Читать книгу "Четвертое королевство"

– Когда ты в последний раз видела мою дочь?

– В яме во время обряда, Ваше Величество. – пролепетала Фина. Казалось, будто по всему ее телу пронеслась дрожь.

Челюсти Королевы сжались и не сказав больше ни слова, она направилась в сторону Гивы. Свою дочь она одарила одним лишь жестким, тяжелым взглядом. В нем читался молчаливый приказ.

Узнай все, что сможешь.

Королева Оринфа понимала, что ложь иногда может стать единственным спасением. Она также не доверяла никому, кроме своих дочерей, и знала, что страх не самый действенный способ выведать сведения.

Когда Королева покинула комнату, Фина заметно вздохнула с облегчением и уже собиралась уйти, как Гива повернулась к ней.

– Ты виделась с Аморой после ямы, Фина? – она спросила так, будто уже знала ответ, будто знала то, что не должна была.

Русалка подняла на нее свои темные глаза. Она колебалась. Будто размышляла, взвешивала свои слова.

– Да. – наконец призналась она, сцепив руки в замок пред собой. – Амора была сама не своя после обряда, я зашла к ней узнать, все ли у нее хорошо, но я и понятия не имела, что она была настроена всерьез…

– О чем ты говоришь? – перебила ее Гива, напрягаясь. Ей совсем не нравилось то, на что намекала русалка.

Фина сглотнула и сделала неуверенный шаг к принцесса. При этом выражение лица у нее было такое словно лишь она одна была виновата во всем происходящем.

– Она упомянула, что хочет сбежать. – почти шепотом произнесла девушка. – Это моя вина, я должна была остаться с ней…

– Что ты ей ответила? – вдруг раздался голос Фелии с другого конца комнаты.

Фина резко обернулась, и ее плечи напряглись. Возможно, потому что задавая этот вопрос, Фелия даже голову не подняла, продолжая смотреть только на страницы своей книги, Словно все происходящее вокруг нисколько ее не интересовало.

– Простите, Ваше Высочество, о чем вы? – пробормотала Фина смущено.

Фелия замерла на мгновение и медленно подняла голову, все еще не смотря в сторону русалки. Затем вздохнула и резко захлопнула книгу, подскочив на ноги. Тонкий шелк ее розовой юбки упал на пол, прикрыв усеянные камнями тапочки. Золотистые волосы рассыпались по плечам пышной копной. Сверху на принцессе был шелковый корсет, созданный из множества лент и плотно облегающий грудь и талию.

– Мне интересно, что ты ей ответила. – спросила принцесса мило улыбнувшись и прижав книгу к груди. – Когда Амора сказала, что намерена сбежать, что ты ответила?

От Гивы не укрылся подбор слов. Фина лишь упомянула о желании Аморы сбежать, а не о намерении. Это решительно разные вещи, особенно когда дело касается подобного преступления.

– Разумеется, я сказала, что это плохая идея. – тут же отозвалась Фина, переводя взгляд с одной принцессы на другую. – Я сказала, что ее найдут сразу, не успеет она даже не сушу ступить. И мне показалось, – она шумно вздохнула, – я решила, что это всего лишь реакция на новости. Думала, ей стоит немного отдохнуть, и все придет в норму. Думала, ей просто нужно было побыть наедине с собой, все обдумать, смириться с новой реальность.

Она сделала паузу и прикрыла глаза на мгновение.

– Это моя вина. – отчаянно покачала головой. – Не стоило оставлять ее одну.

Ее темные глаза обратились к Гиве, в них плескалось неподдельное сожаление, от чего сердце принцессы дрогнуло. Нет. Фина не виновата. Это ей, Гиве, надлежало остаться со своей сестрой. Надлежало поговорить с ней, все уладить, а она лишь отмахнулась от нее тогда в библиотеке, отвернулась, погруженная в собственные эмоции.

– Я расспрошу местных. – вдруг сообщила Фина, стиснув кулаки, словно намереваясь дать бой. – Вдруг кто-нибудь ее видел ночью.

Принцесса кивнула.

– Не переживай. – тихо произнесла она, почувствовав желание успокоить единственную подругу своей сестры. – Амора в порядке.

– Простите, Ваше Высочество, но как вы можете быть в этом уверенны?

В ее глазах было столько страданий, что Гива решила не скрывать от нее то единственное, что может принести утешение.

– Медальон. – сказала она. – Кровь Аморы все еще в нем, а значит, она жива. Это самое главное.

Фина вздрогнула, словно ее ударили под дых. Брови принцессы сошлись на переносице. Не такой реакции она ожидала, но русалка тут же схватилась за живот и выдохнула будто бы с облегчением.

– Правда? Значит, она в порядке. – запрокинув голову назад, она прикрыла глаза, в которых застыли слезы. – Слава богиням.

Сделав еще пару вдохов, она присела в реверансе и отправилась искать любую ниточку, которая могла бы привести их к Аморе.

Когда две принцессы остались одни, Фелия с грохотом бросила свою книгу на стол.

– Она солгала. – задумчиво произнесла девушка, нахмурив брови.

Гива подошла ближе и встала у другого конца стола прямо напротив сестры.

– О чем ты?

Фелия кивнула на дверь, за которой скрылась Фина, и сложила руки на груди.

– Она либо точно знает, где находится Амора, либо помогла ей сбежать.

Все внутри Гивы перевернулось. Искренность Фины показалась ей неоспоримой. Неужели она ошиблась? Неужели ее сердце действительно…слабое, и она не заметила очевидную ложь?

– С чего ты это взяла? – настороженно спросила она, стиснув кулаки.

Фелия раскрыла рот, но тут же закрыла его, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Скажем так, – осторожно начала, медленно обходя стол и приближаясь к сестре. – Все плохие идеи Аморы, как правило, не совсем ее идеи.

– Что?

– Ой, да брось, неужели, ты настолько плохо знаешь свою сестру?

Гиве совсем не понравился подбор слов. Что значит она не знает собственную сестру? Она знает достаточно.

– Я знаю, что по ее милости устраиваются самые скандальные тайные сборища, после которых многие не могут отмыться, как бы не старались. – она вскинула подбородок. – Знаю, что ее не раз заставали в пещерах в неподобающем виде в объятиях голых куртизанок.

Фелия прыснула от смеха и тут же прикрыла рот рукой.

– Что? Разве я не права? – Гива была уверена, что права, но не понимала, почему должна была доказывать это своей сестре.

– Права, конечно. – улыбаясь произнесла Фелия и запрыгнула на стол, уперевшись руками в край по обе стороны от себя. – Просто…куртизанки?

Она многозначительно поиграла бровями.

– Ой, да ладно. – всплеснула руками Гива. – Шлюхи. Довольна? Наша сестра якшается со шлюхами. Вот видишь. Я называю вещи своими именами. Однако это все еще ничего не меняет. Амора сеет хаос везде, где бы ни оказалась. Кто снес головы королевским статуям в саду? Кто недавно устроил нападение на торговый корабль, который кстати говоря, находился в нейтральных водах? А? И что хочешь сказать, что все это не ее рук дело?

– Нет. Я не это хочу сказать. – невозмутимо ответила Фелия, покачивая ногам. – Я лишь сказала, что ты плохо ее знаешь и судишь только исходя из того, за чем ее застали.

– А исходя из чего еще мне судить?

Фелия пожала плечами.

– Да. Амора сделала все эти вещи, но почему?

– Откуда мне это знать?

– Ты никогда не думала, что это Фина плохо влияет на Амору, а не наоборот? – просто произнесла принцесса то, что никак не укладывалось у Гивы в голове. – Да, я уверена, что большинство из всех этих вещей, она сделала из скуки. Еще потому что ей нравится быть в центре внимания. Нравится веселиться. Нравится нарушать правила и выходить сухой из воды. Она обожает свою неприкосновенность. Но задумайся, стала бы она рисковать всем этим ради дохлого шанса оказаться на суше?

Что-то внутри Гивы зашевелилось. Слова ее сестры медленно проникали на самую глубину, возвращая к жизни это чувство тревоги, от которого она не могла избавиться в яме.

– Не скажу, что она смирилась бы с новым статусом хранительницы. Думаю, она наверняка и здесь нарушила бы сотню правил, но…

– Она бы не стала сбегать. – вдруг перебила Гива, и Фелия нахмурилась, перестав болтать ногами. – Она бы в жизни не стала сбегать одна.

Кажется, даже ее сестра не пришла к этой мысли.

– Значит, Фина ей помогла. Слышала о дебоше, который случился вчера ночью на дворцовой площади? Я узнала, что большинство их тех русалок присутствовали на сборище, которое устроила Фина. Спорю, Амора даже имен их не знает…

– Нет. Ты не поняла. – перебила ее Гива, уставившись в пространство. – Она бы не стала сбегать одна. Амора не знает языков, не знает картографии, и очень далека от географии. Да что уж там, она даже не знает о политическом устройстве Первого королевства. Какая у них валюта, мода, законы, этикет? Она ничего из этого не знает, потому что спала на всех занятиях или попросту пропускала их. И она достаточно умна и самолюбива, чтобы не подвергать себя такой опасности. Если бы она и сбегала, то с кем-то, кто разбирается в мире на суше.

Фелия задумалась и тут же спрыгнула со стола, принимаясь мерить пространство шагами.

– Ты права. Но Фина единственная, с кем она бы сбежала, а она здесь. Тогда…

Она замерла, и Гиве совершенно не понравилось выражение ее лица.

– Что если она сбежала не с кем-то, а к кому-то?

Гива отшатнулась.

– Нет. Это запрещено. – покачала головой, отгоняя эту мысль. – Она бы не стала.

– Я не говорю, что она влюбилась. – тут же начала успокаивать Фелия. – Но что если кто-то на суше помог ей?

Худшего сценария и придумать невозможно.

– Тогда я молюсь, чтобы наша сестра оказалась глупой и действительно решила подвергнуть себя опасности в одиночестве, – ее голос опустился до шепота. – Потому что если ее застанут с мужчиной, и об этом узнают Королевы…

– Ее потребуют казнить. – закончила Фелия, содрогнувшись.

9

На одно короткое мгновение ей показалось, что она умерла. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и боль напомнила ей о том, что она еще как жива.

Амора не могла открыть глаз, казалось, будто они наполнились песком. С горлом тоже происходило что-то странное. Пить. Ей ужасно хотелось пить. Она в жизни не испытывала такой жажды. Пошевелив пальцами, она стала прислушиваться к окружающим звукам. Последнее, что она помнила – прохладные волны и утреннее солнце. Сейчас же почему-то было темно и ужасно холодно. Вздохнув, она разомкнула сухие потрескавшиеся губы и с трудом открыла глаза.

Все вокруг вращалось, и она не могла понять, почему. В темноте сумела различить лишь тусклые полоски света на потолке и…шум прибоя. Кажется, она слышала волны. Но где-то вдали, словно что-то заглушало их.

Через боль в мышцах, ей удалось кое-как сесть. Живот тут же вспыхнул, и она зашипела, приложив руку к ране, о которой тут же вспомнила, однако…кровь больше не хлестала сквозь пальцы. Вместо дыры, что оставила эта грязная предательница теперь была лишь мягкая повязка. Кто-то позаботился об ее ране?

Кто-то нашел ее.

Эта мысль и утешала, и вызывала тревогу. Она была рада, что выжила, однако беспокоилась о том, кто и куда забрал ее с берега. Рукой нащупала под собой какой-то жесткий кусок ткани, что-то похожее на сухие водоросли. Какие-то палочки. Затем пробежалась пальцами по стене, та была деревянной, но…

Фу.

Плесень. Амора ненавидела плесень. Именно из-за нее она никогда не посещала дома обычных горожан вместе с Гивой. Их здания были сделаны не только из камня, но из деревянных досок затонувших кораблей. Некоторые были достаточно древними и снаружи покрыты множеством живых ракушек, слизью и плесенью, что умудрялась проникать даже внутрь жилища, и это не смотря на воздушный купол...Стоп.

Если Амора чувствовала этот сырой отвратительный запах, если нащупала плесень, а где-то вдалеке слышала шум прибоя, значит ли это, что она…

Разрази меня Тритон, я на гребанном корабле.

Подавив тошноту в горле, она оперлась о стену и сумела таки подняться на нетвердые ноги. Она хорошо видела в темноте, так что ей не составило труда различить железные прутья, покрытые легким налетом извести. Решетки. Она за решеткой. Почему она за решеткой?

Сделав пару шагов по влажному полу, она подошла к прутьям и сумела различить замок снаружи. Бросила взгляд перед собой. Прямо напротив была еще одна клетка. И справа. И слева. Но все были пустыми. Она снова прислушалась, пытаясь различить звуки из соседних камер и ничего. Она была здесь единственной пленницей.

Нет. Не может быть.

Зачем кому-то лечить ее и бросать в темницу? Хотя наверное, это не темница. У людей это явно называется как-то иначе.

Ее желудок скрутило спазмом, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Паника охватила внутренности и сжала в тиски все ее естество. Люди. Почему она вообще решила, что сбежать из безопасного дворца было хорошей идеей?

Потому что Фина должна была быть с ней.

Амора не должна была оставаться одна. Почему Фина вообще так с ней поступила? Она пыталась вспомнить ее последние слова, но они тонули в тревожном хаосе ее мыслей. Ей нужно выбраться отсюда. Нужно в море. Но где она? Как именно ей найти дом? Что если в Оринфе планируется переворот? Что если ее снова попытаются убить? Что если ее убьют люди на этом гребанном корабле или еще хуже, будут ее пытать? Она слышала ужасные слухи о том, как некоторые пираты ловили русалок и пытали их, заставляя принять русалочий облик. Но ведь Амора не была уверена, что этот корабль пиратский. Вдруг это лишь торговый корабль. Тогда почему ее посадили в темницу? Почему вообще забрали с берега? Почему залатали раны?

Амора утопала в собственных мыслях, не в силах выпрямиться, когда вдруг тьму пронзил луч света. Она замерла, прислушавшись. Справа раздались тяжелые шаги по…кажется, деревянным ступенькам. Значит, где-то там лестница наверх.

Втянув ртом воздух, она сжала кулаки и расправила плечи, вскинув подбородок. Что бы ее ни ждало, она не покажет страха. Нет. Ее с детства учили никогда не проявлять истинных эмоций перед врагом. Всегда играть. Всегда быть на чеку.

С бешено колотящимся сердцем, она вслушивалась в приближающиеся шаги. Спустя громкий удар сердца перед ней показался высокий мужчина. Она впервые видела мужскую особь так близко. При захватах кораблей Амора всегда лишь наблюдала издалека. Ей было лень участвовать. Да она и не находила в этом веселья. Ей больше нравилось после собирать сокровища. Но сейчас стоя перед этим громилой, она гадала, как именно ее сородичам удавалось их убивать?

Этот мужчина по возрасту явно был старше Аморы. У него были коротко стриженные светлые волосы, смуглая кожа, широкая шея и еще более широкие плечи, скрывающиеся под некогда белой рубашкой. Рукава были небрежно закатаны по локти, обнажая мощные предплечья. Сильные ноги обтягивали штаны из коричневой кожи, заправленные в высокие сапоги. А на бедре блестел острый клинок. И это было не единственным, что блестело. В ухе у парня Амора заметила золотую сережку. Она тут же захотела забрать ее себе.

– Ты очнулась. – здоровяк казался удивленным.

Его карие глаза ощупывали все тело Аморы так, словно ему действительно не верилось, что она стоит на ногах.

– Как тебя зовут? – спросил он, положив руку на рукоять своего клинка.

Даже если бы Амора и хотела ответить, а она не хочет, она не могла говорить на языке Первого королевства. Она понимала, что говорят, особенно, когда говорили, как этот парень, медленно и четко, но самой произнести эти сложные звуки никогда особо даже и не пробовала. Ей это всегда казалось слишком трудным. А что если?..

Что если притвориться, что она не понимает? Что если поняв, что от нее ничего не добиться, ее отпустят?

– Как себя чувствуешь? – продолжал парень. – Док сказал, ты еще сутки минимум будешь в отключке, но выглядишь относительно неплохо.

Относительно неплохо?

Амора не была уверена в том, как выглядит в данный момент, но в своей красоте никогда не сомневалась, и неплохо это последнее слово, которым ее можно было бы описать.

– Ты можешь говорить? – парень прищурился, сделав шаг вперед. – Понимаешь, что я говорю?

Амора даже не моргнула, продолжив просто смотреть на этого здоровяка.

– Хм, – он потер щетину на своей острой челюсти. – Что ж, хорошо, что не мне с тобой разбираться.

Он потянулся рукой куда-то вверх над решеткой и достал ключ от двери. Распахнув ее вошел в темницу, и Амора рефлекторно сделала шаг назад, метнув взгляд на клинок.

– Не бойся. – спокойно проговорил громила, заполнив собой едва ли не всю клетку целиком. – Я не собираюсь делать тебе больно.

Ее предупреждали, что все мужчины наглые лжецы, и были правы. Потому что этот придурок схватил ее за локоть так крепко, что Амора едва не влепила ему пощечину.

Что если убить его прямо сейчас?

Нет. Нельзя. Слишком рискованно. Она не знает, где находится, и сколько еще людей на корабле. Поэтому она почти не сопротивлялась, когда парень грубо вытащил ее из темницы и поволок по узкому коридору к лестнице. Почти не сопротивлялась. Она ничего не могла поделать со своими инстинктами. Е й хотелось заорать, что она сама в состоянии идти, но лишь продолжала брыкаться. Просто немыслимо. Да с ней в жизни так не обращались. Никогда.

На лестнице стало так ярко, что она зажмурилась, спотыкаясь о собственные ноги. Верзила, удерживающий ее, не дал ее лицу встретиться с полом. И тем не менее, она не была ему благодарна, когда он наконец вытащил ее из подземелья, протолкнув через еще один этаж на самую поверхность.

Крабовы яйца.

Этот корабль был просто огромным. А мужчины? Амора в жизни не видела столько за раз. Они все преимущественно были одеты в дешевые рубашки из льна и штаны, как и тот, что удерживал ее. Были здесь и молодые, младше Аморы, и старики, но все занимались каким-то делом. Ну, по крайней мере, пока не заметили ее.

Соленый ветер затерялся в ее волосах, солнце щекотало кожу, и она была в ужасе, которого не смела показывать, потому что когда взглянула вверх, увидела то, чего старалась избежать. Черные паруса.

Пираты.

Она, принцесса Оринфа, чьи поданные считают развлечением убивать и топить пиратские корабли, находилась на одном из таких кораблей. Она оказалась среди заклятых врагов. Но это было не самое ужасное. Самым отвратительным были сами пираты.

Когда этот светловолосый парень тащил ее через всю палубу, многие начали улюлюкать, насмехаться над ней, отстегивать мерзкие шуточки, из-за которых она начала вырываться еще яростней, точно дикое животное.

– Да успокойся ты. – раздраженно бросил парень, крепче сжимая ее локоть. – Господи, больная.

Она зарычала пуще прежнего, вдавливая пятки в дерево. В конце концов этому грязному пирату пришлось подхватить ее на руки и запрокинуть на плечо. Но и тогда она не перестала брыкаться. Она просто не могла перестать. Ей казалось, что если она перестанет, то начнет рыдать, а этого уж точно никак нельзя допустить. Она не доставит им такого наслаждения.

Бормоча ругательства, пират пересек всю палубу и остановился перед еще одной дверью, однако Амору на ноги не поставил. Постучав и получив ответ, которого она не расслышала, он вошел в какое-то помещение.

Аморе в нос вдруг ударил сладкий аромат чего-то вкусного, и она на мгновение замерла. В следующую секунду она уже стояла на ногах.

– Она больная. – бормотал пират кому-то в широкой просторной комнате.

Принцесса бросила взгляд по сторонам. Справа находился широкий шкаф с книгами и всякой всячиной. Слева круглый стол со всевозможными вкусностями, от которых у Аморы скрутило желудок.

– Сначала показалась нормальной. – продолжал пират, чем привлек ее внимание. – Но потом как начала вырываться. Мне показалось, что еще немного и она бросится за борт.

Здоровяк стоял напротив огромного стола, выполненного из того же темного дерева, что кажется, и весь корабль. Он говорил с кем-то, кто сидел за этим столом. Амора подняла взгляд и заметила широкую кровать с черными простынями прямо за ними. Она располагалась на небольшом помосте вместе со скромным комодом для вещей.

– Правда? – раздался новый незнакомый голос, и принцесса перевела взгляд на еще одного мужчину, который наконец поднялся со своего места и вышел из-за стола.

Первое, что бросилось ей в глаза – черный цвет, очень много черного.

Рубашка с закатанными рукавами обнажала предплечья, на одном из которых извивались какие-то темные рисунки. Длинные ноги обтягивали черные кожаные брюки. В росте этот мужчина не уступал тому другому пирату, но внешне они выглядели как полные противоположности. Один светловолосый, второй с темной копной волос и такой же щетиной.

– Может, это ты ей просто не понравился? – усмехнулся он, и его голос вызывал внутри Аморы какие-то странные движения. Как будто что-то защекотало внизу ее живота.

– Раз такой умный, попробуй сам. – ответил тот, и оба повернулись к Аморе.

Тот в черном, сложил руки на груди и присел на край своего стола. Только тогда его холодные глаза встретились с ее.

Синие глаза.

Дэмиан ожидал, чего угодно, но не этого. На мгновение ему почудилось, будто он уже встречал ее раньше, однако это ощущение быстро испарилось. Такую он бы не забыл.

По словам Тео, девушка была сумасшедшей, но стоя сейчас перед ним с широко расправленными плечами и вздернутым подбородком, она таковой совсем не казалась. Жемчужно белые волосы непослушными волнами спускались по округлым формам ее груди и доходили до самых бедер. Опаленная солнцем кожа казалась мягкой, и где-то все еще оставалась холодного молочного оттенка. Создавалось впечатление, будто она никогда не бывала на солнце. Дэмиан предполагал, что слегка покрасневшие участки на ее лице и руках это лишь последствия ее долгого пребывания на том пляже, где ее и нашли. Интересно.

Светлые брови обрамляли невероятные нефритовые глаза с длинными ресницами. Пухлые губы потрескались, но Дэмиан не сомневался, что совсем недавно они были соблазнительного розового оттенка. Но больше всего в этой девушке поражал ее взгляд.

Она смотрела на него так, словно ждала, что он преклонит перед ней колено. Словно в ее руках была сила повелевать им. Словно он был не больше, чем жалким ничтожеством.

Он находил это забавным, даже увлекательным.

– Мой боцман сказал, ты сумасшедшая. – произнес он, лениво растягивая слова. – Это так?

Девушка перевела взгляд с него на Тео и обратно. Но больше ничего. Никакой реакции на слова. Лишь этот уничижительный яростный взгляд.

Господи, что за фурию я взял себе на корабль?

– Думаю, она не знает нашего языка. – предположил Тео, нахмурив брови.

Дэмиан опустил взгляд на ее живот. В том месте, где была повязка снова проступила кровь. Видимо, из-за ее неразумного сопротивления.

– Тебе больно? – спросил он уже на другом языке.

Девушка и бровью не повела, но проследила за его взглядом и опустила голову. Одна ее рука дрогнула, словно она хотела проверить рану или потрогать ее, но в ту же секунду передумала и снова выпрямилась, сжав кулаки.

Ему была по душе эта неистовость в женщинах, но иногда это было в тягость.

– Как тебя зовут? – произнес он уже на совершенно новом языке, и на этот раз девушка слегка прищурилась.

Судя по осмысленному взгляду, она явно не была сумасшедшей, но и не выказывала никаких признаков, что хотя бы немного его понимает. Он перепробовал еще несколько языков, рассматривая ее наряд.

Ткань вроде бы дорогая, даже не смотря на то, что покрыта кровью и грязными пятнами, но покрой…На острове, где ее обнаружили, так одевались только шлюхи. А она отчего-то совсем не была похожа на одну из них. Любая другая уже попыталась бы их соблазнить, но не она.

– Странно. – Дэмиан повернулся к другу.

– Не то слово. В последнее время крушений не было, да и на острове ребята поспрашивали, ее никто не знает. Такую внешность было бы трудно не запомнить. – он перевел взгляд на девушку и замер.

Дэмиан тоже повернулся. Незнакомка, нисколько не смущаясь, схватила кувшин с водой и начала буквально вливать его в себя.

– Сколько она была без сознания?

– Двое суток. – проговорил Тео, и тут же добавил. – Но мы не знаем, сколько она провела на пляже.

Вода из кувшина стекала по ее горлу, попадая на светлую ткань и делая ее практически прозрачной. Дэмиан сглотнул, даже не пытаясь отвести взгляд.

Дьявол, эта девушка напоминала богиню.

При ней не нашли оружие, а значит, напали на нее. Возможно даже пытались убить и бросили на пляже, думая, что она умерла. Но кто и почему? Вот, что больше всего интересовало капитана «Девы Марии».

Закончив пить, девушка схватила со стола клубничный пирог и тут же отправила в рот. Из ее горла вырвался чудесный стон, от которого в штанах Дэмиана стало тесновато.

– Значит, голосовые связки у нее не повреждены. – пробормотал он. – Она может говорить, но по какой-то причине предпочитает молчать.

Повернувшись, он взял со стола мешочек, который еще два дня назад был привязан к ее бедру.

– Мы не хотим причинять тебе вреда. – он достал небольшую монету с черепом и бросил мешочек рядом. – Но придется, если ты не расскажешь, откуда у тебя это.

Девушка никак не отреагировала на слова, но ее привлек звук драгоценностей, шлепнувшихся о стол. Она медленно повернула голову и замерла, уставившись на свой мешочек. Дэмиан, полагал, что она украла их у кого-то, и возможно, за это едва не поплатилась жизнью, однако в таком случае, непонятно, почему драгоценности не забрали.

Нефритовые глаза медленно оторвались от мешочка и поднялись к его руке, в которой он сжимал монету с черепом.

– Ты никак не могла обладать этой монетой, потому что я единственный, кто мог бы тебе ее дать, а я этого не делал. – он пожал плечами. – Выходит, ты ее украла, и я должен знать, у кого…

Он не успел договорить, потому что совершено неожиданным образом девушка бросилась вперед, точно дикое животное. Она попыталась выхватить моменту и ударить капитана, но тот резким быстрым движением перехватил ее руки и завел их ей за спину, прижав к себе так близко, что их тела буквально слились воедино. Он почувствовал мягкость ее горячей кожи, сбитое прерывистое дыхание на своих губах и обжигающий взгляд нефритовых глаз яростно пронзающих его. В легкие ударил соленый запах пота смешанный с чем-то цитрусовым.

Апельсины.

Она пахла сочными апельсинами и морем.

– Осторожно, принцесса, так ведь можно и пораниться. – он усмехнулся и совершенно не ожидал, что девушка вдруг содрогнется, перестав вырываться.

Неужели?..

– Ты ведь понимаешь, все, что я говорю, да, принцесса?

Ее глаза едва заметно расширились, и всего на мгновение в них блеснул страх, тут же сменяясь ненавистью. Становится все интересней и интересней.

– Тео. – позвал Дэмиан своего боцмана, который все это время лишь наблюдал за происходящим. – Мне кажется, она хочет прогуляться. Думаю, свежий воздух пойдет ей на пользу.

Девушка недоверчиво нахмурила свои светлые брови, и он окончательно убедился в том, что она его прекрасно понимает. Значит, к разговору ее нужно лишь немного подтолкнуть.