Читать книгу "Хиты Буктока. Ана Хуан. Комплект из 4 книг"

Глава 16

Алекс

– Все закончится через несколько месяцев.

Я откинулся на спинку стула и вращал в руках стакан с виски, наблюдая за пляшущими в воздухе пылинками.

– Хммм, – дядя потер подбородок, пристально глядя на меня с экрана. Я переоборудовал гостевую комнату в кабинет, поскольку предпочитал работать из дома в дни, когда не требовалось ехать в офис. Меньше утомительного общения. – Звучит не слишком воодушевленно для человека, который работал над этим с десяти лет.

– Воодушевлению придают слишком много значения. Я просто хочу закончить.

Несмотря на мои слова, внутри что-то екнуло, потому что дядя был прав. Мне следовало испытывать воодушевление. Месть была так близка, что я мог ощутить ее вкус, но вместо сладкого облегчения я чувствовал лишь горечь и тошноту.

Что будет после мести?

Любая другая цель бледнела по сравнению с силой, которая двигала мной все эти годы. Благодаря ей я сохранял целостность, хотя внутри был разбит на кусочки. Она вытащила меня, кровоточащего и бессознательного, из моря вины и ужаса. Я создал шахматную доску и мучительно выставлял все фигуры, одну за другой, год за годом, пока не пришло время съесть короля.

Я мало чего боялся, но я боялся жизни после утраты цели.

– Кстати, о законченном… – я поставил стакан на стол. – Ты вроде подписал бумаги для сделки с «Граппманн».

Иван улыбнулся.

– Мои поздравления. Ты на шаг ближе к мировому господству.

Я. Потому что «Арчер Груп» всегда была моей.

Я основал ее на свои деньги, и все эти годы компания процветала под моим руководством. Переехав в США, мой отец основал успешную строительную компанию, и он мечтал когда-нибудь передать ее нам. Компания распалась после его смерти – я был слишком мал, чтобы это предотвратить, – но я приумножил его наследство и создал нечто новое. Большее.

Родители мечтали, чтобы я вырос счастливым и успешным. До счастья мне пока далеко, зато я активно работаю над успехом.

Обсудив с дядей еженедельные вопросы, я открыл ноутбук и залез в секретную папку, где хранились документы по финансам моего врага, его сделкам – легальным и нелегальным – и предстоящим контрактам. Я ослаблял его империю много лет, достаточно медленно, чтобы он принял это за долгую полосу неудач. Теперь оставалось добыть последние данные и разнести его в прах.

Я смотрел на экран, и в голове мелькали цифры – я продумывал финал игры. Перспектива воодушевляла не так сильно, как обычно.

Но я хотя бы получил удовольствие от падения Лиама Брукса. Несколько звонков, и он уволен и занесен в черный список всех крупных компаний на северо-востоке Штатов. Несколько слов, сказанных шепотом в подходящие уши, и он исключен из высшего общества Вашингтона. Честно говоря, я просто ускорил его неминуемое падение – по информации, которую раскопали мои люди, после выпуска Лиам пристрастился к наркотикам и несколько раз был пойман за вождением в нетрезвом виде. Было лишь вопросом времени, когда он облажается на работе или повздорит с неподходящими людьми.

Лиаму все приносили на блюдечке с голубой каемочкой, а он отказался от этого ради сиюминутного кайфа. Простите, что не рыдаю в три ручья.

Кроме того, он изменил Аве, а значит, ему явно недоставало здравого смысла.

На телефон пришло уведомление из социальной сети. Я терпеть не мог социальные сети, но это величайший в мире кладезь информации. Удивительно, сколько личной информации люди выкладывают в интернет, практически не заботясь о том, кто может это увидеть.

Я нажал на уведомление, пытаясь его убрать, и случайно открыл приложение, где проигрывалась дрянного качества запись спора двух людей. Я хотел выключить ее, но замер. Пригляделся.

Вот дерьмо!

Видео еще не закончилось, когда я вышел из кабинета и помчался к дому Мадлен.

Глава 17

Ава

Я по-разному представляла вечер пятницы, но точно не ожидала, что окажусь в крытом бассейне у блондинки, которая смотрела на меня, словно я украла ее любимую сумку «Прада».

– Простите, мы знакомы?

Пытаясь сохранять вежливость, я сделала несколько шагов назад. Девушка казалась знакомой, но я не могла понять, где видела ее раньше.

– Вряд ли, – ее улыбка могла разрезать стекло. Объективно, она была одной из самых красивых женщин, что я видела. Золотые волосы, небесно-голубые глаза, идеальная фигура – именно так я представляла Афродиту. Но в выражении ее лица была какая-то жесткость, убивающая всю привлекательность. – Мадлен Хосс, из семьи нефтехимиков Хосс. Это мой дом.

– А. Я Ава. Чен, – добавила я, увидев ее пристальный взгляд. – Из, эмм, семьи Чен из Мэриленда. Чем я… могу помочь?

Я надеялась, это прозвучало не слишком грубо, особенно если учесть, что мы находились в ее доме, но я вообще не хотела идти на ту вечеринку. Стелла, которая дружила с сестрой Мадлен, уговорила меня выбраться из дома после нескольких дней погружения в учебу, работу и подготовку заявки на стажировку для молодых фотографов. Джулс и Бриджит пойти не смогли, и мы отправились вдвоем.

– Хотела как следует тебя рассмотреть, – промурлыкала Мадлен. – Раз Алекс уделил тебе столько внимания на балу.

Бал. Ну конечно. Алекс разговаривал с этой девушкой, пока я танцевала с Колтоном. Я старалась не смотреть, но не удержалась: все время пялилась и сравнивала себя с ней.

К негодованию Джулс, я отменила эксперимент с ревностью, но должна признать: я использовала Колтона, чтобы заставить Алекса ревновать на балу. Глупая и грязная идея, но Колтон появился в тот момент, когда я увидела Алекса с Мадлен, и меня саму охватила жуткая ревность. Судя по реакции Алекса на наш танец, план сработал – и судя по взгляду Мадлен, даже слишком хорошо.

– Не знала, что ты знакома с Алексом, – соврала я. Желудок сжался, и вовсе не из-за ядовитого тона Мадлен.

Бассейн Хоссов напоминал роскошную современную римскую баню, с белым мрамором и колоннадой. Сам бассейн сверкал бирюзой под стеклянным куполом, за которым виднелось великолепное ночное небо, а на дне я заметила разноцветную мозаику в форме русалки. Но запах хлорки и вид воды…

К горлу подступила тошнота.

Хоссы жили в огромном особняке в Бетесде, и мы со Стеллой провели вечер, переходя из комнаты в комнату и наслаждаясь разной музыкой и развлечениями. Когда Стелла ушла за напитками, я забрела в соседнее помещение и наткнулась на свой худший водный кошмар. Мадлен загнала меня в угол прежде, чем я успела уйти, – и вот.

– О, я очень близко знакома с Алексом, – сказала Мадлен, и я поняла: она одна из его «определенных женщин». Внутри все перевернулось. Они по-прежнему вместе? Это с ней он собирался на свидание, когда я устроила внезапный киновечер?

Меня начала грызть ревность, почти пересилив тошноту от хлорки.

– Только я не понимаю, чем его заинтересовала ты, – она окинула меня взглядом. – Сомневаюсь, что ты сможешь удовлетворить его предпочтения в спальне.

Я невольно поддалась дрянному любопытству. Какие предпочтения?

– Ты удивишься, – бросила я, надеясь получить больше информации.

В голове снова возник эротический сон про Алекса, и сердце забилось сильнее.

Мадлен ухмыльнулась.

– Да ладно. Ты похожа на девушку, которой нужны лишь нежные поцелуи и ласки. Но, как ты, наверное, знаешь, – ухмылка стала угрожающей, – Алекс таким не занимается. Он широко известен в определенных кругах женского населения Вашингтона. Никаких поцелуев, никаких контактов лицом к лицу во время секса. – Опустив голову, она прошептала мне на ухо: – Но он возьмет тебя сзади. Будет душить и трахать, пока не увидишь звезды. Называть самыми грязными именами и обращаться как со шлюхой. – Она выпрямилась, победоносно глядя на мое покрасневшее лицо. – Некоторым девушкам это нравится. А ты… – она смерила меня взглядом и рассмеялась. – Возвращайся на свои благотворительные распродажи. Он тебе не по зубам.

Мое тело затрепетало – от гнева из-за ее дерзких слов и от невероятного возбуждения из-за описанной ею картины.

Мы привлекали внимание. Вокруг нас собрались другие гости, жаждущие драмы. Некоторые даже достали телефоны и записывали. Видимо, из-за Мадлен – я была недостаточно популярна для подобного интереса.

– А может, – ответила я, копируя ядовито-приторные интонации блондинки, – ему просто не нравится смотреть во время секса на тебя. Потому что со мной такой проблемы не возникало.

Ложь. Но ей знать не обязательно.

Я всегда старалась не опускаться до подобного уровня, но при необходимости могла сыграть грязно.

Улыбка Мадлен исчезла.

– Ты надоешь ему за неделю. От избытка сахара у мужчин вроде Алекса может разболеться живот.

– А от избытка злобы они могут просто с тобой распрощаться. – Я подняла брови. – Впрочем, ты уже сама поняла, верно?

Сама не знаю, откуда взялась моя дерзость, я не скандальный человек, но Мадлен заставила меня выпустить когти.

Я всегда презирала женские конфликты из-за парней, но она напала первой. Я не позволю просто так втоптать меня в грязь.

Кремовая кожа Мадлен порозовела от гнева.

– Ты назвала меня злобной?

Уходи, подсказывал мне здравый смысл. И я почти послушалась, но потом представила Мадлен вместе с Алексом, и слова сами хлынули изо рта:

– Да, и? Что ты мне сделаешь?

Инфантильно. Ужасно инфантильно. Но я уже все сказала, и…

Разум отключился, когда мое тело упало назад и со всплеском погрузилось в бассейн.

Она толкнула меня. В бассейн.

В бассейн.

Божебожебоже.

Гротескный хохот эхом разлетелся по бассейну, но он звучал глухо по сравнению с ревом в моих ушах. От шока и паники у меня оцепенело все тело, и я могла лишь смотреть на кривую ухмылку Мадлен, пока лицо не погрузилось под воду.

Я умру.

Глава 18

Алекс

– Где она? – Я сжимал Мадлен за горло, борясь с желанием сдавить сильнее и стереть с ее лица самодовольную ухмылку.

Я никогда не поднимал на женщин руку вне спальни, – а в спальне только с их согласия, – но сейчас еле сдерживался.

Увидев на записи, как Мадлен сталкивает Аву в бассейн, знакомый мне по предыдущим визитам в особняк Хоссов, я со всех ног помчался сюда. Но когда я приехал, вечеринка уже закончилась, осталось лишь несколько гуляк. Мадлен хихикала с подружками на кухне, но оказалось достаточно одного моего взгляда, чтобы она извинилась и вышла в коридор.

– Может, немного усилишь хватку? – промурлыкала она. – Ты же хочешь.

– Я не собираюсь играть с тобой в игры, – мое терпение висело на волоске. – Отвечай на вопрос, или «Хосс Индастрис» конец.

– Ты не настолько влиятелен.

– Дорогая, не стоит меня недооценивать, – я не шутил. – Мы несколько раз потрахались, но это еще не значит, что я выложу перед тобой все карты. И если ты не хочешь объяснять дорогому папочке, почему у него за спиной стоят инспекторы, а акции его драгоценной компании летят вниз, отвечай на мой вопрос. Немедленно.

Губы Мадлен сжались в тонкую линию.

– Подруга вытащила ее из бассейна, и они ушли, – насупившись, сообщила она. – Откуда мне было знать, что она не умеет плавать?

Я сжал пальцы сильнее, и мои губы изогнулись в ухмылке, когда я увидел в ее глазах пламя страсти.

– Молись, чтобы с ней все оказалось нормально, или падение империи Хоссов станет меньшей из твоих забот, – мягко сказал я. – Больше никогда не контактируй и не приближайся ни ко мне, ни к ней. Поняла?

Мадлен оборонительно подняла подбородок.

– Ты. Поняла?

Я вдавил большой палец в ее мягкую шею – недостаточно, чтобы ранить, но достаточно, чтобы заставить ее вздрогнуть.

– Да, – выдохнула она с негодованием.

– Хорошо.

Я отпустил ее и отправился прочь спокойным шагом, хотя больше всего мне хотелось стремглав побежать к Аве домой и проверить, как она. На звонки и сообщения она не отвечала, и хотя я понимал причину, я все равно нервничал.

– Она действительно того стоит? – крикнула вслед Мадлен.

Я не стал утруждаться ответом.

Да.

Добравшись до машины, я надавил на газ и чуть не налетел на компанию пьяных парней. Я сильнее вцепился в руль, представив, каково пришлось Аве, когда она упала в бассейн, – и каково ей сейчас.

Внутри кипела смесь тревоги и гнева. Плевать на то, что я говорил Мадлен. Теперь на спинах ее семьи – огромная мишень, и я не успокоюсь, пока от «Хосс Индастрис» не останется лишь краткая запись в корпоративной истории.

Я остановился перед домом Авы в тот момент, когда уходила Стелла. Заглушил мотор и добрался до двери за несколько длинных шагов.

– Как она? – спросил я.

Вид у Стеллы был взволнованный.

– Учитывая обстоятельства, могло быть хуже. Я пошла за напитками, а она направилась к бассейну, – она прикусила нижнюю губу. – В общем, я нашла ее, когда та девушка столкнула ее в бассейн. Я успела вытащить ее прежде, чем она отключилась, но она в глубоком шоке. Джулс еще не вернулась, и я хотела остаться с ней, но она сказала, что собирается спать, и настояла на моем уходе, – Стелла нахмурилась. – Зайди проведай ее. На всякий случай.

Серьезная просьба от Стеллы – она относилась ко мне хуже остальных подруг Авы. Значит, дело плохо.

– Я обо всем позабочусь, – я проскользнул мимо нее в гостиную.

– Как ты так быстро узнал о случившемся? – крикнула Стелла мне вслед.

– По интернету, – откликнулся я. И отметил про себя, что нужно позвонить моему технику и попросить его стереть из интернета все следы того видео. Я доверял этому человеку взломы компьютеров конкурентов и поиски офшорных счетов. За пять лет совместной работы не было ни единой утечки и ни одной проваленной задачи. Взамен я платил ему столько денег, что при желании он мог купить частный остров у побережья Фиджи.

Перепрыгивая через ступеньки, я добрался до комнаты Авы. Судя по свету, льющемуся из дверной щели, она по-прежнему не спала, вопреки сказанному Стелле.

Я дважды стукнул костяшкой по дереву.

– Это Алекс.

Повисла короткая пауза.

– Заходи.

Ава сидела в кровати с влажными волосами и смотрела на меня усталым взглядом. Беспокойство пересилило гнев, когда я увидел ее бледные щеки и то, как она дрожала, несмотря на включенный обогреватель и толстое одеяло.

– Я видел, что случилось. Какой-то засранец устроил прямую трансляцию в социальных сетях. – Я присел на край кровати, поборов безумное желание прижать ее к груди. – Прости.

– Ты ни при чем. Не вини себя за идиотские поступки других людей.

Я едва заметно улыбнулся, услышав из ее уст собственные слова.

– Но у тебя ужасный вкус в плане женщин, – фыркнула Ава. – Старайся лучше.

– Между мной и Мадлен все кончено. И даже не начиналось.

– У нее другое мнение.

Я резко поднял голову, услышав резкий тон.

– Ты что… ревнуешь?

Эта мысль доставляла мне больше удовольствия, чем следовало.

– Нет, – хмурый вид и пушистый серый топ делали ее похожей на сердитого котенка. – Вот еще. Ну да, высокая блондинка, похожая на модель «Виктория Сикрет». Но она ужасный человек. В следующий раз, если ее увижу, надеру ей задницу с помощью крав-мага.

Я сдержал улыбку. Ава сходила всего на один урок. Чтобы научиться надирать задницы, требовалось еще много времени, но ее решимость была очаровательна.

– Больше она тебя не потревожит, – серьезно сказал я. – Бассейн…

– Я думала, я умру.

Я вздрогнул, похолодев от ужаса при этой мысли.

– Я думала, я умру, потому что не умею плавать и меня достала моя идиотская фобия, – Ава сжала в кулак одеяло и насупилась. – Бесит чувствовать себя беспомощной и не контролировать собственную жизнь. Знаешь, у меня есть большая мечта – посмотреть мир, но я не могу этого сделать, потому что до чертиков боюсь лететь над океаном, – она глубоко, судорожно вздохнула. – Хочу увидеть все своими глазами. Эйфелеву башню, египетские пирамиды, Великую Китайскую стену. Хочу встречать новых людей, пробовать новые вещи и просто жить, но не могу. Я в ловушке. Когда я оказалась в том бассейне и подумала, что мне конец… я поняла: я не исполнила ни единого своего желания. Если я умру завтра, я умру, сожалея о прожитой жизни, и это ужаснуло меня сильнее воды. – Она подняла голову и посмотрела на меня большими беззащитными карими глазами. – Поэтому мне нужна твоя помощь.

На этот раз взволнованно сглотнул я.

– Какая именно, солнце?

– Научи меня плавать.

Глава 19

Ава

Если нужно описать Алекса Волкова, в голове возникает длинный перечень слов. Холодный. Красивый. Безжалостный. Гений.

«Терпеливый» туда не входило. Даже в первую тысячу.

Но должна признать, несколько недель спустя я была готова добавить его в список, потому что он с исключительным терпением занимался со мной визуализациями и медитациями для подготовки к первому настоящему занятию плаванием.

Если бы за пару месяцев до этого мне рассказали, что я буду «медитировать» и «визуализировать» с чертовым Алексом Волковым, я бы умерла от смеха, но порой реальность удивительнее вымыслов. И знаете что? Упражнения помогали. Я визуализировала возле себя водоем, а потом применяла техники глубокого дыхания и релаксации, чтобы себя успокоить. Начинала с малого – бассейнов и прудов – и постепенно добралась до озер. Алекс начал возить меня к настоящим водоемам, чтобы я привыкала находиться рядом. Я даже опустила палец в бассейн.

Я не излечилась от боязни воды, но теперь могла думать о ней без панических атак – большую часть времени. Мысль о перелете над океаном по-прежнему вызывала тошноту, но всему свое время.

Главное, у меня была надежда. Если работать достаточно долго и усердно, то, возможно, однажды я все же смогу побороть страх, преследовавший меня всю сознательную жизнь.

Но это была не единственная крупная перемена. Что-то переменилось в наших отношениях с Алексом. Он перестал быть всего лишь лучшим другом брата, став и моим другом, – хотя порой меня посещали отнюдь не платонические мысли. Ощущения во время фотосессии казались детским лепетом по сравнению с фантазиями, царившими в моей голове теперь.

Но он возьмет тебя сзади. Будет душить и трахать, пока не увидишь звезды. Называть самыми грязными именами и обращаться как со шлюхой.

Этого отрывка из нашего ужасного разговора с Мадлен я забыть не могла. Каждый раз, когда я его вспоминала, бедра сжимались и низ живота наполнялся теплом. И стыдно признать, но да – я мастурбировала, представляя, как Алекс делает со мной… эти вещи, и не единожды.

Хотя он, похоже, даже не собирался. После происшествия в бассейне Алекс вел себя до противного сдержанно – никаких жарких взглядов, никаких особых касаний, никаких следов страсти, вспыхнувшей на его лице во время фотосессии.

Я надеялась, сегодня все изменится.

– Я волнуюсь, – Стелла присела за диваном. Из-за высокого роста ей пришлось согнуться пополам, чтобы темные кудри не торчали сверху. – Ты волнуешься?

– Нет, – соврала я. Я жутко волновалась.

У Алекса был день рождения, и я устраивала вечеринку-сюрприз. Скорее всего, он ненавидел и сюрпризы, и вечеринки, но мне хотелось для него что-нибудь сделать. Кроме того, человек не должен проводить день рождения в одиночестве. Я спрашивала у Алекса про планы на вечер – не сознаваясь, что помню про его день рождения, – и он ответил, что планирует заняться бумагами.

Бумагами. В день рождения.

Я так не думаю.

Поскольку я не знала никого из его друзей – кроме Ральфа, инструктора по крав-мага, – список гостей получился коротким. Джулс, Стелла, Бриджит, Бут и несколько учеников «КМ Академи» спрятались в гостиной у Ральфа. Ральф согласился устроить праздник у себя и солгать Алексу, что проводит ежегодный сбор постоянных учеников, приуроченный к Хеллоуину; они с Алексом должны были прийти с минуты на минуту.

От костюмов я решила отказаться – мне казалось, это не в духе Алекса, – но надеялась, что вечеринка его порадует. Вечеринки любят почти все, но он никогда не относился к большинству.

Хлопнула дверь машины, и у меня внутри все сжалось от нетерпения.

– Тсс! Они идут, – громко прошептала я.

Бормотание в темной комнате смолкло.

– …поможешь мне подготовить… – сказал Ральф, открывая дверь и включая свет.

Мы все вскочили со своих мест.

– Сюрприз!

Я пожалела, что не подготовила фотоаппарат, потому что выражение лица Алекса… бесценно. Он стал похож на замороженного манекена, не считая глаз, – от привязанных к мебели шаров его взгляд передвинулся на большой самодельный плакат с блестящей синей надписью «С днем рождения, Алекс!» и наконец остановился на мне.

– С днем рождения! – радостно воскликнула я, пытаясь справиться с волнением. Я не понимала, понравился ли Алексу сюрприз или ему все равно. Разобрать этого мужчину было сложнее, чем латинский текст в темноте.

Никакой реакции. Алекс оцепенел.

На помощь пришла Джулс – включила музыку и воодушевила всех есть и общаться. Тем временем я направилась к Алексу, широко улыбаясь.

– Попался, да?

– Откуда ты знаешь про мой день рождения? – Алекс снял куртку и бросил на спинку дивана. Значит, он хотя бы останется.

Я пожала плечами, почувствовав себя увереннее.

– Ты лучший друг Джоша. Разумеется, я знаю.

Он нахмурился.

– Раньше ты никогда не праздновала мой день рождения.

– Все бывает впервые. Давай, – я потянула его за запястье. – Тебе двадцать семь! Значит, ты должен выпить двадцать семь шотов.

Он нахмурился еще сильнее.

– Определенно нет.

– Ну, попробовать стоило, – весело отозвалась я. – Просто хотела проверить, хватит ли тебе ума отказаться.

– Ава, я гений.

– Еще и скромный.

Алекс выдавил улыбку. Неуверенную, но мы были на верном пути.

Потребовались некоторые усилия, но постепенно он расслаблялся все сильнее, пока наконец не начал есть и болтать со всеми, как нормальный человек. Я испекла для него торт «Красный бархат», потому что он любил «Красный бархат», и мы пели «С днем рождения тебя», пока он задувал свечи. Все как положено.

Но когда полупьяный Ральф достал караоке-машину, он наотрез отказался участвовать.

– Давай! – уговаривала я. – Хорошо петь вовсе не обязательно. Я пою ужасно, но все равно пою. Просто для веселья.

Алекс покачал головой.

– Если я не делаю хорошо, то не делаю вовсе, но тебя это останавливать не должно.

– Глупости. Как научиться делать хорошо, если не практиковаться?

Но он оставался непоколебим, так что я вздохнула и украсила вечеринку неповторимым сольным исполнением песни Бритни Спирс Oops I Did It Again под всеобщее одобрение. Алекс сидел на диване, закинув руку на спинку. Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстегнуты. Он с ленивой улыбкой наблюдал, как я старательно вывожу ноты.

Он смотрелся так роскошно и расслабленно, что я несколько раз перепутала слова, но мне все равно аплодировали стоя.

Несколько часов спустя вечеринка закончилась, но я решила задержаться и помочь с посудой, хоть Ральф и говорил, что справится сам. Все остальные тоже предложили помощь, и мы разбились на несколько групп – сбор мусора, уборка пола и так далее.

В конце концов нам с Алексом досталось мытье посуды. Посудомойки у Ральфа не было, и я мыла все руками, а Алекс вытирал.

– Надеюсь, ты хорошо провел время, – сказала я, оттирая с тарелки прилипший сахар. – Прости, если довели до инфаркта.

Его смешок разбудил всех бабочек в моем животе.

– Вечеринки-сюрприза маловато, чтобы довести меня до инфаркта, – он взял у меня тарелку, вытер и поставил на место. Увидев Алекса за таким простым домашним занятием, я снова затрепетала. У меня серьезные проблемы. – Но я хорошо провел время. – Он откашлялся, и на щеках выступила краска. – Я впервые отметил день рождения после смерти родителей.

Я замерла. Раньше Алекс никогда не говорил о родителях, но я знала от Джоша, что они умерли, когда он был маленьким, а значит, он не отмечал день рождения как минимум лет десять.

Мне стало его ужасно жаль. Не из-за вечеринки, а потому, что он больше не мог отметить праздник с семьей. И я впервые осознала, насколько Алекс одинок – у него не осталось никаких родственников, кроме дяди.

– И чем ты обычно занимаешься в день рождения? – мягко спросила я.

Он пожал плечами.

– Работаю. Выпиваю с Джошем. Ничего особенного. Родители устраивали нечто особенное, но после их смерти это казалось бессмысленным.

– А как… – Я заставила себя остановиться. День рождения – не лучший момент для вопросов о причине смерти его семьи.

Но Алекс все равно ответил:

– Их убили.

Немного посомневавшись, он добавил:

– Конкурент отца по бизнесу заказал убийство, которое обставили как пошедший не по плану грабеж. Родители успели спрятать меня прежде, чем нас нашли, но я видел… – Он тяжело сглотнул. – Я видел, как все случилось. С мамой, папой и младшей сестренкой, которая не успела спрятаться.

Какой кошмар – стать свидетелем убийства собственной семьи.

– Мне так жаль. У меня нет слов…

– Все в порядке. Копы хотя бы поймали ублюдков, которые стреляли.

– А бизнес-конкурента? – мягко спросила я.

У него сверкнули глаза.

– Карма его настигнет.

Мое сердце сжалось, когда до меня дошло нечто еще более ужасающее.

– Твоя гипертимезия…

Алекс мрачно улыбнулся.

– Та еще дрянь. Каждый день я переживаю тот день заново. Иногда я задаюсь вопросом, мог ли я их спасти, даже хотя был просто ребенком. Раньше я злился на несправедливость, но потом понял – всем плевать. Нет никакой высшей сущности, никто не слушает мои крики. Есть только жизнь и удача, и иногда они обе от тебя отворачиваются.

Мои глаза защипало от слез. Я напрочь позабыла про посуду; слишком болело сердце.

Я сделала шаг к Алексу, который наблюдал за мной с напряженным видом.

– Иногда, но не всегда.

Из гостиной слышалась тихая болтовня других гостей, но они словно были в миллионах световых лет от нас. Здесь, на кухне, мы с Алексом погрузились в собственный мир.

– Алекс, тебя ждет нечто прекрасное. Не знаю, завтра или через несколько лет, но я надеюсь, это возродит твою веру в жизнь. Ты заслуживаешь всей красоты и света этого мира.

Я говорила абсолютно серьезно. Под ледяной оболочкой он был человеком, как и все остальные, и его разбитое сердце разбивало мое во сто крат сильнее.

– Ну вот, ты опять меня романтизируешь. – Когда я сделала еще один шаг, Алекс не двинулся с места, но его глаза горели от напряжения. – Солнце, слишком поздно. Я уничтожаю всю красоту, приходящую в мою жизнь.

– Не верю. И я тебя не романтизировала. А вот сейчас – да.

Быстро, чтобы не успеть передумать, я поднялась на цыпочки и поцеловала его.

Касание было мягким и мимолетным, но произведенный эффект приравнивался к поцелую взасос. По коже побежали искры, и в животе разлилось тепло. Я задрожала, в ушах зашумело от подскочившего пульса. Губы Алекса оказались упругими и прохладными, со вкусом специй и «Красного бархата» – мне захотелось обнять его и прижимать к себе, пока он весь не окажется внутри.

Алекс замер, его грудь ходила ходуном под моим осторожным прикосновением. Я прижала ладонь сильнее и провела языком по его губам, желая проникнуть внутрь…

Я ахнула, когда Алекс прижал меня к себе и углубил поцелуй. Он схватил меня за волосы и потянул, заставляя выгнуть спину, пока его язык орудовал у меня во рту.

– Не та романтика, что ты представляла, да? – прорычал он, сжимая меня с такой силой, что на глазах выступили слезы. Он развернулся и вдавил меня в столешницу, а другой рукой поднял мою ногу к себе на бедро. Я почувствовала его мощную эрекцию и бесстыдно застонала, отчаянно желая проникновения.

– Солнце, скажи мне остановиться.

– Нет.

Остановиться? Да меня не оттащит табун диких лошадей.

Я засунула руку ему под рубашку – моим пальцам не терпелось исследовать гладкую кожу и крепкие мускулы. Все тело пульсировало от страсти, а риск оказаться застигнутыми врасплох только повышал возбуждение. Наш поцелуй казался чем-то гораздо более запретным. Опасным.

Алекс застонал. Его губы вновь соединились с моими, и поцелуй стал яростным. Жаждущим. Голодным. Он безжалостно захватывал мои чувства, горячие и жадные прикосновения словно выжигали на коже клеймо, и я сдавалась без малейшего сопротивления.

Я уже собиралась расстегнуть его ремень, когда он резко отпрянул, и я качнулась вперед, растерявшись от внезапной потери контакта. Внутри все ныло, моими твердыми сосками можно было резать бриллианты, а кожа покрывалась мурашками от малейшего дуновения воздуха. Но когда туман возбуждения спал, я увидела мрачный взгляд Алекса.

– Черт, – он провел рукой по лицу с крайне рассерженным видом, способным напугать любого. – Черт, черт, черт.

– Алекс…

– Нет. Какого черта? – выпалил он. – Ты думала, мы потрахаемся на кухне, пока твои друзья убираются в соседней комнате?

К моим щекам прилила краска.

– Если дело в Джоше…

– Не в Джоше, – Алекс сжал переносицу и медленно, сдержанно выдохнул. – Не только.

– Тогда в чем?

Он хотел меня. Я это знала и чувствовала, и речь не только об огромной выпуклости, натянувшей его штаны. Да, если Джош узнает о случившемся, он попытается прикончить нас обоих, но он не сможет злиться вечно. Кроме того, он не вернется в Вашингтон до Рождества. У нас было время.

– Во мне. И в тебе. В нас. Это не сработает, – Алекс помрачнел еще сильнее. – Какие бы фантазии ни бурлили в твоей хорошенькой головке, избавься от них. Поцелуй был ошибкой. Этого никогда не повторится.

Мне захотелось умереть от ужаса. Я даже не знала, что хуже – полный отказ от поцелуя или согласие, но с такими словами потом. Я хотела возразить, но запас дерзости на вечер закончился. Мне было очень нелегко решиться поцеловать его первой, а набрасываться на парня несколько раз подряд – попросту унизительно.

– Ладно, – я опустила в раковину тарелку и принялась оттирать ее, не в силах посмотреть ему в глаза. Лицу было так жарко, что казалось, я вот-вот взорвусь. – Поняла. Считай, ничего не произошло.

– Хорошо, – ответил Алекс без ожидаемого энтузиазма.

Дальше мы работали в тишине, не считая звона фарфора.

– Я пытаюсь спасти тебя, Ава, – внезапно сказал он, когда мы закончили с посудой, и я приготовилась к бегству.

– От чего?

Я отказывалась поднять глаза, но видела его боковым зрением.

– От себя.

Я не ответила – как сказать мужчине, намеренному меня спасать, что я не хочу быть спасенной?