Читать книгу "Хиты Буктока. Ана Хуан. Комплект из 4 книг"

Глава 20

Алекс

Я ступил на тропу войны, и все вокруг расступались, когда я шел по коридору к лифтам. Мой новый ассистент, нанятый после увольнения бестолковой дочери конгрессмена за утечку моего личного номера, сделал вид, будто разговаривает по телефону, а остальные сотрудники уставились в экраны компьютеров, словно от этого зависела их жизнь.

Я их не винил. Всю последнюю неделю я откусывал людям головы направо и налево.

Некомпетентны, все до единого.

Я отказывался рассматривать любую другую возможную причину собственного дурного настроения с момента дня рождения, особенно если эта «другая причина» среднего роста, с черными волосами и губами слаще греха.

Проигнорировав нескольких человек, разлетевшихся врассыпную возле лифта, я зашел в кабину и нажал кнопку первого этажа.

Этот чертов поцелуй. Он отпечатался в моей памяти, и я ловил себя на мыслях о нем – об Аве в моих объятиях, о ее вкусе – гораздо чаще, чем следовало. Благодаря «дару» памяти я заново переживал те минуты на кухне Ральфа каждый вечер, когда ходил в душ и крепко обхватывал кулаком свой член, а моя грудь горела от ненависти к себе.

Я не видел и не слышал Аву с того вечера. Она пропустила наше подготовительное занятие по плаванию и даже не сообщила мне об этом лично. Мне пришло сообщение от Джулс, что Ава занята.

Ее отсутствие нервировало меня сильнее, чем я был готов признать.

Я сел в машину и задумался. Один. Два. Три. Четыре. Я рассеянно постучал пальцами по рулю, а потом наконец стиснул зубы и нашел в навигаторе галерею МакКанн в Хазелбурге.

Девятнадцать минут спустя я ворвался в галерею и окинул взглядом светлый деревянный пол, фотографии в рамках на белоснежных стенах и десяток хорошо одетых клиентов, бродивших по залам, пока наконец не обнаружил брюнетку за стойкой.

Ава оживленно общалась с клиенткой, на ее лице сияла широкая улыбка. Она что-то сказала, и клиентка улыбнулась в ответ. У нее был настоящий дар пробуждать радость в других людях.

Меня она не замечала, и какое-то время я просто наблюдал, позволяя ее свету прокрасться в темнейшие уголки моей души.

Когда клиентка ушла, я приблизился, бесшумно ступая лоферами ручной работы по полированному полу. Лишь заметив мою тень, Ава подняла голову с вежливой, профессиональной улыбкой, которая угасла, как только она меня увидела.

Она тяжело сглотнула, и от этого зрелища в мой член хлынул неуместный поток желания.

Уже несколько месяцев я не занимался сексом, и воздержание сводило меня с ума.

– Привет, – устало сказала она.

– Держи, – я опустил на столешницу новый телефон – последняя модель, еще не поступившая в магазины и стоившая мне целого состояния.

Она недоуменно нахмурилась.

– Очевидно, твой нынешний телефон сломан, раз за последние пять дней от тебя не пришло не единого сообщения, – ледяным тоном сказал я.

Через несколько мгновений недоумение сменилось озорством, и мое сердце принялось отбивать чечетку. Я мысленно запланировал обсудить это с врачом во время следующей ежегодной проверки.

– Ты скучаешь, – сказала она.

Мои пальцы сжали край столешницы.

– Нет.

– Ты заявился ко мне на работу и принес новый телефон, хотя я не писала тебе всего несколько дней, – в глазах Авы блеснуло озорство. – Думаю, это значит, что ты скучаешь.

– Ошибаешься. Я купил тебе телефон для экстренных случаев.

– В таком случае… – она подтолкнула ко мне коробку, – он мне не нужен. Мой телефон работает нормально. Я просто была занята.

– Чем именно? Посещала ашрам посреди пустыни? Приняла обет молчания?

– А это мое личное дело и совершенно тебя не касается.

У меня на виске запульсировала жилка.

– Черт подери, Ава, это не шутки.

– Я и не собиралась шутить, – она развела руками. – Не понимаю, чего ты от меня ожидаешь. Я поцеловала тебя, ты поцеловал в ответ, а потом заявил, что это было ошибкой, и мы договорились больше никогда такого не повторять. Я подумала, тебе нужно личное пространство, и я тебе его обеспечила. Я не из тех, кто бегает за отвергнувшими их парнями, – Ава поджала губы. – Знаю, с субботы между нами все очень усложнилось. Может, нам нужно… проводить вместе поменьше времени. Я смогу визуализировать сама, а когда наступит время, найду другого инструктора по плаванию…

Мое давление установило новый рекорд.

– Черта с два, – отрезал я. – Ты попросила меня научить тебя плавать. Я работал с тобой все три недели. Если ты думаешь, что я позволю какому-нибудь засранцу вмешаться и забрать принадлежащее мне по праву, ты совершенно меня не знаешь. – Глаза Авы округлились от изумления. – На этих выходных мы возобновляем уроки. Даже не думай пытаться найти кого-то еще.

– Хорошо, только не надо кричать.

– Я не кричу.

Я никогда не повышал голос. Точка.

– Тогда почему все на нас пялятся? – Ава поморщилась. – Черт, включая моего управляющего. Он смотрит прямо на нас, – она занялась бумагами. – Я обещаю, что буду учиться плавать только с тобой, ладно? А теперь иди, пока я не влипла в неприятности.

Я обернулся и увидел пожилого мужчину с неудачной накладкой на лысину, мрачно глядящего на нас.

– Ты получаешь процент от продажи? – уточнил я у Авы, не сводя взгляда с ее управляющего, который поспешал к нам, и его живот подскакивал над ремнем с каждым шагом.

– Да. А что?

– Я хочу купить фотографию из галереи. – Когда управляющий подошел, я снова повернулся к Аве. На его бейдже было написано «Фред». Точно. Самый настоящий Фред. – Самую дорогую, что у вас есть.

У нее упала челюсть.

– Алекс, самая дорогая фотография в галерее…

– Идеально вам подойдет, я уверен, – вмешался Фред. Он утратил строгость и теперь пялился на меня, словно я сошел с небес. – Ава, почему бы тебе не пробить этому молодому человеку «Лунный свет» Ричарда Аргуса?

Она посмотрела с тревогой.

– Но…

– Сейчас же.

На моем лице заиграла острая как нож улыбка.

– Осторожнее с тоном, Фред. Ава – ваш лучший сотрудник. Вы же не хотите отпугнуть ее или клиентов, которые очень, очень высоко ценят ее мнение, верно?

Он моргнул, и его глаза забегали, пока мозг пытался обработать малоскрываемую угрозу в моих словах.

– Н-нет, конечно нет, – пробормотал Фред. – Вообще, Ава, оставайся здесь, с молодым человеком. Я сам все упакую.

– Но она получит комиссию, – я поднял бровь.

– Да, – управляющий быстро закивал, как китайский болванчик. – Разумеется.

Когда он поспешил в другую часть галереи, Ава наклонилась и прошипела:

– Алекс, работа стоит сорок тысяч долларов.

– Правда? Черт.

– Уверена, мы можем…

– Я-то думал, она дорогая, – я мягко рассмеялся, увидев изумление на ее лице. – Пустяки. У меня появится новое произведение искусства, ты получишь весомую комиссию, а управляющий будет целовать тебя в зад до скончания времен. Все в плюсе.

Фред вернулся с большой черно-белой фотографией.

Пятнадцать минут спустя работу упаковали бережно, словно новорожденного младенца, а на моем счету стало на сорок тысяч долларов меньше.

– В эти выходные, в наше обычное время, «Z Отель», – сказал я Аве, отпустив Фреда.

Ее брови поползли вверх. Обычно мы встречались у нее или у меня дома или рядом с озером или городским бассейном, чтобы она постепенно привыкала к воде.

– Там лучший закрытый бассейн в Вашингтоне, – объяснил я. – Ты готова к настоящим урокам плавания.

Она была готова уже некоторое время, но я хотел окончательно убедиться, прежде чем, так сказать, погружаться на глубину.

Ава резко вдохнула.

– Правда?

– Да, – ухмыльнулся я. – Увидимся в субботу, солнце.

Я вышел из галереи в значительно улучшившемся настроении.

Глава 21

Ава

Этот день наконец настал.

Я стояла в полутора метрах от бассейна, и моя кожа покрылась мурашками, несмотря на жаркие двадцать девять градусов, поддерживаемые искусной системой обогрева отеля.

На мне был сплошной купальник от «Эрес», подарок Алекса, который молча протянул мне бумажный пакет, когда заехал за мной перед сегодняшним уроком.

Спустя несколько недель работы над техниками расслабления и привыкания к мыслям о погружении в воду настало время действительно войти в воду.

Казалось, меня вот-вот вырвет. Паника запустила ледяные когти в мою покрытую потом кожу и вытягивала невидимую кровь. Желудок пульсировал в одном ритме с ошалевшим сердцем, и завтрак плескался внутри, как резиновые уточки в ванне.

– Дыши, – спокойный голос Алекса немного меня успокоил. – Вспомни наши уроки.

– Ладно, – я сделала глубокий вдох и едва подавила тошноту из-за запаха хлорки. – Я смогу, я смогу, – бормотала я.

– Я пойду первым, – он зашел в бассейн по пояс и протянул мне руку.

Я смотрела на него, пытаясь заставить ноги двигаться.

– Я буду здесь. С тобой ничего не случится, – он излучал спокойную уверенность. – Ты мне доверяешь?

Я сглотнула.

– Д-да.

Я с изумлением поняла, что это правда. На сто процентов. Возможно, Алекс не самый милый и простой в общении человек, но я была готова доверить ему жизнь. Буквально.

Я подошла к бассейну, задержала дыхание и зашла в воду, взяв его за руку, позволяя его силе успокоить вибрирующие нервы. Вокруг бедер колыхалась вода, и я споткнулась.

Все закружилось, бледно-голубые стены и терракотовая плитка расплылись перед глазами. Господи, я не смогу. Я не смогу…

– Закрой глаза. Глубокий вдох, – сказал Алекс. – Вот так…

Я сделала как он сказал, поддаваясь его голосу, пока большая часть паники не прошла.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше, – я прочистила горло и попыталась сосредоточиться на небольшом радиусе вокруг вместо всего бассейна. Это был стандартный олимпийский бассейн, но он вполне мог бы быть и Атлантическим океаном. – Я… Я готова.

Готова, насколько это вообще возможно.

Мы начали на небольшой глубине, и Алекс предложил мне походить, чтобы привыкнуть к ощущениям от пребывания в воде. А потом начали заходить все глубже, пока я не погрузилась по плечи. Я использовала техники релаксации, которым научилась за последние месяцы, и они работали – пока мы не дошли до момента, когда мне нужно было погрузить голову под воду.

Я закрыла глаза и опустилась вниз, не в силах вынести вида хлынувшей на меня воды.

– Помоги! Мамочка, помоги мне!

Слова эхом прозвучали в голове.

Так холодно. Так темно.

Я не могла дышать.

Что-то мелькнуло на краю сознания. Видимо, слабое воспоминание, ускользающее всякий раз, когда я пытаюсь его ухватить.

– Прошу!

Я погрузилась глубже.

Глубже.

Еще глубже.

Прошупрошупрошу.

Немогудышатьнемогудышатьнемогудышать.

– Ава!

Я ахнула – звук моего имени вернул меня обратно в действительность. Крики эхом отдавались от каменных стен, прежде чем кануть в небытие. Я не могла сказать, как долго пробыла под водой. Казалось, несколько секунд, но судя по тому, как я замерзла и как саднило горло, – гораздо дольше.

Алекс с побелевшим лицом сжимал мои руки.

– Господи, – выдохнул он и резко прижал меня к груди, пока я всхлипывала. Мы были уже не в воде – видимо, он вынес меня, когда я отключилась. – Все в порядке. Ты в порядке. Мы вышли.

– Прости, – я уткнулась лицом ему в грудь, смущенная и злая на саму себя. – Я думала, я смогу. Думала…

– Ты прекрасно справилась, – твердо сказал он. – Это твой первый урок. Впереди другие, и с каждым разом будет легче и легче.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я дрожала, кутаясь в его тепло. Чувствовала, какой он сильный и крепкий, и в очередной раз поражалась противоречивости Алекса Волкова. Такого холодного и равнодушного к миру и такого теплого и заботливого, когда ему хотелось. Я знала его восемь лет, но при этом не знала вообще.

Он оказался совсем другим человеком, чем я думала. Гораздо лучшим, хоть он и пытался убедить меня в обратном, и я хотела его сильнее всего на свете. Не только физически, но и ментально, и эмоционально. Я хотела каждый оттенок его души и каждый кусочек его прекрасного многослойного сердца. Я хотела отдать ему каждую частичку своего света, пока он не поглотит меня полностью. Пока я не стану принадлежать ему, а он – мне.

Мы сидели – я прижималась к его груди, а он меня обнимал, – пока моя паника не схлынула и я не набралась мужества для следующего разговора.

– Алекс…

– Да, солнце? – он нежно провел рукой по моим волосам.

– Поцелуй меня.

Рука замерла, и он напрягся.

– Прошу, – я облизала губы. – Забудь про Джоша или… о чем угодно еще. Если ты хочешь меня, поцелуй. Я не забыла наш разговор на твоем дне рождения, и прости, что не сдержала слово, но мне… – …нужен ты. – Мне это нужно.

Алекс закрыл глаза, на его лице проступила боль.

– Ты не представляешь, о чем просишь.

– Представляю, – я положила руку ему на живот, и он затрепетал под моим прикосновением. – Ну, если ты хочешь.

Он наполовину рассмеялся, наполовину застонал.

– А похоже, что не хочу?

Он схватил меня за руку и опустил ее вниз, положив на свою самую мужественную часть. У меня перехватило дыхание от горячего жара и размера – очевидного даже под плавками, – и я обхватила пальцами твердый стержень, зачарованная его силой.

Из груди Алекса вырвался низкий стон.

– Разве я не говорил тебе избегать неприятностей, солнце? Если продолжишь, заработаешь море неприятностей.

– А может, я люблю неприятности, – я сжала пальцы сильнее, и он тихо выругался. – Может, я хочу их заработать.

– Я начинаю думать, что ты сама – неприятность, от которой стоит держаться подальше, – пробормотал Алекс. Он перехватил и зажал мое запястье, и я затрепетала от волнения. – Но мы не можем. Ты только… – свободной рукой он махнул в сторону бассейна.

– Что? Паническая атака? Они случаются каждый раз, когда я рядом с водой. Если тебя это беспокоит, мы в отеле. Можем найти комнату.

Похоже, ко мне вернулась вся дерзость, потерянная после поцелуя с Алексом на дне его рождения.

Он ухмыльнулся.

– С каких пор ты стала такой напористой?

– Когда меня достало, что все обращаются со мной как с хрупким цветком, который сломается, если кто-то неправильно на него подышит. Если у меня есть фобия, это вовсе не значит, что я рохля в остальных сферах жизни. – Я помолчала, потом добавила: – Мадлен рассказала мне. О твоих… твоих предпочтениях в постели.

Он помрачнел. Атмосфера опасно накалилась, и мое сердце сжалось от тревоги.

– Что именно она тебе рассказала? – уточнил он, угрожающе понизив голос.

– Она рассказала… – я сглотнула. – Она рассказала, ты делаешь это только сзади. Ты не любишь поцелуев и контакта лицом к лицу во время секса. Ты…

– Я – что? – вкрадчиво спросил Алекс.

– Ты любишь душить женщин и обзывать их. В постели.

Воздух сгустился до такой степени, что я почти ощущала его на вкус, и вся моя смелость рассеялась. Возможно, не стоило дразнить тигра…

– И ты все равно просишь меня о поцелуе, – его хватка на моем запястье стала железной. – Почему, солнце?

Он не стал ничего отрицать – видимо, это была правда.

Сердце колотилось с бешеной скоростью.

– Возможно… – я провела языком по губам, прекрасно осознавая, что он следит за каждым моим движением, словно лев за газелью, – мне тоже такое нравится.

В ледяных озерах его глаз разгорелось пламя и прожгло меня до самого нутра. Я поверить не могла, что когда-то считала его холодным. В тот миг он превратился в сверхновую звезду, готовую взорваться и поглотить меня полностью.

И я наслаждалась бы каждой секундой.

Алекс отпустил меня и встал – от терпеливого мужчины, который успокаивал меня несколько минут назад, не осталось и следа. На его месте появилось нечто голодное и развращенное, и меня заколотило от страсти.

– Вставай, – сказал он мягким, но таким повелительным тоном, что я, не думая, подчинилась. – Скоро ты узнаешь, чем заканчиваются походы в логово льва.

Глава 22

Алекс

Мне не понадобилось много времени, чтобы снять пентхаус и буквально затащить Аву в роскошный номер. Мой член уже почти проделал в штанах дыру, и голову наполняли такие фантазии…

Черт. Я просто ее уничтожу, но все остатки моего здравомыслия исчезли в тот миг, когда она пробормотала те слова.

Возможно, мне тоже такое нравится.

От воспоминания в ушах зашумела кровь.

Детка, ты не представляешь, во что ввязалась, подумал я, закрывая за собой дверь.

Ава стояла посреди спальни, в платье поверх купальника, и выглядела немного взволнованной. С огромными глазами и невинным лицом она напоминала девственницу перед жертвоприношением.

Мой член заныл еще сильнее.

– Снимай одежду, – мягким, чуть хрипловатым голосом сказал я.

Часть меня хотела как можно скорее проникнуть глубоко внутрь нее; другая часть хотела насладиться каждым моментом.

Несмотря на легкую дрожь в руках, Ава не колебалась. Не сводя с меня взгляда, она расстегнула платье, и легкая ткань опустилась у ее ног. Затем последовал купальник – он опускался сантиметр за мучительным сантиметром, пока перед моим взором не предстал шедевр: обнаженное золотистое тело.

Я пожирал ее глазами, замечая и отпечатывая в собственном разуме каждую деталь. Ее кожа отсвечивала бронзой в приглушенном освещении номера, а ее тело… Боже. Круглая попа, длинные ноги, сладчайшая маленькая киска и упругая грудь – небольшая, но достаточная, чтобы обхватить ладонью, и увенчанная твердыми розовыми сосками, идеальными для обсасывания и щипания.

Грудь Авы поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, и она смотрела на меня с полным доверием в больших карих глазах.

Ох, солнце. Если бы ты знала.

Я обошел вокруг, словно хищник, играющий с жертвой, – так близко, что услышал запах ее возбуждения.

Я остановился у нее за спиной и прижался, чтобы она почувствовала мою злую, стальную эрекцию мягким изгибом своих ягодиц. Она была совершенно обнажена, а я – полностью одет, и почему-то от этого происходящее казалось еще грязнее.

Я приник губами к ее шее, наслаждаясь ускоренным пульсом.

– Хочешь, я тебя возьму, солнце? – пробормотал я. – Уничтожу, низведу до жалкого ничтожества, превращу в свою маленькую секс-куклу?

С ее губ сорвался легкий стон и проник в мое нутро, еще сильнее распаляя и без того ноющий член.

– Д-да.

– Ты так легко соглашаешься, – я лизнул ее чуть ниже подбородка. Идеально соответствуя данной мною кличке, на вкус она оказалась как солнце и мед, и я хотел ее съесть. Поглотить ее свет, каждый сантиметр, пока она не будет принадлежать мне и только мне.

– Но если я тебя возьму, знаешь, что это значит?

Ава покачала головой – быстрое, легкое движение, подчеркивающее ее невинность и наивность.

Ненадолго. Теперь, в моих руках, она станет грязной. Сломанной. Как и все, к чему я прикасаюсь. Но она станет моей. А я настолько эгоистичен и жесток, что не отпущу ее, пока сжигаю этот мир.

– Это значит, ты моя. Твои губы принадлежат мне… – Я провел большим пальцем по ее нижней губе, а потом спустился ниже, к груди, и ущипнул за соски. Она застонала. – Твои груди принадлежат мне… – Я опустился еще ниже и сжал ее ягодицы. Сильно. – Твоя попа принадлежит мне… – Я развел ее бедра и запустил пальцы в скользкие складки. Она была такой влажной, что они моментально намокли. – И твоя киска принадлежит мне. Мне принадлежит каждый миллиметр твоего тела, и если ты когда-нибудь позволишь другому мужчине к себе прикоснуться, – я обхватил другой рукой ее горло, – я разорву его на кусочки, а тебя привяжу к кровати и буду трахать во все дыры, пока ты не позабудешь все, кроме моего имени. Поняла?

Ее вагина сжалась вокруг моих пальцев.

– Да.

– Говори. Кому ты принадлежишь?

– Тебе, – прошептала Ава. – Я принадлежу тебе.

– Верно, – я вытащил пальцы из ее киски и засунул ей в рот. И одобрительно хмыкнул, когда она начала лизать и сосать собственные соки, не дожидаясь моей просьбы. – Чувствуешь, солнце? Это вкус твоей отданной жизни. Потому что теперь ты принадлежишь мне. Твое тело, разум и душа.

Еще один стон, еще более страстный.

Я отпустил ее.

– Встань на колени.

Она опустилась на пол, такая прекрасная, что у меня перехватило дыхание и заболел член. Я зажал в кулак ее волосы и оттянул назад, пока она не посмотрела мне в глаза.

– Если будет слишком, похлопай меня по бедру. – Когда она кивнула, я потянул за волосы еще сильнее и приказал: – Открой рот.

Я засунул головку члена в ее ждущий рот, медленно погружаясь все глубже, пока не добрался до самой глотки.

Черт. Ощущение было таким возбуждающим, что по телу пробежала крупная дрожь, и я чуть не кончил прямо туда. Впервые с подросткового возраста и первого сексуального опыта.

Ава заморгала, ее глаза наполнились слезами от размера и глубины проникновения, но она меня не выталкивала, и я замер, пока она привыкала. Спустя, как мне показалось, бесконечность, а на самом деле несколько секунд, она начала облизывать и сосать – сначала медленно, но быстро наращивая ритм.

Я схватил ее другой рукой за затылок, и все мои мышцы напряглись от усилия не кончить ей в рот раньше времени.

– Вот так, – прорычал я. – Соси член, как хорошая маленькая шлюшка.

Вибрации от ее тяжелого стона прошли по моему позвоночнику. Я начал двигаться в ней, все быстрее и быстрее, и вскоре слышалось лишь мое прерывистое дыхание, удары плоти о плоть и бульканье в ее горле. Я был очень груб и ожидал, что она попросит остановиться, но нет.

Я вытащил в последнюю секунду и кончил ей на лицо и грудь – густые белые полосы заблестели на ее коже. Меня обжег дикий, горячий оргазм, уничтожая на своем пути все сомнения, и я смотрел жадным, наполненным страстью взглядом, как с подбородка Авы капает моя сперма.

Ее лицо покрывал нежно-розовый румянец возбуждения, и она неотрывно смотрела мне в глаза, когда ее язык слизнул каплю спермы с уголка губ.

Черт подери.

Мне приходилось бывать свидетелем или участником самых немыслимых и развратных половых актов, но возможно, это крошечное движение – самое сексуальное, что я видел.

– Иди на кровать, – приказал я хриплым от возбуждения голосом. – Вставай на четвереньки. Сейчас же.

Она едва успела опустить руки и ноги на матрас, когда я снял одежду, подошел сзади и развел руками ее бедра.

– Ты так намокла, моя прекрасная шлюшка.

Я слизал с ее кожи блестящие соки, наслаждаясь вкусом и нежным женским ароматом, сводящим с ума любого мужчину. Ввел палец в ее тугие, влажные складки и был вознагражден громким стоном.

– Хочешь, я отведаю твоей роскошной киски?

– Прошу, – выдохнула Ава, пододвигаясь ко мне. – Мне нужно… О боже.

Она уронила голову в подушки, заглушившие ее крик, когда я начал водить языком по клитору – то медленно и долго, то быстро и резко. Я был чертовски голоден – до нее, ее вкуса, ее невинности, которая рушилась подо мной в тот самый момент. Я вкушал ее как одержимый, моя рука погрузилась в ее плоть, и пальцы двигались внутри, пока я не нашел нужную точку. Она затрепетала, подалась назад. Я легонько прикусил ее клитор, поглаживая чувствительную выпуклость языком, и она взорвалась – ее крики отлетали от стен.

– Ты такая чертовски вкусная, – прорычал я, наслаждаясь каждой каплей, пока она тряслась и дрожала под моими прикосновениями. – Идеальный аперитив.

Ава повернула голову и посмотрела на меня с изумлением на раскрасневшемся от оргазма лице.

– Это аперитив? Я думала, ты…

– Солнце, это ужин из двенадцати блюд, – я натянул презерватив и провел уже твердым членом по ее влажным складкам. – И мы только начали.

Я схватил ее за шею, резко вошел внутрь, и все разговоры прекратились, если не считать ее стонов и моего рычания. Она казалась раем для моего ада, и я никогда не был ближе к спасению, но все же хотел затащить ее в глубины преисподней. Я трахал ее так жестко, что боялся сломать, но при малейшей приостановке Ава начинала тихо, недовольно ворчать, и я удовлетворенно, восхищенно улыбался.

Мой милый невинный ягненок оказался грязной маленькой шлюшкой, и я никогда так не радовался собственной ошибке.

Я перевернул Аву на спину, когда она задрожала вновь, и ее остекленевшие от наслаждения глаза и вздохи заставляли меня двигаться все быстрее и глубже, пока я тоже не разразился оргазмом, мощным, как ураган пятой категории.

Когда мое дыхание замедлилось, и я спустился с небес на землю, Ава смотрела на меня со странным выражением лица.

– Что такое, солнце? – Я прижался губами к ее губам, уже готовясь к следующему раунду. Если я отправлюсь за это в ад, то все равно буду наслаждаться каждым мгновением.

– Никаких поцелуев и контактов лицом к лицу во время секса, – пролепетала она. – Я думала, у тебя такие правила.

Я замер. Она была права. У меня были такие правила – я создал их, когда повзрослел и понял, что эмоции никак не связаны с сексом и чувствам нет места в спальне. И никогда не нарушал – до сегодняшнего дня. Сегодня я совершенно про них забыл, пока не напомнила Ава. Мне нравилось брать женщин сзади – это дарило ощущение отстраненности, – но на нее я хотел смотреть. Смотреть, как она реагирует на малейшие перемены в движениях, смотреть на ее лицо, когда она рассыпается на кусочки и кричит мое имя.

И в этот момент я понял, что конкретно, по-настоящему влип.

– Ты права, милая, – сказал я, прижавшись к ней лбом и обреченно вздохнув. Так. Влип. – Но к тебе правила не относятся.