Читать книгу "Запрещённая фантастика – 3"

– А у вас… То есть – у вашего ведомства, есть и собственная подлодка?!

– Какая ещё подлодка, Эдвард? – Роберт позволил себе похлопать невинно расширенными серыми глазами в раскрасневшееся лицо утиравшего уже посеревшим платком обильный пот, генерала, – Тебе просто послышалось.

Эдвард снова побагровел, и надул губы – словно маленький мальчик, у которого отобрали конфету. Потом фыркнул:

– Твоя правда. Немного юмора в такой ситуации мне не повредит. – тяжкий вздох перешёл в уже куда более спокойный тон, – Ладно. Так что там с этим… Определением скорости?

– Под водой скорость потока падает почти в три раза.

– А направление?

– Вот с этим пока – проблема. Вертикально вниз потоки уходят на глубину не меньше полумили. «Ньютон» же глубже шестисот ярдов опуститься не может. Поэтому куда поворачивают потоки потом – не ясно. Зато ясно, что если они будут двигаться туда, куда мы предполагаем, то доберутся до суши не раньше, чем через пятнадцать-двадцать суток.

– И… Что, черти её задери, это за суша?

– Как мы предполагаем, это для вон тех двух, – Роберт неопределённо махнул рукой на северо-восток, – Старушка Европа. А для вон того – латинская Америка. Возможно, Бразилия.

– Интересно. А почему ты так считаешь?

– Это просто. Кому выгодно лишить США их стратегического запаса золотовалютных резервов? Вот именно. Первое подозрение, разумеется – именно на них. Потенциальные противники. Страны БРИКС. То есть – Россия, Китай, Индия. И Бразилия. Ну и Сингапур. Хе-хе. – Роберт позволил себе усмехнуться.

Генерал ухмыльнулся тоже – ухмылочка вышла кривая.

Поскольку ни глава АНБ, ни, тем более, сам генерал, не верили, что Сингапур – действительно серьёзный противник в текущей четвёртой, технологически-информационной, войне.

Разработать методику дистанционного преобразования любого материала в активную плазму оказалось нетрудно.

Куда трудней оказалось этой плазмой управлять. Причём так, чтоб она оставалась именно – плазмой. Стабильной. А не норовила сразу метнуться в ту или иную сторону, круша, взрывая, и прожигая дорогущее лабораторное оборудование. Специфика того, что с атомов сорвана оболочка из электронов, и оставшиеся атомы буквально светятся от избыточного положительного заряда и температуры, не позволяла сделать это имеющимися в распоряжении учёных к девяностым годам, средствами. Тут требовалось либо мощное, точнее – даже сверхмощное, магнитное поле, либо…

Что-то совершенно новое. Вначале – идея.

А затем и некое, пока несуществующее, и желательно – портативное, оборудование для её воплощения.

Но!

Но оборудование, не жрущее непозволительно много энергии. И позволившее бы легко и просто управлять плазменными шнурами на значительном удалении.

Весьма значительном.

Так что на разработку вначале – математического обоснования, а затем – и строительство действующего прототипа и ушла большая часть времени.

Почти двадцать три года.

Известие о том, что истечение и из Форта Нокс наконец закончилось, Роберт воспринял спокойно. Собственно, они так и так этого ожидали. Вопрос был только в том, сколько времени займёт превращение восьми тысяч тонн слитков из твёрдого агрегатного состояния – в газообразную плазму. То, что перед ними – именно высокотемпературная, очень агрессивная, и, тем не менее – чрезвычайно стабильная плазма, ему объяснил другой приглашённый эксперт – Никлас Миддлтон из Массачусетского Технологического.

Третий эксперт, Дилан Дракслер из Принстона, «порадовал» предположением о том, что под угрозой и оставшиеся золотовалютные резервы страны. Которые именно сейчас могут быть «атакованы». Поскольку аппарат, превращающий золотые слитки в плазму, судя по очерёдности нападения, один. И профессор даже назвал адреса вероятного нападения, чем несказанно удивил Роберта: предполагалось, что кроме членов специального Правительственного Комитета и высшего руководства страны никто об их существовании и не подозревает!

Однако хоть тут Роберт был спокоен: через пять минут после начала атаки на Форт Нокс он отдал соответствующий приказ. И его люди на спецмашинах и простых грузовиках начали срочное перебазирование золота из остальных трёх хранилищ в новые места.

Для начала – просто на территорию ангаров ближайших баз ВВС. Чему руководство этих самых баз оказалось вовсе не радо: ещё бы! Нужно же сразу выставлять усиленную охрану, обеспечивать скрытность, секретность, и т.д., и т.п. Однако руководство ВВС, куда Роберт обратился и непосредственно, и через людей, нажимающих на главные рычаги, быстро утихомирило возражавших и протестующих начальников семи баз – именно на столько частей Роберт решил поделить оставшиеся в стране «жалкие» две тысячи пятьсот тонн.

Звонков на мобильник не поступило.

Из чего Роберт сделал вывод, что они успели. И неизвестный противник не смог определить места передислокации слитков. Пока не смог.

Потому что Роберт на счёт противника не обольщался.

И запасные места новой, аварийной, передислокации уже тоже были определены. И согласованы. План, так сказать, «Б».

Неприятный сюрприз.

Кто-то в Правительстве, или руководстве силовых спецслужб оказался весьма сообразителен. Хотя после хода с тотальным отключением электричества в трёх округах Хидеки и посмеялся в усы, посчитав, что противник зашёл в тупик со своей «стандартной процедурой» и стандартно же мыслящими законсервированными мозгами.

И теперь ему до оставшихся, и до этого находившихся в точно локализованных географических пунктах двух тысяч четырёхсот пятидесяти тонн, наверное, не достать. Значит, придётся их просто…

Распылить. Благо, радиус действия аппарата превышает двести миль – а эвакуировать две с лишним тысячи тонн на большее расстояние даже у очень умных руководителей – просто физически не хватит времени! Не самолётами же они будут его транспортировать! А, вероятнее всего, обычными грузовиками.

Так что пусть золото и не преобразуется в сформировавшиеся управляемые шнуры, но хозяева его точно больше не увидят.

Точнее – не увидят в виде весомых и твёрдых слитков.

А вот в виде пыли – сколько угодно!..

– …как? Значит, оседают в виде обычной пыли… Ветром сдувает? Хм-м… А собирать не пробовали? Ну и как? Ожоги второй степени? Плохо. Приказываю: отставить попытки сбора вручную! Да. Да, если сможете – механизируйте. Разумеется, следить. И оцепить по возможности территории, на которых… Вот именно. Да. Да. Действуйте. При необходимости привлекайте все силы – и Армии и ВВС. Да. Их начальство, и министр обороны уже в курсе. И одобрили.

Роберт ткнул клавишу отбоя старинного аналогового, чудом сохранившегося со времён, вероятно, холодной войны, телефона и автоматически похлопал по левому внутреннему карману. В правом – телефон номер один. А в брючном – третий. Для непредвиденных звонков. Для одного из которых сейчас как раз настало самое время. Если б чёртовы мобильники работали.

Но нетрудно догадаться, что поскольку золотые контакты, соединяющие сердца маленьких устройств – микропроцессоры! – с остальной, более крупной, управляющей, начинкой, да и другие элементы из золота, там тоже есть, то они работать не будут. Так же как и любые компьютеры. В радиусе этих самых ста шестидесяти миль. Паника и коллапс всех городов, оказавшихся внутри круга с этим радиусом, к счастью, уже не его забота. А Эдварда Лоуэтта. И подчиняющихся непосредственно ему подразделений так называемой гражданской обороны. Эвакуация населения и наведение порядка – в ведении Армии.

Роберт снова снял трубку, слегка влажную от его вспотевшей руки. Звонить надо на домашний. А ну, как и он не действует?! Но гудок пошёл. После второго трубку уже сняли: значит, она ждала. Его звонка. И объяснения ситуации.

– Алло, Дорис. Не удивляйся тому, что я сейчас попрошу тебя сделать. – он досадливо поморщился, услышав слегка истеричный голос на той сторона линии: жена пыталась перебить и вставить что-то своё, – Нет, не перебивай, скажешь потом. А пока дослушай. – он придал голосу обычное на работе звучание: мягкая сталь, – Сними все золотые украшения, и сложи в шкатулку. Ту, кованную. И отнеси в подвал.

– Балда ты упёртая, а я что тебе всё это время говорю?! Испарились, испарились, говорю, давно мои кольца! И серьги! Слава Богу, что пальцы и уши несильно обожгло!

На секунду Роберт прикрыл глаза. Но собрался быстро:

– В таком случае просто помажь ожоги оливковым маслом, и ничего другого не делай. Запри наружные ворота. Спустись в подвал, запри стальную дверь, и включи аварийное освещение. От аккумуляторов. Приеду по возможности. У меня всё. Целую, дорогая.

Он нажал отбой. За жену теперь можно не переживать: запасов в бронированном и полностью оборудованном подвале-убежище ей хватит на две недели. Хотя он не думал, что хаос от отсутствия мобильной связи, и даже – от выхода из строя всех компов, и энергосистем, которыми они управляли, продлится столько. Резервов у его страны и Армии достаточно. Да и специалистов-ремонтников тоже. Хотя, как ему растолковал главный энергетик компании «Дженерал Электрик», только в кино переключение «на ручное управление» производится одним нажатием на рычаг.

Поэтому те первые часы, когда все, словно оголтелые бараны в старом фантастическом фильме «День независимости», ломанутся, наплевав на заверения Правительства, что скоро энергоснабжение и связь будут восстановлены, прочь из городов – ей лучше просто пересидеть в безопасности. В бункере на глубине пяти метров.

Роберт набрал новый городской – пришлось напрячь память, чтоб его вспомнить! – номер:

– Мистера Кортлана, будьте добры. – ждать пришлось не больше пяти секунд. Значит, и тут его явно ждали. В наушнике прорезался чуть дребезжащий, но всё ещё приятный баритон заправского обольстителя (Вот уж чего почти никогда не было!) и обходительнейшего менеджера (а вот этого – действительно с избытком!):

– Я вас слушаю.

– Эрик. Это Роберт.

– Да, дорогой племянник, слушаю. Если честно – я уже давно ожидаю твоего звонка.

– Да? И почему же это? – можно было и не спрашивать. Роберт и сам догадался.

– Да уж смотрю… Телевизор-то. И ещё потому, что как-то уж слишком внезапно посдыхали все компы. И мобильники. А в наших филиалах остались только побрякушки из серебра. Да камушки, что были вставлены в кольца и серьги. А вот всё золото… Испарилось, будь оно неладно! А по тем ответам операторов, что я услышал по девять-один-один, с трудом пробившись со своего городского, я понял, что и везде такая же петрушка.

Может, просветишь, во что там такое мы все вляпались?

– Извини, дядя. Это секретная информация.

– Так что – акции чёртовых рудников в Мапуту – лучше продать?

– Нет. Вот акции рудников – как раз не нужно. – Роберт замолчал. Но дядя понял:

– Понял тебя. Сделаю. Ну, счастливо! Привет Дорис!

– Счастливо, Эрик. Привет Патрисии.

То, что пришлось поневоле испарить и побрякушечки обычных, ни в чём не повинных простых людей, обывателей и их жён, и золото с плат компов и мобильников, Хидеки не напрягало. Раз уж эти мещане набрали достаточно средств, чтоб купить не серебряные, а золотые украшения – значит, не последний …рен с солью доедают! А без компов и мобил отлично обходились их не то, что деды – а и отцы! И ничего – никто не умирал.

Да и не такие они, раз уж на то пошло, обычные и невинные. Ведь это именно эти, «средние и обычные», американцы, избрали того гада, который приказал сбросить.

Бомбы.

Сбросить на мирные города – даже без военных заводов и баз!

Акция устрашения. Призванная показать простому народу Японии, что ждёт их всех, если страна не сдастся! Да заодно и весь остальной мир припугнуть: вот, мол, какие мы принципиальные и суровые! Не боимся чужой смерти!

Зато, небось, когда узнали, что у Советов есть адекватный, ядерный же, ответ, и бомбы могут начать рваться на территории самих Штатов, быстренько свои планы типа «Чариотир» и прочих, предусматривавших уничтожение крупнейших городов СССР и заводов оборонной промышленности – пересмотрели! И сделали упор на развитии и совершенствовании ПВО, да разных «Космических Щитов». Страшно стало!

Он откинулся от пульта, и позволил себе глубоко вздохнуть: сделано.

Ну, точнее, первая фаза Плана благополучно завершена. (Ему всегда нравилось это выражение. Словечко «план» ввели в широкий обиход те самые Советы, в двадцатых годах прошлого века, когда придумали свои «пятилетки». И всё выполняли их и выполняли. И перевыполняли. А затем стараниями всего одного слабовольного и безмозглого козла, пропихнутого к рулю теми же америкосами, всё это накрылось …опой. Ну, или другим местом – не суть. Хотя и сами американцы от этого штампа далеко не ушли: во всех боевиках и блокбастерах этот момент тоже есть: «Взвод! Переходим к плану «Б»!)

Теперь можно и перекусить: он достал припасённый термос с кофе, и из холодильничка – пакет с гамбургерами. На пару дней этого пакета ему хватит. Вредно, конечно, но поздновато думать о здоровье в семьдесят с хвостиком. Большим хвостиком.

Перед тем, как начать кушать, он выключил генератор. Не удержался: похлопал по обжигающе горячему боку. Молодчина, агрегат. Справился. И двухсот киловатт, как он и рассчитал, хватило с большим запасом.

Поев, Хидеки перебрался в кабину, и сел за руль. Зажигание включилось только с третьей попытки: старьё чёртово! Но эта рухлядь – реально на ходу. Зато уж сильно «бэушный» трейлер, перепроданный через третьи руки, никто не отследит. А генератор, излучатели и остальное барахлишко он внутрь ставил сам. В гараже. Никто не помогал.

Значит, некому и рассказать.

То, что снаружи уже рассвело, и утренний холодок неприятно отдаётся в скрюченном ревматическими старческими изменениями позвоночнике у таза, не удивило: именно к семи он и планировал закончить. А получилось даже чуть раньше: ну, с учётом «непредвиденных проблем»…

Не страшно. Хотя иногда его терзали опасения: может, начинать всё-таки нужно было с Форта Нокс? А не с городского Резервного.

Хотя чего переживать: уже всё сделано, значит, третий блок просто будет работать вхолостую. А два других уж направят потоки куда ему надо.

До автобана, ведущего из пригородов Фридриксберга, он добрался быстро. Но на обратный путь, до Шарлоттсвилля, уйдёт явно больше.

Ехать по утреннему хайвэю было приятно. В его направлении особого движения ещё нет. Но и километровых пробок на встречной – тоже. Он осознавал, конечно, что его трейлер могут отследить через спутники. Но это – дело весьма и весьма отдалённого будущего. К тому же вскоре начнётся повальное бегство из городов, где уже нет не только электричества, но и воды. Поскольку станции, подающие электричество и воду управляются с компьютеризированных центров и пультов. А значит, отрубится и канализация. И эти самые города очень быстро превратятся в помойку и рассадник ужасных болезней.

Но это – не его проблема.

Главное, что найти его теперь будет куда сложней.

Потому что вначале нужно связать факт исчезновения золота с потрёпанным фургоном-трейлером «Рено», некоторое время торчавшем в эпицентре катаклизма, а затем и отследить, куда тот подевался с «места преступления». А для этого надо, чтоб в Штабе поисков хотя бы имелось электричество – то есть, нужно расконсервировать передвижные КП с питанием от дизель-генераторов. И оттуда наладить приём картинки со спутников. И просмотреть записи. И так далее и тому подобное.

А он уж постарается им задачку своей поимки усложнить.

Свернув на второстепенную дорогу, он выбрал местечко, где имелись деревья с кроной погуще. Завёл трейлер туда. Щёлкнул клавишей-переключателем на приборной панели. Он знал, что маленькие шустрые механизмы с сервомоторчиками за три секунды сменили регистрационные номера, а с крыши трейлера смотали синий матерчатый чехол.

Порядок. Теперь можно вернуться на шоссе и дальше ехать – маршрут отработан, он лично (правда, на Шевроле) уже ездил здесь. По этой дороге до границы штата – восемь миль.

А дальше вступают в действие совсем другие, местные, порядки. Вот и посмотрим, как быстро федералы смогут его вычислить и достать. И смогут ли.

Вперёд.

Дел полно.

Да и до границы Канады путь, ох, неблизок…

– Начальник резервного КП в Лос-Анжелесе говорит, что они определили приблизительный центр Зоны, сэр. – техник не вставал, просто повернул к нему голову.

Роберт подошёл, и взглянул на экран. Не «продвинутый» плазменный, а старинный – аналогового телевизора с электронно-лучевой трубкой. Кинескопом.

Не слишком-то определённо. Диаметр Зоны, откуда могло осуществляться воздействие, испарившее почти тринадцать тысяч тонн золота в слитках, украшениях, и электронных приборах, имел радиус порядка пяти миль. Причём – в самом «насыщенном» дорожными развязками и хайвэями районе. Но радует уже то, что они теперь точно знали реальный радиус действия устройства. Или устройств.

Сто шестьдесят с небольшим миль.

Именно на таком расстоянии от гипотетического центра Зоны и оказались испарены все «домашние» украшения. И выведены из строя компьютеры. И мобильные телефоны. Так что теперь он смотрит в экран раритета тридцатилетнего возраста, и разговаривает по радиотелефону восьмидесятых годов. Которые неизвестный, но предусмотрительный умник-бюрократ от интендантства приказал сохранять на складах списанного, но не утилизированного, оборудования.

Разумеется, и Форт Нокс, и банк Федерального Резерва, и все семь «запасных» точек перебазирования, то есть – военных Баз, внутрь этой Зоны входили.

И, разумеется, и их работа абсолютно парализована.

Вскрыть приготовленными здоровущими кусачками ржавую цепь на воротах с традиционной грозно предупреждавшей всех законопослушных граждан табличкой о том, что это – частная собственность, было нетрудно. (Потом, после всего, нужно вновь соединить эту цепь приготовленной проволокой – и она снова будет выглядеть «целой»!)

А вот завести трейлер на территорию бывшего рудника было гораздо трудней: дорога за двадцать лет запустения пришла в совершенную негодность. Кусты и даже деревья цепляли за борта, противно скрежеща по стенкам фургона, и скрывая отвратительную, и без того еле видимую, колею. Один раз пришлось даже вылезти – чтоб срыть приготовленной (Какой он умный!) лопатой чёртовы бугры от сусликов. Но вот он и у жерла. Которое он уже осматривал, придя сюда, правда, пешком, и решил, что подготовки не требуется: проехать можно и так.

Теперь нужно сделать всё как надо.

Это оказалось нетрудно. Трейлер действительно отлично вписался в старый тоннель, рельсы из которого «экономные» хозяева предусмотрительно убрали, и фары позволили легко проехать на сто шагов в глубину. А дальше и не обязательно: достаточно будет снять с ручника, и трейлер пойдёт под уклон своим ходом!

Хидеки забрал свой пакет с едой, и сумку с документами и запасными вещами. Вынес наружу, положил подальше от жерла. Он переоденется позже. А сейчас нужно поработать. Он вернулся к машине.

Облить бензином внутренности кузова и генератор с излучателями из трёх приготовленных тут же, в кузове, канистр, оказалось проще, чем он думал. Он вышел, оставив открытой переднюю дверь. Свернул из второго носового платка фитиль, сунул в отверстие бензобака, подвигал вверх-вниз. Убедился, что ткань пропиталась…

Зажигалка. Работает. Всё – нужно снимать с тормоза. И чуть подтолкнуть.

Это тоже прошло удачно. Хотя он до последнего сомневался – хватит ли его столь ничтожных теперь (Впрочем, и никогда не отличался!) хилых сил, чтоб подтолкнуть, и не нужно ли было проехать чуть подальше… Он вновь запрыгнул на подножку. Трейлер, всё ускоряясь, двинулся вниз: к пропасти. Когда передним колёсам до жерла шахты оставалось полметра, Хидеки щёлкнул маленькой пластиковой игрушкой, поднёс. Кончик платка запылал.

Он спрыгнул вовремя.

В бензобак и кузов фургона огонь пробрался уже на полпути трейлера ко дну полукилометровой шахты – внизу здорово бухнуло, заставляя открывать рот, словно выброшенная на сушу рыба, и всё равно морщиться: в тесном пространстве взрыв показался поистине оглушительным! А затем и полыхнуло – да так, что Хидеки пришлось изо всех сил приналечь, чтоб отбежать, и всё равно распластаться ничком на полу подъездного тоннеля – уже после того, как огненный шар выскочил из устья, и растаял под потолком, наполнив жерло отвратительным запахом горелой резины и изоляции! И хоть Хидеки и закрыл голову старой курткой, жаром обдало и затылок, и спину, и ноги.

Но разве сравнится этот жар, это пламя – с тем, что сжёг когда-то его отца?!

И сотни тысяч других, ни в чём не повинных, кроме того, что всем сердцем любили, и хотели защитить свою Родину, людей. Его соотечественников.

Вздохнув, он поднялся, автоматически отряхивая одежду, которую всё равно сейчас переоденет и выбросит, и двинулся к выходу из тоннеля.

Шевроле-Селебрити производства восемьдесят третьего года спрятан в трёх километрах. Придётся топать ножками.

Оба его автомобиля, и личный, и трейлер, имели проверенные годами, старинные, системы зажигания. Никаких «продвинутых» электронных систем для экономии топлива!

Поэтому «капризам» разных «солнечных вспышек» и даже сверхсекретных новомодных боевых излучателей – ха-ха! – не подвержены!

До «Шевви», спрятанного в гараже у запущенного и лишённого даже крыши здания управления шахты, добрался за час.

Дошёл бы и быстрей, но по дороге постоянно оглядывался: проверял, не демаскируют ли его какие клубы дыма, или ещё что-то.

К счастью, расчёт оказался верен, и ничего из жерла не вышло. Ну и слава Богу, как говорят русские.

Русские.

Как-то так получилось, что именно их он и выбрал.

Ну как же!.. «Естественные», так сказать, и «наиболее вероятные» враги номер один его «любимчиков» – америкосов. Они, конечно, и сами добывают вполне достаточно золота в Сибири.

Но разве золото – бывает лишним?!

– Сэр! Трейлер вот этого человека может оказаться тем самым!

– Я вас внимательно слушаю. – Роберт подошёл к оператору, вглядываясь в автомобиль, выведенный на экран укрупнено. – Обоснуйте.

– Ну, во-первых, он достаточно старый и потрёпанный, чтоб, так сказать, не привлекать к себе особого внимания. Во-вторых, его последний владелец нашёл покупателя через интернет: вот его объявление, возобновлялось три раза. А четвёртого не последовало: похоже, нашёлся-таки клиент. Ну и в третьих – главное!

Здесь, в объявлении, говориться, что пол жилой комнаты, то есть – днище фургона, укреплено понизу дополнительными швеллерами! Потому что предыдущий, точнее – самый первый, владелец, использовал трейлер в основном как прицеп для перевоза трёх своих байков. На места соревнований. Там, в трейлере, он с женой и жил. Буквально неделями, пока шли презентации, выставки, и заезды. В одних из таких заездов он и погиб. А его вдова трейлер быстренько продала. Второму владельцу. А уж тот – третьему – ну вот этому, который продал уже через магазин в Сети.

– Логично. – Роберта радовало, когда его подчинённые работают мозгами, и могут внятно и чётко объяснить, почему пришли к тому или иному решению. И кто же этот… Четвёртый, владелец?

– Выяснить не удалось, сэр. Он не переоформлял трейлер на своё имя.

– Как так?

– Да вот так уж, сэр. Фургон-трейлер за регистрационными номерами такими-то числится по-прежнему на старом владельце. Хотя куплен явно, – оператор ткнул в последнее объявление, – не менее трёх месяцев назад!

– Значит, вероятней всего, сделка была оформлена лично. И оплата была произведена наличными. – Роберт говорил эти сами собой напрашивающиеся выводы как бы себе под нос, но поглядывал при этом на своего последнего, третьего, зама, Гульерме Гвидо – тот с самым сокрушённым видом вздохнул. Но знал. Что от судьбы не уйдёшь:

– Мне отправляться прямо сейчас, сэр?

– Да. Вытряси из этого Лероя Чао, кому, когда, и за какую цену. Последний его адрес тебе даст Гордон, – Роберт кивнул на оператора.

– Слушаюсь, сэр.

А быстро бегает его третий. Но соображает куда хуже первых двух.

Поэтому пробиться выше по карьерной лестнице ему пока не светит.

Джордан добрался до дома Аманды на своём трескучем и жутко коптящем Харлее. Старинный агрегат, наследство от отца, теперь, когда новомодный престижный Вольво-С60 «Кросс-кантри» вышел из строя, уже не казался дурацким анахронизмом, а наполнял сознание радостью, что не продал, хотя много раз и предлагали, какому-нибудь ностальгирующему козлу в коллекцию. Кроме того, объёмистый багажник под сиденьем позволил запастись консервированными продуктами – хотя бы на первые два дня. А уж за два-то дня они к сохранившейся там, за пределами двухсотмильного могильника, в который грозили превратиться Нью-Йорк и окрестности, «цивилизации», доберутся.

У дома «девушки» наблюдалось типичное преступление, сопровождавшееся воплями и ругательствами: трое чёрных, словно головешки, подростков пытались вытащить из-за руля белого старика: «счастливого» обладателя древнего Шевроле-Корсика.

Джордан, чувствуя раздражение и даже злость, не стал церемониться: прибавил газу, и, проезжая мимо, заложил на полной скорости вираж! Двое оглянувшихся на рёв мотора, но не успевших отскочить дятлов отлетели на десяток шагов от дверцы! Джордан усмехнулся про себя: не «страйк», конечно, но всё-таки – неплохо!

Возиться с третьим Джордан не стал: просто выстрелил первым, увидав, что пацан выхватил из-за спины ствол.

Тренировки не пропали даром: пуля вошла прямо в центр не защищённой, как у него, жилетом, тощей груди – рёбра буквально торчали из-под кожи. Похоже, типичный наркоша. Это именно они бывают обычно столь костлявы. И «немотивированно» злы.

Отброшенный ударом пули на заднюю дверцу машины, парень как-то быстро спал с лица. (Похоже, считал себя – самым крутым и стремительным ковбоем. И так до конца и не верил, что у кого-то реакция может оказаться быстрее!) После чего завалился на спину: рука с так и не выстрелившей пушкой некоторое время нелепо торчала, воздевшись к небу.

Но это быстро закончилось. Рука бессильно упала на асфальт, глаза парня закрылись. Челюсть отвалилась, и из раскрывшегося рта потекла чёрная кровь.

Пушку из расслабившейся кисти Джордан вынул, и взвесил на ладони. Сорок пятый специальный. Хороший револьвер. Он откинул барабан – полон! Отлично.

Джордан сунул добытое «по праву сильного» оружие в карман брюк – потом нужно будет передать Аманде. Стрелять она умеет. И не боится.

А стрелять, похоже, придётся.

Из Шевроле тем временем выбрался на тротуар, убедившись, что им не интересуется нежданный спаситель, весьма бодрый, хоть и слегка (А точнее – весьма основательно!) помятый старичок: одна ноздря у него кровила, и глаз заплыл. Трясущимися руками он пытался вернуть на нос очки с сильно погнутой оправой – одно стекло даже выпало. Однако голос звучал весьма жизнерадостно:

– Благодарю, молодой человек. Вы помогли мне, разумеется. Но я и сам контролировал ситуацию.

Джордан чуть склонил голову, подойдя ближе. Старичок смотрел на него тоже чуть склонив голову. Похоже, они понимают друг друга. Старичок рассмеялся – весело, открыто и просто. Протянул руку:

– Сирил.

Джордан, чувствуя, как по лицу невольно расплывается ответная широкая улыбка, пожал протянутую кисть, оказавшуюся и тёплой и крепкой:

– Джордан.

– Спасибо вам, Джордан. Молодёжь в последнее время совсем распоясалась – никакого уважения к старикам и их автотранспорту. Но… Могу ли я предложить вам свою помощь? Похоже, на весь этот квартал только у меня работает мотор.

– Спасибо, Сирил. Но у меня другой план. Да и как мне кажется, он куда рационалистичней. – Джордан похлопал по бензобаку престарелого моторизованного коня, – На этом ветеране – понадёжней будет. Думаю, на выезде из города непролазные пробки. Потому что многие машины застало прямо в пути. И те, чьи, скажем так, безэлектронные, тачки-ветераны ещё могут двигаться, сейчас – мишень. Навроде вас и вашего раритета. Для сотен тысяч паникующих. И застрявших.

– Хм… Что-то есть в ваших словах, уважаемый Джордан. Некое рационалистическое, как вы выразились, зерно. Но я всё же попробую. Пусть и не в Филадельфию, и дальше – в Канаду, но хотя бы – на Юг. В родной Техас!

– Счастливого пути! – Джордан ещё раз пожал крепенькую ладонь, и подумал, что – да. На жителя Техаса Сирил похож. Да и кому ещё, как не техасцу придёт в голову назвать сына – Сирилом?!

Мужчина между тем действительно залез в машину, и завёл мотор. Улица здесь, в квартале для весьма состоятельных обитателей, могущих позволить себе подземную парковку, оказалась почти пуста: Шевроле доехал до поворота, за которым скрылся, без проблем. Они – то бишь – проблемы – чуяла многострадальная задница Джордана! – начнутся у оптимистичного мужичка ближе к кольцевой. А уж за ней!..

Начал стонать ругаться и шевелиться один из сбитых мотоциклом подонков.

Джордан подошёл. А-а, вот ты как!..

Попытки подняться и достать его здоровенным пружинным ножом Джордан пресёк точным ударом в челюсть, а на руку, так и не выпустившую нож, просто с размаху опустил каблук с кованными набойками. Уж сапоги-то для езды на байке переодеть не забыл. Истошные вопли скоро сменились жалобным подвыванием, и парень, где ползком, а где и на карачках, очень быстро упятился в переулок. Второй налётчик так и не подал признаков жизни. Нож Джордан сложил и сунул в карман куртки. Может, конечно и не поможет. Но уж точно – не помешает.

После этого проблем у Джордана не осталось.

Голос у него зычный. Но звать Аманду пришлось три раза: всё-таки – пятый этаж.

Когда её взлохмаченная головка высунулась в окно, Джордан почуял облегчение: слава Богу! Никуда сама не надумала!..

Женщина сбежала к нему даже не переодевшись: просто накинула на сексапильнейшую ночную рубашку банный халат! Джордан, поймав себя на том, что мысли и кровь уходят на возбуждение чего-то явно не того, и подумав, что сейчас не лучшее время для кобеляжа, приказал как можно быстрее собрать все ценные вещи, документы, и – главное! – удобную дорожную одежду. Отдал девушке приготовленный пустой рюкзак. Рюкзак придётся надеть ей: иначе она не сможет прижиматься к его широкой спине и стрелять.

Аманда, оглядываясь с явным страхом на труп в луже крови и второе лежащее тело, ни высказываться по этому поводу, ни протестовать и не подумала, а сразу убежала назад в подъезд: она у него явно не дура! Понимает, что оставаться – значит рано или поздно попасть в лапы бандитов, мародёров, и прочих наглых и «храбрых» оставшихся сволочей, что наверняка «с пристрастием» «прошерстят» брошенный город! А от полиции помощи ждать нечего: вся она сейчас на хайвэях. Пытается навести порядок, и прекратить перестрелки, которые, как он слышал, уже вовсю идут в многомильных заторах и пробках.