Читать книгу "Земляничное убийство"

18. 16 мая 2022 г

Зоя Тронникова вышла из дома, села на еще влажную от росы и холодную подушку на качелях и заплакала. Сад, тоже влажный, поблескивающий в бледных солнечных лучах своей свежей листвой, в это прохладное утро тоже, казалось, был готов заплакать. Во всяком случае, так чувствовала Зоя.

Она вчера отказала мужу в близости, сегодня снова сослалась на плохое самочувствие и теперь вообще не знала, как себя с ним вести, чтобы не испортить окончательно отношения. Он-то в чем виноват, если ее тошнит от одного его прикосновения? А предложить ему спать в разных комнатах она пока не решалась. Знала, что его это травмирует, обидит, что он подумает, что она его разлюбила. Но она его по-прежнему любит, да только просто как родного человека. Уважает его, готова заботиться о нем, быть рядом с ним, но только без физической близости.

Все это началось прошлой весной, когда она рано утром отправилась на своей машине в областной город за покупками и, увидев на автобусной остановке учителя истории Игоря Лебедева, предложила ему подвезти его. И поскольку все заднее сиденье было завалено хозяйственными сумками и пустыми картонными коробками (она планировала закупиться впрок материалом для рукоделия), то Лебедеву ничего другого не оставалось, как занять место рядом с водителем. То есть с Зоей. Они были просто знакомы, как и многие в Калине, улыбались и здоровались при встрече, причем начала первой приветствовать его именно Зоя. Когда он только появился в городе и устроился учителем в школе, Калину моментально облетела новость – приехал настоящий Ален Делон. Красавчик. Мужчина просто умопомрачительный. Сексуальный. В него сразу же влюбились все школьные учительницы и ученицы. Но он скромный, ни в каких связях замечен не был. Живет один. Вроде бы не женат. В свободное время почему-то сидит дома. Редко, по своим школьным делам, выезжает в город. Говорят, он очень умный, занимается помимо преподавательской работы еще и научными разработками, вроде бы готовит к изданию какой-то новый учебник по истории России.

Когда Зоя увидела его первый раз, у нее даже ноги подкосились. Если бы ей кто-то сказал, что один вид мужчины может вызвать такую вот физическую реакцию, она бы не поверила. Она проходила мимо школы, увидела, как из ворот вышел высокий молодой мужчина в сером костюме и белой рубашке. Он приблизился к ней, вернее, просто прошел мимо, но совсем рядом, что дало ей возможность хорошенько его рассмотреть. Густые черные волосы, темные глаза с тяжелыми веками, бледные впалые щеки, губы… Он прошел, погруженный в свои мысли и даже не замечая ее, она же остановилась, словно пораженная электрическим током. Потом медленно повернулась, чтобы проследить за ним взглядом. Высокий, стройный. Она попыталась представить его себе без одежды. Широкие плечи, кожа белая. На груди и руках темные курчавые волосы. Она мысленно легла рядом с ним и положила голову ему на плечо. Ее окатила волна такого возбуждения, что она вообще забыла, где находится. Голова ее закружилась. И ведь это был не какой-то там киноактер с экрана. Это был реальный, живой и теплый мужчина, к которому можно прикоснуться, которого можно поцеловать. По сравнению с ним ее муж, пусть и высокий, но какой-то… Какой? Никакой! В том-то все и дело. Он хороший, добрый, порядочный, любит ее, но совершенно не возбуждает. Хотя поначалу ей казалось, что и она его тоже любит и желает. Получается, что просто приняла за любовь благодарность ему за его чувство? Как же все это сложно!

Выучив расписание Лебедева (это было несложно, достаточно было просто зайти в школу, подойти к доске объявлений и сфотографировать его), она стала приходить к школе к определенному часу и поджидать его появления. Ей хотелось проверить, случайно ли она тогда, увидев его в первый раз, испытала столь сильное сексуальное влечение. Но поняла, что не случайно. Едва завидев его, она моментально покрывалась мурашками, ее начинало колотить, зубы стучали. Может, это чувство и не имело никакого отношения к сексу, но что тогда с ней происходило? Откуда такая реакция? Что это, так называемая химия? Вероятно, да. Но раз так, то почему бы не попробовать прикоснуться к нему? Но как? Пригласить его к себе в гости, познакомить с мужем, усадить за стол и, ухаживая за гостем, как бы случайно дотронуться до него? Но что может связывать их семью с Лебедевым? Они же не знакомы. Какой найти повод для знакомства? Для того, чтобы пригласить в гости?

Благотворительность! Почему бы не предложить ему оформить кабинет истории? Но как? Зоя понятия не имела, что нужно для этого. Прочла в интернете: «Хорошо оборудованный кабинет истории создается годами, совершенствуется и дополняется учебными пособиями, аппаратурой, дидактическими материалами в зависимости от методических приемов и педагогических предпочтений преподавателя…»

Ну, это все понятно. Но что конкретно нужно? И вдруг прочла, и ее мгновенно озарило! «Во многих образовательных учреждениях (ОУ) работают этнографические или исторические музеи, универсальные или посвященные определенным периодам…»

Музей! Небольшой музей с экспонатами, какими-то интересными наглядными материалами, с застекленными витринами, специальной мебелью, диванчиками, стульями, светильниками…

«Возможность прикоснуться к предметам, пережившим века, увидеть своими глазами грубую обработку металлических или каменных изделий оказывает огромное воспитательное влияние и стимулирует возникновение интереса к предмету у учащихся, наглядно демонстрируя уровень развития технологий другого времени и образ жизни предыдущих поколений…»

Но, загоревшись, она моментально и потухла, представив себе свой разговор с мужем. Мол, давай-ка, милый, выделим нашей школе, в частности преподавателю истории, полмиллиона на оборудование исторического музея. Надо быть стопроцентной идиоткой, чтобы предположить положительный ответ. Да, дорогая, конечно! И на исторический музей дадим, и на кабинет биологии, оплатим дорогостоящие заспиртованные экспонаты… Бред!

И пока Зоя обдумывала, как бы поближе подобраться к телу историка, в Калине случился весенний бал. Вот это был для нее настоящий подарок небес! Перед зданием дворца культуры на украшенной цветами и шарами площади собрался весь город. Звучала громкая музыка, официантки из соседнего ресторана, принадлежащего бизнесмену Курбатову, решившему таким вот образом с размахом отпраздновать свое чудесное выздоровление от ковида, разносили шампанское и закуски. Звучала красивая музыка, было много вальсов, и вот в один момент Зоя, нарядная и под парами шампанского, набралась храбрости и, слегка оттолкнув в сторону какую-то высокую, с мускулистыми голыми ляжками девицу, пытавшуюся прижаться к красавцу-учителю (он был во всем светлом, такой торжественный и красивый, как молодой король), пригласила Лебедева на танец. И, даже не получив ответа, сразу же подхватила его, вцепившись в его руки, и оттащила подальше от этой девицы. Вот это было настоящее счастье! Ей хотелось прямо тогда, пользуясь шумом, гвалтом и громкой музыкой, прошептать ему на ухо что-то очень важное, назначить день и час их свидания или вообще признаться ему в своей любви. Но она успела лишь произнести свое имя, как возле них возникла юная девушка с лицом ангела. И Лебедев, извинившись перед Зоей, обнял этого ангела, и они растворились в толпе… Это потом, разрезая шум и музыку праздника тревожной сиреной, примчалась «Скорая», и толпа веселящегося народа узнала, что Игорю Сергеевичу стало плохо, что его отвезли в больницу. Позже все узнают, что он отравился шампанским, его еле откачали…

Зоя случайно узнает имя этого «ангела», вернее, этой развратной девчонки, отвоевавшей красавца-учителя у всего города. Неужели все дело лишь в ее юности и свежести? Думая об этом, Зоя, которой было слегка за сорок и которая ощущала себя лет на двадцать моложе, почувствовала себя старухой. Некрасивой, глупой и никому не нужной старухой, у которой все в прошлом.

А что, если за него побороться? Если прийти к нему домой ночью, признаться в своих чувствах и отдаться ему? Эта надежда подогревалась мыслью, что он все-таки учитель и взрослый мужчина, а потому должен отдавать себе отчет в своих действиях. Он должен понимать, что связь с ученицей может закончиться для него тюрьмой! А потому можно было предположить, что никакой интимной близости между ним и десятиклассницей Леной Борисовой нет. Пока не было. Что они встречались, возможно, и касались друг друга, целовались, но дальше – лишь ее девичье счастье и его неудовлетворенность. А потому он мог все эти месяцы, что они вместе, находиться в состоянии голода.

О том, что у Лебедева связь с десятиклассницей, она узнала от Фаины Осиной на чаепитии клуба кукольниц, которое организовала неутомимая и неугомонная Тамара Ковтун. Поначалу просто пили чай с пирогами Оли Курасовой, слушали отчет Тамары о поездке в Москву, где она договаривалась об участии с организаторами кукольной выставки на Тишинке, выясняла все условия. Зоя слушала ее с интересом, поскольку участие в московской выставке было важным для всех кукольниц. Оказывается, записываться туда надо за полгода, и расположение твоего стенда от тебя не зависит. После того как ты подаешь заявку на участие, тебе просто сообщают, где твое место. А это тоже очень важно, поскольку основные продажи происходят в красном и синем секторах, а в желтый, куда тебя может определить устроитель выставки, люди приходят уже с опустевшими кошельками. Тамара рассказала, что место стоит около двадцати тысяч плюс другие расходы. Эмма Атамас время от времени мягко перебивала Тамару, обещая будущим участницам выставки оплатить все организационные расходы. Такие встречи и беседы Зое всегда придавали сил и вдохновляли ее, вернувшись домой, ей хотелось пойти к своим куклам, чтобы что-то добавить, исправить, довести до совершенства. Кроме этого, возникали какие-то новые творческие идеи. Да она прямо-таки горела вся, представляя своих кукол на выставочном стенде…

…В какой-то момент Фаина встала из-за стола – закончились салфетки, и она направилась за ними к шкафчику. И все заметили, что она прихрамывает.

– Где это ты, Фаечка, ногу повредила? – спросила участливо Эмма.

И Фаина, вернувшись с салфетками за стол, рассказала, как вчера вечером она, собирая молодую крапиву за городом, утомилась, к тому же еще и подвернула ногу, и прилегла отдохнуть в укромном месте. В жару-то бродить по лесам и полям не хотелось, поэтому она вышла из дома только около пяти часов вечера. И так много прошла, что силы кончились. И только она улеглась, как поняла, что не сможет так долго пролежать, земля жесткая, ей от этого отдыха еще хуже станет. И тогда она решила отдохнуть в заброшенном клюевском доме, что стоит на отшибе. А если окажется, что дверь заперта, то уж во времянке, что за домом, которая точно не запирается, точно есть старый диванчик, где Фаина сможет отдохнуть и даже поспать, чтобы набраться сил.

Но когда она приблизилась к дому, а уже наступила ночь и этот район города практически не освещался, она, к своему удивлению и разочарованию, увидела, что в одном окне клюевского дома горит свет. Там кто-то есть! «Может, местные мужички выпивают, спрятавшись от своих жен, – подумала Фая. – Может, наследники объявились».

– Да если бы наследники объявились, я бы первая купила у них этот дом, пекарню бы построила. Дом этот можно взять за копейки, а место там шикарное. Земли много, лес и пруд за огородом… – сказала Ольга Курасова.

– Там учитель наш, историк… с Ленкой Борисовой, – вдруг сказала Фаина.

Сразу стало тихо. И все оторопело уставились на Фаину.

– Я не ханжа, я не такая… Но она же еще совсем ребенок, а они – голые! Совсем голые! Стоят возле окна и обнимаются.

– А ты забудь, – вдруг громко, разрубая ладонью воздух, сказала Эмма. – Это в нашем возрасте мы уже ничего не чувствуем, все атрофировалось. А в семнадцать лет все горит, пылает, всего хочется, да только нельзя. Неправильно это. И какой она ребенок? Девушка на выданье – вот она кто! Вы видели, какая у нее грудь?

– В смысле «забудь»? – не поняла ее Фаина, готовая на нее обидеться за то, что ее могли записать в сплетницы. – Конечно, забуду. Мне-то до них какое дело? Где семнадцать, там и восемнадцать. Делов-то?!

Она насупилась.

– Так его ж посадить могут, – вдруг сказала Тамара. – Он что, не понимает?

– Влюбился парень в нашу Ленку, вот мозги его и расплавились от страсти, – гримасничая, но как-то по-доброму, прокомментировала новость Ольга Курасова. – Может, его предупредить, чтобы осторожнее был? Хорошо, его Фаечка заметила, а если б кто другой?

– Знаете, когда я только их увидела, первой мыслью было бросить камень в окно, чтобы быстро оделись… Честно вам признаюсь. И именно из-за того, что он – учитель, а она – несовершеннолетняя. Но потом подумала, что не мое это дело… Знаете, мне вообще «везет» на подобные сцены. Я же хожу за своими травками повсюду, где нормальный человек не ходит… лес, поле, кусты…

– Только парочки зря пугаешь, Фая! – рассмеялась Эмма.

– Может, Анне как-то сообщить? – предложила Тамара. – Бросила девчонку, сама укатила в Сочи с женихом…

– Ну, во-первых, мы номера телефона ее не знаем, она его сменила, мне кто-то говорил. Да я и сама звонила, Анька трубку не берет, – подала голос Ольга. – Привалило бабе счастье, хорошего мужика встретила. Не надо ей портить медовый месяц. Ну и, во-вторых, и это самое главное, ничего же страшного не происходит! Вот исполнится Ленке осенью восемнадцать, Лебедев и женится на ней.

– Я тоже такого мнения, – согласилась с Ольгой Эмма. – Любовь – это святое. Ладно бы этот Лебедев был бабником, но ничего такого я о нем не слышала. Он же тоже молодой. А какой красавец! Была бы я помоложе…

И она, мечтательно закатив глаза, вздохнула, а потом звонко так рассмеялась.

Только Зоя никак внешне не отреагировала на новость. Ей просто стало плохо. Очень плохо. Слишком уж хорошо она себе представила обнимающуюся парочку. Крупный план – он, мужчина, от одного имени которого Зоя покрывается мурашками, целует в губы, выпивая их, какую-то там девчонку, которая вообще этого не заслужила. Вот просто ходила в школу, сидела на уроке истории, любуясь Лебедевым, а потом в какой-то момент влюбилась в него. И что было дальше? Это он попросил ее, понравившуюся ему школьницу, задержаться после урока под каким-нибудь предлогом или же это она сама осталась, чтобы просто побыть рядом с ним, подышать одним с ним воздухом, заглянуть в его черные глаза? Интересно, как у них все закрутилось? С чего все началось? Как она сумела окрутить его? Соблазнить? А что, если у нее до Лебедева были и другие мужчины, если она опытная и знает, как привлечь к себе мужчин?

– Зоя, а ты чего задумалась? – Ольга легонько толкнула локтем Зою. – Ты тоже считаешь, что эту сладкую парочку надо оставить в покое?

– Я? Конечно… Я вообще считаю, что вмешиваться в чужую жизнь – последнее дело. И мне меньше всего хотелось бы, чтобы у учителя были неприятности из-за этого романа. И, скорее всего, вы правы, он потерял голову, а потому утратил бдительность. Не знаю, есть ли у него друзья, настоящие друзья, которые могли бы поговорить с ним, немного остудить, что ли, чтобы он был осторожен хотя бы до совершеннолетия Борисовой.

– А ведь они уверены в том, что про них никто и ничего не знает, – задумчиво проговорила Фаина.

– Ну, если мы никому не расскажем, так оно и будет.

– Глупости! Уверена, что вся школа знает об их романе, – заявила Ольга. – Такое невозможно скрыть в маленьком городе, таком как наш.

– Может, им письмо написать и оставить прямо в клюевском доме? Предупредить, что весь город все знает, не дай бог, об этой связи станет известно ее матери, вот тогда неприятностей не избежать… – Это уже предложила Эмма.

Вот так пять в общем-то добрых, душевных женщин обсасывали эту щекотливую и такую будоражащую тему любви взрослого учителя и школьницы. Предлагали какие-то бредовые идеи по спасению Лебедева, обсуждали их, заставляли Фаину рассказать во всех подробностях, что именно она видела. В каких позах они были, и точно ли, что на них не было одежды…

А спустя некоторое время весь городок узнал о том, что учителя сбила машина. Причем недалеко от клюевского дома. Он чудом остался жив. Безусловно, в кукольном клубе эта новость горячо обсуждалась. Все сошлись в одном – никакого отношения это происшествие к роману Лебедева с Борисовой не имеет. Это просто роковое стечение обстоятельств. Машину, которая совершила наезд, так и не нашли. Учитель остался жив, отделался ушибами. Предположили, что за рулем был пьяный водитель, который не справился с управлением или же просто не заметил человека на дороге. Или даже уснул за рулем.

А буквально на днях учителя укусила змея. Бойга! Никто не знал, что это за змея, но информация просочилась, вероятно, из полиции. Лебедев дома открыл портфель, так передавалось из уст в уста, оттуда выползла большая и толстая змея, просто змеища, и покусала бедного учителя. И теперь он в больнице. Ему едва спасли жизнь.

Поверить в то, что и это тоже случайность, было трудно. Даже сердобольные «кукольницы» понимали – Лебедева хотят убить. И ведь не Леночку, как если бы все эти злодеяния были делом рук ревнивой и влюбленной в учителя девушки (женщины из его прошлого, к примеру). А именно Игоря Сергеевича! За что? Должен же быть мощный мотив! Над учителем нависла реальная опасность!

И куда только смотрит полиция?!

Велико было искушение навестить его в больнице. Но как Зоя сможет объяснить свой визит? Да никак! В случае если она появится там и ее заметят, к примеру, его ученики, тоже решившие навестить Лебедева, Зоя своим появлением может только вызвать ненужные толки. А этого нельзя было допустить.

Однако она все равно поехала в больницу под предлогом, что ей нужно встретиться с кардиологом, проконсультироваться, к примеру, относительно своих выдуманных болей в груди. Оказавшись там, она без труда нашла хирургическое отделение, шла, как во сне, по коридору, заглядывая во все палаты, пока не нашла нужную. Увидела сидящего к ней спиной возле окна Лебедева, успокоилась, что он хотя бы не лежит, а сидит. Уже хорошо. Значит, силы к нему возвращаются. Потом увидела стайку девчонок с букетиками полевых цветов, поняла, что это ученицы, и быстро ретировалась.

Вернувшись домой, не могла взять себя в руки. За что бы ни взялась, все валилось из рук. Даже аппетит пропал. А тут еще муж, заметивший ее состояние и замучивший ее своими вопросами.

Зоя, промаявшись так весь день, к вечеру устроила себе просмотр душещипательных любовных мелодрам, смотрела, обливаясь слезами, переживала за героев и постоянно сравнивала свою историю с тем, что видела на экране. Получалось, что любовь все-таки есть. И что она как болезнь, и к этому надо относиться с пониманием и сочувствием. И, конечно же, что любовь – это дар, это счастье даже в том случае, если она неразделенная, как у Зои. Последней картиной была «Мосты округа Мэдисон» с чудесной Мерил Стрип. Как же Зоя жалела, что героиня не позволила себе любить, не посмела изменить что-то в своей жизни и так и осталась несчастной, живя лишь воспоминаниями о любимом.

…Не желая оставаться в этот день дома рядом с обиженным мужем, Зоя решила отправиться за покупками в областной город. Она уже знала, куда поедет – в торговый центр, где присмотрела себе кружевную блузку и помаду (посмотрела в интернете, наконец-то появился нужный ей тон «Mac», нежно-розовый, с оранжевым оттенком). Потом пообедает в маленьком ресторанчике уткой в вишневом соусе, прогуляется по парку, посидит на скамейке возле пруда, покормит уточек и к вечеру вернется домой. Вот такой был план.

Она быстро собралась и, бросив мужу, одиноко пьющему чай на веранде, что у нее дела в городе, села в машину и поехала.

Было раннее утро, на автобусной остановке группа людей поджидала маршрутку, следующую в областной центр. И среди них (от волнения по ее голове словно кто-то провел ледяной ладонью) был Лебедев. Высокий, бледный, с выражением лица, какое бывает у людей, которым только что сообщили о неизлечимой болезни. А ведь он еще вчера находился в больнице. Что за необходимость ему, еще такому слабому, ехать в душной маршрутке в город?

Зоя замедлила ход, притормозила рядом с Лебедевым и, поймав его взгляд, помахала рукой, приглашая.

Он кивнул головой, подошел и сел в машину.

– Доброе утро, Игорь Сергеевич! – бодро поприветствовала она его. – Смотрю, стоите на остановке… А где ваша машина?

– В ремонте.

– Что-то вы неважно выглядите. Как ваше самочувствие?

Машина уже мчалась по ровной, недавно отремонтированной дороге, в открытое окно врывался свежий ветер с полей. Поплыли изумрудные озимые. Над головой на бледно-голубом небе не было ни облачка, сияло солнце. Денек обещал быть чудесным, солнечным и теплым.

– Да нормально, – отозвался Лебедев едва слышно.

– Наверное, к врачам в город едете?

Да, все жители Калины называли областной центр «городом», несмотря на то, что и Калина тоже была таковым, хоть и маленьким.

– Можно сказать и так…

Он явно не был расположен к разговору. Интересно, как бы он отреагировал, если бы она сейчас свернула куда-нибудь в лесок и там, на фоне шума листвы и птичьего гомона, призналась ему в своих чувствах?

«Я люблю вас, Игорь Сергеевич».

Она попыталась представить себе его лицо. Он очень удивится. Может, пожмет плечами и извинится, скажет, что не может ответить на ее чувства.

Зоя вспомнила одну историю, которая приключилась с ее школьной подружкой Людочкой. Такая тихая, с нежной белой кожей и всегда розовым аккуратным носиком, с длинными каштановыми волосами, какая-то вся обтекаемая, мягкая и стройная, с красными, словно воспаленными, губами, созданными для поцелуев, она тоже примерно в десятом классе, как и Лена Борисова, рассказала Зое о том, как ей удалось захомутать самого красивого парня из их школы. Они вместе с ним учились в музыкальной школе. И вот однажды, когда он после занятия с преподавателем по фортепиано остался в классе, чтобы помузицировать, поиграть джаз, Людочка заглянула к нему, села рядом и просто положила свою ручку ему между ног…

– Игорь!

Она очнулась от женского крика. Ее машина стояла на заправке, Зоя бессознательно заехала туда, как на автомате, как делала это всякий раз, направляясь в город. Перед ними было еще две машины.

Возникшая ниоткуда Лена Борисова, с красным лицом и выступившими на побелевшем носу капельками пота, рванула ручку дверцы, открыла ее и, сдвинув в горьком изломе брови, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, снова воскликнула:

– Игорь!!!

Лебедев, потрясенный, с видом человека, которого застукали на месте преступления, как побитый пес вышел из машины, слабым голосом бросив Зое: «Извините меня».

Она снова его увела. Как и тогда, на весеннем балу. Что между ними произошло? Быть может, его уже предупредили (кто-то из полиции или администрации, а может, из руководства школы), чтобы он держался подальше от этой девчонки? И вот он решил сбежать?

– Игорь Сергеевич! – Зоя, заметив на сиденье его портфель (тот самый, в котором водятся змеи!!!), окликнула его. – А портфель?

Он вернулся, забрал, Лена в это время стояла поодаль все с тем же выражением лица, словно ей больно и горько.

Зое надо было проехать к колонке, и на какое-то мгновение она потеряла эту пару из виду. А когда увидела, ее бак был уже полон бензина, и она уже садилась в машину. В это же самое время Лена Борисова чуть поодаль от станции помогала своему любовнику сесть в нереально крутой черный «Мерседес», за рулем которого была какая-то женщина.

Кому принадлежит эта машина? Может, новому мужу Ани Борисовой? Тому, что живет в Сочи? Быть может, они узнали о том, как куролесит здесь дочка, и Анька рванула домой, чтобы приструнить ее? Но почему тогда за рулем женщина, а не сочинский мужчина?

Делать было нечего – Зоя машинально, проезжая мимо, посигналила «Мерседесу» и покатила в сторону шоссе.