Читать книгу "Арника. Путь к счастью"

– Хорошо, я схожу одна, а ты дома сиди. Если с щенком получится, будешь ходить на приёмы со мной. А если нет, принимать на дому.

– Хорошо, – я встала из-за стола, потянулась и улыбнулась. – Пойду животных накормлю. Пора уже.

На следующее утро мама пришла домой с щенком, который был мне по пояс.

– Кто это? – едва слышно спросила я, разглядывая собаку. – Похожа на волка, скрещенного с овчаркой какой-то.

– Не знаю, что там за собака у Милки, но здоровая и пушистая. А папашка вот этого ребёнка действительно волк. Не знаю, что там за эксперимент хотели провести, получилось вот это.

– Привет, – шепнула я, и протянула руку. давая псу обнюхать себя. – Будешь со мной дружить?

Я пожалела о своём решении держать собаку в доме. Не из-за размеров, нет. Из-за Яны. Полуволчёнок ещё, конечно, маленький, сам, по сути, ребёнок, но вот он ростом почти как Янка. А вдруг обидит?

Между тем, волчок лизнул мою ладонь и завилял хвостом. Поняв, что пёс не собирается нападать, да и в принципе агрессию не проявляет, я провела по серой шёрстке, которая блестела на солнце. Красавец!

Не долго думая, пёс завалился на пол и подставил пузо, всем своим видом давая понять: Вот он я! Гладь, красавчика!

Рассмеявшись, я почесала живот, а следом и крупные лапы.

– Мам, кто это? – весело вскрикнула Янка за спиной. – Это наша собака? А как назовём? Он такой красивый!

Красивый подскочил, отчаянно виляя хвостом, и бросился к Яне. Я даже испугаться не успела, как этот оболтус попой снёс ведро, стоявшее на крыльце, и чуть не затоптал любопытную курицу. Услышав грохот, щенок тут же прижал уши к голове и виновато оглянулся.

– Локи, определённо Локи, – рассмеялась я. Да, злости в этом животном нет, мы с ним подружимся. Главное, чтобы он защищал нас, а не ластился вот так ко всем, кто приходит.

– Почему Локи? – недоумённо спросила мама.

– А как ещё? Такой же вредитель, как и бог, собственно, вреда, – я пожала плечами.

– Так Локи нам весь дом разнесёт, – нахмурилась мама.

– Бабушка, если Локи объяснить правила поведения, он будет аккуратен, – заступилась за нового друга Яна, обнимая могучую шею. А Локи, довольный лаской, тщательно вылизывал волосы дочери.

– Смотри, Локи, – бабушка пригрозила пальцем. – Защищай девочек, чтобы ни один поганец и близко не подошёл!

Не знаю, понял ли волчонок хоть что-то, но учить его всё равно надо будет. Завтра же и приступим, как только Локи немного освоится. Я тяжело вздохнула, представив, сколько такая махина ест. И как прокормить? Куриц целиком давать? Так ведь нельзя собакам куриные кости. Не было проблем, Аринка – завела собаку. Ну что же, придётся растить и заботиться, а то мало ли, решит, что мы и есть его ужин.

Глава 9

С тех пор, как в доме появился Локи, наша жизнь стала похожа на цирк вперемешку с медпунктом.

Думаю, на счёт цирка и так всё понятно, а вот с медпунктом…

Я рассказала маме, почему не хочу ходить к Михасу и помогать её осматривать новорождённого. Мама нахмурилась, но согласилась.

Не знаю, в её ли власти как-то повлиять на взрослого мужика, но пока она попросила меня не высовываться. Так что теперь, пока мама ходит по тяжелобольным, а зимой их много, я лечу тех, кто смог прийти самостоятельно.

Лечить сопливые носы мне не нравилось. Как и сыпь, раздражение, кашель… Всё сильнее укреплялось решение не заниматься целительством в будущем. Травки продавать? Пожалуйста! Но не лечить, даже от лёгких заболеваний. Всё же, врачом нужно родиться.

Владимир не появлялся. Насколько я поняла, зима пришла раньше, чем её ждали. Оттого возникло много проблем, в виде не до конца убранных полей и малого количества спиленной древесины. Сейчас все мужики были в лесах, потому что урожая худо-бедно хватит, а вот замерзать зимой никому не хочется.

Я поняла, на что похожа деревня. Это как колхоз в Советском Союзе, всё общее. Интересный подход, особенно, когда все более-менее работящие.

Сегодня мама ушла лечить тётушку Ивон. На самом деле, уже далеко не тётушка, да и зовут старушку Иванна, но все, даже дети маленькие, называют её никак не иначе, как тётушка Ивон. Не знаю, насколько серьёзно больна женщина, можно только предполагать. Но я не строила догадок, мама придёт и всё расскажет.

Прибравшись и позанимавшись с Локи, я села за изучение травника. Многое уже знала, но всё равно требовалось ещё многое изучить. Например, раздел ядов. Как бы странно не звучало, но это один из самых важных разделов. Не только для того, чтобы знать, как лечить. А в первую очередь приучать организм к этим самым ядам. Не знаю, понадобится ли мне это в будущем, но лучше узнать сейчас, чем потом искать ответы.

На улице гавкнул Барбос. Отложив травник, я хотела выйти во двор, посмотреть, кого там принесло. Но не успела. Входная дверь распахнулась, впуская Михаса.

– Что вам надо? – тихо спросила я, чтобы не напугать Янку, которая играла с Локи в комнате.

– А ты не поняла ещё? – мужчина явно был пьян, а добрыми намерениями там и не пахло.

– Я закричу, – предупредила, отступая к комнате.

Если он решится кинуться, то можно будет запереться. Дверь хлипкая, но зато там есть окно, из которого можно вылезти.

Локи… Локи любил людей и радовался приходу клиентов, весело помахивая хвостом. Защитит ли? Не думаю. Максимум оближет.

– Кричи, – усмехнулся Михас. – Веся придёт ещё не скоро, а соседи вряд ли услышат.

– Зато я потом могу рассказать, что ты силой меня попытался взять, – пыталась я достучаться до затуманенного разума.

– А кто поверит тебе? – заржал Михас. – Сначала крутила хвостом перед старостой, потом передо мной.

– Я не перед кем не крутила.

Стало страшно. Будь он трезвый, его ещё можно было бы уговорить, убедить. Но пьяного человека образумить нереально. Тем более, когда он вот в таком состоянии. Пьян настолько, что разум отключился, но не настолько, чтобы не осталось сил. Я просто не справлюсь с ним.

Решиться на эти пару шагов, что отделяли меня от комнаты, было сложно.

Развернувшись, я пулей влетела в комнату и захлопнула за собой дверь. Хлипкий засов мужчину не удержит, поэтому под испуганным взглядом Яны, я подпёрла дверь сундуком. Не представляю, как получилось так быстро придвинуть сундук, учитывая его тяжесть.

– Мама? – растерянно прошептала Яна.

Локи приподнялся и посмотрел на дверь.

– Янка, слушай меня внимательно, – зашептала я. – Сейчас вылезаешь в окно и бежишь к старосте. Помнишь, где он живёт?

– Помню, – кивнула дочь.

– Беги и говори, что маме срочно нужна помощь. Хорошо? – пока давала инструкции, быстро застёгивала шубку на Янке, стараясь не слушать пьяных криков Михаса. Пока он лишь уговаривает выйти, ещё немного и он примется выбивать дверь. Яне нельзя это видеть. Я бы тоже убежала, но окошко слишком маленькое, не пролезу.

Кое-как вытолкав дочь, я закрыла окно и села на кровать. Остаётся только ждать, вздрагивая от криков.

Первый удар в дверь последовал спустя пару минут. Громкий, сильный. Словно не кулаком, а каким-то предметом.

Локи встал и потянул носом. Шерсть на загривке встала.

– Это чужой, плохой человек, малыш, – тихо сказала я. – Тебе надо постараться и защитить хозяйку.

Следующий звук удара заставил меня тихо вскрикнуть, а Локи зарычать, скалясь. Таким я его видела впервые.Напряжённый, злой.

 Даже мне страшно дотрагиваться до собаки. Надеюсь, Михас разозлит его достаточно, чтобы он начал защищаться.

– Открывай, тебе говорят! – заорал Михас. – Иначе сам войду! Хуже будет, Арника!

Дверь жалобно скрипела, появились первые трещины. Ещё пару ударов и от двери мало что останется. Щепки если только.

Схватив спицу, которой пыталась вязать, выставила её как щит перед собой. Главное не струсить.

Последний удар был неимоверно сильный. Сундук буквально отлетел в сторону. А дальше всё произошло буквально мгновенно. Михас жестоко улыбается, делая шаг вперёд. Но дотянуться до меня не успевает, потому что почти сразу же летит на пол, придавленный Локи.

Михас коротко вскрикнул и дёрнулся, пытаясь вырваться. Но в Локи уже проснулся дикий зверь, жаждущий крови.

Услышав хрип, я отступила назад, спотыкаясь о кровать и падая на неё. Полуволк замер на мгновение, а затем обернулся, сверкнув жёлтыми глазами.

Увидев оскаленную морду, испачканную кровью, я коротко всхлипнула.

Победить зверя? Волка? Я не смогу. Остаётся только отсчитывать секундыы, глядя, как Локи медленно разворачивается в мою сторону. Один прыжок или несколько шагов до меня. Прости, доченька, вряд ли нам удастся ещё встретиться.

От страха голова закружилась, а сознание спуталось. Миг, и я теряю связь с реальностью, отключаясь.

***

– Арника, очнись! Ну же! Да что с тобой?

Я слабо застонала, услышав собственное имя.

Я жива? Локи меня не тронул? Но почему?

Яна!

Я резко распахнула глаза, как только подумала о дочери. Владимир тряс меня за плечо, а Яна…

Боги, что она делает?

Моя дочь бесстрашно вытирала окровавленную морду полуволка подолом платья.

– Я очнулась, очнулась, – прошептала еле слышно, мечтая, чтобы тряска закончилась.

Староста отпустил мои плечи и шагнул назад. Оглядевшись, я сообразила, что мы не в комнате, а на кухне. Обернувшись, я боялась увидеть там тело, но было пусто, даже крови не было.

– Арника, ты можешь ответить, что здесь произошло? – с волнением спросил Владимир, подавая кружку горячего чая.

– Михас… Он, – я запнулась, наткнувшись взглядом на дочь и Локи. – Почему он не кинулся на меня?

– Кто? – не понял мужчина.

– Локи, – я указала на волкособа. – Я думала мне конец.

– Мам, Локи никогда бы тебя не укусил. Он же тебя любит, – укоризненно заметила дочь.

Локи словно понял о чём мы говорим и согласно тявкнул.

– Яна, нам надо поговорить с твоей мамой, – мягко обратился к ней Владимир. – Может посидишь пока у бабушки в комнате?

– А можно Локи со мной пойдёт? – спросила Яна.

– Нет!

– Да!

Наши ответы прозвучали одновременно.

– Арника, переживать не о чем, – тихо сказал староста. Собака не тронет Яну. Скорее, погибнет за неё и за тебя, чем укусит.

– После сегодняшнего я сомневаюсь, – слабо шепнула я.

– Но ты жива, – справедливо заметил мужчина. – На тебе ни царапины. Локи не подпускал к тебе никого, пока Яна не вмешалась.

– Она видела? – с ужасом спросила я, еле слышно.

– Нет, не переживай.

– Ян, иди к бабушке, – разрешила я. – Вместе с Локи.

Янка убежала, а я перевела растерянный испуганный взгляд на старосту.

– Это было ужасно, – всхлипнула я.

И тут же была прижата к сильному телу. Вцепившись в воротник полушубка, я разрыдалась, выплёскивая страх и отчаяние.

– Арника, тебе придётся всё рассказать, – тихо сказал староста.

– Да, только немного успокоюсь, – прошептала я, почувствовав, как мужчина напрягся.

– Убит житель деревни, тебя будут судить.

– Но я не виновата! – воскликнула я. – Тем более, убила не я!

– Я знаю, но законы таковы. Убийство – одно из самых серьёзных преступлений. Его обязательно расследуют, назначают дату суда. У Михаса есть родственник в совете. Арника, расследовать твоё дело будет королевский дознаватель.

– Это какой-то бред, – прошептала я. – Его загрызла собака. Я и пальцем не прикоснулась. Да и причём здесь королевский дознаватель? Почему он должен прибыть сюда? Ради деревенского мужика, одного из тысяч, миллионов? Что за глупость?

– Дознавателя имеют право вызвать родственники убитого. Миралина настаивает, а я не могу ей отказать.

– Это нереально, – я отодвинулась от Владимира и обняла себя руками. – Это просто какой-то страшный, жуткий сон. Не верю. Где мама? Почему она ещё не пришла?

– Я отправил за ней. Арника, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

Я кивнула, исключительно на автомате, понимая, что спорить сейчас бессмысленно. Но я прекрасно понимаю, что шансы малы. Практически вся деревня настроена против меня.

Женщина с внебрачным ребёнком…

Женщина, без защиты в виде тонкой полоски металла на запястье…

Против толпы, жаждущей мести?

Неужели мне пора прощаться с Яночкой? Или можно попробовать сбежать? Но куда? Как?

– Только не делай глупостей, хорошо?

– Хорошо, – всхлипнула я, понимая, что не выйду.

Я и трёх километров не пройду в такую погоду. Слишком холодно. Да и дочь такому риску я подвергнуть не могу. Уж лучше она будет дочерью казненной преступницы, чем дочерью, разыскиваемой убийцы.

Неделя прошла словно миг. Казалось, что только вчера я смотрела на морду Локи, а сегодня уже распахиваются ворота, впуская дознавателя.

Я так боялась всю эту неделю, что ждала суд с высоко поднятой головой и полным опустошением внутри. Маму я попросила не ходить, пусть останется с Яной. Малышка чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять, почему именно так. Мама тоже переживала. На просьбу позаботиться о Янке в случае худшего варианта, она скупо кивнула и крепко обняла, украдкой вытирая слёзы.

Я больше не плакала…

С того самого дня, когда Владимир рассказал о суде. Казалось, точка невозврата пройдена и больше не имеет значения, жива я или уже нет. Это даже не похоже на отчаяние, скорее на полное безразличие. В душе ещё тлел огонёк надежды, что с Яной всё будет хорошо, о себе я не думала. Не потому что запрещала.

Просто не хотелось, не видела смысла.

О том, как будет проходить суд, я не знала. Никто не объяснил, а мама спрашивать не стала. Вероятнее всего как и на Земле. Свидетели, доказательства, обвинение…

Владимир пришёл за мной вечером, когда уже порядком стемнело. Заметив моё состояние, он лишь укоризненно покачал головой.

Не нравится, что я такая? Ледяная? Мне тоже, поверь. Но по другому у меня сейчас не получается.

– Королевский дознаватель ждёт тебя, – тихо сказал староста.

– Не темно ли для суда? – усмехнулась я.

– Не имеет значения. Допрос будет в моём доме. Локи должен пойти с нами.

Я не ответила. Поманила моего спасителя, потрепала по холке и попросила идти следом. Жаль, что он тоже пострадает. Всё же зверь, покусившийся на человека.

Всего каких-то триста метров, и передо мной открывается дверь.

– Владимир, выйдете, – прозвучал глухой, мужской голос из кухни. – Вам запрещено находиться на допросе.

– Я староста этой деревни, отвечающий за всех, кто здесь проживает, – упрямо заявил Владимир, стоя за моей спиной.

Я же внимательно рассматривала того, кто приехал меня судить.

Он сидел за столом, чуть наклонив голову вниз. Высокий, в чёрном плаще и с капюшоном на голове. Лица не видно, но по голосу кажется, что мужчина молод. Сколько же ему лет?

– Вам это так интересно? – усмехнулся дознаватель и повернул голову в мою сторону. Лицо его наполовину закрыто маской, оставляя на виду тонкие губы, растянувшиеся в легкой усмешке, и квадратный подбородок. Цвет глаз различить невозможно, слишком темно.

– Я не…, – растерянно заговорила я, но умолкла, услышав низкое рычание Локи.

– Тихо, – спокойный приказ и щенок тут же пугается, отступает, прячется за меня. – Вы выбрали хорошего охранника, Арника.

– Ваша светлость, – заговорил Владимир, но его тут же перебили.

– Выйдите. Это приказ.

Староста не стал спорить. Мимолётно сжал мою руку и вышел. Ослушаться слугу короля и попасть на плаху? Нет, этого Владимир не хотел. Тем более, упрямство не поможет мне. Наоборот разозлит дознавателя.

– Меня не так уж легко разозлить, – усмехнулся дознаватель.

– Вы читаете мои мысли? – тихо спросила я.

Страх, о котором я уже успела забыть, сковал меня. Если дознаватель умеет читать мысли, всё пропало. Ноги перестали держать и я едва успела сесть на лавку, чтобы не рухнуть на пол.

– Королевский дознаватель не имеет право на ошибку. Вы же не хотите быть несправедливо осужденной, верно, Арина?

Я молчала. Та тайна, которую нужно было хранить, раскрыта. Смысл оправдываться? Остаётся только ждать решения.

– Вспомните все встречи с убитым, – приказал дознаватель. – Рассказывать не надо, просто вспомните всё.

Я прикрыла глаза, вспоминая. Хотелось сделать это более спокойно, но куда там. Противно, тошнотворно.

– Достаточно, – остановил меня дознаватель. – Я увидел всё, что хотел.

– Что теперь будет? – тихо спросила я.

– Убийства не было, была самозащита. Вы невиновны, – коротко ответил мужчина и тут же приказал. – Вспомните всё, что происходило с момента вмешательства высших сил.

Даже мысли не возникло сопротивляться или пытаться юлить. Лгать тому, кто так просто считывает воспоминания? Это нереально, просто бесполезно. Более того, наказуемо.

Пришлось закрыть глаза и вспоминать. Ненароком всплыла и жизнь на Земле, побег, страх за свою жизнь, страх за Янку.

– Достаточно, – остановил меня дознаватель. – Вы свободны. Невиновность доказана.

Я встала  и пошла к двери на негнущихся ногах. Всё так странно, непонятно. Магия, которая оказывается существует. Раскрытие главного секрета, который я обязана была хранить всю жизнь. Что теперь делать? Как это повлияет на дальнейшую жизнь?

– Арника, – окликнул меня дознаватель. – Примите совет. Прекратите себя жалеть и поймите наконец, что защитить себя и дочь можете только вы сами. В этом мире, как и в вашем, выживают сильные, а слабые погибают.

Я не ответила.

Положив руку на холку Локи, я вышла из дома, где меня встретил Владимир.

– Всё в порядке? – встревоженно спросил мужчина.

– Да, я не виновна, – коротко ответила, думая о словах дознавателя.

– Идём, я провожу тебя.

Владимир хотел взять меня под руку, но я отступила.

– Не нужно.

Мне просто необходимо побыть в одиночестве и переосмыслить всё, что со мной происходит. Как минимум пора прекратить прятаться за спину пожилой женщины и начать отстаивать свои права.

И готовиться к отъезду. В середине весны меня уже тут не будет, даю слово.

Глава 10

Я ощущала на себе посторонние взгляды, но страха или неуверенности не испытала. Лишь положила руку на холку Локи, давая понять, что всё хорошо, а то он начал нервничать и периодически скалился.

Я шла и думала, что всё также беззащитна, но что-то изменилось.

Вспомнила, как решилась на побег. Меня гнал страх, но и тут страх есть.

Тогда что?

Не у кого было просить помощи. Вот оно что. Здесь женщина, ставшая мне мамой в этом мире. Здесь мужчина, готовый защищать. И вроде как уже не надо делать вид, что сильная, но…

Там, на Земле, такое поведение сочли бы нормальным. Женщина – существо слабое, её надо защищать, любить беречь.

А здесь меня сожрут. Вне зависимости от того, кто будет рядом.

И сегодня мне это показали, парой слов выставив Владимира за дверь.

Всегда найдётся тот, кто сильнее, у кого власти больше, возможностей, знаний. Всё это сводится лишь к одному выводу: защитить себя и дочь могу только я сама. Да и на Локи может найтись управа, хоть он и весомый аргумент против обидчиков.

Сегодня меня оправдали, но надеяться на то, что ко мне не пристанут в следующий раз, было бы глупо. Да, кое-кто будет бояться, распуская злой язык на расстоянии. Но есть же куча способов портить жизнь исподтишка.

А ещё, после короткого, немногословного разговора с дознавателем, я поняла, что страхи, мои и мамы, не обоснованы. Меня не забрали, не арестовали, не пытали, пытаясь прознать, как пройти в мой мир. Только посмотрели воспоминания. Кстати, теперь у меня нет ни капли сомнений, что магия существует. Просто попали мы с Янкой не в нормальный, крупный город, а в глухую деревушку, куда цивилизация доходит спустя много лет.

А может это тоже не просто так? Может это некий экзамен от Валенсии? Спасти существо, но дать возможность самой выбрать судьбу. Дать возможность проявить себя, измениться, стать лучше, умнее. Что же, в любом случае надо хотя бы постараться оправдать надежды богини.

За размышлениями я и не заметила, как дошла до дома, где меня ждали испуганные мама и Янка.

– Ну что? – мама поднялась со скамьи с надеждой посмотрела на меня.

– Всё нормально, меня оправдали, – ответила я, снимая шубку и садясь за стол. – Единственное, дознаватель знает, что я из другого мира.

– И что теперь будет? – мама нахмурилась.

– Не знаю, но он меня просто отпустил, после того, как просмотрел воспоминания, – я пожала плечами.

О совете я решила не говорить. Что-то мне подсказывает, что маме это не понравится. Как и если я начну проявлять излишнюю самостоятельностью.

А я хотела! Безумно боялась, но хотела. Спокойно заходить в дома и лечить людей, смотреть на мир с высоко поднятой головой, а не опускать взгляд, выходя за калитку.

– Ты какая-то странная, – мама недоверчиво покосилась на меня.

– Я просто рада, что всё закончилось, – я пожала плечами. – Всё же, если бы не дознаватель, то история могла закончиться плачевно.

– Он же не успел? – тихо спросила мама, с тревогой поглядывая на меня.

– Нет, Локи остановил раньше, – усмехнулась я, прекрасно поняв, о чём я говорю.

– Думаю, тебе пока следует посидеть дома, а лучше, поговори с Владимиром. Может он повлияет или объявит, что ты под его защитой.

– Нет! – прозвучало резче, чем я хотела. – Со старостой вопрос решён. Я не буду втягивать его в свои проблемы. В случае чего Владимир тоже пострадает. Не надо, сама справлюсь.

– А справишься ли? – прищурилась мама. – Думаешь, вдова успокоится, признав поражение? Месть готовить будет.

– Значит, пора зубы отращивать, – фыркнула я.

Как бы я не хорохорилась, было страшно, тревожно.

Конечно, старая травница права. Конечно, женщина с двумя детьми, лишившаяся мужа, попытается отомстить. И не важно, что Михас был отвратительным человеком. Разве это кому-то важно? Интересно? Ни сколько.

От раздумий отвлёк стук в дверь.

– Сиди, – буркнула мама, вставая.

– Всё нормально, – усмехнулась я, подходя к двери, пока мама в очередной раз не запихнула меня себе за спину.

Распахнув дверь, я увидела Велису. Молодая женщина едва ли не лучшая подружка Авдотьи.

– Бабушку Весю позови, – надменно отдала приказ Велиса, задирая нос.

– Отдыхает она, – тихо ответила я, с лёгкой улыбкой.

Я смотрела на гостью и понимала, что она опасна лишь длинным языком, не более. Почему я не видела этого раньше? Конечно, сейчас немного страшновато стоять вот так перед человеком, который пойдёт потом распускать слухи. Но… Но разве мало слухов ходит обо мне? Одним больше, одним меньше.

– Позови, – с нажимом произнесла Велиса. – Младший заболел.

– Приводи сюда, я посмотрю, – пожав плечами, отозвалась я, давая понять, что не метнусь тут же выполнять её требования.

– К тебе? Да ни за что! – едко рассмеялась женщина.

– Значит я, как травница, тебя не устраиваю? – едва не рассмеялась я, понимая, какую подлянку устрою. Правда, мама может не согласиться, но… Я постараюсь убедить.

– Не знаю, какая ты травница, но развратнице дотронуться до ребёнка не дам! – и гордости столько в голосе. Боги, это напрочь больное общество.

– Наш приём стоит пять медяшек. Если решишь, приводи ребёнка, – я развернулась, давая понять, что разговор окончен.

– Как это пять медяков? – охнула Велиса. – Раньше бесплатно было! Я вон, яички дам!

Женщина даже забыла на миг, что разговаривает с падшей женщиной, настолько было велико её негодование.

– Времена меняются, Велиса. Раньше можно было что-то обменять, а сейчас за монеты мы работать будем. Мы, Велиса. А иногда и я одна. А если ты против, то можешь вызывать лекаря из города.

Захлопнув дверь перед носом гостьи, я облокотилась на неё и прикрыла глаза. Руки мелко подрагивали от волнения. Никогда… Никогда не была наглой, никогда не отстаивала что-то.

А ведь это только начало… Но назад дороги нет,  просто вынуждена стать той, кем сроду не была.

– Кто приходил? – в голосе мамы проскальзывали строгие нотки, хотя она и старалась говорить нейтрально.

– Велиса. У неё ребёнок заболел, – отозвалась я, набирая воды в кастрюльку, чтобы заварить чай.

– Так чего же я сижу, – мама встала со скамьи и уже хотела бежать на помощь, но мне это не нужно.

– И правильно делаешь. Сами придут.

– Велиса? Сюда? – рассмеялась мама. – Ты же знаешь, что…

– Знаю, – перебила я, разворачиваясь. – Знаю, и сказала, что мы лечим вместе. Обычную простуду за пять медяков.

– Да ты что? Я сроду денег не брала за лечение! – возмутилась мама, кинув на меня недовольный взгляд.

– Я знаю, но теперь будешь брать, – легко отозвалась я. – Послушай, они же тебя ни во что не ставят. Да, побаиваются. Да, платят за лечение услугами и продуктами, но толку от тех продуктов? Услуги целителя стоят намного больше, чем десяток яиц, которые и так у нас есть.

– Я травница, а не целитель, – буркнула мама.

– И что? Ты покупаешь редкие травы на свои деньги. Тратишь время и силы, готовя снадобья, лечишь всех, кто приходит за помощью. Пусть раскошеливаются, та же Велиса платьев заказала десять штук, значит и от пяти медяшек не обеднеет.

– Что ты задумала? – тихо спросила мама.

Я глубоко вздохнула. Что же, надо идти до конца.

– Или они принимают помощь от нас двоих и за медяшки, или не получают помощи вовсе. Не думаю, что здесь много таких, как Авдотья. Будут приходить как миленькие, не желая терять детей из-за предрассудков.

– Решила зубы показать? – усмехнулась мама. – Ну что же, может оно и правильно. Давай ужинать и спать.

Готовить что-то сложное сил не было. Поэтому пожарив нехитрую яичницу, мы перекусили и отправились по комнатам.

Уложив Янку, я легла рядом и практически моментально провалилась в сон.

А проснулась от рычания Локи.

Открыв глаза, ещё долго не могла понять, что не так. А уже потом услышала тихий стук во входную дверь.

С мамой столкнулись на кухне. Я лишь упрямо покачала головой, давая понять, что выйду сама. И разговаривать буду сама. Мама махнула рукой и села на лавку. Вот и хорошо, вот и правильно.

А за дверью стоял муж Велисы. Хмурый бородач неопределённого возраста. Имя я его не помнила, да но мне и не нужно.

– Вот, сына привёз, – буркнул мужик и отошёл в сторону.

Позади него стояли маленькие сани, в которых сидел ребёнок, завёрнутый в одеяло.

– Что с ним? – поинтересовалась я, не выказывая дикого желания помогать.

– Кашляет и горит весь.

– Пять медяшек приём, плюс одна за ночное посещение. Лекарства, которые я дам вам домой, ещё медяшка. Итого семь медяшек, – сразу разъяснила я. – Лечить буду сама, мама уже отдыхает.

– Вот, – мужик хмуро кивнул и вложил мне в руку монеты. – А кто лечить будет, мне без разницы. Сына спаси, главное.

– Проходите в дом, – я оставила дверь открытой и вернулась в комнату, по пути отправляя маму отдыхать.

А мне надо переодеться. Нечего в халате и ночнушке клиентов принимать.

– Раздевайте ребёнка, – дала указания я, как только вернулась на кухню.

Сама же достала слуховую трубочку, чтобы послушать дыхание ребёнка, и поставила воду на плиту, подкидывая в печь дрова.

Не хватает это миру таблеток, определённо.

Хотя…

Я на миг задумалась. А не виноват ли прогресс в таком количестве серьёзных болезней? Я живу в этом мире достаточно давно, но сложных случаев не увидела. Не считая Ратибора, конечно. Но он ведь не заболел…

Может из-за кучи таблеток и снизился иммунитет на Земле? Интересная теория, жаль, что проверить её мне никогда не удастся.

Температура у пятилетнего малыша действительно высокая, не порядок. Есть практически моментальные сборы, которые снизят температуру за десять, максимум пятнадцать, минут. Но они подходят только взрослым из-за содержания спирта.

А что там с лёгкими? Каждый раз, когда я слышала кашель, молилась всем богам, чтобы это была не пневмония. Как лечить её я не представляла.

И в этот раз повезло, хрипы хоть и были, но далеко не в лёгких. Скорее бронхит, или даже трахеит. В любом случае, максимум лечения это грудной сбор и много жидкости. Кстати, жидкость!

Я сняла кастрюлю с плиты и налила кипятка в тазик, разбавляя холодной водой, чтобы была комнатная температура.

Кинув в воду несколько листов мяты, дала настояться.

В кружке заварила чай с лимоном и мёдом. Жёлтые плоды были куплены на рынке и засущены, чтобы не испортились. Сюда бы имбиря!

А затем принялась снижать температуру чуть ли не единственным способом – обтиранием. Не скажу, что прям очень хорошо помогает, но пациенту становится легче, однозначно. Дыхание выровнялось, хоть иногда и пробивался кашель.

Насухо вытерев мальчишку, я натёрла его грудь согревающей мазью и сказала отцу одевать мальца. Не до конца, верхнюю одежду не надо. Как только ребёнок сел на скамью, рядом с папой, я поставила перед ним кружку с чаем и пошла собирать лекарства.

Немного мёда, пару долек лимона, мята, согревающая мазь…

Я растерянно огляделась. И на чём мне писать инструкцию? С бумагой здесь всё плохо, но может хоть что-то найду? В любом случае, у Владимира, думаю, можно купить листы.

А сейчас же, достала маленькую бумажку из сундука и мелко расписала инструкцию. Так же повторила её вслух, чтобы отец запомнил и передал жене. Или не передал, не знаю. Это уже не моё дело.

Как только маленький пациент допил чай, я отправила ночных гостей домой. Положим на стол медяшки, тоже пошла спать, безумно довольная собой.

И не потому что помогла мальчонке, нет. Помогала я и раньше.

А потому что ни разу в смущении  голову не опустила, ни разу не запнулась и не выдала страха и дрожи в руках. Интересно, сколько надо строить из себя сильную личность, чтобы наконец стать ей? В любом случае, сегодня я справилась. А что будет завтра… Да не важно, и с будущими проблемами справимся.

– Деревенские не поймут, что мы за лечения начали деньги брать, – мама покачала головой.

– Это их проблемы, – отмахнулась я, собираясь к пациентке.

– Арника, ты не понимаешь! – воскликнула мама, пытаясь до меня донести свою точку зрения. – Если я буду брать монеты, вместо еды, то нам нечего будет есть!

– Кто тебе не даёт покупать? – поинтересовалась я, абсолютно спокойно. – На Земле врач, ну пусть платной клиники, пропишет лекарства больному, больной идёт в аптеку, покупает, лечится. И потом совершенно спокойно продаёт продукты врачу и аптекарю. Это нормально. Думаю, в городах этого мира всё также. Или считаешь, что аптекарь обменивает лекарство на мясо?

– Конечно не считаю, – фыркнула мама. – Но это город. Там лавок много, в любую иди. А тут? А ну как откажутся люди продавать нам еду? Что тогда?

– Могут, – согласилась я. – Но во-первых, у нас есть припасы на пару месяцев, с голода не умрем. Во-вторых, мы тоже можем отказаться лечить. Пусть лекаря ждут.

– Как это отказаться лечить? Да я же только угрожала!

– А я – нет, – резко ответила я. – Я даже не пытаюсь пугать людей. Да и ярмарка два раза в год не то, что надо, чтобы заработать. Тем более, травы стоят намного дешевле лекарств, которые мы из неё готовим.

– Да чтоб тебя! – возмутилась мама, сдаваясь. – Делай, что хочешь. Чую, до добра это не доведёт.

Я не ответила. Лишь плечами пожала. В глубине души чувствовала, что права. Ну вот никак иначе!

После лечения мальчонки прошёл уже месяц. К нам заходили за грудными сборами, мазями, злились, что теперь медяшки платить, но платили, потому что жизнь дороже.