Читать книгу "Арника. Путь к счастью"

Глава 12

– Яна, просыпайся, – шепнула я дочери, поспешно стягивая одеяло.

Кричать или звать на помощь я не видела смысла. Тот, кто может услышать, на помощь не придут, а остальные скорее всего либо разошлись по домам, либо ещё на поминках.

Пока дочь надевала шубку, я надела первое, что попалось под руку. Локи порыкивал, не понимая, что происходит.

– Мама, что происходит? – испуганно хныкнула дочь. – Откуда так не вкусно пахнет.

– Это дым, родная, – ответила я и вылила воду из кружки на платок. – Прижми к лицу и дыши через него.

Кое-как завязав на Яне шубку, я вытолкнула её из  окна.

– Яна, слушай внимательно, далеко не убегай, я сейчас выйду. Хорошо? И бога ради, не кричи! И не бойся, Локи пойдёт с тобой. Сядь за будку Барбоса и сиди там, чтобы тебя не видели.

На что пойдут две озлобленные твари, а женщинами их назвать язык не поворачивается, я не знала. Может испугаются, а может и добить решат. – – Локи, охраняй Яну, – отдала я приказ волчонку и указала на окно.

Волк без раздумий сиганул на улицу, следом за Яной. Теперь моя дочь в безопасности. Локи и близко к ней никого не подпустит.

А вот мне следует поторопиться, дышать становится всё сложнее и сложнее. Убежать вот так, не забрав самое ценное, я не могу.

Открыв дверь комнаты, я облегчённо выдохнула. Дом не вспыхнул, как факел, он тлел. Видимо пропитан каким-то раствором, иначе дома не было бы спустя минут десять.

Пригнувшись к полу, насколько это возможно,  приложила мокрую тряпку к лицу и поползла к маме в комнату. Оставить мамин травник и те самые, жутко дорогие корешки, рука не поднимется. А ещё, надо забрать с кухни тот сундук с заготовками. Не абы что, но всякое может пригодиться.

Может это и глупо, буквально ползать по полу горящего дома, но… Но сейчас именно таким способом я душила панику. Я не боялась не выбраться, нет. Я боялась думать, что же делать дальше. Вот я заберу всё что надо, и? И куда дальше?  К старосте? Естественно, в первую очередь к нему. Именно ему разбираться и наказывать виновных. А ещё у него вероятно есть связи с дознавателями, а мне очень хочется, чтобы женщины ответили за то, что совершили.

Велисса, Авдотья и Мирка… Кто бы мог подумать, что эти завистницы решатся на такое. Это же убийство! Я понимаю, почему они злятся. И одна, и вторая неплохо получили за свои поступки. Одна чуть мужа без ноги не оставила и серьёзно так потрепала семейный бюджет из-за вызова лекаря. Вторая же из-за гонора оставила больного ребёнка без помощи. Не знаю, как они поплатились дома за свои поступки, но явно по головке их не погладили. Третья… Ну тут понятно, из-за меня муж умер.

А тут алкоголь… Женщина, которая могла на них повлиять, умерла…

И ведь их не остановило, что у меня ребёнок. Ничего не остановило.

Дом всё сильнее заволакивало дымом. Я забрала всё самое необходимое и поползла на выход. Вот только дверь была заперта. Кто-то подпёр её с другой стороны, чтобы даже шанса вылезти не было.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как мне выбраться через маленькое окошко?

Я вернулась в комнату и разглядела пустой проём. Глаза слезились от дыма, дышать, даже через мокрую тряпку, становилось всё сложнее и сложнее.

Выкинув вещи на улицу, я примерилась к окну. Говорят,  если голова и плечи пролезли, то пролезет и остальное. Ну что же, попробуем. Главное, не застрять, как Винни Пух  в норе Кролика.

Кофту скинула, чтобы ничего не мешало. Залезла на кровать и высунула голову и плечи в окно. Отлично, вроде прохожу. Вытолкнуть себя оказалось сложнее, чем я думала. Да ещё и дым, который валил из окна, не давал что либо разглядеть. Дышать было практически невозможно, кашель рвался из груди. К счастью, я пока не чувствовала помутнение сознания. Главное, выбраться. А там уже не важно. Главное не задохнуться и не сгореть, иначе Яна останется совершенно одна, здесь, в этой самой деревне.

Последний рывок…

И я падаю на холодную землю. Распахнув глаза, я увидела над собой ясное небо и звёзды. Такие яркие, словно они вот здесь, рядом. Можно дотронуться, если протянуть руку.

Не вовремя ты, Аринка, рассуждаешь о вечном. Со стоном перевернувшись, я сгребла пожитки и двинулась к барбосу.

– Мама!– воскликнула Яна, как только я приблизилась.

– Я здесь, милая, всё хорошо, – я обняла дочь одной рукой, второй потрепала Локи по голове.

Оглядевшись, я не заметила, чтобы кто-то был рядом. Оно и к лучшему. Было бы хуже, если бы наши убийцы стояли тут.

Было дикое желание увести лошадь и ускакать, немедленно. Только вот сомневаюсь я, что мы вдвоём далеко уедем, тем более, что из еды у нас ничего нет, да и на лошади мы не очень ездим.

Если я в детстве каталась, то Аринка их только видела, да в телеге ехала.

– Идём к дяде Владимиру, расскажем, что произошло, – шепнула я дочери, подбирая нехитрый скраб.

–Мы будем жить у него? – спросила Яна, глядя мне в глаза.

– Не знаю, милая. Пока не знаю.

Если честно, этот вариант я даже рассматривать не хотела. Всё же, не стоит напоминать мужчине о себе с завидным постоянством, а тем более у него жить. А вдруг решит, что я передумала? Не хочу давать ложную надежду тому, кто был добр ко мне.

Но только вот куда идти? И на сколько? А что делать с животными в сарае? Чёрт, ну не забирать же их с собой.

Если только…

Я ведь всё равно хотела дождаться ярмарки, так почему бы и не продать там? Лишняя монетка не помешает. Единственное, я не знаю, согласится ли Владимир ехать в город с грузом. Конечно, несколько куриц и коза не ахти какой груз, но всё равно.

Ладно, это всё потом. Главное, чтобы староста помог мне наказать этих… сволочей. Вот бы сюда того дознавателя, он долго не думает и решение принимает быстро. Только вот откуда тут появиться королевскому дознавателю?

Я оглянулась на уже пылающий дом и тихо рассмеялась. Вот так уничтожаются следы. Янкины туфельки сгорят в пламени, как и мамин набор превратится в кусок металла, похоронив за собой историю попаданок.

– Подождите меня здесь, – буркнул староста,спешно одеваясь. – Дверь налево, там комната свободна, можешь пока уложить Яну.

Владимир перескочил с “вы” на “ты” как только я объявила, что наш дом подожгли.

Далее проследовал тихий мат и поспешные сборы. Да, пожар следовало потушить, пока огонь не перекинулся на другие дома. Об этом я не подумала, когда уходила. Да и сейчас не думала.

Слишком спокойна,  даже странно. Видимо, какая-то защитная реакция мозга.

Как только за старостой захлопнулась дверь, я отвела Яну в комнату и уложила спать. А так как ребёнок был слишком напуган, я сделала то, чего не разрешала ещё ни разу – разрешила Локи лечь на кровать.

Конечно, меня волчонок не заменит, но я лечь не могла. Мне надо дождаться хозяина дома и решить, как поступить дальше.

Когда Владимир вернулся, я спокойно пила чай на кухне. С виду такая тихая, а в голове… В голове хоровод мыслей и дум: как поступить лучше.

– Ты подозреваешь кого-нибудь? – тихо спросил староста, скидывая шубу и садясь напротив меня.

– Знаю, – кивнула я.

И рассказала всё, что произошло этой ночью. Сухо, без эмоций, только факты.

– Я так просто это не оставлю,– прорычал мужчина. Руки сжались в кулаки, а лицо окаменело.

– Владимир, вызови дознавателя. Я знаю, ты можешь, – тихо попросила я.

– Зачем? Я сам могу наказать.

– Как? – я улыбнулась. – Высечешь плетью? Или накажешь монетой? Что?

– За такое могут и казнить.

– Могут, – согласилась я. – Я не хочу, чтобы это делал ты.

– Что? О чём ты? – видно было, что староста растерян. Он не ожидал от меня такого ответа. А вот я…

Я ждала Владимира и думала. Отчаянно думала, как более безболезненно решить эту проблему для нас всех. Кроме виновных, естественно. Дамочки должны поплатиться за содеянное.

– Я скоро уеду, – тихо заговорила я, поднимая руку, чтобы не перебивал. – Это уже решено. А вот ты останешься. И я бы очень хотела,чтобы в этой богом забытой деревушке остался хоть кто-то адекватный. Но ты не сможешь остаться, какой бы приговор не вынес. Людям нужно зрелище. Вынесешь мягкий приговор, скажут, что ты размяк и не можешь больше держать дисциплину. Начнутся мелкие нарушения, а потом всё больше и больше. А с справедливым приговором люди могут не согласиться, посчитав его жестоким. Ты говоришь, могут казнить, верно?

– Да. Или каменоломни, – глухо обронил староста.

– А ты сможешь отдать такой приказ и остаться правым для народа? У Миры девочка подросток и малыш грудной, разве можно её на каменоломни? Люди поднимут бунт.

– Я тебя понял, – грустно кивнул мужчина. – Хорошо,  я отправлю запрос сегодня же. Но вы не сможете уехать, пока не прибудет дознаватель.

– Я хотела уехать вместе с обозом, едущим на ярмарку, – я развела руками. – Но теперь даже представления не имею, как дальше быть. Поговорю с Малькой, мамой Фоньки. Может приютит по старой дружбе.

– Оставайтесь у меня, – предложил Владимир с надеждой.

– Нет, – я покачала головой, глубоко вздохнув. – Не останусь. Не нужны тебе лишние сплетни, их и так слишком много.

– Зато здесь вы будете в безопасности. Никто не посмеет…

– И там не посмеют, – перебила я мужчину. – Как узнают о дознавателе, мигом прижмут хвосты.

Я прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Он думает, я не вижу надежду во взгляде? Вижу… И не хочу давать даже намёк. Не стоит…

– Прости, я устала. Мне бы отдохнуть.

– Да, конечно, – Владимир кивнул. – Я сам поговорю с Малькой. Животные твои пока у меня побудут. Думала, что с ними делать будешь, когда соберёшься уезжать?

– Хотела довезти их до города и там продать, – я пожала плечами.

– Я выкуплю у тебя их. Всё равно на ярмарке будем закупать, так что не вижу смысла возить.

– Хорошо, – кивнула я. – Только если Малька согласится нас приютить, отдай её козу. И пяток кур тёте Клаве. Женщина была добра к нам, я бы хотела отблагодарить.

Хоть я и ушла спать, но так и не уснула, бездумно глядя в потолок. Янка тихо сопела рядышком, в ногах развалился Локи. А я думала…

Думала о том, как перевернулась жизнь и как изменилась я. Маленькая, испуганная девочка всё реже даёт о себе знать, а настоящая я поднимает голову.

Некстати вспомнился Ярик. А ведь правду говорят, что манипуляторы легко ломают своих жертв, прикрывая контроль заботой. Может и с Владимиром я не хочу даже пытаться строить отношения, потому что боюсь?

Боюсь вновь очутиться в той ситуации, когда нужно бежать. Нет, я верю, что староста хороший человек и не станет таким как Ярослав, даже будь у него власть, только вот не хочется стоять за чьей-то спиной.В кой-то веке мне хочется самой стать сильной, решать за себя и дочь,показать малышке пример, какой именно должна быть женщина. Только вот, не сделаю ли я хуже. Мир другой, отношения в семьях другие. Пресловутый патриархат здесь цветёт буйным цветом и я вроде как не имею ничего против, но…

Но нужно уметь защищать себя и тех, кто под твоей опекой. Будь то ребёнок, или животное. Тот, кто слабее и защититься не в силах.

Та же Малька не в состоянии за себя постоять. Она и не пытается. Закрылась в доме и общается с внешним миром только через сына, совершенно не думая, что мальчику держать удар намного сложнее.

Смогу ли я выстоять и сделать свою жизнь счастливой? Выгрызть кусочек нормальной жизни в мире, где это неимоверно сложно? Смогу… Потому что за меня это никто не сделает. И может быть, потом, когда уверенно встану на ноги, я выйду замуж. Только роль жертвы больше на себя не примерю. Эта одёжка не по мне, слишком жмёт.

– То, что Малька согласится нас принять, я была уверена… Ну,  пускай на девяносто восемь процентов из ста. Всё же, два процента оставлю на какой-то форс-мажор.

Его не случилось.

Запуганная женщина моментально ответила согласием. И ведь даже не заикнулась об оплате! Удивительный человек… Я до конца так и не определилась, слишком добрая или слишком глупая.

Впрочем, я была ей безмерно благодарна. Всё же, в моём положении выбирать не приходится.

Заплатить Мальке я не могу, самой очень нужны монеты, а вот козу, я надеюсь, она примет с благодарностью.

Дом её был типовым. Таким же как и наш, и старосты, и…

Да у всех. Такое ощущение, что строили по шаблону, не особо заботясь мнением хозяев.

Янка, сдружившсь за время нашего пребывания в деревне с Фролкой, мигом утащила мальчишку играть. Несмотря на разницу в возрасте, подростку было интересно. Да и Локи с радостью принимал участия, то выполняя команды, то просто бегая вокруг, подвывая.

Владимир ушёл практически сразу, как только я вошла в дом, предварительно напомнив, что зайдёт, как появятся новости.

Женщин, что так неосмотрительно подожгли наш дом, он посадил под домашний арест, объявив,что это не много, не мало покушение на убийство, а значит разбираться будет дознаватель, которого он лично вызвал.

– Как же так, – сокрушалась Малька, качая головой. В её взгляде сквозило сожаление. Словно, женщине стыдно передо мной.

Я  молча развела руками. А что ещё сказать. Да, я догадываюсь о причинах. Более того, я знаю эти самые причины. Но запугивать Мальку? А ведь напугается, если я скажу, что это всё из-за моего проявления характера. Тогда женщина станет ещё молчаливей, ещё трусливей… И деревенские совсем её затопчут.

Малька была больна. Нет, ничего того, что угрожало бы жизни, но доставляло неудобства. Лекарства как такового не было, а вот обезболивающее было. Именно его мама давала Фролке за мелкие поручения.

И его же делала я сейчас, обосновавшись на маленькой кухне. Травы самые обычные, так что я делала с запасом и исключительно сухие смеси, чтобы Малька сама могла заваривать. На несколько месяцев хватит, а потом… Потом я надеюсь, что в деревню приедет какая-нибудь травница и продолжит мамино дело. Какие бы люди здесь не жили,они всё ещё остаются людьми. Тем более, не все такие уж плохие. Есть и вполне нормальные, адекватные. Хоть и затуманен их разум стереотипами о том, какая должна быть “правильная” жизнь.

И Владимир, что бы он не говорил и не делала, эти стереотипы поддерживал. Не знаю, может не хотел идти против народа, а может действительно считал, что так правильно.

– А куда вы потом поедете? – поинтересовалась хозяйка дома, до этого молча наблюдавшая за моей работой.

– Сначала в город, а потом не знаю, – я пожала плечами. – Там решу.

– Ты не боишься, – не спросила, скорее констатировала факт.

– Ты знала,что у любого страха есть предел? – я отложила ступку и посмотрела на женщину. – Можно бояться до потери сознания, но в какой-то момент страх сменяется на безразличие. Вот такое у меня сейчас состоянии. Плюс уверенность, что у меня всё получится. Ведь права на ошибку нет.

–Я бы так не смогла, – нахмурилась Малька. – Когда родился Фролка, я думала утопиться, а его в сиротском доме оставить,  но не смогла, духу не хватило. Выбрала самую дальнюю деревню, чтобы подальше от людских глаз, а оно вон как сложилось.

Я смотрела на  женщину и понимала, что что-то в их правиле не так уж и неверно. Я по поводу рождения детей вне брака. Конечно, случается разное, но…

Но как же страшно остаться вот так, одной, с малышом на руках! Ни денег, ни возможности нормально зарабатывать, а тут ещё и общество пытается унизить ещё сильнее. Выжить здесь с малышом на руках это сродни чуду.

И как я благодарна маме, что решила всё же меня обучить и хоть какой-то минимум есть.

Всё же, правильней было бы давать своим детям хоть какое-то образование, чтобы они могли в этом преуспеть. А брак… Брак дело второстепенное, тем более, что женщина, в случае смерти мужа, также останется одна и без всего. Если он, конечно, не оставит ей сбережения.

Неделя в доме Мальки пролетела как один день. Поэтому, когда в дом вошёл Владимир, я вскрикнула от неожиданности. Локи, сидящий рядом, отреагировал мгновенно. Он вскочил на лапы и низко, утробно зарычал, обнажая клыки.

– Локи, свои, – шепнула я, потрепав волчонка по холке.

– Здравствуй, Арника. Дознаватель прибыл.

– Спасибо, я сейчас приду, только переоденусь, – я благодарно улыбнулась и поднялась со скамьи.

Недовольное выражение лица у старосты удивляло. Обычно благодушный мужчина сейчас был хмур и неразговорчив.

–А он уже опросил женщин? – с опаской поинтересовалась я.

– Опросил, – кивнул Владимир. – Теперь ждёт тебя, сообщить результат.

– Да? – я нахмурилась. – Хорошо, идём.

Я заглянула в комнату, предупредила Яну, что уйду ненадолго и накинула на плечи тёплый платок.

Дорога до старосты обычно занимала время, но сегодня этот немалый путь мы словно пролетели за пару минут.

Владимир остался во дворе, объяснив, что дознаватель хочет поговорить со мной наедине.

Я глубоко вздохнула перед входом и распахнула дверь.

Чтобы тут же замереть на месте.

– Здравствуйте, Арина. Вы не думаете, что слишком много привлекаете к себе внимания?

Глава 13

Я шумно вздохнула и сцепила руки в замок.

Не ожидала…

– Арина, что же вы молчите? – всё тем же, язвительным тоном.

– Не моя вина, – я постаралась оправдаться, опуская взгляд. – Я не думала, что приедете вы.

– Скажем так, у меня здесь дела, – королевский дознаватель указал на скамью напротив себя. – Присаживайтесь.

Я села на указанное место и замерла, словно заяц перед змеёй.

Страшно…

– Итак, в этот раз вас попытались убить. Арина, скажите, а вы ждёте, что жители этой славной деревушки наконец покончат с вами?

– Что? – мой голос резко охрип. – Нет! Я собиралась уехать с обозом, едущим на ярмарку.

– И куда же вы хотели поехать? – мужчина опёрся локтями в стол и положил подбородок на скрещенные руки.

– А это важно? – отвечать не хотелось. Зачем ему знать, где мы будем жить? Чтобы контролировать?

Чувствую себя зверушкой, на которую пытаются повесить маячок и отслеживать жизнь.

– Нет, вы правы, не важно, – дознаватель покачал головой и нахмурился. – Итак, вас попытались убить. Вас и вашу дочь, верно?

– Да, всё так, – согласно кивнула я.

– И как же вы в таком случае спаслись? – нейтрально поинтересовался мужчина.

– Я не спала. Не могла уснуть и вскоре почувствовала запах дыма. Мы вылезли через окно в своей комнате.

Дознаватель подошёл к спальне Владимира и распахнул дверь.

– Окно было такое же? Как же вы выбрались, оно совсем маленькое.

– Вы же можете проверить, – я нахмурилась. – Считать мои воспоминания. Не знаю, что это: телепатия или магия.

– Не знаешь о магии в нашем мире? – удивился мужчина. – Всё намного сложнее, чем я думал.

– Мне мама рассказывала, но всё это на уровне домыслов, – я пожала плечами.

Магия… Для меня она была сказкой из детства. Дед Мороз, фокусники, зубная фея… Яна тоже верила, но в этот раз пришлось отменить новый год. Я долго думала, какой назвать причину, но дочь сама сделала вывод.

“Мамочка, дед Мороз не может прийти в другой мир!”

– Что же, прикройте глаза и отчётливо вспомните тот день.

Я знала, что это не больно. Во всяком случае физически. Но как же больно на душе. Я старалась всеми силами запихать воспоминания о похоронах в самый дальний угол сознания.

Вновь пережить похороны мамы это… ужасно.

– Простите, – тихо сказал дознаватель, когда я распахнула глаза.

По лицу текли слёзы, которые остановить я была не в силах.

– Ещё вопросы есть или я могу идти? – хрипло поинтересовалась, думая лишь о том, как бы убежать уже отсюда.

– Да, ответ я сообщу завтра.

Дознаватель  не смотрел в мою сторону, лишь кивнул, отпуская. Ну что же, оно и лучше. Осталось совсем немного потерпеть. Скоро ярмарка, я смогу уехать отсюда.

Дома меня встретила Малька. Она сжимала руки и смотрела на меня в ожидании новостей.

– Пока ничего не ясно, – я развела руками. – В любом случае, этого дознавателя не обманешь.

– Я слышала, они какие-то странные, – женщина прищурилась. – Вроде как могут отличить правду от лжи.

– И всё? – я удивлённо посмотрела на Мальку. – А королевский дознаватель?

– О нём много разных слухов ходит, – женщина прикусила губу. – Говорят, он владеет какой-то силой. А что, приехал королевский дознаватель? Не знала, что наш староста с ним знаком.

– И я не знала, – пробормотала в ответ.

Они не знакомы… Во всяком случае, я помню, как они общались в первый раз. Знакомством там даже не пахло. Обменялись контактами уже после того, как я ушла? Сомневаюсь. Дознаватель не выглядел как человек, который раздаёт контакты просто так.

Тогда почему приехал именно он? Ладно, в любом случае, я могу спросить у Владимира, правда, после того, как дознаватель уедет.

Я постаралась выкинуть странного мужчину из головы и занялась своими делами. Всё же, я могу немного заработать перед отъездом на муколитиках и жаропонижающих отварах. В месте, где есть маленькие дети, это всегда пригодится.

Только вот буквально спустя пару часов к нам в дом постучали.

Увидеть дознавателя я не ожидала.

– Что-то случилось? – я отступила чуть в сторону, позволяя мужчине пройти в дом, но он лишь качнул головой.

– Я уже уезжаю. Хотел вам кое-что передать.

Мне протянули маленький клочок бумаги с названием и цифрами.

– Адрес? Чей? – удивилась я.

– Вы вроде как собираетесь менять место жительства. Это адрес моего хорошего друга. У Аристарха аптечные пункты в столице и постоянно не хватает помощниц. Так что, если нужна будет работа, то это неплохой вариант. Если надумаете, придите по этому адресу, скажете, что вас направил Гарольд. Он поймёт.

– Спасибо, – я растерялась. – Я не думала про столицу.

– И всё же, я вам советую именно столицу. Она более цивилизованна и риск столкнуться с такими ситуациями, как здесь, слишком мал.

Я замялась, но всё же решилась задать последний вопрос.

– Вы мне помогаете из-за моего происхождения?

– Как прибудете в столицу, не забудьте зарегистрироваться в доме мэра, – ушёл от ответа дознаватель.

Ответ я дать не успела. Мужчина кивнул, развернулся и ушёл. Буквально секунды понадобились ему, чтобы оседлать лошадь и ускакать.

А я так и осталась стоять на пороге с бумажкой в руках. И думать…

А ведь Гарольд уверен, что мы приедем в столицу. Интересно, почему? Впрочем, чего уж гадать. Может и правда не пытаться осесть в ближайшем городке, а поехать сразу в столицу? Тем более, есть вероятность, что работа у меня там будет.

Наш отъезд выглядел, как обычная поездка на ярмарку. Впрочем, не думаю, что кто-то расстроится, если мы не вернёмся. В деревне даже самые лояльные начали коситься после того, как забрали Авдотью.

Да, её приговорили к пяти годам в каменоломнях, что стало для меня шоком. Казалось, слишком суровое наказание. Хотя, если бы мы погибли, то не факт,что вообще что-то раскрылось. Деревянные дома горят, и горят не редко.

Как мне потом сказал Владимир, серьёзно покарали Авдотью. Почему только её, а Велиссе и Мирке только погрозили пальцем, да заставили ущерб возместить?

Не знаю, такой подход мне показался слишком неправильным.

В любом случае, нам с Янкой предстояла долгая дорога и абсолютная неизвестность впереди. Думать, почему дознаватель распорядился именно так, мне думать не хотелось.

Мы живы, деньги мне принёс муж Велиссы, искренне попросив прощения за жену.

Не много… Но десять золотых это тоже вполне неплохо в моём случае. Как минимум кое-какую одежду я нам куплю, да и съём жилья на первое время оплачу.

Ещё одной проблемой стал Локи. Даже мысли не возникло оставить волчонка в деревне, а вот как отнесутся хозяева нового жилища к такому зверю – неизвестно. Владимир предложил оставить ему, но я не смогла. Локи столько для нас сделал, столько защищал. Предать его, да ещё и лишить дочь единственного друга? Нет, не могу.

Малька попрощалась со мной очень тепло, сунув в руки кулёк с лепёшками, чтобы в дороге не голодали. Владимир же выделил место на повозке, потому что верхом мы бы просто не доехали.

Мужчина был хмур и неразговорчив. Нет, я не доставала болтовнёй. но слышала, как он отвечал тем, кто подходил к нему с вопросами. Мне было жаль старосту. Искренне желаю найти женщину, которая по достоинству оценит его. Но реалии этого мира таковы, что надежды на достойную пару просто нет. Пара дней в городе два раза в год – совсем мало времени, чтобы найти невесту. А в деревне достойных нет.

Кроме, пожалуй, Мальки. Вот с кем бы Владимир составил прекрасную пару. Ей нужна защита, а ему тепло и хорошая жена, которая будет встречать тёплым ужином и преданно ждать.

Долгая дорога в промозглую погоду настроение совершенно не поднимает. Люди отчаянно зевали, косясь на хмурое небо, которое так и грозило разразиться дождём.

– Мам, а мы вернёмся сюда? – тихо спросила Янка, которая с момента отъезда не проронила ни слова. Она укрылась одеялом, закутавшись по самый нос, прижимая к себе Локи.

– Я не хочу тебя обманывать, милая, – прошептала я, обнимая Яну. – Очень надеюсь, что сюда мы не вернёмся.

– Почему? – любопытство было неподдельным. Она действительно не понимала. – Это из-за того, что наш дом сгорел? Но мы могли бы жить у тёти Мальки и Фролки.

– Солнышко, наш дом не просто так сгорел, – открыла я секрет. – Его подожгли плохие люди.

– Нас хотели убить? – её глазки округлились. – Но почему?

– Не знаю, милая, – в этот раз солгала, хоть и не хотелось.

Когда Яна станет старше, я раскрою ей секрет и нашего попадания сюда, и жизни в маленькой, глухой деревушке. И тем более правила, по которым в этой деревне надо было жить.

А также о раннем замужестве, слишком свободных нравов женихов и адском, деревенском труде. Это я не нагружала малышку работой, а так в её возрасте дети уже вовсю помогали родителям, порой берясь за сложные задачи, с которыми не каждый взрослый справится.

Конечно,я понимаю, что всё это ради выживания, но… Но воспитана в другой среде, где не требовали от детей всего и ещё немного больше.

– Я думала, что нас там любили, – прошептала Яна.

Дочь скуксилась, обняла Локи крепче и спрятала нос под одеяло. Теперь виднелась лишь макушка.

Я лишь вздохнула. Яна поймёт.

Не сейчас, но позже, когда подрастёт. Правда, это понимание всегда сопровождается болью. Но в моих силах лишь научить жизнь храбро встречать удары судьбы. По крайней мере, не делать моих ошибок, зарывая голову в песок, как страус.

Дорога оказалась легче, чем в первый раз. Не было ни страха перед неизвестным, ни любопытства. Кое-какой план намечен, осталось только доехать до постоялого двора.

Да, к другу мамы я тоже обязательно загляну. Может удастся остановиться у него на пару суток, пока буду искать жильё.

Я ни в коем случае не рассчитывала на скидку или, более того, на бесплатное проживание. Просто именно это место я посчитала наиболее спокойным, потому что кое-какая защита будет. Как минимум в память о дружбе. Но а на больший срок задержаться там я не смогу, потому что его таверна не была постоялым двором. В комнатах, которых и было-то всего пару штук, оставались обычно перепившие посетители. Жить с дочерью за стенкой от таверны? Нет уж, слишком опасно. Поэтому, пара дней, не больше.

Единственное, что меня волновало, так это страх, что нужную таверну я просто не найду. Знания мои о городе слишком малы, а в том месте я была всего один раз. Немного подумав, я окликнула Владимира, который неспешно скакал на лошади, рядом с телегой.

– Владимир, скажи, а ты знал маминого друга, владельца таверны?

– Мы виделись, даже обменивались товаром, – нахмурился староста. – Не скажу, что хорошо его знаю.  А ты? Ты знаешь?

– Нет, – я скрыла улыбку. Всё же, приятно, когда о тебе заботятся. – Просто мне надо ему передать травы, да сообщить о смерти мамы. Ты же знаешь, где находится таверна?

– Знаю, – кивнул Владимир. – Да, ты права, сообщить надо обязательно. Веся к нему каждую поездку заезжала, передавала нужные травы. А как так получилось, что ты с ним толком не знакома?

Вопрос прямо в точку, учитывая, что я не знаю, как выкрутиться.

Конечно, дочь должна знать друзей матери, но…

– Они познакомились, когда я уже не жила с мамой, так что…, – я развела руками. – Мама не любила рассказывать о своей жизни.

– Да, баба Веся была молчаливой, – Владимир нахмурился и с жалостью посмотрел на меня.

– Так ты сможешь объяснить, как до туда добраться? – я намеренно перевела тему, вернувшись к цели.

Не хочу думать о потере сейчас, да и жалость… Жалость будит маленькую девочку, которая безумно хочет тепла и защищённости. Тихо скулит где-то глубоко в душе, стараясь вырваться наружу.

Нельзя… Повернуть назад будет не самым лучшим решением.

Некстати вспомнился взгляд дознавателя. Уверенный, изучающий…

Он словно сканировал меня. Не воспоминания, нет.

Меня саму…

Чем я дышу, могу ли быть сильной, выдержу ли…

Он словно чего-то ждал. Каких-то действий, поступков.

Я засунула руки в карманы и нащупала бумажку с адресом.

Гарольд… Твоё ли это имя, или таким важным людям королевства, скрывающим истинное лицо, не положено представляться?

А друг… Аптекарь знает, с кем водит дружбу или возможно даже выпивает по бокалу чего-нибудь горячительного, сидя у камина и молча обо всём на свете?

Я хотела бы камин. Он дарит тепло и уют, а треск поленьев умиротворяет,  заставляет расслабиться и думать о хорошем. Или предаваться воспоминаниям…

Некстати вспомнилась наша с Ярославом квартира. Монолитная высотка хоть и была элитной, но ни капли не давала тепла. А панорамное остекление с видом на вечно живой город не защищали.

Даже в деревне, среди ненависти я обожала наш дом. Он был тёплым…

А печь делала обстановку более живой. Даже дышать было легче.

Или это потому,что я не задыхалась от боли, лёжа на плитке в ванной?

И тёплый пол почему-то не грел, хотя был включен на полную мощность.

Я склонила голову и взглянула на Янку, которая дремала, прижимая лучшего друга. Совсем недавно она ездила в лучшем детском кресле, в автомобиле премиум-класса зарубежного автопрома. Только тогда она испуганно смотрела на папу, прижимая к груди любимую игрушку.

Теперь игрушки нет, как и тёплого салона с многозонным климат-контролем.

Есть скрипучая  телега, местами заснеженная дорога и равномерный цокот копыт. И ощущение безопасности… Сейчас в её душе поселилась обида на несправедливость этого мира. Но это пройдёт. Как минимум ей больше не должно быть больно от предательства самого дорогого человека.

– Арника!

Я вздрогнула и непонимающе посмотрела на мужчину. Почему он трясёт меня и кричит?

Ах, да… Мы же разговаривали.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, то не заметила ,как мне задавали вопросы. Более того, я даже не заметила, как лошадь, тянущая повозку, остановилась, повинуясь жесту Владимира.

– Прости, я отвлеклась, – я тряхнула головой, отгоняя воспоминания и неуместные сравнения. Мне хватило и того, что на вполне простой вопрос “Вернулась бы в свой мир?” я со стопроцентной уверенностью могу сказать “Нет!”. – Так что, ты знаешь, где находится таверна?

– Знаю, – мужчина кивнул. – Более того, я могу проводить. Кстати, мы уже подъезжаем к городу, так что решай скорее. Думаю, вам лучше остановиться на нашем постоялом дворе и переждать ночь, а завтра уже идти в таверну. Поздний вечер – не лучшее время суток для прогулок по таким местам, да ещё и с маленькой дочерью.