Читать книгу "Арника. Путь к счастью"

Покупать пока ничего не требовалось. Мяса лысых куриц вполне достаточно, сала кастрюля, овощи ещё наши остались. Да и крупы вдоволь.

Не знаю, может и начнут нам отказывать, или заломят слишком высокие цены. Но я надеюсь, что в этой клоаке безумия найдётся хоть один человек, который понимает, что это прекрасный подход к делу.

Владимир к нам не заходил. Видимо, мужчина обиделся, что я не позволила себя проводить. Идти к нему, спрашивать? Не хочу. Если захочет услышать ответ, придёт сам. Нет, я безумна благодарна за поддержку, но заставить себя любить, быть рядом. Не хочу.

– Ну что, готова? – спросила мама, выходя из своей комнаты.

– Вполне, – улыбнувшись, я кивнула.

Помахав дочери и маме, я выскользнула во двор.

Клавдия живёт через три дома от нас. Обычная бабуля, которой периодически требуется массаж и согревающий отвар, которым следует натирать спину. Это даже не лечение, а так, временное обезбаливающее.

Как говорит мама: “От старости лекарств ещё не придумали.” Так она говорит по утрам, когда пьёт укрепляющую настойку. На мои предложения отправить за лекарем, игнорирует. Лишь смеётся и говорит, что сама знает в чём причина. А я нет… И стараюсь сама идти лечить больных, а её оставлять дома, побольше отдыхать, пока есть возможность. Скоро весна и силы потребуются. Вот и в этот раз я ушла одна. Правда сегодня мне даже уговаривать не пришлось. Мама сама предложила сходить одной, пока она готовит обед. Я бы осталась дома, слишком мне не понравилась та лёгкость, с которой меня отпустили спустя месяца уговоров и препирательств, но причина ухода банальна донельзя. Нужны деньги. У нас уже скопилось около сотни медяшек. Для деревни это достаточно много, а вот для города…

Мама ещё не знает, что весной я её заберу отсюда. Как только дорога просохнет, мы уедем. А для этого нам нужны деньги и очень много. Оставлять маму здесь не хотелось бы.

Тёть Клава, как я привыкла называть женщину, встретила меня охами и в скрюченном положении.

– Неужто опять сами вёдра с молоком носили? – скрестив руки на груди, поинтересовалась я.

– Да я же не много! По половинке ведёрочка всего! – принялась оправдываться женщина, думая, что я злюсь или ругаюсь.

– Раздевайтесь и ложитесь на живот, – со вздохом отозвалась я. Ну а что с ней ещё делать? Сколько раз говорила, ну нельзя ей носить тяжести, со спиной совсем беда! А Ей всё равно. Послушает, покивает, три дня лежит, мазью мажется. А как боль отпустит, так сразу к любимой Маруське! И ведь без тёть Клавы коровка не сдохнет, потому как сын с матерью живёт, да невестка, которая и делает основные дела по дому.

Но как только сын с невесткой за порог, тёть Клава тут же бежит к любимице в сарай. В последний раз сын грозился корову на мясо пустить, так началось такое!

В общем, слушать оправдания старушки не хотелось. Итак всё знаю, да помочь могу только временно. За три серебрушки прихожу раз в три дня, делаю массаж, оставляю лекарства. Остальное не в моих силах.

Вымыв руки, я пожелала тёть Клаве здоровья, ещё раз напомнила про запрет носить тяжести, попрощалась с ней и вышла из дома.

Чтобы нос к носу столкнуться с Владимиром.

Мужчина однозначно ждал именно меня, потому что как только я вышла, тут же сделал шаг ко мне.

– Здравствуй, Арника.

– Здравствуй, – легко поздоровалась я в ответ.

– Я поговорить с тобой хотел. Как-то дел много навалилось последнее время, а вот сейчас…

– Обязательно поговорим, – улыбнулась я. – Только не думаю, что это стоит делать посреди улицы. Приходи вечером, поговорим.

– Да, ты права, – кивнул староста. – Тебя проводить?

– Нет, не надо, – отказалась я.

– Слухи будут, я понял, – Владимиру было неприятно слышать мои отказы. Это видно…

Но ведь если я дам призрачный шанс, а потом откажу, разве не будет больнее? Будет, и ещё как.

Я обошла мужчину и направилась в сторону дома. Теперь мне надо поговорить с мамой. В очередной раз начать убеждать её, что староста мне не пара, да и защита не нужна. Сама справлюсь.

Глава 11

Я ожидала спора с мамой. Ожидала её возмущений или просьб подумать ещё, но… Наткнулась на пристальный взгляд и лёгкий кивок.

– Раз ты решила, лезть не буду.

Меня должна была насторожить смена поведения, но я не придала этому значения. Всякое бывает. Может она поняла, что меня не переубедить, а может поняла, что так правильней. В любом случае, я спокойно дождалась Владимира, предложила ему чашку чая, и даже вполне спокойно приняла небольшой подарок в виде баночки мёда.

Сам разговор не клеился. Я даже не отрицаю, что из-за меня. Я уважаю мужчину, уважаю то, что он делает.Но быть в его жизни не хочу. И помогать не хочу, даже если это просто начало разговора.

Характер испортился, что ли… Или устала быть удобной? Сначала родителям, потом мужу…И если первые два пункта вполне обоснованны, то староста для меня совершенно посторонний человек, с какого перепугу я должна быть удобна ему?

– Арника, я…, – начал он и замолчал.

Молчала и я. Вкусный чай, с липой. Сама собирала и сушила.

– Почему ты молчишь? – раздражённо спросил мужчина, хмурясь.

– Мне нечего вам сказать, – я пожала плечами и отставила кружку.

– В городе ты была согласна на ухаживания, а сейчас избегаешь.

– Я изменила своё решение, – мягко ответила я.

– Но, почему? Что произошло?

Я не знала, как объяснить…Ничего не случилось, просто изменилась я? Просто не хочу быть за чьей-то спиной? Просто понимаю, что быть щза спиной не значит быть в безопасности. Это мне прекрасно показал муж, а вот на словах объяснил дознаватель. Увы, у меня не хватило мозгов понять это сразу, ещё на Земле. Тогда бы не было побега, Валенсии, этого мира.

Была бы тщательная подготовка, переезд, суды…

Сложно? Несомненно! Возможно? Точно да. Просто я не пыталась. Петляла как испуганный заяц, подвергая себя и Яну опасности. Не хочу больше петлять.

– Я могу тебя защитить, – вновь заговорил Владимир.

– Мне не нужна защита, – наконец ответила я. – Как и жизнь в деревне. Это не для меня. Я уеду, как только сойдёт снег.

– Куда? С маленьким ребёнком в пустоту? Не глупи!

– Куда я поеду это уже мои проблемы. Я не хочу оставаться здесь. Ни просто так, ни в роли вашей жены, или любовницы, не важно. Не хочу. Эта деревня не для меня.

– Я понял, – глухо отозвался староста. – Ну что же, желаю удачи. Если нужна будет помощь – обращайтесь.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я.

Проводив старосту до дверей, я вернулась на кухню. Разговор меня устроил. Пусть он и был коротким, но то, как мужчина принял ответ, меня восхитило. Без злости и психов, по мужски. И он не ударит в спину, а даже придёт на помощь, если потребуется. Потому что мужчина, а не обиженный мальчик.

Помыв посуду и приведя себя в порядок, я уложила Янку и легла тоже. Ощущение, что каждый день, как бой, меня не покидало.

Опустив руку, я нащупала Локи. Волчонок похрапывал возле кровати, защищая наш сон.

Только вот потревожили нас не бандиты, а обычная болезнь…

Утром мама не встала к завтраку. Я заглянула к ней, но она крепко спала.

Не стала будить, сама осмотрела ребёнка, который как и большинство детей подцепил простуду, сама накормила животных, приготовила обед…

Но и к обеду мама не вышла.

Тревога нарастала.

– Мам, ты как себя чувствуешь? – я тронула маму за плечо.

Она распахнула мутные, опухшие глаза и слабо улыбнулась.

– А, Аринка. Ты не волнуйся так, я просто приболела.

– Так ты скажи, что делать? Может травок каких заварить? Или за лекарем отправить? Давай отправлю! – мне стало страшно. Терять близких всегда страшно.

– Не суетись, Арина. Я уже говорила, нет лекарства от старости. Пришёл мой срок.

– Какой срок? – тихо переспросила я, побледнев.

– Сядь рядом, расскажу тебе кое-что. А ты запоминай, пригодится.

Я села на край кровати и сжала худую, прохладную руку.

– Может как-нибудь можно помочь?

– Тише ты, не перебивай, – шикнула мама. – Привычка у тебя везде слово вставить. Молчаливее надо быть, поняла? И Янку учи молчать больше.

– И что же? Всегда молчать? – фыркнула я.

– От дурёха! Слушать больше надо, а не болтать.

– Я поняла, – скрыв улыбку, серьёзно ответила я.

Только вот маму было не провести. Знала она меня, знала очень хорошо, хоть и прожили мы вместе не так уж и много. А может…

Надежда во мне цвела буйным цветом. А может впереди ещё долгая и счастливая жизнь? Может мама просто простыла, полежит несколько дней и встанет.

Только вот внешний вид говорил о другом. Серость кожи, тяжёлое дыхание, отсутствие аппетита и даже жажды.

И всё равно хотелось надеяться и верить.

– Послушай, дочка. Однажды, к тебе придёт человек. Он будет странно одет, будет растерян и говорить что-то несусветное. Так Валенсия требует долг за помощь. Только вот ещё… Знай, что как только человек такой появился на твоём пороге, так и смерть идёт за тобой.

– Это что же, Валенсия…, – растерялась я.

– Нет, что ты. Богиня не забирает жизни, она просто знает срок и даёт возможность сделать доброе дело.

– Но тебе же ещё рано. Может ты просто болеешь? – я всхлипнула, не сдержалась.

– Не тешь себя глупой мечтой, Арина. Я умираю, но я рада, что вы появились в моей жизни. Ты главное береги себя. Себя и дочку. И знаешь, что самое важное?

– Что? – сипло спросила я.

– А то, что Валенсия не даст вам погибнуть. Вы будете жить, найдёте своё счастье. А теперь иди, я устала.

Мама закрыла глаза, а у меня чуть сердце не остановилось. Казалось, что она сделала последний вздох. Но нет, грудь мерно поднималась и опускалась.

Укрыв маму одеялом, я вышла из комнаты и уткнулась лбом в стену.

– Мам, ты плачешь? – с тревогой спросила Яна,подходя ко мне. – Что-то произошло?

– Ничего, малышка. Я просто ударилась больно, но сейчас всё пройдёт. Беги, поиграй с Локи.

Янва убежала, а я вышла на задний двор и присела на скамейку. Чувство безысходности самое противное. Тебя распирает от желания сделать хоть что-то, куда-то бежать, стараться, но… Но всё бесполезно. Надо просто пережить.

Новость о мамином самочувствии разлетелась по деревне со скоростью света. Я не вдавалась в подробности, просто говорила клиентам, что мама приболела и принять не может. Кто-то фыркал и уходил, не желая принимать от меня помощь, кто-то оставался, понимая, что помощи ждать неоткуда. А кого-то я отправляла к целителям, потому что что-то простое вылечить смогу, а для чего-то нужен профессионал.

По деревне поползли слухи, что баба Веся присмерти. Домыслы были не так уж и далеки от реальности, мама чувствовала себя с каждым днём всё хуже и хуже, но всё также старалась улыбаться и обещала, что первый день весны встретит с нами.

Жители деревни напряглись. Прекрасно понимая, что помощи им ждать, кроме как от меня, больше неоткуда, деревенские перестали возмущаться стоимости услуг. Конечно, была попытка напакостить, продать нам муку дороже. Но… Но в соседнем доме простыла женщина. А так как муж ходит на охоту, то ей одной смотреть за тремя детьми сложно, а тут ещё и голова болит от температуры,да горло саднит. Она то и заплатила за лечение, и муку продала, потому что слухи слухами, а только в случае чего хоть помирай, помочь будет некому.

Со временем бухтеть перестали, исправно платили монетки и даже нос не воротили. А кто принципиальный, тот… Тот лечился своими силами, отправляя ко мне соседских детишек.

На самом деле, смешно было наблюдать за этой тихой злобой. Конечно, я понимала, что это всё временно, когда-нибудь громыхнёт. Но я искренне надеюсь, что мы уедем раньше. Как будем добираться до города, вдвоем, я не знала. Единственный верный вариант дождаться ярмарки и уже вместе с деревенскими доехать на телеге. Ярмарка будет проходить в начале весны, но я не могу бросить маму умирать в одиночестве. А точный срок я не знаю.

То, что мне придётся её хоронить, отзывалось болью в груди. Хотелось бы, чтобы всё было по другому, чтобы мы вместе уехали и прожили ещё долго, но жизнь вносит свои коррективы. Янке было сказано, что бабушка приболела. Пока так, слишком мала, чтобы проводить с ней разговоры о жизни и смерти.

Погода постепенно улучшалась. Морозы уже отступили, как и ветер. До оттепели ещё недели три, не меньше. А там уже и весна наступит, со слов живущих здесь.

Этот день не отличался от других. Единственное, соседка приходила, просила дать что-нибудь, чтобы ребёнка скинуть. Не люблю этого, но и лезть или переубеждать права не имею. Отдала настойку, про себя усмехнувшись названию растений, из чего она была сделана.

Арника горная…

Покормив живность и подоив козу, я убрала со стола посуду после ужина, помогла Янке помыться и принялась готовиться ко сну. Уже перед тем, как идти спать, я заглянула к маме. Она уже спала. К счастью, спокойным сном, потому что последнее время её всё чаще мучили боли. Укрыв маму одеялом, я чмокнула в морщинистую щёку и направилась к себе.

Сон не шёл, не смотря на то, что день был загружен донельзя. Я ворочалась, вспоминала прошлую жизнь, своё попадания сюда. Даже подумала, что мне не надо было называться дочерью местной травницы. Достаточно было сказать, что я подруга её дочери,а Янка моя сестра. Тогда ведь многих проблем можно было избежать, но…

Но я тогда не могла думать логично, а мама растерялась и нашла единственный, по её мнению, верный вариант.

А ещё мне кажется, она специально назвала меня дочерью, а Янку внучкой. Чтобы заполнить ту дыру в сердце,которую выжгла боль от потери настоящей Арники.

А кем заполнить дыру мне? Я второй раз теряю родных. Пусть не по крови, но я отношусь к маме, как к родному, близкому человеку.

Не знаю, чувствовала ли я что-то, или просто была бессонница, но сон не шёл. И слава всем богам, потому что едва слышные стоны из соседней комнаты спящая я не услышала бы.

Накинув халат, пошла к маме, чтобы в очередной раз спросить, можно ли хоть как-то помочь. Да и в принципе моё присутствие облегчало страдания. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Аринка, подойди, – шепнула мама, протягивая ко мне худую руку.

– Чем-то помочь? – я присела на край кровати и взяла маму за руку.

– Помочь ты не сможешь, милая, – усмехнулась она. – Ты мои инструменты не забирай, а вот травник обязательно. И мой, и тот, который купили.

– Мам, такое ощущение, что ты прощаешься, – я пыталась пошутить, но шутка не удалась.

– Ты права, милая, прощаюсь. Чую, что не переживу эту ночь. Жаль, что до ярмарки не дожила, но ты как-то продержись здесь без меня, а потом уезжай. И вот ещё, открой сундук.

Я не стала спорить, делая всё, что мне говорят.

– Там мешочек, видишь? Корешки сушёные, очень редкие. Ты их забери себе. Продашь потом или в лекарства добавишь. Это жив-корень, редкое растение, но практически волшебное. Излечивает практически от всего.

– Так может тебе его принять? – с надеждой спросила я.

– Мне уже не поможет. А вот тебе пригодится. Береги себя и Яночку.

– Я забрала, – послушно кивнув, ответила я, поворачиваясь к маме. – Мама, мам.

Я подошла к кровати и прислушалась, намереваясь уловить дыхание, но его не было.

– Мама, – я потрясла её за плечо, но…

Мне потребовалось время, чтобы понять – мама мертва. Она как чувствовала,что уйдёт именно сейчас.

Сев рядом с кроватью, я расплакалась, осознавая, что единственный добрый ко мне человек в этом мире, умер.

Сколько я так просидела, прижимаясь к холодеющей руке, не знаю. Но потом поняла, что не имею права сейчас раскисать. Вернувшись в свою спальню, я переоделась и погрозила Локи пальцем.

– Янку из комнаты не выпускать!

Волчонок лишь вздохнул, но я искренне надеюсь, что он понял. Очень уж не хотелось бы, чтобы Яна наткнулась на мёртвую бабушку. А мне предстоит разбудить старосту, сообщить о смерти и узнать, как мне быть дальше. На миг вспомнилась Земля. Там мы просто заплатили денежку, а похороны устроила специальная фирма,оказывающая ритуальные услуги. Здесь такого не было… Надеюсь, здесь есть хотя бы тот, кто сколотит гроб и выкопает могилу. Ох, мамочка, как же мы будем без тебя?

Владимир открыл двери практически сразу же. Словно он ждал кого-то, но явно не меня, потому что так качественно удивление сыграть нельзя.

– Арника? Что-то случилось?

– Да, мама умерла, – я не стала ходить вокруг да около. Несмотря на то, что не то что говорить, даже думать об этом больно, хотелось побыстрее во всём разобраться.

– Соболезную, – глухо отозвался мужчина пропуская в дом. – Утром я схожу к Потапу, скажу, чтобы гроб колотил. Да и женщин к тебе направлю.

– Зачем? – не поняла я.

– Одна ты маму к захоронению не подготовишь, помощь нужна будет. Не переживай, я отправлю только тех, кто терпимо относится к тебе и Яне. Кстати, а где Яна?

– Спит, Локи за ней присмотрит, – тихо ответила я. – Что мне надо сделать?

– Приготовь одежду, у бабы Веси должна была быть отложена. И надо будет заниматься подготовкой к  поминальному столу. Я так понимаю, хоронить тебе впервые?

– Угу, – я слушала старосту краем уха, запоминая слова, но не пытаясь понять смысл. Да и что ответить? Что теряла? Что в моём мире всё происходило бы по другому? Вызванная бригада, морг, заказанное кафе, похороны. И человек, который всё это сделает за тебя, стоит только заплатить денег.

На миг пришла мысль, что тот странный дознаватель понял бы.

Как и мама…

– Иди отдыхать, – тихо проговорил Владимир. – Следующие пару дней будут сложными, понадобятся силы.

– Да, ты прав, – согласилась я, выходя из дома.

Сидя уже у себя на кухне, я отчаянно думала, как быть дальше. Вроде и план продуман, и дальнейшие действия определены, но…

Но пустота внутри и хаотичность мыслей не давали составить какой-то определённый план вот прямо сейчас. Я понимала, что это временное явление. Что это шок и он скоро пройдёт. Что всё наладится…

Слабая девочка внутри меня умоляла лечь на кровать и плакать, а потом спать. Чтобы когда я очнусь, всё было кончено.

Но я не могу себе позволить слабость, не сейсчас… Не теперь, когда мамы нет и помощи и поддержки ждать неоткуда. И снова мы с Янкой одни, но теперь я не буду бессмысленно бегать по миру, в поисках защиты.

В одном маленькая девочка внутри меня права, нужно попытаться уснуть, потому что в ближайшее время мне будет не до отдыха.

Странно, но сон пришёл практически мгновенно, стоило мне лечь на кровать и обнять дочь. А утром меня разбудил стук в дверь.

Оказалось, Владимир прислал ко мне тётю Клаву в помощь. И Потапа.

Хмурый пожилой мужчина кивнул не то здороваясь, не то сочувствуя, и прошёл в спальню мамы. Ему следовало измерить тело, чтобы сколотить гроб.

– Ох, бедная-бедная девочка, – запричитала тётя Клава, обнимая меня. – Но ничего, мы сейчас с тобой всё сделаем.

А дальше начался мой персональный ад…

Янку я отправила к Фоньке и попросила до ночи не возвращаться, сама заберу. Потап перенёс маму на кухонный стол, укрытый простынью, а сам ушёл, пообещав, что к вечеру всё будет готово.

Я же нашла в мамином сундуке мешок с нетронутой, новой одеждой и парой туфель, вероятно отложенных именно на этот случай. Обычное платье, расшитое красивыми цветами, платок…

Тётя Клава, заметив моё бледное лицо и дрожащие руки, только махнула рукой… Да отправила за своей невесткой. Дескать, с тобой, милочка, мы каши не сварим.

Я была ей благодарна за такой поступок. Вроде как ничего не должный мне человек заботится.

Меня же наоборот отправили в дом тёти Клавы, готовить еду.

В этом мире не ждали три дня, прежде чем похоронить, так что завтра всё закончится, лишь бы пережить.

Когда я думала, что самое худшее будет днём, я и не ожидала, что судьба приподнесёт другой “подарок”.

На следующий день действительно всё прошло более менее.

Маленькое кладбище с покосившимися крестами встретило нас тишиной и холодом. Мужчины уже выкопали яму и теперь терпеливо ждали, пока надо будет закапывать. Проститься с травницей пришла вся деревня. И это вполне нормально, учитывая, что помогла она здесь каждому.

Тихие причитания, всхлипы… За неимением батюшки, маму никто не отпевал, так что пара слов от старосты, несколько фраз из разряда “Как же так”.

Я молчала. Смотрела на то, как опускают деревянный ящик абсолютно сухими глазами. Было больно, настолько, что дышать не хотелось, но надо.

А дальше начался цирк….

Любые поминки, где бы они не были, сопровождаются алкоголем. Алкоголь в деревне – зло в чистом виде. Начали со слёз, закончили смехом и плясками. Противно… Радовало, что всё это происходило у тёти Клавы, а не у нас. Поэтому недолго думая, я тихо выскользнула из дома, забрала Янку, которая всё это время былас Фонькой, и вернулась домой.

– Бабушка умерла? – тихо спросила Яна, как только мы вошли домой.

–Да, милая. Так бывает.

– Я знаю, – Янка, как и все дети, не понимала ужас потери родного человека. Да и не надо ей этого. Пока для неё смерть это что-то вроде далёкой поездки. Да, грустно, но не повод заканчивать игру.

– Давай спать, маленькая, – я уложила Янку, поцеловала в лоб и легла рядом, прям так, не раздеваясь.

А внутри пустота и боль.Я смотрела в потолок и краем уха слышала, как через дом от нас не то поминают, не то празднуют. Уже не понять.

Я задремала, казалось всего на минуту, а проснулась от запаха дыма.

Распахнув глаза, я закашлялась. Вся комната в дыму! Быстро распахнув окно, я хотела было начать будить Яну, но тут услышала то, чего слышать не должна была.

– Сейчас посильнее разгорится, потом на помощь позовём.

Завистливые, ревнивые идиотки! Убить мало!

Но это потом, сейчас главное выбраться.