Текст книги "Элла покинула здание!"

– Ай! – взвыла я, свалившись с кровати. – Хракс!

– Вы живы? – перегнувшись через край, спросил Белянский.

Я проследила за его взглядом и, мигом напустив независимый вид, поправила полу непозволительно задравшегося халата. Мне не жалко, но субординация…

– Нужно узнать, что там с вашим номером, – заявил Белянский, поднимаясь с кровати. Я следила внимательно, ожидая увидеть неуверенность и наигранную деловитость, за которой старший следователь мог попытаться скрыть смущение, но, к моему разочарованию, рейян вел себя так, словно ничего не произошло. Будто он каждый день просыпается в одной кровати с собственной секретаршей, которая его едва не раздавила в объятиях.

Стоп! Я этим разочарована?

– Бонс, хватит сидеть на полу, – сказал Белянский, заметив, что я не пытаюсь подняться, и я мигом отмерла, перестав анализировать собственную реакцию на поведение начальника.

– А?

– Я говорю, не сидите на полу, – повторил рейян. – Холодно же. Я спущусь и уточню по поводу ключа от вашего номера.

Я быстро кивнула, глядя, как шеф шнурует ботинки. Спал он в одежде, темно-серая рубашка сильно измялась, а на плече виднелось маленькое мокрое пятнышко.

Мамочки! Я обслюнявила родное начальство? Какой кошмар! Упасть ниже просто некуда!

Не слыша мои мысленные вопли, Белянский накинул пиджак и удалился.

Тех нескольких минут, что его не было, мне хватило лишь на то, чтобы сбегать в ванную комнату, поорать от вида своих вздыбленных волос и смочить пылающие щеки ледяной водой.

– В вашу дверь врезали новый замок, – сообщил ни о чем не подозревающий старший следователь. – Бонс!

– Да, шеф, – пригладив волосы, с самым скромным выражением лица отозвалась я, выходя из ванной.

– У вас был только один блокнот с собой?

– Нет, шеф.

– А у вас где-нибудь записан номер Каранского? – спросил рейян.

– Я прекрасно помню номер, – пытаясь совладать с собой, слабо улыбнулась я.

– Отлично! – Подойдя к телефону, старший следователь набрал код вызова коммутатора. – Звонок в столицу, пожалуйста.

Продиктовав номер, я не ушла к себе, а задержалась, желая узнать, зачем шефу понадобилось звонить профессору. Сжав в руке ключ, я замешкалась у двери.

– Профессор Каранский? – спросил старший следователь, когда его соединили. – Здравствуйте, это Белянский. Да, да… Вы искали Бонс? А, ясно. Профессор, я хотел бы попросить вас быть осторожным в ближайшее время. В чем дело? Я объясню при личной встрече. Но прошу вас не покидать дом, не впускать сомнительных гостей и быть предельно осторожным. Не хочу вас пугать, но я склонен считать, что вам угрожает опасность.

Я охнула, слушая разговор, и, стоило рейяну повесить трубку, спросила:

– Так вы уверены, что в убийствах виноват Василь Раскель и теперь он будет охотиться на Каранского?

– Нет, я совершенно уверен, что Раскель никого не убивал, – ответил Белянский. – Более того, я считаю, что Василь Раскель мертв.

Глава 26

– Завезите свои вещи домой, а после отправляйтесь в архив главной библиотеки столицы, – велел Белянский, перед тем как захлопнуть дверцу наемного самохода. – Я хочу знать заголовки статей за год-два до смерти Димитрия Раскеля и особенно в последние полгода перед его убийством.

– Хорошо, шеф, – ответила я, сделав пометку в блокноте.

– Я съезжу в меблированные комнаты, где квартировал младший Раскель, – предупредил Белянский.

– Ясно.

– Возвращайтесь в управление, когда закончите.

– Да, шеф!

Самоход отъехал, увозя меня в сторону Лилового переулка, и я медленно выдохнула. В багажнике транспортного средства громыхал мой сундук, в ногах стоял чемодан, а в голове царила пустота. Хотелось лечь на сиденье и проспать трое суток.

Ни о каком отдыхе в Старгорье и речи не шло. До вечернего поезда, на который мы едва успели, Белянский пожелал еще раз увидеться с Болотонским и еще раз заглянуть к Марианне Раскель. Между этими делами мы опросили работодателя Василя Раскеля и осмотрели его дом. На еду и отдых времени не осталось совсем, так что в поезде до Гаруча, наплевав на фигуру, я провела целый час перед полуночью, опустошая запасы гномов с совершенно неженской прожорливостью, а остаток пути проспала, – теперь я понимала старшего следователя, предварительно вздремнувшего в начале командировки.

Записи опроса мы восстановили, фотографию Василя, которую шеф сунул в кошелек, удалось высушить без потери качества. Мы даже просмотрели вещи, которые Марианна Раскель оставила в память о муже, но ничего особенного там не было. Заинтересовало лишь то, что пропали газетные вырезки и листы из тетрадки. Видимо, их забрал Василь. А вот Болотонский, пережив известие о смерти знакомых, сообщил много такого, ради чего стоило заглянуть к нему второй раз. Вот только теперь я уже не знала, что важно, а что лишь кажется важным. Слова старшего следователя никак не выходили у меня из головы, хотелось узнать правду, но шеф помалкивал и повторял, что ему нужно переговорить с Дубинским.

Обратно поезд шел по иному маршруту, так что в столицу мы вернулись только ранним утром. Серые тучи, сопровождавшие нас большую часть пути, отстали лишь на подступах к Гаручу, но ясное небо и тепло не развеяли мое плохое настроение. Мало того что теперь Белянский знал обо мне все, так еще и собирался что-то выяснять у Дубинского без меня!

– Но ничего не поделаешь, – прошептала я, наблюдая, как наемный самоход заруливает в маленький дворик перед домом номер три. – Я не могу его связать и указывать, что делать.

А очень хочется!

Позабыв о конспирации, я сама вытащила из салона и багажника свои вещи и медленно поплелась к подъезду.

– Взбодрись, – велела себе, входя в здание и останавливаясь перед почтовыми ящиками. – Это еще не конец света. Белянский может проявить благородство и помалкивать о том, что видел и что я рассказала. О себе же он молчит.

В ящике меня ожидало письмо, мигом заставившее насторожиться. В конверте из плотной, чуть желтоватой бумаги лежала черная карточка, несколько строк серебряными чернилами на которой заставили меня вздрогнуть и оглядеться.

– А вы не забыли обо мне, – усмехнулась я, тронув пальцем крошечную печать в виде короны и пистолета в уголке кусочка картона. – И скромности у вас меньше не стало, ваше величество король мира теней. Что ж, спасибо за предложение. Я даже знаю, как им воспользуюсь.

Поднявшись в квартиру, я вырвала из блокнота лист и быстро написала на нем приметы Василя Раскеля. Шеф явно объявит этого рейяна в розыск, но, если мужчина мертв и его тело все еще не найдено, кто укажет правильное место поисков лучше, чем те, кто привык скрываться в тени?

– Твой брат вернулся, так почему меня все равно сюда прислали? – хмуро спросил Эрдиан, неся за Алесей ее вещи.

– Потому что он так захотел, – недовольно ответила девчонка, на ходу рисуя на листе плотной белой бумаги зеленым, розовым и алым мелом. – Я сама не хочу, чтобы ты за мной таскался.

– Я тоже не хочу, – обиженно возмутился молодой Барсавский. – Но твой брат снимет с меня шкуру, если не буду выполнять его задания, а если не он, так питбуль Белчер.

Алеся фыркнула и хмуро глянула на молодого человека, на секунду оторвавшись от рисования.

– Что на этот раз? – спросил молодой человек, пытаясь заглянуть через ее плечо. – Опять старший следователь. А это… Элла Бонс? А красное? Кровь?

Алеся вздрогнула, внезапно замерла и выронила мел и листы. Те разлетелись вокруг нее сбитыми птицами.

– Эй, ты чего? – опешил Барсавский, когда девушка вдруг опустилась посреди мостовой и, ни на кого не обращая внимания, обхватила себя руками. – Алеся!

– Хмарь, – захныкала девушка. – Хмарь! Нет, нет, нет!

– Эй, что случилось? – перепугался Эрдиан, не представляя, что делать.

– Нет, нет, нет! – раскачиваясь, причитала девушка.

– Что… что мне делать? – нервно спросил стажер, сам не зная, что должен предпринять.

Он присел на корточки рядом с девушкой и тронул ее за плечо, но она никак не отреагировала, лишь разрыдалась еще сильнее.

– Алеся, – позвал молодой человек. – Успокойся.

– Нет! – воскликнула девушка и испуганно взглянула на Эрдиана. – Этого не может произойти. Не может!

Слабо представляя, что делает, молодой человек положил руку Алесе на лоб. Его ладонь на долю секунды заледенела, будто он опустил ее в ведро с колодезной водой, а девушка, всхлипнув последний раз, закрыла глаза и обмякла.

– Хракс, – прошептал Эрдиан. – Нужно было сначала довести ее до какой-нибудь лавочки.

Осмотревшись по сторонам, стажер подхватил девушку на руки и, отдуваясь, перенес на ступеньки крыльца ближайшего дома, а после перетащил вещи и разлетевшиеся рисунки.

– Как я это сделал? – спросил он себя, разглядывая свои ладони, но потом спохватился: – Это не важно. Главное, девчонка успокоилась. Немного поспит, а потом, возможно, не будет так переживать из-за какого-то рисунка.

Взяв последнюю зарисовку Алеси, Эрдиан повертел ее в руках, пытаясь хоть что-то угадать в мешанине линий и пятен. В какой-то миг ему показалось, что он уже видел прежде что-то подобное. И видел не где-нибудь, а в Гаруче.

– Эта улица… Я ее знаю! – воскликнул он и обернулся к Алесе, но девушка неподвижно полусидела на ступеньках и не могла разделить с молодым человеком его догадку. – Это отель! Тот большой отель!

– Да ты что! – отмахнулся Кристэр. – Не буду я архив поднимать. Ты хоть представляешь, сколько дел нужно перебрать? И ты еще хочешь, чтобы я сделал запрос по немагическому направлению? Марьян! Да на это годы потребуются! У меня все не так, как у тебя! У нас ежедневно что-то происходит, а тридцать лет назад под началом старшего следователя моего отдела трудилось сразу шесть сыщиков. И у всех было полно работы.

– Я не прошу тебя поднимать все дела в архиве, я хочу знать детали лишь самых крупных, – спокойно сказал Белянский, не обращая внимания на возгласы приятеля. – Их явно было меньше. Мелкие кражи в подворотнях меня не интересуют.

Дубинский закатил глаза и тихо застонал:

– Марьян, да ты издеваешься…

Внезапно их оглушил звон колокола, сотрясший здание от подвальных этажей до самого шпиля.

– Это еще что такое? – прошептал Крис, глянув на приятеля.

– Код красный, код красный, – разнесся по зданию многократно усиленный голос рейяны Белчер. – Прорыв между мирами в здании отеля «Ирдания». Есть погибшие, пострадавшие. Общий сбор всем!

– Хракс! – воскликнул Марьян. – Как же не вовремя!

– Уходим порталом? – спросил Дубинский, вскакивая из-за стола. В коридоре уже слышалась беготня – маги управления собирались на срочную ликвидацию прорыва.

– Не выйдет, – мотнул головой Белянский. – Ты забыл? Прорывы дают сильные помехи. Тебя расщепит, если портал откроется в радиусе пары километров от эпицентра.

– Тогда что? Вниз – и вместе со всеми?

– Да, – кивнул Марьян. – Поспешим. Сейчас важен каждый маг.

– Демон! Демон! Демон! – проорал несущийся мимо мужчина, едва в меня не врезавшись. – Демон!

Я удивленно посмотрела ему вслед, а потом перевела взгляд туда, откуда он прибежал. Люди вокруг, услышав возглас прохожего, инстинктивно устремились за ним, стремясь оказаться подальше от обитателя иного мира, даже если тот лишь привиделся орущему в бреду.

– Демон? – ни к кому не обращаясь, спросила я и поспешила туда, откуда бежали люди.

Если там на самом деле тварь из другого мира, то на место обязательно прибудут спецы из управления. Мне там, по уму, делать нечего. Я не полевой работник, а кабинетный. Но в данный момент я могу оказаться ближе многих коллег к источнику опасности и оказать посильную помощь кому-нибудь из потерпевших.

Отель «Ирдания» высился на перекрестке двух больших улиц и был одним из самых высоких зданий в округе. Сейчас разбитые высокие окна отеля черными провалами смотрели на притихшие улицы, а в холле первого этажа бушевал пожар.

– Пожарные бригады уже здесь, – сообщили прибывшие первыми жандармы. – Подключились к системе, но даже подходить боятся.

– Бригада опытных боевиков приехала? – спросил Марьян, пытаясь рассмотреть, что происходит на верхних этажах здания.

– Да, они внутри, – ответил жандарм. – Работают.

Белянский и Дубинский осмотрели вываливших из самоходов управленцев и стали дружно раздавать указания:

– Разделяемся на группы по несколько человек и занимаем территорию вокруг отеля. Если из здания что-то полезет, сначала убеждаемся, что это не наши, а потом уничтожаем доступными вам способами. Порталы не использовать, амплитудные чары – тоже. Если через установленные тридцать минут бригада зачистки не выйдет, наступаем и действуем сообразно инструкции. Никакой самодеятельности, истерики и пальбы с закрытыми глазами.

Сами следователи заняли позиции в пятидесяти метрах от отеля со стороны фасада и внимательно следили за тем, как пляшут тени в здании и раздаются вопли и скрежет.

– Справятся? – неуверенно спросил Крис. – Не хочу лезть к демонам… Я не боевик.

– Ты знаешь порядки, – отозвался Марьян. – Мы должны быть здесь и предотвратить самое худшее, если что-то пойдет не так. Это наша обязанность. Но боевикам редко нужна помощь. Мы здесь для спасения жителей и ликвидации последствий.

Дубинский кивнул, но его вытянутые вперед руки затряслись сильнее.

– Что вообще случилось? – спросил Марьян ближайшего жандарма, стоявшего в оцеплении позади магов.

– Говорят, какой-то постоялец взбесился, начертил круг вызова и перерезал себе горло над ним, – ответил служитель правопорядка.

– Напитал жизненной силой, – простонал Крис, и его передернуло от ужаса.

– Если маг был сильным, он мог и стабильный проход открыть, так что там внутри может быть не один демон, а несколько, – отметил Белянский.

– Боевики должны были первым делом перекрыть проход, – напомнил ему Дубинский.

– Но до того как бригада приехала, из круга могло вырваться достаточно тварей, – неутешительно покачал головой Марьян.

От огня треснуло стекло на первом этаже, осыпав мостовую новой порцией осколков. Где-то высоко вверху прогремел взрыв – и из окон третьего этажа, шипя и булькая, по стене потекло что-то густое и черное.

– Там… Там… – проблеял Крис, указывая на месиво.

– Я вижу, – кивнул Марьян, чувствуя, как к горлу подступает желчь. – Один боевик не справился сегодня…

Визги и шум стали громче, то и дело из окон летели какие-то ошметки и обломки мебели. Кто-то из жандармов стал отчетливо шептать мольбы небу.

– Как же в управлении спокойно, тихо, – вдохновившись заунывными молитвами, прошептал Дубинский. – Да я бы лучше дело Хваранского копал, чем здесь торчать!

– Неужели я доживу до того момента, когда ты таки решишь что-то со своим Хваранским? – скептически хмыкнул Марьян.

Внезапно в проеме одного из больших балконных окон пятого этажа показался рояль. На нем, покачиваясь из стороны в сторону, маячило что-то огромное и черное, похожее на осьминога.

– Шеф! – вдруг услышал Белянский голос откуда-то позади. – И вы здесь?

– Бонс? – на миг потеряв бдительность, удивился старший следователь и оглянулся. – Что вы здесь забыли?

– Марьян! В сторону! – гаркнул Крис, отскакивая назад.

Белянский среагировал рефлекторно, на одних инстинктах. Он подался назад и в сторону, но вылетевший из отеля рояль, перевернувшись в воздухе, все равно его настиг, навалившись сверху с протяжным звоном лопающихся струн.

В первую секунду рейян решил, что уже умер и потому ему совершенно не больно. Затем встрепенулись все чувства, сообщив, что для мертвого старший следователь непозволительно хорошо чувствует и камни брусчатки под щекой, и запах гари. Открыв глаза, Марьян увидел в шаге от себя носки ярко-алых туфель и хорошенькие стройные ножки в чулках.

– Для небес слишком хорошо, – констатировал он вслух и поднял голову повыше.

– Шеф, вы как? – с нескрываемой тревогой спросила Элла Бонс, удерживая на весу рояль. – Вы живы?

Марьян перевел взгляд на то, что находилось прямо над ним, и медленно сглотнул, разглядывая дно рояля с переломанными ножками.

Всхлипнув, Бонс легко, как папку с документами, откинула рояль в сторону и с гневом воззрилась на упавшего с рояля демона. Тот медленно подтягивал свои щупальца и довольно хихикал, глядя на людей дюжиной глаз.

– Моего! Шефа! Обижать? – отчеканила Бонс, переступив через Марьяна и сделав шаг навстречу жуткой твари. – Моего шефа?!

– Бонс! – предостерегающе воскликнул старший следователь, выбросив вперед руки и пытаясь спеленать девушку магией, но жгуты лопались и распадались на белые хлопья пепла. – Хракс! Тебя же магия не берет! Элла, немедленно отойди! Это опасно!

Не слушая Марьяна, секретарша вплотную подошла к твари и грозно ткнула в нее пальцем:

– Я тебе этого не прощу!

Демон недоверчиво воззрился на девушку, привстал, демонстрируя свои габариты, и довольно потянулся к Элле Бонс щупальцами. Но прежде чем множество конечностей обхватили помощницу Марьяна, та сама сцапала непрошеного гостя из другого мира за одно щупальце и быстро завязала его в узел.

– Р-р-р-а-а-а! – завопил демон – там, где пальцы девушки его коснулись, остались белесые следы.

– Что ты о себе возомнил? – прошипела Бонс, хватая другие щупальца и сдавливая их в своих руках. – Кто тебе позволил? А ну, иди сюда!

Схватив демона за полдюжины щупалец сразу, секретарша без усилий взмахнула трехметровой тварью и ударила ее о брусчатку.

– Никто не смеет обижать моего шефа! – воскликнула она, еще пару раз приложив извивающегося демона о камни.

Тот как-то сморщился и весь побледнел в ее руках, став раза в четыре меньше.

– Я высший демон! – проблеял он.

Элла последний раз ударила осьминога о брусчатку, завязала оставшиеся щупальца в узел и хмуро пнула демона ногой.

– Мелковат, – сообщила она, полностью успокоившись.

– Бонс! – позвал Марьян через минуту.

Девушка оглянулась и как-то разом перепугалась, сообразив, какое представление устроила.

– Шеф? – шепотом откликнулась она.

Марьян глянул на отель, где уже затихали последние крики и боевики зажигали в комнатах зеленое свечение, давая знать, где территория очищена от тварей из другого мира.

– Ты в порядке? – спросил Белянский.

– Да, шеф, – потупив взор, нервно отозвалась Элла Бонс.

Маги и жандармы, стоило ей шагнуть ближе, подались во все стороны, стремясь убраться с ее пути. Заметив это, девушка прикусила задрожавшую губу и ниже опустила голову.

– Хорошая работа, Бонс, – дрогнувшим голосом сказал Белянский, протянув секретарше платок.

Она недоверчиво на него воззрилась, ожидая увидеть то же самое, что было написано на лицах других – страх.

– Раз здесь уже все собрались, уходим, – сообщил Марьян, чувствуя не страх, а новый прилив любопытства. – У нас полно работы, Бонс!

То ли привычный тон воодушевил девушку, то ли взгляд, в котором она не нашла ничего для себя неприятного, но стоило Белянскому отвернуться и зашагать прочь, как позади раздались знакомые цокающие звуки каблучков.

– Вы не зло и не чудо, Бонс, – сообщил Марьян, не оглядываясь. – Вы розовое нечто на каблуках.

Глава 27

– Я выяснила то, что вы просили, шеф, – немного придя в себя на обратном пути в управление, сообщила я и вытащила из сумки записную книжку.

– И что же?

Не отвечая, я сунула старшему следователю под нос список из нескольких десятков заголовков с короткими пояснениями более мелким почерком, а сама стала оттирать грязь с дрожащих рук.

Прочитав мои записи, шеф усмехнулся и прошептал:

– Превосходно! Вы не перестаете радовать, Бонс.

– Это моя обязанность, – заметила я и постаралась улыбнуться. – За это управление платит мне полторы ставки.

– Опасайтесь премии, Бонс, – предупредил Белянский.

– Какой премии?

– За спасение, – коротко пояснил старший следователь, – и предотвращение.

– Это чем-то грозит? – уловив тон начальства, спросила я и ойкнула, когда самоход подпрыгнул на ямке, а я в который раз сползла вплотную к рейяну. И что с этими коробками на колесиках делают в управлении, что все сиденья горбом?

– Занесением в личное дело и потным рукопожатием главного, – ответил Белянский, никак не реагируя на то, что мое бедро на несколько секунд соприкоснулось с его бедром.

– Ясно, – натянуто улыбнулась я. – Но что вам дал этот список?

– Недостающее звено, – ответил старший следователь. – Теперь я знаю все.

– А объясните?

– Возможно, – усмехнулся рейян.

Самоход затормозил перед управлением, и мы выбрались из транспортного средства.

– Возможно? – обиженно переспросила я. – И спасай вас после этого! Вы – зло, шеф.

– Твой ответ, цыпа, – внезапно прошептал пробегавший мимо мальчишка и ловко сунул мне в руку измятый клочок бумаги.

– В чем дело? – насторожился старший следователь.

Я взглянула на него и медленно развернула бумажку. На ней были лишь какие-то буквы вперемежку с цифрами. Белянский, заметив мое недоумение, забрал листок и хмыкнул.

– Вы поняли, что это значит?

– Это координаты одного из участков реки, – ответил он. – Почти на окраине. Что там?

– Похоже, искать Раскеля надо именно там, – тихо ответила я.

– Откуда эти сведения? – напрягся шеф, внимательно глядя на меня.

– Ну… есть один источник, – уклончиво проговорила я и постаралась сгладить собственную неуверенность улыбкой.

– Какие у вас интересные источники, – хмыкнул рейян и задумчиво прищурился. – Что ж, хорошо, если именно там мы и найдем несчастного Василя.

Порадовавшись, что шеф не стал меня расспрашивать дальше, я бойко засеменила за ним к зданию управления.

– Ну, хоть что-нибудь, милейший, – услышали мы раскатистый бас, входя внутрь.

Едва не упав на пол и часто-часто моргая от удивления, я обогнула старшего следователя и узрела собственных родителей, с двух сторон наседавших на несчастного спеца за конторкой.

– Папочка? Мамочка? – позвала я, словно они оба были видением, готовым в любой миг растаять, как мираж в пустыне.

– Эллочка! – воскликнула мать, раскинула руки и налетела на меня, как ураган. Отец был осторожнее и сжал нас обеих в своих медвежьих объятиях с невероятной нежностью. – Мы приехали, забросили вещи, – прощебетала мать, отодвинувшись ровно настолько, чтобы видеть мое лицо. – Хотели тут же с тобой связаться. Но ты же ничего не оставила! Почему не зашла домой? Почему не продиктовала Улле свои контакты? Отец потерял ежедневник, и мы не могли вспомнить, где ты квартируешь! Зачем тебе вообще квартира, если у нас дом в столице? Я не понимаю!

Я улыбнулась, разглядывая родителей и почти все пропуская мимо ушей. Они совсем не изменились с последней встречи. Такие же высокие, загорелые. И, кажется, даже их рабочие костюмы цвета пустынного песка те же самые, что были на них в нашу последнюю встречу.

– И похудела, похудела, – как всегда обреченно простонал отец, уже без предосторожностей сжимая меня в объятиях. – Что с твоей одеждой? Что это за пятна? Вы совсем загоняли нашу девочку!

Тут я сообразила, что совершенно забыла про шефа.

– Рейян Белянский, это мои родители… Папа, мама, это старший следователь Марьян Белянский из отдела убийств и мой начальник, – с приклеенной улыбкой представила я их друг другу.

– Здравствуйте, рейян и рейяна Бонс, – проявил чудеса вежливости шеф и даже улыбнулся, пожимая руку отцу.

На миг я взглянула на них со стороны, подмечая реакцию как родителей, так и начальника. Отец едва заметно, но одобрительно хмыкнул, словно я ему не шефа представила, а жениха. Да и мама лукаво на меня покосилась. И только Белянский ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

«И этот день теперь уже точно навсегда останется в памяти, как один из худших», – мысленно простонала я.

– Старший следователь, вы переживете, если мы на полчасика украдем нашу дочь? – сладко улыбаясь, спросила мама.

Шеф протянул руку за блокнотом, который я тут же ему отдала, и неопределенно пожал плечами.

– Эллочка, где здесь можно посидеть? – решительно спросила мать, подхватывая меня под локоть.

Если прежде Белянский мог только догадываться, в кого я такая, то знакомство с мамой развеивало всякие сомнения.

– Девочки мои, такая встреча! – пробасил папа, увлекая нас к выходу и оставляя Белянского стоять и таращиться нам вслед.

– Нет, мама, у меня нет романа с рейяном Белянским! – усмехнулась я и погрозила родительнице пальцем.

– И зря, – не настаивая, ответила она. – Я бы без вопросов одобрила. Сильный маг, такая должность и в таком возрасте! Сколько ему?

– Тридцать, – обреченно сдалась я.

– Кушай блинчики, – велел папа и добавил еще ложку сливок в мою тарелку.

– Прекрасно! Превосходно. Отличное приобретение для семьи! – воскликнула мама, а папа хохотнул, но воздержался от комментариев.

– Он ведь не женат? – спохватилась мама.

– Он женат на работе, – простонала я, разрезая блинчики на мелкие кусочки.

– Он обречен, – констатировал папа, заметив, как загорелись глаза мамы. – Где я слышал эту фамилию?

– Был такой неудавшийся политик, – отмахнулась мама. – Развод, новый брак. Трагическая гибель. Судя по всему, мальчик – сын от первого брака. Его мать… Ах, я ее видела! Красавица! Но никакого характера. Сгорела за несколько лет. Трагично. Трагично.

Я прикусила губу, слушая маму. Она никогда бы не осудила кого-то за чужие грехи, но и не горевала бы о чужих несчастьях.

– Мы в городе на неделю, – предупредил папа, – потом уедем обратно. Если вдруг ты за это время надумаешь выходить замуж, то обязательно скажи. Нам лучше запланировать следующий отпуск сейчас. У нас все на год расписано!

– Папочка, я не собираюсь замуж, – улыбнулась я родителю. – Мне и так неплохо.

– Девочка моя, все из-за твоей силы? – со всегдашней проницательностью спросил папа. – Почему ты переживаешь по этому поводу? Сила еще никогда не была проблемой для представителей семьи Бонс!

– Но до меня ее получали мужчины, – напомнила я ему. – А я…

– Глупости, – убежденно перебил меня папа. – Если тебя полюбят, то полюбят такой, какая ты есть.

– А ты у нас замечательная, – подхватила мама.

– Розовое нечто, – грустно покачала я головой.

Проводив родителей и пообещав, что постараюсь уделить им как можно больше времени в ближайшие дни, я вернулась в управление и почти на цыпочках прокралась в приемную. Но не успела я со вздохом облегчения добраться до собственного стола, как дверь кабинета Белянского распахнулась и шеф, осмотрев меня с ног до головы, потребовал:

– Кофе!

– Да, шеф! – тут же откликнулась я и рванула выполнять приказ. Все лучше, чем краснеть и бледнеть на глазах у начальника, представляя, что он подумал, увидев моих родителей.

Никто и никогда не назвал бы чету Бонс обычными магами. Для одних они были чудаками и даже сумасшедшими, для других – талантливыми исследователями, влюбленными в свое дело. Сами родители ко всему относились с юмором и даже на колкие замечания реагировали с улыбкой. Мне никогда не приходило в голову их стыдиться, но не хотелось бы, чтобы Марьяну Белянскому они не понравились.

«Стоп! – мысленно одернула я себя. – Это что за новость? С чего вдруг меня должно волновать мнение Белянского?»

Пред очи начальства я вернулась через десять минут с большой чашкой кофе, порцией блинчиков, предусмотрительно принесенных с собой из кафе, и с кое-как взятыми под контроль нервами.

– Так вы расскажете?.. – спросила, переставляя содержимое подноса на стол шефа.

Тот заинтересованно посмотрел на блины, сунул карандаш за резинку подтяжек и взялся за вилку.

– У вас интересные родители, – не дал сбить себя Белянский.

Я промолчала, лишь вежливо улыбнулась и, отойдя от стола начальника на шаг, выжидательно чуть склонила голову набок.

– Хорошо, – махнул на меня вилкой старший следователь. – Садитесь.

От стены мне навстречу скакнул стул и замер спинкой к столу. Глянув на Белянского, я смирно опустилась на сиденье и уставилась на пробковые доски, так и стоявшие посередине кабинета.

– На самом деле все довольно просто, – признался шеф. – Проблема в доказательствах.

– Как вы поняли, что не Василь совершил все эти убийства тридцать лет спустя? – задала я самый сложный для себя вопрос. – До отъезда вы рассматривали и его в качестве подозреваемого.

– Да, но только до разговора с Болотонским и Марианной Раскель, – ответил старший следователь. – Почему мы поехали в Старгорье, не предупредив этих людей о визите, Бонс?

– У них не было времени подготовиться и выдумать какую-то версию, если они что-то скрывали? – предположила я и оглянулась.

– Да, верно, – кивнул шеф. – И у них не было шанса договориться между собой. И рейяна Раскель, и профессор люди одинокие, хотя старое знакомство могло бы их свести спустя столько лет… Но нет.

Я покивала, припомнив, что неосознанно отметила неухоженный, совершенно холостяцкий вид Болотонского.

– Но, несмотря на это, оба свидетеля тех событий сошлись в своих рассказах, – глотнув из чашки, продолжал рассуждать вслух старший следователь. – Если не замечать кое-какие мелочи, то их рассказы похожи на рассказ Каранского. Но это не так.

– Профессор Каранский соврал?

– Он умело подправил факты в свою пользу, – пояснил шеф. – Он не врал, лишь кое-где недоговаривал, чтобы не выдать себя.

– Но как вы поняли, что не Василь? – спросила я.

– Вы можете догадаться сами, Бонс, если внимательно пролистаете описные листы по последним убийствам, – с усмешкой сказал начальник. – Вы помните, как профессор Болотонский и рейяна Раскель описывали Василя? Где он работал?

– Конечно, у меня нет проблем с памятью, – возмутилась я.

– Тогда ответьте, что есть в описных листах по четырем убийствам, чего там не должно быть?

Я на секунду представила себе человека с фотографии, которую Белянский приколол на доску. Высокого и сильного молодого мужика, несколько лет проработавшего в шахтах.

И что же такое есть в описных листах, чего там не должно быть?

– Я поняла! – воскликнула через миг, прокрутив в голове свои воспоминания. – Кого-то оглушили, кого-то обездвижили, прежде чем нанесли решающие удары. Тот, кто убивал магов, не обладает большой физической силой!

– Верно, – улыбнулся Белянский, когда я на него взглянула. – Это незначительный момент, но он делает Василя Раскеля невиновным. В доме Угга были обнаружены следы борьбы, но вряд ли гном смог бы сопротивляться молодому и сильному человеку. Ракковского и Блежецкого обездвижили магией, Баржека оглушили. Но если бы их убил Василь Раскель, то все выглядело бы не так. Он моложе и сильнее. У него было преимущество перед жертвами. Но всех магов явно убил физически более слабый человек.

– Но как же все было на самом деле? – спросила я.

– Для этого надо восстановить весь ход событий, – ответил старший следователь. – Я могу лишь предполагать. Профессор Каранский был осторожен… – Шеф потряс в воздухе стопкой картонных карточек телеграмм. – Нет ни одного свидетеля, который бы четко подтвердил его виновность.

– Расскажите, – попросила я.

– Все началось с навязанных преподавателем магов. До них Каранский жил своей спокойной жизнью и делал то, что хотел, – начал распутывать историю шеф. – Еще предстоит узнать, не связан ли он с одним из громких преступлений, которые обсуждались в прессе сорок или сорок пять лет назад.