Текст книги "Элла покинула здание!"

Меня почти никогда не наказывали, но общее настроение, витавшее в пансионе, все равно влияло. Кто-то бы мог сказать, что нет ничего более нелепого, чем требовать от детей порядка, но я рано оценила прививаемые учителями правила. Они помогали мне быстро собираться, не тратя время на поиск того или иного предмета, когда мне предстояло из дома одного родственника перебраться в другой, а происходило подобное по пять раз за несколько недель каникул.

На третий год жизни в пансионе я уехала из него на каникулы лишь с маленьким чемоданчиком, оставив все книги и игрушки на местах, и ни разу не пожалела. Три недели из пяти я провела с родителями, а те жили в палаточном городке рядом с раскопками. Пять моих платьев пропылились, и я была рада, что не взяла с собой больше. И так их пришлось долго чистить, когда я наконец оказалась у одной из своих тетушек.

Поставив папки на полку и проверив записи в блокноте, я с чистой совестью вошла в кабинет. Шеф уже вернулся за свой стол и углубился в изучение документов. Белянский хмурился, то и дело начинал перелистывать стопки бумаг и со скрипом делал пометки в блокноте, который я взяла с собой на место преступления.

– Рейян Белянский, будут какие-нибудь указания по уборке и сортировке? – спросила я, подойдя поближе к столу.

Шеф нехотя оторвался от документов, глянул на меня, а потом ответил:

– Разберите дела на завершенные и незавершенные. Все разрозненные бумаги сложите в одну стопку, газеты – в другую.

Кивнув, я приступила к работе, для начала решив просто разобрать горы на составные части. Дела я смогу просмотреть потом.

– А вы расскажете мне об этом деле? – спросила я, когда на подоконнике стали вырастать стопки.

По-хорошему мне не следовало отрывать шефа от раздумий, но он давно перестал делать пометки и просто таращился в пространство, время от времени закладывая за резинку подтяжек карандаш.

– Хм? – Белянский вздернул бровь, но я с честью выдержала этот недовольный и чуть удивленный взгляд.

– Мне просто интересно, – пожала я плечами. – И разве не лучше, если я буду хотя бы в общих чертах посвящена в ход расследования?

Шеф задумался, с прищуром наблюдая, как я выуживаю из груды папки и складываю их на подоконник. На миг показалось, что он так и не ответит, но потом рейян неторопливо начал рассказ, который я слушала, не отрываясь от своего занятия.

– Две недели назад в собственном доме был обнаружен преподаватель основ артефактики, – сказал Белянский и перевернул пару страниц, выискивая имя. – Рейян Дарин Угг.

– Гном?

– Гном, – подтвердил старший следователь. – Ему было сто три года, это, если очень приблизительно, человеческих лет сорок. В прошлом занимался исследованиями, но не преуспел. Последние тридцать лет жил один, преподавал. Не имел врагов. Дружил кое с кем из своих. Ничего примечательного в его жизни нет, разве что последняя неделя перед смертью.

Я вопросительно взглянула на начальника, и он продолжал:

– Дарин Угг как раз взял нового ученика. Провел два занятия и внезапно исчез, ничего не объяснив. Все его знакомые в один голос заявляют, что этот гном не мог сделать ничего подобного. Но тем не менее он нарушил договоренности и не появлялся несколько дней, а потом кто-то из соседей заметил, что дверь в дом Угга незаперта. – Белянский огляделся, чего-то не нашел, вылил в чашку остатки кофе и сказал: – Принесите воды, Бонс.

Положив кипу газет в соответствующую стопку, я спокойным шагом сходила в приемную и вернулась с графином и стаканами на подносе.

– Спасибо, – кивнул старший следователь, наливая себе воды. – Так вот, жандармы обнаружили тело в нескольких шагах от двери. Гном лежал на спине. На его теле присутствовали следы борьбы, будто он несколько минут кому-то сопротивлялся – отпечатки пальцев на руках и плечах. В какой-то момент он, видимо, упал, ударившись об угол массивного столика в прихожей, временно потерял сознание. Этого убийце хватило, чтобы найти в доме гнома два кинжала – Дарин Угг коллекционировал ритуальные кинжалы своего народа – и вогнать их в глазницы жертвы. Заклинание над кинжалами было прочитано уже после смерти гнома.

Я вздрогнула, представив эту картину. Не хотелось бы мне оказаться на месте гнома.

– Его убили в тот же день, как он оставил занятия? – спросила я.

– Нет. Хороший вопрос, Бонс. – Рейян криво усмехнулся. – Эксперты уверены, что его убили через два дня после этого, но ни соседи, ни местные лавочники не могут сказать ничего путного. Один уверен, что видел, как рейян Угг куда-то уходил в тот же день, когда он спешно покинул урок, но свидетель не уверен, что видел именно Угга. Дело в том, что преподаватель жил в кварталах, густо населенных гномами, а сам по себе Угг не слишком приметный представитель своего народа. Он не выделялся ростом, носил традиционную гномью бороду, одевался в серые и коричневые цвета. Со спины его сложно было бы отличить от многих других гномов.

– Но почему-то же его убили, – резонно заметила я.

– Второй жертвой считался найденный пять дней назад маг-изобретатель Алистас Ракковский, – сверившись с документами, сказал шеф. – Но теперь ясно, что профессора Марсиса Блежецкого убили как минимум на сутки раньше.

– Странно, прошла неделя между первым и вторым убийством, – выразила я свое недоумение. – Почему?

– Это еще предстоит выяснить, – отозвался шеф, перекладывая бумажки. – Пока недостаточно сведений, чтобы начать строить предположения, хотя кое-что все же есть…

– И что же? – спросила я.

– Намек на ответ есть в деле тридцатилетней давности, которое так и не было раскрыто, – ответил Белянский и постучал карандашом по потрепанной папке.

– И что же там?

Рейян поднялся и принялся мерить кабинет шагами. Чтобы не попадаться ему под ноги, мне пришлось отступить ближе к шкафам.

– Изначально были сомнения, что второе убийство – теперь мы знаем, что третье! – совершил тот же преступник, что и первое, – сказал начальник и глянул на меня. – Хотя в обоих случаях жертв убили одинаково, но присутствовали и отличия. И основное заключается в том, что в случае с Ракковским убийца принес оружие с собой и темное заклинание над кинжалами было прочитано заранее.

– Если двоих закалывают ножами в глаза, как-то сложно поверить, что это сделал не один человек, – хмыкнула я. – Тем более уже троих.

– Поверьте, Бонс, я повидал множество дел, где наблюдались схожие методы убийства, но обвиняемыми по ним проходили разные люди, – усмехнулся Белянский. – Именно поэтому все необходимо тщательно анализировать, иначе…

– Иначе будет потеряно время на раскручивание неверной теории, – проворчала я себе под нос.

– Именно, – не обратив внимания на то, что я его перебила, кивнул шеф. – Без дела тридцатилетней давности эти три убийства кажутся необычными и очень странными. Кому и зачем нужно избавляться от троих, мало чем связанных… – Шеф на миг прервался. – От двух людей и гнома.

– Преподаватель, маг-изобретатель и профессор, – пробормотала я себе под нос. – Они могли быть знакомы тридцать лет назад?

– Верно мыслите, Бонс, – выдернув из-за подтяжки карандаш и нацелив его на меня, согласился Белянский. – Если не знать о старом деле, то кажется, что никакой связи между жертвами нет, но вот, смотрите…

Он прошел к своему столу, распотрошил папку и прочел с листа:

– Опрошенные по делу… так… Вот! Угг. Это наш гном. Ракковский. И…

– Неужели профессор там тоже есть? – спросила я, выдергивая из горы бумаг отдельные листочки и собирая их в стопку.

– Естественно, – ответил старший следователь. – Но это старое дело. Его расследовали спустя рукава. Жертва – самый обычный маг. У него не было влиятельных знакомых или богатых родственников, поэтому никто не настаивал на непременном раскрытии преступления. В итоге следователь опросил знакомых жертвы, его родню, установил, что на месте преступления не обнаружено никаких улик, среди знакомых не нашлось никого подозрительного и… – Шеф недовольно фыркнул. – И вообще это могло быть самоубийство.

– Что? – удивилась я. – Как это? Человека убили так же, как этих трех, но следователь допустил такое нелепое предположение.

– Здесь недостаточно информации, – со вздохом покачал головой Белянский. – Даже в тех бумагах, что вы обнаружили, Бонс, нет ничего конкретного. То ли какие-то бумаги потерялись за тридцать лет, то ли следователь банально не сделал полный отчет. Картинка не полностью складывается.

– А хоть что-то понятно? – спросила я, радуясь, что поймала начальника в достаточно благодушном настроении.

– Жертва – рейян Димитрий Раскель, двадцати пяти лет, получил образование в… – тут шеф чуть запнулся, – в магуниверситете в Старгорье.

– Куда собирался по делам профессор Блежецкий? – продемонстрировала я свою хорошую память.

– Да. Жена, годовалый сын, – выудил еще сведения рейян. – Считался перспективным магом-изобретателем, но не работал на какую-то конкретную контору.

– А эти… жертвы… были его друзьями? – подбирая слова, задала вопрос. – Поэтому их допрашивали?

– Нет, тут что-то иное, – шурша листочками, отозвался Белянский и пятерней взъерошил волосы. Я незаметно покосилась на начальника, любуясь его увлеченностью работой. Что-то подобное я наблюдала у родителей и какое-то время даже думала пойти по их стопам, но потом поняла, что не люблю походные условия жизни. Хватит в нашей семье двух сумасшедших, которые тащат в дом всевозможные камни и черепки.

– Что же?

– Тут фигурируют имена десяти разных людей и гномов, но, судя по нашим жертвам, все они проходили обучение в разное время, но примерно тридцать – сорок лет назад, – ответил начальник. – И еще… тут есть опросные листы профессора Каранского.

– Того самого? – удивленно переспросила я.

– Вы о нем слышали? – удивился рейян.

– Шеф, есть хоть кто-то, кто не знает профессора и известнейшего мага-изобретателя Каранского? – фыркнула я. – Думаю, это имя широко известно как у нас, так и за пределами королевства, ведь его разработка была внедрена повсеместно.

– Удивительно, – хмыкнул начальник, наблюдая мое воодушевление. – Я как-то не думал, что и немагам известно это имя. Да, кристаллы связи облегчили жизнь очень многим, но…

– Шеф, вы забываете, что хоть я почти обычный человек, но у меня в родне одни маги, – в запале перебила я Белянского. – К тому же мои родители являются большими его поклонниками.

Рейян неопределенно хмыкнул и замолчал, а я продолжала разбирать бумаги.

– Когда закончите сортировку, найдите по справочнику контакты профессора и узнайте, когда он сможет со мной встретиться, – велел шеф. – Я хочу расспросить его о смерти Раскеля. Желательно поскорее. И да… сделайте мне чаю.

Я кивнула, хотела было еще спросить о деле, но, обнаружив, что шеф снова вернулся за рабочий стол, прикусила язык.

Ничего, я и так выудила довольно много, а ведь на работе всего второй день!

К моменту, когда я закончила с первичной сортировкой всюду, кроме рабочего стола шефа, время уже приближалось к завершению рабочего дня. Глянув на начальника, я выскользнула в приемную. Пока на плитке грелась вода в большом медном чайнике, я пролистала большой телефонный справочник, хранившийся в ящике стола, и придвинулась к висевшему на стене телефонному аппарату. Хотя кристаллы в качестве средства связи между работниками разных структур полностью вытеснили телефоны, но и у них были некоторые ограничения, не позволившие за тридцать лет со дня внедрения изобретения Каранского отказаться от иных способов связи.

Пришлось довольно долго ждать, выслушивая сухие щелчки в тяжелом латунном корпусе трубки. Я уже приготовилась отложить звонок и заняться чаем для шефа, когда услышала ответ:

– Да? Профессор Каранский у аппарата.

– Здравствуйте, профессор, – ответила я и широко улыбнулась, хотя собеседник не мог меня видеть. – Меня зовут Элла Бонс, я помощник старшего следователя Центрального управления магконтроля по магическим убийствам.

– Чем могу помочь? – Голос у профессора оказался моложе и приятнее, чем я думала. – Элла… Бонс?

– Да, – подтвердила я и, сев поудобнее и закинув ногу на ногу, мягко сказала: – Профессор Каранский, нам неудобно вас отрывать от дел, но вы могли бы уделить моему начальнику немного своего драгоценного времени?

– По какому поводу? – спросил мужчина удивленно. – Неужели я кого-то убил?

Я послушно рассмеялась, ведь именно этого он от меня ждал, и услышала на том конце провода тихие смешки собеседника.

– Что вы! – ответила я. – Но мой шеф хотел бы побеседовать с вами об одном деле, происшедшем много лет назад.

– А-а-а! – сообразил рейян. – Что ж, я всегда рад помочь властям. Сегодня уже не выйдет, но завтра… завтра я могу вас принять.

Я улыбнулась и пододвинула к себе блокнот.

Глава 10

Рабочий день завершился. Стоило зайти в кафе через дорогу и хоть чего-то съесть, прежде чем отправиться домой, но меньше всего мне хотелось сидеть в заполненном людьми помещении и улыбаться всем рабочей улыбкой. Или плестись в ресторанчик рядом с домом, где у меня также высока вероятность напороться на кого-то из знакомых, а того хуже, незнакомых коллег. Готовить же дома сил совершенно не осталось. Так что я голодная и уставшая поплелась домой, в надежде, что обнаружу где-то поблизости маленькое уютное кафе.

– Это только второй день, – напомнила я себе, – а я уже начисто позабыла про обеды!

Сообразив, что ноги несут меня прямиком домой, я свернула в ближайший переулок и отправилась бродить по окрестностям, пока снова не очутилась у лавочки Аристарха Бжехецкого.

– Зайти или нет? – подумала я вслух и подступила к высокой двери со стеклянными окошками. – В чем дело?

Узкий проход лавочки перегораживал какой-то тип, и, хотя он просто стоял на месте, его поза мне совершенно не понравилась. Я сунула ридикюль под мышку и рывком распахнула дверь.

– Рейян Бжехецкий! – позвала я, стараясь, чтобы в моем голосе не сквозило и тени испуга.

Тип обернулся, дав мне возможность увидеть старичка. Тот стоял перед прилавком, опираясь на него локтем. Очки Бжехецкого валялись на полу, одежда выглядела измятой, будто кто-то схватил старика за грудки и как следует встряхнул.

– Кто тут у нас? – осклабился незнакомец, вынуждая обратить на себя внимание.

Я ожидала столкнуться с отвратным мужиком со щербатой усмешкой или с золотым зубом, в крайнем случае ожидала ощутить исходящее от него зловоние и увидеть грязные патлы, но передо мной высился самый обычный человек, каких много встречается на улице. Они просто проходят мимо, и ты никогда и ни о чем не догадаешься. И лишь усмешка и манера говорить выдают человека с головой.

Мужчина был довольно высок, едва ли ниже моего шефа, прилично, пусть и не слишком аккуратно одет. В его дорогих штиблетах отражался мягкий свет ламп, а волосы оказались тщательно напомажены и уложены по самой последней моде.

– О! Какая милашка, – протянул незнакомец и окинул меня сальным взглядом. – Ты к Аристарху? Прости, крошка, дедуля занят. И будет занят еще очень долго.

Я поджала губы и перевела взгляд на рейяна Аристарха. Тот с трудом выпрямился и сипло прошептал:

– Эллочка, детка, уходите. Прошу вас!

– Вот именно, крошка, – усмехнулся незнакомец, – иди. У нас тут свои дела. Или… – Он вновь оглядел меня, нарочито много внимания уделив груди и подчеркнутой застегнутым жакетом талии. – Или подожди. Я освобожусь и развлеку тебя. Я куда более интересный собеседник, чем какой-то старикашка.

– Вы в порядке, рейян? – сделав вид, что не услышала незнакомца, спросила я Аристарха.

– Уходите, – печально произнес Бжехецкий. – Не стоит вам здесь находиться.

– Зачем вы пугаете пожилого человека? – прищурившись, спросила я типа с неприятной улыбкой. Я так расстроилась, что меня раздражало в нем все: и уложенный волосок к волоску кок на макушке, и белая рубашка, и штиблеты. – Что он вам сделал?

– Он просто должен мне денег, – усмехнулся незнакомец и вытащил из кармана гномскую зажигалку – продолговатый латунный стержень толщиной в медный грош. – И сейчас он их мне отдаст, иначе… – Тип усмехнулся и глянул на Аристарха. – Иначе я подожгу эту лавчонку!

– Я позову жандармов, – предупредила я.

– Не позовешь, – рассмеялся тип и подступил ко мне совсем близко. – Ты же не хочешь, чтобы старикашка пострадал?

– Вас схватят и обвинят в поджоге, – предупредила я. – Статья двести двадцать первая. Умышленное уничтожение или повреждение имущества.

– Старикашка отсюда уже не выйдет, чтобы заявить на меня, – уверенный в собственном превосходстве, ответил вымогатель. – А ты, цыпочка, отправишься со мной и тоже не сможешь что-либо куда-либо заявить.

– По статистике преступники, промышляющие вымогательством, редко прибегают к реальному причинению вреда жертве своих вымогательств или порче имущества, – с прищуром напомнила я ему. – Это вам невыгодно, так как ведет к уничтожению источника вашего дохода.

– А ты у нас образованная, птичка! – рассмеялся тип, не смущенный моим заявлением. – Я бы хотел послушать, что еще ты мне споешь.

Я прищурилась еще больше, сдерживаясь из последних сил.

– Так что, Аристарх, ты платишь или прощаешься со своей лавкой? – усмехнулся тип, откидывая крышку зажигалки и уверенно щелкая колесиком. – Это будет очень ароматный костер.

– Но у меня нет таких денег, – простонал Бжехецкий. – Я… Я…

– Найди, – ответил тип. – Давай! Поройся среди своих мешков! А нет – я заберу у тебя то, что компенсирует мне мой визит. Что у тебя тут самое дорогое? Какой чай?

Старичок возмущенно задохнулся и с ненавистью выпалил:

– Никогда! Никогда я вам его не отдам! Он так ценен, а вы этого даже не поймете!

Оценив то, что вымогатель повернулся ко мне спиной, я шагнула к нему и дернула на себя зажигалку.

– Эй! – возмутился тип, пытаясь удержать гномскую штуковину, но та как угорь выскользнула из его пальцев. – Дура!

Мужик развернулся ко мне и шагнул вплотную, глядя прямо в глаза.

– Ты, цыпа, не дури! Я думал, что ты умненькая, не станешь чудить. А ты такие финты выкидываешь. Отдай или я заберу, но перед этим пересчитаю твои ребра, – сообщил он мне со злостью.

– Сначала вниманием обещаешь не обделить, а потом рукоприкладством пугаешь? – развеселилась я и не отвела взгляд. – А где же промежуточное предложение? Где же попытка убедить глупенькую рейну? Зачем же сразу руками? Фу, как некультурно…

Тип опешил оттого, что я не устрашилась его угроз, не зарыдала, не бросила зажигалку и не убежала. Что ж, на каблуках особо не побегаешь. Да и я знала, чем рискую.

– Эллочка… – простонал рейян Бжехецкий.

Я сдержалась и не стала успокаивать старичка. Уверенно улыбнулась, глядя противнику в глаза.

– Рискуешь, крошка, – сообщил мне мужик. – Ой рискуешь.

– Рискуешь здесь ты, – не согласилась я, отодвигаясь на шаг.

– Испугалась? – обрадовался тип.

– Нет, просто не люблю мужчин, которые выливают на себя флаконы одеколона, – ответила я честно. – Разит от тебя, мужик. Любому обоняние отобьешь.

– Отдай зажигалку, дура, – велел тип и протянул руку, пытаясь вырвать свою вещь из моих пальцев. – Тут моя территория. Варка все знают. Дед мне должен за то, что живет спокойно. Я его от других защищаю. Не будет платить – сам же пожалеет. Пожар ему еще благом покажется.

– Значит, защищаешь? – уточнила я. – За деньги?

– А ты что думала, цыпа, дела как-то иначе делаются? – ухмыльнулся тип.

– Защищать граждан должны жандармы, – изрекла я непреложную истину.

Тип хрипло расхохотался, давая знать, что не боится жандармов.

– И давно он вымогает у вас деньги? – спросила я Аристарха.

– Ну… – замялся лавочник. – Сейчас в столице сложно…

Ясно. Все ясно.

– Поняла, цыпа? – спросил мужик и подмигнул мне. – Верни зажигалку.

– Поняла, – согласилась я и, сжав пальцы в кулак, протянула вперед руку. – Держи.

Я разжала пальцы у вымогателя перед носом, и тот тихо ойкнул, глядя на то, что осталось от его зажигалки. Я брезгливо перевернула ладонь, позволив смятым деталькам упасть, а жидкости стечь на пол.

– О, как жаль, – с наигранной печалью сказала я. – Она сломалась.

Мужчина, назвавшийся Варком, потрясенно отступил на шаг и недоверчиво глянул на маленькую лужицу на полу. На исцарапанных деревянных досках жидкость блестела и отливала маслянистым золотом.

– Не понимаю, – изменившимся голосом сказал он и воззрился на меня.

– Все просто, – милостиво ответила я. – Сейчас ты выйдешь отсюда и просто уйдешь. И больше никогда не переступишь порог этого магазина. И даже больше: поостережешься попадаться на глаза рейяну.

– Да что ты о себе возомнила, девка! – взревел вымогатель, очнувшись. – Думаешь, что запугала меня? Да кто ты такая, чтобы запугивать Варка? Хочешь, чтобы я научил тебя жить? Или, может, познакомить тебя с моими друзьями?

Я с тенью усмешки выслушала этот выпад, целью которого было меня задеть. Но я уже очень давно задевалась плохо. Очень и очень плохо.

– Я вовсе тебя не запугивала, – сообщила я спокойно. – Я лишь предложила тебе наилучший способ разрешения конфликта. Это ты пытаешься меня запугать. Большая разница, как видишь.

Разозленный моим спокойствием, тип шагнул вплотную и попытался схватить меня за запястье. Я без труда вывернулась, как бы невзначай впечатав Варку кулаком по скуле. Тот охнул, свел глаза к переносице, будто готов был вот-вот свалиться в обморок, покачнулся и с размаху свалился на мешки с кофе, лежавшие у двери.

– Рейян Бжехецкий, – мягко улыбнувшись старичку, очень спокойно сказала я, – вы можете запереть дверь? Зачем вашим покупателям пугаться этого… посетителя?

Аристарх часто закивал и ринулся запирать дверь, протискиваясь между ящиками и мешками, стоящими вдоль стены. Проследив за ним взглядом, я размахнулась и съездила Варку по шее, стараясь не слишком шуметь. К моменту, когда владелец магазинчика справился с замком, я успела выпустить весь пар, а у вымогателя успели покраснеть уши, шея и щеки. Я старалась не шуметь и особо не усердствовать. Вовсе мне не хочется, чтобы у типчика был повод разносить обо мне слухи.

– Так что, я повторяю свое предложение? – спросила я вкрадчиво, когда Бжехецкий к нам обернулся. – Ты выйдешь отсюда и больше никогда не придешь, иначе…

Со стороны казалось, что я просто сжала мужчине ухо, но лишь мы с ним знали, какие именно ощущения он испытывает.

– А! – испуганным зайцем забился он в моих пальцах, но я держала крепко, ожидая ответа.

– Так что?

– Иди к храксу! – выпалил он и попытался подняться, но я одним пальцем толкнула его в грудь, возвращая на мешки.

– И откуда вы такие невоспитанные беретесь? – с тоской проговорила я. – И глупые… Что ж, я предложила тебе мирное разрешение конфликта. Будем считать, что ты отказался. – Я взглянула на замершего у двери Аристарха. – Рейян, откройте дверь. Я провожу вашего гостя. Он собирается уходить.

Бжехецкий без вопросов повернул ключ в замке, удивленно на нас посматривая, и отступил в сторону. Я за ухо потянула Варка к выходу. Он вытанцовывал за мной едва ли не на носочках, отлично понимая, что может лишиться уха. Выведя его за порог, я с чувством приложила мужчину коленом пониже спины, посылая в красивый полет на брусчатку в паре метров от входа.

– Если еще раз увижу – поймаю и объясню совсем-совсем по-другому, почему я не люблю, когда со мной разговаривают невежливо, и почему я не люблю, когда кто-то обижает честных людей, – понизив голос, предупредила я, короткими паузами расставляя акценты. – Убирайся.

Варк, скуля и держась за ухо, вскочил на ноги и припустил прочь, оглашая улицу воплями.

– Эллочка, – тихо позвал Бжехецкий, – но как вам удалось? Почему этот тип…

– Милейший рейян, – прервала я старичка и осторожно поправила его чуть задравшуюся жилетку. – Такие особи… мужского пола сильны лишь на словах. А на деле достаточно лишь дать оплеуху, как тут же испуганно бегут. Давайте войдем.

Старичок хотел еще что-то спросить, но промолчал. По числу морщинок на его напряженном лбу я поняла, что рейян не понял, что произошло, увидев ровно то, что я хотела показать. Отлично!

– Он ведь вернется, – вздохнул старик.

– Не волнуйтесь, – ободряюще улыбнулась я ему. – Вам нечего бояться. Я завтра же займусь этими распоясавшимися крышевальщиками на работе. Я ведь тружусь в Центральном управлении магконтроля, мы сотрудничаем с жандармерией.

Я отчаянно лгала, но Бжехецкий поверил и расслабился. Мне же просто не хотелось пускаться в долгие объяснения, как трудно искоренить подобную заразу в большом городе вроде столицы. Будет выглядеть, словно я оправдываюсь. Нет. Этого совсем не нужно. Аристарху Бжехецкому совсем не обязательно знать что-то подобное.

Этот Варк затаится как минимум на сутки, а за это время я успею выведать все как о нем, так и о других типах в округе. А дальше… дальше все зависит от самого вымогателя. И он будет полным дураком, если вернется и попытается мне что-то доказать.

«Ему еще повезет, если не полезет опять к старичку, а сразу возьмется за меня, – решила я. – Я буду добрее, если он больше не станет пугать Бжехецкого».

– Не переживайте, – с мягкой улыбкой произнесла я. – Все будет хорошо.

Аристарх нервно закивал, посматривая на дверь.

– Знаете, мне пора, – спохватилась я. – Не мешало бы вымыть руки. Да и, если честно, я ужасно голодна!

– Эллочка, деточка, – внезапно выпалил Бжехецкий, – что же вы? А я? Вот старый дурак! Вы из-за меня рисковали, а я еще вас не поблагодарил. Лишь ною о себе. Пойдемте! Пойдемте! – Он посеменил к входной двери, чтобы вновь ее закрыть. – Моя дорогая супруга обещала сегодня приготовить свое невероятное мясо под сметанно-грибным соусом! Пойдемте. Вы просто обязаны его отведать!

Я сделала слабую попытку вежливо отвертеться, а потом с благодарностью последовала за Аристархом за перегородку в глубине магазинчика, где пряталась винтовая лестница на второй этаж. Вежливость вежливостью, а я и сама перенервничала, так что готова была съесть не то что мясо под соусом, а целого зубра!