Текст книги "Дар Кроуги"

Глава XVI
Любовница Его Милости

Сад перед домом встретил меня умиротворяющей тишиной. После оравших друг на друга князей Людеи за столом совета это казалось истинным блаженством. Тяжелый день, полный вынужденных переговоров, ссор, перекладывания ответственности друг на друга и распрей, наконец закончился. Все, чего мне сейчас хотелось, – это убить Эруана собственными руками. Или напиться. Мысленно я позавидовал Келдрику, который отправился в городскую таверну как раз за этим. Пожалуй, сейчас ему нужнее: весь день он убеждал Эруана явиться на совет с объяснениями, который тот своенравно проигнорировал, даже когда в его адрес полетели угрозы. На совет Келдрик вернулся ни с чем, крайне встревоженным и злым. В последнее время друг вел себя необычно, пропадал в архивах Фебраны и княжеской библиотеке. Как разберусь с Эруаном, заставлю его объяснить, что он там ищет.

Я с наслаждением вдохнул теплоту ночи и отправил своего вулпина убедиться, что мне не помешают. Впереди меня ждало последнее незаконченное дело на сегодня. В имении тихо, защита не тронута, дозорные на месте, остальные спят. Улыбнулся, увидев спящую Амидеру глазами орла, пролетевшего мимо ее комнаты. Невольно вспомнился сегодняшний разговор с ее отцом. Вильмен вдруг решил поиграть в заботливого папашу: настаивал, чтобы дочь переждала напряженные времена в Потаве. Старик решил, что Эруан задумал все это, чтобы поквитаться с Кроуги. Получив от меня решительный отказ, припомнил смерть моей матери, сетуя, что жены князей Кроуги часто погибают из-за непутевого правления их мужей. Еле сдержался, чтобы не вмуровать старика в стену.

Нет, Ами я от себя не отпущу. К тому же я не доверяю ее отцу: удерживая дочь в Потаве, он получит возможность давить на меня.

…Порталом перешел в библиотеку и открыл новый портал для нее. Я редко вызывал Воду к себе, понимая, что для нее это может быть небезопасно, но сегодняшние события не оставили мне выбора. Действия Эруана, мягко говоря, странные, я сомневался в его намерении ввязаться в войну с орками. Скорее, это очередная провокация, чтобы вывести всех из себя, а затем заявить, что не понимает, чего все так всполошились: он всего лишь проводит учения на своей земле. Но мне нужно было убедиться, поэтому я решил сегодня поговорить с ней лично.

В детстве мы дразнили Нилу, называя ее Водой. Ведь только вода не имеет цвета, вкуса, формы и запаха – в отличие от Нилы, которая всегда самая яркая, красивая и желанная. Она принимала любой образ, разыгрывала любое чувство, чтобы нравиться всем. Но на самом деле это просто притворство, магия. Вода всегда бесцветна и пресна. В точности, как и Нила: виртуозно разыгрывая любую роль, внутри она остается безмятежной, пустой и поверхностной.

Сейчас мы с Келдриком зовем ее Водяным, умышленно в мужском роде, чтобы скрыть нашего главного шпиона. Красавицу, похищающую сердца тех, кто встречается ей на пути. Пожалуй, единственная настоящая ссора с Келдриком случилась как раз из-за нее. Мы ненавидели друг друга и дрались за нее. Нила была в восторге, правда, недолго. Вскоре ей наскучило это, и она безжалостно разбила наши мальчишеские сердца – сначала его, потом мое, и это нас примирило.

В библиотеке наконец замерцал портал, из которого вышла магичка. Заметив меня, она убрала свои чудесные белоснежные волосы назад и изящно оголила шею. Сегодня фаворитка правителя была необычайно хороша. Истинное воплощение магии воды: белая, словно морская пена, кожа, синие сияющие глаза, яркие губы и этот сбивавший с ног пряный аромат свободы попутного ветра в парусах. И весь этот притягательный мираж был лишь для меня. Я напрягся.

– Вероятно, это мой последний визит, – сказала она голосом, напоминавшим шелест ветра, гулявшего по песчаным барханам.

Удивившись, я выставил щит в своем сознании. Она давно не позволяла себе такого открытого воздействия на меня.

– Ты колдуешь.

– Раньше тебе это нравилось, – сделав вид, что смутилась, ответила Нила и подошла ближе.

В распахнутой накидке проглядывало легкое, полупрозрачное платье, по ее шее к откровенному декольте побежала сверкающая капелька воды. Но, к ее огорчению, я подумал лишь, что многое бы отдал, чтобы сейчас передо мной стояла не она, а Амидера. Разглядывая девушку перед собой, я краем сознания отмечал ее белые, словно снежная лавина, волосы. Они красивы, но меня влекут те, которые цвета выгоревшего на солнце сена. Большие синие, как глубины океана, глаза магички завораживают, но во сне меня преследуют такие знакомые голубые глаза той, которая сейчас спит на втором этаже. И ее аромат спелой вишни я не променяю на ветреный дурман Нилы.

– Раньше – это когда мы были детьми, – холодно ответил я.

Нила прищурилась и заговорила уже своим обычным голосом.

– Я больше не хочу шпионить за Эруаном.

– Хорошо.

– И это все, что ты мне ответишь?

Из ее ладоней посыпались снежинки, чему я изумился. Она и правда расстроилась, предполагая, что я начну ее уговаривать. Неужели ее поведение – результат взыгравшего чувства собственничества после новости о моей женитьбе? Не подозревал, что она способна на такую эмоцию, как ревность. Обычно ее интересует лишь собственное благополучие.

– Напомню, это была твоя идея. Никогда не считал, что роль шпионки при дворе достойна твоих талантов.

Нила притворно рассмеялась.

– Комплимент и унижение одновременно. Очень в твоем духе, Раг.

Она быстро подошла и повисла на моей шее. Легкая, почти невесомая. Она не сдавалась и продолжала ломиться своим дурманом сквозь мои щиты.

– Нила, прекрати это представление. Если хочешь вернуться в Кроуги, то давай. Для этого необязательно меня очаровывать.

– Ну уж нет, милый. Чем мне тут заниматься? Может, предложишь пойти фрейлиной к твоей жене?

Я убрал ее руки со своей шеи и отстранился, проигнорировав выпад в сторону Амидеры. Она недовольно хмыкнула и надула губы, отчего на щеках появились озорные ямочки. Затем соблазнительно распахнула накидку, вытащила из внутреннего кармана помятые письма и пренебрежительно бросила их на стол. Я успел заметить, что от ее прикосновений на бумаге, словно водой, смазались чернила. Она сделала это своей магией назло.

– Это все, что есть. Эруан скрытен сейчас, он общается с магистром-отступником, но мне не удалось выяснить о чем. И, судя по его спокойствию, войну он начинать не собирается.

– К чему тогда весь этот спектакль?

Нила с вызовом посмотрела на меня.

– Думаю, чтобы узнать это, тебе придется найти другую шпионку, которая будет достойна твоего уважения.

И, не попрощавшись, моя гостья быстро скрылась в портале. Ее морок упорхнул следом за хозяйкой, комната снова наполнилась ароматами ночи и полевых цветов. Так было значительно лучше.

* * *

Всю ночь ревность раздирала мою душу на части. Я успела несколько раз провести воображаемый диалог с Рагонгом, прилюдно казнить его за неверность, а затем оправдать, осознав, что на самом деле не знаю, что там произошло. И только эта последняя мысль хоть немного заглушала боль, тисками сжимавшую сердце.

К утру ревность сменилась удушливым гневом. И мне отчаянно захотелось выплеснуть его, освободиться от поглощавшей черноты. Чтобы не встречаться с Рагонгом, я пропустила завтрак и сразу направилась в зал к Сетсею.

Еще на подходе услышала пение клинков. Чем ближе к залу подходила, тем звонче становились удары мечей. Надо же, как все изменилось: еще вчера я бы предпочла компанию Рагонга любой другой, а сегодня хочу избежать встречи с ним и собираюсь провести утро в сражении с ящером.

Удача отвернулась от меня, в зале я встретила обоих. Взмыленный, по пояс обнаженный Рагонг и взлохмаченный ящер кружили по залу. Высокий и мускулистый князь уступал в росте и размерах драгону, но было непонятно, кто из них побеждает, и я изумленно наблюдала за движениями воинов. Будучи на месте князя, я с трудом справлялась с прыгающим и атакующим меня ящером, точнее, да что там – не справлялась совсем. А князя, похоже, поединок не сильно утруждал, он сражался с драгоном без магии. Его движения были точными, выверенными и попадали ровно в цель. Я замерла от восхищения, совершенно позабыв, что хотела не встречаться с Рагонгом как можно дольше.

Заметив меня, дуэлянты одновременно остановились и повернулись в мою сторону. Князь вытер рукой пот со лба и приветливо улыбнулся. Его улыбка взбесила и обрадовала одновременно. От этого противоречия мои эмоции раскачивались, как маятник. Ужасно хотелось запустить в него каким-нибудь смертоносным заклинанием, и в то же время я какого-то демона ощущала смущение и радость от нашей встречи.

– Ты рано, – удивленно сказал князь и, не дождавшись хоть какого-нибудь приветствия, продолжил: – Твое рвение к тренировкам похвально. Сетсей говорит, ты делаешь успехи.

Я не ответила даже притворной улыбкой, пытаясь придумать причину, чтобы поскорее отсюда убраться.

Князь продолжал смотреть, ища объяснение моему упрямому молчанию. Привычный Рагонг, спокойный, прекрасно владеющий собой, сосредоточенно внимательный. Разве что в этот раз немного не одет, но в остальном, как всегда, прямой взгляд, расслабленная поза. Это немного остудило мой пыл, и пришло понимание, что злиться на него я не имею права. В нашем с ним договоре не было обещаний верности, даже более того, когда зашел разговор о наследниках, он ясно дал понять, что не ждет их от меня. Но тогда от кого ждет? Не от Нилы ли? Колесо ярости снова пришло в движение, гоняя по кругу одни и те же чувства и мысли. Я ревную и хочу его убить. Но не имею на это права. Или имею? А правда ли он виновен? Я не знаю, насколько он близок с фавориткой правителя. И только ли с ней? Мне было больно, и уязвленное самолюбие требовало крови.

Из ступора меня вывел новый вопрос князя:

– Ты не против, если сегодня я буду твоим противником?

Рагонг легко перехватил меч из одной руки в другую, приглашая присоединиться. Внутри у меня, словно ядовитая змея, ворочалась злость. Ну, раз он сам напрашивается… Возможно, при других обстоятельствах я бы отказалась, достойно сразиться с князем моя подготовка еще не позволяла, но желание отомстить лишь сильнее подогревало мою решимость. Биться с ним на мечах – затея глупая, к тому же доказывать ему что-то у меня желания не было. А вот удержаться от возможности слегка поджарить его драгоценную шкурку я не могла. Единственный шанс выйти победителем в этом поединке – пойти на хитрость, которой он от меня не ждет. Я улыбнулась про себя.

Делая вид, что снимаю плащ, в котором пришла, и выбираю меч, я отошла в сторону и начертила формулу рун под названием «ловушка разума» из книги, присланной мне вчера Келдриком. Заклинание касты разума требовало от меня много силы, и использовала я его впервые, но если сработает – это все, что нужно. Остаток магии потрачу на прямой удар чистой силы.

Рагонг поднял меч выше и пригласил меня подойти поближе. Я шла медленно, открывая свое сознание, зная, что он не удержится и полезет туда, как мышь за кусочком сыра, чтобы узнать причину моего мрачного настроения. Так и произошло, я почувствовала его сразу, стоило мне только приблизиться. Коварно улыбнувшись, я зажгла руны ловушки сознания. Это заклинание имеет очень короткую продолжительность. Гость, заглянувший в твою голову на пару мгновений, теряет координацию. Чем сильнее маг, тем быстрее он поймет, что происходит, и сбросит ее с себя. Но мне всего-то и нужна эта пара мгновений. Я резко отскочила в сторону, уходя с линии атаки князя, и со всей злостью ударила в него чистой силой. А дальше произошло то, чего не ожидал никто из присутствующих, даже я. Рагонг, похоже, и вправду не предвидел такого подвоха, поэтому даже щит не выставил. Моя сила отбросила его и впечатала в стену, да с такой мощью, что по стене в разные стороны побежали трещины.

Сетсей, стоящий неподалеку, замигал глазами и зашипел. Раньше я бы решила, что это угрожающее шипение, но на самом деле так звучал его смех. Заметив мой взгляд, ящер перестал смеяться и посмотрел укоризненно, все же поединок на мечах не подразумевал использование магии. Да сейчас! Это был мой единственный шанс расквитаться с предателем, и я не хотела его упускать.

Выпустив из рук меч, который со стуком упал на пол, я стремительно пошла к выходу, даже не взглянула на приходившего в себя Рагонга. Почему-то триумф не принес мне ожидаемого облегчения, на душе стало только гаже. Дверь перед моим носом захлопнулась с громким хлопком, как от сквозняка, вынуждая меня остановиться.

– Сетсей, будь добр, оставь нас, – услышала за спиной негромкий сбитый голос князя. Нехотя развернувшись, я посмотрела на державшегося за стену поверженного противника. Проводив уходившего Сетсея взглядом и дождавшись, когда мы останемся вдвоем, Рагонг посмотрел на меня.

От этого взгляда внутри резануло ледяным острием, но я выдержала, ничем не выдав себя. И моментально закрыла свое сознание, натянув на него стальной щит. Не позволю ему тешить свое самолюбие моей болью.

– Собирался проверить твои успехи в поединке на мечах, но магическая дуэль тоже вполне устроит, – без тени улыбки сказал князь.

Рагонг начал медленно наступать, за его плечами заплясало синее пламя, похожее на крылья. Лампы в зале замигали от этой силы. Из рун, которые он начертил, вырос кнут ярко-синего цвета и опасно зашипел. Я опешила и начала отходить, судорожно вспоминая защитные арканные заклинания. В памяти вырисовывалась главная руна защиты Соулу, в смятении я принялась вливать в нее свою магию. Только руна начала проявляться, как Рагонг ударил кнутом и рассек ее силуэт передо мной в воздухе. Щекой я почувствовала жар хлыста, который пронесся в опасной близости, но не задел. С досадой посмотрела на Рагонга и назло повторила знак. В этот раз получилось быстрее. Соулу возвела между нами стену, прозрачную и еле светившуюся, но это хоть какая-то иллюзия защиты. В нее тут же полетел голубой шар, который Рагонг запустил свободной рукой. Стена разлетелась таявшими в воздухе осколками. Я глубоко вдохнула, подавляя панику, как учил Сетсей, и сконцентрировалась. В третий раз Соулу вышла почти идеальной. Между нами выросла прозрачная стена до самого потолка толщиной в локоть. Рагонг одобрительно хмыкнул, рассматривая ее. Я не стала ждать, понимая, что и эту защиту он преодолеет, поэтому следом создала еще одну стену, затем еще и еще. Князь ломал мои преграды и прорывался сквозь них. Последнюю стену я создала уже не на одной руне, а вплела в нее вторую – Кано, руну направления силы. Разбив ее, князь получит отдачу. Так и случилось, в него полетела моя спрятанная Кано, но он лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

– Ты можешь лучше, – сказал он с усмешкой.

Едва уловимое движение запястьем – и его кнут со свистом рассек воздух, чуть скользнув кончиком по моей щеке. Этого хватило, чтобы по лицу побежала алая струйка крови. Князь вопросительно поднял брови, намекая, что я должна была отбить этот удар.

Все заклинания в голове перепутались. Я заучивала их, ну, может, немного применяла, но они еще не были отточенными до интуитивного использования, я терялась. Много времени уходило только на воспроизведение их в памяти. Заклинания, которые прислал мне Келдрик, все до единого были направлены на защиту разума. А в мою голову князь больше не лез, наученный горьким опытом. Арканные заклинания я начала осваивать недавно, и потом, сражаться примитивными заклинаниями арканной магии против сильнейшего арканника – затея глупее не придумаешь. Рина Перва учила бытовым заклинаниям, уроки Велада – вообще сплошная теория. Мой дуэльный арсенал невелик.

Кнут в руках князя предостерегающе дернулся, я выставила Соулу, пока обдумывала план действий, используя всю находчивость, на которую только была способна. Взгляд упал на стену с трофейным оружием – коллекцию Сетсея. Да, пользоваться этим арсеналом я не умею, но это и не нужно. Я опять выставила Соулу, затем еще парочку в попытках лишить Рагонга обзора. Зло прищурилась. Надеюсь, я его не убью, хотя он сам напросился. Когда князь начал прорываться через мои загораживающие стены, я использовала обычное бытовое заклинание левитации. Только, разозлившись, вливала магию не жалея. Оружие одно за другим срывалось с креплений на стене и летело в князя. А было его тут по меньшей мере пара десятков: кинжалы, булавы, топоры, шпаги, трезубцы, цепи, копья. Вся эта стальная рать, словно железные птицы, с высоты бросилась на князя, стоило ему разбить последнюю стену между нами.

Рагонг был если не ошарашен, то однозначно удивлен. От первого оружия он отскочил инстинктивно, последующие уже врезались в его защитный купол и с грохотом падали на пол. Но один маленький и юркий кинжал успел достичь цели и попал ему в область подреберья. Князь скривился, быстро его вытащил и отбросил в сторону. Потекла кровь, в испуге я тут же опустила руки и замешкалась. Рагонг воспользовался моей растерянностью, сорвался с места и в несколько шагов оказался рядом. Я отскочила и уперлась лопатками в твердую поверхность за спиной. Он подошел очень близко, навис надо мной, заставляя вжиматься в стену и смотреть в обжигающе темные глаза. И очень медленно, с паузами после каждого слова произнес:

– Ты зла на меня. Успел прочитать до твоего удара. Почему?

От жара его тела и чувства, что меня загнали в угол, я нервничала, руки заискрились силой. В поиске выхода из этой ловушки пригвоздившего меня взгляда хаотично обдумывала, как улизнуть.

– Не советую, – грозно произнес он, догадавшись о моем намерении.

Я опустила глаза на его рану.

– Всего лишь царапина, – процедил он.

Тут я бы поспорила, но хорошо разглядеть не успела: пальцы Рагонга, сильно сжавшие мой подбородок, возвратили меня в клетку его взгляда.

– Отвечай.

От его голоса по спине побежали мурашки – не от страха, а от того, каким ледяным был его тон. Не хотелось отвечать, но мне ясно дали понять, что только это ключ к свободе.

– Я видела тебя… вас с Нилой, – почти одними губами прошептала я.

Ни единой эмоции не проскользнуло по его лицу, будто он уже все знал, но вынуждал меня произнести это вслух.

Взяв мои ладони в свои, он потушил мою магию. Поразительно, как она слушается его. Даже обидно.

– Догадываюсь, что именно ты увидела. Но с Нилой меня давно не связывают романтические либо какие-то другие близкие отношения. – Он сделал паузу, внимательно рассматривая меня, будто видел впервые, и с улыбкой добавил: – Признаюсь, твоя ревность мне нравится.

Затем посмотрел на мои губы и замер.

Внутри у меня бурлило недоверие, хотелось возразить или оправдаться, не знаю точно, что именно. Но только я открыла рот, Рагонг опередил меня, не дав больше сказать ни слова. Он поцеловал меня, вжав всем телом в стену. От прикосновения его губ я растеряла всю копившуюся так долго обиду. Стоило ли верить его словам? Но это и не важно. Сейчас вообще ничего не могло быть важнее его поцелуя и этих сильных рук, крепко державших меня. Я ощущала сладкое, щекочущие, окрыляющее чувство и даже не могла точно сказать, где именно оно зародилось. Моя голова откинулась, руки уперлись в его грудь и медленно заскользили вниз. На губах чувствовался привкус моей крови, сочащейся из раны на щеке. На руках – его горячая кровь из раны. На краю подсознания – мысль, что он истекает кровью. Но, словно заговоренная заклинанием, я не могла оторваться от него, мне нужно было еще и еще. Хотелось скрыться от всего мира в его объятиях. Он покрывал поцелуями мои губы, потом шею. В упоении я, кажется, застонала. От этого он как ошпаренный, тяжело дыша, отстранился, посмотрел в мои захмелевшие глаза. Потом улыбнулся только уголками губ и меня шатнуло от порыва в портал, который он открыл, крепко удерживая и не давая отодвинуться от него ни на шаг.

Еще мгновение – и мы упали на кровать. Я потянулась к его губам, даже не понимая, в какую комнату он нас перенес. Хотя это тоже не имело сейчас никакого значения. Даже если бы мы приземлились посреди рыночной площади, думается, мне было бы все равно. Он больше не улыбался, только смотрел помутневшим взглядом, в котором читалась решимость. Тут совершенно не вовремя вернулись смущение, страх, и я очнулась от оцепенения. Рагонг, похоже, считал мои эмоции, подмял под себя, не давая возможности опомниться, и снова начал целовать, уничтожая последние крупицы сопротивления. Расстегнув мое платье, он покрывал мое тело поцелуями. Я почувствовала его ладонь на бедре под юбками, она смело поднималась выше. Меня опять накрыло дурманом, все тело от его прикосновений горело. Показалось, что воздух вокруг нас вибрировал, кипел. Я не сразу поняла, что так оно и есть. Искрились не только мои руки, но все тело.

– Ты сейчас нас убьешь, – усмехнувшись, шепнул мне Рагонг.

Его руки легли с двух сторон от моей головы, удерживая его на весу. Я потянулась к своему сосуду, чтобы успокоить магию, которую лихорадило, как и меня, и она билась внутри. Сложно было сосредоточиться под его взглядом, который я чувствовала даже с закрытыми глазами. Не знаю, как мне это удалось, но магия послушно отхлынула.

– Не уверена, что это не повторится, – попыталась как можно серьезнее произнести я.

Лицо Рагонга было совсем близко, а его неровное дыхание говорило лишь о том, что сдерживается он из последних сил.

– Я рискну.

Рагонг не стал разбираться с завязками на юбке и корсете – я услышала треск ткани. Еще пара мгновений – и я была раздета. Если раньше он всегда был очень сдержан, то теперь даже не представляю, что могло бы его остановить. Будто в мире ничего и никого кроме нас не существовало.