Текст книги "Дар Кроуги"

Внутри стоял полумрак. Князь распахнул ставни и окна, впуская свежий воздух и солнечный свет. Ветер пронесся по комнате, поднимая пыль, лежавшую тут не один круг. Я осмотрелась. Первая комната дома служила одновременно и гостиной, и кухней. Затем маленький коридорчик, который заканчивался дверью черного выхода. И две другие двери по сторонам: одна вела в крохотную спальню, вторая – в не менее крохотную купальню. Молчание начинало тяготить.

– Что это за место?

– Охотничий домик.

– И зачем мы тут?

– Будем решать проблему с твоим неумением использовать силу по назначению.

Всем нутром я ощущала его недовольство, вероятно, вызванное моим признанием в том, что знаю истинную причину нашего поспешного супружества.

– Сними медальон, – приказал князь.

Я подчинилась и аккуратно расстегнула цепочку.

– Слишком много людей теперь знает о том, что ты княгиня Кроуги, и скоро тобой заинтересуется Эруан Минола. Знаешь, какими способностями обладает наш правитель?

– Он телепат.

Это я знала от отца.

– Не просто телепат, а очень одаренный. Сильные арканники заточены на защиту и интуитивно чувствуют вмешательство посторонних в их головы. Первое, чему тебе нужно научиться, – это прятать свои мысли, пока не научишься выставлять щит.

Князь Кроуги опустился на стул и ногой подвинул другой для меня, приглашая сесть напротив. Мне не хотелось, но я послушно уселась.

– Даже самому сильному телепату сложно прочесть все твои мысли, это требует исключительного таланта. Но довольно легко можно узнать именно те, которыми ты занята в данный момент. Для этого достаточно задать наводящие вопросы. Например, почему тебя хотят исключить из Фебраны? – спросил князь и посмотрел на меня в упор.

В голове зашумело, и я почувствовала непривычное давление. Как если бы воздух вдруг стал давить мне на макушку. Обдумывая вопрос князя, я вспомнила Тараю, спрашивающую у Келдрика, надумал ли он остепениться, затем ее обвинения в моей никчемности вперемешку с ревностью.

– Она решила, что ты невеста Келдрика, а ты не могла сказать ей правду.

Я вскочила со стула, понимая, как он это узнал. Проклятье! А читал ли он мои мысли до этого?

– Нет, не читал.

– Прекратите немедленно! – угрожающе огрызнулась я.

– Чтобы не дать кому-то узнать твои мысли, думай о чем-то постороннем. Это сложно, но работает.

Он лукаво улыбнулся и спросил:

– О чем бы ты не хотела, чтобы я узнал?

Давящее чувство в голове усилилось. Колоколом зазвенели мириады мыслей о нем, о которых я бы никогда не решилась сказать ему.

Князь улыбнулся еще шире, если это вообще было возможно.

– Ты так часто думаешь обо мне?

Провоцирует меня, вот же дохлый демон! Понимая, что именно этого он добивается, я сосредоточилась на рине Лидии и ее ромурутке. Интересно, нашла ли она землю из эльфийского сада и удалось ли ей оживить цветок? Я думала об этом намеренно медленно, вспоминая пожухшие листики и восстанавливая в памяти образ цветка, когда он полон сил. Затем начала вспоминать Сетсея и себя, лежавшую от усталости на полу в его зале во время тренировки. Но мысли о князе против воли проникали через эти воспоминания и возникали в голове.

Вот Рагонг стоит на поляне во время нашей свадебной церемонии. Солнце за его спиной создает контур светящейся фигуры и играет в его волосах.

Нет-нет, думай о другом!

Горка в конюшне, надо его навестить. Вернусь в имение и обязательно полетаю на своем грифоне.

И снова картинка против воли сменилась. Я иду к князю через поляну, опираясь на руку Келдрика. А Рагонг смотрит таким странным, глубоким взглядом, протягивает мне теплую ладонь. Почему он так смотрел на меня? Мне нравится этот взгляд.

Рагонг уже не просто улыбался, он торжествовал. Мне захотелось вмазать ему прямо по довольной роже. И вдруг я поняла, как играть в эту игру. Фантазировать легче, чем вспоминать. Пристально посмотрела в его глаза, давая возможность увидеть все в самых ярких деталях, которые только способна придумать, и начала представлять Келдрика. Как он подходит ко мне, берет за плечи, медленно разворачивает к себе, поправляет лямку платья, наклоняется надо мной. Его губы так близко от моих…

Маг резко перестал улыбаться. На его лице больше не было эмоций. Вот и вернулся привычный Рагонг.

– Молодец, – холодно процедил он. – Хотя представлять, что целуешься, сложновато, если ни с кем до этого не целовалась. Выбирай в следующий раз что-то знакомое.

Это он намекает, что будет следующий раз? Больше пускать его в свою голову не хотелось. Ну ничего, для следующего раза я уже такого нафантазирую, что лезть в мою голову ему навсегда перехочется. Я потянулась к своему медальону, намереваясь надеть его обратно на шею.

– Пока не надевай, – мягко потребовал Рагонг.

Я принялась разглядывать фиолетовый кристалл с нанесенной на него руной касты разума. Теперь ценность медальона выросла для меня стократно.

– Эруана этот медальон, может, сдержит, но ненадолго, – добавил князь.

– А вас?

– Картинки целующегося Келдрика меня отпугивают куда лучше.

Рагонг поднялся и направился к черному выходу, кивком указывая следовать за ним. Мы вышли с другой стороны дома на небольшую пристроенную террасу. Князь закатал правый рукав рубашки выше локтя. Вся рука была исписана рисунками и знаками, захотелось подойти ближе и рассмотреть их внимательнее. Но я не решилась. Одна из меток была мне знакома, точно такая же имелась и на моей руке. Дрянная печать наших клятв. Попадись мне когда-нибудь этот Олидберг, внятно растолкую ему, почему нельзя клеймить людей без их согласия.

Из всех рисунков самым большим был летящий с расправленными крыльями орел. Глаза князя блеснули серебром, и орел из рисунка вылетел, превратившись в живую птицу. Поток воздуха от размаха крыльев колыхнул мои волосы. Орел приземлился на перила террасы и начал крутить головой в разные стороны. Я боязливо рассматривала его. Затем улыбнулась, догадавшись, где видела этого орла ранее. Издалека его и вправду можно принять за обычную птицу, но вблизи становилось понятно, что он не живой, не рожден природой, а создан магией. Он был красив, с горделиво вытянутой шеей, слегка светившимися серебром глазами, необычными продолговатыми перьями и еле заметными рунными письменами на них.

– Это мой вулпин.

Я уставилась на князя, и он принялся мне объяснять.

– Вулпины – магические существа, у них нет своего сознания, как у духов. Они – продолжение мага, имеют со своим создателем одну энергию и живы, только пока жив маг, из силы которого вулпин родился. Чем сильнее маг, тем сильнее его вулпин. Ты была права, когда решила, что он магический. Для тебя он совершенно безопасен, пока ты тут, он останется присматривать за тобой.

Орел издал характерный крик, расправил крылья и плавно взлетел над хижиной. Я засмотрелась ему вслед.

– И как такого получить?

Князь понимающе усмехнулся.

– Не без кровавой бойни. Расскажу как-нибудь в другой раз эту удивительную историю.

Мне показалось, он пытается избежать этой темы, и настаивать я не стала. Значит, орел останется со мной в качестве охраны. Внутри неприятно шевельнулся страх.

– Вы оставите меня тут одну?

– Большую часть времени ты будешь практиковать свою магию, для этого я тебе не нужен.

Я начала озираться, всматриваясь в дремучий лес вокруг, который не казался дружелюбным и безобидным.

– Дом защищен магией от зверей, и мы очень далеко от всех троп, случайных путников тут не бывает, – добавил князь.

– Вы не можете оставить меня тут! Я понимаю, что виновата и за устроенный переполох в Фебране заслуживаю наказания, но…

– Это не наказание, – перебил меня Рагонг. – Здесь никто не будет тебе мешать или осуждать, если что-то не получится.

Князь вышел на залитую солнцем лужайку перед домом. Я последовала за ним, не собираясь сдаваться так просто. Он развернулся ко мне, и на его лице появилось знакомое мне выражение убийственного спокойствия.

– Приступим к самой неприятной части.

Все это было сказано мягким, почти безобидным тоном, и я не сразу распознала в его словах угрозу.

– Есть что-то более неприятное, чем жизнь в лесу в одиночестве?

– Не преувеличивай. Я буду навещать тебя каждый день, пока ты не справишься с заданием.

Уже собиралась спросить, о каком задании он говорит, но он продолжил:

– Арканная магия – это боевая магия, и часто толчком силы арканников является злость, страх и желание дать сдачи. Ведь ни одна война без этого не обходится. Значит, давай попробуем тебя разозлить.

Его лицо стало жестким, отстраненным. Я снова почувствовала давление в голове, как в хижине, когда он читал мои мысли.

– Удивительно, как можно было дожить до твоего возраста и не научиться даже элементарным заклинаниям. Ты совершенно не стараешься, даже теперь, когда тебя пристроили в магическую школу. Предпочитаешь прятаться, избегать любого риска. Неудивительно, что тебя решили отчислить.

– Что? – я остолбенела от этого потока агрессии.

– Не говоря уже о том, что ты никому не нужна: ни отцу, ни своему княжеству. Ты исчезла, и никто не заметил. Ты настолько ничтожна, что не нужна даже себе самой. Совершенно не способна сражаться за себя. Сначала пряталась за отцом, обвиняя его в жестокости, теперь спряталась за меня. Только вот меня не в чем обвинить. Какое оправдание своей слабости ты находишь сейчас?

Не хотелось верить в правдивость его слов. Замерев, я просто смотрела на него, смущенная и пристыженная. Он слой за слоем считывал возникавшие в моей голове страхи и безжалостно озвучивал, бросая прямо в лицо.

– Остановись, – прошептала я.

– Наконец решила перейти на «ты»! Я все гадал, когда наберешься смелости. Ты слаба. Смотри, насколько.

В эту секунду он повел бровью, и меня просто сбило с ног. Я упала, как тряпичная кукла. Руки и ноги зажали невидимые кандалы, не давая двинуться с места. Даже дышать стало тяжело.

Еще одно едва уловимое движение бровью – и меня впечатало носом в землю. Ноги начали расползаться против воли в разные стороны. Лежа в крайне постыдной позе, я услышала его смешок.

– Мне даже не приходится прикладывать силу, настолько ты слаба. Всегда была такой, навсегда такой останешься. Обучение никак тебе не поможет, тебя нечему учить, ты бездарна.

Я задыхалась, уткнувшись носом в траву: от гнева, боли и слез, которые предательским ручьем полились из глаз. В руках заискрилась сила. Я злилась на него, на себя, на Тараю, от которой уже слышала нечто подобное. Эти слова причиняли боль, но особенно – из его уст. Я начала сопротивляться его силкам и попыталась освободиться. Хотелось заставить его почувствовать такую же боль, хотя бы физическую. Руки щипало от магии, а щеки – от стыда за слабость.

– Ну давай, вставай, покажи свою ярость. Может, я даже испугаюсь, и тебе удастся причинить мне боль. Хотя мы оба знаем, что навряд ли. Ты ничего не значишь для меня и поэтому не можешь причинить вреда.

Сила скользнула через все мое тело несдерживаемым потоком. Силки тут же ослабли, я быстро перевернулась на спину и села. В этот момент все замерло, только в ушах – стук моего сердца. И я услышала тихий шепот Рагонга у себя в голове, хотя стоял он в нескольких локтях от меня.

– Почувствуй этот момент, задержи его, сила не живет сама по себе, она подчиняется тебе и только тебе. Не страхам и не злости, только твоей воле. Не расплескивай ее в разные стороны, направь на меня.

Не знаю, от ярости или от отчаянья, но у меня получилось. Я ощущала силу в руках, чувствовала, что она хочет подчиниться. Резко вскинула руки и направила на него. В это мгновение время, догоняя реальность, потекло быстрее, чем обычно. Князь еле увернулся, и дерево, стоявшее на опушке за ним, практически разорвало на части.

– Все, мир! – закричал князь, поднимая руки.

Я глубоко дышала и размазывала слезы по щекам: они застилали мне глаза и не останавливались.

Рагонг нахмурился и пошел в дом, оставив меня в одиночестве, давая возможность прийти в себя. Или решил поскорее убраться, чтобы не провоцировать на новый удар.

В душе была пустота, злость смылась выбросом магии. Обессиленная, я так и сидела в оцепенении, вытирала слезы и всхлипывала, пока Рагонг не вернулся и его теплые руки не подняли меня на ноги. Князь развернул меня лицом к себе.

– Ты не слабая. И твой отец огорчился, узнав, что ты не пригласила его на свадьбу. Вероятно, ваши отношения далеки от идеальных, но ты ему не безразлична. Как и мне.

Я безмолвно смотрела на него, сжав губы, все еще снедаемая обидой, до конца не веря в слова про отца. А часть про то, что ему не все равно, я просто решила проигнорировать.

– Прости, но это был самый быстрый и действенный способ вызвать твою магию.

Я продолжала упрямо молчать.

– Прости, – еще раз медленнее произнес он.

– Нельзя поиздеваться над человеком, а потом просто сказать «прости».

– Все, что я сказал, – это не мои мысли, а твои. Я просто их тебе озвучил. Это страхи, которые мешают осознать свой потенциал и поверить в себя.

Новый поток слез хлынул из глаз. Неприятно было признавать свою слабость и правоту его слов. Это действительно мои страхи и неуверенность в себе.

Рагонг бережно обнял меня. Я беспомощно уткнулась носом в его грудь, все еще всхлипывая, а он гладил мои волосы и успокаивал, как маленькую. Все это было весьма невинно, пока его вторая рука не опустилась мне на талию и он не прижал меня крепче. А другой рукой он поднял мое лицо за подбородок. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Очень нежно и медленно, словно боясь спугнуть, как пугливую лань, он начал губами собирать мои слезы, прокладывая дорожку к губам. И все еще держал за подбородок, не давая возможности отвернуться. Хотя я и не собиралась. Я застыла от неожиданности. Его губы, мокрые от моих слез, мягко коснулись моих – неторопливо и ласково он начал целовать меня, периодически чуть-чуть отстраняясь, позволяя мне привыкнуть и внимательно следя за моей реакцией. Я приподнялась на носочки, чтобы потянуться к его губам, он убедился, что я не отворачиваюсь, и отпустил подбородок. Его ладонь скользнула вниз. Найдя мою руку, он закинул ее себе на шею. Все его движения были невозможно медленными и осторожными. Чувствуя под пальцами его волосы, я зарылась в них и непроизвольно притянула его голову ближе. Это послужило ему сигналом, и поцелуй из хрустально-сдержанного стал более чувственным. Я вздрогнула, тело выдавало меня, добровольно передавая управление над собой в его руки. Когда поцелуй Рагонга стал требовательным и властным, а руки держали так, что перехватило дух, он резко отстранился, прижался лбом к моему лбу, закрыл глаза и попробовал восстановить дыхание.

– Вот тут мы, пожалуй, остановимся, – прошептал князь через несколько мгновений, и его руки мягко меня отпустили.

Хотелось что-то сказать, но мысли путались, я чувствовала запоздалое смущение. Бережно взяв за руку как ни в чем не бывало, он подвел меня к кромке леса, где стояли три высоких деревянных столба, врытых в землю. По характерным зазубринам, исполосовавшим дерево, становилось понятно, что их использовали для тренировки на мечах.

– Твое задание – свалить столбы магией. Все три, – уточнил князь.

– Но как?

– Так же, как разнесла дерево и чуть не угробила меня. Ты должна научиться управлять магией по своему желанию, направляя силу на выбранную цель и контролируя удар.

– А если не получится, я тут состарюсь?

– Амидера, сила в тебе есть, и мы оба это знаем. Задача только в том, чтобы использовать ее, когда сама захочешь, а не когда тебя провоцируют.

Он бережно поцеловал меня в висок, как после свадебной церемонии.

– Я скоро вернусь. Орел будет всюду следовать за тобой, через него я тебя вижу. В доме есть все, что нужно. В лес не ходи, пока ты рядом с домом, тебе ничто не угрожает. При малейшей опасности я приду. Не беспокойся, тут безопасно, иначе одну бы я тебя не оставил.

После этих слов он ушел через портал, а над моей головой раздался крик орла, парившего высоко в облаках.

Вернувшись в дом, я обнаружила, что Рагонг разжег камин. Магический огонь наполнил хижину теплом и приятным запахом можжевельника. Пока я сидела на лужайке и рыдала, он еще успел выложить продукты из корзины и принести воды. По правде говоря, я была рада, что он ушел и дал мне возможность побыть наедине со своими мыслями. Смущенно отводить глаза и краснеть каждый раз, когда он близко, мне не хотелось.

Достав из дорожной сумки теплую одежду, я пошла переодеваться в спальню, пытаясь отогнать мысли о нашем поцелуе. Но приятная дрожь в теле неумолимо напоминала о нем, позволяла смаковать воспоминания о его губах и руках. Я задерживала дыхание при воспоминании о его запахе. Пыталась осмыслить, охарактеризовать его. Он пах дубовым мхом во время дождя и благородным сладким ароматом спелого граната. Против воли глаза закрывались, и память возвращала в воспоминание, которое было все еще слишком ярким. Нахлынувший восторг оттеснял все неприятные мысли о том, как он распял меня на земле и что, возможно, его поцелуй – всего лишь уловка, чтобы подчинить меня. Верить в то, что князь воспылал ко мне чувствами, мешала неуверенность в себе и тот их разговор с отцом, который я подслушала. Он ведь так и не объяснился. Сложно представить Рагонга оправдывающимся передо мной. Но он мог хотя бы попытаться объяснить свои действия. Ведь теперь он знает, что я слышала его слова: женился он на мне только для того, чтобы не дать Эруану оттяпать у моего отца и брата Потаву. За сегодняшний день я успела пережить больше, чем за все дни в Кроуги до этого. Рагонг остановил мою магию, которая чуть не разнесла башню в Фебране. Затем бессовестно залез в мои мысли, унизил, обидел и в завершение поцеловал, чем вызвал приятную истому в теле и душе. Встряску он устроил мне хорошую. Не хочется думать, каково это – провести с ним целый круг.

Воспоминания вернули меня в Фебрану. Сквозь пьяный дурман я помнила, что Тарая в порядке, а вот за Кордена, который пострадал по моей вине, я беспокоилась.

Выйдя на улицу, начала оглядываться в поисках орла. Надеюсь, я правильно поняла про их связь с князем, иначе буду выглядеть, как дуреха, разговаривающая с птицей. Орел сидел на перилах террасы, грелся в лучах солнца. Осторожно подойдя к нему, я остановилась. Птица, словно человек, посмотрела прямо в глаза.

– Я хотела бы узнать, как чувствует себя Корден после того, что я устроила в Фебране.

Птица, дослушав, тихо вскрикнула, расправила крылья и отвернулась как ни в чем не бывало.

Не знаю, услышал ли мою просьбу Рагонг, но смысла разговаривать с птицей, которая не отвечает, больше не видела, поэтому я не спеша побрела к бревнам, которые мне было велено повалить. Уперлась руками в одно бревно и поняла, что сжульничать не получится: оно не сдвинулось ни на йоту. Постаралась сосредоточиться и вызвать силу в ладонях, но ничего не вышло. Магия спала. Покрутившись еще некоторое время около столбов, решила дать себе на сегодня передышку и начать тренировки завтра.

Остаток дня потратила на уборку, отвлекаясь от запутанных мыслей. К вечеру лес за окном перестал казаться безобидным, погружаясь во мрак ночи и становясь все более зловещим, гарантируя быть растерзанной диким зверем, стоит только к нему приблизиться. Я вздрагивала каждый раз от случайных звуков, будь то уханье совы или хруст сломанной ветки. То и дело я выглядывала на террасу, проверяя своего охранника. Орел сидел на месте и почти не шевелился. После ужина я умылась и, не дождавшись князя, поплелась в спальню. Вдалеке послышался вой, я с головой забралась под одеяло, борясь с желанием выскочить к орлу и умолять его передать хозяину, что, кажется, он забыл про девушку, брошенную в лесу, где по соседству воют волки. Но каждый раз боязнь показаться трусихой останавливала. И, если честно, еще сомнение в том, что голодный зверь, который бродит где-то рядом, страшнее князя, ночующего со мной в одной спальне. Потому что спать тут можно было либо со мной в одной кровати, либо на полу. И что-то мне подсказывало, что на полу князь спать не станет.

Утром меня разбудил шум на кухне. Спросонья потребовалась пара мгновений, чтобы вспомнить, где нахожусь. Завернувшись в одеяло, выглянула из комнаты. Рагонг выкладывал из корзины вкусно пахнувший завтрак. Услышав шаги, он обернулся.

– Мальчик, о котором ты спрашивала, в полном порядке. Велад залатал его руку, даже шрама не осталось.

Я плотнее закуталась в одеяло.

– Вот завтрак и еда на сегодня. Тиральда собирала лично и передавала тебе привет. Удивительно, что вы подружились, – задумчиво добавил князь.

– Передай ей от меня спасибо.

– Захватил твои учебники, чтобы ты не отстала, – он показал на стопку книг, лежавшую на столе, и покосился на мои голые ноги. – Пол холодный, обуйся.

Я юркнула обратно в комнату, захватила вещи и пошла в купальню. Умываясь и приводя себя в порядок, нервничала. Вторая сторона кровати была не смята, это могло означать только то, что спала я одна. Это удивительным образом радовало и огорчало одновременно. На кухне я обнаружила князя уминавшим мой завтрак.

– Тут еды на двоих, подумал, вместе позавтракаем, – оправдался он. Хотя еда меня сейчас занимала в последнюю очередь.

– Я так понимаю, забирать меня отсюда ты не намерен. Даже учебники принес. Кажется, это надолго, – скорее утвердительно, нежели вопросительно озвучила свои мысли.

Рагонг отодвинул тарелку.

– Все зависит от тебя. Как только собьешь деревянные столбы магией, я сразу верну тебя, – князь улыбнулся фальшивой улыбкой, давая понять, что не передумает.

– По ночам тут воют волки.

– Так вот почему орел чувствовал твое волнение. Повторюсь, здесь тебе ничего не угрожает, даже самые смелые и голодные звери не посмеют и близко подойти.

Около его руки в воздухе появилось письмо. Он быстро его прочитал и сразу поднялся.

– Прости, Келдрик торопит. Если тебе что-то понадобится, точно так же, как и вчера, скажи орлу, и я услышу.

С этими словами он вышел на улицу и исчез в портале. Вот так просто, как будто вчера ничего не произошло. Хотя, наверное, для него это и правда так. Что ж, нужно как можно быстрее вернуться обратно, сбив эти дурацкие бревна.