Текст книги "Дар Кроуги"

Глава XVII
Наследники

Под одеялом было уютно и тепло, просыпаться совсем не хотелось. Что-то щекотало мне шею. Хотелось поспать еще чуть-чуть, и я попыталась отодвинуться, но отчего-то не получилось. Когда кто-то нежно погладил меня по животу, сознание стало просыпаться, и я вспомнила, где я и что произошло незадолго до того, как я без сил провалилась в сон. Яркие воспоминания разбудили меня даже лучше Тиральды, обычно врывавшейся по утрам в комнату. Открыв глаза, я обнаружила себя обнаженной. Рагонг обнимал меня и не без удовольствия разглядывал.

– Не хотел, чтобы ты проснулась в одиночестве, но мне пора.

Я смущенно подтянула одеяло к подбородку, хотя очевидно – смущаться было поздно.

– Когда вернешься? – сонно пробормотала я.

Отчаянно не хотелось, чтобы он уходил.

– Вечером.

Я опустила глаза на кровать, перепачканную кровью. Такое ощущение, что тут состоялась дуэль, ну или князь провел ночь не с одной, а с дюжиной девственниц. Князь перехватил мой взгляд и ухмыльнулся, явно думая о том же. Я вспомнила о его ране и непроизвольно потянулась к своей царапине на щеке, которая бесследно исчезла. Значит, он вылечил меня, пока я спала. Князь поднялся, и я с облегчением обнаружила, что и его рана уже затянулась.

По всей его спальне – а он перенес нас именно сюда – валялись разбросанные и испачканные кровью вещи. Ранее белоснежное постельное белье местами было в светло-алых пятнах засохшей крови. Как после битвы, а не занятий любовью. Я села в кровати и стала наблюдать, как он быстро одевается. Отчего-то стало невыносимо беспокойно.

– Расскажи, что происходит?

Серьезность моего тона заставила Рагонга остановиться и сесть рядом.

– Что ты хочешь знать? – спокойно спросил он.

– Эруан собирает войско?

– Поведение князя Минолы перешло все допустимые границы, я пытаюсь разобраться в его мотивах.

– И поэтому к тебе приходила Нила?

Рагонг кивнул и добавил:

– Но ты не должна никому рассказывать, что видела ее здесь.

– Она работает на тебя, – догадалась я.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответил Рагонг, улыбнулся и наклонился поцеловать меня.

Сама не знаю почему, но я вцепилась в него, подталкиваемая дурным предчувствием. Было страшно его потерять, и я никак не могла отделаться от этих мыслей.

Как будто прочитав их – хотя, возможно, так и было, – он нежно обнял и притянул меня к себе, отчего одеяло сползло вниз.

– Ами, я не на войну ухожу. Вернусь вечером и надеюсь найти тебя прямо здесь. – С этими словами он повалил меня на постель, поцеловал в шею и шепнул на ухо: – Хотя до вечера еще далеко, так долго ждать не хочу.

* * *

– Госпожа Изинтия, все готово. Магистр ждет вас.

Я оглянулась на склонившегося в поклоне служителя ордена и молча осмотрелась. Все было готово. Еще раз обошла зал по кругу, не веря, что сегодня наконец это случится! Остановилась между золотыми ритуальными столбами, на каждом по распятому магу. Их кровь медленно стекала на пол и заполняла алым борозды ритуального рисунка в виде спирали.

В темном углу стояла клетка с плененными мною магами. Я не знала, чья магия придется Ей по вкусу, и поэтому решила в этот раз поймать только светлых эльфов. Магия эльфийского народа всегда считалась чище. Мы вступаем в браки только с равными нам по силе, поэтому большинство одаренных – потомки величайших магов. В наших венах течет древнейшая, истинная магия.

Рты пленникам заткнули кляпами, но глазами они ловили мой взгляд и безмолвно умоляли отпустить. Бедняги не понимали, почему сила покинула их. Я покосилась на тонкие ошейники из самого ценного металла.

Ловушка для магов, гномий – редкий металл. Какое глупое название! Впрочем, какая разница, как его назвали, главное, что он работает. Мне известно, что за участь уготована этим несчастным: они будут буквально выпотрошены, не физически, а магически. Вся их сила понадобится для удержания Ее в нашем мире, когда придет время.

Интересно, что он подумает, когда узнает, что это именно я помогла Ее воскресить, что это я – виновница горя для его народа? Эта мысль неожиданно пронеслась в голове. Угли, которые он оставил в моем сердце, разгорелись до настоящего кострища, спалившего всю любовь к нему. Скольким пришлось пожертвовать, совершить то, на что никогда не решилась бы прежде! Но пути назад нет. Однажды он сказал, что решительнее меня не знал ни одного эльфа. Пожалуй, он прав. И скоро он узнает, как далеко я готова зайти. Узнает, каково это – лишиться надежды. Я заберу у него все, как однажды он забрал у меня!

Из полумрака в центр зала вышел Парагон и следом за ним, словно собачка на привязи, Лемьюр.

– Изинтия, вижу, ты постаралась на славу, – магистр довольно посмотрел на клетку с моими пленниками.

Я всегда исполняла приказы моего магистра с особой точностью, прикладывая все силы для выполнения. Он высоко ценил это. Только так я могла отплатить ему за поддержку, которую он оказал, когда весь мир отвернулся от меня.

Темный эльф за спиной магистра плотно сжал губы. Лемьюр был против ритуала. Даже ему, прожженному некромагу, он казался чрезмерно жестоким. Конечно, он был прав, но нельзя бесконечно ждать, когда его опыты наконец принесут результаты.

Я не хотела и не могла больше ждать. Все это время жила с углем вместо сердца, с отчаянным желанием отомстить тому, кто оставил меня ни с чем. И только когда вся его семья, вся его драгоценная Самогета будет погребена под неимоверным количеством трупов на улицах, оно, возможно, снова забьется.

«Хватит! – одернула я себя. – Хватить думать о нем. Не сегодня, не в этот великий день!»

Магистр поднял руки и принялся чертить руны с безумной быстротой. Вокруг него сгустилась и запульсировала тьма. За каждый знак он расплачивался силой, поэтому спешил, и от усердия на его выбритой голове выступили капли пота.

Я, мои братья и сестры, отступники, разом упали на колени по кругу и повторяли рунические письмена за магистром. От этого еле слышного шепота, напоминавшего песнопение, по моему лицу потекли слезы. Все, начинается!

Над нарисованным кровью знаком спирали в центре зала, закручиваясь, как вихрь, поднималась чернота. Она потянулась к распятым на столбах магам, и они забились от удушья, стоило ей достичь их.

– Быстро веди их сюда! – крикнул магистр Лемьюру.

Темный эльф вывел девять магов. Молодые адепты ордена, ученики магистра, почти еще дети, встали вокруг своего учителя.

Пленники, запертые в клетке, бились о решетку, и даже сквозь кляпы были слышны их всхлипы и визги. Кто-то ударил по клетке и приказал им заткнуться. В зале продолжала сгущаться почти осязаемая тьма, она поглотила огонь факелов на стенах, до которых смогла дотянуться. Стало темно. Не обратив на это внимания, магистр ласково обратился к своим ученикам.

– Ваша жертва – это великий дар, который не будет забыт вашими братьями и сестрами! Вы войдете в историю, ваша война закончится сегодня, она же приведет нас всех к расцвету.

Стоило Парагону договорить, как словно по безжалостному велению руки кукловода все девятеро учеников подняли кинжалы и безвольно всадили острия себе прямо в сердца. Все случилось так быстро, что, боясь сбиться с молитвы, я даже не успела шелохнуться. Из их ртов потекла кровь, сопровождавшаяся захлебывающимся бульканьем и кашлем. На лицо мне брызнули красные капли, и я отвела взгляд. Жестоко. Но мы все знали, на что шли, и каждый заплатил свою цену.

Тьма, оторвавшись от уже неподвижных на столбах магов, бросилась к упавшим на пол ученикам и принялась жадно впитывать покидавшие их тела жизни и магию. Чем больше тьма напитывалась, тем плотнее становилась, кружась и превращаясь в черную воронку.

В лицо ударил ледяной колючий ветер. Вновь послышался плач из клетки с пленниками, но в этот раз никто не обратил на них внимания. Не прекращая нашептывать слова заклинаний, мы вместе с магистром принялись синхронно писать новую руну, призывая Ее, добровольно отдавая часть нашей магии навсегда.

Парагон и стоявший недалеко от него Лемьюр тоже упали на колени. Незнакомая сила расползалась по залу невидимыми щупальцами. Когда она достигла меня, я ощутила всю ее мощь. Чужая воля, сокрушительная, властная, не спрашивая, заставила припасть лбом к полу. Из воронки нагая, прекрасная медленно вышла Она – Первомать. Наша чистая руна. Мое оружие отмщения.

* * *

Тревога теперь стала моей постоянной спутницей. Стоило Рагонгу выйти за порог, как во мне просыпалось волнение. Круг сменялся кругом, в княжество пришли летняя духота и тревожные новости, что назревает война. В имении старались не сеять панику, но невозможно было не заметить, что охраны вокруг стало на порядок больше. Муж уходил с первыми лучами солнца и возвращался поздно, иногда посреди ночи. Я не находила себе места все это время, отвлекали меня лишь тренировки с Сетсеем. С каждым уроком драгон усложнял занятия, и однажды я осознала, что уже не просто уверенно держу в руках меч, но и неплохо им владею.

Фебрану временно закрыли, всех учащихся отправили по домам. Как и раньше, мои занятия проходили в частном порядке в имении. С риной Первой мы перешли к освоению сложных заклинаний. Я упражнялась в арканной магии и потихоньку начинала знакомиться с природной, которая никак мне не давалась. Меня успокаивали, объясняя, что эта непростая магия идет от естества самого мага-природника и, невзирая на мой потенциал, может остаться недоступной, потому что чужда мне.

Уроки с Веладом стали для меня мостиком во внешний мир. Наши занятия начинались с моих расспросов о происходящем в Людее, и с каждым разом дворф мрачнел все больше и больше. Орки были готовы ответить, если Эруан посягнет на их территорию. Самогета пригрозила выйти из состава Людеи, не желая потакать самодурству правителя и портить хорошие отношения со своими соседями-орками. Гномы ожидали кровопролитных побоищ, поэтому взвинчивали цены на оружие. Светлые эльфы требовали немедленного свержения Эруана. Темные эльфы как раз наоборот – в противовес светлым братьям обещали поддержку Миноле, если начнется война. Оборотни целыми семьями уезжали из Людеи и возвращались в родные места, не желая умирать за людей.

Творилось что-то невообразимое, но во всей этой неразберихе меня волновал лишь Рагонг. Днем я отгоняла от себя тяжелые думы воспоминаниями о ночах, ставших для нас обоих укрытием от происходящего вокруг безумства. Стоило ему появиться на пороге – и я вспыхивала в прямом смысле этого слова. Мое тело искрилось, магия выходила из берегов, и мне требовались усилия, чтобы ее успокоить. Ему это нравилось. Карие глаза Рагонга темнели, почти сливаясь со зрачками, и через пару мгновений мы оказывались в спальне. Но неминуемо наступало утро, и он снова уходил, а я оставалась одна и продолжала надеяться, что сегодня он вернется с хорошими новостями о том, что Эруан отвел войска и все вернулось на круги своя.

Как обычно, я думала о Рагонге на тренировке у Сет-сея. Утреннее солнце уже жарило нещадно, даже не успев добраться до зенита, и от этого весь мой боевой дух быстро сошел на нет. Я лениво озиралась и раздумывала попросить кого-нибудь из охраны остудить воздух в зале. Должен же среди них быть хоть один криомант. На меня ящер внимания сегодня особо не обращал, гоняя остальных. Я вконец вымоталась, уселась на пол и с интересом стала наблюдать, как занимаются другие воины и маги.

Резкий толчок заставил меня быстро вскочить на ноги. Стены и пол еще раз дрогнули, сначала едва заметно, затем сильнее. Снаружи послышалась возня и крики. Воины сориентировались быстрее меня и поспешили на улицу, в один прыжок Сетсей с боевым оружием оказался рядом.

– Держис-сь са мной! – скомандовал он.

Выйдя за ним из зала, я не сразу поняла, что происходит, вокруг имения, искрясь, светился яркий желтый купол. И неразборчивые черные тени с той стороны бились о него.

– Защита Бьенкурта сработала! – тревожно крикнул драгону пробегавший мимо мужчина и в прыжке превратился в огромного волка. Всюду множество охранников перекидывались в волков, лис, огромных собак и койотов. Ошметки их одежды разлетались по сторонам. Впервые увидев обращение оборотней, я замерла от удивления и ужаса.

– Чего вс-стала, живо в дом!

Драгон схватил меня за руку и потащил за собой. Прислуга и неодаренные, как и мы, бежали к особняку, маги и оборотни, наоборот, спешили занять боевые позиции вокруг поместья и закрыть его собой. Женщины визжали, подхватывали свои юбки и со всех ног спешили в укрытие.

В этот момент земля под ногами снова дрогнула, светящийся купол на глазах начал трескаться, образуя проходы и пропуская то, что ломало его с внешней стороны. В трещины протискивались черные силуэты. Приглядевшись, я крикнула от испуга, споткнулась и сбилась с бега. В образовавшиеся дыры пролезали черные монстры, напоминавшие лохматых псов с вытянутыми мордами, омерзительные утыканные шипами гаргоны и похожие на больших летучих мышей твари. Рука непроизвольно сжалась на рукоятке меча, который так и остался в моей руке после тренировки.

Поток демонических творений бездны хлынул на территорию имения. Оборотни разом бросились им наперерез. Двое прыгнули в самую гущу, разрывая тварей на части. Сетсей зашипел, и я поняла причину. Нас окружали, купол лопнул, и монстры устремились к дому со всех сторон.

– Не дайте им дос-стичь дома! – заорал ящер.

Двое оборотней встали с обеих сторон от меня и еще трое чуть дальше. Меня взяли в плотное кольцо, защищая.

– Вольфган, ее надо увес-сти отс-сюда, – бросил одному из оборотней Сетсей.

Волк, стоявший рядом, подтолкнул меня мордой, направляя. Подгоняемая оборотнями, я снова побежала. Повсюду слышались рев, звон стали и без конца вспыхивали удары атакующих магов. Пара летающих тварей спикировала на нас. Драгон в одном прыжке сбил их на землю, одной из них оторвав голову еще в воздухе. Другими занялись оборотни, бежавшие впереди меня.

Пришлось остановиться, решая, куда двигаться дальше. Передо мной завязалась настоящая бойня, тварей становилось все больше. Оборотни зажали меня, прикрывая своими телами. С двух сторон на нас бежало несколько гаргон. Ящер бросился им навстречу. Потаенный страх, оставшийся с ночи нападения, окутал меня удушающим коконом. Я остолбенела и не могла отвести взгляд от тварей в шипах и очнулась, только когда один из оборотней рядом подался вперед, сбивая кого-то с ног. Они покатились по земле. Сверху на нас летело какое-то пугало, истошно вопя. Я выставила щит. Тварь, ударившись о него, отлетела назад и ринулась бы вновь в нашу сторону, но Сетсей поймал ее на лету и разодрал пополам.

Последний оставшийся рядом со мной оборотень – предполагаю, Вольфган – тоже вступил в схватку с остромордым псом. Они рвали друг друга на части. Я хотела помочь, но боялась задеть Вольфгана. Неожиданно в демонического пса попало чье-то заклинание, его ноги разом покрылись ледяной коркой, и, практически обездвиженный, он вмиг был побежден оборотнем. Обернувшись, чтобы понять, что за маг помог Вольфгану, увидела в отдалении женщину в остроконечной шляпе, стоявшую вполоборота. Рина Перва, которая, видимо, прибыла на наш урок и застала эту битву! Она хладнокровно и не церемонясь швыряла заклинания в разные стороны. От ее ледяного спокойствия криоманта по спине побежал мороз. Почему-то показалось, что это она сейчас здесь самый опасный монстр.

Женщина поманила меня к себе. Я покосилась на драгона, который сражался сразу со стаей псов, и побежала к ней. Преподавательница замораживала всех тварей, которые кидались в мою сторону и пытались перехватить. Недалеко от меня несся Вольфган, разбивая ледяные фигурки монстров на своем пути, словно сосульки.

Весь двор был усеян трупами разодранных на части тварей. Оборотни метались из стороны в сторону, выхватывали и уничтожали противников. И можно было бы решить, что мы победили, но вдали появилась следующая волна новых монстров.

– Да откуда же они берутся?! – с раздражением бросила рина Перва, стоило мне до нее добежать.

Женщина принялась помогать сражавшимся вокруг нас оборотням, продолжая метать заклинания льда. От нее веяло морозной прохладой, непроизвольно я даже поежилась.

Битва набирала новые обороты, но теперь уставшие оборотни все чаще были вынуждены отступать. Недолго думая, я начала зажигать руны вызова портала.

– Не с-сметь! – закричал мне драгон и хотел было прыгнуть в мою сторону, но на него с двух сторон, кружась, набросились летающие гадины.

Я проигнорировала драгона. Его задача – сохранить мне жизнь, но я не могу спокойно стоять, ничего не предпринимая, когда вокруг умирают оборотни и маги.

Открывая портал, я не была уверена, что получится. В прошлый раз не удалось, защита имения не позволила. Но, возможно, сейчас, когда купол Бьенкурта разбит, у меня выйдет. Мой план, может, и был глупым, но, по крайней мере, так я могла хоть чем-то помочь. Решила передвигаться порталами по территории имения, чтобы понять, откуда эти твари берутся. Точка моего портала начала стремительно расширяться, с облегчением я выдохнула, понимая, что, кажется, получилось. И только собралась в него шагнуть, как кто-то властно обхватил меня за плечи.

– С ума сошла! – услышала я голос Рагонга. Мгновения хватило, чтобы понять, что его глаза затянуты синим огнем арканной магии. На секунду я даже испугалась его силы.

Он закрыл меня своей спиной и развернулся лицом ко второй волне надвигавшихся тварей. В воздухе начали проскакивать продольные синие молнии. Небо затянуло тучами, загромыхал гром. Оборотни бросились врассыпную, открывая обзор князю. Твари двинулись прямо на нас со всех сторон. Рагонг спокойно стоял, выжидая и подпуская их ближе. В нем не чувствовалось напряженности, ненависти или страха. Как всегда, князь прекрасно владел собой, только воздух рядом с нами густел, наливаясь синим цветом от его мощи. Никогда еще не чувствовала такой сильный поток магии, меня даже немного повело, как хмельную, от силы, сгущавшейся вокруг нас. В ушах набатом отдавались удары моего сердца. И тогда Рагонг ударил. Тварей просто сжигало ледяным пламенем из его рук. Руны вспыхивали с небывалой быстротой вокруг мужа, я не успевала прочитывать их. Запахло тошнотворной гарью, и я вдруг почувствовала, как силы Рагонга уходят. Еле уловимое странное ощущение. Словно он пустел. Сначала я подумала, что ошибаюсь, но затем это чувство лишь усилилось. Когда я уже была готова закричать, требуя, чтобы он остановился, все было кончено. Кругом валялись сожженные, дымившиеся туши тварей. Недавно еще зеленая трава превратилась в черно-серое иссохшее полотно.

Рагонг быстро обернулся ко мне.

– И куда ты собралась? – спросил он настолько спокойно, будто даже не придал значения тому, что собственноручно только что сжег целую ораву монстров.

– Хотела понять, откуда они пришли, – растерянно указала я на мертвых монстров.

Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Вокруг кто-то открыл множество порталов. Никогда больше так не делай, ты должна оставаться под защитой Сетсея и Вольфгана, пока меня нет рядом.

Князь быстро осмотрелся и кивнул драгону. Сет-сей и рина Перва стали помогать раненым. Колдунья садилась рядом, обезболивала, замораживала или подлечивала рваные раны от зубов тварей, переломы и ссадины оборотней.

Убедившись, что новые твари на горизонте не появляются, Рагонг взял меня за руку, и порталом мы перешли в дом. Напуганные служанки взвизгнули, когда мы неожиданно появились в середине комнаты. Я вновь словно уколом ощутила, что сила мужа сократилась. На самую малость, но он ослабел.

Глазами Рагонг нашел Тиральду.

– Все в порядке?

Экономка кивнула.

– Раненые?

– Среди нас в доме – нет.

В комнату стремительно вбежал окровавленный волк и остановился перед Рагонгом. Вольфган – поняла я.

– Отправь разузнать, что с ближней деревней. Всех перебрасываем в столицу, – сказал ему князь.

Оборотень поспешил выполнять приказ. Рагонг вновь вернулся к Тиральде.

– Собери всех, уйдете во дворец через мои порталы.

Князь немедля начал открывать порталы один за другим. Я инстинктивно схватила его за руку, пытаясь остановить.

– Тебе нельзя, твоя сила уходит, я это чувствую, – прошептала тихо, чтобы услышал только он.

Рагонг повернулся, улыбка коснулась его глаз.

– Все верно, ведь я ее расходую. Не переживай, чтобы осушить меня до дна, парочки монстров не хватит. Сила вернется.

Дожидаться общего сбора мы не стали, князь перенес нас двоих во дворец. Оказалось, был атакован не только Бьенкурт. Когда я увидела, что происходит в Азе-Эгле, от ужаса прижала ладонь ко рту. Только сейчас до меня начал доходить масштаб происходящего. Везде были воины в доспехах, много раненых, некоторые из них сидели прямо на полу, опершись спиной на мраморные колонны. Они как могли подлечивали себя сами или прибегали к помощи магов жизни, которые сновали между ними, помогая залечивать раны.

Стоило нам появиться, со всех сторон посыпались вопросы от перекрикивавших друг друга военачальников. Все желали получить распоряжение князя. Я поняла, что Рагонг прямо во время схватки переместился в имение, за мной.

Недалеко стоял Келдрик и громко отдавал какие-то приказы. Его окровавленное плечо лечил Велад, но телепат, казалось, не замечал своего ранения. Увидев нас, он, игнорируя протесты дворфа, поспешил подойти.

– На Бьенкурт тоже напали, – сказал ему Рагонг. Келдрик и дворф бросали на меня встревоженные взгляды.

– Со мной все в порядке, – опередила я их вопросы.

– Какие новости? – обратился Рагонг к воину в синих доспехах.

– Нападения происходят не только в Кроуги, но и по всей Людее. Сражения развернулись во всех крупных городах. Не знаю, как долго мы еще сможем удерживать позиции, поток тварей не прекращается.

– Демоны берут в плен магов, – вмешался еще один воин.

– Демоны? – Рагонг в недоумении посмотрел на Келдрика. Но тот ничего не успел ответить. Двери в зал с грохотом, эхом отражавшимся от стен, распахнулись, вынуждая всех повернуть головы в сторону вошедших. Несколько человек внесли на носилках окровавленного эльфа в изодранной одежде.

Велад бросился им навстречу.

Эльф что-то шептал, как в бреду. Только когда его поднесли достаточно близко, удалось расслышать его слова.

– Эльфы пали… Король взят в плен, – все шептал он, не способный остановить свой помутневший взгляд на ком-то одном.

Я вновь почувствовала это новое ощущение, не понимая, как его объяснить. Но была уверена, знала наверняка – магия эльфа покидает его, он умирает.

Келдрик подбежал к раненому эльфу и встал на колено рядом с носилками.

– Лигорио, покажи мне!

Боясь упустить последний шанс, он требовательно приподнял голову эльфа, чтобы заглянуть ему в глаза. Было похоже, что он пытается увидеть, считать последние мгновения жизни. Велад убрал руки и еле заметно печально кивнул Рагонгу, давая понять, что более помочь он не в силах.

Глаза Лигорио закрылись, голова безвольно упала на грудь. Меня затрясло от беспомощности. Телепат поднялся и отступил назад, Рагонг, наоборот, шагнул вперед, теперь они стояли рядом. Оба мрачные. Они потеряли если не друга, то по крайней мере того, кого хорошо знали и уважали.

– Светлые эльфы захвачены. Верховного короля взяли в плен демоны и темные эльфы, – словно пересказывая вчерашние заголовки газет, сухо отчеканил Келдрик. – Надо поговорить.

Я собралась отойти назад, чтобы не мешать, но советник посмотрел на меня.

– С тобой тоже.

Хмурое выражение лица Рагонга сменилось удивленным, он посмотрел на Келдрика. Они повернулись друг к другу, словно собираясь заговорить, но так и остались стоять молча. Я не сразу поняла, что, по-видимому, они общаются мысленно. Рагонг сурово сдвинул брови, его лицо окаменело. Но прищур глаз и взгляд исподлобья, направленный на Келдрика, говорили мне, что он зол.

– Иди с Келдриком, я сейчас подойду, – сказал он мне спокойно, не желая устраивать сцену при подданных, и вернулся к воинам, ждавшим его распоряжений.

Телепат проводил меня в соседнюю комнату, в которой я никогда не была прежде. Скорее, это был кабинет. Мое внимание привлекли перекрытия потолка с наклонными поверхностями, исписанными темно-синей краской с золотыми вкраплениями. Словно ночное звездное небо над головой.

Не успела я спросить Келдрика, что происходит и что он хочет нам рассказать, как в кабинет ворвался уже не пытавшийся сдерживать свои эмоции рассерженный Рагонг.

– О чем ты думал, скрывая все это?! – крикнул он телепату, лишь дверь закрылась.

– Это было не только моей идеей, но и ее, – спокойно кивнул на меня Келдрик.

Я насторожилась, не понимая, о чем они говорят.

– Не смей прикрываться Амидерой!

– Ты прав, окончательное решение я принял сам.

Келдрик, похоже, извинялся, но раскаяния в его голосе не было.

– Что происходит? – не выдержав, вмешалась я.

Рагонг многозначительно повел рукой в мою сторону, намекая телепату, что он должен сам все мне рассказывать. Келдрик чуть склонил голову, будто обдумывал, с чего начать.

– В ночь после бала ты вызвала меня. Ты этого не помнишь, так как я стер воспоминания из твоей памяти.

Я уже собиралась вспылить, высказав, куда этому рыжему обманщику дорога. Но он, предчувствуя мое негодование, не давая вставить и слова, быстро добавил:

– Ты добровольно разрешила стереть тебе память.

Эта новость озадачила и остудила мой пыл.

– Зачем бы мне звать тебя посреди ночи и тем более позволять стирать себе память?

– Тебе приснился сон… Точнее, кто-то в виде сна отправил тебе послание, в котором говорилось, что, когда придет время, необходимо возродить линию Акарана.

– Линия Акарана… – повторила я тихо.

Сложно понять, но что-то смутно знакомое было в этой фразе.

– Во сне тебе явно дали понять, что Рагонг не должен узнать об этом, пока не придет время. Поэтому мы вместе решили, что будет лучше стереть тебе память, чтобы он не узнал.

Келдрик посмотрел на друга, ожидая ответа. Князь молчал и недовольно смотрел на него.

– Думаю, время пришло, – добавил телепат. – Кто-то открывает порталы и перебрасывает тварей сюда. Мы не можем предугадать, где откроется новый портал, не понимаем, кто может обладать такой огромной силой и как это остановить.

Я вопросительно взглянула на мужа, надеясь, что Келдрик преувеличивает и не все так плохо. Некоторое время князь молчал, обдумывая услышанное, затем в подтверждение слов своего советника сказал:

– Главная задача – обезопасить жителей городов. Линия Акарана действительно способна отрезать возможность врагу открывать порталы на нашей земле.

– Тогда давайте возродим эту линию, – не видя проблемы, предложила я.

– Проложить границу Акарана не так просто, – ответил за князя Келдрик.

– Это то, что ты искал в последнее время в архивах? – спросил у друга Рагонг.

– Да, мне удалось найти записи с упоминанием этого ритуала. В них говорится, что возродить и провести линию Акарана может только круг старших наследников магических ветвей Людеи. Наследников, в чьих жилах течет кровь одного из пяти братьев. Возрождая линию Акарана, каждый наследник укрывает магической границей княжество своей ветви. Чем больше силы при проведении ритуала они добровольно отдадут, тем шире разрастется огораживаемая территория.

Рагонг недобро ухмыльнулся.

– Ты же понимаешь, что наверняка известны только двое наследников ветвей? Лишь правители Кроуги и Самогеты ведут свой род от братьев, другие наследники неизвестны. То есть у нас есть всего двое из пяти?

– Трое, – уточнил Келдрик.

Рагонг удивленно поднял брови.

– Ученик Велада, мальчишка, которого он обучает, Август – наследник Монаханы. Дворф обещал его отцу скрыть мальчика и его мать, когда в Монахане к власти пришел совет старших мужей.

Мне вспомнился Август – маленький вундеркинд Фебраны, я улыбнулась, представляя его лицо. Но осознание того, что Келдрик собирается его втянуть во что-то опасное, тут же вернуло меня на землю.

– Он слишком юн, его магия не набрала полную силу. Подобный обряд может иссушить его сосуд досуха, полностью лишив силы, – возразил Рагонг.

Келдрик принял его слова спокойно. Он явно задумывался об этом прежде и, возможно, не единожды.

– Я предлагаю использовать мальчика только в начале обряда, чтобы зажечь линию Акарана. Так его кровь поможет проложить границу и над Монаханой, но свою силу он отдавать не будет и останется цел. Я не нашел упоминания, что все пятеро должны жертвовать своей магией. Как только мы начнем вливать силу, выведем Августа из круга.

– Мы? – переспросила я.

Рагонг покачал головой, подтверждая, что Келдрик не оговорился, и принялся объяснять.

– Келдрик – незаконнорожденный сын известного вельможи. Его отец, как и дед, любил прихвастнуть, что их род идет от того самого Минолы, одного из братьев. Если учесть, что Келдрик – старший из всех отпрысков покойного отца, то он вполне может быть старшим наследником ветви Минолы.

– Вот заодно и узнаем, был ли любимый папочка прав, – шутливо добавил советник.

– Я всегда думала, что Эруан – наследник ветви.

– Вполне возможно. Его род тоже восходит к первому князю Минолы. В этом княжестве столько раз менялась правящая элита и правители, что уже сам демон не разберет, кто там из них более титулованный, – ответил Рагонг.

– Значит, нам подлинно известны трое наследников: Рагонг, Август, князь Самогеты и еще один потенциальный наследник, то есть Келдрик, – в итоге четверо? – посчитала я.

– Я думаю, нам известен и пятый, – осторожно произнес телепат и пристально посмотрел на меня.