Читать книгу "Гаджет. Зона доступа"

Потянув дверь за ручку, вошел, осмотрелся. Первое, что бросалось в глаза, – полнейшее запустение. Похоже, из этой квартиры вынесли все – даже обоев на стенах не осталось. И это было странно: он слышал, что тогда, при эвакуации, нельзя было ничего забирать с собой. Значит, кто-то был здесь уже после массового бегства людей из радиоактивного ада.

Мародеры? Нет, они называли себя каким-то другим, вроде бы благородным словом. Даже фильм такой был…

Телефон продолжал звонить из глубины квартиры. Прохор как в полусне двигался по коридору, смутно слыша за спиной выстрелы и трехэтажный мат Клеща. Хлопнула дверь, и вроде бы Лола визжала: «Держи ее! Не пускай!»

Но его, как лунатика, манил один лишь звон телефона. И вот он на пороге пустой гостиной с окнами, лишенными стекол. Внутри – ничего, лишь закопченные обои, бессмысленные граффити на стенах и следы дыма на потолке – словно здесь разводили костер.

И древний телефон посреди комнаты. Неуклюжий, черный, с угловатой трубкой над дырчатым диском, с витым проводом, ведущим к трубке. Еще один шнур змеей уползал куда-то в угол и терялся в куче пыльного мусора.

Телефон снова разродился длинным, дребезжащим, с хрипотцой звуком. Что-то зловещее было в этом звуке. Этот звонок был предвестником беды – так, наверное, ощущали люди, к которым приезжали по ночам черные «воронки» в те далекие годы, когда такой вот аппарат был неизменным атрибутом власти.

И страха.

По проводам, затем по этому надтреснутому звуку страх передавался и Прохору. Надо было снять трубку. Он просто не мог не сделать этого – просто потому, что ничего другого не оставалось.

Возможно, это и есть самый апогей проклятой ловушки. Что она может с ними сделать через жуткий аппарат? Убить током? Банально. Прошептать: «Умри!»? Слишком страшно, чтобы быть правдой. Оставалось одно: узнать.

Он снял трубку. Приложил к уху холодную пластмассу. Как ее называли в те достопамятные времена? Эбонит, вроде.

– Алло…

Он не узнал собственного голоса, искаженного старинным динамиком.

– Провидец, это ты? – донеслось сквозь потрескивания и посвистывания в экзотической аналоговой сети.

– Я… А кто это?

– Не узнаешь, что ли? Может, это и не ты вовсе?

Сомнения собеседника на том конце провода немного приободрили Прохора. Если тот не уверен – значит, не так страшен. Но кто это? Голос, вроде, похож на…

– Это ты, Бука?

Глава десятая. Бука

– Узнал, значит. Будем считать, ты тоже – тот, за кого себя выдаешь.

– Нормально. А кем еще я мог быть?

– Кем угодно. Это Зона. Ты ведь уже начал понимать, верно?

– Пожалуй… А как ты узнал, что я здесь?

– Есть способы.

– Это ведь ты записку оставил?

– А то кто же? Ты все понял верно.

– Только не до конца я все понял. Например, где именно прячут Тину? Ты ведь знаешь?

– Это не телефонный разговор. Слушай, нужна твоя помощь.

– Все, что в моих силах. Но сейчас нам самим бы не помешала поддержка…

– Ты про зомбаков, что ли? Не волнуйся. Они скоро уймутся. Уйдет туман – и они следом. Не могут они без тумана.

– Я не понимаю… Ты что, рядом? Ты видишь, что происходит?

– Я просто знаю. А рядом я быть не могу, потому что срубило меня. Идти не могу.

– Как это – срубило?

– Не задавай глупых вопросов. Просто приходи. Со своими вместе. Запоминай дорогу…

Когда Прохор положил трубку, за спиной уже было тихо. Такое ощущение, что мутазомбам наскучило преследование людей и они присели отдохнуть там, за дверью. Чего не скажешь о Лоле с Клещом: те продолжали пребывать в напряжении с оружием наготове. Да и трудно расслабиться при виде наполовину вынесенной двери, истерзанной и пробитой в нескольких местах ударами мощных когтистых лап.

Прохор не спешил подходить к спутникам. Он никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Эта пустая квартира с одним-единственным телефоном, который почему-то продолжал работать в этом царстве мертвых вещей. Интересно, работают ли еще где-то в мире аналоговые телефонные линии? Путаные объяснения Буки с того конца провода порождали больше вопросов, чем ответов.

Но что было точно – появилась определенность. Непонятно, как Бука просчитал, что они заявятся именно сюда, в этот дом, в эту квартиру, аккурат ко времени звонка. Возможно, этот загадочный человек заранее просчитал цепь событий – это уже почти не удивляло.

Ясно было одно: надо идти по указанному Букой маршруту. Он ждал помощи, а теперь Прохор знал главное: помощь человеку в Зоне – святое дело. Никому не пожелаешь остаться здесь в одиночестве, да еще и в беспомощном состоянии.

Уже собираясь выходить из комнаты, Прохор вдруг вспомнил о просьбе Маньяка. Усмехнулся и поднял с пола пыльный телефон. Тот оказался тяжелой, неудобной вещью.

Просто удивительно, как люди жили в окружении таких аппаратов? И не просто жили – с удовольствием пользовались ими, считая невесть каким достижением прогресса. Обменивались информацией, трещали часами, стоя у стены, у тумбочки, в телефоне-автомате. Командовали заводами и танковыми армиями. В некоторых кабинетах таких вообще было насколько. А великий вождь, окутанный мрачной славой, через такую вот примитивную трубку управлял половиной мира. Так что не так уж наивен Маньяк в своем желании заполучить подобный аппарат.

Несмотря на то, что ориентиры Бука дал довольно точные, до места добрались только к темноте. На этот раз удача была на стороне маленькой группы, и они без приключений вышли к площади, над которой возвышалось величественное, несмотря на обветшалость, здание с огромными буквами на крыше:

ДВОРЕЦ КУЛЬТУРЫ «ЭНЕРГЕТИК»

Удивительно было то, что буквы светились. Неровным светом, как будто имели место перебои с электричеством. Буква «Э» то и дело то гасла, то загоралась вновь дрожащим неуверенным светом. Впрочем, интересно было, откуда здесь в принципе электричество. Не с мертвой Чернобыльской АЭС ведь.

– Совсем не похоже на дворец, – завороженно глядя на здание, сказала Лола. – Скорее, на мрачный замок какого-нибудь злодея.

– Не исключено, что так оно и есть, – исподлобья разглядывая надпись, заметил Клещ. – Забавно, что мы премся посреди ночи спасать этого самого злодея.

– Бука не злодей, – возразил Прохор. – К тому же он попал в беду.

– Волк тоже, бывает, попадает в капкан, – гнул свое напарник. – Это не значит, что из капкана его надо спасать. Скорее – добить.

– Что-то ты кровожадный сегодня, – заметила Лола.

– Просто не могу простить себе ту слабость, – признался Клещ. – На меня словно наваждение нашло какое.

Хлесткий звук ударил по барабанным перепонкам. Над крышей ДК вспыхнула молния. Что-то не так было с этой молнией. Пришлось напрячь и без того перегруженный мозг, чтобы понять: молния ударила после грома! Можно было даже решить, что в этом места звук распространяется быстрее скорости света. Странности этим фактом не исчерпывались. Нормальная молния характерна резкой вспышкой разряда и мгновенным исчезновением. Здесь же молния и не думала никуда исчезать. Она била в низкие тучи откуда-то с крыши дворца культуры, все более искажаясь и ветвясь. Можно было долго ломать голову, придумывая объяснения этому феномену, но Прохор все понял сразу:

– Это он.

– Кто? – насупился Клещ. – Только не говори, что это…

– Да. Бука.

Внутри ДК было пусто и жутко. Остатки то ли мозаик, то ли фресок на стенах придавали этому зданию сходство с античными руинами. Но сейчас они не собирались исследовать этот радиоактивный бетонный остов. Словно вишенка на торте, самая главная загадка ждала их на крыше. Было вполне обоснованное опасение: здание напичкано смертельными ловушками и радиоактивными пятнами. Им повезло – до самого верха добрались без приключений.

Приключения начались на крыше. Трижды громыхнуло, и лишь спасительная «чуйка» нажала где-то в мозгу тревожную кнопку, заставив Прохора прокричать:

– В сторону!

Клещ и Лола среагировали мгновенно. Все трое шарахнулись в разные стороны, и тут же, в места, где они только что стояли, ударили с неба три ослепительно-синих разряда. Но в отличие от той молнии, что была видна снизу, эти разряды тут же рассыпались раскаленными искрами, оставив воздухе острый запах озона.

– Вот черт… – выдохнула Лола. Вытаращилась на Прохора. – Как ты догадался?!

– Гром перед молнией, – скупо пояснил Прохор.

– Это тоже ловушка? – нервно озираясь, спросил Клещ.

– Она охраняет меня, – откуда-то сбоку раздался новый голос.

Все трое взглянули, наконец, в ту сторону, что до сих пор оставалась вне поля зрения, как какое-то «слепое пятно». Именно оттуда в небо уходил непрекращающийся разряд. Причем именно так – снизу вверх, в отличие от молний, едва не прикончивших пришедших.

Теперь стал виден и источник этой странной молнии.

Она била прямиком из головы темной фигуры, сидевшей на темном бетоне, сложив ноги на манер буддистской статуэтки.

– Бука… – произнес Прохор.

Не очень уверенно: лицо сидевшего скрывал низко надвинутый капюшон. Однако тощая фигура, неуловимая манера держаться, а главное, голос намекали на то, что это действительно Бука. Прохор сделал было шаг в его сторону, но Клещ придержал его за ремень дробовика со словами:

– Осторожно. Что, если он сам – ловушка для нас?

Эти слова поразили Прохора. Он никогда не задумывался о том, что есть Бука в его жизни. И слово «ловушка» странным образом подходило к этому мрачному образу.

– Не бойтесь, – негромким, усталым голосом сказал Бука. – Я уже сообщил ей, что вы ко мне. Она вас не тронет.

– Да кто эта «она», черт возьми?! – разозлился Клещ, выпуская из рук ремень и неохотно следуя за Прохором.

– Зона, – так же тихо отозвался Бука.

При этом его тихий голос гремел в мозгу с силой приказов командующего парадом. Странное место, странные свойства света и звука, самого воздуха. Преодолевая накатывающее чувство нереальности происходящего, Прохор заставил себя подойти и сесть напротив Буки, косясь на беззвучную молнию, продолжавшую ломано извиваться над головой Буки. Логично было бы с ходу спросить: «Что это за хрень такая?» Но в этих местах своя, иногда довольно странная логика.

А потому Прохор спросил:

– Ты общаешься с Зоной?

– Никто не может общаться с Зоной, – отозвался Бука. Теперь его лицо стало видно в бледном свете затянувшегося разряда молнии. – Я просто слышу и чувствую ее. Иногда прошу о чем-то. Но она никогда не отвечает напрямую.

– А-а… – протянул Прохор. Можно было сколько угодно делать вид, будто он понял, что имеет в виду этот человек. Но есть вещи, понять которые нереально. Их можно только пропустить через себя.

– Я ошибся… – прошептал Бука. И непонятно было, к кому он обращался – к заявившейся на крышу троице или просто в пространство перед собой. – Она так и не отпустила меня. Просто ненадолго ослабила поводок…

Прохор оглянулся на спутников. Те тоже уселись прямо на крышу, но на некотором отдалении. Видать, не горели особым желанием приближаться к странному знакомому Провидца. Оно и понятно – Прохор сам ощущал беспокойство рядом с человеком, из головы которого струились молнии. А потому говорил осторожно, стараясь не вывести собеседника из себя. Шут его знает, что может произойти, если у Буки еще больше испортится настроение.

– Зона… – повторил Бука, неподвижно глядя перед собой. – Я уходил отсюда навсегда. Она создала меня, вырастила, заботилась обо мне, защищала меня там, где другим несла смерть. Но я ненавижу ее. Она убила во мне все человеческое, стерла в пыль надежду на счастье…

Бука замолчал, и Прохор с трудом удержался, чтобы не полезть с расспросами. Если человек решил выговориться – пусть сделает это сам.

И тот оправдал ожидания, продолжив:

– Я ведь думал, что стал таким, как все. Нет ничего лучше, чем быть самым обыкновенным человеком. Удивительно, почему люди не понимают этой простой вещи. Любые странности, необычные способности и свойства не приносят счастья – они делают из людей уродов. И какое-то время я думал, что перестал быть уродом, тварью из Зоны. Но она дотянулась до меня и по ту сторону Периметра…

– Это Зона открыла портал у тебя дома? – не выдержал Прохор.

– Ты нашел эту дверь? – равнодушно отозвался Бука. – Да, это было приглашение. Очень любезно с ее стороны.

– Но ведь ты мог не возвращаться в Зону?

Нарушив неподвижность, Бука повернул голову. Молния над его головой тут же растворилась облачком пара, мгновенно превратившегося в ледяную пыль. Потянуло холодом. Бука поглядел, наконец, на Прохора:

– Мог. Но тогда Зона пришла бы ко мне. Ты хочешь Зону отчуждения в самом центре Москвы?

Похолодев, Прохор отрицательно помотал головой. Такое даже представить себе жутко. Однако и поверить в это непросто.

– Из-за тебя Зона может перекинуться за пределы Периметра? – осторожно спросил Прохор.

– Ты так и не понял, – Бука едва заметно улыбнулся. – Я и есть Зона.

Теперь по спине Прохора пробежали мурашки:

– К-как это?! Ты – Зона?!

Взгляд сам собой поднялся к этой страшной молнии, никак не желавшей закончить свое бесконечное ветвление.

– Строго говоря – одно из ее измерений, – равнодушно сказал Бука. – Один умный человек пытался объяснить мне, кто я такой. Он был ученым из Института, в Зоне кучу научных открытий сделал – заплатил за это здоровьем. Наверное, он понимал куда больше меня. Думаю, за это стерва его и убила.

– Какая стерва?

– Она же. Зона.

Бука наконец, увидел Клеща с Лолой за спиной Прохора. Снова поглядел на парня, сказал:

– Итак, ты отыскал дверь. Не пойму только, зачем ты полез сюда.

Прохор немного опешил. Неуверенно произнес:

– Но ты же оставил записку!

– Какую записку?

– Ну, как же… В пистолете! Сейчас…

Чувствуя нарастающее беспокойство, Прохор полез в карман, в котором хранил странное послание. Нащупал бумажку, вытащил…

Мятый обрывок был чист. Если так можно сказать по клочок залапанной грязноватой бумажки. С изумлением вытаращившись на Буку, Прохор хватал ртом воздух, не зная, что сказать.

Бука же, ничуть не удивившись, произнес:

– Я ничего не писал.

– Я уже понял, – пробормотал Прохор. – Чертовщина какая-то…

– Так зачем ты пришел сюда? – спросил Бука.

А вот это было уже как обухом по голове. Сглотнув, Прохор выдавил:

– Ты же сам просил о помощи. По телефону!

Что-то шевельнулось в лице Буки. То ли раздражение, то ли любопытство – у него не поймешь.

– По телефону? – повторил он. – Ты видишь у меня телефон?

– Черт! – разозлившись, ругнулся Прохор. – Ты хочешь сказать – я псих? Мне видятся какие-то записки, слышатся голоса? Я спятил, да? А может, это последствия твоего лечения? Или ты тогда сжег мой нейрофон вместе с частью мозга?

– Да ты не кипятись, – спокойно сказал Бука. – Расскажи, как было.

С трудом, чуть ли не заикаясь, Прохор описал то, что с ним происходило в последние сутки. Особо остановился на эпизоде с телефонным звонком. В этом месте Бука покачал головой и криво улыбнулся:

– Ну, да, это на нее похоже.

– На кого на нее?! Я говорил с тобой, Бука!

– Нет, друг мой. Ты говорил с Зоной.

– С кем?!

Глядя в глаза Буке, Прохор пытался отыскать в них хотя бы оттенок иронии. Но тот и не думал шутить. Он вообще не отличался избытком чувства юмора. А потому появился повод снова испытать ледяное дыхание ужаса.

– Как я мог говорить с Зоной, Бука? – все еще пытаясь удержаться за привычные представления, просил он. – Разве что под Зоной ты подразумевал себя самого. Ты же так и сказал, что ты сам – Зона.

– В данном случае это не имеет значения, – покачал головой Бука. – Зона – она как отдельная вселенная, заселенная душами тех, кого она забрала себе. Эти души и звонить тебе могут, и в снах являться.

– Ты это серьезно?

– А могут вместе с телом прийти. Про ходячих мертвяков слышал? Есть в Зоне такое явление… Впрочем, тебе, конечно, никакие не души звонили. Скорее… – Бука щелкнул пальцами, подбирая слова. – Есть в Зоне некая флюктуация разума. То ли действительно разумная, то ли подражающая человеческому разуму. Зона – она вообще античеловечна по сути…

– Это потому, что здесь заправляют «мусорщики»?

– «Мусорщики», – Бука мрачно усмехнулся. – Они используют Зону, но не контролируют все, что здесь происходит. Потому-то они и разбрасывают здесь свои страшные «игрушки», что не в силах справиться с ними в своем мире. Их «мусор», которые глупцы именуют хабаром, – это их нерешенные проблемы, которые стали теперь проблемами людей.

Какое-то время посидели молча. В тучах над головой бесшумно искрили гигантские ветвящиеся разряды, словно в нетерпении ожидая ухода непрошеных гостей и возможности снова слиться со своим угрюмым «хозяином». Прохор ощущал себя подавленным и опустошенным. Выходит, он зря проделал весь этот путь, да еще втянул в рискованное предприятие своих новых друзей. Глупо.

– Погоди… – Прохор ощутил какую-то нестыковку в их с Букой рассуждениях. – Но зачем тот, кто говорил по телефону от твоего имени, направил нас к тебе? Сказал, что тебе грозит опасность…

– Об этом я не подумал, – признал Бука. Задумался. Остро поглядел на Прохора. – Возможно, она прислала вас предупредить меня о чем-то.

Прохор не успел и глазом моргнуть, как Бука уже был на ногах и быстро направлялся на будке, в которой располагался выход на крышу. И уже на ходу быстро, отрывисто пояснял свою мысль:

– Кое-кому я как кость в горле. Меня уже пытались убить…

– …моими руками, – добавил Прохор.

– А теперь решили выследить снова…

– …и снова с помощью меня. И на этот раз они использовали похищенную Тину…

– …как приманку. Твоя девушка им не нужна. Им даже ты не особо интересен. А я им мешаю.

– Так ты считаешь, что это…

– «Мусорщики». Хотя охота за моей головой идет, сколько я себя помню. Так что возможны варианты.

Клещ с Лолой едва поспевали за ними. Стремительно спустившись по лестнице и выскочив на улицу, они услышали громкий хлопок над головой и надрывный треск лопающегося бетона. Обернувшись, они увидели…

Трудно описать то, что вряд ли породит даже самая больная фантазия. Больше всего это напоминало огромный ком прозрачного зеленоватого геля, с размаху шлепнувшегося на ДК «Энергетик» и затянувшего практически все здание. Бетонные конструкции выглядели сквозь гель изломанными, как под водой. Вся эта масса быстро таяла, отекая и одновременно исходя паром.

– Все-таки «мусорщики», – спокойно сказал Бука. – Их методы.

– Е-мое… – проговорил Клещ. – А если бы мы вовремя не убрались оттуда…

– Мы бы умерли, – не моргнув глазом, сказал Бука. – Эта дрянь растворяет органику без остатка.

– Выходит, ты наводчик, Провидец! – оскалился Клещ.

– Подкалывай дальше! – огрызнулся Прохор. – Не боишься рядом со мной оставаться? Ты ведь теперь тоже мишень!

– Не боюсь, – продолжая ухмыляться, сказал Клещ. Кивнул в сторону Буки: – Пока с нами вот он, я спокоен. Этот парень знает, как выжить в этом гнилом месте.

– Я одного не пойму: как они на меня вышли? – задумался Прохор. – Если нейрофона у меня нет, то и отследить нельзя.

– А здесь и с нейрофоном не отследишь, – сказал Бука. – Связь нестабильна. Охотники за хабаром сюда с аналоговыми рациями ходят – и то толку мало.

– Может, следит кто за нами? – подала голос Лола.

Бука повернулся в сторону Лолы, ткнул пальцем в ее сторону:

– Умница! Думаю, так и есть. И сейчас тот, кого послали следить, где-то рядом. Он должен удостовериться, что мы ликвидированы.

– Вот гнида… – протянул Клещ.

– Потом, я полагаю, он должен донести заказчикам о выполнении. Причем лично – беспроводная связь, как я говорил, здесь паршивая.

– А проводная? – отозвался Прохор. Жестом показал, как снимает с телефона трубку, и покрутил в воздухе пальцем, набирая номер на воображаемом диске.

– Ты же сам пробовал: в Зоне никогда не знаешь, кто на самом деле на другом конце провода.

– А ну-ка, тихо… – Лола вдруг напряглась, как дикая кошка, вглядываясь куда-то во мрак. – Видели – там что-то двигалось!

– Где?

Прохор только обернуться успел, а Лола уже сорвалась в бег, легко набирая скорость.

– Стой, дура! – сдавленно крикнул вслед Клещ. – Еще вляпаешься в какую-нибудь срань… А, черт!

Клещ бросился следом. Пара секунд – и оба уже скрылись в кустах. Из темноты послышалась возня, сдавленные крики.

– Может, помочь им надо? – дернулся было Прохор.

Бука остановил его, ухватив за рукав, со словами:

– Без тебя справятся. Посмотри лучше, какое небо!

Растерянно последовав неожиданному предложению, парень не пожалел.

Небо изменилось. В тучах образовалась гигантская, на полнеба, идеально круглая дыра. Подумалось даже: эту дыру, небось, пробила та самая гелеобразная масса, рухнувшая с небес, чтобы прибить четверых людей, как тараканов. Но выяснять ничего не хотелось, потому что все дурные мысли мгновенно прогоняло завораживающее зрелище звездного неба.

Чужого неба. То, что такое небо невозможно увидеть с поверхности Земли, было ясно любому, кого обучали прикладному ориентированию по звездам. А Прохора обучали. И он точно знал: с Земли невозможно увидеть подобное.

Огромная, занявшая полнеба серебристая полусфера – как будто они находятся на поверхности спутника планеты-гиганта. Крупные, колкие звезды, слишком густо рассыпанные, отчего начинало глаза резать. И странный, совершенно неуместный бледноватый диск, который просто невозможно увидеть на небе невооруженным взглядом.

– Что это? – завороженно глядя в небо, спросил Прохор. – Это же… Галактика?!

– Туманность Андромеды, – отозвался Бука.

– А эта планета-гигант?

– Не узнаешь? Кратеры на поверхности тебе ничего не напоминают?

– Луна?! Но как?..

– Гравитационное увеличение, – не отрывая взгляда от зрелища, сказал Бука. – Так это назвал мой знакомый – тот самый ученый. Вроде как пространство над нами сейчас искривлено каким-то образом и превратилось в линзу размером с Млечный Путь. Не спрашивай, как это работает, – на это даже мой друг-ученый не находил ответа. А он был поумнее нас на порядок.

– Судя по всему, ум не помог ему выжить.

– А в Зоне ум – не самое главное.

– А что главное – опыт?

– Опыт тоже не гарантирует от самой идиотской ошибки.

– А что тогда? «Чуйка»?

– Нет ничего более обманчивого в Зоне, чем «чуйка».

– Что же тогда?

– Удача. Точнее, пруха. Так это здесь называют.

– Как-то совсем глупо. Надеяться на везение…

– Надеяться на него бесполезно. Удача или есть, или ее нет. Зона это четко проявляет: везунчик ты или потенциальная жертва. В Институте даже специальный отдел изучал феномен «прухи». И статистика подтверждала железно: люди здесь четко делятся на везучих и неудачников. Эти качества никак не связаны с тем, что из себя представляет человек там, за Периметром, в Большом мире. Там он может быть самым успешным политиком или бизнесменом – а в Зоне умрет, уколовшись иголкой. И наоборот, самый никчемный человек из «обычного мира» становится здесь лидером группировки или лучшим охотником за хабаром. Здесь удача имеет другую природу – это не случайность, это какой-то особый закон природы…

– Погоди, Бука! Что-то наши притихли…

– А что им шуметь? Вон они, обратно идут. И не одни.

Зрение у Буки было как у кошки. Прохор так и не смог разглядеть друзей во мраке – пока те не вышли в полосу лунного света. Прохор невольно поднял голову, чтобы проверить, не показалось ли ему увиденное на небе. Но там уже было обычное небо и обычного размера Луна. Видимо, эффект «гравитационной линзы» был кратковременным.

Прохор снова поглядел на Клеща с Лолой. Те волокли под руки какого-то согнутого пополам типа. Дойдя до Буки с Прохором, пнули пленника по ногам сзади, и тот безвольно упал на колени.

– Поймали наводчика, – сообщила Лола. – Он через тепловизор за нами наблюдал. Хотел удрать, да вот эта хреновина тяжелая, с ней от меня не убежишь.

Она бросила на землю странной формы увесистый предмет. Из темного металла, напоминавший покрытое сложным узором вытянутое яйцо.

– Какое-то оружие «мусорщиков», – сообщил Клещ. – Вызывает нечто вроде орбитального удара этой слизью.

Он кивнул в сторону ДК, с которого продолжали стекать и испаряться остатки убийственного «геля».

– По площадям бьют, собаки, – смакуя каждое слово, добавил Клещ.

– Лучше бы вы меня отпустили, – хриплым голосом сказал пленник. – У вас будет фора, чтобы из Зоны убраться, а потом спрятать подальше свои задницы. Это хоть какой-то шанс. Хотя я на вашем месте сам бы к «мусорщикам» явился, пощады просить стал. Жалости они не знают, но вдруг вы докажете, что можете быть им полезны?

Приглядевшись к пленнику, Прохор крякнул:

– Так этого я видел, Бука! Он через твой московский портал с приятелями проходил! Только у него еще противогаз был.

– А он и есть – вон, в подсумке у него, – сообщила Лола.

– Так что, сдаваться пойдем? – оскалился Клещ.

– Ага, – отозвалась Лола. – Только губы накрашу. Или что там еще накрасить, чтобы «мусорщики» оценили?

Клещ заржал, оценив шутку подруги. Прохор болезненно поморщился, юмор у этой парочки был более чем непритязательный.

– Чего с этим будем делать? – Клещ ткнул чужака в бок коленом. – Отпускать нельзя – сдаст сразу.

– С собой его таскать – тоже не особо интересно, – добавила Лола.

– А пусть Бука решит, – предложил Прохор. – Ему лучше знать, как с пленными врагами поступают в Зоне.

Пленник несколько сник, гонору у него заметно поубавилось. Бука же рассматривал его без злости, даже с некоторым сочувствием. Сказал наконец:

– А что с него взять? Обыкновенный мародер, которого взяли в оборот – просто как расходный материал.

– Почему это я – расходный материал? – мгновенно окрысился пленник.

И тут же получил в бок коленом от Клеща.

– А кто ты – вершитель судеб? – спокойно, даже эдак по-отечески, сказал Бука. – Ты кончишь, как и все наемники вроде тебя. На моей памяти из таких, как ты, никто не протянул в Зоне больше двух-трех лет.

– Да пошел ты! – огрызнулся пленник. – «Мусорщики» союзниками на разбрасываются!

Клещ не выдержал и заржал. Лола лишь хищно улыбнулась. Пленник не понял юмора и процедил сквозь зубы:

– Это вы все – рабы и еда для господ из другого мира. И даже не понимаете этого.

– А ты, стало быть, все про них понял? – восхитился Прохор.

– Да! – глядя исподлобья, с вызовом бросил пленник. – Они уже поделили все человечество на кукол и надсмотрщиков. И если выбирать больше не из чего – я предпочту стать надсмотрщиком, чем безмозглым живым манекеном!

– Хороший выбор, – признал Прохор. Наморщил лоб, соображая. – Но ты еще принесешь пользу тем, кого считаешь рабами. Ты покажешь нам дорогу в штаб своих хозяев.

– Куда?

– Ну, в их логово – где они там сидят.

– Они сидят в офисе. И он не в Зоне. Здесь у «мусорщиков» помойка. Они же не идиоты – жить на помойке.

Он рассмеялся неприятным сиплым смехом.

– Он лжет, – подал голос Бука. – Офис у «мусорщиков» действительно в Москве. Но отходы из своего мира они в Зоне сбрасывают. Для того и транспортная. А где она находится – этот тип должен знать. Только я не пойму: зачем тебе эта база, Провидец?

– Тина, – с трудом произнес Прохор.

– А почему ты думаешь, что твоя девушка именно там?

Прохор хотел сказать про записку, про лицо, проступившее на бумаге на фоне характерного пейзажа Припяти. Но не стал. Он и сам не был уверен, что все это не было болезненным бредом. На помощь пришел Клещ. Заломив пленнику руку, он склонился к его лицу и спросил прямо в ухо:

– Девчонка ведь здесь, в Зоне? На базе «мусорщиков»?

Сделал легкое на вид движение – и пленник взвыл от боли. Простонал:

– Да там она, там! Перестань, руку сломаешь!

– Да тебе и ноги переломать надо, – кровожадно сказал Клещ.

Но хватку ослабил. Переведя дух, пленник продолжил:

– Нам просто приказали: взять эту бабу и привезти на место. Никакого насилия: взяли ее тепленькой, прямо с постельки. И в машину под белые ручки. Потом в портал – и в Зону…

Лучше бы он этого не говорил. В глазах у Прохора потемнело, в уме замелькали самые дикие картинки, которые до этого он старательно запихивал куда-то в пыльные глубины мозга. Прохор машинально поднял дробовик, уткнул его ствол в потный лоб пленника. Прорычал:

– Что вы с ней сделали, суки?!

– Да говорю же: ничего! – заорал в ответ пленник. – Все чинно-благородно! Не было приказа ничего другого с ней делать!

– А если б был? – гнул свое Прохор. Он просто искал повод, чтобы вдавить, наконец, спусковой крючок и вынести мозги этому уроду.

– Уймись, Провидец, – сказала Лола. – Он отведет нас на эту базу и поможет освободить Тину. Так ведь, убогий?

Свой вопрос она подкрепила незаметным тычком под лопатку, от которого пленник тихо завыл:

– Да отведу, отведу! Не надо больше…

– Так-то лучше, – одобрительно сказала Лола.

Прохор нехотя опустил ствол карабина. Пленник же не удержался, чтобы не отпустить с плохо скрываемой ненавистью:

– Я-то вас доведу. Но как бы вы сами потом не пожалели…

– Идем! – решительно сказала Лола. – Мне даже думать тяжко, что бедная девочка – в плену у таких уродов.

Прохор кивнул и обернулся к Буке:

– Ты с нами?

Бука покачал головой:

– Не думаю, что это хорошая идея. Если все это задумано с единственной целью прикончить меня – без меня вам будет безопаснее.

– Ну, что же… – Прохор протянул Буке руку. – Тогда прощай.

Бука небрежно хлопнул ладонью по руке Прохора и, не произнеся ни слова, скрылся в темноте.

– Странный тип, – заметил Клещ.

– Жутковатый какой-то, – сказала Лола.

– Это точно, – кивнул Прохор. Поглядел на пленника: – Давай, веди нас к базе.