Читать книгу "Гаджет. Зона доступа"

Быстро спустившись, Клещ отряхнул руки, бросил:

– Теперь пошли.

Они отошли всего метров на пятьдесят, как за спиной что-то явственно хлопнуло. Оглянулись, машинально хватаясь за оружием. На этот раз оно не понадобилось. Зато зрелище предстало впечатляющее.

На уровне верхней точки колеса обозрения, аккурат между двумя верхними кабинками, чуть сдвинутыми относительно вертикальной оси, один за другим появлялись синеватые всполохи – и камнем падали вниз. В сполохах угадывались силовые поля «мусорщиков». Последние с завидным упрямством шагали прямо из воздуха в раскрывавшуюся под ними бездну. И уже внизу раздавался тот самый хлопок – от удара силового поля о землю. А точнее – о железную посадочную площадку в основании колеса.

Всего грохнулось с пяток особей, после чего «мусоропад» прекратился.

Клещ злорадно рассмеялся: его замысел удался. Однако не было уверенности, что грохнувшиеся с высоты «мусорщики» не очухаются и не ударятся в преследование со всей пролетарской ненавистью.

При поддержке Буки в качестве проводника они добрались до портала куда быстрее, чем пробирались от него к Припяти. Неся Тину на руках, Прохор время от времени менялся с Клещом – иначе было бы не дотащить бесчувственную девушку. Вошли в стену вечного дождя, побрели по колено в воде, остановились у едва заметного марева. И уже тут Бука сказал смертельно уставшему Прохору:

– Подожди. Положи ее.

Возражать уже не было сил, и парень положил подругу прямо в воду, лишь голова осталась у него на ладони. Бука склонился над ней, и Прохор ожидал, что он положил ей руку на голову, как если бы надо было избавить ее от нейрофона. Но Бука лишь коснулся пальцами ее груди в районе сердца.

На девушку это подействовало, как разряд дефибриллятора. Тело выгнулось, Тина шумно набрала полную грудь воздуха и закашлялась.

– Прости, не мог сделать этого раньше, – словно оправдываясь, сказал Бука. – Потерял бы чувствительность к аномалиям – могли бы сюда не дойти…

Девушка тем временем попыталась сесть прямо в воде, и Прохор помог ей, придерживая за плечи.

– Тина! Ты слышишь меня? – взволнованно спросил Прохор, пытаясь поймать ее блуждающий взгляд.

– Где я? – слабо спросила девушка.

– Это уже не важно, – не в силах сдержать улыбку, пробормотал Прохор. – Главное, я нашел тебя!

Обняв девушку, он помог ей подняться. Мокрый халатик облепил ее тело, Тину мелко трясло от холода. Он что-то бормотал ей в ухо, она невнятно отвечала, и на минуту он словно вывалился из реальности.

В себя его привел голос Буки:

– А теперь я пошел.

Прохор оторвал взгляд от спасенной и непонимающе поглядел на Буку:

– Куда ты? Разве ты не вернешься с нами в Москву?

– Я не могу, – отозвался Бука. – Пришло мое время платить по долгам.

– И кому же ты должен?

Бука не ответил. Просто развернулся – и пошел прочь.

…Последний двуногий исчез в мокром мареве, и крыса, наконец, решилась выбраться из укрытия.

Потянула носом воздух – где-то неподалеку продолжало мокнуть мертвое тело, кусками которого можно было поживиться. Осмелев, крыса побежала вдоль стены непрекращающегося дождя. Но подобраться к добыче так и не успела, исчезнув во всполохе пламени.

Едва рассеялся легкий дымок, как за ним показались неторопливо приближавшиеся нечеловеческие фигуры в синеватых ореолах защитных полей. Одна за другой шагнули под дождь – и водяные струи разбежались по тугим искрящимся сферам. Пройдясь странным хороводом вокруг марева, фигуры одна за другой скрылись в невидимой двери.

И только вечный дождь под серым небо Зоны продолжал взбивать в пену темную радиоактивную воду.

Глава двенадцатая. Доспехи из хлама

Автобус с циничной надписью «Дети» на борту с ревом несся в сторону МКАД. Похоже, после визита в Зону Клещ совсем потерял страх, больше не считая нужным маскироваться под гражданское транспортное средство. Он лихо устраивал «шашечки», выскакивал на встречную полосу и плевать хотел на патрульные машины ДПС, как и на возможное обнаружение «мусорщиками».

Дело шло о жизни и смерти нескольких десятков «неохваченных», находящихся на базе группировки «Вирус». Теперь, когда у Прохора и его спутников несколько поменялось представление о подлинном смысле деятельности Принца, и впрямь следовало торопиться.

– Интересно, Принц знает о том, что мы подслушали его разговор с главарем «мусорщиков»? – придерживаясь за поручень на очередном вираже, поинтересовался Прохор.

– А почему ты решил, что Принц говорил именно с главарем? – пожала плечами Лола. – Где-то я слышала, что у этих тварей вообще нет формальных лидеров. Они, вроде, в какой-то рой объединены. Или в сеть – оттуда и их «подарочек» человечеству в качестве нейрофонов.

Тина подавленно наблюдала за этим разговором из хвоста автобуса. Она еще не пришла в себя после освобождения из плена. И пребывала в шоке от открывшейся правды, которая начисто разметала ее привычную картину мира. Тут уж есть с чего притихнуть, если вообще не закричать от страха.

– Клещ, ты все же полегче! – крикнул Прохор, когда они едва не вписались в громадную фуру, увернувшись от встречного самосвала.

Вслед полетели возмущенные сигналы, и наверняка – потоки нецензурной шоферской брани, которую они, к счастью, не могли услышать.

– Да уж куда полегче – еле ползем! – прорычал в ответ Клещ. – Эх, двигло у этого корыта слабовато!

Последние слова прозвучали как издевка: как раз сейчас автобус лихо обходил на повороте спортивный «мерседес». Придерживаясь за поручни, чтобы не полететь кубарем через весь салон, Прохор пробрался назад, к Тине. Сел рядом, обнял. Поверх халата на ней был не по размеру обширный камуфляж из запасов Клеща. Она уже не дрожала, но оставалась совершенно потерянной, наблюдая за происходящим, как в трансе.

– Чего ты молчишь, Тина? – спросил он.

– А чего говорить? – отозвалась девушка.

– Ну, как… – Прохор несколько опешил. – Тебя похитили, утащили в логово пришельцев. Больше всего я боялся, что над тобой какие-нибудь опыты ставить начнут…

– Какие еще опыты? – Тина странно поглядел на Прохора. – Ты что, перегрелся?

Разговор явно не клеился. Прохор непонимающе скосился на подругу:

– Ты хоть помнишь, что с тобой произошло?

Тина нахмурилась, пытаясь и явно не в силах ничего вспомнить. Поймала насмешливый взгляд Лолы, которая поглядывала на нее, умудряясь подпиливать себе ногти при этой бешеной тряске. Совершенно неожиданно Тина отчетливо спросила, кивнув в сторону Лолы:

– Кто эта баба?

На этот раз Прохор чуть не улетел со своего места – он так обалдел, что забыл придержаться за поручень. Лола прекратила точить когти, лицо ее вытянулось, одна бровь поползла кверху:

– В смысле?

– Ты ее трахаешь? – продолжая разглядывать Лолу, смакуя каждое слово, спросила Тина.

– Ты что, мать, перегрелась? – Прохор убрал руку с талии девушки. Впился в нее взглядом, как будто впервые увидел.

– Да, хотелось бы понять, что ты имеешь в виду, подруга? – с угрожающей улыбкой поинтересовалась Лола.

Дело запахло жареным. Только «кэтфайта» тут не хватало!

А Тина не унималась, продолжая издевательски разглядывать Лолу:

– Фигурка у нее ничего. Одобряю твой выбор!

– Лучше замолчи… – с трудом сдерживаясь, сказал Прохор.

– Ловко ты от меня избавился! Людей нанял, спектакль целый разыграл!

– Кого я нанял? Что ты несешь?

Тина расхохоталась. До парня дошло: да это же типичная истерика! Наверное, такова реакция после перенесенного стресса. Тина между тем продолжала разоряться:

– Ну, что, сучка драная, как тебе мой мужик? Хорош, правда?

Прохор закатил глаза.

Хорошо, что Клещ не слышит – слишком занят управлением. Зато сама Лола не поленилась встать со своего места и подойти в упор к разбушевавшейся девице. Выслушав с ледяным спокойствием еще несколько оскорбительных выпадов, она вдруг отвесила Тине короткую увесистую пощечину.

Тина ойкнула и схватилась ладонями за щеки. Истерика прекратилась мгновенно. Лола вернулась на место.

– Все нормально, малышка? – мягко спросил Прохор.

Тина не ответила. Бросившись ему на шею, она тихо разрыдалась.

Автобус тем времени подруливал к базе «Вируса».

Больше всего поражала тишина. В операционном зале продолжали работать компьютеры, от рабочих мест, казалось, лишь ненадолго отошли офисные работники.

И ни одной живой души.

– Опоздали, – глухо сказала Лола.

Вчетвером они стояли посреди этого зала, который Прохор еще не видел пустым. Тина, разумеется, вообще слабо понимала, что происходит. Но хоть успокоилась, взяла себя в руки – и то хорошо. Так или иначе, они напрасно торопились, рискуя устроить автомобильную катастрофу. Принц сделал свое темное дело.

Перед глазами у Прохора проплывали лица – всех тех, кого он сам привел сюда, кто смотрел на него, как на спасителя. Полные надежды и благодарности глаза Мары, ее матери…

Выходит, он просто вел сюда этих невинных людей, как специально обученный козел ведет стадо на бойню. «Козел-предатель» – так, кажется, с грубой насмешкой называют таких особей шутники-селяне.

Предательство – вот правильное определение всего, что с ним происходит. Сначала предали его, потом он. И выхода из этого круга лжи не видно.

– Я не понимаю, – Лола первой нарушила молчание. – Зачем «мусорщикам» «неохваченные»? У них же в подчинении миллионы послушных кукол.

– А если им не подчинение нужно, а просто «чистое» мясо? – мрачно сказал Прохор. – Люди с нейрофонами – они же почти киборги, насквозь пронизанные нейронитями. А «неохваченные» – чистый продукт, не тронутый этой заразой.

– Да ну, не может такого быть, – проговорил Клещ. – Пожрать людей? Разве они на такое способны?

Тина вдруг рассмеялась, и этот смех, разносимый гулким эхом, стал естественным жутковатым фоном происходящему.

– Вы их видели, этих тварей? – криво улыбаясь, сказала Тина. – Думаете, они воспринимают людей как разумных существ? Мы для них – не разумнее муравьев, а понятия жалости у них вообще нет.

– Ты что-то вспомнила? – глядя на нее, спросил Прохор.

– Я забыть пытаюсь, – дрогнувшим голосом отозвалась Тина. – Так что лучше не спрашивай меня ни о чем.

Наступившую неловкую паузу нарушил Клещ:

– Я другого не понимаю: как это Принц успел сюда добраться так быстро, что еще умудрился организовать отправку людей? Он же не намного нас опережал.

– Возможно, есть портал, о котором мы не знаем, – предположил Прохор. – И он поближе сюда, чем тот, что в убежище Буки.

– Хотя он сам говорил: у него все подготовлено, – сам себе ответил Клещ.

– Да какая разница? – в сердцах воскликнула Лола. – Что мы теперь делать будем? Просто рукой махнем? Не успели – и ладно?

– Думать надо, – пробормотал Прохор. – Думаете, Принц всех через портал отправил?

– А где тогда фуры, приготовленные для отправки людей? – возразил Клещ. – Их нет внизу. Значит, людей вывезли на них. Вряд ли есть портал, чтобы через него грузовики гонять…

– А кто его знает, что там есть у «мусорщиков»? – Лола покачала головой. – Видели, что у них в логове делается? Да и в Зоне этой – чего они туда только не повываливали на радость земным дурачкам…

Прохор поднял руку: ему послышался какой-то посторонний звук:

– Тихо! Слышали?

Не дожидаясь ответа, он положил руку на рукоять карабина и тихо, «на мягких лапах», направился к источнику подозрительных звуков. Похоже, они доносились из-за дверей железного шкафа у дальней стены.

Положив руку на массивную рукоятку, Прохор дернул ее. Железная дырчатая створка со скрипом открылась. С верхних полок на него посыпались тяжелые кипы бумаг, больно стукнуло по голове малахитовым пресс-папье. От неожиданности он едва не разрядил дробовик в эту бумажную мешанину. И правильно сделал. Потому как из глубины шкафа под ноги вывалилось что-то большое, издающее испуганные скулящие звуки. Уперев в это «что-то» вороненый ствол, Прохор присмотрелся и удивленно произнес:

– Маньяк?!

Тот торопливо убрал с головы толстые ладони, которыми пытался прикрыться, поднял к парню мутный от страха взгляд под толстыми линзами очков. Пробормотал:

– Не стреляй! Не надо! Я тут ни при чем!

Прохор опустил ствол. Спросил:

– Ты чего трясешься? Это же я, Провидец.

Сидя на полу, Маньяк продолжал нервно вздрагивать, не в силах произнести ни слова. Тогда Прохор залез рукой в глубину потрепанного рюкзака и ободряюще кивнул этому перепуганному очкарику:

– А у меня для тебя подарок. Ты же такой просил?

Вытащил и протянул испуганному очкарику свежедоставленный из Зоны черный телефонный аппарат. В глазах Маньяка появилась осмысленность. Он осторожно принял аппарат из рук Прохора, осмотрел его, снял трубку. И только после этого поднял взгляд на парня, сказав:

– Привет, Провидец. Спасибо – это то, что нужно! Хотя… – он осекся. – Теперь это может и не понадобиться.

– Ты здесь один? – с нажимом спросил Прохор. – Где остальные?

– Да, видать, один я остался, – кивнул Маньяк. – Остальных всех…

Он сделал неловкий жест, словно смахивая крошки с невидимого стола. Прохор протянул ему руку. Маньяк сжался, будто ожидая удара.

Однако здорово его напугали. Ухватившись, наконец, за его руку, компьютерщик поднялся и принялся отряхиваться, подобострастно кивая остальным.

– Что-то я не узнаю тебя, – сказал Клещ. – Какой-то ты пришибленный.

– Станешь тут… – пробормотал Маньяк. Он постепенно приходил в себя, в голосе стала нервно пробиваться былая ирония. – Я здесь такого насмотрелся…

– Что, «мусорщики» заявились? – предположила Лола.

– Д-да… – протянул компьютерный гений. – Похоже, это были они. По крайней мере, я не слышал про рабочую технологию силовых полей у наших… – Маньяк вдруг оживился, схватил Клеща за рукав, выпучил глаза, как выброшенный на берег окунь. – А еще знаете что? Принц – он был с ними! Как будто он заодно с «мусорщиками»! Он загружал людей в фуры, и люди верили Принцу. А потом пришли эти…

– Мы уже знаем, что Принц – предатель, – брезгливо поморщившись, Клещ высвободился из потных лап Маньяка.

– Знаете, да? – тот несколько скис. – Тогда мне больше нечего вам рассказать…

Он шмыгнул носом, лицо его задрожало. Казалось, он сейчас заплачет:

– Все оказалось ложью… Я так старался. Я же сам, сам искал этих людей, помогал собирать их здесь! А оказалось, мы собираем… Я даже не знаю, что – рабов, мясо для «мусорщиков»?! Вот черт, черт…

Он в сердцах хлопал себя ладонями по голове, по толстым небритым щекам текли слезы. Прохор похлопал его по плечу.

Клещ же нетерпеливо бросил:

– Все, хорош ныть! Давай думать, что делать будем.

Маньяк снова сидел в своем «гнезде» из устаревшего электронного хлама. Здесь он был на своем месте, и даже следов растерянности у него не осталось. Он бодро колотил по клавишам сразу нескольких клавиатур, окружавших его крутящееся кресло в одному ему понятном порядке. Древние компьютеры надсадно гудели кулерами, неуклюжие выцветшие мониторы выдавали непривычно бледные картинки, в которых, однако, хозяин ориентировался, как рыба в воде.

На фоне всей этой, пусть даже устаревшей, электроники черный громоздкий телефон, доставленный из Зоны отчуждения, смотрелся как паровоз на автопарковке торгового центра.

– А куда ты этот аппарат присобачишь? – кивая на «трофейный» аппарат, спросил Прохор.

– Этот? – Маньяк пожал плечами. – Да никуда. Просто для красоты будет. Давно такой хотел на рабочий стол поставить. Вместо пресс-папье.

Наверное, выражение лица у Прохора было такое, что заставило Маньяка быстро добавить:

– Да шучу я! Через модем его подключу. Сейчас сам увидишь.

– И как мы найдем наших людей? – спросил Лола. – По интернету искать будем?

– «По интернету!» – хмыкнул Маньяк. – Как-то ты это странно себе представляешь.

– Я вообще никак это не представляю, – Лола пожала плечами. – Ты мне, главное, покажи, в кого стрелять – вот в этом я как раз разбираюсь.

– Этих людей… Их как меня похитили, да? – тихо спросила Тина.

– Там немного другая история, – отозвался Прохор. – Но в целом, пожалуй, похоже.

– Тогда и мне дайте «пушку», – заявила Тина. – Я тоже хочу отомстить гадам. Ты знаешь – я умею обращаться с оружием.

– Это не игра, девочка, – заметила Лола, без всякого, впрочем, высокомерия. – И правил здесь нет.

– Я знаю, – отрезала Тина. – И не прошу меня опекать. Просто дайте мне оружие – у нас же каждый ствол на счету.

Прохор скосился на Тину, иронично заметил:

– А ты нас часом самих не перестреляешь? В прошлый раз меня чуть не пристрелила, теперь на Лолу рычишь…

– Я дам ей пушку, – неожиданно сказала Лола. – Девочкам лучше вместе держаться, да, подруга?

Парни лишь молча переглянулись на это. Спорить с девками, да еще когда те объединяются в собственную группировку, – себе дороже. Они предпочли наблюдать, как Маньяк встраивает древний телефонный аппарат в свою безумную систему электронных раритетов.

– Идея в следующем, – не отрываясь от своего занятия, комментировал компьютерщик. – Непосредственно отследить неохваченных, которых увез Принц, мы не можем. Как ты понимаешь, они – вне нейросети. Но мы знаем всех спасенных в лицо, знаем номера фур и предполагаем, что у нас есть хотя бы небольшой запас по времени.

– А если фуры уже на месте?

– Тогда дело плохо. Но решать проблемы будем по мере их возникновения. А пока слушай, не перебивай. Я думаю, что смогу подключить тебя к нейросети, Провидец.

– Меня? – Прохор пожал плечами. – Но все эти гаджеты и я – мы вроде как несовместимы. Рядом со мной вся электроника превращается в сгоревший хлам.

Маньяк выдвинул из стола ящик, достал маленькую металлическую коробочку. Открыл ее и осторожно, двумя пальцами извлек всем знакомый «кругляш» нейрофона. Продемонстрировал всем, значительно произнеся:

– Вот это – электроника!

После чего положил нейрофон на стол, хитро улыбнулся и подтянул поближе черный телефонный аппарат, из которого торчали теперь, уползая куда-то под консоль, целые ворохи толстых кабелей.

– А вот это – уже не электроника, – Маньяк усмехнулся, постучал ногтем по вороной телефонной трубке. – Это электротехника. Так раньше называли аналоговые устройства. Это твой шанс, Провидец, на время вернуться в нейросеть – и не сдохнуть там.

– А разве в нейросети можно погибнуть? – беспокойно спросила Тина. Нервно сжала руку Прохора. – Это же просто интернет. Только очень продвинутый.

– Настолько продвинутый, что для пользователя почти не отличается от реальности – естественно, при максимальном погружении в виртуальность, – отчетливо произнес Маньяк. – «Мусорщикам» не нужно физически находить свою жертву, если она юзает нейрофон – достаточно выйти на связь. А дальше…

Маньяк неопределенно всплеснул руками. Тине этого показалось недостаточно, и она жестко спросила:

– Что – дальше?

– Понятия не имею, что им взбредет в голову, – косясь на Тину, уклончиво сказал Маньяк.

Похоже, он пожалел, что начал вдаваться в подробности. Клещ же не стал особо юлить и с ходу задвинул:

– Грохнут в нейросети – умрешь в реале. Естественно, это могут сделать только хозяева нейросети. То есть эти твари со щупальцами вместо мозгов. Но могут и проще поступить: просто прикажут тебе застрелиться. Или, там, сигануть с небоскреба. Или шагнуть под машину – вариантов много. И, что характерно, ты не сможешь им отказать.

– Но почему… – голос Тины задрожал. Она вцепилась в приятеля еще сильнее, так что Прохор зашипел от боли. – Почему тогда Про?! Почему вы хотите отправить в эту проклятую нейросеть именно его?! Отправьте, вон, Клеща! Или Лолу! Они круты, опытны – куда опытнее в эти делах, чем Про!

– В том-то и дело, что их нельзя, – Маньяк покачал головой. – У них просто нет шансов против системы.

– А у меня, значит, такой шанс есть? – усмехнулся Прохор. Поглядел на остальных, пожал плечами. – Вы уж простите, что я вмешиваюсь, но тут как бы мою участь решают.

– Решать, конечно, тебе, – смущенно пробормотал Маньяк. – Я просто хотел сказать: твой недостаток может в этом случае сыграть тебе же на пользу. Если враги и подберутся слишком близко – ты просто сожжешь их аппаратную часть. Нейрофоны или любые другие устройства.

– Ты уверен, что это так сработает? – удивился Клещ.

– Я… – Маньяк запнулся, дернул плечом. – Ну, стопроцентной гарантии я дать, конечно, не могу. Однако аналоговое подключение уже само по себе затруднит врагу выход на нас, а нам даст время, чтобы «сделать ноги» и замести следы…

– Все, все, я понял, – оборвал его Прохор. – На теоретические споры нет времени. Придется проверять на практике.

Полулежа в кресле, неприятно напоминавшем то ли зубоврачебное, то ли сиденье душегуба из фильма ужасов, он все больше ощущал сомнение в предстоящем предприятии.

И без того пришлось разделиться на две группы – условно виртуального и физического поиска. Физическим, естественно, занялись Клещ с Лолой, заранее умчавшиеся в разные концы города, чтобы максимально сократить время реагирования на поступившую информацию. А информация как раз должна была поступить от их «виртуальной» группы. А ее подготовка затягивалась. Маньяк суетливо колдовал над своей устаревшей аппаратурой, которая норовила то и дело выйти из строя.

– А, черт! – шипел Маньяк, меняя очередную сгоревшую плату в здоровенном железном ящике сервера. – Запасного «железа» у меня не так много. Если и эта сгорит…

– Поторопись, Маньяк, – с нажимом сказал Прохор. – У нас и так почти не осталось шансов. Если фуры уже на месте – «мусорщикам» останется только переправить людей через портал в свой мир. Оттуда нам их уже не вернуть.

– Это смотря куда отправили эти фуры, – вмешалась в разговор Тина. – Если в сторону центра – то им не миновать «пробок». Сейчас «час пик».

– Зачем им в сторону центра? – проворчал Прохор.

– Затем, что эти твари сидят где-то в самом центре Москвы, – отчетливо сказала Тина. – Там у них основное логово. Туда и меня притащили. А дальше… Дальше я не помню.

Маньяк замер с охапкой проводов в руках, вытаращившись на девушку. Прохор поинтересовался со своего кресла:

– Может, мы тогда зря здесь дурью маемся и ты просто скажешь нам, где это место?

Тина, казалось, сама изумилась такому повороту. Задумалась. Приложила ладони к вискам, помотала головой:

– Нет, ничего конкретного. Будто туман в голове. Помню, как меня вывозили из Москвы-Сити в сторону центра… И все.

– Ну а раз так, – Маньяк поднялся со своего места и приблизился к «садистскому» сиденью Прохора, – тогда изволь примерить эту штуку.

Устройство в руках Маньяка больше напоминало безумную фантазию сумасшедшего ученого: металлический обруч, утыканный острыми, торчащими во все стороны металлическими иглами, увенчанный целой гирляндой самых настоящих электронных ламп.

– Лампы? – изумился Прохор. – Ты где их взял? Политехнический музей ограбил?

– Достать было трудно, – признал Маньяк. – Но против нашего противника лампы – лучшее средство. Не буду вдаваться в подробности различия ламповой и полупроводниковой техники…

– И не надо. Во-первых, верю тебе на слово, во-вторых, все равно в этом ни хрена не понимаю.

– Тогда держи!

Маньяк сунул ему в руки тот самый черный телефон и принялся напяливать на голову Прохора свой жуткий обруч. От него толстый провод вел как раз к этому самому телефонному аппарату.

– Что это за хреновину ты на меня надел? – спросил Прохор. – Какие-то доспехи напоминает.

– Доспехи из хлама, – тихо сказала Тина.

– Эмулятор нейрофона, – пояснил Маньяк. – Выполняет большую часть функций этого аппарата без непосредственного проникновения в мозг. С помощью эмулятора ты войдешь в нейросеть, как рядовой пользователь. Но… – Маньяк сделал многозначительную паузу. – С некоторыми дополнительными возможностями. Правда, качество изображения и звука будет не ахти. В общем, ты не сможешь забыть, что это – всего лишь иллюзия.

– Это хорошо. Я не хочу опять стать безмозглым болванчиком в руках «мусорщиков».

Все это время Тина тихонько наблюдала за происходящим. Но тут не выдержала, коснулась острия одной из игл, торчавших из обруча.

– На терновый венец похоже, – тихо сказала она. – Железный терновый венец.

Нервно хихикнув, Маньяк сказал:

– Ну так он ведь не зря у нас Провидец. Почти пророк.

– Пророки плохо кончали, – мрачно отозвался Прохор. – Нет у меня таких амбиций, чтобы лезть на их место. Просто помоги мне спасти людей, Маньяк.

– Я пытаюсь… – Маньяк критически осмотрел плоды своих трудов. – Ну, вроде все подключил. Осталось ввести коды активации.

– Так вводи!

– Ты должен сам это сделать. Я продиктую.

До Прохора не сразу дошло: вводить эти самые коды нужно было через старинный телефон в его руках – просто набирая номер на диске.

– Трубку я отключил, – пояснил Маньяк. – Динамики и микрофон встроены обруч. Хотя при прямом нейровоздействии они тебе не понадобятся. В общем, вводи код.

Набирая на потертом диске бесконечно длинный номер под диктовку Маньяка, Прохор не мог отделаться от ощущения безумия происходящего. Он все еще не верил в успех всей этой задумки, когда набирал последнюю комбинацию: четыре нуля подряд. Но что-то в аппарате механически щелкнуло, и голос электронщика произнес, как будто далеко-далеко отсюда:

– Тина, придержи его голову. Видишь – он вошел в поток.

Прохор не понимал, о чем речь, пока не осознал, что видит Тину и Маньяка с непривычного ракурса: как бы из-за стола с компьютерами, поверх мониторов. И тут до него дошло: это был взгляд через древние веб-камеры, закрепленные как раз на кубических коробках мониторов.

Ощущение, однако, отличалось от той иллюзии, что дарил нейрофон. Крупные пиксели, неестественная цветопередача, помехи – все это выдавало искусственность картинки. Тем не менее план компьютерного гения работал: мозг Прохора удалось подключить к сети без помощи нейрофона.

– Он видит нас! – глядя в монитор, сообщил Маньяк. Поднял взгляд на камеру, помахал рукой. – Так, посмотрим… Показатели в норме, скорость потока сносная… Поздравляю, Провидец, – ты в нейросети.

Тина лишь прикрыла ладонью рот под расширившимися от страха глазами. Наверное, не особо приятно видеть не чужого тебе человека «переселившимся» в холодное естество машины.

– Перейдем к следующему этапу, – порхая пальцами над клавиатурой, говорил компьютерщик. – Сейчас освоим твою новую способность – вселение.

– Вселение? – повторила Тина. – Это как – в чужое тело?

– Формально – в чужой нейрофон. Который в свою очередь контролирует чужое тело. Так что… Да, можно сказать, ты права. Провидец, ты слышишь меня?

– Слышу, – отозвался Прохор. И сам поразился звуку своего голоса, который с крохотной задержкой услышал из внешних динамиков. – Странно, правда, слышу.

– Сейчас станет еще страннее, – пообещал Маньяк. – Держись – сейчас будем «серфить».

Что имел в виду этот компьютерный безумец, стало ясно уже через несколько секунд. Ощутив нечто невесомое, схожее с падением с большой высоты, Прохор, как это называл Маньяк, «вошел в серф».

И не видел, как Тина тайком взяла со стола Маньяка забытый им кругляш нейрофона.

Вспышка в глазах – и вот он несется за рулем патрульной машины, внимательно осматривая дорожный трафик. Из динамиков радиостанции доносятся гнусавые голоса полицейского радиообмена, который перекрывает отчетливый голос Маньяка:

– Сейчас ты на проспекте Вернадского. Рядом с тобой планшет – там расположение ближайших патрульных машин согласно ГЛОНАСС. Я посылаю липовый запрос на наши фуры. По обнаружении информацию направят всем постам.

После этих слов началось совсем уж неожиданное: улицы перед глазами стали меняться со вспышками и щелчками в ушах, будто кто-то переключал каналы. Чуть позже Прохор заметил, что меняются и руки на руле, и сам интерьер патрульных машин – Маньяк перебрасывал его с «носителя» на «носителя» – это и имелось в виду под «серфингом». И в качестве носителей пока использовал сотрудников ДПС.

Неплохой ход. Осталось убедиться, сработает ли.

– Смотри внимательно! – звучало не то в ушах, не то прямо в мозгу. – Мне тут на экранах не видать ничего, а ты наблюдаешь непосредственно.

– У меня тоже «зрение» так себе, – проворчал Прохор. Мысленно – чтобы не услышал мордатый напарник по правую руку. – Как на приставке «Денди». Играл в детстве?

– А то как же! И заметь: качества хватало вполне…

– Так мы можем в любого сотрудника вселиться? Это же серьезная власть!

– Не в каждого, – возразил Маньяк, – а только в того, кто пользуется нейрофоном. Высокопоставленным офицерам и чиновникам запрещено иметь эти штуки. Так что наши возможности все равно ограничены.

– Интересно, властям хоть что-то известно о настоящих свойствах нейрофонов? А о «мусорщиках»?

– Кое о чем, конечно, догадываются. Но всей полноты картины наверняка не имеют. А если имеют – то тщательно это скрывают. Во избежание паники, наверное…

– А ну, стой! – резко оборвал его Прохор. – Прекрати «серф»! Кажется, вижу.

Покрутив головой сотрудника, чьими глазами он сейчас созерцал пространство, Прохор сообразил, что движется по Третьему транспортному кольцу. Поддав газу, он стал догонять большегруз с прицепом, номера которого он не видел, но чьи внешние очертания и расцветка показались знакомыми. Синие полосы наискось по бортам прицепа, надпись крупными буквами: «Грузоперевозки». И фирменный лейбл. Фура как фура. Если не знать, что внутри вместо ящиков с бананами – живой груз, отправленный на съедение чудовищам из иных миров. Или что там собираются с ними сделать?

Может, и хуже, чем просто сожрать.

– Точно, она! – отрывисто бросил Прохор. – Рядом должны быть и другие… Вижу! Вот, еще две – идут колонной. Ладно, попробую остановить их…

– Не спеши! – предупредил Маньяк. – В одиночку тебе их не одолеть – в кабинах вооруженная «гвардия» Принца. Если не провернуть все быстро, Принц успеет вызвать «мусорщиков» – и тогда все кончено. Я уже послал сигнал Клещу и Лоле. Они мчат к тебе.

– Понял, держусь за фурами.

Какое-то время он полз за грузовиками – те шли медленно, то и дело замирая на светофорах. Казалось даже, что они движутся не к определенной цели, а кружат по кольцу вокруг центра города.

– Я не понимаю… – произнес Прохор. – Они как будто чего-то ждут.

– Да, непонятно, – отозвался в мозгу голос Маньяка. – Продолжай висеть у них на хвосте.

– Боюсь, как бы они чего не заподозрили. Патрульная машина на хвосте – что может больше бросаться в глаза!

– Твоя правда, это мой недосмотр. Сейчас что-нибудь подберу – не такое броское.

Знакомая уже по «серфу» вспышка – и он оказался за рулем новой машины. Судя по всему, левее и чуть позади – предыдущая патрульная машина продолжала движение в его новом поле зрения. Но тут же врубила проблесковые маячки, развернулась через «сплошную» и умчалась в обратном направлении. Видать, сотрудника здорово «торкнули» переживания от постороннего воздействия на его тело и разум.

Теперь у Прохора появилось время осмотреться в новой тачке.