Текст книги "Хроники Азура. Белая королева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hroniki-azura-belaya-koroleva-217528.jpg)
Автор книги: Бернхард Хеннен
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Пса, 11-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
Поцелуи Марсиа все еще жгли его губы.
– Ты не хочешь снова встретиться с ним? – обеспокоенно спросила она.
Он нежно провел кончиками пальцев по ее груди. В последние недели аромат ее тела изменился. Сяну нравилось целовать ее в шею, чувствуя прикосновение золотых волос к его лицу, вдыхать этот запах… Прижимать ее к себе. Как сейчас. Его ладонь опустилась ей на живот.
На небольшой жаровне потрескивали угли. Собственно, было слишком тепло, чтобы разводить огонь в шатре, но Марсиа нравилось пить с Сяном чай из роскошных пиал, которые она всякий раз приносила именно для этого. Марсиа провела при Передвижном Дворе почти шестнадцать лет – в два раза больше, чем она прожила в замке своего отца. Последняя из императорского рода фон Грифонбергов. И все же культура далекого запада была ей куда ближе культуры собственного народа.
Сян наслаждался этим мигом гармонии. Он чувствовал, как пульсирует кровь у нее под кожей, и его сердце билось в такт. Они едины. Восток и Запад, объединившиеся ради мира. Мечта хана. Почему невозможен такой мир между странами, если он возможен между людьми?
Он погладил нежную теплую кожу у нее на животе. Лишь недавно стало заметно, что Марсиа носит под сердцем дитя. Даже сейчас, если смотреть на нее со спины, женщина казалась очень стройной. Бедра у нее были узкими, как у мальчишки.
– Я так рад, что у нас родится ребенок, – шепнул он ей в затылок.
– Это не наш ребенок, – тихо ответила она. – Пусть этот не наш, но я обещаю, скоро… уже через год… ты будешь носить на руках собственного первенца.
Его руки осторожно скользнули по ее животу, и ребенок шевельнулся под его пальцами.
– Чувствуешь, как пинается?
– Лучше, чем ты. – Рассмеявшись, Марсиа попыталась повернуться к нему, но Сян продолжал сжимать ее в объятиях. Он хотел продлить это мгновение, хотел удержать ее аромат. Навсегда. Он не знал, что уготовил ему мир.
– Что-то случилось?
– Просто хандра в ночь перед боем… – шепнул он ей в волосы.
– Что нужно было от тебя Бао Ли? – Она с силой высвободилась из его объятий. – Что? – Ее чудесные голубые глаза засверкали от гнева. – Я отправлю Ленга, и он перережет этому Бао глотку!
– Нет, Марсиа. Это не поможет. Бао привез печать хана и уже показал ее моим командирам отрядов… Они не смогут не учитывать это. Если убить его, начнется бой. И не все пойдут за мной, ведь убийство Бао означает измену хану.
– Что же мы будем делать теперь?
Ему нравилось, что она всегда говорила «мы». Сильная женщина. Он недооценил Марсиа, когда хан передал ее под его защиту.
– Как и всегда перед битвой, я собираюсь хорошо выспаться и тщательно обдумать план сражения. А завтра… завтра я поведу мое войско. – Он широко улыбнулся.
Но Марсиа не улыбнулась в ответ. Ее лицо оставалось серьезным.
– Так, значит, тебе предстоит две битвы? Одна против придворного лекаря хана, а вторая – с этими фургонщиками.
– Вторая меня не очень беспокоит. Им не выстоять против нас.
Марсиа удрученно кивнула.
– Что-то не так?
– Гербы. На многих фургонах виден герб. Среди наших противников достаточно вольных рыцарей. Людей, отказавшихся присягать на верность князьям, которые убили мою семью. Многим из них пришлось бежать из империи, забрав своих близких. Они пожертвовали всем ради чести. Это уже не битва под Креенфельдом. Эти рыцари не должны умирать.
Сян удивился, услышав эти слова. И в то же время он был благодарен за то, что Марсиа больше не говорила о проклятом лекаре.
– Я попробую провести с ними переговоры, прежде чем напасть. У них должна быть возможность избежать боя и при этом не потерять лицо. Боя, который им не выиграть.
Женщина вздохнула с облегчением. Она принялась собирать разбросанную на коврах одежду. Сяну не нравились такие шатры: стенки юрты были сделаны из войлока, и летом внутри было жарко и душно. Он вообще предпочитал ночевать под открытым небом, как его воины.
– Может, мне остаться? – вдруг предложила она.
Как бы он этого хотел! Но ему предстояло кое-что иное.
– Нет, – решительно сказал Сян. – Ты ведь понимаешь, что если эти фургонщики откажутся сдаться, то мне придется сражаться. Нужно отдохнуть и набраться сил. – Он залюбовался ее животом и грудью, ставшей в последнее время куда пышнее. Обольстительные очертания явственно проступали под нежно-голубым шелком платья. – Моя воля слаба. Если ты останешься здесь, я не устою перед соблазном и буду ласкать тебя всю ночь, предаваясь мечтам.
– Я знаю. – Ее глаза голубели, как небо в летний зной. Женщина чувственно улыбнулась, будто пытаясь соблазнить его этой улыбкой.
Как бы ему хотелось поддаться соблазну!
Нагнувшись, Марсиа завернула драгоценные пиалы из тончайшего синего фарфора в шелковый платок. Пиалы подарил ей сам хан. На синем фоне были нарисованы красно-золотые грифоны, геральдический символ ее рода.
– Спасибо, – тихо сказал Сян и тут же пожалел об этом. В его голосе слышалось слишком много печали!
– За что? – Марсиа подняла на него взгляд.
– За этот миг покоя. За то, что подарила мне цель в жизни.
– Так, значит, ты решил перейти мне в услужение? – кокетливо улыбнулась женщина.
– Сейчас и навсегда! – серьезно ответил он. – Я буду защищать тебя, а когда Вестермарк будет завоеван, я последую за тобой в сердце империи и успокоюсь, только если ты вновь воссядешь на престоле, принадлежавшем когда-то твоему отцу.
– Хан этого не позволит…
– Хан мечтает о вечном мире между Западом и Востоком, – решительно возразил Сян. – Разве есть способ лучше, чем посадить тебя на престол, принадлежащий тебе по праву крови?
Марсиа печально взглянула на него:
– У моего народа есть поговорка: великие мечты приводят на край бездны. Мне достаточно тебя одного, генерал Сян. Ты заполнил пустоту моей жизни любовью. Мне не нужна империя. Я уже обрела свое счастье. Не забывай об этом, планируя свои битвы.
Приподняв войлочную завесу, закрывавшую вход в юрту, Марсиа ушла.
Сян смотрел на угли в жаровне. Разве он мог сказать ей, что этой ночью она лишится будущего?
Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Кабана, 11-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
Бао Ли опешил, когда, войдя ночью в юрту, увидел генерала голым. В шатре не было ни женщин, ни вина. Сян Юй не предавался утехам плоти. Он сидел в позе лотоса, погрузившись в раздумья.
Какое-то время Бао молча ждал. Наконец он решился тихонько кашлянуть.
– Давайте поговорим, – спокойно произнес Сян Юй.
Тело Бао покрылось капельками пота. Рядом с генералом к одной из опор шатра была прислонена обнаженная сабля.
– Судя по вашим словам, вы не любите намеки, потому скажу вам прямо, генерал Юй. Если вы не хотите противиться повелению хана, я должен буду удалить вам семенники. Я положу их в сосуд с алкоголем для сохранности и предъявлю хану, когда вернусь к Передвижному Двору.
– Завтра на поле боя, когда мы разобьем фургонщиков, будет немало тел, с которых можно срезать семенники.
– Вы предлагаете мне ввести хана в заблуждение, генерал Юй? – сдавленно произнес Бао.
– Вы знаете, как я выигрываю сражения, мастер Ли?
– Я знаю, как сохранить жизнь, генерал, а не как лишить ее, еще и с таким размахом. – Бао посчитал, что сейчас не нужно сдерживаться, учитывая, в чем на самом деле состоял приказ хана.
– Мне представляется, что между моими семенниками и сохранением множества человеческих жизней все-таки есть некоторая связь, и немалая. – Сян оставался на удивление спокойным.
Сидя в позе лотоса, полностью обнаженный, с закрытыми глазами и пышной, ниспадающей на грудь черной бородой, он скорее напоминал просветленного монаха, а не воина. Но шрамы на теле генерала ясно свидетельствовали о том, что его жизнь полнилась сражениями, а не медитацией.
– Однако вернемся к моему вопросу, мастер Ли. Я побеждаю, потому что я пытаюсь понять ход мыслей моих врагов. Я размышляю о том, каковы их цели – и каковы возможности. Затем я обдумываю собственные цели и возможности. Сегодня мне предстоит принять два боя. Первый, бой с рыцарями, выиграть будет легко. Но вы, мастер Ли, тревожите меня.
Бао кашлянул. Он вдруг понял, насколько же тут душно. У него перехватило горло.
– Боюсь, я не вполне понимаю вас, генерал.
– Я исхожу из того, что вы разбираетесь в своем ремесле не хуже, чем я в своем. По этому поводу не беспокойтесь.
«Но дело же не в этом», – подумал Бао. Сян так и не открыл глаза.
– О чем же тогда мне следует беспокоиться? – Бао произнес эти слова немного резковато. Ли сожалел, что ему, в отличие от Сяна, не удается сохранять самообладание.
– Я полагаю, что хан видит во мне угрозу. А вы, почтенный мастер Ли, должны стать тем, кто эту угрозу устранит. После долгих раздумий я пришел к выводу, что среди моих военачальников есть лишь три человека, которые выступят против меня из-за печати хана. Я позаботился о том, чтобы завтра во время битвы им представилась возможность принять геройскую смерть.
Бао почудилось, что на шею ему набросили удавку. Дыхание стало прерывистым, пот градом катился по спине.
– Должно быть, такая верность ваших людей греет вам душу.
– Напротив, я полагаю, именно эта верность и послужила причиной моей участи.
– Вы ошибаетесь, достопочтенный генерал. Дело в принцессе. Когда не будет повода для беспокойства, что вы сможете зачать с ней дитя…
– Признаю, во время нашего первого разговора я поверил вам, мастер Ли. – Наконец-то генерал поднял веки.
Должно быть, Бао испугался бы меньше, приставь Сян к его горлу саблю. Взгляд этих глаз вселял в его душу ужас. Неумолимый взгляд. От него невозможно было укрыться.
– Право же, как жарко в юрте… – заметил Сян.
– Да… – Бао всегда считал себя красноречивым оратором, но сейчас слова застревали у него в горле, не доходя до губ.
– Судя по всему, хан утратил доверие ко мне, – продолжил генерал. – Как полагаете, сможет ли лекарь врачевать такую хворь, как утрата доверия, мастер Ли?
Бао поставил небольшой ящик с инструментами и целебными настойками у жаровни и опустился на ковер перед генералом. Правда, в позу лотоса он сесть не мог – суставы его дряхлого тела давно уже ему этого не позволяли.
– Но разве не вы сами нарушили доверие хана? Вы должны были оберегать принцессу Марсиа, а не делить с ней ложе.
– Часто ли вы приходите к тому или иному мнению, основываясь на досужих слухах, мой дорогой мастер Ли?
На этот выпад Бао решил не отвечать.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но я полагаю, что именно вам поручили следить за безопасностью этой женщины. Вы осознаете, что в результате ваших действий принцесса стала вашей наложницей?
– Позвольте мне немного расширить список доводов, на которых вы строите свое мнение, мастер Ли. Когда мне исполнилось семь лет, родители устроили мою помолвку. Единственная цель этой помолвки состояла в создании союза двух влиятельных семей, которые должны были помочь друг другу в интригах при Передвижном Дворе. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, нас обвенчали. Супруга родила мне троих детей. Но о любви в нашем браке не было и речи. Сейчас я не сомневаюсь, что она счастлива только тогда, когда я нахожусь за тысячи миль от нее, особенно когда я веду войско и она может небезосновательно надеяться, что на поле боя меня ждет безвременная кончина.
Бао подумалось, что эта история в чем-то напоминает его собственную.
– Но именно так и заключаются браки, – сухо ответил он. – Вы полагаете, что вас постигла особо печальная участь в браке, генерал?
– Вы были когда-нибудь влюблены, мастер Ли?
Бао махнул рукой. Такие мысли следовало гнать от себя, как докучливых слепней.
– Любовь – лишь мимолетная вспышка страсти. Мудрее строить брак на здравом рассудке.
Юй мягко улыбнулся:
– Именно так я говорил сам, прежде чем испытал любовь. Она меняет жизнь, и дни становятся золотыми. Это невозможно представить, не испытав самому. Она точно пряность, придающая вкус каждому мгновению бытия.
Бао ошеломленно воззрился на него. Самый влиятельный генерал ханства повторял безумные речи юнцов и явно верил в этот вздор. Быть может, удаление семенников позволит разрубить путы, связавшие разум этого воина. Как лекарю Бао было бы интересно проследить за этим. Но, увы, не судьба.
– Насколько я понимаю, хану нужна моя смерть. – Вот теперь слова генерала звучали куда рассудительнее. – Если он прикажет казнить меня, может вспыхнуть восстание. Мои солдаты не возражают против моей связи с Марсиа. И даже лишившись семенников, я все еще могу повести армию на хана. Таким образом, ваше намерение оскопить меня никак не соотносится с целями хана. Потому, полагаю, истинная цель состоит в том, чтобы при этом в мое тело попал яд медленного действия. – Сян смерил лекаря тяжелым взглядом. – Но если воины Железной орды поймут, что моя смерть как-то связана с вами, они отомстят. Так что же вы намерены делать, мастер Ли?
– Я поступлю так, как и надлежит верному слуге хана. Выполню приказ моего повелителя.
Встав, генерал протянул руку и поднял прислоненную к опоре шатра саблю.
– Вы отважный человек, мастер Ли. – С этими словами он спрятал клинок в ножны.
Бао недоверчиво наблюдал за его действиями. Лекарь не сомневался, что Сян может убить его голыми руками.
Отложив оружие, Сян повернулся. Все тело генерала покрывали шрамы – тонкие белые линии и багровые бугристые рубцы. Глядя на следы былых ранений и представляя себе, как эти раны появились и как их потом врачевали, Бао невольно отвлекся от мыслей о неизбежном. Генерал, судя по всему, не раз попадал в лапы невежд, не умевших лечить. Поразительно, как ему только удалось выжить.
– Как это происходит, мастер Ли?
– О чем вы говорите? – Бао не понял его слов.
– Оскопление. Как это делается? Как именно… – Генерал запнулся. – Как именно вы удалите семенники?
– Вы позволите мне выполнить приказ?
– У меня остается свобода решать, кто я. Я никогда не хотел бунтовать против хана. Не хочу и сейчас, хотя он допускает столь чудовищную несправедливость.
Бао потрясенно смотрел на него. Быть может, это ловушка?
Генерал улегся на ковер в шатре.
– Приступайте! Да, хан наделен властью убить меня. Но я не позволю ему превратить меня в того, кем я не хочу быть. Только одно мне нужно знать: проживу ли я потом еще несколько часов?
– Вы определенно не умрете от оскопления, – успокоил его Бао.
Лекарь стыдился своих слов. Да, он не солгал. Но его слова утаили истину. Открыв ящик, он достал нож с рукоятью из слоновой кости и шелковый платок.
– Я сделаю небольшой надрез в мошонке. Затем я перережу семенные жилы, на которых держатся семенники. В своей жизни вас не раз ранили куда серьезнее, генерал. Вы не могли бы подложить подушку под бедра? Это упростит мне задачу.
Сян Юй выполнил его указания.
– Мне необходимо прожить еще один день, – напомнил он.
– Я лекарь, а не палач, – солгал Бао.
Он достал хрустальный флакон и капнул на лезвие отвара девясила. Отвара, в который он добавил кое-что еще…
Генерал с подозрением следил за его действиями. Но его плоть не раз зашивали, и он знал, что хороший лекарь непременно очищает инструменты подобными отварами, прежде чем пускать их в ход.
– Но боль будет чудовищная, генерал. Ничего подобного вы в своей жизни еще не испытывали. Я могу предложить вам сонник…
– Если я не смогу убедить противников сдаться, то завтра моей армии предстоит битва, мастер Ли. Чтобы избежать кровопролития, мне нужно будет сохранять остроту ума. Затуманивать рассудок… об этом не может быть и речи. Я сумею одолеть эту боль!
«Что за геройские бредни, – подумал Ли. – Нельзя одолеть боль. В лучшем случае ее можно стерпеть, не позволяя себе вопить».
Ему приказали отравить генерала. И этот приказ был Бао не по душе. Честно говоря, Сян Юй был бы куда лучшим ханом, чем человек, приказавший Ли отправиться сюда. И хан решил лишить его всего. В конце сама Железная орда убьет своего предводителя.
Вестермарк, южнее Черного Леса, раннее утро, 12-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
– Это ловушка! – настаивал Ян фон Таноу. Пальцы мужчины сильнее сжали уздечку ее коня.
– Я смогу оттуда выбраться, – заверила его Занета. – Там всего два всадника. Ну что со мной может случиться?
– Но они держатся в отдалении, чтобы наши арбалетчики не могли в них попасть! Уже только это свидетельствует…
– На их месте я поступила бы точно так же, – перебила его женщина, опустив ладонь на подернувшуюся ржавчиной кирасу, под которой она носила тяжелую кольчугу. – Если мы не пойдем на переговоры, нас сочтут трусами. Мужчина в шелковой рубашке держит знамя военачальника. А второй, рядом с ним… Вероятно, это сам Сян Юй.
Дядя с явной неохотой кивнул:
– Пышнобородый мужчина в простом кожаном доспехе степняка. Да, скорее всего, это он. Но может быть и так, что эта встреча – какая-то уловка. Во имя Создателя, ты стоишь во главе войска. Неужели ты готова позволить нашим противникам так легко убить тебя?
– Я приказала оседлать и твоего коня, дядя. Не могу представить себе лучшего защитника.
– Я что, похож на безумца?
Занета неопределенно повела рукой. В ярком солнечном свете на лице дяди отчетливо проступали морщины, северный ветер трепал черные волосы и шелковый платок, наброшенный на шею.
– Проклятье! Ну хорошо. Я не позволю тебе ехать самой!
Занета вскинула руку, и солдат вывел из-за фургонов оседланного коня ее дяди.
– Ты была так уверена в том, что я поскачу с тобой?
Занета решила, что на этот вопрос лучше не отвечать. Женщина молча улыбнулась.
Они бок о бок поскакали вниз с холма. Всадники ожидали их у подножия, неподвижно сидя на коренастых лошадках. На расстоянии в пять шагов от них Занета осадила коня. Двое переговорщиков едва ли могли отличаться друг от друга сильнее, чем это выглядело сейчас. Гладко выбритый, с тщательно зачесанными волосами, знаменосец был облачен в алую шелковую рубашку с золотой вышивкой, на одежде – ни пылинки. Сбруя его лошади и уздечка были украшены позолотой и крошечными колокольчиками.
Мужчина рядом с ним выглядел совсем иначе: поистрепавшаяся в битвах кожаная кираса, поношенная одежда, пышная черная борода, ниспадающая на грудь. Под мышками у него проступили темные пятна пота. Занете показалось, что ему неудобно сидеть в седле. Странно. Говаривали, что дети степных народов ханства учатся ездить верхом еще до того, как начинают ходить.
– Моя… – Наречие далекого Запада давалось ей нелегко, так и язык можно было сломать. Женщина правой рукой стукнула себя в грудь: – Моя есть Занета фон Бинкенау. Моя…
– Мы можем вести переговоры на вашем языке, госпожа рыцарь. И я, и Анг Минь хорошо владеем вашим наречием, – перебил ее бородач.
– А вы…
– Генерал Юй, – представил своего спутника гладко выбритый воин.
Занета смерила знаменитого военачальника взглядом. Ее конь был куда больше, чем его коренастая лошадка. Но даже если они спешатся, Занета все равно выше его почти на голову. Генералу придется смотреть на нее снизу вверх. На лбу степняка выступил пот, мужчина казался напряженным.
– О чем вы хотели поговорить, генерал?
– Я всегда долго размышляю перед боем. – Он мотнул головой в сторону заграждения из фургонов на вершине холма. – Я полагаю, что внутри круга вы установили еще одно такое же заграждение, чтобы вашим людям было куда отступать, когда мы будем штурмовать холм.
Занета улыбнулась, скрывая досаду оттого, что ее маневр не стал для противника неожиданностью.
– Возможно, генерал.
– Я не сомневаюсь, что вы будете сражаться отважно. О ваших рыцарях идет добрая слава. – Сян обвел рукой лагерь своей армии на лугу. – И все же вы должны понимать, что у нас огромное численное преимущество. Нет никаких сомнений в том, как завершится эта битва. И потому я предлагаю вам сдаться. Я не хочу, чтобы все ваши отважные мужчины и женщины столь бессмысленно погибли.
На такое предложение Занета не рассчитывала. Она оцепенела от изумления, но затем покачала головой:
– Мы прибыли в Вестермарк не для того, чтобы покориться хану. Мы ведем вольную жизнь. Нет над нами владыки, перед которым мы должны преклонить колени!
– А если вас попросит сдаться законная императрица из благородного рода Грифонбергов?
Вот теперь Занета совсем опешила. Она посмотрела на дядю.
– Не знаю, что за игры вы тут устроили, генерал Юй. – Ян раздраженно покачал головой. – Род фон Грифонбергов был уничтожен. Выживших не осталось. Князья тщательно подошли к делу!
– Вы ошибаетесь, почтенный рыцарь. Судя по вашему виду, осмелюсь предположить, что вы Ян фон Таноу. Вы объездили всю империю и когда-то одержали победу на знаменитом имперском турнире, прослыв лучшим мечником этих земель. Уверен, вы знаете много историй. Разве вам не доводилось слышать о девушке, которая нашла в груде трупов у стены императорского замка маленькую девочку? Девочку, которой удалось выжить? Семилетнюю принцессу Марсиа…
– Это всего лишь легенда! – Дядя остановил его, вскинув руки.
– Князья хотели, чтобы все именно так и думали, – спокойно возразил генерал. – Долгий путь привел Марсиа к Передвижному Двору, когда ей исполнилось одиннадцать лет. Теперь она под защитой хана.
– Вот об этом я никогда не слышал! Генерал Юй, вам морочит голову самозванка!
– Проследуйте в мой лагерь. Я гарантирую вам и вашему дяде неприкосновенность, госпожа рыцарь, – заявил генерал и вновь повернулся к ее дяде: – Уверен, вы посещали императорский двор в годы вашей юности, Ян фон Таноу.
– Нет! – решительно прервала его Занета. – Если вы заинтересованы в том, чтобы заключить мир и убедить нас в существовании императрицы, что мешает вам привести ее сюда, на место переговоров?
– Вы осмеливаетесь предполагать, что я не сдержу данное вам слово? – Все признаки плохого самочувствия Сяна как рукой сняло. В темных глазах сверкало возмущение. – Я протянул вам руку мира, но вы отвергли мое предложение. Что ж, значит, настало время смерти! Через час мы начнем штурм. Помолитесь Создателю. – Развернув коня, он поскакал прочь, и его спутник последовал за ним.
– Ты веришь в эту историю, дядя? – потрясенно спросила Занета. Неужели она только что легкомысленно обрекла на смерть вверенных ей людей?
– Нет! Уверен, что это всего лишь легенда. Правда в том, что князья во время резни в замке позаботились о том, чтобы из рода императора никто не выжил.
Занета тоже развернула коня и посмотрела на заграждение из фургонов. Ей казалось, что груз мира лег ей на плечи.
– Иногда мне хочется, чтобы легенды были правдой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?