Текст книги "Хроники Азура. Белая королева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hroniki-azura-belaya-koroleva-217528.jpg)
Автор книги: Бернхард Хеннен
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Вестермарк, южнее Черного Леса, поздний вечер, 12-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
Дозорный обмяк. Ни звука не сорвалось с его губ. Ян крепко прижал тело к груди, и кровь из перерезанного горла пропитала рукава его грубой льняной сорочки.
Его рыцарские идеалы стали первой жертвой этой ночи. Ян солгал Занете. Он знал, что рыцари ордена не придут на подмогу. Он знал это еще в тот час, когда отправлял Ярослава в орден. С Гамратом фон Хатцфельдом, Великим магистром ордена, Ян был знаком еще с тех времен, когда тот служил комтуром. Они не раз виделись на рыцарских турнирах в империи. Гамрат тогда был уже немолод и потому не мог принимать участия в соревнованиях, но ему нравилось смотреть рыцарские поединки на копьях.
При первой встрече Гамрат указал Яну на небольшой недостаток в его боевой стойке, посоветовав чуть иначе ставить ногу при выпаде. Рыцарь ордена явился к нему вечером в шатер – после того, как Ян был признан лучшим мечником на том имперском турнире.
Комтур всю ночь рассказывал ему о битвах и турнирах и в какой-то момент попытался убедить Яна вступить в орден. Гамрат говорил весьма убедительно. Он рассказал Яну, сколько рыцарей, не желавших предавать память уничтоженного рода императора, вступили в ряды ордена.
Вероятно, если бы он тогда согласился, то Занеты бы и вовсе не было…
Гамрат спокойно воспринял его отказ. Они с Яном остались друзьями. И потому Ян знал, что Великий магистр ни за что не поставит орден под угрозу. Он не поведет своих рыцарей в бой, в котором одержать победу будет невозможно. Железная орда слишком велика. А их генерал слишком искушенный военачальник, чтобы проиграть.
Впрочем, почему-то Сян Юй не проявил своего знаменитого таланта в искусстве войны. Атака тех трех подразделений, приказ о которой отдал сам генерал, показалась Яну казнью.
Опустив мертвого дозорного, рыцарь окинул взглядом окутанный тьмой луг. Где-то вдалеке горели факелы. К основному лагерю приближался длинный караван тяжело груженных верблюдов.
Кони уступили дорогу каравану и разбрелись по лугу пастись. Несколько воинов присматривали за ними. Ян не раз слышал сальные шуточки о том, что степняки любят своих коней больше, чем женщин. Он в это не верил. Но, безусловно, с лошадьми воины Железной орды проводили львиную долю своего времени.
Некоторые кони были стреножены: тонкие кожаные ремешки опутывали их передние ноги, чтобы животное могло передвигаться только маленькими шажками. Они мирно паслись на лугу и за ночь не успевали уйти далеко от лагеря. Большинство коней вообще были без таких ремешков.
В десяти шагах впереди какой-то воин стоял перед пегой лошадью и что-то вдохновенно говорил ей. Ян не понимал этот диалект далеких земель ханства, но ему показалось, что юноша с выражением декламирует какое-то стихотворение. Бесовой лошади! Да уж, странные люди эти песоеды…
Когда-то Ян встретил рыцаря, который после хорошего выступления на турнире принес своему коню ведро пива и стал пить вместе с верным скакуном. Это уже было само по себе странно, но читать лошади стихи… Впрочем, чего еще ждать от народа, который вместо боевых знамен использует бунчуки – древки с закрепленным наверху конским хвостом!
Ян оглянулся. Два его спутника уже вышли на луг. Он взял с собой отряд из десяти человек. И у каждого из этих рыцарей была семья. Быть может, двум-трем удастся уйти живыми, но надежда на это была невелика. На этот план Яна толкнула безысходность. О рыцарской чести уже речи не шло. Но если повезет, он выиграет для Занеты еще один день. А если случится чудо, проклятые песоеды вообще отступят. Кто знает, что придет в голову этим людям, читающим стихи лошадям?
Он подал двум рыцарям знак – пора начинать. И снял с пояса две дубовые дощечки. Шириной они были где-то в палец, а длиной – в локоть, и, когда они висели на поясе, в темноте их можно было принять за ножны. На одном конце дощечки соединялись шарниром.
Ян развел их в стороны – точно открыл книгу. А потом изо всех сил свел. Над лугом раздался громкий хлопок.
Все кони вскинули головы.
Ян стукнул одну из лошадей, находившуюся рядом, дощечками по крупу. Громко заржав, животное понеслось.
Ян снова хлопнул дощечками. Слева и справа раздавались такие же хлопки, и большая часть лошадей пустилась в галоп, пытаясь в панике спастись от мнимой угрозы. Они мчались к лесу.
Вскоре земля сотрясалась от топота тысяч копыт. Весь табун пришел в движение. Стреноженные кони спотыкались, сталкивались друг с другом, падали, в панике перепрыгивали через павших, налетали на дозорных у костра.
Ян сожалел о том, что вынужден был сделать. Ему нравились лошади. С лошадьми-то он не воевал… Однажды он стал свидетелем тому, как одна-единственная вспышка молнии повергла в панику целый табун лошадей. Кони тогда тоже помчались в лес. Там они ломали ноги о корни, запутывались в густых зарослях ежевики, натыкались на сломанные ветки. А дальше, за лесом, было ущелье. Он никогда не забудет эту картину. Сваленные в одну кучу тела. Подергивающиеся ноги. Широко распахнутые от ужаса глаза умирающих боевых скакунов. И все это – из-за жалкой вспышки молнии. Той ночью даже грозы не было. Это воспоминание и навело его на такую идею.
Увернувшись от черного жеребца, который несся прямо на него, Ян схватился за гриву и размашистым движением запрыгнул ему на спину. Рыцарь прижался щекой к холке животного. Лошади степняков были куда меньше, чем боевые скакуны рыцарей Вестермарка, зато маневреннее и выносливее.
Ян принялся нашептывать жеребцу что-то успокаивающее, но тот не замедлил бег.
Воины, ехавшие во главе верблюжьего каравана, попытались остановить устремившихся в их сторону лошадей. Они кричали, размахивали руками – но тщетно. Кони влетели в караван, повергнув в панику и верблюдов.
Вороной, на котором скакал Ян, несся прямо на одного из верблюдов.
Впереди какой-то степняк убил одну из подскакавших лошадей одним ударом. Он использовал необычное оружие – на длинном древке крепился не трехгранный наконечник, как у пики, а изогнутый, похожий на саблю клинок. Песоед вырядился в шелка, его волосы блестели в свете звезд, будто он натер их маслом.
И тут Ян понял, что этот явно высокородный воин заметил его. С удивительным спокойствием степняк попытался направить рыжего коня наперерез несущемуся в панике табуну.
Ян стукнул вороного пятками по бокам и грубо дернул за гриву, пытаясь увести жеребца влево.
Они промчались почти вплотную к верблюду, тяжело груженному обструганными досками.
Один из караванщиков бросил в сторону Яна аркан, но рыцарь перехватил кожаную петлю на лету и рывком сбил песоеда с ног. В сотне шагов впереди темной грядой высился лес, и табун несся навстречу этой тьме. Врагов вокруг не осталось. Быть может, ему удастся выбраться отсюда.
И вдруг его конь поднялся на дыбы, заржал – и упал. Ян едва успел спрыгнуть на землю и увернуться от его копыт: животное сучило ногами в агонии. Но стоило рыцарю подняться, как его снова сбила на землю промчавшаяся мимо пегая кобыла. Вокруг неслись кони, стучали по земле копыта. Ян катался по вытоптанной траве луга с боку на бок, пытаясь увернуться от табуна.
Краем глаза он заметил, что в боку его коня торчит клинок того странного оружия, которое использовал облаченный в шелка степняк. Вороной все еще сучил копытами от боли. Конь умирал.
Уклонившись от очередной лошади, Ян рывком вскочил на ноги.
Тот степняк в шелках до сих пор пытался догнать его! Противник обнажил длинный меч с узким лезвием.
Мимо промчался белый жеребец, толкнул Яна, чуть не сбил с ног. Рыцарь мог бы схватиться за его гриву, и конь унес бы его в лес, под защиту темных ветвей. Но этот песоед искал боя, а Ян еще никогда в жизни не отказывался от сражения. Другие воины всегда смотрели на него с презрением. Видели в нем тщедушного человечка, столь нелепо смотревшегося в своих тяжелых доспехах среди рослых, широкоплечих рыцарей на турнирах. Эти здоровяки всегда ждали, что он в ужасе сбежит от них. Но Ян никогда не бежал. Вот и сегодня он не собирался пускаться в бегство.
Он увернулся от еще одной кобылы.
Степняк почти добрался до него.
Повернувшись, рыцарь перепрыгнул через подергивавшиеся копыта вороного и потянул за длинное древко, решив воспользоваться этим непривычным оружием. Вскинув клинок, он парировал первый удар своего противника. Зазвенела сталь.
Умирающий вороной выгнулся от боли и задел головой живот рыжего коня, на котором подскакал степняк. Конь повалился на землю.
Но противник Яна двигался ловко, как дикий кот. Выпрыгнув из седла, он легко приземлился на ноги и направил острие меча на Яна.
Рыцарь же тем временем сломал древко – и в его руке остался клинок с короткой рукоятью. На конце клинок чуть расширялся. Ян вскинул руку с импровизированным мечом в приветственном жесте.
Улыбнувшись, степняк ответил на его приветствие и уклонился от очередной несущейся мимо лошади. Сейчас коней вокруг осталось куда меньше, бóльшая часть табуна уже скрылась в лесу.
Позади раздались какие-то крики. Яну хотелось оглянуться, но он устоял перед искушением. Ему ни на миг нельзя было спускать глаз со своего противника – это стало бы для рыцаря роковой ошибкой. Песоед двигался ловко, как опытный фехтовальщик. Он осторожно приблизился, готовый в любое мгновение нанести или парировать удар.
Сзади снова раздался крик.
Рыцарь вскинул клинок, но степняк парировал выпад и попытался ударить Яна локтем в шею. Тот увернулся, одновременно атакуя, но обряженный в шелка воин тыльной стороной кисти отвел в сторону его меч.
Противники разошлись. Оба приняли исходную стойку для фехтования.
Держа мечи наизготовку, они медленно двинулись по кругу, присматриваясь друг к другу.
Противник сменил стойку, теперь острие меча указывало вниз. Фон Таноу мрачно улыбнулся. А этот степняк хорош!
Еще один удар. Противник направил клинок Яну в ногу, но сталь заскрежетала о сталь. Клинок метнулся вверх, и рыцарь едва успел парировать лезвие, чуть не разрубившее ему шею. На миг противники оказались совсем близко, их головы разделяло расстояние в ладонь шириной. Бесов ублюдок был весьма самоуверенным. На его лице не было и тени волнения, но в глазах читалось уважение. Только теперь Ян узнал его. Это был тот самый воин, который приезжал с генералом Сяном Юем на переговоры, когда они встретились на полпути от своих лагерей.
Противники отступили на шаг друг от друга. Спокойно, неторопливо. «Как на рыцарском поединке», – подумал фон Таноу.
Ян пока что не понял, сможет ли победить этого разряженного воина, но был рад такому неожиданному повороту событий. Те минуты, когда он сражался на мечах, всегда были лучшими в его жизни. Те минуты, когда статные широкоплечие рыцари, которых столь щедро одарила жизнь, с беспредельным уважением смотрели на него, низкорослого мужчину, не наделенного красотой. Облаченный в шелка воин поднял меч. Ян был готов! Он первым сделал выпад, и мечи пропели звонкую песнь стали. Фон Таноу всегда побеждал благодаря богатому опыту сражений. Благодаря умению парировать удары, не задумываясь даже на миг.
Тяжело дыша, они сблизились. Из блестящей прически воина выбилась одна прядь и упала ему на лицо. В широком рукаве шелкового наряда зияла прореха.
Яну еще никогда не приходилось сражаться со столь умелым воином, как этот песоед. Да, степняк был хорош… Но теперь рыцарь не сомневался, что сможет одолеть его.
Он занес меч, готовясь продолжить пляску смерти и нанести удар противнику, но тут что-то обвило его шею.
Кожаная удавка!
Одним рывком петля затянулась – и Ян упал на спину.
Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Крысы, 12-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
Он очутился рядом с ней, едва обезумевшие кони ворвались в лагерь. Первая его мысль была о Марсиа. И Сян до сих пор не отпустил ее, хотя уже был занят, раздавая приказы. Он навел порядок в этом хаосе. Сян был из тех людей, которые способны изменить мир. Ничто не могло сбить его с толку.
– Караван разбежался, – докладывал один из военачальников, которого Марсиа раньше не видела. То был худощавый воин с морщинистым лицом и гладко выбритой головой. Только на макушке торчала одна-единственная прядь, заплетенная в косу.
– Где Анг Минь? – Сян словно окаменел, и Марсиа почувствовала его напряжение. – Как могло случиться, что его застали врасплох?
– Мы как раз проходили по лугу, на котором пасся табун, генерал, – объяснил военачальник. – Анг Минь ничего не мог поделать. Нападение было совершенно неожиданным.
– Хороший командир всегда остается настороже, – ледяным тоном произнес Сян.
Несколько солдат ввели пленного – невысокого черноволосого мужчину, одетого в доспех степняков. Но он определенно не принадлежал ни одному народу ханства. Марсиа не была до конца уверена, но ей показалось, что она уже когда-то видела этого человека. Давным-давно. Когда была совсем маленькой. Когда она на самом деле еще была дочерью императора.
– Я протестую, генерал! – Анг Минь протиснулся мимо солдат. Его одеяние цвета макового поля покрывал тонкий слой пыли, из тщательно уложенной прически выбилась одна прядь. Еще никогда Марсиа не видела его столь возмущенным. – Этот человек сошелся со мной в честном поединке, когда на него коварно напали. Я требую, чтобы мы продолжили бой чести!
– Нет чести у того, кто убивает лошадей! – раздраженно заявил Сян и повернулся к пленному: – Ты низко пал, Ян фон Таноу! – Эти слова генерал произнес на родном языке Марсиа.
Рыцарь, расправив плечи, гордо вскинул подбородок и посмотрел Сяну в глаза.
– Я готов умереть, генерал Юй. Я знал, что умру, когда покинул лагерь моей предводительницы без ее разрешения.
Сян невесело засмеялся:
– Я не верю, что эта девка-рыцарь не знала, что ты задумал. Своими словами ты хочешь защитить ее. Но завтра уже в полдень ее голова будет торчать на пике!
– Чтобы заполучить ее голову, ты потеряешь немало людей. Твои люди сложат головы еще до нее, генерал! – Рыцарь перешел на язык степняков, чтобы все окружающие поняли его, пусть он и говорил с сильным акцентом.
– Дай мне сразиться с ним на мечах, генерал! – потребовал Анг Минь. – Я вызвал его на поединок. Если я не проведу бой по законам чести, то потеряю лицо.
– Ян фон Таноу – мечник, чье имя известно даже на землях ханства. Несомненно, он будет рад убить еще одного моего военачальника, перед тем как сгинуть самому. – Сян, холодно улыбнувшись, обратился к рыцарю: – Полагаю, ты и меня рад был бы вызвать на бой, чтобы…
– Я убью его! – перебил генерала Анг Минь.
– Ты обезумел?! – Сян влепил подчиненному оплеуху. – Как ты смеешь прерывать своего военачальника? Схватить их! Обоих! На землю! Рядом!
Караульные Сяна беспрекословно повиновались. Анг Минь не оказывал сопротивления. Его лицо посерело. У Яна фон Таноу были связаны руки, но он попытался пнуть нападавшего. В конце концов его прижали к земле древками пик.
Марсиа было больно смотреть на рыцаря. Она вспомнила низкорослого мечника, над которым так часто потешались остальные. В детстве принцесса несколько раз видела, как он принимает участие в турнирах. И целую вечность назад она вручила ему приз за победу на турнире – шелковый шейный платок своей матери.
– Приведите тех, кто должен был охранять лошадей, – приказал Сян. – И принесите доски из пола в юрте принцессы.
Несколько солдат удалились. Никто не поставил под сомнение приказ генерала, но что-то изменилось. Лица оставшихся воинов окаменели. Все молча смотрели на двух мужчин на земле.
– Неужели великий генерал оказался трусом? – осведомился Ян фон Таноу. – Неужели он не хочет помериться со мной силами? Он испугался? Он из тех, кто только своих людей отправляет на смерть, как сегодня утром?
– Тигр не слушает лай псов, – прошипел Сян.
Марсиа покосилась на него. На лице генерала проступил пот. Мужчина казался напряженным. Изменившимся.
Ей хотелось подойти к нему, предупредить, что он совершает ошибку, но так было бы только хуже. Почему он не замечает, что поступает неправильно? Сян всегда тонко чувствовал настроения воинов в орде. Он умел влиять на дух своих солдат, как никто другой. И он никогда, никогда не проявлял излишней жестокости.
Марсиа пристально посмотрела на него. Обычно Сян чувствовал на себе ее взгляд.
Все происходившее здесь было ошибкой! Анг Минь был вторым генералом орды. Он был талантлив. При Передвижном Дворе у него осталось немало влиятельных друзей. Он даже сумел добиться доверия Сяна. А Ян фон Таноу сражался с князьями, убившими ее семью. В определенном смысле он был ее рыцарем. Она должна предотвратить то, что задумал Сян.
– О достопочтенный генерал, разве милость – это не золотая грань власти? – осмелилась спросить она.
– Разве молчание – это не золотая грань женской добродетели? – отрезал Сян. Он еще никогда не разговаривал с ней так грубо. – Ленг, отведи воспитанницу хана в мою юрту. Я не уроню ее честь прилюдным наказанием. Очевидно, ее нежная душа не способна выносить вид справедливости!
– Генерал… – Ян фон Таноу вдруг почтительно опустил взгляд, точно говорил с самим ханом. – Я знаю, что меня ждет. Я прошу не за себя…
Марсиа заметила, что он покосился на нее. Рыцарь снял с шеи потрепанный платок.
– Когда-то этот платок достался мне как награда за мое мастерство мечника, проявленное на турнире. Он принадлежал императрице. А вручила его мне ее дочь. – Теперь он уже открыто взглянул принцессе в глаза. И улыбнулся. – Марсиа.
Она вспомнила тот солнечный день. Сердце выпрыгивало у нее из груди, когда она шла мимо высоких рыцарей в сияющих доспехах по арене, чтобы вручить приз этому невысокому воину. Платок, который ее мать носила тем летом.
– Со времен того турнира этот платок был моим дражайшим сокровищем. Я не хочу, чтобы он пропал. Пусть он вернется в руки девочки, которая вручила мне его когда-то. Вы окажете мне эту милость, генерал Юй?
Марсиа посмотрела на своего возлюбленного. Человека, который не отказывал ей ни в одной прихоти. И с ужасом увидела, что он колеблется. Он хотел отказать рыцарю! Неужели он боялся потерять лицо, потому что это было не его решение?
– Пожалуйста… – Едва это слово слетело с ее губ, Марсиа поняла, что совершила ошибку. Лицо Сяна окаменело.
Рыцарь опустился перед генералом на колено и почтительно протянул ему платок.
– Передай принцессе платок, Ленг! – приказал Сян ее телохранителю.
Степняк повиновался.
Ян фон Таноу посмотрел на принцессу. На лице рыцаря читалось облегчение, когда она забрала его приз.
После долгого побега и всех тех лет, которые ей довелось провести при Передвижном Дворе, у Марсиа не осталось ничего, что связывало ее с родными. Но теперь у нее был платок, истрепанный кусочек шелковой ткани, пробудивший в ней воспоминания. И эти воспоминания нахлынули на нее с небывалой силой.
Ян фон Таноу поклонился ей:
– Я рад, что в последние мгновения жизни удостоился чести узнать, что легенды действительно иногда становятся былью, принцесса Марсиа.
– Довольно! – прошипел Сян. – Уходи, женщина. То, что сейчас произойдет, не для твоих глаз!
Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Крысы, 12-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол
Бао Ли посмотрел принцессе вслед. Невзирая на все те годы, что она провела при Передвижном Дворе, Марсиа так и не научилась скрывать чувства за маской равнодушия.
А вот генерал Юй своими чувствами уже не владел. Ярость и разочарование отчетливо читались на его лице.
Бао еще никогда не видел, как действует яд, который он подмешал в отвар девясила. Он слышал истории об этом яде и читал о нем в древних свитках, но всегда считал, что действие этого снадобья несколько преувеличивают. Теперь же Бао понял, что ошибался. Этот яд действительно разрушал душу. Делал отравленного раздражительным, ввергал в ярость. И пробуждал в сердце жертвы чувство, что все сговорились против него. Уже через два или три дня репутация, которую Сян Юй строил всю свою жизнь, будет разрушена. Хану не придется казнить генерала за измену – его убьют собственные воины, когда поймут, что их военачальник обезумел.
Как только это произойдет, никто не осмелится перечить Бао Ли, второму придворному лекарю хана. От имени хана Бао потребует вернуть принцессу Марсиа к Передвижному Двору.
Наконец-то привели несчастных дозорных. Многие из них были ранены – они пытались остановить понесшихся лошадей. Ни о какой справедливости тут речи не шло. Никто не смог бы предотвратить коварное нападение смрадников. Их выходка была сущим безумием, причем бессмысленным. Железной орде не нужны лошади, чтобы напасть на укрепление. Они все равно собирались атаковать пешим строем, как сегодня. Вот только во второй атаке будет куда больше воинов и вверх по холму пойдут уже более опытные солдаты. Так зачем разгонять лошадей?
Непросто понять ход мыслей народа, который до сих пор не осознал, что стоит совершать омовения хотя бы раз в день, дабы не пугать незнакомцев при встрече чудовищным смрадом немытого тела.
Дозорных уложили на землю рядом с рыцарем и Ангом Минем в четыре ряда. Вокруг собралась целая толпа. Воины Железной орды шли отовсюду, чтобы посмотреть на казнь. Все больше провинившихся приводили к месту казни, потому им приходилось ложиться сверху на тех, кто уже был на земле.
В толпе тихо переговаривались, и до Бао донеслись обрывки фраз: воины шептались о том, что эта казнь несправедлива. Бао от рождения был наделен тонким слухом, и этот дар помог ему достичь столь высокого положения при Передвижном Дворе куда больше, чем талант лекаря.
– Поднимите Анга Миня! – вдруг приказал генерал Юй. – Он поплатится за свой проступок иначе. Остальных мы предадим лошадям.
Облаченного в шелка военачальника вытащили из груды тел и отвели в сторону. Сразу после этого на приговоренных положили пол, сорванный в юрте принцессы, – доски, прибитые гвоздями к крепким балкам.
К доскам, уложенным на тела, приставили широкие сходни, и по этим сходням слуга завел коренастого вороного коня генерала.
Бао услышал стоны людей: слуга вел коня по кругу, и доски давили на них, ломая им кости.
Генерал Юй подозвал других слуг с лошадьми. По деревянным сходням поднимался один конь за другим.
Крики боли становились все громче. Разговоры в толпе стихли. Воины с окаменевшими лицами смотрели на казнь.
Земля вокруг досок обагрилась кровью. Балки уже опустились так низко, что коням больше не нужны были сходни.
Вскоре стоны умирающих затихли. Те, кого не раздавил вес лошадей, задохнулись в груде тел.
– Мой брат лежит там… – прошептал кто-то за спиной Бао. – Он согласился подменить меня сегодня в дозоре…
В этом шепоте слышалась ненависть к генералу.
«Яд, которым я отравил Сяна, уже начал распространяться в сердцах его воинов», – удовлетворенно подумал Бао.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?