Электронная библиотека » Чарльз Уильямс » » онлайн чтение - страница 12

Текст книги "Война в небесах"


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:42


Автор книги: Чарльз Уильямс


Жанр: Ужасы и Мистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Он вызовет полицию, – возразил Морнингтон. – На этот раз точно вызовет.

– И что с того? – презрительно бросил герцог. – Дайте мне только добраться до Грааля, они и глазом не успеют моргнуть, а он уже очутится в Риме. Кстати, у Англии до сих пор нет с Ватиканом договора о выдаче преступников.

– Надеюсь… – идея герцога явно захватила Кеннета. – Ну а что с нами сделают в Ватикане?

– Отправят в тюрьму за воровство, – спокойно отвечал герцог, – да и за святотатство. Соберутся епископы, и ваши тоже.

Я мог бы оставить письмецо кардиналу, архиепископу Вестминстерскому. Он стал кардиналом не без помощи моего отца.

– А вдруг потира там нет? – засомневался Кеннет.

– Все равно мы ничего не теряем. В этом случае и до полиции не дойдет, – ответил герцог. – А вот если потир все еще в Калли… Послушайте, Кеннет, может быть, ваш приятель что-нибудь знает? Пойду-ка и я с вами прогуляюсь. Вдруг и правда мы его встретим. – Герцог живо вскочил и направился к двери.

В пешей прогулке не было необходимости, но она давала прекрасную разрядку. Герцог предупредил слуг, что может на ночь отравиться в Лондон, и они пошли. Еще не доходя до границ Калли, они увидели коттедж Рекстоу. Тут герцог, пытаясь подбодрить спутника, заметил, что вполне естественно повидать старого приятеля, для этого вовсе не обязательно входить в парадные двери, есть и другие пути. Пока они это обсуждали, из-за поворота тропинки прямо на них вышли Лайонел и Барбара.

– Добрый день! – воскликнул Кеннет. – Вот так встреча! Не ожидал, что вы так быстро отправитесь на прогулку. Надеюсь, вам лучше?

– Я такая усталая, такая ленивая, – счастливым голосом ответила Барбара, – но внутри у меня так хорошо, – так покойно! Спасибо вам.

– Ну и ну! – Кеннет разулыбался, глядя на Барбару. – Я думал, вы еще в постели.

– Я поспала в кресле, в гостиной, часов до четырех, и проснулась совершенно здоровой, – легко ответила Барбара. – Но какой ужас я пережила! – При этом воспоминании она побледнела.

– Все, все, все, – зачастил Лайонел. – Все уже прошло.

Я выцарапаю у Стивена еще неделю отпуска, и мы уедем к морю. Но только вдвоем!

– А как же Адриан? – испуганно спросил Кеннет.

– Он решил остаться, – объяснил Лайонел. – Завел подружку среди прислуги, а от Персиммонса просто не отходит. Он в восторге от моторов, телефонов, китайских масок и всего прочего.

– И Грегори согласился его оставить? – спросил Кеннет.

– Да. Говорит, привязался к нему. Ну и слава богу. Еще одни такие сутки я не переживу. Нам, правда, надо послезавтра повидаться с врачом, а потом – уедем, – видно было, что Лайонел целиком захвачен мыслями об отъезде.

– Барбара, вы правда думаете, что этот знахарь вам помог? – спросил Кеннет.

– Она и сама не знает, – ответил за жену Лайонел. – В таком состоянии не до наблюдений. И я не знаю. Но если не он, то кто, скажи на милость? Вообще-то, он был в нескольких шагах, просто не пойму, что он мог сделать.

– Я действительно не знаю, Кеннет, – проговорила Барбара. – Стало темно, что-то страшно давило, я словно была на краю пропасти, вот-вот свалюсь. Да я уже падала и думала: это – конец. Нет-нет, Лайонел, не беспокойся, все в порядке! И вот, когда я падала, все в один миг переменилось.

Теперь я падала в полную безопасность. Я была совершенно счастлива. Невозможно передать, как покойно мне вдруг стало. Как будто я узнала кого-то, встретила старого, доброго друга. Знаете, когда говоришь: «Вот радость-то!.. Я вас сразу узнала!»

Трое мужчин внимательно слушали ее. Она помолчала, улыбнулась и заговорила снова;

– Сейчас, когда вспоминаешь, видишь: это похоже на больной зуб. И неприятно, и болезненно, но недолго. Мне совсем не трудно об этом говорить. А вот когда я была там, вокруг была страшная мерзость! Я и думать не думала, что такое может ко мне прицепиться!

– Да ты ведь вообще об этом не думала, – нежно глядя на жену, сказал Лайонел.

Она улыбнулась ему в ответ и слегка потянулась. Потом безотчетно раскинула руки вдоль верхней планки забора запрокинула лицо к вечереющему небу и замерла в сладкой истоме.

Кеннет вздрогнул.

– Барбара, не надо, – попросил он. – Уж очень похоже на распятие.

Не меняя позы, Барбара взглянула на него и вдруг вся подобралась, шагнула вперед и воскликнула:

– Вот радость-то! Я вас сразу узнала… – и остановилась в смущении.

Мужчины удивленно оглянулись. Позади них на тропинке стоял молодой человек в сером костюме и приветливо улыбался Барбаре. Она вспыхнула и, волнуясь, пробормотала:

– Простите меня, ужасно глупо, но я не могу припомнить вашего имени. Я так рада видеть вас! Я даже не знаю, почему я не помню…

– Меня зовут Иоанн, – прозвучал негромкий ясный голос. – Едва ли мое имя вам знакомо, хотя мы встречались несколько раз.

– Знаю, знаю, – Барбара подалась вперед. – Погодите минутку, я вспомню. Это было… это было… как раз перед нашей свадьбой. Да… И потом тоже… Фу, как глупо! Я не помню Лайонел, напомни же мне! – Она повернула к мужу лицо» пунцовое от радости, удивления и смущения. Лайонел решительно покачал головой.

– Да, я знаю вас, – сказал он человеку в сером, – но понятия не имею, откуда.

– Это неважно, – мягко произнес Иоанн. – Главное, чтобы тебя помнили. Я думаю, с этими джентльменами мы тоже встречались.

Кеннет засмеялся.

– Господи, какая нелепость! – воскликнул он. – Когда я только увидел вас, я точно знал, что вы – священник и мы знакомы. Наверное, я ошибся. Я совершенно не помню, где мы встречались.

– В какой-нибудь церкви, – улыбнулся ему Иоанн и взглянул на герцога.

– В Ориэле, – уверенно сказал герцог, – на приеме… подождите, чей же это был прием? По-моему, довольно давно.

– Не так уж и давно, – промолвил Иоанн. – Я рад, что вы не совсем забыли меня, герцог.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – возбужденно сказала Барбара, – но у меня такое чувство… Скажите, вы не были сегодня там, в доме?

– Вы не волнуйтесь, – улыбнулся и ей Иоанн. – Я знаю Персиммонса, да и он скоро познакомится со мной поближе. Скажите лучше, как Адриан?

– Хорошо, спасибо, – ответил Лайонел и неуверенно взглянул на Барбару. – Милая, может быть, тебе лучше вернуться? Вы знаете, – обратился он к человеку в сером, – жена нездорова, она еще не вполне оправилась. По-моему, не стоит ее волновать.

– Я все понимаю, – тихим, но удивительно звучным голосом ответил тот, кто называл себя Иоанном. – Вам не о чем беспокоиться. Ваша жена в безопасности. Эта вселенная несет свое спасение в собственном сердце. – Он посмотрел на Барбару. – Мы встречались в таких местах, о которых непросто забыть, – сказал он, – встречались до вашей свадьбы, встречались и после, сегодня тоже. Этой ночью спите спокойно, врата ада больше не властны над вами. А вы, мой дорогой герцог, вы возлюбили то, чем владею я, и привязанность ваша спасет вас. Как смотрите вы за домом своим, так не оставляйте без присмотра собственное сердце. Молитесь, покуда не придет хозяин Грааля! – Иоанн шагнул к Кеннету. – Для вас у меня нет вести, только весть Грааля: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю»3131
  Лк. 23:43.


[Закрыть]
.

Иоанн отступил на шаг, и, когда мужчины, переглянувшись, снова посмотрели на дорогу, она была пуста. Ни один из них не мог сказать, в какую сторону удалился их странный собеседник.

Барбара сияющими глазами смотрела на Кеннета.

– Ох, Кеннет, – выдохнула она, – ведь это он встретил меня на краю пропасти! И он обещал вам: «Ныне же!..»

Кеннет помолчал, потом пожал плечами и рассеянно проговорил:

– Ну что ж, доброй ночи, Барбара, – и Барбара в ответ протянула ему обе руки. – Доброй ночи, Лайонел. Обязательно вытряси из Стивена еще недельку. Вам надо отдохнуть. – Он повернулся к герцогу и тронул его за локоть, – Идемте, герцог. Нам еще в Лондон поспеть надо.

Успело порядком стемнеть, когда архидиакон, бродивший но дорожкам сада, приметил возле калитки царя и священника. Перед тем архидиакон долго глядел на фиолетовую полосу в закатном небе, и теперь ему показалось, что фигура в сером костюме возникла прямо из воздуха синих сумерек. Архидиакон подошел и остановился, слушая слова, заполнившие все его сознание. Он едва ли смог бы сказать, звучат они въяве или их постигает его внутренний слух, как минутой раньше не мог сказать, пришел ли гость по дороге, или явился со вселенских путей, из мира, чьим выражением он являлся.

– Время мое близко, – звучал над садом, а может – лишь в сознании архидиакона ясный голос.

– О пресветлый Владыка, «совершу Пасху с учениками Моими»3232
  Мтф. 26:18.


[Закрыть]
, – ответил архидиакон, – все ведомо Тебе.

– Я только вестник, – мягко прозвучал голос, – но я – предтеча. Я – Иоанн, я – Галахад, я – Мария, я – Хранящий Святыню. В дальних странах, в дальних залах хранил я Грааль, и цари поклонялись мне, а порой я переносил его в сокровенный край человеческой души. Вся святость и вся магия мира не минуют меня. Века прошли с тех пор, как люди унесли Грааль, но ни на минуту не покидал я его. Друг мой и брат, близится ночь Пришествия.

– Много ночей провел я в молитвенном бдении, – ответил архидиакон. – Да пребудет вовеки милость Его.

– Я был с тобою все эти ночи, – молвил голос, – и не только я, а Пославший меня. Молись и сегодня, ибо ночь темна.

Утром второго дня жди, я приду, и мы вместе будем вершить Таинства Господни, а после – свершится воля Его, и ты увидишь, чем все это кончится. Да не покинут тебя стойкость и мужество.

Голос умолк. На дороге за калиткой никого не было.

Архидиакон спокойно смотрел вдаль, привычно шепча строки любимого псалма.

Глава 14
Библия миссис Хипи

Инспектор ехал в Лондон. Первый ледок рождающейся версии был скользок. Может быть, он напрасно все бросил и кинулся в Лондон – так же напрасно, как и все в этом расследовании. Но, с другой стороны, едва ли в окрестностях Лондона слишком много низкорослых мужчин, связанных с Веслианской церковью и убитых в последние два месяца. Слушая этим утром Бетсби, инспектор пережил озарение.

Два ручейка – факты и собственные размышления – слились в один поток и дальше текли в едином русле, словно проблема начала решаться естественным ходом событий.

Приходилось напоминать себе, что так не бывает: совпадения приводят к однозначным выводам, а те, в свою очередь, выстраиваются в стройную версию. Слишком просто, чтобы доверять такой версии Инспектор припомнил свою соседку, миссис Хипи. Она жила через два дома от него, была в хороших отношениях с его женой, они частенько ходили вместе на распродажи и, кажется, в церковь. Если бы ее квартирант внезапно исчез, неужели она ничего не рассказала бы приятельнице? «Что-то здесь не вяжется, – думал инспектор, – да, именно это слабое место надо бы проверить в первую очередь».

Жена гостила у своей матери, так что он пообедал на Кинг Кросс, а затем направился к дому 227 по Тоббл-Хорстроуд. Дверь открыла сама миссис Хипи.

– О, входите, инспектор, – приветливо пригласила она, – а я думала, вы уехали. Кажется, ваша жена говорила…

– Да, верно, – подтвердил он, входя за хозяйкой в гостиную, как важно именовали комнату, окна которой эркером выходили на улицу. – Пришлось вернуться. Служба .

– Да? – довольно равнодушно произнесла миссис Хипи. – Инспектор, вы не знаете рыбу из шести букв?

– Рыбу? – Инспектор слегка опешил. – Тюлень?

Лосось? Макрель? Нет, макрель из семи.

– А может быть, мягкий знак не считается? – живо предположила миссис Хипи. – Кто всех мокрей? Макрель!

– Почему? – не понял инспектор. – В чем тут суть?

Миссис Хипи, порывшись в бумагах, извлекла зеленый с золотом журнальчик, на котором красными буквами было написано: «Кроссворды и загадки. Журнал для всех».

– Вот, – объяснила она. – Предлагают приз за десять лучших вопросов и ответов. Четыре я уже придумала. По чему шнурок шнурует? – Она подождала и победоносно выпалила:

– По дыркам! А вот следующий…

– Отлично! Просто здорово, миссис Хипи! – вскричал инспектор. – Очень остроумно! Наверное, вы выиграете и все это напечатают. Не хотел бы надолго отрывать вас от такого важного дела. Я зашел только спросить, не знаете ли вы человека по фамилии Петтисон? Он вроде останавливался у вас…

– Петтисон? – хозяйка широко открыла глаза. – Вы что, арестовать его хотите? Понятия не имею, где он. Съехал месяц назад – А вы случайно не знаете, куда?

– В Канаду. Это он говорил. Такой забавный! Совсем не общительный, понимаете?.. Я ему отдала все старые номера, – она потрясла перед носом у инспектора «Кроссвордами и загадками», – так можете себе представить, он ни одного кроссворда не решил! И еще Библию испортил, мамину.

Слава богу, не ту, с которой я в церковь хожу. Всю исчеркал.

Вот так всегда – хочешь помочь человеку, а он вовсе того и не стоит.

– Да, конечно, но, может попробуете еще раз, поможете мне? – сказал инспектор. – Я хотел бы взглянуть на эту Библию. А вы уверены, что он уехал в Канаду?

– Не то чтобы уверена, – проговорила миссис Хипи, с тоской поглядывая на «Кроссворды», – это он так говорил.

А потом как-то утром попрощался и сказал, что пришлет открытку. Конечно, не прислал.

Дальнейшие расспросы почти ничего не дали. Миссис Хипи знала на удивление мало. Время от времени она сдавала две комнаты одиноким джентльменам, и Петтисон был ее последним постояльцем Он заметил объявление в окне, долго доказывал свою порядочность и кредитоспособность и выглядел при этом весьма обеспокоенным. О причинах его волнений хозяйка ничего не знала. Несколько раз она встречала его в церкви (Веслианской), но, кажется, успокоения он там не нашел, одолжил Библию и всю исчеркал. В конце концов, он собрал свой чемоданчик, сообщил, что отправляется в Канаду, и больше они не встречались.

С тех пор комнаты «приводили в порядок», ожидая приезда замужней сестры. Инспектор тщательно обследовал их одну за другой, но единственной добычей так и осталась та самая Библия. Ее-то инспектор и уволок в свое временно пустующее логово и подверг всестороннему исследованию.

Поначалу ему показалось, что заметки к делу не относятся. Они попадались часто – на форзацах, на полях, а то и прямо поверх текста, и содержали обрывки молитв, междометия, даже целые фразы. Иногда фразу, наспех записанную над строкой, переписывали на полях и подчеркивали; как правило, речь шла о милосердии Господнем. Часто повторялось исступленное «Верую! верую!», например, против стиха «Бог есть Любовь».

Правда, были тут и вопросительные знаки, причем фразу тоже подчеркивали, например, было жирно подчеркнуто: «Отойдите от меня, делающие беззаконие» и «тот, который есть скверна, в скверне и останется». Такого же внимания удостоилась фраза:

«Я предал его сатане». Слова и речения о непростительных грехах были обведены рамочкой, так же как «Он проявит жалость, к кому пожелает». Среди каракулей встречались и комментарии, написанные очень четко. Так, аккуратно выведенное «ложь» отмечало стих «Бог пребудет всем во всем», а напротив «Примиряющий мир в Себе» стояло четкое «Не правда!»

Оборот титульного листа и шмуцтитулы, разделяющие книги, заполняли более пространные рассуждения. Разобрать их было нелегко. Первое из них как бы открывало дискуссию о том, обещано ли нам спасение и завершалось словами: «Я проклят».

Видимо, речь шла об упражнениях религиозного маньяка, мало что дававших инспектору. Он ничуть не приблизился к ответу на вопрос, почему Петтисон (если это его труп лежал под столом в издательстве) дал себя убить. Вдруг в конце Второзакония инспектору бросилось в глаза слово «Грегори».

Только одно слово, но оно пробудило в душе Колхауна угасшую было надежду. Нет, подумал он, одно дело – прочитать имя человека, и совсем другое – доказать, что именно этот человек убил писавшего. Он продолжал перелистывать страницы.

В конце Книги Иова обнаружилась запись: «Он не даст мне уйти, но Иисус не даст увести меня». «Он» могло, в сущности, относиться и к Грегори, и к дьяволу, подумал инспектор. Что ж, если у Петтисона с дьяволом сложились особые отношения, еще не все потеряно.

Между двумя малыми пророками попались каракули:

«Я видел ее сегодня. Значит, дома ее нет», – и долго страницы оставались чистыми, пока, наконец, на обороте «Нового Завета Господа нашего Иисуса Христа» инспектор не наткнулся на целое послание.

«Я хочу все это записать. Я – Джеймс Монтгомери Петтисон. Мне сорок шесть лет, и я знаю, что дьявол скоро убьет меня. Я слишком долго служил ему против своего желания и теперь не могу от него избавиться. Когда я услышал проповедь мистера Макдермота, я почувствовал, как сердце мое открылось, Господь пришел ко мне и спас меня. Тогда я свидетельствовал о моем хозяине, ибо он – еще худший грешник, чем я, и понял: нет, от него мне не спастись, он слишком крепко меня держит, ведь я служил ему и дьяволу целых двадцать четыре года, с того самого момента, как он застукал меня на ограблении. Я подделывал для него документы, я видел, как он лжесвидетельствовал против безвинных и отправлял их в тюрьму. Так погибла женщина, которую я соблазнил.

Мне уже не освободиться. Он убьет меня; я вижу это по его глазам, по его лицу». Дальше следовали пылкие воззвания к Богу, а заканчивалась запись такими словами: «Это он посадил Луизу в тюрьму, чтобы помучить меня. Это все он». Намного ниже, рукой более спокойной, было приписано: «Я все равно вернусь к нему, и он меня убьет. Воля Божия».

До самого конца Библии больше ничего существенного не нашлось, но вот, на самой последней странице, в узорной рамочке, стояли слова, четкие и ясные: «М-р Грегори Персиммонс, Калли, Сев. Фардль, Хартфордшир».

Инспектор закрыл книгу и отправился на кухню готовить чай.

Глава 15
«Ныне же будешь со мною в раю»

Обычно по вечерам Лорд-Мэр-стрит окутывал туман.

Какие-то тошнотворные испарения делали воздух тусклым, а около трех лавок прохожие и в ясные дни замечали про себя, что не то вечереет слишком рано, не то туман понанесло с реки. Однако для Грегори Персиммонса, около девяти часов вечера быстро вошедшего в лавку Димитрия, все выглядело иначе. Аптека представлялась ему бастионом, вздымающимся над Лондоном, боевой башней на спине слона, знаком и пристанищем князя, властителя незримых воинств. Грегори толкнул ногой дверь, вошел и прикрыл ее за собой.

После уличных фонарей в лавке было темновато, только из задней комнаты пробивался свет. Впервые за все это время грека за прилавком не оказалось, но пока Грегори озирался, из-за перегородки послышался голос Манассии.

– Это вы, Грегори?

– Я, – откликнулся Персиммонс, зашел за прилавок и вошел в заднюю комнату. Она оказалась пустой и грязной. На столе у окна, прямо напротив двери, стоял Грааль. Его освещала лампочка без абажура, свисавшая с потолка на длинном проводе. Ни одной книги, ни одной картины, только три стула да высокий запертый шкаф, а на полу – ветхий ковер.

Димитрий сидел на стуле слева от стола, Манассия расхаживал по комнате Когда Грегори вошел, он приостановился и с беспокойством поглядел на него.

– А где мальчишка? – спросил он.

– Не сегодня, – ответил Персиммонс. – Так будет лучше. Не знаю, кто там у нас творит чудеса, но наша пациентка уже на ногах и хочет побыть с сыном. Пусть побудет до завтра, так мы договорились, а завтра после обеда мы с ним отправляемся в Лондон, поглядеть… черт, забыл, на что мы собирались поглядеть. Неважно. Когда мы покинем Англию?

– Послезавтра, – сказал Манассия. – Я же завтра обещал навестить вашу больную. Но при таком обороте не знаю, стоит ли.

– Пошлете телеграмму: «Задерживаюсь, буду позже», – предложил Грегори. – Мы к этому времени доберемся до Харвича.

– А может, плюнуть на мальчишку, – мрачно предложил Манассия. – Лучше бы не связываться. В путешествии это обуза.

– С путешествием все в порядке, – отвечал Грегори. – Джесси тоже едет – ну эта, которая за ним смотрит. Не беспокойтесь, дело чистое. Родни у нее нет, знать она ничего не знает, но с нами поедет. Эта маленькая сучка давно положила глаз на хозяина Калли, мистера Персиммонса. Она только и ждет, чтобы я ей свистнул, и поедет куда угодно.

Манассия кивнул, но не отступился.

– Но зачем нам тащить с собой мальчишку? – повторил он.

– Я обещал его на шабаше, – объяснил Грегори. – Не так уж часто подворачивается такая чистая жертва. Он ужасно ко мне привязался. Попробуем сделать из него владыку силы. Глупо упускать такой случай. А от Джесси, если не пригодится, нетрудно избавиться. Ну, а вы что решили? – ом подошел к столу. – Возьмем это с собой, или вы все еще хотите его уничтожить?

– Я передумал, – сказал Манассия. – Возьмем. Может быть, вы были правы тогда.

– Когда это? – рассеянно спросил Грегори. Тихо насвистывая, он разглядывал Чашу на столе.

– Когда говорили, что его можно использовать, – напомнил Манассия. – Мне подумалось, что с его помощью можно уничтожить и небо и землю в обычном понимании. В этой чаше от смерти не меньше, чем от жизни. А вдруг окажется, что для смерти она подходит даже лучше? Они болтают о своих мессах, вы помешались на черных мессах, а я вот думаю, что над Чашей можно отслужить такую мессу смерти, что вся земля взорвется. Жаль только, нам это не по силам.

– Вполне возможно, – мягко отвечал Грегори. – Я новичок в этих делах, но знаю поток желаний, движущий все на свете, и я могу немного управлять им. Но этот поток – еще не все, есть вещи посерьезней. – Он посмотрел на грека. – Что скажет тот, кто старше нас?

Димитрий заговорил, не отрывая глаз от Грааля:

– Мир неразделен и един. Нельзя достичь полноты уничтожения, как и полноты жизни. Но изменить можно многое. Даже я не вижу дна бездны. Пользуйтесь им и наслаждайтесь, пока сила у вас, ибо есть тайные тропы, и если он захочет уйти, вам его не удержать.

Грегори улыбнулся и щелкнул ногтем по краю Грааля.

– Я понял, как нам рассчитаться с архидиаконом за все его козни. Я пробовал, я уверен! Тут, – он указал на Чашу, – все души на свете. Я созову их и перетасую, как мне захочется. Силой Грааля я вызову их из обоих миров, свяжу погибшего с живущим, и тогда живущий погибнет.

Манассия с горящими глазами подошел поближе.

– Ну-ка, ну-ка, расскажите подробней, – потребовал он. – Это великая мысль.

– Она и мне нравится, – надменно произнес Грегори, – мы так и сделаем. Слушайте. Недавно, моими стараниями, этот мир покинула одна презренная, заблудшая душа. Она пыталась отыскать пути к Богу, но в конце концов вернулась и всецело предалась мне. Этот человек хотел умереть, и я убил его. Теперь он – призрак и ждет моего приказа. Мы позовем его сюда и соединим с архидиаконом, они будут вместе днем и ночью, пока этот поп не перестанет понимать, который из них – он. А после поглядим, захочет ли он затевать с нами свару из-за Грааля.

– Да, это можно сделать, – кивнул Манассия. – Я видел, как вызывают духов, правда, не с помощью Грааля. Только сможем ли мы связать их накрепко?

– Сможем, – подал голос Димитрий, – при определенных условиях. Тело, куда вы подселите духа, должно быть здесь, на расстоянии это вряд ли получится, во всяком случае, я о таком не слыхал, а пробовать некогда. Кроме того, необходима полная власть над духом; впрочем, она у вас, видимо, есть. Еще нужен инструмент; есть и он – вот, на столе. Наконец, удачи не будет без очень сильного желания. Оно тоже есть. Вы одержимы, вы стремитесь к уничтожению. Не знали? Ну так я сообщаю вам, и я солью свою силу с вашей, если хотите.

– Но тело-то все-таки нужно, – озабоченно сказал Грегори. – А он придет?

– Почему бы ему не прийти, если попросят? – ответил грек. – Манассия, не сочинишь ли для него какую-нибудь сказку про эту женщину?

– Завтрашняя ночь у нас последняя, – сказал Манассия. – Больше мы в Англии быть не сможем, если собираемся взять с собой и Грааль, и мальчишку. Хватит и этого. За Граалем он побежит куда угодно.

Они долго молчали, кто – стоя, кто – сидя у Чаши, а она, словно узник в оковах, ожидала их решения. Но вдруг тишину нарушил резкий стук в дверь. Грегори вздрогнул, они с Манассией вопросительно взглянули на грека, а он сказал, как бы невзначай:

– Может, кто-нибудь за лекарством, а может – и за Грегори. Открой лучше ты, Манассия. Если спросят меня, скажи – уехал, а если Грегори, скажи, что его здесь нет.

Манассия вышел, закрыв за собой дверь. Грегори улыбнулся Димитрию.

– Вы что, в самом деле торгуете лекарствами? – спросил он.

Димитрий пожал плечами.

– Почему бы и нет? Не стану же я травить муравьев.

Какая разница – живы они или умерли? Впрочем, у меня мало покупателей.

Они прислушались. Вот Манассия прошел через лавку, вот открыл дверь. У входа заговорили несколько человек.

Потом среди них выделился молодой веселый голос. При его звуках Грегори поднял брови.

– Да это же сам доктор! – воскликнул кто-то. – Вот так удача! А мы только о вас и говорили. Вы знакомы с герцогом? Да подождите, не закрывайте! Мы ехали из самого Фардля… нет, Кастра Парвулорум! У нас к вам один вопрос… ну, два… А Персиммонс, случайно, не у вас? Нет, нет, это я так, сверх программы. Тогда простите… Жаль… Вот теперь закрывайте, большое вам спасибо.

В этом быстром потоке слов чуть не потерялись слабые возражения Манассии и звук шагов. Грегори метну лея к Граалю, но Димитрий властным движением руки остановил его.

– Сколько их? – тихо спросил он.

Грегори на цыпочках подкрался к двери и осторожно выглянул.

– Кажется, двое, – прошептал он. – Это герцог с Морнингтоном. Вроде бы они одни. Может, лучше убрать его?

Грек обернулся к нему и с неожиданной злобой прошипел:

– Идиот! Так и будешь бегать от них?

Он встал и быстро, но бесшумно расставил стулья вдоль стены. В лавке Морнингтон пытался втянуть Манассию в разговор.

– Мы хотим узнать про Грааль, – говорил он, – и, по правде сказать, нам очень интересно, что вы сделали с Барбарой Рекстоу. Вот мы и решили спросить вас. Герцог просто в восторге. Неизвестный гений, миссис Эдди, сэр Герберт Баркер! Раз вы взяли Грааль, значит, что-то такое сделали. Я сразу сказал герцогу: Манассия – человек почтенный… – Кеннет внезапно замолчал и шумно потянул носом. – Послушайте, Грегори здесь! Запах, как от навозной кучи. Ничего, если я сам посмотрю?

Судя по звукам, Манассия прыгнул вперед, преграждая ему дорогу. После короткой возни Морнингтон весело произнес:

– Будьте любезны, герцог, придержите его, я осмотрюсь.

Димитрий нагнулся, взялся за край ковра и отбросил его в сторону. Открылся давно не мытый пол, размеченный мелом.

От двери через всю комнату шли две параллельные линии, перед столом их замыкала довольно сложная схема. Грегори она показалась смутно знакомой. Затаив дыхание, он спросил:

– Думаете, это их удержит?

Грек бросил на пол подушку и уселся на нее, оказавшись между чертежом и столом, где стояла Чаша.

– Это надежная защита, – сказал он. – Крикни Манассии, чтобы не входил, ибо это – путь смерти. Я сообщил ему силу. Всякий, кто окажется между линиями, умрет. Открой дверь, встань в сторону и молчи.

Не вступая в пространство между линиями, Грегори вытянул руку и резко распахнул дверь. Теперь из лавки можно было увидеть освещенный лампой стол в комнате.

Димитрий прищурился и разглядел в полумраке Морнингтона. В тот же миг Морнингтон увидел Чашу.

– Взгляните-ка, герцог! – воскликнул он. – Да они тут выставку устроили! Несомненно, ручная работа! Милый старый Персиммонс плел что-то насчет Эфеса. Если так, тогда привез потир вон тот джентльмен, который сидит на полу.

Припоминаете, у Диккенса – Хобсон и Джон, как его там звали? Ну, в этом мерзком рождественском рассказе! А может, мы попали на ужин? Если не ошибаюсь, Грааль всегда обеспечивал угощенье. Что вы заказали, доктор? Что-нибудь восточное?

Плов? Ну, дорогой мой, стоит ли расходовать на это Грааль!

С этими словами Кеннет подошел к двери и неожиданно вынул револьвер.

– Это я у герцога одолжил, – зловещим тоном сообщил он в пространство. – Незаменимая вещь в хозяйстве, и почти ничего не стоит. Вы держите его, герцог? По-моему, мы попали к уличному художнику. Вон какие оригинальные наброски на полу!

– Осторожней! – вскричал герцог. – Вы подошли вплотную к вратам ада!

– Очень может быть, – отвечал Кеннет. – Но если там в привратниках Грегори, вряд ли я стану забивать этим голову.

Он вошел в комнату и быстро огляделся, но тут же пошатнулся и прижал руку к груди. Услышав судорожный вздох, герцог рванулся вперед, не выпуская тщедушного Манассию. Кеннет вслепую шагнул к меловой черте, но пошатнулся снова и остановился, качаясь как пьяный и судорожно вздыхая. Димитрий подвинулся к свету, герцог только тут заметил его и ахнул от ужаса – человек, глядящий на него, был далеко, он словно был самой далью. Лицо его, бледное н больное, казалось таким страшным, что герцог закрыл глаза. Перед ним было воплощенное зло. Он часто читал и слышал о пурпуре и золоте порока, о борьбе добра и зла. Ничего этого не было. Тот, кто сидел посреди меловых линий перед Граалем, не боролся, а извергал зло. Когда через мгновение герцог справился с собой и все же взглянул вперед, он увидел Морнингтона, бессильно оседавшего на пол. Герцог громко вскрикнул, отшвырнул Манассию, призвал на помощь Господа и Матерь Божию и бросился к Кеннету. Но на пороге комнаты силы внезапно оставили его. Вцепившись в косяк, он почувствовал, как его повело из стороны в сторону, и упал на пол. Он уже не видел, как, собрав все силы, Кеннет сделал еще два шага к столу, застонал, опустился на колени и, глотая воздух, рухнул замертво поперек меловых линий у самых ног грека.

Манассия с трудом встал и прислонился к двери. Грегори так и остался стоять, вжавшись в стену. Герцог, в полном сознании, неподвижно распростерся на пороге. Все трое видели, как мертвое тело вздрогнуло и едва заметно приподнялось, словно от сильного ветра. Над ним соткалось темное облачко. Оно быстро густело, плотным покровом охватывая тело мертвеца, и, наконец, скрыло его совсем. Манассия созерцал эту картину в упоении. Грегори было не по себе – он хуже знал высшую магию, ему претила не сама гибель врага, а форма этой гибели. Лицо колдуна пугало его; как и герцог, он столкнулся с тем, к чему был совершенно не готов. Его мутило, он трясся от страха и с ужасом думал, что это конец торжеству и власти. Неужели не будет больше ни шабаша, ни исполнения желаний? То, что он видел, швырнуло его вниз на тысячу витков, и теперь он висел над вечной пустотой. Он попытался смотреть на символ их победы – на темное облако, поднимавшееся от пола к потолку; но взгляд неудержимо притягивало властное и страшное лицо Димитрия.

Облако меж тем взволновалось, вытянулось и стало как-то странно заворачиваться внутрь самого себя. Цвет его быстро менялся от угольно-черного к сизо-дымному, а потом стал пепельно-серым. Движение внутри облака все убыстрялось и уже через две-три минуты оно полностью поглотило себя. Там, где еще недавно лежало тело, осталась лишь горсть праха.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации