Электронная библиотека » Данила Зайцев » » онлайн чтение - страница 14


  • Текст добавлен: 31 марта 2015, 13:53


Автор книги: Данила Зайцев


Жанр: Религия: прочее, Религия


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Шрифт:
- 100% +
24

Ето было за неделю до праздника Пресвятой Богородицы Успение. Поставили сети, утром поймали мешок рыбы, говорю Марфе:

– Марфа, поедем с Андрияном по суседьям, а может, рыбу продадим, может, хто-нибудь наймёт работать на тракторе.

Помолились, благословились и поехали, стали спрашивать у суседьяв, хто нанимает работать на тракторе. Нам сказали:

– Поезжайте к Кириченкиным, оне нанимают.

– Ого, повезло, русски! А где оне живут?

Нам рассказали: восемь километров отсуда. Ну, поехали. Приезжаем. Сразу видать, порядошный хозяин. Выходют, здороваемся, по-русски не говорят. Говорю:

– Ишшу работу на тракторе с дисками.

– Сколь берёшь?

– Люди берут двадцать пять, двадцать два доллара за гектар, а мы берём двадцать долларов гектар.

– А когда можешь приехать?

– Да хоть сёдни вечером.

– Хорошо, приезжай завтра, я с сыновьями поговорю, у их тоже надо дисковать.

Мене́ мужик понравился, простой, вежливый, разговорились, я им рассказал своё переселение и как нам чижало в сию минуту.

– Но мы очень вам благодарны, мы поймали рыбы, хотели копейкю сделать, но за вашу добродетель забирайте всю и поделитесь со своими сыновьями.

Старик увидел селый мешок рыбы, бесплатно не берёт, а я деняг не беру, но сказал:

– Посидите.

Старуха пошла наложила нам картошки, луку, рису, муки, поймала три курицы, петуха, старик принёс овечкю, говорю:

– Зачем ето всё?

Он говорит:

– Возмите, мы знам, как приходится жить в трудных ситуациях, нам тоже несладко пришлось в жизни, были православными, но жизнь заставила быть субботниками, ну что поделаешь.

Приезжаем домой, Марфа увидела всё и заплакала, и я не вытерпел.

Утром рано с Андрияном уехали на работу, взяли постель, продукту и дисковали день и ночь по очереди. За четыре сутки мы сделали чистыми шестьсот долларов, приезжаем домой весёлы, праздник встретили слава Богу. После праздника так же день и ночь работали, работа была и у сыновей: Педро, Ариел, Хакобо, оказалось, угодили очень хорошие люди, самого звали Федерико. Все наши заработки мы повёртывали на свою аренду. Посеяли кукурузы и пять гектар бакчи, но бакча без поле́ву уже не то. Как-то раз свозил своих девчонок к Кириченкиным, старуха надавала им куклов. Приезжам домой, Алёнка бежит к матери: «Мам, мам, у Кикирикиной старухи маленьки цыпляточки!»

Приезжает Николай с Палагеяй вечером, поужнали, дети помолились нача́л, подходют ко мне, прошаются и благословляются, также к матери, утром также. Николай не вытерпел и сказал: «Ишо не лучше, у таких людишек ишо и дети прощаются и благословляются!» Мы с Марфой переглянулись, ничего не сказали.


Оне купили землю, но с документами была проблема. Хозяева етой земли уже умерли, а остались дети, и некоторы из них не хотели подписывать, вот и надо было побегать. Продал им ету землю Хулио Дупонт, переродок[138]138
  Рожденный от смешанного брака.


[Закрыть]
франсузов, парень очень умный, обходительный, мы с нём сразу подружились, он занимается продажей, землёй и машинерияй. Николаю пришлось хошь не хошь меня просить, чтобы помог, в переводшики, но сам не просил, но послал тестя.

И у тестя тоже проблема. Когда была авария, сын и дочь погибли и машину потеряли. Оне не хотели суд открывать, считали, что грех, но тот, хто убил, суд открыл, и тестю сказали: «Бери адвоката, не то будешь платить за весь суд». Оне узнали хороших адвокатов, «Бергер и Бейс» компания, ети адвокаты проверили всю експертизу и сразу поняли, что суд на ихней стороне. Суд был следующий. Наши ехали на пикапе с границы, мост был узкий для одной машине, знак преференции был – хто едет в столицу, после моста подъём в гору, мост сто метров. За пикапом шёл мотциклет, за мотциклетом легковая, пикап зашёл на мост, с горы спускается грузовик простой[139]139
  Ненагруженный.


[Закрыть]
, шёл быстро, но без тормозов, на середине моста поддел пикап и тащил семнадцать метров, мотциклет хотел отвернуть, но не успел. Мотциклет измяло, водителю обои ноги изломало, и улетел под мост, легковую помяло, но пассажиры уцелели. Когда мы приехали, суд шёл, но некому было на него ездить. Василий Немец разорялся, что грех судить, роптал на тестя: «Какой наставник, суд открыл!» Вот и надо было на тракторе наниматься, бакчю ро́стить, за кукурузой ходить, землю выкручивать, на суд ездить да ишо помогать строить Николаю дом, барак, баню. Дерево им нашёл у Кириченковых, два гектара евкалиптов на столбы землю городить, брусьи, доски, ри́пы[140]140
  Рейки.


[Закрыть]
, лес пилили, возили на лесопилку и обратно и етим строили. Кириченкиных ребят выпросил, чтобы обгородили всю деревню.


Ишо жили в Аргентине, я уже пил реже и реже, приехали в Уругвай, я совсем бросил пить, потому что стал похварывать. Николая ето раздражало, он не мог терпеть, что я не пил, он везде проповедовал, что пьяница, а тут не пьёт. А тут, как назло, тесть упрашиват, чтобы после моления я подбирал поучения и читал. Я не хотел, отпирался, но тесть настаивал, пришлось согласиться. За неделю приготовишь, а в праздник читашь, старался подобрать наилучших поучениев, и большинство для молодёжи. Моя цель была такая: чё учить стариков, оне много знают, надо молодёжи внушать добро – и в будущим будет добро. Ето продолжалось год, молодёжь стала стараться, стали учиться читать, петь. Тестю и Александру Мартюшеву ето нравилось, но Николай и Немец негодовали. Бывало, сядешь с Николаям в машину, и начинает капать:

– Вот синьцзянсы таки-сяки, колдуны, пьяницы.

Как-то раз не вытерпел и сказал:

– Да, я коренной синьцзянин, вот документ, и посмотри, вот написано: Синьцзян.

Чу́дно, что ето слово так может подействовать. Он везде говорил:

– Посмотрите, как он гордится, что синьцзянин.

Мне смех. У меня волосы уже падали в то время. Как-то едем, он говорит:

– Га-га-га, а у нас лысы-то все на почёте, га-га-га, а лысы-то все блядуны.

Я недолго думавши говорю:

– Да, святый Николая, Апостол Иоанн Богослов, Паисий Великий – все блядуны.

Он как оши́харит[141]141
  Ощетинится, напряжется.


[Закрыть]
:

– Нет-нет, оне были девственники!

– Нет, ты сам сказал: оне блядуны.

Сколь он потом жалобился:

– Вы посмотрите, как он меня поддел.

А раз едем, говорит:

– Сколь пьяницы ни бросали, всегда вёртывались на ту же точкю. – И ишо добавил: – Посмотрю, как ты будешь своих детей женить и отдавать.

Меня поразило: в етим человеке ноль добра, одно зло.

Оне жили: тесть, Николай, Александра, Немец – в старым дому и молились там же, а дома строили полтора кило́метра, где основали деревню. Проект деревни нихто не смог сделать, чертили-чертили, и никак не подходит. Я взял, дома сделал проект, показал, всем понравилось. Николай с Немцем опять злятся.

25

Как-то раз отмолились, говорю:

– Мужики, послушайте, у вас дорог нету, електрики нету, будете работать с банками – вас нихто не знает, хочете провести воду – и не знаете как. Давайте сделайте небольшой пир, пригло́сим властей, интендента, министра по енергетике, директора банка, властей разных проектов, местных властей – сами себя покажете и с властями познакомитесь, тогда у вас всё пойдёт как по маслу.

Идея всем понравилась, но Николай ежи́тся, согласия не даёт, говорю:

– Но вы же сами меня просите туда-сюда, а я вам хочу всё зараз сделать, лучше етой идеи нету.

Все заговорили:

– Да, ето правды.

Смотрю, Николай согласился и даже берётся сам за ето. Стал советовать, как лучше сделать, говорю:

– Хорхе Ларраняга – интендент, будущай кандидат пресидента, Марио Карминати – министр енергетики, бывшай интендент, нашим хорошо помог, дороги провёл, електрику провели, земли дал. Ети два лица са́мы главны, остальные полпроблемы.

– А чем угощать?

– Угощать русскими блюдами и хорошай бражкой.

– А будут оне пить?

– Будут пить да ишо хвалить, но надо купить дорогого вина и виски. Не заботьтесь[142]142
  Не беспокойтесь.


[Закрыть]
, оставьте в мои руки.

– Ну хорошо, действуй, толькя сообчай.

– Ладно, хорошо.


Я знал, что Хулио Дупонт на всё молодес, приехал к нему, весь план ему рассказал, он выслушал:

– Даниель, ну молодец, лучше некуда.

Говорю:

– Помогай, знаю, что ты всё сможешь организовать, и куда обратиться?

Смеётся:

– Твоя идея мне понравилась. Как ни говори, етим людям помоги – оне много местным покажут, как работать. Слушай, к Марио Карминати контакт у меня есть, здесь чиновник по животноводству, друг секретарши, он мене́ друг, поехали к нему. А к Хорхе Ларраняга у меня прямой контакт.

– Ну и отлично.

Приезжаем к етому чиновнику, а он мене́ уже знакомый, хороший парень, выслушал, тоже схватился за ету идею. Он давай звонить секретарше Марио Карминати, та выслушала, ответила «постараюсь». На другой день с Хулио Дупонт поехали в Пайсанду, Ларранягу не захватили, он был в Монтевидео, зашли к чиновникам: Хорхе Дигиеро – директор дель медио амбьенте[143]143
  Буквально: директор окружающей среды, исп. director del medio ambiente.


[Закрыть]
, к Рикардо Монтаубан – директор дель десарольо[144]144
  Буквально: директор развития, исп. director del desarollo.


[Закрыть]
, к директору банка. Всё объяснили и сказали:

– Будем всех вас приглашать на праздник.

Оне одобрили. Местных властей тоже объехали и стали готовиться и организавывать встречу, заняло ето месяц.


Мы на тракторе у Кириченкиных заработали в сезон, свой посев сделали и насобирали на годовалу квоту в банок, за кредит две тысячи пятьсот долларов, кредит был на пять лет. Кукуруза угодила хоро́ша, но цена ни́зка, бакча не очень без поле́ву, да и на рынке ничего не стоит. А мы нет-нет да и сетки поставим, рыба в цене, как поедешь – на двести – триста долларов. Нам ето понравилось, и мы чаше стали рыбу продавать.

За нами стали амбьенталисты[145]145
  Экологическая полиция.


[Закрыть]
сле́дить, стали заявлять. Как-то раз приезжаем, смотрим, едет полиция. Подъезжает и говорит:

– Пожалуйста, больше рыбу не привозите, а то заявляют, и нам надо будет действовать. Извините, нам охота с вами по-хорошему.

– Большоя спасибо, что известили.

Приезжаем домой, я задумался, что делать: на посевы не могу расшитывать, бакча не в цене, с наших помощи никакой не жди, толькя даром всё сделай. Думаю: а как все рыбаки рыбачут во всёй стране?


У нас уже в 1994 году ишо сын родился, назвали Никита.

Приезжаю в Монтевидео, иду в отделение сельскоя хозяйство, спрашиваю, где решаются вопросы по рыбалке, дали адрес, прихожу, название ИНАПЕ – институто насьональ де песка[146]146
  Национальный институт рыбного хозяйства, исп. Instituto Nacional de Pesca.


[Закрыть]
, захожу, спрашиваю, меня посылают на второй етаж. Подхожу, спрашиваю начальника, подождал минут тридцать, подходит низенькяй человек в очкях, суровый, спрашивает:

– Что надо?

Говорю:

– Извините, у меня семеро детей, долг в банке, бакча ничего не стоит, чем-то надо кормить детей, стал рыбачить и рыбу продавать, но мене́ запретили, и нам нечего кушать. Как можно получить разрешение на рыбалку?

Он отвечает:

– Мы просто давали разрешение, но чичас законы изменились, и вы доложны курс сдать. Курс сдадите, принесите документ на лодку, и мы вам выдадим разрешение.

– А где курс сдавать?

– Где живёте?

– Департамент Пайсанду.

– Хорошо, иди в Пайсанду, префектура наваль[147]147
  Береговая охрана, исп. prefectura naval.


[Закрыть]
, там экзамен сдашь.

– Да, я понял, большоя вам спасибо.

Ну, слава Богу, есть выход.

Приезжаю в Пайсанду, иду на порт, захожу в префектуру наваль, прошу начальника, жду, выходит, здоровается: «Что надо?». Всё подробно и умильно рассказываю и убедительно прошу, чтобы помогли. Его тронуло, он говорит:

– У нас три раза в год экзамены сдают, но вижу твою ситуацию, хочу тебе просто помогчи. Вот законы, что надо учить, вытвердишь – приходи, принеси справки, больнишна о здоровье, справку о несудимости, справку место жительства, документы и фотографии три на четыре, четыре штуки.

– А лодку как?

– Кака́ у тебя лодка?

– Самоделашна.

– Принеси квитанцию, где брал матерьял.

– Хорошо. Большоя вам спасибо, вы даёте моим деткам кусок хлеба, ишо спасибо.

Смеётся:

– Желаю успеха.

Ето был лейтенант Мендоса.

Ну, я взялся изучать и справки собирать. Обои деревни хохотали: «Выискался капитан!» Я молчал, а своё вёл. Через месяц всё собрал, выучил, привёз все справки и лодку. Лодку смерили, екзамен сдал, всё хорошо прошло, сказали: «Через два дня приходи». Прихожу через два дня, получаю книжку – не простую, а «патрон де песка артесаналь»[148]148
  Образцовый рыбак, «хозяин рыбной ловли», исп. patron de pesca artesanal.


[Закрыть]
, и документ на лодку. Вот тебе и капитан! Приезжаю домой, беру детей и Марфу и показываю:

– Вот вам наворожили, незнамо получил книжку самого высокого ранга, а люди смеются: нашёлся капитан!

Сразу в Монтевидео, иду в институт, сдаю документы, начальник поздравляет, делают ксеркопии и говорят: «Подожди». Подождал три часа, приносют временноя разрешение на четыре месяца, а через четыре месяца посулили на четыре года.

Приезжаю домой, беру лодку, сети – и на рыбалку. Поймали хорошо, на базар, приезжаем, стали продавать. Я уже знал, хто заявлял. Смотрю, обои идут, говорю:

– Покупайте рыбу дёшево!

Оне улыбнулись, ничего не сказали и ушли. Я говорю Марфе:

– Ты постой, а я сбегаю в полицию, оне недаром улыбнулись.

Прихожу в полицию, показываю разрешение, полиция говорит:

– Давно бы так. – Ишо говорим – звонок, заявление, офицер отвечает: – Слушай, мы ничего не можем сделать, у его всё в порядке, разрешение с самого министерства с Монтевидео, извините, он работает легально.

Благодарю и спокойно иду на рынок. Так и пошло у нас, чаше и чаше стали рыбачить.

26

С Боливии приезжает парень, Мартюшев Давыд Иойлевич, встретились в Пайсанду на автовокзале. Парень едет к нам в деревню, узнал, что я туда же, обрадовался: «Поехали вместе!» Ничего парень, разговорчивый. Прошло три месяца, парень высватал у Алексея Чупрова дочь Екатерину.

Приходит свадьба. На первый день вечера подходит ко мне тесть с обидой и жалобится.

– Что с тобой?

– Да ребяты чуть не набили.

– А за что?

– А хто их знает.

– Чичас разберусь.

Он рад:

– Толькя на тебя и надёжда, зятёк.

Ишшу ребят, смотрю, оне подходют к чупровской ограде, останавливаю, спрашиваю:

– Ребята, в чём дело, почему к старикам лезете? – Стоим на расстояние в двух метрах.

– А хто жалуется?

– Да тесть.

– Да етому блядуну дать надо!

И подходит сват Иван Чупров, он слыхал, и сразу с верхной полки:

– Не заставай за своёго тестя, знам мы его хорошо.

– Сват, отойди, без тебя разберёмся. – Он пушше. – Сват, пожалуйста, уймись.

Ребяты почувствовали силу, напряглись, я чувствую, воздух накаляется. Сват Иван стоял с правого бока, чуть поболе метра. Как получилось – не знаю, но я так быстро развернулся и дал его в подбородок, он улетел два метра и без памяти. Всё затихло, ребяты:

– Данила, прости Бога ради, мы драться не хочем, – и ушли.

Я опешил: никогда не дрался, и их было шестеро. Свата Ивана привели в чувство, и выяснилось, что тесть хватался девчонкам не за подобно место на свадьбе, и девчонки рассказали ребятам, ребяты хотели его избить, но народ не дал, вот он и пришёл к мене́ жаловаться. Когда я узнал всё: «Да надо тебя было избить, змеёшка, да ишо наставник называешься!»

Суд шёл два года, судья предлагал виновнику по-хорошему расшитаться за аварию, он никак не хотел. В консы консах суд решил тестю вернуть матерьяльный ушерб в размере восемнадцать тысяч долларов, тесть за покойных ничего не требовал, но суд сделал приговор на сто сорок восемь тысяч долларов, и виновника лишили свободы на два года, а деньги адвокаты поделили. Немец захотел получить за аварию, но ему нисколь не дали, потому что он был против суда.


Когда сделали пир властям, все уже жили в своих новых домах. Нам дали старый дом, мы уже там жили, а молились у Николая на ограде. Построили временною моленну, и поучения я уже не читал, отказался, потому что Николаю и Немцу ето было не по глазам, оне злились. Тесть упрашивал, но я не соглашался.

Праздник получился удачный, вороты разукрасили цветами, властей стретили с хлебом-солью, молодёжь была разукрашена по-празднишному, властей поприветствовали вежливо. Во всём помогал мене́ Дупонт. Пришлось мене́ выступить поприветствовать, объяснить, зачем приглашёны, поблагодарить за ихно присутствие, посадить всех за стол и открыть пир. Марио Карминати и Хорхе Ларраняга не приехали, но послали своих доверенных лиц, было всех двенадцать человек, окро́мя водителя. Знакомство было хороше, и ето открыло хорошие перспективы, стало всё доступно. Власти довольны уехали, сказали: «Что надо – заходите, будем помогать». На пир приезжали два антрополога, мужчина и женчина, с университета – универсидад де ла республика, Ренсо Пи Угарте и Мариель Сиснерос, оне всё заснимывали и записывали.

Но етот пир для меня был роковым. Всё стало готовиться тайно, я что-то подозревал, знаю, что с Николаявой стороны большая зависть: какой-то Зайчишка знается с такими людями и везде передо́м, но терпел и виду не показывал. В консы́ конса́х Николаю пришлось дать нам пол-усадьбы в размере семь гектар, но он не хотел, дал скрозь зубов.

Донеслось до меня, что Николай и Немец катют меня масоном: как так у его получается так быстро и хорошо, ето неспроста, масон и всё, гнать надо его отсуда. Идивоты, думают, что всё ето легко! А сколь я ночей не спал, чтобы всё делать без ошибок, и сколь заботы и нервов утрачено на ето! Да, говорить-то хорошо! Думашь, как ты: обходишься по-собачьи со всеми и думаешь, что тебе двери откроют? Нет, не так: будь хорошим дипломатом, и тебе будет всё доступно.

У Николая очень вредныя привычки. Раз приезжаем в Пайсанду, заходим в строительный магазин, хозяин магазина еврей, хороший приятель всем нашим русским, даже говорил по-русски, имя его Моисей Вульф. Заходим с Николаям, и что же он настроил? Взялся срамить всяко-разно Моисея. Мене́ стыдно:

– Николай, нельзя так!

– Нельзя? Проклятыя жиды, распинали Христа, да ишо молчи?

– Николай, хто-то сделал, но не все же виноваты.

– Не виноваты? Замолчи!

Вижу, как Моисей с лица сменился, но виду не показал. Сделали покупку, он деньги ему бросил на пол, я подобрал и отдал Моисею и тихо сказал:

– Не обращай внимание на етого дурака, и извини.

Он улыбнулся и покачал головой. Мы за ето с Николаям поспорили. У Николая привычкя деньги бросать на пол, чтобы унизить человека. Раз Хулио Дупонту за его услуги так же бросил деньги на пол, да ишо ха-ха-ха. Хулио виду не показал, поднял, но потом мене́ рассказывает:

– Когда он бросил мне деньги, у меня даже в желудке повернулось, хотел бросить ему в шары[149]149
  В глаза.


[Закрыть]
, но вытерпел.


После праздника выхлопотал, сделали им дороги. Всё ето вышло в газетах и в радиве, опять Николай разоряется. Добыл им проекты воду провести, фрукту, виноградник засадить, и через чиновника по скотоводству, через секретаршу добился аудиенции к Марио Карминати, 23 декабря в 14.00 часов п. м. Сообчил Николаю, Николай:

– Я сам поеду, что же за министр.

Хорошо, поехали. Но когда поехали, он поехал в шлёпках, в грязных брюках и рубашке. Думаю, ну, приедем в Монтевидео, переоденется. Приезжаем в Монтевидео, подъезжаем к зданию, говорю:

– Николай, переоденься.

– Ишшо бы! А за что?

– Но как, нехорошо же, неприлично, надо бы искупаться, переодеться.

– Ха, я на работе.

– Ну как хошь.

Подходим к зданию. Все выходют из здания, нас не пускают, говорят:

– Куда вы, администрация закрыта, не видите, что все выходют. Сегодня 23-е, 25-го Рожаство, нихто с вами разговаривать не будет.

– Нас ждёт Марио Карминати, и мы едем за четыреста кило́метров, у нас аудиенция в 14.00 п. м.

Охрана позвонила и немедленно нас пропустила. Подымаемся на восемнадцатой етаж, нас стречает секретарша Ругия, проводит в приемнаю. Встреча с Марио как старыя друзья, хотя и незнакомы.

– Ну, что вас привело, говорите, время у нас мало.

– Дон Марио, отец наш, вы уже нам много помогли, но у нас основалась новая деревня, и енергии нету, вот мы и пришли к вам с просьбой: пожалуйста, помогите.

– Енергия у вас будет через шесть месяцев, и извините, что не смог приехать к вам на праздник. Мне передали, что праздник был замечательный, благодарим. Хто из вас Даниель?

– С вами говорит Даниель.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно приятно познакомиться. Слышим про вас, сколь добра оказали стране, и восхищаемся.

– Что сделаешь – така работа.

– Передавайте привет другу Филату Зыкову.

– Благодарим.

– Ну, большоя вам спасибо, и за ваше время.

– Да не за что, счастливого вам пути.

– Спасибо.

Вышли, я был рад, что так удачно получилось, Николай виду не показал, но в обратну путь был невесёлой и неразговорчив. Думаю: что с нём? Но когда приехали домой, поднял збуш[150]150
  Скандал.


[Закрыть]
, что я действительно масонин, шпион и предатель и гнать меня надо с деревни. Я узнал – ахнул: за моё старание вот чем плотют, и нихто не хочет защититься, и всё заодно. Одна Марфа да детки – переживали и терпели.

Тут подъехал Павел, Николаяв брат. Ето зверь, а не человек. Жена у него синьцзянка, когда она за него вышла, он запретил вконес ей, чтобы она зналась со своим ро́дством. Бедная женчина сколь пережила от етого идивота! Очень гордый, я не я, сидит и злорадно рассказывает:

– Да мы етих бродяжек прямо в моленне мокрыми верёвками пороли, аж кровь сса́ла[151]151
  Лилась, текла.


[Закрыть]
! – И смотрит прямо мне в глаза.

Думаю: проклятый ты Диоклитиян-мучитель, недаром у вас и получился раскол! Ето произошло в восьмидесятых годах: беззащитных людей избивали мокрыми верёвками, дошло до того, что получился раскол, третья часть старообрядцев ушло в Белокрыническую иерархию. И по всей информации, Коля и Паша были первыми мучителями, ето страшные диктаторы.

На днях приходит Павел, я сети насаживал. Он ни здорово ни насрать, а сразу с первых слов:

– Знашь что, я пришёл лично к тебе, ты масон, шпион и предатель, опростай деревню! Нет – меры примем. – Повернул и ушёл.

Я в шоке, не знаю, что со мной делалось: белел ли я, краснел или чернел – не знаю. Но пришёл домой весь в слезах, Марфа, дети: «Что с тобой?». Я рассказал, Марфа в слёзы. На другой день я в город, и четыре дня прогулял у Димитрия-хохла, фотографа, тестява друга, он овдовел и очень пил. Приезжаю домой, Марфа:

– Что с тобой?

Я заплакал:

– Сердце не выносит, испоганился и четыре дня гулял.

Тесть поехал в город, узнал, что я гулял, не пришёл ко мне поговорить, он знал, что происходит, но пошёл к Николаю рассказал, а тому то и надо: как бы зацепиться.


Подходит Пасха, тесть просится на рыбалку, ему надо было деняг. Поехали. Наша лодка, сетки, лисензия, я, Андриян, тесть и Тимофейкя[152]152
  Брат Марфы.


[Закрыть]
. Поймали хорошо, тесть поехал сдал; мы рыбачили, на другой день поймали мало, сдали, стали деньги делить. Тесть говорит:

– У нас два рыбака и машина, нам за ето два пая, вам один.

Думаю: «Хорошо, буду знать, с кем имею дело». Он довольный, ишо приговаривается:

– Да, хорошо заработали, ишо бы надо съездить.

Говорю:

– Да, обязательно, – а на уме: – Хватит.

На рыбалке ждал, чтобы тесть начал разговор, что случается в деревне, он обязан как наставник. Но ето не произошло. Значит, лицемер, вот почему в старой деревне все его ненавидят.

К самой Пасхе приезжает к нам в гости тятя и сестра Степанида, узнали таки́ новости, удивились, тятя говорит:

– Простись, нехорошо жить во вражде.

– Тятя, хорошо, что ты здесь, сам всё увидишь.


На Пасху Христову вечером пришли молиться, отмолились вечерню, я вышел на круг[153]153
  Вышел на середину моленной.


[Закрыть]
и говорю:

– Николай, я хочу с тобой проститься.

– Како́ с тобой прошшение, тебя не прошшать надо, а гнать! Ты жид, масонин, предатель, уходи отсуда!

Тесть, Александра:

– Николай, так нельзя, такой праздник!

– Никакого! Пускай уматыват! – Кланяюсь ему в ноги, кричит: – Уходи, предатель!

– Николай, ради Бога, давай простимся.

– Сказал, уходи – и уходи, и опростай нашу деревню!

– Николай, прости меня Христа ради, а тебя Бог простит. – И вышел и ушёл.

Тогда тятя понял, в чём дело:

– Да, ужасно.

Но ето для нас была не Пасха, а горя.


После Пасхи сестра просит:

– Возми Николая на рыбалку. – Мужа.

– Ну что, возму. Знаю, что он хороший рыбак.

– Да, а то он ничего не делает, толькя пьёт.

Я собрался с ними привезти груз и Николая привезти. Приезжаю туды, а там новости. У тяте с мамой была баня вряд с бараком. В гостях у них был Герман, истопили ему баню, он пошёл в баню, выключилась енергия, принесли ему свечкю, он вышел из бани, а свечкю забыл погасить и ушёл. Свечкя догорела, баня загорела, и барак и всё сгорело. Весь наш груз сгорел, мы остались без ничего. А Герман вину не признавал: что сами старики виноваты, недоглядели за нём. Когда я приехал за грузом, а там ничего нету. А что теперь делать: у нас ни постели, ни одёжи, ни книг, ни икон, ни посуды. Мама говорит:

– Я виновата, я и ответю. Пойдём!

Пришли. У Германа с Евдокеяй селый контейнер грузу, пришло с США, мама открыла и говорит:

– Бери, что надо.

– Мама, ето будет проблема.

– Я в ответе.

Ну, я взял, сколь полагается на автобус. Но зачем же ето взял, лучше бы прожили голы: Евдокея по всей Америке, что брат обокрал.

Николай Кирилович собрался со мной рыбачить в Уругвай, у него хоро́ши были сети, Степанида поехала провожать. Николай взял с собой сына Андронькю восьмилетнего. Приезжаем домой, нам от свояка Николая вконец запрет рыбачить возле деревни и – немедленно опростать деревню.

Пришлось ехать на устья Кегуая, нашли скупателя, стали ему рыбачить: я с сыном Алексеям, Николай с Андроном. Степанида уехала домой. Покупатель угодил жулик, не платил, стали искать другого, нашли Чёло де Агостини, платил очень дёшево, но платил. Стало боле холодно, мы детей отправили домой, стали рыбачить двоя. Рыба хорошо ловилась, но заработки ма́лы.


В деревне Марфе приказали, чтобы меня больше не принимали, насулили ей горы, тёща туда же. Арендовали у Марфе наш трактор, взял к себе Николай Андрияна и Илью и насулил им всего, те поверили. Потом начали против меня раздражать, и дошло до того, что сулил вырастить, женить, дома построить, земли́ дать.

Как-то раз мы встретились с Марфой в городе, и она всё ето мне рассказала. Я выслушал и говорю:

– Смотри хороше́нь, ето начали и тебе яму копать. Наши дети им не нужны, им нужны рабы. Спомни мои слова.

Но Марфа мене́ не верила, но верила им.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации