Текст книги "Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/povest-i-zhitie-danily-terentevicha-zayceva-90095.jpg)
Автор книги: Данила Зайцев
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
2
Мы собрались и уехали на остров на Пальмар, Григорий рыбачил на Пальмаре. Машину оставили против острова у Гонсалеса, сами переехали на остров, сделали из горбылей шалаш и стали жить. От острова до моста плыть было три часа, мы купили матерьялу на лодку и возле моста у рыбака Сергио Мартинес стали строить лодку на две тонны. Как-то утром стали и видим: Сергио на ограде размораживает полбыка мяса. И мне зло взяло: вот почему стансёры[173]173
Фермеры, исп. estancior – фермер.
[Закрыть] рыбаков ненавидют, за то что воруют. Я после этого увидел Григория и сказал ему:
– Ишо увижу у любого рыбака столь мяса, сразу заявлю. Не может быть, из-за каких-то жуликов доложны хто-то отвечать.
Григорий ответил, что:
– Оне часто ездют и бьют скота, и их шайкя.
Мы доделали лодку, оформили, назвали «Бермудой». Теперь у нас две лодки – «Бермуда-1», «Бермуда-2», два мотора, на кажду лодку по тысяче метров сетей. Покупатель приезжал с Монтевидео, привозил лёд, он был еврей, честный порядошный парень, но одна проблема: он приезжал толькя в воскресенье, и некуда было деваться, приходилось сдавать в воскресенье. Стали рыбачить, теперь уже знали, где рыба, и ловили хорошо: три-четыре ночи – и полторы – две тонны рыбы, покупателю ето понравилось. Бывало, пять-шесть рыбаков сдадут столь, а мы одне. Пошла зависть, но мы на ето не смотрели.
Мы рыбачили с Алексеям, а Андриян с Ильёй. Я продолжал Алексея учить, все тонкости в рыболовстве, и видел, как он старался, всё изучал, и за мало время он превзошёл меня, стал опытным рыбаком, хто нихто. А у Алексея всегда и всех больше рыбы.
Андриян – ето кипяток, то старатся, то лени́тся, но всегда любил командовать, как старается – так рыба, как пролени́тся – так рыбы нету, но всё-таки старался.
Илья рос какой-то непонятный, всегда вредничал, старался всегда соврать, людям старался угодить, а в семье всё наоборот, люди его любили и всегда мне говорили: «У вас Люшка хороший парнишко». Я молчал, но мне ето не нравилось. Когда он устроился у Коли, он вовсе испортил парнишка. Дошло до того, что, когда я был в США, Марфа попросила его подоить корову, он мать укорил, мать обиделась, стала его ругать, он матери не сдал, а, наоборот, с матерью спорил и всяко-разно корил. Мать хотела наказать, но он побежал к Коле, мать дала команду Андрияну, чтобы поймал его. Он догнал, поймал, мать за ето вложила, он притих, и всё стало спокойно.
Когда жили на острове, он опять захотел показать свой характер. Приплываем на остров с рыбой уставши, он был дома, посылаю его, чтобы принёс ящики, он огрызнулся, не захотел, я повысил голос, он взялся меня корить. Думаю: ах ты, большой стал! Взял прут и вложил ему. С тех пор наш Илья изменился и стал стараться работать, но у его не получалось: как ни старается, всё получается не так.
Но рыбалка у нас шла хорошо, и денежки стали шевелиться в кармане. Мы изредка стали в стару деревню ездить молиться.
Как-то раз приезжают к нам в гости на остров Марк Иванович Чупров с Вассой и Александр с Лизаветой. Погостили, Марк стал приспрашиваться к рыбалке, я завсяко-просто рассказал, что выгодно, он заинтересовался.
Однажды приезжаем на мост, в субботу вечером, погода была прекрасна, спать не хотелось, пошёл по берегу, смотрю: парочкя сидят рыбачут. Поздоровались, слово за слово, пошёл разговор, парень угодил весёлый, разговорный, пошёл разговор. Он работат в конторе на конпьюторе, предки русски, звать Алехандро Малес, бывшая фамилия Мальцев, дале-боле, разговор зашёл глубже: ему в конторе работа не нравилась, но в Уругвае перспектив никаких нету, страна ма́ленькя. Я стал спрашивать:
– Коммерцию любишь?
Он отвечает:
– Ето моя мечта.
– Почему не займёшься купляй-продажай рыбы? А что, рыба в Уругвае ничего не стоит, а в Бразилии рыба дорога, возить на границу уже выгодно. У меня нет силы, а то бы давно нача́л бы возить на границу. А вас двоя, вы молодыя.
Он смеётся:
– Да я холостой, ето моя ухажёрка. А как ето можно начать?
– Да очень просто. Покупай рыбу и вези на границу, в магазины уругвайски.
– Дак надо деняг, а у меня их нету.
– Но и кака́ проблема? Сколь твоя машинка возмёт?
– Да са́мо много триста – четыреста килограмм.
– Ну вот, вон у меня один ящик с четыреста килограмм, загружай и вези.
Он смело взялся за дело, загрузили ему яшик с четыреста килограмм рыбы, бедная машинка осяла, ето была «Багги», и оне отправились на границу.
Мы остальную рыбу сдали в воскресенье нашему покупателю. Я стал ему говорить, что мы в воскресенье не можем работать, а он отвечает:
– А я в други́ дни не могу.
– Но ты заставляешь, чтобы мы искали другого покупателя.
Он пожал плечами и ничто не сказал. На следующу субботу приплываем на мост, Алехандро уже ждёт – весёлой, уже не один, а со своим двоюродным братом Паулом. Етот парень сразу мне понравился – вежливый, ласковый, обходительный и тихой. Алехандро рассказыват: хорошо продал, есть заказы. Мы ему снова загрузили, но уже всю, потому что оне приехали на трёхтонке, он её арендовал. Увёз. Дождались воскресенье, объяснили и извинились нашему покупателю, тот понял: «Ну что поделаешь, ваша работа». По-хорошему разъехались.
Марк Чупров тоже начал рыбачить, с младшим сыном Михаилом. В те года урожаи не шли, зерно не в цене, у всех кризис. Марк рыбу привозил тоже сюда на мост и сдавал Алехандру. Как-то раз Алехандро приезжает озабоченный.
– Что получилось?
– В ту субботу нас подвели, не приняли рыбу.
– И что ты сделал?
– Пришлось везти в Монтевидео и за низкую цену отдавать.
– Слушай, тебе нравится ета работа?
– Ишо бы, выгодно.
– А не хочешь рыбу експортировать в Бразилию?
– А как ето можно сделать?
– Как, очень просто. В ИНАПЕ мене́ чиновники знакомы, и знаю, что оне нам помогут. В Уругвае рыбаков много и рыба есть, знаю, что от Фрай-Бентоса до Кармело хоро́ша рыбалка и хоро́ши рыбаки, но вечно одна проблема: покупатели жулики. Работай честно, и все будут сдавать тебе.
– А куда сдавать?
– Надо ехать в Сан-Пауло на рынок.
– Ну а что, поехали.
– Как поехали?
– Ну, работать будем вместе.
– Хорошо, вы тогда експортируйте, а мы будем рыбачить и скупать.
– Хорошо, договорились.
На следующай неделе поехали в Сан-Пауло. Приезжаем на рынок, цены хоро́ши. Нам рекомендовали одного японса, дали его номер конторы на рынке, мы к нему зашли, познакомились, он берёт рыбу в Уругвае, порядки такия: берёт твою рыбу, продаёт на рынке оптом и берёт за ето десять процентов, никаких контрактов, ни до́говоров, а риск: надейся на слово, вот как хошь. Мы договорились. Его звать было Оскар Нитта. Поехали обратно. Ездили мы на арендованной машине, в обои пути вечерами останавливались в отелах, и Алехандро каждый раз – одне девушки в разговоре, как у куме на уме. Каждый раз уходил вечером, а приходил перед утром, мне ето не нравилось. Раз пришлось присутствовать, как он обращается с девушками. Он, правды, красивый и стройный, но наглый, и девчонкам, видать, ето нравится. Смотришь, он опять уже с новой девчонкой крутит – ну, думаю, ето к хорошему не приведёт.
Приезжаем в Монтевидео, заходим в ИНАПЕ, узнаём, как можно, как легче експортировать свежую рыбу. Нас научили: са́мо лёгко ето можно через компанию, котора уже експортироват. Мы ето сразу нашли, берёт компания пятьсот долларов чистыми за каждоя оформления, ну там ишо налоги, за провоз, за бумаги. Пошли, где машину арендовали, стал Алехандро просить у его, чтобы он нам продал машину-четырехтонку в долг, чтобы скупать рыбу. Но етот итальянес попросился работать вместе, Алехандро не захотел. У етого итальянса компания «Рент а кар»[174]174
Аренда автомобилей, исп. rent a car.
[Закрыть], тридцать пять машин, и шиномонтаж, балансировка компьютерна. Алехандро сказал: «Поишшем машину».
Я уехал домой, продолжали рыбачили и сдавали Алехандру. Оне нашли старый грузовик и стали возить рыбу. До меня донеслось, что Алехандро рыбаков обманыват, берёт в долг и не расшитывается, мне ето не понравилось. Мы тоже дали ему в долг две тысячи триста килограмм, тоже тянет, не плотит. Приезжам рыбу сдавать, он ко мне с разными разговорами, что он сам будет скупать, а мы будем ему рыбачить.
– Алехандро, дак как так, вместе договаривались, всех чиновников тебе показал, ты нача́л лично из-за меня, я тебе всё открыл, а теперь мы остаёмся в сторонке.
Он завилял, что невыгодно, мало заработок.
– Алехандро, раз ты так поступил нечестно, мы тебе больше не рыбачим, и отдай, что должен нам.
Он стал уговаривать, но мы категорически отказали и рыбу не сдали. Он ишо два раза́ приезжал и уговаривал, но мы не согласились. А я поехал в Монтевидео, зашёл к тому итальянсу и рассказал, что сделал Алехандро, и предложил работать вместе. Он был в курсе, что в Бразилии рыба в цене, заинтересовался, позвонил брату, брат подъехал, всё обговорили, что надо. Надо машину не ме́не четырёхтонку скупать рыбу, ехать в Сан-Пауло, вести договор с японсом и через какую-нибудь компанию начинать посылать рыбу. Им идея понравилась, пошли в ИНАПЕ, там пришлось объяснить, что Алехандро обманул. Лисенсиядо[175]175
Специалист с высшим образованием, исп. licenciado.
[Закрыть] Карлос Риос посочувствовал и сказал:
– Хорошо, мы поможем тебе, езжай в Фрай-Бентос, там абилитировано, есть кооператив рыбаков, и почему-то оне не експортируют, возмите ето здание и работайте.
Мы с младшим братом на самолёте полетели в Сан-Пауло, договорились с японсом, Алехандро уже посылал. Вернулись, вскоре оне мне дали машину «Форд Ф 4000», четырёхтонку, почти нову, двадцать тысяч кило́метров наезжено. Нам пришлось переехать, устроиться возле Фрай-Бентоса за двадцать километров, село Нуево-Берлин, бывшая немецкая колония, арендовали дом на берегу Уругвая. Рыбачить удобно, берег хороший, рыбаков мало. Мы временно стали сдавать рыбу на границу Дарио Араухо, в Ривера. Когда все бумаги оформили, абилитировали здание, а с кооперативом сделались[176]176
Договорились.
[Закрыть], что всю рыбу у них забираем. Андрияна поставили водителем – скупать рыбу и возить в Фрай-Бентос, Илья и Алексей рыбачили, поставили им рабочих, ловили хорошо, бывало, даже в сутки по полторы тонны. Я работал в конторе, принимал рыбу, вёл счета и всё контролировал. Пересыпали льдом, готовили груз, заказывал заграничные фуры через японса и отсылал рыбу. Инспектора с ИНАПЕ приезжали, контролировали качество рыбы и ставили пломбу на фуры. Дело пошло хорошо, всех рыбаков объехал, со всеми переговорил, всем рыбакам понравилось, что всё делатся честно, плотим на налично, но и строго наблюдаем за качеством.
Дети в праздники стали ездить в деревню праздновать. Коля опять бесится, снова «масон» да «предатель», но народ уже его не слушал, уже понял, хто он такой. У них пошла вражда с тестям, тесть стал мне жалобиться, я ему надпомнил:
– А что я вам говорил? Таки люди спокойно не живут, оне доложны с кем-то враждовать.
С деревни приезжают на двух пикапах мужики и ребяты, просют:
– Ради Христа, помоги сделать документы на рыбалку.
Спрашиваю:
– А что сами не делаете?
– Да сколь уже бегаем, ничто не можем сделать, надо ходить в школу да екзамены сдавать. А сам знашь, мы вообче в школе не учились. Нам Даниель Мужер сказал в Сан-Хавьере: «Хочете получить книжки – обращайтесь к Даниелю, он вам поможет». Вот мы и приехали. Ты уже помог Сергею, Фёдоровым детя́м.
– Да, ето было. Сергею, сыну Иоськи, Ануфриевым, тестявым ребятёшкам и своим детя́м, и оне уже рыбачили.
– Ну и нам помоги.
– Хорошо, дайте съезжу в Монтевидео, насчёт вас узнаю, потом решим.
Поехал в ИНАПЕ, обратился к Марта да Сильва, объяснил насчёт деревни, что:
– Семьи большие, долга в банке, посевы не идут, а семью чем-то кормить надо, вот оне и приехали к мене́, просют, чтобы помог им екзамены сдать, а оне безграмотны. Марта, помоги, пожалуйста, пожалей детей.
Она:
– Не заботься[177]177
Не беспокойся.
[Закрыть], их префектура вызовет и поможет, но оне остаются под твоим ответом.
– Хорошо, большоя тебе спасибо, всегда выручаешь.
– На ето друзья.
Приезжаю в деревню, сообчаю, что «будьте готовы, вас префектура вызовет, готовьте все бумаги».
Через два-три дня их вызывают на екзамены, помогли им, за неделю всё сделали, выдали книжки простых моряков. Собрал все книжки, все документы на лодки, записал всех, хто где хочет рыбачить, в какой зоне, поехал в ИНАПЕ, получил разрешение на каждего, приехал, всем выдал.
Мужики и ребята поехали рыбачить. Рыбачить – ето одно, но рыбаком быть – ето другоя. Конечно, ловили, но не всегда, надо знать, как руно[178]178
Косяк рыбы.
[Закрыть] идёт, в каку́ погоду где её искать и как ставить сети. Один Фёдор Берестов не хотел покориться, бегал-бегал, ничто не получается, пришлось покориться:
– Данила, помоги.
– А что думал раньше? – Молчит, неудобно. Пришлось помогчи.
Дети были против, всегда говорили:
– Тятя, всю жизнь помогаешь людям, а чем оне тебе плотют? Хватит уже.
– Детки, учитесь: заместо зла сотвори благо.
Приезжает в гости брат Степан с Аргентине. Мы уже слыхали, что братуха много сеет помидор и у его идёт всё хорошо. Встреча.
– Ну как, братуха?
– Слава Богу, хорошо.
Рассказывает, что сеет под сотню гектар помидор, четыре трактора, два пикапа, один новый, пять групп боливьянсов, Степан толькя работают на технике, а боливьянсы выхаживают. Степан разъелся, смеюсь, говорю:
– Что, братуха, схудал?
– Да петушки донимают[179]179
Часто ест «петушков».
[Закрыть].
Он сеял в Конеса, а потом переехал в Рио-Колорадо, там аренды дешёвы, земли много, а Иона за нём, но у братухи с нём не идёт.
Тестяв сын Тимофейкя высватал девку, приехала с Аляске Устина, завязалась свадьба, Тимофей приглашает нас на свадьбу.
– Да, Тимофей, благодарю, но, наверно, не придётся ехать, не хочу с Коляй иметь дело.
Он:
– Да что ты, ты не к нему поедешь, но к нам на свадьбу, и нечего на его смотреть. Не приедешь – обижусь.
– Ну ладно, хорошо, приедем.
Приезжам вечером в субботу, завтра будет свадьба. Вечером после ужина тесть с тёщай ушли к Коле, там приехал Паша и свояк Ульян Мурачев. Вот нету и нету, что такоя? Марфа говорит:
– Ето из-за нас.
– Как так из-за нас?
– Коля против, что мы приехали на свадьбу.
В два часа ночи приходют тесть с тёщай, тесть говорит:
– Данила, завтре, пожалуйста, на духовны столы не приходи.
– В чём дело?
– Коля бесится, Паша туда же, и Ульян помогает.
– И Ульян тоже? – Я удивился: у нас с нём никогда никаких худых отношеньев не было. Что, неужели продался?
Тесть:
– После духовных столов милости просим. С етим идивотом уже не знаем, как и жить, одно мученье.
Я решил уехать домой, стал собираться, тесть увидели, стали упрашивать, чтобы остались, нас уговорили, мы остались.
На другой день молодых свенчали, духовны столы кончились, тесть приходит, приглашает. Конечно, обидно, ну что, приходится терпеть. Приходим на свадьбу, все весёлы, нас посадили за стол, мы стали кушать. Подходит Коля, с надсмешкой подаёт стакан, говорит:
– Пей.
Я взял стакан, выплеснул и сказал:
– Я от фарисеяв не пью.
Многи увидели, зашаптались. Мы покушали, попозже стали мясо жарить, подходит Тимофеява тёща, познакомились, стали разговаривать. Проходит нимо Ульян и говорит:
– Сватья, ты не думай, что он такой безграмотный, он захочет – всех нас заговорит! – И прошёл.
Сколь наглости! Стоим с мужиками возле костра, подходит Паша, хочет со мной разговор завести, говорю:
– Какой может быть у нас разговор, ты фарисей, а я мытарь. – И ушёл.
Напала така́ обида, говорю Марфе:
– Я больше не могу, поехали домой.
Мы собрались, нас стали уговаривать, но мы не остались.
3
Вернусь назадь, когда мы жили на острове. Дрова возили от Гонсалеса. Однажды поехали на двух лодках за дровами с Алексеям, нагрузили, шёл ветер, были волны, Алексей говорит:
– Тятя, хватит.
– Ничего, ишо мале́нькя.
Ишо загрузили. Ну, хватит, поплыли. Выплываем в глубь, волны боле и боле, стало страшно, ветер ишо добавил, волны стали выше. Смотрим, одна волна, втора́, третья, и наша лодка пошла на дно, хоть и деревянна, но мотор тянет на дно.
– Алексей, не робей, переплывай на ту лодку и сбрасывай дрова!
Алексей махом туда, а я быстрым махом освободил верёвку, подплыл к другой лодке, привязал, и стали сгружать дрова. Разгрузили, стал за верёвку тянуть, подаётся, подтянули, нос лодки завыставлялся, привязали ближе. На наша счастья, на маленькяй лодке осталось обрезок палатки, вёслов не было, был ключ от свечей да отвёртка. Когда лодка потонула, я успел выключить мотор, ето уже хорошо, выключенной мотор легче прочистить. Ето получилось в девять часов утра, мы сделали маленькяй парус и вечером в пять часов выплыли на берег, открутили свечи, прочистили, продули и завели мотор. Ну, слава Богу.
В Ново-Берлине на наш берег приходил парнишко – лет двенадцать, весь изорванный, грязный, косматый, и всё любопытничал и старался завести дружбу с нашими ребятёшками, где что-нибудь поможет. Но как много воров, я говорил детя́м: «Гоните его от себя», но дети жалели. Как-то раз не хватило рабочих, оне спросили его:
– Поедешь с нами рыбачить? – Он с радостью собрался. – Но беги, неси постель, посуду.
Он отвечает:
– У меня нету.
Ребятёшки взяли запасную постель, чашку-ложку. Стали рыбачить. Он оказался ленивенькяй, но послухливый. Бывало, много работы, станут на его кричать, он плачет да работает. Дети стали его брать на рыбалку. Когда он почувствовал доверия, рассказал про свою жизнь. Его отец работал чернорабочим, заработки ни́зки, пятеро детей, да ишо пил. Мать жила распутно, дети росли без надзору, всегда были голо́дны. Етого парнишка звать Естебан. Ему часто приходилось ставать в три-четыре часа утра и искать в кухне что-нибудь поесть. Когда увидел нас, присмотрелся к нашему укладу жизни, и решил во что бы то ни стало войти в нашу жизнь. Я ето не знал, дети говорили, что он просится к нам.
– Да вы что, ничего с его не будет, мало ли пришли к нашим, а потом бросают и уходют. Гоните вы его от себя.
Дети стали издеваться над ним, чтобы он сам ушёл, но он всё терпел и старался угодить, дети стали его жалеть, но мне ничего не было известно.
Тестявы ребятёшки рыбачили всегда близко возле наших. Тимофей женился и уехал в Аляску рыбачить с тестям, Анатолий с Алексеям рыбачили недалёко от нашего Алексея. Но наш Алексей настоль прославился храбрым и профессиональным рыбаком, все рыбаки, русски и уругвайсы, почитали его, ему было пятнадцать лет. Однажды тесть рассказыват:
– Говорю своёму Анатолию: «Слушайся и проси совета у Алексея, он прославленный рыбак и добрый, всегда посоветоват, где ставить сети».
Анатолий решил испытать, попросился у Алексея:
– Можно с тобой поплыть вряд[180]180
Рядом.
[Закрыть]?
– Да, пожалуйста.
Поплыли, доплыли, где Алексей решил остановиться, Анатолий спрашиват:
– Алексей, а где посоветовашь поставить сетки?
Алексей посмотрел на солнса, на погоду, откуда ветер, на речкю и сказал:
– Плыви вон туда, сетки ставь вот так, – показал как.
Алексей:
– А ты куда?
Он посмотрел туда-сюда и сказал:
– А я поплыву вон туда.
Анатолий поставил сети как сказано, но последню сеть поставил по-своему. Наутро все сети по́лно рыбы, а в той, что поставил по-своему, пусто. У Алексея тоже по́лно.
Некоторы ребята злились и завидовали: как так, у Алёшки рыба, а у нас нету. Раз решили испытать, поплыли все за нём, он видит, что ето не рыбалка, ишо отплыл и остановился, стал ставить сети. Все остальные стали ставить круг него, всё заставили. Утром приплыли – нет ни у кого рыбы, все бросили Алексея, уехали каждый на своё место. Алексей вернулся на своё место и приблизительно знал, куда шло руно рыбы. Доплыл, поставил сети – наутро по́лно рыбы. Ребяты: «Ето колдун», Георкя Ануфриев даже сумел сказать: «Собачья счастья». Однажды поднялся ветер, все рыбаки бросили рыбачить: больши волны. Алексей знал: в таку́ погоду хорошо ловится дорадо, поплыл. Все рыбаки ахнули: волны большие, Алексея то видать, то не видать, все сказали: всё, утонул. Перед утром ветер стих, рыбаки решили плыть, искать Алексея, смотрют: Алексей плывёт, по́лно дорадов. Алексей никогда не гордился и вёл себя скромно, за ето его все любили.
Ксения Григория часто бросала и снова вёртывалась к нему, последний раз сманила его в Бразилию, у них родился сын, назвали его Калин. Григорий пил, однажды пришёл пьяный прежде времени и захватил Ксению с бразильяном на кровати, избил её и уехал в Уругвай. Она стала шляться, он ушёл к бактистам[181]181
К баптистам.
[Закрыть], бросил пить-курить, стал рыбачить и пасеку разводить. Ксения хотела вернуться к нему, но он её не принял.
Наш Илья просится в Боливию, девок посмотреть и даже жениться. Стал ему говорить:
– Подожди, чичас много работы, всего восемнадцать лет.
Ни в каки́: поеду и всё. Думаю, я ведь тоже женился восемнадцатилетний, ну, пускай едет.
– Марфа, езжай с нём вместе. – Она собралась. – Да смотри за нём хороше́нь, сама видишь, парень молодой.
Оне уехали, у нас самый разгар работы, Андриян день и ночь возит рыбу, мы пакуем, готовим грузы, отсылаем. Кажда фура чистого заработку семь тысяч долларов, делится на три части: нас троя, и три части. Японес не знаю, платил ли или нет моим компаньёнам, но одно: мои компаньёны стали высылать реже и реже рыбакам деньги. Пошли проблемы, рыбаки стали бастовать, я стал требовать, чтобы деньги высылали, те жалуются, что «японес не плотит», звоню японсу, тот отвечает, что «пошти всё заплочено». В Бразилии пошла девальвация, доллар стоил один на один, а тут за два месяца ушёл три на один. Стало совсем невыгодно: наоборот, пошлёшь фуру и ишо остаёшься должен. Все скупшики остановились скупать рыбу, мы тоже остановились. Мои компаньёны приехали забирать машину.
– Как так, мы его давно заплатили.
– Нам японес не заплатил.
– А чем вы платили рыбакам?
– Из своёго кармана.
– Как так?
– А японес говорит, что пошти всё заплатил.
– Мы не получали, и пускай докажет. – Ни в каки́, и машину забрали.
Марфа звонют с Боливии: высватали Устину Евгеньевну Ануфриеву, оне уже вернулись с Чили в Боливию. Думаю: нигде больше не могли найти невесту, толькя у Ануфриевых.
– Ну что, тебе жить.
Марфа вернулась, он остался.
Я пить стал редко, но метко, стал похварывать, да ишо как выпью. Андриян стал налетать драться и на мать стал руки подымать, часто приходилось заступаться.
Рыбалка прекратилась, посевы не пошли, со всех сторон кризис. Поехал к японсу в Бразилию разобраться, тот уверят, что пошти всё заплатил, показыват квитансыи, но вижу, что не всё. Стал говорить, он отвечает, что кризис и по первый возможности вышлет. Попросил у него пять тысяч долларов, он дал. Поехал в Монтевидео к компаньёнам, стал с ними разбираться, показываю ксерокопии квитансый, те тоже показывают свои. Вижу, что обманывают, идти в суд – время займёт много, а чем жить? В деревнях бардак. Мы сумели послать в Бразилию тридцать шесть фуров рыбы, чистого заработку у нас двести тридцать восемь тысяч пятьсот двадцать долларов, наших тридцать три процента. Но я кроме пяти тысяч долларов, что дал японес, не получал, и всё пропало, обманули. Один Алехандро скупал рыбу и возил в Бразилию, как он делал – непонятно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?