Текст книги "Песня Вуалей"

– Ух ты, сколько нового о себе можно узнать, – расхохотался он. – Во-первых, повернут на чистоте крови был мой отец. А я просто не люблю бесполезных людей и бездарей, поэтому в общем-то можно сказать, что я не люблю чуть ли не все человечество сразу. Во-вторых, жену я действительно выгнал. Но ее, насколько я знаю, очень быстро подобрали. А в-третьих, я, как любой нормальный мужик, действительно хочу сына. Уточню, своего сына. Учитывая, что с болезнью удалось справиться, шансы у меня есть. Ну что? Есть чем меня огорошить или я могу идти? – весело улыбаясь, поинтересовался он. – Боюсь, рабочее настроение ты мне испортил, так что я уже не спешу.

– Есть еще вопрос. Почему Мерт-ай-Таллер отказался от места Владыки?

– Наверное, потому что ему никто не предлагал, – хмыкнул Маариф. – Владык и так слишком много, куда еще брать? Да и кандидатуры есть поинтересней, чем… Пирлан. Он слишком никакой, чтобы быть Владыкой. Сила есть, но характер не удался. Вот папаша его, насколько я помню, был тот еще специалист, с железной волей и крутым нравом, а этот не удался.

Несколько секунд мы помолчали.

– Не люблю работать с Иллюзионистами, – наконец проговорил я. – Вот сижу я и думаю, верить тебе или не верить? По отзывам твоих коллег у меня сложилось впечатление, кардинально отличающееся от того, что я вижу.

– Это ты о Пирлане во множественном числе? – усмехнулся Иллюзионист.

– Аббас Зунул-ай-Миц, например, утверждал, что ты жестокий мстительный человек, не терпящий чужой воли и не прощающий отказа.

– О да! – вновь рассмеялся Иллюзионист. – Вот это в точку. Управлять мной не получалось даже у папаши, чтобы ему в мешке икалось. Память у меня тоже очень хорошая, и ошибок я не прощаю. А ты, конечно, отличный источник выбрал. Кроме старого маразматика никого больше не нашел?

– Он производит впечатление разумного и вполне здорового человека.

– Он это умеет, да, – ухмыльнулся Идар-ай-Аль. – Впрочем, здесь меня легко можно проверить: покажи Аббаса какому-нибудь Целителю, который в мозгах понимает. Он действительно болен.

– Хорошо, а про… сладкого мальчика что ты можешь сказать? Помимо привязанности к Юнусу.

– Да толком ничего, – пожал плечами Маариф. – Я с ним не общался никогда. Тихий, незаметный, вроде как неплохой учитель, и дело это любит. Никаких гадостей про него сказать не могу, если ты об этом. Разве что именно это и настораживает, – хмыкнул он. – Слишком он положительный. Никаких вредных привычек, никаких скандалов. Я таким людям обычно не доверяю. Хотя… я вообще никому не доверяю, – он насмешливо махнул рукой.

– Ладно, думаю, пока на этом все. Где тебя можно найти в случае необходимости? Здесь?

– Ну да, я провожу тут большую часть жизни, – пожал плечами Идар-ай-Аль, поднимаясь на ноги.

– Маариф, – окликнул я Иллюзиониста, когда тот отошел на несколько шагов. – А почему «райская птичка»?

– Что… а! Да это старая пошлая несмешная шутка, что когда женщина в раю, она поет как птичка. У моей Итаф просто есть такая милая привычка, – рассмеялся он. – А что?

– Любопытство, – пожал плечами я.

– Тогда личный вопрос за личный вопрос. Можно мне будет познакомиться с этой девочкой, дочкой Базилы?

– Зачем? – уточнил я.

– Мне… стыдно, что я так и не вспомнил о Базиле. И крайне любопытно, что у них с Рошаном получилось. Да и не оставляет меня сейчас мысль, что, если бы я был умнее или более везучим, эта девочка могла бы оказаться моей дочерью. К тому же, возможно, я мог бы ей помочь? Если она вляпалась в историю с Дайроном Тай-ай-Арселем, ей может пригодиться любая помощь. Я бы не спрашивал и так полез, но, боюсь, тогда ты меня точно посадишь под замок, – хмыкнул Иллюзионист.

– Пока не стоит, – после короткой паузы качнул я головой. – Потом. Если окажется, что ты действительно невиновен.

Иллюзионист весело хмыкнул и ушел, а я остался в раздумьях сидеть на скамейке.

Разговор с Маарифом меня, мягко говоря, озадачил, потому что переворачивал все с ног на голову. Если до сих пор Идар-ай-Аль был главным подозреваемым, то сейчас я в этом уже сомневался. Сейчас я еще больше сомневался в Пире. И попробуй пойми, не то я попал под обаяние и повелся на игру Идар-ай-Аля, не то пытаюсь выгородить старого друга. И как их можно проверить, если выходит слово против слова? Допрашивать остальных Владык? Вряд ли я услышу что-то новое.

Правда, что ли, прибегнуть к помощи Его Величества? Уж он легко выпотрошит обоих, и все сразу встанет на свои места.

Прикинув время, решил сначала направиться в морг, чтобы успеть к визиту специалиста, а потом уже по результатам составить список вопросов и снова навестить императора как самое заинтересованное лицо.

Специалист был выходцем из Нижнего мира и своим появлением произвел настоящий фурор. Этой братии в нашем мире вообще немного, поэтому возможностью поглазеть на гостя попытались воспользоваться все, кто был не очень занят и у кого нашелся повод заглянуть в морг. По моим наблюдениям, это оказалась добрая половина сотрудников ИСА.

Впрочем, к чести демона, он на такое внимание к своей персоне взирал со снисходительным философским спокойствием.

– Знаете, друг мой, – мягким бархатным голосом с легким акцентом проговорил он, пока препараторы шустро готовили материал к осмотру и красиво раскладывали на столике заранее подобранные по списку материалы. – Нашим мирам надо как-то упрочнять культурные связи. Мне кажется, такое внимание – следствие недостатка общения.

– Боюсь, упрочнение, как вы выразились «культурных связей», нашему учреждению точно не пойдет на пользу, – хмыкнул я в ответ. – Прошу, Кушшаа-аран[28]28
  Аран – вежливое обращение Нижнего мира, что-то вроде «уважаемый».


[Закрыть], все готово.

Кушшаа был довольно пожилым, по меркам своих сородичей, мужчиной с совершенно лысой макушкой, на которой блестели тщательно отполированные загнутые рога с притупившимися кончиками. Мне его рекомендовали как лучшего из присутствующих в нашем мире специалистов, и привередничать смысла не было. Тем более держался он действительно как профессионал: движения были точные и уверенные, никакого волнения, никакой суеты.

– Так, ну, этот – определенно перевернутый, – сообщил он минут через пять шаманских манипуляций над телом Тай-ай-Арселя.

– Поясните, пожалуйста, а то я не вполне понял принцип и значение этого слова, – попросил я.

– Если откинуть детали, все просто, – пожал плечами Кушшаа, осторожно протирая инструментарий и раскладывая обратно по местам. Свечи, какие-то перья, порошки, несколько ножей, огонь-камень. – Два связанных кровью человека могут поменяться местами. Если точнее, меняются тела, и только тела, но зато – соответствие идеально. А вот содержимое желудка, некоторые примеси в крови. – Все это остается прежним, они не считаются частями тела. Еще первое время после обмена сохраняется прежняя аура, и если человек в этот момент умирает, умирает он с чужой аурой, что мы здесь и наблюдаем.

– А каким образом может получиться кровная связь?

– Ну, самый простой – близкое родство, как здесь.

– А связь кровников? – настороженно уточнил я.

– А как она получается? – заинтересовался собеседник. Пришлось вкратце объяснить процесс. – Нет, увы, такой вариант невозможен. То есть связь получается действительно очень интересная и прочная, но основана она на иных принципах. Тут скорее имеет место магия разума, нежели магия крови.

– И как осуществляется этот переворот?

– В принципе не очень сложно. Точнее, это несложно для нашего мира, а вот кто мог провернуть подобное здесь? Имеется одно немаловажное ограничение: по меньшей мере один из двоих меняющихся должен быть специалистом в магии крови. До недавнего времени я считал, что подобное невозможно в вашем мире. Если же кто-то из ваших людей научился пользоваться магией крови… боюсь, у вас, да и у нас всех большие проблемы, – вздохнул он, между тем передвигая столик с инструментами ко второму телу.

– А если этот второй был полукровкой? – предположил я. Какая-то мысль отчаянно билась на самом краю сознания, как будто я уже когда-то что-то обо всем этом слышал, но никак не могу вспомнить, что и где.

– Это был бы самый лучший для нас всех вариант, – мягко улыбнулся он, бросив на меня задумчивый взгляд темно-красных глаз. – Полукровки порой обладают необычными способностями.

– Инициатором этого переворота должен быть именно маг?

– Да. Но он совершенно не обязательно должен понимать, что именно делает, – хмыкнул Кушшаа, колдуя над вторым телом. – В вашем случае, насколько я понимаю, скорее всего имел место обман. Потому что именно тот человек, который лежит у вас на столе, и является магом. А вот полукровка он, мой соотечественник или очень талантливый человек, я, увы, определить не могу, пока нет второго участника переворота. Так, а этот господин на своем месте. Это все? Только двое?

– Да, благодарю. И еще один вопрос. Точнее, три. Во-первых, сколько лет может быть этому магу? Он может быть ребенком или должен быть взрослым?

– Дар обычно просыпается в половозрелом возрасте. У нас созревание происходит, в пересчете на ваши годы, лет в шестнадцать-восемнадцать, у вас – около тринадцати. Вероятно, полукровка мог полностью сформироваться где-то в этом диапазоне. А второй вопрос, надо думать, касается личности его возможной матери? – хмыкнул он. Я только кивнул в ответ. – Я не припомню, чтобы в вашем мире пропадал кто-то из женщин моего народа, но это ни о чем не говорит. Она вполне могла попасть сюда незаконно, как самостоятельно, так и в виде контрабанды. Кроме того, ей не обязательно было пропадать – она могла родить ребенка и отдать его отцу. Может быть, даже за деньги. У нас к детям более спокойное отношение, чем у вас. Наверное, оно продиктовано большей продолжительностью жизни. А вот с третьим вопросом вы меня озадачили, слушаю.

– Насколько я понял, маг крови может провернуть подобный обряд с человеком нашего мира? Создать нужную связь на крови и поменяться местами?

– Создать такую связь, если нет кровного родства, как в этом случае, весьма трудно, но чисто теоретически – возможно. Только это должен быть очень сильный и опытный маг, безразличный к законам.

Вот оно как. Уж не для такого обряда ли была нужна Лейла? Выяснить бы, кому именно и почему именно она… Но, пожалуй, наличие у Тай-ай-Арселя сообщника из Нижнего мира можно считать доказанным. Надо бы запросить у тамошних коллег помощи – вдруг да найдется подходящая кандидатура?

– Благодарю, Кушшаа-аран, вы очень мне помогли. Вот, пожалуйста, протоколы осмотра, если вас не затруднит, заполните их собственноручно и подпишите. Обещанный гонорар, в соответствии с нашей договоренностью, будет сегодня вечером доставлен вам домой.

– Понимаю, формальности, – сдержанно улыбнулся он, присаживаясь к письменному столу, притулившемуся в углу препараторской. Писал гость из Нижнего мира быстро и уверенно, явно не испытывая никаких трудностей в обращении с чужим языком. – Вот, прошу, все готово, – сообщил он, протягивая мне безукоризненно заполненные бланки. Сразу видно человека, привычного к бумагомарательству.

– Пойдемте, я провожу вас.

– Буду премного благодарен, – иронично улыбнувшись, кивнул он. До выхода мы добрались быстро и молча; в моем присутствии близко подходить к интересному субъекту любопытствующие избегали, так что проблем и задержек не случилось.

– Еще раз спасибо за консультацию. Если возникнут другие вопросы по той же теме, могу я обращаться сразу к вам? – поинтересовался я, ожидая, пока к нам подрулит ожидавший на противоположной стороне дороги экипаж.

– Да, разумеется. Всегда приятно иметь дело с серьезным деловым человеком, – со своей, я так понимаю, обыкновенной мягкой вежливой улыбкой кивнул он. – Всего доброго и успехов в этом деле.

– Благодарю.

Гонорар за консультацию Кушшаа запросил воистину баснословный, но великодушно не стал поднимать цену за второго покойника. А я не стал торговаться, все равно необходимую сумму я планировал получить лично у императора, а не проводить через канцелярию ИСА, где мой запрос в лучшем случае пройдет недели через две, а в худшем вообще окажется благополучно похоронен под кипами прошений.

Собственно, к высочайшему наблюдателю всего расследования я и тронулся прямо от того же порога, от которого проводил демона. Известие о том, что принадлежность дора Керца к миру живых установлена и официально доказана, было достаточным аргументом за срочный визит.

В этот раз, правда, императора пришлось ждать дольше, время аудиенции в этот раз никто не назначал. Его Величество в данный момент отсутствовал в рабочем кабинете, он проводил какое-то жутко протокольное и бестолковое совещание в Полуночном дворце. Но неизменный императорский секретарь обнадежил меня известием, что мероприятие должно кончиться довольно скоро, а после него император собирался прибыть и поработать с документами перед встречей с какими-то послами, так что у меня имелись все шансы вклиниться. Если, конечно, совещание не затянется сверх всяких приличий, но с такими официальными сборищами все обычно бывало очень точно, по часам, секунда в секунду.

Испросив у хранителя приемной письменные принадлежности и получив с ними в комплекте удобный планшет с зажимом для комфортного письма на коленях, я углубился в систематизацию полученных сведений и заодно составление промежуточного доклада о ходе расследования собственному прямому руководству. Оно, конечно, принимало во внимание важность дела и императорский контроль, поэтому особо меня не теребило, но это не снимало никаких обязанностей.

В приемной было пусто, если не считать занятого своими делами секретаря. И тем не менее я периодически вскидывал голову; появлялось такое чувство, что кто-то за мной пристально наблюдает, и оно мне очень не нравилось. Учитывая, что секретарь в мою сторону вообще не смотрел, впору задуматься о собственной вменяемости.

Я уже почти закончил с отчетом, когда дверь в приемную распахнулась с грохотом, будто ее открыли ударом ноги. На пороге сначала появился скромно одетый субтильного вида юноша с отсутствующим выражением лица, оглядел комнату, почему-то задержался взглядом в пустом углу и молча проследовал к кабинету. Вслед за ним вошел Его Величество в сопровождении нескольких придворных. Я даже знал их имена – это были крупные чиновники разных направлений, – но ни один из них не представлял для меня интереса и ни один из них не интересовался мной.

– Ваше Величество, – я как мог поспешно – со скидкой на старую травму – поднялся на ноги и склонился в приветственном поклоне.

– А, подполковник. Никак новости?

– В какой-то мере, Ваше Величество. Прошу уделить мне немного вашего дражайшего внимания.

– У тебя там много? – досадливо поморщился он.

– Нет, минут на пять. Всего пара вопросов, если быть точным.

– Ладно, тогда пошли. Господа, подождите меня здесь, – обратился он к сопровождающим лицам. Лица, одарив меня полными досады взглядами (хорошо их понимаю, вряд ли у них есть уйма свободного времени), забормотали что-то согласно-смиренное в духе «разумеется, как Вашему Величеству будет угодно». А мы – император и вслед за ним я – по приглашающему жесту субтильного паренька, возникшего на пороге кабинета и уступившего дорогу, прошли на рабочее место владыки Флоремтера.

– Что там у тебя?

– Во-первых, вот, ознакомьтесь, – я, аккуратно развернув, протянул императору соглашение с демоном, в котором была оговорена суть и примерное содержание услуги. – Специалист подтвердил, что труп принадлежит не Тай-ай-Арселю, на что у меня имеется протокол. Это какой-то хитрый обряд по обмену телами, основанный на магии крови. Если отринуть предположение о том, что кто-то из наших сумел вдруг освоить это искусство, нарушив волю богов, то рабочая версия простая. У вашего родственника имелся неучтенный сын-полукровка от женщины из Нижнего мира, обладавший даром кровной магии. Именно его труп сейчас лежит у нас в Управлении. Обряд он проводил сам, но, надо думать, не вполне понимал его суть и последствия. Так что сейчас по городу совершенно безнаказанно бродит ваш кузен в шкуре собственного сына. Не удивлюсь, если окажется, что у него заранее подготовлены документы и сын этот признан законным. То есть именно он будет наследником в случае гибели вас, вашей супруги и сына, так что Тай-ай-Арселю даже воскресать не надо будет. Это первое.

– Складно получается, – одобрительно кивнул император, торопливо строча собственной рукой какую-то бумагу. – Ладно, с этими жертвами иномирной магии другие люди разберутся, и поисками кузена я их озадачу. Может, и выяснят, откуда взялся тот несчастный полукровка. Давай дальше, это ведь не все?

– Нет. Еще у меня есть вопрос. Имя Рошан Тай-ай-Ришад вам о чем-нибудь говорит? – договаривал я машинально. При звуке имени император отложил свою писанину и пристально уставился на меня тяжелым немигающим взглядом.

– Говорит, – медленно кивнул он, не отводя глаз. Я послушно сдался первым, уткнувшись взглядом в стол, – не мне с ним тягаться, – но по-прежнему ощущал на себе тяжесть императорского внимания. – Я подумаю и решу, что тебе стоит знать о нем, а что нет. Почему ты им заинтересовался?

– Он был отцом магистра Лейлы Шаль-ай-Грас, мне кажется, я об этом говорил, разве нет? – растерялся я, пытаясь вспомнить, упоминал ли я это имя в присутствии Его Величества или нет.

– Во-от оно как, – протянул он задумчиво. – Это многое объясняет. Нет, не говорил. Но оно и понятно, откуда бы тебе знать, – пробормотал император себе под нос и насмешливо хмыкнул. – Положительно, ты последнее время здорово меня развлекаешь, подполковник. А почему ты решил спросить про него меня?

– На самом деле исключительно благодаря данной ему одним Иллюзионистом характеристике. До сих пор Рошан казался обычным человеком без прошлого, может быть, наемным убийцей. Но тот маг утверждал, что у Тай-ай-Ришада были манеры аристократа высокой пробы, а не наемника. Я, признаться, подумал, что он работал на какую-нибудь секретную службу, подчиняющуюся лично вам, поэтому и решил уточнить, – как мог подробно пояснил я. И мне показалось, на этих словах император ощутимо расслабился. К чему бы это?

– Интересно, интересно. И кто это у нас такой наблюдательный?

– А это следующий вопрос, – я позволил себе ироничную улыбку. – Владыка Иллюзий Маариф Идар-ай-Аль, что вы можете о нем сказать? Просто я зашел в тупик. У меня есть две кандидатуры на роль одного из основных подозреваемых, и я никак не могу понять, который врет, а который говорит правду. И в случае кого из них мои личные впечатления заставляют меня ошибаться.

– До того как вскрылась вся эта дрянь с Домом Иллюзий, он казался мне отличным парнем, а сейчас я уже не уверен, – хмыкнул император. – Я же его подробно не потрошил. Я никого из них не потрошу. Может, напрасно, и стоило бы. А кто второй подозреваемый?

– Пирлан Мерт-ай-Таллер, – ответил я. – Он…

– Знаю, знаю, – отмахнулся Его Величество. – Этого я тоже пару раз видел, и отца его хорошо помню. Задачка, да… Этот мне тоже казался вполне приличным. Но я понял, к чему ты клонишь. Желаешь поймать змею моими руками, а? – беззлобно хмыкнул он. – Похвальное желание. Приглашать их по одному лучше не стоит, но на завтра, ближе к полудню, я потребую к себе всю кодлу и для отвода глаз еще пяток сильных магов. Изволю гневаться, что они плюют на мои распоряжения и никак толком не ответят на запрос о клятве, и под это дело проверю обоих.

– Да, кстати, еще одна новость, – опомнился я. – Юнус Амар-ай-Шрус повесился.

– Мне уже доложили, – махнул он рукой. – Но ты правильно напомнил, дополнительный повод всех собрать. Самоубийство Владыки сложно назвать рядовым событием. Еще что-нибудь? – насмешливо уточнил он, протягивая мне подписанную бумагу, в которую я не спешил заглядывать.

– Не знаю, может, это не мое дело, – решился я. – Но в вашей приемной меня посетило ощущение пристального взгляда. И кажется мне, что это не галлюцинации. Я хотел на всякий случай…

– Не беспокойся, тебе не показалось. Это… тоже мера предосторожности, есть там одно полезное существо, – усмехнулся он. – Но странно, что ты заметил, ее мало кто может почуять. Надо подробнее уточнить этот вопрос. Ты, кстати, передай своей Иллюзионистке, что ее мое завтрашнее приглашение тоже коснется, она же сейчас у вас в ИСА прячется?

– Может… – неуверенно начал я.

– Нет, не может, – ухмыльнулся монарх. – Я, конечно, понимаю, что ты за нее беспокоишься, но не волнуйся, я не обижу.

– И не думал даже, – искренне возразил я.

– И коллеги при мне не обидят. И смотри не вздумай вместе с девчонкой притащиться, все испортишь! – шутливо погрозил пальцем он.

– Как можно, – неловко хмыкнул я, опять борясь с приливом иррациональных чувств и стремлений. Для разнообразия они не казались мне необъяснимыми, были вполне понятны, но раздражали от этого не меньше.

Именно этого мне и хотелось: если не спрятать Лейлу от всего мира, то хотя бы привезти ее сюда под собственной охраной. Логика настойчиво возражала против этого поступка: беспокойство беспокойством, но объективно в Полуденном дворце женщина в куда большей безопасности, чем даже в ИСА, несмотря на перспективу встречи с неприятной компанией. В конце концов, Юнуса там не будет, а остальные вряд ли сумеют вывести ее из себя, я все-таки отдаю себе отчет, что эта девочка – сильный маг.

– Ну вот и славно. Еще вопросы есть?

– Пожалуй, пока нет. Разрешите идти?

– Иди. И к Иллюзионистам сегодня больше не суйся, не спугни. Лучше посмотри место церемонии Возложения и подумай, я уже голову сломал, прикидывая, что и где надо предусмотреть. Вдруг свежим взглядом что и углядишь. А завтра приходи, как я с Иллюзионистами разберусь – обсудим результаты. Удачи тебе.

– И вам, Ваше Величество, – склонился я возле двери и, повинуясь взмаху императорской руки, вышел.

Сегодня у меня уже не было никакого желания куда-то ехать и что-то там рассматривать. Это вполне могло подождать до завтрашнего утра, а вот доклад добить стоило.

Впрочем, я прекрасно понимал, что это отговорки. Мне просто очень хотелось увидеть Лейлу и, может быть, попробовать помочь ей с моральной подготовкой к завтрашнему мероприятию.

Но мечтам этим в любом случае не суждено было сбыться, как не суждено мне было сегодня добраться до моста. Не случилось ничего экстраординарного, просто я вспомнил еще о нескольких важных мелочах.

Начал с визита к Великому Целителю. Во-первых, стоило еще немного его порасспросить, а во-вторых, рассказать про дочку Амар-ай-Шруса и попросить ее навестить: я искренне сомневался, что она последует моему совету. И, кстати, в-третьих, попросить составить заключение об Аббасе Зунул-ай-Мице или посоветовать человека, к которому можно обратиться с этим вопросом.

Кого сложно было не застать дома, так это Тахира. Целитель открыл мне дверь собственной рукой, и был он умиротворен и вполне благодушен.

– О, какие гости! Ну, заходи, рассказывай, что там у тебя случилось, – иронично хмыкнул он, пропуская меня внутрь.

– С чего ты взял, что что-то случилось? – уточнил я, проходя в помещение.

– Можно подумать, без уважительной причины ты бы ко мне заявился. – Тахир пренебрежительно фыркнул. – И Лейлу вот тоже запер, чем мне теперь развлекаться?

– А чем ты развлекался до знакомства с ней? – растерянно уточнил я. Со слов Целителя, можно было подумать, что до встречи с Иллюзионисткой он только вдохновенно страдал от одиночества и скуки и теперь я отнимал у него последний шанс на нормальную жизнь.

– Не важно, мне сейчас вы двое гораздо интересней, – проворчал Хмер-ай-Моран. – Выкладывай, с чем пожаловал.

– Юнус Амар-ай-Шрус повесился, – начал я с главного.

– Это печально, – поморщился собеседник. – Я бы не отказался вскрыть ему брюхо собственной рукой. Но чего ты хочешь от меня в связи с этим прискорбным фактом?

– Я хотел попросить тебя посмотреть его дочь, – не стал юлить я. – Девочка на протяжении многих лет была свидетельницей развлечений папаши. Мне кажется, ей в такой ситуации помощь нужна больше, чем ее матери.

– Резонно, – сурово нахмурившись, медленно кивнул Тахир. – Нет, определенно, он очень легко умер!

– Я начинаю подозревать, что так думают все, кто хоть немного его знал, – хмыкнул я. – Но Караванщику в мешок этого психа, меня вот еще что интересует. Посоветуй кого-нибудь из своего Дома потолковее, чтобы смогли определить, насколько маг-Иллюзионист вменяем. Надо бы проверить одного типа, есть версия, что он псих, но успешно притворяется нормальным. Это может быть опасно, не говоря уже о том, что грош цена тогда всем его показаниям. Я думал попросить тебя лично с этим разобраться, но, пожалуй, не стоит тебя лишний раз таскать туда-сюда.

– Спасибо тебе, добрый человек, – ехидно хмыкнул Хмер-ай-Моран. – Позаботился. Ну, записывай, что ли. Имена, явки, пароли, – хихикнул Целитель. Потом, опомнившись, смущенно кашлянул. – Ты извини, я тут последнее время немного увлекся шпионскими детективами. Пиши, в общем, я тебе нескольких назову, бери любого, они все толковые и надежные ребята.

– Слушай, а ты, случайно, про Рошана Тай-ай-Ришада ничего не знаешь? – поинтересовался я на всякий случай для очистки совести, аккуратно складывая бумагу со списком из пяти фамилий и адресов.

– Это отец Лейлы? – уточнил Тахир. – Нет, увы. А почему он тебя заинтересовал?

– Да так, возник тут небольшой вопрос по его личности, – отмахнулся я. – А про Маарифа Идар-ай-Аля что можешь сказать?

– Ничего конкретного, – пожал плечами Целитель. – Владыка Иллюзий, давно уже. На первый взгляд приличный тип, хотя и довольно необщительный. Он погружен в какие-то свои исследования. Очень похож на меня, поэтому вызывает симпатию, – улыбнулся Хмер-ай-Моран. – Мне всегда казался едва ли не самым приличным магом во всем их Доме. Он неплохой алхимик, и общался я с ним по большей части в этом качестве.

– Ладно, и последний вопрос. Пирлан Мерт-ай-Таллер, кровник Лейлы, какое на тебя впечатление произвел?

– Так он вроде бы и твой кровник? – растерялся Целитель. – Или это опять твоя ревность?

– Тахир, ты можешь ответить на вопрос? – раздраженно проворчал я. – Какая разница, чей он кровник? Я в последнее время все больше убеждаюсь, что эти узы ничего не стоят.

– Да ладно, не кипятись. Никакого он на меня впечатления не произвел, – отмахнулся он. – Я с ним общался тридцать секунд, а ты же знаешь, мне вообще тяжело с посторонними. Так что тут я тебе тоже ничем не помогу. Ты куда, убегаешь уже? Может, хоть поешь? Небось не обедал.

– С чего такая забота? – опешил я.

– С того что с меня твоя ненаглядная шкуру спустит, если ты ноги протянешь и выяснится, что я мог этому помешать, – мерзко захихикал он.

– Может, это было бы неплохим решением, – задумчиво кивнул я, созерцая Великого Целителя. – Но пока живи, твое предложение действительно очень кстати.

Потом пришлось искать Целителя-мозгоправа, свободным, как назло, оказался только последний из списка, и мы с ним под предлогом расследования смерти Юнуса Амар-ай-Шруса навестили старейшего из Иллюзионистов. Я минут двадцать вдохновенно обсуждал с ним вероятность инсценировки самоубийства Владыки, и мы даже состряпали довольно приличную версию событий, включая «кто», «как» и «почему», причем говорил в основном он, а я поддакивал. И к концу этого разговора я и без заключения специалиста усомнился в здравости рассудка Иллюзиониста. Теория мирового заговора была любимой темой этого человека, а мания преследования – одним из напрашивающихся диагнозов.

– Да, пожалуй, у него и правда с головой все плохо, – задумчиво покачал головой внешне довольно молодой и очень энергичный, я бы даже сказал – суетливый, Целитель, когда мы покинули дом престарелого Иллюзиониста. – Я, с вашего позволения, набросаю полное заключение и предоставлю его завтра. А сейчас могу только сказать, что полагаться на его свидетельства глупо. И, кстати, неплохо бы оповестить компетентные органы, потому что невменяемый маг такого уровня – это очень плохо. И мне странно, что никто из его коллег, которые, как вы говорите, считают его сумасшедшим, до сих пор не заявил об этом.

– Да, мне тоже это кажется странным, – согласно кивнул я. – Но пока возможности затевать еще и это разбирательство у меня нет.

– Да вы не волнуйтесь, я его возьму на себя, – махнул рукой Целитель. – Тем более что это все-таки моя прямая обязанность, контролировать подобные случаи.

– Был бы очень благодарен. Ну что, поедемте, я вас отвезу, мне по пути.

– Кто ж от таких предложений отказывается, – улыбнулся он. – Поехали.

Жил Целитель действительно по дороге, ближе к ИСА, нужно было сделать совсем небольшой крюк. Но мое желание увидеть Лейлу сбылось в итоге только вечером.