Читать книгу "Мастер ножей"

– Пей. У нас еще есть.

В руках Брина и Мерт появились новые бутылочки. Я заметил, что девушка приоделась. Оружия при ней не было, а вот одежда стала более облегающей и дорогой. Юбка до колен по облачной моде, белоснежная блузка и шерстяные гетры. На ногах – легкие полусапожки. Волосы убраны в хвост. Эта девушка нравилась мне все больше. Ничего лишнего, но любой наряд к лицу.

Холодный чай оказался действительно вкусным. Я слышал об этом напитке – его готовили в жарких странах и на удаленных островах. На Облаках эта вещь пользовалась особой популярностью. Необъяснимой, я бы сказал.

– Рык освоился? – спросила Мерт.

– Вполне, – меня приятно удивил ее интерес. – Он часто путешествует.

Сейчас рлок спал.

Я мог коснуться его разума и даже прогуляться по краю сновидений, но делать этого не стал. Некрасиво вторгаться к друзьям без приглашения.

– На Тверди боятся таких зверей, – сказал Брин. Я ждал, что он поднимет эту тему. – Почему?

Я вздохнул:

– Ты же их раньше не видел?

Брин моргнул:

– Кого?

– Рлоков.

– Нет.

Кивнув, я сделал очередной глоток.

– Скажем так. Вас Рык не трогает, потому что вы со мной. Покровительство, что-то в этом роде. Я его попросил – он исполняет. А вообще – это самый страшный хищник Тверди. Так гласят легенды.

Брин поежился:

– Это правда?

– Все так, – ответила Мерт.

Навсикая принялась мыть грязные тарелки. Повисла тишина. Я догадывался, о чем думает Брин. В доме живет тварь, которая может с легкостью расправиться с ним и его сестрой.

– Если хочешь – мы уйдем. – Я посмотрел ему в глаза.

Брин не отвел взгляд. Крепкий паренек.

– Нет. – Он покачал головой. – Я ведь все знал.

Верно. Знал. Или думал, что знает. Впрочем, если бы рлок вышел на охоту в пристенном городе, он не стал бы начинать с них. Это скучно. Вслух я сказал иное:

– Все будет в порядке. Гарантирую.

Брин кивнул.

Он мне верил.

И правильно делал. Мне понравился этот дом и его обитатели. Я бы никогда не стал рисковать их жизнями. Мастера ножей не охотятся. Они защищают.

– Не хочешь в город прогуляться? – спросила Мерт.

Я перевел взгляд на девушку:

– Приглашаешь?

– Да. Мне все равно делать нечего сегодня.

Допив чай, я открыл один из кухонных ящиков и отправил пустую бутылку в мусорное ведро.

– Согласен. Мне нужно прикупить кой-чего.

Перевел взгляд на Брина:

– Вы с нами?

Парень покачал головой:

– Хочу отдохнуть. Я уже находился за день.

Они обменялись с Мерт странными взглядами. От меня это не укрылось, но суть происходящего я понял намного позже.

– Собирайся, – сказала Мерт.

Глава 7
Прогулка по булыжнику в компании убийцы

Я взял с собой рюкзак и кошель с монетами.

На Атолле Миядзаки проблем с обменом денег не было. Собственно, и менять ничего не требовалось. Облачные жители пользовались треугольными гульденами, но в лавках и тавернах принимались трордорские империалы. На Тверди эта валюта считалась универсальной – даже ламморские чиновники получали жалованье в империалах. Что не совсем правильно, на мой взгляд. Совсем не патриотично.

Коэн тоже платил нам в империалах. Хотя в контрактах у всех значились кроны. Просто так удобнее.

За время путешествия я изрядно обогатился. Запросы у меня скромные, а в городах мы подолгу не задерживались. Я это к тому, что мне наконец-то выпала возможность хорошо повеселиться. В былые времена я завалился бы в таверну, выпил немного эля, пообщался с людьми и отправился восвояси. Я совершенно не умею веселиться.

Откинув крышку люка, мы с Мерт покинули гостеприимное жилище Брина. Солнце медленно сползало к горизонту, окрашивая небо розовыми тонами.

На душе было спокойно.

Меня тянуло к Мерт. Я почти ничего о ней не знал, но этого и не требовалось. Просто чувствовал – этой девушке можно доверять. Но возникло еще что-то.

– Не отставай, – бросила моя спутница через плечо.

Она первой вскарабкалась по веревочной лестнице, выводящей на деревянную галерею. Я коснулся разума рлока. «Жди, вечером приду с едой».

В ответ – волна благодарности.

Восхождение занимало достаточно много времени. Дорога петляла по крутому склону, ныряя в пещеры и огибая дома на обрывах. Иногда приходилось идти по неровной каменистой тропе, иногда – по деревянному настилу или вырубленным в породе ступеням.

Внизу вновь бушевала гроза.

Я видел отблески молний, слышал громовые раскаты. Под ногами простирался исполинский атмосферный котел, заполненный темно-фиолетовой субстанцией. Надо мной застыл солнечный диск. Привыкнуть к этому тяжело.

– Как тебе у Брина? – начала разговор Мерт.

– Уютно, – сказал я. – Одного не могу понять.

– Чего?

– Как они управляются вдвоем.

Мерт хмыкнула:

– Это долгая история.

Очередной поворот тропы вывел нас к террасе таверны. Я заприметил это местечко. Своеобразная граница между пристенным городом и плато.

– Заглянем? – предложил спутнице.

Мерт свернула к террасе.

Обычная деревянная площадка с пристроившимся сбоку домиком. Покосившимся и обшарпанным. Над крыльцом висела табличка с полустертым изображением пернатого существа. Таверна «Гром-птица».

Мы заняли угловой столик на краю террасы. Похоже, мы оказались единственными посетителями. Хозяин возник словно из-под земли – упитанный сорокалетний детина с неприветливым выражением лица. Мерт заказала по бутылочке холодного чая и чего-нибудь поесть. Хозяин удалился.

Сумерки постепенно окутывали город.

По террасе прогуливался легкий ветерок. Я посмотрел направо и увидел кривую улочку, взбиравшуюся на плато к центральным районам Атолла. По каменному ущелью сновали редкие прохожие. Начали загораться первые фонари. Из распахнутого окна соседнего дома доносилась нежная скрипичная мелодия.

Уютно.

Меня обволокло ощущениями, к которым я не привык. Просто не доводилось жить в подобных местах. Угроза войны, подводные твари и жертвоприношения, оборотни на тропе войны – все это отодвинулось прочь. Растворилось в тихом вечере и ненавязчивой мелодии, вплетающейся в призрачный свет фонарей.

Хозяин поставил перед нами чай и дымящиеся тарелки с едой. Овощное рагу, жареные яйца и отбивные.

Я хотел бы состариться на Атолле.

Мысль пронзила меня внезапно, как и любое откровение. Если бы мне предоставили выбор между Ламморой и Миядзаки, я выбрал бы Атолл. Здесь нет ни единого Храма, но это больше не имеет значения.

Мне тут хорошо.

Поймал на себе взгляд девушки.

Улыбнулся.

– Нравится? – спросила Мерт.

– Что? – не понял я.

– Здесь. Нравится это место?

Я кивнул.

– Все через это прошли. Думаешь, почему тут осели все, кого нанял Коэн? Тут хочется жить всегда. Последняя гавань.

– Так не бывает. – Я покачал головой. – Если появляются такие места, их сразу завоевывают. Как они защищаются? Здесь много чужих. Распахнуты врата в другие миры. Я не понимаю.

Мерт вздохнула:

– Ты прав. Облака должны иметь мощную оборону. И она есть. Просто ты ее не видишь. Не замечаешь. Орудия в толще скал. Охранная магия. Боевые браннеры, несущие дежурство неподалеку. Цепь взаимных обязательств с другими Скитами. Скрытые в недрах булыжника арсеналы. Много всего.

Хозяин повесил над крыльцом фонарь.

Открыв бутылки, мы сделали по глотку. Неспешно начали ужинать. Бархатный вечер скрадывал расстояния, замедлял мысли. По черепичному скату таверны прогуливался жирный кот.

У меня накопилось много вопросов.

– Послушай, – сказал я. – Где родители Брина и Навсикаи? Как они живут одни?

Мерт внимательно посмотрела на меня:

– Почему ты интересуешься этим?

Пожал плечами:

– Они мне нравятся.

Мерт поставила бутылку.

– Здесь нет тайны. Историю Брина мне рассказал Кьюсак. Родители парня были купцами. Происходили из влиятельных торговых династий. Могли бы жить на плато, но им безумно нравился обрыв. Вот и решили построить дом на Утесе.

Еда оказалась вкусной. Я и представить себе не мог, что такой угрюмый тип, как владелец таверны «Гром-птица», может так хорошо готовить.

Вечер сгущался, а я слушал рассказ Мерт.

Это история счастливой семьи и развалившегося на куски будущего. Династия Невисов процветала, расширяла свой маленький флот браннеров и летала все дальше. Кто-то из клана однажды задумался о землях, находящихся далеко за океаном. О втором материке. Никаких карт не имелось, только слухи. Ни проводников, ни вернувшихся оттуда. Все, что знали родители Брина, – рассказы пиратских капитанов с удаленных архипелагов, которые утверждали, что со вторым материком можно торговать. Направление было известно, поэтому Невисы решили рискнуть. Снарядили флотилию из трех браннеров, загрузив прицепные платформы специями, тканями, украшениями и разными безделушками. О культурном развитии народа, жившего за океаном, никто не имел представления. Ассортимент подбирали расчетливо, чтобы не прогадать.

Настал день, когда браннеры отчалили от пристани Миядзаки.

– Больше их никто не видел, – сказал я.

– Ошибаешься. – Мерт хмыкнула. – История имеет продолжение.

Браннеры при попутных ветрах могут развивать высокую скорость. Они быстрее обычных кораблей вдвое, если не втрое. Но родители Брина вернулись лишь через полгода. На расспросы детей они не отвечали. Никому не рассказывали об увиденном. Товары, привезенные из-за океана, разошлись быстро и принесли хорошую прибыль. Вот только на Вертерисе собрался Небесный совет, на который были вызваны капитаны браннеров, летавших на второй материк. О чем говорили – неведомо. Но вскоре из дома исчезли все карты, книги и бортовые журналы, привезенные из дальней экспедиции.

Спустя месяц Невисы опять начали собираться в дорогу. Но радости от предстоящей торговли никто не испытывал.

– Не понимаю, – сказал я. – Что случилось?

Мерт покрутила в руках бутылку.

– Ты слыхал о тайной канцелярии?

Я хмыкнул:

– В каждом королевстве есть такая служба.

– Верно. Но Скиты ухитрились объединиться и довести эту штуку до предела совершенства.

Дальше начинались предположения. Возможно, Коэн знал больше. Если честно, я уверен, что он знает больше. Это же Коэн. Похоже, родители Брина были завербованы канцелярией для разведки новых территорий. А еще точнее – для обнаружения потенциальной угрозы. Никого не интересовала торговля со вторым материком. Правители Облаков хотели знать лишь одно – насколько опасны тамошние жители и как скоро ждать вторжения. Брин считал, что карты и журналы забрали люди из тайной канцелярии. Думаю, он прав.

Из второй экспедиции никто не вернулся.

– Подожди. – Я жестом прервал девушку. – Если это правда, Небесный совет знает точное расположение второго континента. И Коэн тоже знает.

Мерт кивнула.

– Выходит, Брин и Навсикая стали сиротами по его вине.

– Отчасти. – Она покачала головой. – Он был в курсе происходящего, но вряд ли руководил миссией. Не думаю, что парни из канцелярии перед ним отчитывались. Все сведения осели в тайных архивах, а доступ к ним имеют единицы. Так заведено. Думаю, те, кто забирал карты и журналы, уже мертвы.

По спине пробежал холодок.

– Но Брин…

– Да. – Мерт следила за моей реакцией. – Тоже должен был умереть. Но его взял под свою опеку Коэн. Его и девочку.

Вездесущий Коэн.

Авторитет волшебника настолько высок, что даже тайная облачная канцелярия изменяет своим правилам, выпуская из цепких когтей добычу. Вероятно, мощь Демиургов еще чувствуется – с ней вынуждены считаться даже владыки Скитов. Сейчас Коэн собирает всех воедино. Мне всегда казалось, что объединить летающие острова невозможно – даже перед лицом надвигающейся опасности. Да, у них есть Небесный совет. Но ведь он собирается крайне редко и ничего не решает, правда? Или решает? Просто я ничего не знаю? Так или иначе, мой наниматель оказался хорошим человеком. Он взял в команду молодого погонщика, от которого поначалу было мало проку. Он мог нанять профессионала, заплатив ему хорошие деньги. Но приютил на «Мемфисе» мальчишку, поскольку тому угрожала неминуемая смерть. Я вновь испытал уважение к посреднику с Земли.

– Пойдем. – Мерт встала и взяла меня за руку. – Прогуляемся по городу.

Ее пальцы оказались теплыми и мягкими. Не похожими на пальцы, умеющие убивать. Какова твоя история, девочка?

Мы расплатились с хозяином, оставив пару серебряных монет, и двинулись прочь.

Улицы города постепенно оживали. В окнах горел свет. Я понял, что иду вверх по извилистой улочке, все еще держась за руку Мерт. Это необычное чувство – словно между нами зародилась невидимая связь. Пока я не мог дать этому объяснение. Мы шли по каньону, стены которого были сложены из высоких домов. Фонари вмурованы через равные промежутки, так что на улице светло. Выступили первые звезды, оформился лунный серп.

Я не мог заставить себя выпустить ее руку.

И не хотел.

Со всех сторон слышались голоса, женский смех, скрип открывающихся дверей и захлопывающихся ставен. Мы свернули на каком-то перекрестке и двинулись в направлении западных кварталов.

– Ты не думал жить… как все? – спросила Мерт.

Пожал плечами:

– Это как?

– Ну, завести семью, построить дом. Детей нарожать.

Разумеется, думал. А кто не думает? В детстве меня воспитывали в фермерском духе. Чем больше детей, тем лучше. Рабочие руки. Гильдия дала мне новую философию, и я перестал думать как нормальный человек.

Но я больше не служу гильдии.

Вслух я сказал:

– Меня не готовили к этому.

– Бедный мастер. – Мерт покачала головой. – А сам ты чего хочешь?

Действительно – чего я хочу?

Разговаривая, мы забрели в лабиринт узких улочек, извивающихся в сердце верхнего города. Эти аппендиксы то ныряли в тесные арки, то спускались ступеньками к непонятным лавкам и крошечным тавернам, то выходили на каменные парапеты, примыкавшие к задним стенам домов. У наших ног стелились причудливые тени. В небе завис исполинский лунный зрачок. Изредка в провалах между домами просматривался второй серп – едва очерченный, совсем молодой. Наши шаги гулким эхом разносились по ветреным переулкам.

Чего я хочу?

Я больше не мастер ножей. Я простой наемник. Я не верю в идеи сохранения мира, не считаю себя творцом истории. Я служу человеку из Внемирья за монеты и крупицы знаний, которыми он может поделиться. А что дальше? Произойдет великая битва. Падут города, рухнут цивилизации. Восстанут новые боги и новые короли. Такое случалось не раз. И вновь повторится. Я умею выживать, поэтому вне зависимости от исхода войны найду свой угол. Но к чему я стремлюсь? К тихой старости? К познанию чего-то запредельного? К выполнению долга любой ценой? Какого именно долга?

Вопросы быстро вколачивали меня в мир звезд и теней. Я понял, что ответов на них пока нет.

– Вот что, – сказал я. – Наверное, мне нужен какой-то смысл. Но я пока с этим не определился. Раньше я защищал Храмы, а теперь чужие интересы. Когда все закончится, я переберусь на Миядзаки. Мне тут нравится. Поживу какое-то время и решу, что делать дальше.

– Почему Миядзаки? – спросила Мерт. – Ты был на Вертерисе? Видел Радужный Мост?

– Нет, – признал я. – Но это не важно.

Здесь я впервые почувствовал себя человеком. Не мастером ножей или изгнанником, прячущимся от гнева владык. Простым человеком.

– Когда-нибудь, – сказала Мерт, – ты услышишь мою историю.

Мы стояли на площади. В центре чернел пересохший фонтан, за которым возвышалась громада ратуши. Провалы арок, запертые двери торговых домов и представительств ремесленных гильдий. Мимо нас прошли стражники. Они тихо переговаривались, держа в руках факелы.

Атолл медленно плыл сквозь пространство ночи. Где-то внизу простиралось море. Где-то армады второго материка готовились к вторжению. Переделанные демиурги всплывали из мрачных колодцев, тянули щупальца к своим жертвам. Скрир шел по нашему следу. Величественно проплывали над миром людей браннеры. Рлоки охотились в своих ментальных угодьях, разрывая ткань бытия. Твердь и Облака жили своей жизнью, а я пытался найти здесь свое место.

Все это вмиг навалилось на меня.

Налетел порыв ветра.

Вдруг я почувствовал, что Мерт прижимается ко мне. Очень странное зрелище – тренированные убийцы, привыкшие подчиняться строгим канонам и вековым предписаниям, обнимаются посреди безлюдной городской площади.

Время застыло.

А потом ожили куранты, отбивая полночь.

Глава 8
Осколок прошлого

Проводив Мерт, я отправился назад. Путь был неблизкий – мне пришлось выбираться из центра булыжника, спускаться по пристенным коридорам и тихо прокрадываться к своей постели. Брин и Навсикая спали. Восточный край горизонта начал светлеть.

Закрыв глаза, я провалился во тьму без сновидений.

Утром меня разбудили запах готовящейся еды и приглушенные голоса из кухни. Солнце поднялось уже достаточно высоко и теперь рвалось внутрь гостиной сквозь стеклянный фасад.

Грозовой фронт отступил.

Я наблюдал, как в тучах образуются разрывы. Невидимая рука растягивала клочья сизоватой пены по небесным просторам. Приблизившись к панорамному окну, я увидел внизу море. Зрелище приковало взгляд. Я не сразу вспомнил, что завернут в одеяло, а моя одежда валяется на полу.

Пришлось одеться.

Собравшись с духом, направился в душ. Чтобы помыться в пристенном доме, нужно открыть дверь в задней стене гостиной и выйти на узкую, огороженную деревянными перилами, площадку. Отсюда вверх уходила лестница – вделанные в стену жилища металлические скобы. Душевая кабина, словно ласточкино гнездо, пристроилась между скалой и верхним ярусом дома. Дощатая коробка, соединенная системой труб с городской канализацией. По одним трубам подавалась горячая и холодная вода, по другим сливались отходы. Между кабиной и домом протянулся шаткий мостик – доски настила на веревочной основе.

Я взобрался по скобам на вторую площадку, перешел по мостику над каменной расселиной, держась за толстые канаты, и открыл скрипнувшую дверь. Крыша коробки была немного скошена. Свет лился внутрь сквозь врезанное круглое окошко. Я разделся, достал из рюкзака полотенце, мыло и свежее белье, сложил все это на полку в углу. Шагнул в отгороженный закуток и почувствовал под ногами деревянную сливную решетку. Поднял руку, нащупал кран и пустил воду.

Душем я научился пользоваться на террасах Трордора.

Ничего подобного жители Шинского леса не знали – очередное доказательство нашего варварства. В Ламморе горожане мылись часто, но для этого использовались деревянные бадьи. Вода грелась на очаге, а здесь она поступала по трубам, смешиваясь с холодным потоком. Все это регулировалось при помощи двух краников. На Облаках это было нормой, хотя откуда бралась вода? Это же кусок камня, дрейфующий в небе. Магия или наука – я не знал, с чем имею дело.

Мыться пришлось быстро.

Брин объяснил, что существует лимит на воду. Власти булыжника вычислили объем жидкости, необходимый для того, чтобы один человек помылся. Когда объем заканчивался, наша секция автоматически блокировалась на несколько часов. Кстати, грязную воду перерабатывали и снова запускали в систему водопровода. Это и вовсе ускользало от моего понимания.

Воображение рисовало гигантские котлы в недрах Скита, пыхтящие горны, медные чаны и прочие атрибуты примитивной механики. Наверняка все выглядело иначе. Но вряд ли мне суждено попасть внутрь Атолла и увидеть это собственными глазами.

Завинтив оба крана, я насухо вытерся и стал торопливо одеваться. На Миядзаки горный климат, поэтому утром было прохладно.

Дом встретил меня аппетитными запахами.

– Ольгерд! – позвал Брин. – Ты из душа?

– Да! – Сбросив сапоги, я вновь ощутил фактуру древесины. – Спускаюсь.

Верхняя площадка, связанная мостом с душевой кабинкой, по совместительству служила местом для сушки белья. Там я развесил выстиранные вещи, намертво пригвоздив их к бельевым веревкам прищепками.

Переобувшись в гэта, направился к лестнице, громыхая на каждом шагу. Странная любовь местных жителей к дереву начинала утомлять. Не выдержав, я сбросил сандалии и босиком двинулся дальше.

Брин и Навсикая деловито хозяйничали на кухне.

– Доброе утро, – сказал я.

Мальчишка кивнул.

Пока Навсикая накладывала еду в тарелки, ее брат резал хлеб. Вот откуда у них берется свежий хлеб?

– Доставка, – словно прочитав мои мысли, сказал Брин. – На террасе есть специальное ведерко. Мы кладем туда парочку медных монет. Утром мимо проходит хлебный браннер. Грузчики забирают монеты и оставляют буханку хлеба.

– Я что, вслух спросил?

Девочка захихикала.

– Нет. – Она поставила передо мной тарелку с кашей и мясным рагу. – У нас об этом постоянно спрашивают.

Брин перехватил мой взгляд.

– Коэн, – пояснил он. – Жил у нас пару дней, пока не перебрался в гостиницу. Однажды Кьюсак переночевал.

Навсикая забралась на стул рядом со мной и принялась есть. Я последовал ее примеру. Было очень вкусно.

Рык тихонько коснулся моего разума.

Он был голоден.

«Прости. Я скоро приду».

Зверь понял.

– Тебя ждут, – внезапно сказала девочка.

Я нахмурился, затем вспомнил:

– Человек, который присматривает за тобой?

– Да.

Прогулка с Мерт заставила меня забыть о странном незнакомце. Но сейчас я снова не мог взять в толк, откуда меня знает кто-то с Облаков.

– Кто он?

Брин пожал плечами:

– Живет здесь около года. В крохотном домике неподалеку. Не знаю, как сестра с ним познакомилась, но он стал за ней присматривать. Таскает в дом продукты, пока меня нет. Чинит трубы, если нужно. Хороший мужик.

Я переварил услышанное.

Повеяло ли на меня опасностью? Думаю, нет. Вряд ли этот человек связан с оборотнями Скрира. Возможно, наши пути пересекались. Очень давно. Я помогал некоторым торговцам уладить их проблемы, сопровождал караваны, оберегал от вымогателей и разбойников. Небольшая подработка, если хотите. Назовем это так.

– Откуда он знает про меня?

– Я рассказала, – последовал ответ Навсикаи.

– Ты называла мое имя? – продолжил я допытываться.

– Да. И говорила о том, что ты мастер ножей.

Я вздохнул.

Устал повторять, что я больше не мастер ножей. Но ребенок есть ребенок. Грех обижаться.

– Когда идем?

Брин зевнул:

– Я никуда не иду. Хочу отдохнуть. Сестра тебя отведет.

Доев, я поднялся и поблагодарил девочку за вкусный завтрак. Попросил дать мне время покормить рлока. День близился к полудню.

Разум зверя блуждал по вершине плато, изредка набрасываясь на пролетающие браннеры. Я поставил перед другом ведро, до краев заполненное мясом. И стал терпеливо ждать, пока Рык поест.

«Прогуляться не хочешь?»

Меня накрыло волной благодарности.

Да, он хотел. Сутки в пещере вряд ли кого-то обрадуют. Это моя вина. Я слишком увлекся вчера Мерт и забыл о друге. Рык читал меня, словно открытую книгу. Он послал импульс: «Не волнуйся, я все понимаю, это человеческая самка. Вы должны спариваться, если есть возможность». Я попробовал объяснить, что в мире людей все гораздо сложнее, но не думаю, что зверь меня понял.

Нахлынули воспоминания.

Вчерашний вечер казался чем-то нереальным. Девушка мне нравилась. Нет, не так. Очень нравилась. Сложно разобраться. Мастера ножей привыкли подавлять чувства. Это многолетняя дисциплина, подчинение внутреннего мира единственной задаче. Похоже, вместе с задачей рухнула и дисциплина. Сегодня я пропустил медитацию, что вообще недопустимо.

Мысли постоянно возвращались к Мерт. Перед глазами прокручивалась сцена на площади. Что дальше? Что будет сегодня, завтра?

Я вывел рлока из пещеры.

Мы двинулись по узкому карнизу к двери черного хода. Затем – по винтовой лестнице наверх. Сытый зверь транслировал в пространство волны спокойствия и умиротворенности. Девочка ждала нас в гостиной. Она успела одеться по-походному. На плече – тканая сумка с причудливым орнаментом.

– Идем, – сказал я.

Покинув дом, мы двинулись по тропе, ведущей вниз. Девочка шла первой, рлок замыкал нашу процессию. Долго идти не пришлось. В нескольких метрах под нашим жилищем пристроилась крохотная деревянная терраса с однокомнатным строением. Эта коробка пробудила во мне дремлющие воспоминания об аскетичных домах гильдии.

Мы остановились у развилки. Передо мной начиналась лестница, сложенная из неровных гранитных блоков. Эта дорога вела прямиком к террасе отшельника.

– Я подожду здесь, – сказала Навсикая. – Он так попросил.

Чего-то подобного стоило ожидать.

Кивнув, я направился к лестнице. Не покидало ощущение чего-то знакомого. Словно за дверью меня ждал родной человек. Рлок был спокоен. Мысленно я поинтересовался, знает ли он, что таится за дверью. В ответ прилетел образ запечатанного замка. Тот, кто находился внутри, умел скрывать свои секреты.

Мы оказались на террасе.

«Отдыхай».

Рык неспешно приблизился к ветхой постройке и улегся напротив входа. Дремлющая сила, готовая в любой момент снести хлипкую преграду и освободить хозяина.

Улыбнувшись, я толкнул дверь.

Сразу признаюсь: я не был готов к встрече. Глаза быстро привыкли к полумраку. Голые стены, чаша очага. В дальнем углу расстелена циновка. Скрестив ноги, на ней сидел человек. Силуэт показался мне смутно знакомым. Да, эти контуры намертво врезались в мою память. Долгие годы совместных медитаций и бесед, затрагивающих философию гильдии.

Передо мной сидел брат Круга.

Наставник Вячеслав.

Я замер. Прошло мгновение, казавшееся вечностью. Когда я осознал увиденное, почтительно склонился перед человеком, превратившим меня в то, что я есть.

Вячеслав сделал приглашающий жест:

– Садись, Ольгерд.

Перед ним была расстелена вторая циновка. Возле очага дымились две чашки с травяным отваром. Наставник никуда не спешил, но умел подчинять себе время. Он знал, что чай не успеет остыть.

Я опустился на доски в трех шагах перед старейшиной гильдии. Вячеслав добродушно смотрел на меня. Я ожидал всего, но только не этой радости от встречи старых друзей. Учитель и ученик. Вячеслав не презирал меня за проступок в Ламморе. Но знал ли он о моем настоящем?

Доски террасы слегка поскрипывали на ветру.

Вячеслав взял чашку.

Я последовал его примеру. Старый и простой ритуал. Ученик принимает приглашение, но учитель должен испить отвар первым. Усы Наставника коснулись чашки. Я повторил движение.

Формальности соблюдены.

– Далеко же занесло тебя, мастер.

Я невольно вздрогнул.

Вячеслав поднял руку, останавливая предсказуемую реплику:

– Ты все еще мастер. Формально гильдия отвергла тебя, но это неправильно. Иногда стоит пересматривать старые догматы. Хотя бы раз в столетие.

Он издал сухой смешок.

Я мысленно послал рлоку сигнал: все в порядке. Вячеслав вскользь коснулся этого импульса – он умел перехватывать незащищенные мысли учеников.

– Как поживает старина Рык?

– Здоров и познает мир.

Я смотрел на своего учителя и понимал, что время не щадит никого. Вячеслав постарел. Борода стала полностью седой, но кольца по-прежнему сияли, а черные и красные нити были новыми. Крест Знающего-на-Перекрестках почти сросся с сетью морщин. Череп долговязый мастер идеально выбрил. Такие люди находятся вне времени. Постороннему сложно определить возраст Вячеслава, но я ощущал неуловимые перемены. Патриарх ступил на порог осени. Впрочем, я не думаю, что возраст ухудшил его боевые навыки.

– Ты редко выбираешься из Трордора, – сказал я. – Ищешь нового ученика?

Наставник медленно кивнул. Сделал глоток из кружки. После непродолжительного молчания он вновь заговорил:

– Уже нашел.

Меня поразила внезапная догадка.

– Навсикая?

Старик кивнул:

– Когда я встретил ее, девочка хорошо владела бытовыми рунами. Обращал внимание, как она моет посуду?

Я отрицательно покачал головой.

– Ты невнимателен, – упрекнул меня Вячеслав. – Она пользуется десятком рун, которые помогают ей выживать в одиночестве. Мне не доводилось прежде сталкиваться с чем-то подобным.

Это высшая степень похвалы. Вячеслав обучил несколько десятков мастеров, так что он всякого насмотрелся. Видимо, у девочки особенный дар, раз он явился на летающий Скит и поселился на краю обрыва, чтобы учить ее.

– Опять ошибаешься, – сказал Вячеслав. – Я просто наблюдаю. Сейчас мне интересно, в каком направлении будет развиваться девочка. Но учить ее будет другой.

Я вопросительно поднял бровь:

– Ты серьезно? Но кто способен лучше обучить Навсикаю, чем ты?

Наставник спрятал улыбку в разноцветной бороде.

– Сейчас – никто. Но вскоре все изменится.

Он любил говорить загадками. Мне стоило к этому привыкнуть со времен наших философских диспутов. Вытянуть из Вячеслава прямой ответ невозможно. Всякий, кого он брался обучать, должен сам проникать в суть вещей.

– Ты ей помогаешь, – вспомнил я. – Это не наблюдение.

– Верно. Это человечность.

Мне вспомнились дни скитаний по прибрежным территориям Трордора. Мы с Наставником забрели в рыбацкую деревушку и остановились на ночлег у старухи, потерявшей в пиратских войнах двоих сыновей. Утром я проснулся от звука топора – Вячеслав поднялся с первыми лучами солнца, чтобы нарубить дров одинокой женщине. Вы скажете, это смешно. Показная добродетель, демонстрация правильного пути перед учеником. Я всегда думал иначе. Потому что помню много подобных случаев, причем Наставник не заботился о том, чтобы кто-то видел и оценивал его поступки.

Сделал глоток.

– Вкусный отвар.

На террасах гильдии эта фраза означает, что гостю пора уходить. Я был рад встрече, но прошло много времени с той поры, когда я учился у этого человека. Нам не о чем было разговаривать.

Вячеслав грустно улыбнулся:

– Не спеши. – Он сделал медленный глоток. – Я хотел поговорить с тобой не о девочке.

– Тогда о чем?

Вячеслав посмотрел мне в глаза:

– Давно ты служишь Коэну?

Я вздрогнул.

– Откуда…

– Знаю, – перебил он. – Давно?

– Несколько месяцев.

– И ты уже сталкивался с Посторонними?

Вячеслав всегда мог удивлять. Осведомленность этого человека поражала даже братьев Круга.

– Да.

Он вздохнул:

– Послушай меня и постарайся запомнить одну вещь. Коэн на правильном пути. Близятся сложные времена для всех нас. Возможно, мы снова встретимся. Но не вздумай недооценивать силу Посторонних. Они действуют гораздо тоньше, чем тебе кажется. Все эти драки во сне – ничто. Тебя ждет противостояние более серьезное, чем все бои, которые довелось пережить. Это может тебя убить. Или научить чему-то новому. Я бы не хотел оказаться на твоем месте.

Он отставил чашку.

– Вкусный отвар.

Теперь все.

Разговор закончил не я.

Встав, я поклонился и вышел. Рык бесшумно поднялся и последовал за мной. Лапы полярного рлока бесшумно ступали по террасе. Весь обратный путь меня не отпускало ощущение, что Наставник Вячеслав не попрощался.