Читать книгу "Мастер ножей"

– С чем? – спросил кто-то.

– Поможете ли вы Трордору.

Поднялся кормчий Радужного Моста.

– Посредник! – Старческие глаза кормчего впились в моего спутника. – Ты понимаешь, что собрать всех невозможно? Как ты решишь вековые распри? Как достигнешь отдаленных архипелагов в ближайшие дни? Как соберешь единую армию и кто ею будет командовать?

Повисла тишина.

Властитель Радужного Моста озвучил общие опасения.

– Мы соберем армию, – возразил Коэн. – Мы разрешим распри. Иначе мы все погибнем.

На сей раз никто не стал спорить.

Поднялся Септен.

– Мы тоже высылали шпионов. – Голос императора был глухим и немного усталым. – Некоторые тоже вернулись. У второго континента есть и воздушный флот. Сейчас он разделился. Часть браннеров движется к Трордору, часть – к Срединному морю. Мы думаем, что их цель – Вертерис.

Сказав это, император сел.

– Позвольте мне заняться Альянсом, пиратами и другими союзниками, – прозвучал голос посредника. – Если, конечно, у совета нет лучшей кандидатуры.

– Ты умеешь летать быстрее ветра? – хмыкнул кто-то из торговцев четвертого ряда.

– Нет, – ответил Коэн. – Но я знаю тех, кто может.

Кормчий Вертериса выпрямился:

– Мой Скит поможет Трордору. Мы сразимся с Посторонними и теми, кого они ведут.

Широко улыбнувшись, поднялся Ратимир:

– Озерщина выступит на стороне Трордора.

Септен взглянул на союзника:

– Что скажет Вармак?

– Мне плевать, что он скажет.

Шорох одежд.

Люди начали подниматься и произносить клятвы. Я вдруг понял, что Коэну удалось сотворить невозможное – он объединил Твердь и Облака.

Глава 11
«Мемфис» отчаливает

Осенний дождь молотил по крыше. Ставни были наглухо захлопнуты, к запотевшему стеклу прилип желтый лист. Неумолимое дыхание осени приближалось, остановить его нам было не под силу. Как и другие вещи. Более страшные.

Вечером мы собрались за одним столом, чтобы обсудить текущее положение дел. Сумерки сгустились, лист превратился в трафаретную тень и начал сливаться с тьмой.

– «Мемфис» отчаливает, – сказал Коэн.

– Когда? – поинтересовался Брин.

– Завтра.

Навсикая, казалось, оставалась безучастной к происходящему, но я видел, что девочка прислушивается к разговорам взрослых. Мы с Гроргом жадно ели приготовленное местными поварами рагу. Мерт сидела, думая о чем-то своем и попивая травяной отвар. Перехватив мой взгляд, она улыбнулась. Думаю, уже все знали о наших отношениях, но прямых вопросов никто не задавал.

– Наш путь лежит в Трордор, – сказал Коэн и пристально посмотрел на меня. – В Гильдию ножей.

Теперь уже все смотрели на меня.

Мы ожидали от нанимателя чего угодно, но только не этого. Путешествие в Трордор напрашивалось – именно там развернется битва двух континентов. От этой битвы, возможно, зависит существование не только нашего мира, но и несметного количества других миров, связанных между собой Дверями. Есть все шансы погибнуть. Но отступить мы не можем, иначе нас перебьют поодиночке. А теперь вдруг выяснилось, что Коэна не интересует битва. Его интересует моя гильдия.

– Почему?

Вопрос задал не я.

Это Мерт озвучила наши мысли.

– Вы настроились на сражение. – Коэн скрестил руки на груди. «Еще бы», – буркнул справа от меня Грорг. – Это я понимаю. Но сражение идет на нескольких планах. Грядущая осада Трордора – лишь видимая его часть. Истина такова: братья Внутреннего Круга контролируют Двери. И они могут открыть Двери для Посторонних.

– Но зачем? – не выдержал я. – Зачем нам это нужно?

– Нам? – усмехнулся Коэн. – Разве тебя не изгнали из Ламморы?

Его взгляд был острее стали.

Я все понял. Меня испытывали. Что я предпочту в сложившихся обстоятельствах? Букву контракта или давние связи с гильдией?

Ответ был мне известен.

– Им, – сказал я, не отводя взгляда. – Мастерам ножей.

Коэн прочел выбор в моем взгляде.

И расслабился.

– Мастера тут ни при чем, – пояснил посредник. – Рядовые мастера. Вмешиваться в работу Храмов и контролировать Двери всегда умел только один человек. Он принадлежал Внутреннему Кругу, его имя держали в тайне. Эта традиция не менялась много веков. Но сейчас равновесие под угрозой. Кто-то из Посторонних проник во Внутренний Круг. Один из братьев уже не тот, кем кажется.

Меня словно обухом ударили по голове.

Во-первых, Коэн слишком много знал о порядках Внутреннего Круга. О некоторых вещах даже я не слышал. Во-вторых, Посторонний, овладевший телом мастера уровня Наставника Вячеслава или магистра Нгуена? Это выходило за пределы моего понимания. Эти люди казались мне полубогами, способными справиться с любой проблемой – внутренней или внешней.

– Это невозможно, – сказал я.

Коэн пожал плечами:

– Мир многолик, Ольгерд. То, что прежде считалось невозможным, однажды кто-то делает.

Мерт кивнула:

– Он прав, Ольгерд.

Грорг отставил кружку и громко рыгнул:

– Так с кем будем драться?

Коэн вздохнул:

– Возможно, с мастерами ножей.

Повисла гробовая тишина.

Думаю, каждый из сидевших за столом начал себе мысленно копать могилу. Правильно начали. Им пришлось наблюдать в бою за мной, но они не представляют, на что способны братья Круга.

– Подождите, – вступил в разговор Кьюсак. – Давайте остынем. Умереть всегда успеется. Что будет, если мы не пойдем на террасы?

– Тут все просто, – не раздумывая, ответил Коэн. – Посторонний найдет Хранителя Дверей. Вселится в его тело и заставит настроить Храмы таким образом, чтобы на Облака хлынули орды всякой мерзости. Наверняка темные твари из Внемирья уже на подходе. Мы проиграем битву до ее начала. Все, что останется сделать второму континенту, – победоносно пройтись по остаткам королевств Тверди.

Кьюсак кивнул.

И больше не задавал вопросов тем вечером.

– Хорошо, – сказал я. – Что мы можем сделать?

– План есть, – медленно проговорил Коэн. – Но выполнить его будет нелегко.

– Выкладывай, – буркнул Грорг.

Коэн откинулся на спинку резного стула.

– Нам предстоит подняться на террасы гильдии. Хитростью или силой – не имеет значения. После этого мы отыщем Внутренний Круг. Поговорим с кем-то, кому Ольгерд доверяет. И попытаемся выяснить, кто из братьев стал Посторонним.

– А дальше? – не выдержал я.

– Скорее всего, – невозмутимо отозвался Коэн, – его придется убить.

У меня вырвался нервный смешок.

– Ты серьезно?

Коэн встретил мой взгляд.

– Вполне.

– Ладно. – Я почувствовал, что медленно начинаю закипать. – Послушайте все. Вы, наверное, полагаете, что мастер ножей – это просто крутой боец, которого убить тяжело, но можно. Так? Отчасти это верно. Это может касаться меня или другого мастера. Если бы на меня напали, скажем, Мерт с Гроргом и еще парочка волшебников – да, у вас бы появились шансы. Без обид, ребята. Но Внутренний Круг – это особая каста. Там девять человек, все они живут давно и умеют творить такое, что вам лучше не знать. Я бы предпочел их видеть в роли союзников, но они не станут вмешиваться в войну. Что бы ни происходило в Трордоре, братья Круга будут по-прежнему медитировать на своих вершинах, обучать следующее поколение мастеров и хранить древнее наследие гильдии. Они не станут воевать. Но если мы явимся в горы и нападем на них, назад никто не вернется.

Доступно объяснил?

Мне тоже так казалось. Но Коэн гнул свою линию.

– Ольгерд, – сказал он. – Я не говорю о нападении. Вы впускаете пришлых? Если кто-то явился на террасы по делу?

Я задумался.

Такое случалось редко. Но порой случалось. Гильдия старалась обеспечивать общину всем необходимым, но связь с внешним миром существовала. В горах появлялись торговцы, странствующие монахи, ученые, родители, стремящиеся отдать своих детей на обучение мастерам ножей. Их принимали.

– Впустят, – сказал я.

– С оружием? – уточнил Грорг.

Пожал плечами:

– Могут и с оружием. В горы не лезут толпы наемников, знаете ли. А несколько человек, пусть и с мечами, мастерам не страшны.

– Хорошо, – кивнул посредник. – Значит, мы без боя сможем попасть на террасы. А дальше?

– Зависит от ситуации, – подумав, ответил я. – Сначала поселят в гостевом доме на нижних террасах. Если родители привели отпрыска – магистр пришлет Наставника для разговора. С торговцами будет общаться келарь Антоний. Монахам и ученым позволяют ходить где им вздумается. Присматривают, конечно. Назначают сопровождающего. Чтобы в пропасть не сорвались или к полярному рлоку в комнату не влезли.

– Достаточно. – Коэн остановил меня жестом. – План такой. Играем роль торговцев, селимся в гостевом домике. Дожидаемся ночи и поднимаемся на самый верх. Там я пойму, кто из братьев стал Посторонним.

– С оружием? – уточнил Грорг.

– Конечно.

Вздыхаю:

– Ты не понимаешь, Коэн. Нам не совладать с братьями Внутреннего Круга. Ты вообще меня не слушаешь.

– Мы не будем драться, – возразил Коэн. – Если им нечего скрывать, они сами захотят выяснить правду. От нас и от них зависит сохранность Дверей. И этого мира.

Дождь усилился.

Вертерис дрейфовал ниже грозового фронта – местные жители не хотели отказываться от естественного природного круговорота. Порывистый ветер рвал заунывный осенний ритм, швыряя пригоршни дождя в слуховое окно. Воздушные течения, казалось, пересекали условную точку, в которой завис Скит. Это было невозможно. Я подозревал, что кормчий Вертериса применял магию.

– Допустим, – сказал я. – Ты найдешь Постороннего. Как ты будешь с ним сражаться?

– Остальные помогут.

– Кто?

– Ты, Мерт, Грорг.

– Этого мало.

– Братья.

Я покачал головой:

– А если нет? Если братья не вступят в схватку?

Коэн пожал плечами:

– Тогда мы умрем. И Посторонних никто не остановит.

Я понял, что меня тревожит. В душе я опасался одного – что Посторонним окажется Наставник Вячеслав. Почему он приходил ко мне? Чего добивался тем разговором? Мой учитель знал о Посторонних, знал о посреднике, знал о моем контракте. Он вообще знал слишком много. Откуда? Мысль о том, что Вячеслав изменился, холодком пробежала по спине. А вслед за этим пришла новая мысль. И она мне не понравилась.

– Вот для чего я тебе понадобился. Не для охраны – у тебя же есть Мерт и Грорг, верно? Я тот, кто может провести тебя в гильдию. Кто помог проникнуть в нутро Храма. Да, Коэн?

Посредник усмехнулся:

– Соображаешь, мастер. Но все гораздо сложнее, чем тебе кажется. Придет время – и ты взглянешь на себя с иной стороны.

– Слишком много загадок, землянин.

– Путь. Есть вещи, через которые человек должен пройти сам. Если считаешь, что я веду нечестную игру, можешь разорвать контракт. Прямо сейчас.

Повисла тишина.

А потом заговорил врачеватель Ли:

– Успокойтесь и займитесь делом. Контракты сейчас не имеют значения. Ты видел Постороннего, Ольгерд. Знаешь, на что он способен. Если мы сейчас рассоримся и перестанем доверять друг другу, кто встанет на их пути?

Повисла тишина.

– Ты и Коэн, – продолжил Ли. – Вы справились с одним из них. Вы знаете о них больше, чем любой человек Тверди. Давайте защитим себя. А потом поговорим. Если будем живы.

Я отпустил подлокотники кресла. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Верно, – согласился Коэн. – Прошу меня простить, мастер.

Я кивнул.

Злость отступила. Нужно заниматься делом.

– Торговцами нам не быть, – вклинился Кьюсак. – От нас за стадию несет наемниками. Посмотрите на себя.

Грорг что-то пробурчал в бороду.

– А если нам подлететь на браннере? – спросил Брин. – Сразу к верхним ярусам.

– Это не решит проблему, – возразила Мерт.

– Ладно, – сказал врачеватель. – Мы усложняем. Почему идти нужно всем? Вот правильный вопрос. Если мастера перебьют нас в любом количестве, какой смысл в этом походе? Не проще ли отправить кого-то одного?

– Нет. – Коэн нахмурился. – Среди нас нет человека, способного победить брата Круга.

– Есть тот, – не сдавался Ли, – кто может попробовать.

Спасибо.

Все вновь уставились на меня.

Если честно, я уже устал объяснять что-то этим людям. Мерт, возможно, и понимала всю нелепость разговора. Грорг готов махать железом в любой компании. А мне еще надо вернуться на Миядзаки живым. У меня там планы, знаете ли. Дом, например, построить и сына вырастить. Вместе с деревом.

– Попробовать можно. – Я поморщился. – А еще можно попробовать прыгнуть с Вертериса и уцелеть.

Победить в тренировочных боях Вячеслава я не смог. Ни разу. Конечно, наши поединки проходили много лет назад, но вряд ли его мастерство за это время уменьшилось, а мое возросло. Скорее наоборот.

Коэн вздохнул:

– Ладно. Делаем так. Ольгерд, чтобы не вызвать подозрения, поднимается в горы один. Он хочет вернуть статус мастера ножей. Он раскаялся за проступок в Ламморе и жаждет снова встать в строй. Он хочет встретиться с учителем. Нет, лучше с магистром. Нге станет разговаривать с бывшим мастером?

– Станет, – признал я.

– Отлично. – Коэн допил горячий отвар и отставил чашку. – Тебя поселят в гостевом домике. Назначат аудиенцию. За это время тебе нужно выяснить, кто из братьев стал Посторонним. По пути в Трордор я расскажу тебе, как это сделать.

– А где будут остальные?

– На «Мемфисе», разумеется. Мы высадим Мерт на заброшенных террасах. – Коэн перехватил мой изумленный взгляд и улыбнулся. – Да, я знаю о заброшенных террасах. Там никто не бывает, а Мерт умеет жить скрытно в таких местах. Она придет на помощь, если понадобится. Или призовет меня.

– А где останешься ты? – спросила Мерт.

– Я же сказал – на борту «Мемфиса». Браннер будет дрейфовать неподалеку от южных отрогов. Я сумею появиться вовремя.

Коэн поднялся.

– Вопросы?

Я покачал головой.

План выглядел весьма разумным. Тогда выглядел.

– Всем спать.

Мы начали расходиться.

Завтра «Мемфис» покинет порт Вертериса. Многие владыки отбыли уже сегодня – надвигающаяся война ускоряла события.

Ночью я пришел в комнату Мерт. Навсикая переселилась к Брину – девочку начали мучить ночные кошмары. С братом ей было спокойнее.

Дождь утих. По крыше изредка постукивали увесистые капли. Мы любили друг друга, а потом долго лежали, вслушиваясь в шорохи ветра и переговоры ночной стражи. Я не думал тогда, что переживу поход в горы. О чем думала Мерт, я не знаю до сих пор.

Часть третья
Трордор

Глава 1
Полночные видения на кладбище

Старое кладбище встретило нас мрачным сосновым шумом и криками воронья. Столетние древесные стволы тихо поскрипывали – осенний ветер плутал в кронах, тщетно разыскивая дорогу жизни. Звуки леса чем-то напоминали скрип мачт в крупном торговом порту. Не хватало лишь грохота прибоя.

Лес небрежно ронял сосновые иглы. Ворох игл устилал забытые тропы, могильные плиты и древние надгробия. Бескрайний некрополис возводился столетиями. Ходили слухи, что здесь хоронили людей задолго до появления Трордора. Нас окружали бесчисленные знаки действующих, умирающих и переставших существовать культов. Я видел скрещенные топоры бога-воителя Дварна, полумесяцы Седьмого Пророчества, волнистые линии Завеи, иероглифы Девяти Ушедших. Часть символов была мне незнакома – полустертые черточки на замшелом граните, известняке и мраморе. Эхо могучих верований, пролитой крови, древних учений. Многие божества умерли – им никто не поклонялся, их алтари вросли в землю, их имена забыты.

Кладбище было очень древним.

Всюду – могильные плиты, мрачные склепы, выложенные камнями курганы. Кое-где из земли торчали погребальные кубы транготов, хоронивших своих мертвецов вертикально.

«Мемфис» завис высоко над кронами сосен.

В сгустившихся сумерках браннер казался исполинской тучей, мерно покачивающейся над царством скорби.

Под ногами шуршали хвоя и палая листва.

Рык двигался бесшумно, его лапы скользили по осеннему ковру, поглощая любые шорохи. Полезный для хищника навык. Слева от меня шла Мерт, справа – Коэн. Грорг держался чуть позади, недоверчиво всматриваясь в кладбищенскую мглу. Его народ привык отправлять своих покойников в загробный мир на пылающих дракхах или лодках – это зависело от знатности погибшего. Закапывать людей в землю? Ум северянина не мог этого принять.

Наверняка вы задаетесь вопросом: что мы забыли на кладбище в эту пору? Имейте терпение – скоро все прояснится.

Коэн провел рукой по набалдашнику своего посоха. Надвинувшуюся мглу пронзило ровное голубое сияние.

Похолодало.

Трордор – не самая теплая страна. Северо-запад Тверди. Суровые зимы, слякотное межсезонье, резкие ветра. Плата за могущество. Не фьорды, конечно, но южане быстро отсюда съезжают. Я чувствовал, что Мерт здесь неуютно. Как и всем нам. Грорг испытывал к имперскому кладбищу отвращение, а Мерт хотела побыстрее убраться на «Мемфис». Жаль, что мы только начали.

Коэн остановился:

– Здесь.

Осмотрелся.

Лесная прогалина. Парочка древних курганов, обвалившийся склеп, угрюмые сосны. Все как обычно. Над головой, в просветах древесных крон, оформляется ущербный диск луны Шен. Коэн направил посох в центр поляны. Тусклый луч коснулся плоского камня. Или каменной площадки шестиугольной формы.

Приблизились к площадке.

– Этот камень, – сказал Коэн, – связан с еще несколькими десятками похожих камней по всему миру. Если дождаться полуночи и собраться с духом, можно перенести свой разум в иное место. И увидеть то, что там происходит. Меня интересует камень возле островного маяка на одном из пиратских архипелагов. Нынешней ночью там пройдут корабли второго континента. А Рык поможет нам увидеть это место.

– Разведка? – хмыкнул я.

– Вроде того.

– До полуночи далеко, – вмешался Грорг. – Давайте разведем костер.

Никто не стал спорить.

Мы быстро насобирали кучу валежника, притащили несколько крупных сухих поленьев и расчистили место для костра. Вскоре языки пламени взметнулись к звездам, а дрова стали весело потрескивать. Мрак отступил. Стало уютно.

Расстелив плащи, мы устроились возле костра. Огонь развели на земле, чтобы не осквернять сажей и пеплом древний камень. В этой плите дремала магия, которой мы побаивались.

Искры взметнулись к пронзительному осеннему небу. Тени отступили. Всполошилась ночная птица, что-то зашуршало и смолкло в кустах. Грорг достал котелок, наполнил его водой из меха и подвесил над огнем. Вскоре варево закипело и туда отправились ароматные листья. Мерт разлила горячий напиток по кружкам.

Наверное, это странная картина. Компания вооруженных путников сидит у костра на заброшенном погосте.

– Духи мертвых земель, – тихо произнес Коэн. – Мы пришли без злого умысла. Пусть могилы спят спокойно. Мы не тронем их.

Старинное заклинание вплелось во тьму. Стало легче. Потусторонние силы, охранявшие это место, не тронут нас.

Грорг молчал.

Коэн всматривался в стену леса, словно надеялся увидеть там Посторонних. Я прошелся по границе наших «владений», бросая в листву сторожевые руны. Если кто-то сунется к костру, я это почувствую.

– Как ты узнаешь, что наступила полночь? – поинтересовался Грорг.

Коэн насмешливо посмотрел на северянина.

– Те, кто создавал эти камни, – промолвил он, – знали свое дело. Мы поймем.

Остаток вечера прошел в молчании. Рык бегал по окрестностям, пугая кладбищенскую живность. Он был сыт и не интересовался добычей. Я сидел на земле, обняв за плечи Мерт. Грорг взял на себя обязанности повара – он снабжал компанию новыми порциями отвара. Иногда кто-то из нас скрывался за деревьями, чтобы справить нужду. Коэн терпеливо ждал, измеряя поляну широким шагом.

Вслед за Шен показалась Торнвудова луна. Сейчас Шен проходила по ее лику, вписываясь в рельеф недостижимых морей.

– Пора, – сказал Коэн.

Двойные зрачки светил заливали бледным сиянием ковер из осенних листьев. Серебряная дорожка коснулась центра каменной плиты.

Полночь.

Я позвал Рыка. Без слов, как делал это всегда. Бесшумная белая смерть возникла рядом, повинуясь моему призыву.

– К камню, – приказал Коэн. – Соберитесь в круг.

Мы обступили Рыка, взявшись за руки. Все это смахивало на ритуал жителей Верхней Сусании. Я невольно улыбнулся, поскольку тамошние племена были предметом шуток во всех уголках Тверди.

– Попроси его, – сказал Коэн, имея в виду рлока. – Нам нужно попасть на остров Дориана в Архипелаге Кука. Держи.

Посредник отправил мне образ.

Неровное серо-зеленое пятно, омываемое океаном. Каменный штырь маяка на крутом утесе. По неведомым причинам я знал, где находится остров. И передал это знание рлоку. Вместе с просьбой сделать так, чтобы все присутствующие увидели картину происходящего.

Окружающее изменилось.

Прочь отступили курганы, сосны, костер и наши тела. Пропали луны и звезды. Перестал ухать филин. Теперь существовало лишь зрение рлока, совмещенное с нашим зрением.

Мы двигались быстрее ветра по кромке прибоя. Берег справа смазывался от скорости, слева слышался шорох волн. Здесь все было другим. Солнце скатывалось к линии горизонта, но день еще не отказался от своих прав. Мы наслаждались ощущениями – рлок впитывал неизведанное пространство.

Тропа вилась по склону горы. Наши разумы скользили над этой тропой, неуклонно приближаясь к маяку, возвышавшемуся на утесе. Все, что я видел, напоминало сон. Мы практически не касались земли. Маяк надвигался исполинским менгиром, обрастал деталями, обретал строгие очертания.

Еще быстрее.

Ветер усилился – мы взобрались достаточно высоко. Волны внизу шуршали галькой и разбивались о бесформенные выступы камней. Чем выше мы поднимались, тем лучший обзор открывался. Когда рлок достиг вершины утеса и осмотрелся, мы поняли, что видим крохотный островок целиком. Видим домишки рыбацкого поселка на восточном побережье, старый причал, шесты с развешенными сетями, лодки, вытащенные на берег, пиратский корабль на рейде. Видим аккуратные квадратики огородов. Видим тропические заросли и нагромождения каменистых холмов.

«Внутрь».

Это был Коэн.

«Выше».

Рык услышал посредника и метнулся вперед. Мы просочились сквозь стену и оказались в темной шахте, по периметру которой вилась лестница. Мы устремились вверх, нарезая круги и едва касаясь выщербленных каменных брусков, насмерть вмурованных в кладку. Подобно урагану рлок влетел на верхнюю площадку. Керосиновая лампа, система линз, часовой механизм с пружиной, хлипкая на вид ограда.

Простор.

Горизонты раздвинулись, всюду синел океан.

«Что мы забыли здесь?»

Это был Грорг.

«Жди».

Это Коэн.

«Скоро рассвет. Там, откуда мы пришли».

Это Мерт. Похоже, она была единственным человеком из нашей команды, понимавшим, что время в двух пространствах течет по-разному. Все, что мы чувствовали, являлось слепком видений полярного рлока. И течение времени зверь воспринимал иначе. Эта категория вообще не имела для него смысла.

Ожидание.

Мы остались наедине с ветром, садящимся солнцем и океанским простором. Над нами носились альбатросы и другие птицы, названия которых я не знал. Иногда они камнем падали вниз, чтобы прочертить крылом линию на воде, но этого мы уже не могли рассмотреть.

Зато могли рассмотреть другое.

Юго-западная часть горизонта исказилась, перестала быть линией и превратилась в иззубренную ленту. Знаете, когда движется флот, сперва появляется один корабль, затем еще парочка. Их становится больше, и вы понимаете, что перед вами – флот. Второй континент надвигался сплошной стеной – мачты слились в непроходимые дебри, паруса казались сплошным белым полотнищем. Флот приближался, но я понимал, что он идет не к острову. Местным рыбакам повезло – нашествие им не грозило. Деревянная масса растянулась, огибая жалкий клочок суши. Наверняка капитаны знали, что архипелаг встретит их мелями и подводными скалами, иначе шли бы открытым морем.

Считать было бесполезно.

Полчище, орда – вот подходящие слова для описания того, что предстало перед нами. Флот загородил половину горизонта. Тяжелые боевые бриги, величественные фрегаты, черные галеры, трюмы которых наверняка были забиты воинами. Сейчас дул попутный ветер, и галеры шли под парусами.

В небе я увидел кое-что похуже.

Воздушное прикрытие.

Несколько сотен боевых браннеров. Ветер трепал флаги с полосами, звездами и прочей заморской геральдикой. А еще я увидел жутких тварей с перепончатыми крыльями, на спинах которых восседали наездники. Монстры представляли собой помесь ящериц и летучих мышей. Солнце играло тысячью бликов на их серебристой чешуе. Размеры существ впечатляли – они могли потягаться со средней величины браннером. Наездники не были людьми. С маяка я не мог разглядеть деталей, но погонщики показались мне костлявыми, с длинными конечностями и серой кожей. Их тела защищала легкая кожаная броня. Лиц я не видел.

«Пора», – шепнул Коэн.

Нас потянуло прочь.

Закат Дориана померк, маяк рассыпался на отдельные фрагменты. Исчезли корабли, браннеры и неведомые летающие твари.

Костер почти догорел.

Над кладбищем занимался рассвет. Луны поблекли, небо начало сереть. Тяжело ухнул филин.

Я пошевелился. Мышцы затекли – все это время пришлось сидеть в одной позе. Путешествовали наши разумы. Я до сих пор не знаю, покидал ли в ту ночь свое тело. Быть может, пространства совместились. Быть может, все это было странным сновидением.

Все начали подниматься.

Грорг кряхтел, разминая суставы.

– Вы все увидели, – сказал Коэн. – Враг миновал остров Дориана. Трордор будет атакован через полтора месяца.

– Им придется обогнуть Грозный мыс, – напомнил Грорг.

– Желательно, – добавила Мерт, – не разбиться у Железных берегов и благополучно пройти Столпами Антруина.

Коэн ответил не сразу.

– Ты права. Но почему ты считаешь, что Посторонние не нашли проводников?

Возражать никто не стал.

Настроение у нас было подавленное. Думаю, Коэн заранее все знал. Просто он хотел, чтобы мы увидели. И поняли, что нет ни времени, ни выбора. Сражайся или умри. Вроде того.

Серость осеннего утра схлынула.

Затушив костер и собрав нехитрые пожитки, мы двинулись в обратный путь. Мысли о поражении Трордора я старался гнать из своей головы.