Читать книгу "Мастер ножей"

– Что он умеет? – спросил я.

– О, – Наставник загадочно подмигнул мне, – скоро узнаешь. Но не цепляй на него ошейник и поводок. Не поможет.

Наставник оказался прав. В последующие месяцы я узнал о рлоках массу полезных вещей. И страшных. Зверь тоже познавал меня. Мы плыли в одном психическом потоке, взрослея вместе и радуясь всему новому. По утрам мы просыпались в одно и то же время. Я брал его с собой на крышу в час ранних медитаций. Две губки, впитывающие в себя огромный и непостижимый мир. Когда Рык научился отпускать свой разум в дальнее путешествие, мы стали вместе делать вылазки в Трордор и еще дальше, на окружающие город территории.

Когда я рассказал о наших странствиях Вячеславу, тот задумчиво огладил бороду и изрек:

– Ваша связь глубже, чем я себе представлял.

– Это хорошо, Наставник?

Вячеслав ответил после секундной заминки:

– Да. Это хорошо.

Поздней осенью мы явились на занятия вдвоем.

Яркость воспоминаний постепенно поблекла и растворилась в звездном свете, льющемся с неба.

Я погрузился в сон.

Течение Немеса подхватило мой разум и увлекло в темные дали, журчащие талыми ручьями, в муть городских водостоков. Осколки прошлого неслись сквозь пространство и время, вспениваясь в ущельях и разливаясь на перекрестках. Я обрушился на землю ревущим горным потоком, разбился о камни мириадами капель и вновь обрел цельность.

Глава 12
Пороги

На плоту было шумно.

Звуки вырвали меня из небытия и заставили открыть глаза. Немес ускорился, грозно зарокотал, подбираясь к каменным перекатам. Берега стали еще круче – теперь они вздымались отвесными стенами по обе стороны от плота. Стволы сосен подступили ближе, превратив речное русло в узкую стремнину.

Удерживать плот стало тяжелее. Правил Грорг. Мышцы бугрились под кольчугой северянина, он с трудом противостоял течению. На некотором отдалении впереди виднелось «суденышко» Трибора.

Рык настороженно повел ухом.

– Разобрать оружие, – приказал Коэн.

Ответом ему был лязг клинков. Я даже не пошевелился. Мои ножи всегда при мне, такова многолетняя привычка.

Кое-где из воды уже выступали массивные валуны – пока вдоль берегов, так что опасности они не представляли. Бревна поскрипывали, «палуба» периодически кренилась, заваливаясь то на левый, то на правый борт.

– Пороги рядом, – буркнул Вестас.

Это мы поняли и без него. В воздухе запахло опасностью. Рык еле слышно урчал – чувствовал приближение схватки.

Слева на отвесном берегу мелькнула серая тень.

– Приготовились, – сказал Коэн.

Вскоре я понял, что Клан Гончих Псов не тратил время попусту. За очередной излучиной мы увидели поваленные деревья. Могучие стволы сосен были переброшены над каньоном реки в нескольких местах. На этих импровизированных мостах виднелись человеческие фигуры. Пока еще человеческие.

Я насчитал три поваленных сосны. И около двух десятков противников. Нас стремительно несло к расставленной ловушке.

Первым под удар попал Трибор со своими ребятами. Засаду бывалые воины заметили вовремя – в волколаков полетели стрелы. Враги не спешили оборачиваться – они выставили щиты, защищаясь от града стрел. Затем швырнули щиты вниз и прыгнули сами.

Я завороженно наблюдал за их трансформацией. Человеческие фигурки прямо в воздухе меняли очертания, обрастали шерстью и вытягивали лица в звериные морды. Брошенное копье пригвоздило одну тварь к сосне. Трибор успел снести голову еще одному прыгуну. Кто-то упал в воду и теперь боролся с течением, пытаясь выплыть. Но трое перевертней все же оказались на плоту. Закипел бой.

Я отвернулся.

Перевел взгляд на следующий ствол. Когда мы приблизились на приемлемое расстояние, я начал отправлять в дорогу ножи. Метательный нож отличается от стрелы своей массивностью. А мои клинки умели еще кое-что – они чертили криволинейные траектории, впивались в тела и тотчас возвращались.

Начертил руны. Очень быстро. Кто-то упал вниз, захлебываясь кровью, кто-то успел выставить щит. Клинок с треском выдернулся из щита, описал дугу и с хрустом врубился в чей-то череп.

Опомнившиеся дружинники Ратимира схватились за луки и присоединились к бою. Две стрелы прошли мимо, третья прошила кожаный доспех худого паренька, сбросила его в реку.

Волколаки прыгнули.

Я вернул клинки в ножны и выхватил керамбит. В левой руке оказался нож-кастет. Самое удивительное – я так и не успел пустить оружие в дело. Потому что Рык издал свой фирменный вопль.

Акустическая волна смела падающих тварей. Несколько нападавших рухнули в воду, одного размозжило о выступающий камень.

Мы поравнялись со вторым плотом и увидели, что ребята Трибора тоже расправились с перевертнями. Третья сосна мгновенно опустела. Воины, перекинувшись серыми тварями, скрылись в густых зарослях.

Ловушка осталась позади.

Должен признать, без мастерства Грорга мы бы не справились. Все это время северянин лавировал между скалистыми выступами, предоставив разбираться с перевертнями мне и рлоку. Мы отделались легко, но чувства выигранного боя не было. Коэн озвучил мои невеселые мысли:

– Они прощупывали нас.

Грорг согласно кивнул.

Впереди – самый сложный участок пути. Волок. Пороги сделают реку полностью непроходимой, и нам придется пристать к берегу. Там перевертни и нападут.

– Ивен! – окликнул посредник. – Сколько еще плыть?

Моему нанимателю приходилось перекрикивать бурлящий поток. Но наш провожатый услышал.

– Полверсты! – донеслось в ответ. – Не больше!

Я мысленно перевел озерную меру длины в стадии. Получилась треть. Это примерно два полета стрелы.

Выбор у нас был скудный. Начнем тащить волоком плоты – лишимся большей части свободных воинов. Отличный момент для атаки. Бросим все и пойдем пешком – растянем путешествие на неделю. Решение приняли еще при строительстве плотов – мы отправляемся в пешее путешествие. Это дольше, но безопаснее. Правда, гарантий выживания на порогах нет – численность противостоящего нам войска покрыта мраком.

Река окончательно превратилась в грохочущий поток. Нам все чаще попадались выступающие валуны. Один раз плот чиркнул о такую преграду – я едва удержался на ногах. Пришлось сесть.

– К берегу! – крикнул Ивен.

Грорг заработал правилом, ориентируясь на плот Трибора. Течение изо всех сил сносило нас к рокочущей белоснежной пелене, застилавшей большую часть ущелья.

Мы успели.

Плоты практически одновременно заскребли по галечному дну и воткнулись тупыми срезами бревен в каменистую почву. Взвалив на плечи тюки с провиантом, мы полезли наверх – уклон вполне позволял это сделать.

И тут полетели стрелы.

Свист оперения слился с пронзительными воплями умирающих – несколько дружинников Трибора упали и покатились вниз по склону. Я нырнул за ствол ближайшей сосны. Возле ноги в землю вошла стрела. Коэн, Грорг, Трибор и еще с десяток воинов рассыпались по побережью, прячась за деревьями. Только сейчас я понял, насколько опасны наши противники. Они умеют перекидываться в зверей, владеют человеческим оружием и тактически мыслят. Вероятно, клан повел сам Скрир – перевертень, общавшийся в моем сне с Турмом.

Враги засели на противоположном берегу. Больше никто не стрелял, но высовываться я не отважился. Лучники Скрира ждали подходящего момента.

Я нащупал разум рлока.

Зверь был наверху, он укрылся за массивным валуном.

«Снеси их».

Рык повиновался. На сей раз он издал ментальный крик, послав на противоположный берег волну боли и страха. Я наблюдал за происходящим звериными глазами. Часть лучников скорчилась, повалившись на землю. Некоторые устояли. Зверь нанес акустический удар. Деревья затрещали, по каменистому склону пошла туча пыли. С лучниками происходило что-то страшное – ломались кости, рвались туловища, кого-то размазало по камням. Пара сосен, выкорчеванных с корнем, рухнула, укрыв еловыми лапами место побоища.

– Бежим! – крикнул я.

Это был идеальный момент для броска. Если кто-то из врагов и выжил, все равно они не успеют опомниться. Мы ломанулись вверх по склону, цепляясь за корни и выбирая надежные уступы. Нам повезло – берег не был отвесным.

Выбравшись из каньона, перевели дух.

– Сгруппироваться, – приказал Трибор.

Дружинники Ратимира сомкнули щиты и развернулись к лесу. Вовремя. Из чащи на нас беззвучно обрушилась волчья стая. Псы даже не рычали. Они прыгали на щиты, оскалив клыки и стараясь добраться до горла. В какой-то миг мне показалось, что строй будет смят, но меченосцы выдержали. А потом начали рубить.

Мы присоединились к сече.

Грорг с удивительной легкостью размахивал своим двуручником, рассекая волколаков. Он чем-то напоминал адскую мельницу, решившую вдруг сдвинуться с места и сокрушить все живое.

Я свернул волчью пасть кастетом, а затем вогнал в бок твари керамбит. Волколак покатился по земле, вновь оборачиваясь человеком. Краем глаза я видел, как рлок белой молнией мечется в гуще боя, разрывая на части зверей.

Их было много.

Не знаю, пришел ли за нами весь клан, но чаща периодически изрыгала новых тварей. Быстрых и сильных. Они пытались оттеснить нас к обрыву, поэтому пришлось рассредоточиться – схватка закипела под сенью могучих сосен. Волколаки лишь отдаленно смахивали на зверей – они были крупнее, умнее и злее. Кто-то перекидывался целиком, кто-то частично. Последние были опаснее. Перекинувшись, они отращивали шерсть и клыки, ускоряли рефлексы, но при этом дрались мечами и короткими топорами.

Я начертил руны.

Метательный нож с хрустом проломил волчий череп. Вернулся в руку. Следующая руна смела прыгнувшую тварь.

Передо мной пролетел топор. Слегка сдвинулся вбок и повернулся к противнику.

Скрир.

Я узнал его сразу – это был волколак из моего сна. Тот, кого повелители Мерфа послали за нами. Скрир перекинулся не полностью – вожак клана умел контролировать свои трансформации. Серебристая шерсть покрывала могучий торс. Передо мной – высокая тварь, в сравнении с которой я выглядел карликом. В правой руке – фальшион, жуткий гибрид меча с топором. Левая рука опустела – в ней находился тот самый топор, который должен был раскроить мне голову.

Предводитель Гончих Псов уставился на меня. Из пасти донесся нечленораздельный рык, затем я разобрал слова:

– Мастер ножей. Что ты забыл в моем лесу?

Я не ответил.

– Молчишь. Время умирать.

Он метнулся вперед, сокращая дистанцию. Я бросил нож – Скрир отбил его своим фальшионом.

– Здесь это не пройдет.

Фальшион обрушился на меня сверху. Блокировать такие удары бессмысленно – смещенная балансировка позволяет рассекать надвое бойцов в кольчугах. Да и силы у вожака немерено. Я нырнул под руку Пса и попытался достать его керамбитом. Скрир был готов к этому маневру – лезвие вспороло воздух. Тварь двигалась удивительно быстро для своего веса, но к этому я уже начал привыкать. Полярные рлоки поначалу тоже кажутся медлительными – пока не начнут охоту.

Очередной выпад едва не лишил меня ног. В прыжке я оттолкнулся от дерева и снова взмахнул керамбитом. На плече Скрира остался глубокий шрам.

Волколак взревел.

И тут подоспела подмога. Справа выросла массивная фигура Грорга, слева возник разъяренный Трибор.

Скриру хватило одного взгляда, чтобы оценить неравную диспозицию. Он отступил. Из раны на плече сочилась кровь.

– Увидимся, мастер.

С этими словами оборотень перекинулся в огромного серого пса и исчез за деревьями. Бой завершился – мы ухитрились отбить атаку болотных обитателей.

Выжившие воины подтягивались к нам. Я увидел Коэна, Вестаса… И все. Последними подошли Ивен и Рык. Мой питомец чувствовал себя превосходно, даже облизывался. Его пасть была в крови.

Трибор смотрел мрачно. У порогов он потерял практически весь свой отряд. Я понял, что сейчас нам предстоит серьезный разговор.

– Ну, – Трибор уставился на моего нанимателя, – что теперь?

– Лихой брод, – спокойно произнес Коэн. – Мы идем туда.

Трибор сплюнул.

Все молчали.

– Послушай. – Коэн говорил спокойно. Его голос был ровным. – Ты можешь повернуть назад. Охотятся за нами, ты ни при чем. Бери с собой Вестаса и уходи в Крумск по реке. Вас не тронут.

Трибор посмотрел в глаза моему нанимателю:

– Я обещал князю, что доставлю тебя к броду. Это безумие, но таков мой долг. Пусть ты мне и не нравишься, чужеземец.

Вперед выступил Вестас:

– Я тоже иду с вами.

Коэн вздохнул.

– Вы должны понять кое-что. – Посредник помедлил, подбирая слова. – Есть силы, которые не хотят пустить нас к Храму.

– Что? – Трибор изумленно уставился на нас. – Вы собрались идти к проклятому Китограду?

– Он не проклят, – отмахнулся Коэн. – Это байки. Мне нужно знание, которое скрывается в этих руинах. Верите вы или нет, но от моих действий сейчас зависит баланс сил в вашем мире. Это долго объяснять. Ратимир мне поверил. Есть и другие владыки, готовые встать на мою сторону. Решили идти – слушайте то, что я говорю.

– Да кто ты такой? – скривился Трибор.

– Это не важно. Мы расстанемся в Верне, Трибор. Оттуда вы с Вестасом сможете добраться на браннере в Крумск. И сообщить князю, что с честью выполнили свой долг. Я оплачу все расходы и дам золота сверху. Ивен станет свободным человеком и отправится вместе с вами. Вот такой финал – если мы все сделаем правильно.

– Чушь, – буркнул Трибор. – От Лихого брода до Верна тысячи верст. Как ты собираешься туда попасть?

– Это мои проблемы, – отрезал Коэн. – Я сказал, что вы окажетесь в Верне, и все случится именно так.

– По воздуху, что ли? – усмехнулся Вестас.

Коэн промолчал.

– Надо идти, – заметил Ивен. – Клан восстановит силы и вновь двинется за нами.

– Разве мы не перебили их? – изумился Грорг.

– Их больше. – Вздохнул старик. – Просто Скрир потратит время, рыская по лесу и собирая новую свору. Не медли, волшебник.

Коэн оценивающе посмотрел на провожатого. Затем кивнул:

– Хорошо. Обыщите тела и выдвигаемся.

Пока мои спутники деловито обшаривали трупы, успевшие стать человеческими, я занялся поисками своего клинка, отбитого Скриром. Найти его удалось довольно быстро – нож вошел в землю под старой сосной. Я двинулся к своим, на ходу вытирая лезвие.

Мы собрались на берегу. Коэн и Трибор разложили припасы по дорожным мешкам. Вестас, последний из лучников, упаковал в колчан собранные на поле сражения стрелы. Ивен бормотал что-то себе под нос и втягивал ноздрями воздух. Казалось, старик принюхивается к пространству, пытаясь выследить кого-то.

С холма, на котором мы стояли, открывался вид на пороги, разлив Немеса и далекие пойменные луга, изрытые бесчисленными озерами. Нам предстояло отправиться в ту сторону. Я знал, что еще дальше, за линией горизонта, начинается заболоченная лесостепь – преддверие проклятых земель, принадлежавших некогда повелителям Китограда. Где-то там обмельчавший Немес делал новый виток, преграждая нам путь. Там и лежал Лихой брод – заболоченная низина, пересекать которую не осмеливался никто. Провести через брод небольшой отряд путешественников мог лишь один человек – Ивен. На него Коэн и возлагал свои надежды. По замыслу моего нанимателя, через три дня мы пересечем гиблые места и окажемся на руинах некогда великого города.

Что-то мягкое уткнулось в мою руку.

Рлок.

Хищник был очень массивен. Его холка располагалась примерно на уровне моих плеч. Машина смерти, иначе не назовешь. Помощь этого монстра чего-то да стоила – без него мы не пережили бы сегодняшний день.

Кстати, день этот перевалил за полдень.

Не сговариваясь, мы зашагали вдоль берега по направлению к пойменным лугам, затем свернули к лесистым холмам, настороженно вслушиваясь в обманчивую тишину. Волколаки могли напасть в любой момент, но делать этого не спешили. Видимо, Скрир зализывал раны и собирался с новыми силами.

На закате мы встали лагерем у неглубокого озерца. Распределили дозоры, разожгли огонь и молча поели.

Вокруг простиралась степь.

Глава 13
Лихой брод

Наставник ждал меня на учебной террасе. Это была песчаная арена – никакой растительности, только желтый песок. Не знаю, как братья Внутреннего Круга ухитрялись противостоять ветрам, непрерывно дующим на этой высоте. Какая-то магия, недоступная молодым ученикам. Так или иначе, ветра я не чувствовал, а песчинки спокойно лежали на своих местах. Было очень жарко – как только я ступил на террасу, сразу это почувствовал.

Таких террас на Ливонском хребте было множество. Наставники основательно поработали над этими тренировочными площадками. Некоторые представляли собой кусочки степи или лесного массива, на других лежал снег. Встречались заболоченные террасы, а также площадки, заполненные водой по колено и выше. Мне нравилась терраса с подвесными мостиками, имитирующими горные юго-восточные регионы, но сражаться там доводилось нечасто. Как вы уже догадались, Наставники преследовали единственную логичную цель – научить нас драться в любых условиях. Никому из учеников не суждено предвидеть свое назначение – Храмы разбросаны по всему континенту. Поэтому из нас растили универсальных бойцов.

Тогда я смутно представлял, для чего охранять Храмы, в которых уже никто не поклоняется богам пару столетий. Ученики над этим не задумывались – наша миссия представлялась аксиомой, и все тут. Никто ведь не ставит под сомнение закат или движение по небосклону верховных светил. Они просто есть. А за нашу работу города хорошо платили. Постепенно у мастеров ножей появились дополнительные обязанности. На Храмы никто не пытался напасть, так что Гильдия начала оказывать посильную помощь местным властителям. Задания могли быть любыми, но чаще они были связаны с устранением лишних людей или сопровождением ценных грузов. Один мастер стоил целого отряда, градоначальники это ценили.

Я шагнул на террасу.

Пронизывающий ветер, пытавшийся смести меня с горной тропы, моментально утих. Стало жарко. Воздух застыл подобно патоке, а холодное осеннее солнце вдруг превратилось в яростную топку, извергавшую снопы жалящих лучей.

Вячеслав сидел на противоположном краю этой искусственной арены. Его глаза были закрыты. Казалось, наставник уснул в сидячем положении, но это не так. Я знал, что он способен в любую секунду нанести удар и отбить атаку – таким его сделал Круг.

Я двинулся вперед. Не спеша. И постепенно забирая вправо – подальше от края террасы. Разбиться я бы не смог – за обрывом, всего лишь в десяти локтях вниз по склону, находилась водная терраса. Просто не хотелось брести обратно по тропе – продрогшим и злым. Падение не предвещало ничего хорошего – его можно сравнить с условной смертью. И тогда – выволочка, полдня работы на кухне и три часа медитации.

Наставник выбросил обе руки одновременно, и ко мне полетели ножи – по криволинейной траектории, как и положено в бою мастеров. Так уже бывало прежде – я отбил атаку рунами и тотчас сам метнул ножи. И тогда Вячеслав поступил непредсказуемо. Никаких рун или встречных клинков. Брат Круга взвился в воздух, перехватил мои ножи голыми руками и ринулся вперед, сокращая дистанцию. Бросок был невероятно стремительным. Вячеслав словно смазался, а в следующий миг уже оказался рядом со мной. Мы обменялись чередой ударов и блоков, работая на трех уровнях. Наставник орудовал моими метательными ножами так, словно они были дуэльными.

Я разорвал клинч и ушел вбок. Не давая учителю опомниться, подцепил носком ботинка песок и швырнул ему в лицо. Это грязный бой – никакого уважения к противнику. Именно так меня и учили.

Вячеслав зажмурился, но парировал серию моих ударов. Я нырнул вниз и зашел ему за спину. Отступать Наставник не собирался. Вместо этого он сделал неуловимое движение головой, нанося удар в челюсть. Я почувствовал, как зашатался передний зуб, но не стал сбавлять темп. Мне удалось пнуть учителя в икроножную мышцу. Нога Вячеслава подкосилась. Он упал на колено, тотчас развернулся и снизу ударил меня кулаком в челюсть. Повело в сторону. Я сконцентрировался, глядя перед собой. Жара и два пропущенных удара сказались не лучшим образом.

– Соберись! – рявкнул Вячеслав. – Это мог быть нож, а не кулак!

Мы вновь сошлись.

Теперь я действовал более расчетливо – один из дуэльных ножей поменял на керамбит, второй стал использовать в качестве метательного клинка. Выстреливая им по кривой на малых дистанциях, я тотчас сходился с учителем в клинче, не давая ему опомниться. Вячеслав ухитрялся все парировать, но давалось ему это с напряжением.

Внезапно он сменил тактику. Бросил на уровне живота пару «небесных» рун и вскочил на них. Мой керамбит прочертил дугу, не встретив преграды.

Вам доводилось видеть человека, взбирающегося в небо по невидимым ступеням? Мастера ножей иногда вытворяют подобные вещи. Правда, вместо ступеней опорами служат руны. Вячеслав накидал еще несколько рун и взобрался на недосягаемую высоту. Он стоял в восьми локтях над землей и ухмылялся.

– Бой окончен? – спросил я.

– Нет.

– Но я не владею «небесными» рунами.

Учитель погрозил мне пальцем:

– Я видел, что ты тренируешься. Пока все спят.

И я швырнул себе под ноги несколько невидимых «ступенек». Взбежал по ним, и мы продолжили бой на высоте. Приходилось постоянно «расшвыриваться» новыми опорами, потом я обнаружил, что учительские руны тоже подходят для моих ног. Я впервые дрался в воздухе, уподобившись братьям Круга. Время растянулось, утратило всяческий смысл… Потом учитель взмахнул рукой:

– Стой.

Я подчинился.

И получил мощнейший удар в солнечное сплетение. Рухнув на раскаленный песок, я принялся судорожно глотать ртом воздух. Перед моими глазами возник учительский сапог.

– Когда закончен бой?

Я с трудом выдавил:

– Когда… противник повержен.

– Правильно. Я был повержен?

– Нет.

– Подумай над этим. Три часа медитации.

Звук удаляющихся шагов.

Прошли годы, а этот бой сохранился в моей памяти. Главный урок моей жизни – никаких правил во время сражения. Ты должен убить врага – и все. Конечно, Наставник не лишил бы меня жизни. А я, будучи пятнадцатилетним мальчишкой, просто не смог бы нанести ему рану. Хотя в ту пору мы уже пользовались стальными клинками.

Думая об этом, я поднялся на рассвете и пошел умываться к озеру. Дежуривший у костра Грорг молча проводил меня взглядом. Мир казался призрачным наброском самого себя – стелющийся под ногами туман заштриховывал контуры озерной поверхности, сглаживал неровности дороги и отступал в предрассветную мглу лишь у самого лагеря – под напором тлеющего костерка.

В небе сияла Торнвудова луна. Таяли последние россыпи звезд. В траве слышались шорохи, а в воде тяжелые всплески – окрестности Лихого брода жили собственной жизнью.

Вернулся к костру.

Увидел силуэты спящих – четверых людей и рлока. Последний недавно вернулся с охоты. На меня повеяло сытостью и радужными звериными снами. Сейчас Рык, должно быть, носился под колкими полярными звездами, загоняя добычу. Или спариваясь с самкой. Кто его знает.

Я подбросил в огонь небольшое полено. Шевельнул остывающие угли. Огонь моментально проснулся и стал благодарно пожирать сухую древесину.

– Выпей чаю, – посоветовал Грорг. – Только закипел.

Я нашарил в полутьме свою кружку и зачерпнул из котла ароматное травяное варево. Сделал глоток.

Узкая полоса крови на востоке постепенно захватывала небосклон. Невидимые божественные руки разгоняли предутренний сумрак, возрождали царство дня. Торнвудова луна бледнела. Таяли и звездные россыпи – мириады рабросанных кем-то песчинок.

Мы с Гроргом молчали.

Говорить было не о чем. Важный отрезок нашего странствия близился к завершению – вскоре мы поймем причину, по которой наш наниматель так стремился попасть к заброшенному Храму. О дальнейших планах Коэна я не имел ни малейшего представления. Подозреваю, что Грорг – тоже.

Горячий напиток растекся по желудку. Коэн добавлял в чай смесь неизвестных мне трав – они бодрили и восстанавливали силы. При случае надо спросить о происхождении этого сбора.

Допив чай, мы растолкали наших спутников и принялись разогревать вчерашний ужин. Мясо и стоявшая в холодке каша не испортились, хотя и лишились былого вкуса. Увидев, что Вестас собирается мыть котелки, Коэн взмахом руки остановил его:

– Оставь.

Молодой воин непонимающе уставился на посредника:

– Разве они нам не понадобятся?

Коэн печально улыбнулся:

– Уже нет. Сегодня наше путешествие подходит к концу. Мы либо погибнем у Храма, либо подкрепимся в другом месте. Там с посудой все в порядке, можешь не сомневаться.

Пожав плечами, Вестас зашвырнул грязные котелки в кусты.

Когда диск солнца оторвался от горизонта, мы уже были готовы двинуться в путь. Не хватало чего-то банального. Например, напутствия предводителя. Коэн, словно прочитав наши мысли, произнес:

– Ладно. Я вас предупреждал, что будет скверно. Держитесь поближе ко мне. Не отставайте от нас с Ивеном. Ничему не удивляйтесь. И постарайтесь выжить.

Мы залили водой кострище и покинули лагерь.

Шли быстро.

Пару раз мне почудилось, что за нами следят, потом это чувство пропало. Привык, что ли.

В полдень вышли к Лихому броду.

Позади остались озера и заболоченные низины, по левую руку – Тризские пустоши. Мы застыли на краю обширной водной глади. Здесь Немес сливался с Тичью, и здесь же простирался печально известный брод. По дороге Ивен рассказал нам о том, как мы будем переходить. Полторы стадии, залитые стоячей речной водой. То ли запруда, то ли еще что, но известная нам Тичь прекращала здесь свое существование. Нам придется брести по колено, иногда по пояс в воде, предупредил проводник. След в след. Он двинется первым, за ним – Трибор. Замыкающим – Грорг. Мы с Рыком и Коэном – в центре. Никаких отклонений в сторону, любой неверный шаг может стоить жизни. Тут хватает омутов, из которых не выплывешь, пояснил старик.

Двинулись.

Ивен шел медленно, нащупывал дорогу своим шаманским посохом. Иногда останавливался, вслушиваясь в далекие всплески и принюхиваясь к чему-то. Поначалу воды было по колено, затем уровень поднялся до бедер. Веяло неведомой опасностью, источник которой я не мог определить. Рлок вел себя настороженно.

Спустя сотню шагов я понял, что вода обступила наш крохотный отряд со всех сторон. Берег сузился, отодвинулся от нас. Далеко впереди маячил кусочек суши, над которым высились едва различимые мегалитические сооружения. Там, у самого горизонта, дремал разрушенный древний город. Возможно, ему снились лучшие времена, богатые караваны, причаливающие к пирсу корабли, многолюдная рыночная площадь. Кто знает. Нынче в окрестностях Китограда царило запустение.

Сейчас мы жутко уязвимы. Люди, продвигающиеся наугад по пояс в воде, – разве не идеальная мишень? Если Посторонний решит напасть – он сделает это сейчас.

Так и случилось.

Предсказуемый поворот.

Слева водная гладь вспучилась, пошла рябью. Мы резко остановились, каждый выхватил оружие и замер в напряженной стойке. Единственный, кто не стал тратить время на размышления, был не человеком. Полярные рлоки несклонны к бесплотным философствованиям. Они – хищники.

Ударная волна привела затхлую воду в движение. Словно невидимый снаряд промчался у наших ног и врезался во что-то твердое, затаившееся и грозное. Нечто взревело. Гладь Лихого брода разверзлась, являя нам жуткую тварь, смахивающую на длинного червя с пастью, утыканной рядами длинных зубов. Трибор метнул копье. Я не помню, где он его добыл. Видимо, у порогов, там, где мы схлестнулись с волколаками. Эффект от броска получился что надо – копье наполовину вошло в пасть твари. Зверюга изогнулась в конвульсиях и со всего размаху обрушилась на нас. Туша ударила по воде в том месте, где мгновение назад стоял Грорг. Северянин не медлил. Слегка отступив, он рубанул мечом. С отвратительным чавканьем сталь вошла в шею чудовища.

Перерубить червя Гроргу не удалось. В обхвате тварь достигала размеров столетнего дуба, длину же ее оценить было сложно – большая часть туловища скрывалась под водой. Грорг достал меч и отодвинулся в сторону. Двигаться быстро у него не получалось – мешало сопротивление воды. Отвратительная зеленоватая жидкость толчками хлестала из раны чудовища.

Впрочем, умирать монстр не собирался. Зубы щелкнули, перекусив копейное древко. Я не видел глаз этого создания, но каким-то образом оно ориентировалось в пространстве. И реагировало на нас. Изогнувшись, отросток метнулся ко мне. Клинки тут бесполезны – меня учили сражаться с людьми, а не с порождениями больной фантазии.

Рлок вновь нанес акустический удар. Тварь потеряла ориентацию и промахнулась. Я отступил, наблюдая за скользящим туловищем. Движения сковывала вода – прямо как на одной из тренировочных площадок гильдии…

Спустя мгновение я начал выбрасывать руны. Небесные ступеньки, на которые можно опереться. Краем глаза увидел Вестаса, изумленно взиравшего на это зрелище. Пареньку не доводилось прежде встречаться с людьми, шагающими по воздуху. Этой техникой владели только мастера ножей. Далеко не все.

Я замер в пяти локтях от водной глади. Поколебавшись мгновение, достал метательные ножи. И стал ждать.

Червь развернулся для нового захода. И я отправил оба клинка ему в пасть – по винтовой траектории. Пришлось вспомнить подходящую руну – давно не пользовался такими приемами. Ножи скрылись в пасти. И тогда я вычертил руну шестиконечной звезды. Внутри монстра что-то забулькало и захлюпало – стальные жала делали свою страшную работу, кромсая внутренности чудовища. О происходящем в утробе червя я мог догадываться лишь по звукам.

Руна возврата.

Клинки изнутри вспороли чешую монстра и устремились ко мне. Слегка подкорректировав траекторию, я погрузил заляпанные зеленой мерзостью ножи в воду, промывая их. Еще миг, и руки ощутили приятную тяжесть.

Червь осел, подняв тучу брызг.

Спустя какое-то время восстановилась тишина. Я спрыгнул с невидимых ступенек. Почти без всплеска. И оказался в перекрестье взглядов. Не знаю, что они там себе вообразили. Стало не по себе как-то. Герой из меня неважный – делаю, чему научили, лишнее внимание не люблю.

Первым молчание нарушил Трибор:

– Что это за дрянь? Никогда в наших краях такого не водилось.

Взгляд Коэна стал задумчивым.

– Это речной хект.

– Погань. – Вестас сплюнул.

– Согласен. – Коэн почесал подбородок. – Удивительно, что мы выжили.

– Откуда взялся этот… хект? – Я приблизился к своему нанимателю и заглянул ему в глаза. – Я не слышал о них прежде. Никто, думаю, не слышал.

– Верно, – тихо выговорил Коэн. – Потому что они не из вашего мира. Кто-то перебросил тварь через Облака и выпустил здесь. Прежде такого не случалось. Посторонним не нравится наше присутствие. Сильно не нравится.

Развивать тему мы не стали. Просто двинулись дальше, стараясь не отвлекаться на бесплодные разговоры. Кто знает, что еще нам заготовил могущественный враг на подступах к источнику познания. Каждый хотел пересечь Лихой брод побыстрее – уж больно неприятные твари здесь водились.