Читать книгу "Мастер ножей"

Глава 9
Ветряные потоки Вертериса

Коэн вернулся через неделю.

За это время мы сблизились с Мерт. Виделись каждый день, бродили по Атоллу, подолгу сидели у гостеприимного хозяина «Гром-птицы». Мерт впервые поцеловала меня на третий день после памятной полуночной прогулки. Это произошло на Овальной площади, рядом с гостиницей «Пирамида». Мы сидели на кованой скамейке под старым тополем. «До завтра», – сказала она. Быстро поднялась и зашагала прочь. У нее была особенная походка – скользящая, словно у кошки, подкрадывающейся к добыче. На моих губах остывало ее дыхание.

С той поры мы проводили вместе все свободное время. Иногда я брал с собой Рыка – он вел себя прилично, держался чуть в стороне и никого не пытался съесть. В переулках верхнего города мы сталкивались с самыми невообразимыми существами. Мерт сказала, что это торговые представители из других миров.

Я понимал, что каникулы близятся к концу. Неотвратимо наступала развязка этой истории. Сейчас я не знаю, как объяснить мое настроение тех дней. Что-то надвигалось, мы все это чувствовали.

А потом приехал Коэн.

Посредник не стал тратить время, разыскивая нас по отдельности. Он попросту нанял гонцов. В одно прекрасное утро мы получили послания с приказом срочно возвращаться на «Мемфис».

Скит незаметно погрузился в осень.

Рахитичные деревья, карабкавшиеся по склонам Утеса, оделись в желтую листву. Холодные порывы ветра прогуливались по деревянным террасам. В нашей кухне постоянно горел очаг. Атолл дрейфовал в умеренных широтах – за это проголосовала большая часть населения. Спасибо тебе, Коэн. Теперь я знаю, что такое «умеренные широты».

Ранним утром я неслышно проник на кухню и увидел, как Навсикая пользуется рунами. И невольно восхитился. Девочка могла мгновенно вскипятить воду, уничтожить мусор, разжечь огонь. Тяжелые кастрюли перелетали с тумбы на стол, а затем на плиту. Я не стал ей мешать и отправился на террасу. Брин еще спал.

Вячеслав не обманул. Девочка оказалась талантливой. Невероятный потенциал, я даже завидовать начал. В свое время я был слабее.

Мы пролетали над прибрежными районами империи Трордора. Крестьяне внизу жгли костры – запах возносился в небо. Запах осени.

Экипаж «Мемфиса» пополнился новым спутником. Навсикая летела с нами. Брин уговорил Коэна взять девочку на борт, поскольку Вячеслав спешно покинул Миядзаки. Присматривать за ребенком стало некому. Брин полдня провел на «Мемфисе», споря с нашим нанимателем. Посредник полагал, что на Миядзаки безопаснее, но Брин наотрез отказывался лететь без сестры. Пришлось переписывать контракт. Я успел привязаться к малышке, поэтому искренне порадовался за нее. Шестилетнему ребенку не место в пристенном городе, особенно с наступлением холодов.

Позавтракав, мы начали собираться. Вскоре пришла Мерт, она помогла Навсикае упаковать вещи. Я вывел из пещеры Рыка. Взвалив на себя поклажу, мы двинулись вверх по спиральной лестнице, оставляя за спиной потухший очаг и помрачневший дом. Под ногами скрипели половицы. Брин закрыл дверь в крыше на все засовы, а Навсикая запечатала вход охранной руной. Я сделал вид, что не замечаю ее действий.

Проходить мимо таверны было тоскливо. Я понимал, что не скоро сюда вернусь. Если вообще вернусь. Мерт тихонько коснулась моей руки. Стало легче.

Ветер гонял по кривым улочкам осеннюю листву. Торговцев из Внемирья стало меньше – многие предпочитали зимовать у себя дома или на южных Скитах. Стражники лениво бродили среди многоярусных домов, переговариваясь вполголоса.

Солнце подобралось к зениту, когда мы достигли причалов.

«Мемфис» просыпался. В дебрях такелажа ползал Кьюсак, проверяя крепления, карабины и состояние канатов. Портовые рабочие загружали трюмы провизией и всем, что понадобится в пути. Коэн стоял у пандуса вместе с врачевателем Ли и упитанным торговцем. Все трое пересчитывали тюки и ящики, складированные на причале, делали пометки в учетных книгах и вполголоса о чем-то переговаривались. Когда я поравнялся с Коэном, тот сухо кивнул и вновь погрузился в подсчеты.

При виде рлока носильщики боязливо посторонились, а один коренастый крепыш вжался в стену, выставив перед собой ящик. Я хмыкнул. Если бы зверь захотел с тобой расправиться, ящик бы не помог.

Навсикая заняла одну каюту с Мерт, а я вновь поселился с Гроргом. При виде меня северянин довольно осклабился. Мы обнялись как старые боевые товарищи. Рыка я отвел в его привычное обиталище. И завалился спать. Беготня в коридоре продолжалась несколько часов – все указывало на приготовления к дальней экспедиции. Я помнил, что следующий порт прибытия – Вертерис. Непризнанная столица Облаков. Это все, что мы знали о планах Коэна.

Мой сон был прерывистым и беспокойным. Видения смешивались с голосами за переборкой. Редкие фрагменты тьмы казались благословением. Я постоянно ворочался, в итоге проснулся разбитым и злым.

Дверь открылась.

В проеме стоял Грорг, загораживая собой часть косяка.

– Подъем, мастер. Коэн всех собирает.

Наспех умывшись, побрел в кубрик.

Гарнайт и Кьюсак сидели на своих местах, тихо перешептываясь. По обрывкам фраз я понял, что погонщика не устраивают отдельные участки такелажной сетки. Кьюсак лениво оправдывался.

Когда все собрались, Коэн заговорил:

– Вы неплохо провели время на Миядзаки. Но есть тревожные новости. На Скиты прибывают разведчики с дальних форпостов. В океане произошли стычки с передовыми силами второго материка.

Все разом умолкли.

Наверное, большинство из сидящих в кубрике людей впервые столкнулось с неотвратимостью войны. Раньше второй материк был бесплодной идеей, мифическим призраком. Сейчас он надвинулся как пугающая реальность.

«Мы ведь о них ничего не знаем, – подумал я. – Кто они, как выглядят. Может, это не люди вовсе. Сколько у них кораблей, сколько воинов? Каким оружием они собираются нас убивать?»

– Их много? – спросил Грорг.

Коэн вздохнул:

– Передовые отряды. Пока известно мало. Сегодня на Вертерисе мы услышим донесения разведчиков.

– Война объявлена? – спросил Кьюсак.

– Нет.

– Они ударят по Трордору? – вступила в разговор Мерт. – Или атакуют Облака?

Коэн обвел всех взглядом.

– Что вы хотите услышать? Никто ничего не знает. Паники еще нет, но вскоре поползут слухи. Это случилось раньше, чем я предполагал. Их ведут Посторонние. Я думаю – это нашествие. Скиты и королевства Тверди будут сметены, если не объединятся и не дадут отпор.

– Это возможно? – хмыкнул Грорг.

– Шансы есть, – буркнул Коэн.

По лицу посредника я прочитал – он сам не верит сказанному. Королевства Тверди разобщены, каждый властитель преследует собственные интересы. Коэн сделал многое, чтобы исправить положение вещей. Но он опоздал. Время песком просачивается сквозь пальцы, города скоро будут полыхать огнем.

– Что делать нам? – тихо вымолвил Брин.

Коэн оторвался от своих тягостных размышлений. Его взгляд вновь стал сосредоточенным.

– У нас своя миссия. После заседания Небесного совета я изложу план действий.

На этом собрание завершилось.

Экипаж «Мемфиса» пообедал и разбрелся по своим делам. Брин и Гарнайт отправились готовить браннер к перелету. Вслед за ними удалился и Кьюсак. Ли наводил порядок в своем закутке, сортируя снадобья и лечебные травы. Мерт завела Навсикаю в каюту и отправилась на верхнюю палубу – проверять вооружение. Я двинулся к себе, прихватив ведро с мясом. Время кормить Рыка.

Отбросив крышку люка, спустился в подполье.

На мне были унты, меховая шапка и шуба. Полный набор. Северные звезды привычно сверлили небосклон.

Белая молния.

Я подбросил кусок мяса. Рлок схватил его на лету. Сомкнулась бездонная пасть. Мяса как не бывало.

Бросил второй кусок.

Зверь расправился с запасами очень быстро. Он был голоден. Придется чуть позже посетить кухню. К счастью, Коэн учел былые оплошности и основательно забил трюм замороженными тушами. Волшебник моментально превращал в ледовню любое помещение, так что запасы на «Мемфисе» хранились долго.

Вереница образов.

Я застыл, впитывая рлочье осеннее увядание, перелетных птиц, крики далеких браннеров. Чайки срывались с отвесных скал, киты тяжело ворочались в гуще планктона. Крестьяне жгли свои костры.

Спустя несколько мгновений меня отпустило.

«Как далеко ты можешь заглядывать?»

Я задавал этот вопрос сотни раз, но зверь не давал однозначных ответов. Иногда его разум скитался по чужим островам, иногда ограничивался соседней деревушкой. Мой рлок обожал города. Скользить в переулках и глухих подворотнях, пересекать изогнутые каменные мосты, неслышно ступать по плитам набережных и ступеням древних лестниц. Прислушиваться к голосам стражников. Мрачной тенью метаться по черепичным крышам домов. Смотреть на луны сквозь заросли печных труб и корабельных мачт. Быть шорохом сточных вод, ледяной кромкой замерзающего канала, уличным фонарем, аптечной лавкой, скрипящей вывеской, тенью флюгера. Быть самой ночью.

Галереи Верна.

Сегодня зверь щедр на подарки.

А затем я увидел остров.

Клочок суши, мы приблизились к нему издалека, на закате. Я различил гавань, остатки пирса, вылизывающие песок волны. Опустевший город на краю моря. Рухнувшие стены, зияющий провал крепостных ворот, трупы на улицах. Много крови, дым, пепелище. Падальщики уже слетались на пир.

Я отшатнулся.

Картинка пропала.

«Это они?»

В подполье снова мерцали суровые звезды. Рлок послал волну подтверждения. Да, все верно. Здесь побывали воины второго материка. Каким-то чудом зверь ухитрился заглянуть на один из пиратских островов. Я даже мечтать не смел о путешествии к столь отдаленным землям.

«Это сделали люди?»

Нет ответа.

Забрав ведро, я поплелся наверх.

В каюте сидел Грорг и деловито натачивал лезвие двуручного меча. Здоровяк тихо напевал себе под нос старинную балладу о дракхе-призраке и его проклятой команде. Я невольно заслушался. Увидев меня, Грорг кивнул и продолжил свое занятие. Я вымыл ведро и задвинул его ногой под койку. Разложил свои вещи. Перебрал ножи. Некоторые заточил, другие укрепил дополнительными рунами.

Рык послал мне картинку: Мерт возится на верхней палубе с огромной пушкой. Крутит какие-то рычаги, проверяет поворотные механизмы. Навсикая смотрит в окно надстройки – там разворачивается вечерняя портовая жизнь.

Образ померк.

Делать нечего – буду готовить свой арсенал.

«Мемфис» отчалил в надвинувшихся сумерках. Небесный исполин величественно оторвался от пристани и поплыл на запад.

Погонщики почти не спали, вынуждая небесную тварь из последних сил мчаться к Вертерису. На вторые сутки мы попали в мощный воздушный поток и ускорились. Это был хороший знак – Завея благословила наши замыслы.

Вертерис дрейфовал над северо-западными отрогами Кайянской гряды. Здесь постоянно свирепствовали ветры, стекавшиеся, казалось, со всех уголков Тверди. По слухам, навигаторы Вертериса составляли сезонные карты ветров и продавали их за хорошие деньги всем, кто желал быстрее добраться до цели. Мне нравилось стоять на палубе рядом с Мерт и вдыхать полной грудью чистый горный воздух. Одеваться приходилось тепло – наступили осенние холода.

Спустя десять дней перед нами предстал Вертерис.

Скит вырос ниже выбранного курса, поэтому я смог оценить его странную форму в полной мере. Издалека этот дрейфующий островок смахивал на веретено, заостренное внизу и расширяющееся в верхней части. Жилые кварталы уступами громоздились все выше, их связывала широкая спиральная улица. В центре Вертериса зиял провал. Он мог показаться жерлом потухшего вулкана, если бы стенки провала не были образованы фасадами домов, разноцветными крышами, уступами террас, деревьями и лестницами.

Чем ближе «Мемфис» подлетал к центру облачной цивилизации, тем больше разрасталось веретено. Теперь я видел сеть каналов, расчертивших дно «ямы», парк и статуи древних властителей. Перед нами предстала знаменитая Площадь ветров, рядом с которой высился купол Коллегиума.

А еще я увидел Дверь. Одну из многих, как я слышал. Возможно, другие порталы скрывались в недрах Вертериса, об этом я ничего не знал. Вход во Внемирье представлял собой зеркальную плоскость, врезанную в каменные врата на одном из нижних ярусов. Перед Дверью жители Вертериса возвели гранитную террасу, от которой в разные стороны разбегались ступени и улицы, напоминающие горные тропы. Все улицы были ограждены парапетами, через равные промежутки виднелись выросты фонарных столбов.

Браннер заложил вираж, огибая Вертерис с востока.

Мы плыли медленно, обмениваясь световыми сигналами с погонщиками других браннеров. Прежде мне не доводилось видеть столько воздушных кораблей в одном месте. Небо буквально кишело этими левиафанами. Корпуса гондол были выкрашены в цвета всех небесных островов. К Вертерису слетались делегаты Небесного совета, торговые представители богатейших гильдий, послы ведущих держав Тверди. Мне даже показалось, что в ста метрах под нами мелькнул флаг Ламморы.

Я стоял на верхней палубе рядом с Мерт. Рлок свернулся огромным калачиком под стеной боевой рубки. На зверя падала тень от пушки. Я до сих пор не спросил у девушки, чем стреляет эта штуковина. На каменные или чугунные ядра не похоже – слишком узкий и вытянутый ствол. Возможно, посредник протащил через Дверь земное оружие.

Рядом возникла тень.

Коэн.

– Впечатляет?

Я посмотрел на него:

– Еще как. Тут есть браннеры с Тверди.

Мой наниматель кивнул:

– Есть. Сегодня мы попытаемся создать военный союз. Это надежда на спасение. Возможно – последняя.

– Демиурги не вмешаются?

Коэн нахмурился:

– Все сложно, Ольгерд. На Земле нет единства. Некоторые фракции выступают за уничтожение Двери, ведущей сюда.

– Ты серьезно?

Верить в подобное не хотелось.

– Вполне. Посторонние представляют собой угрозу. Если они захватят важнейшую транспортную развязку в Галактике – мы проиграем. Будет проще сжечь мосты и тихонько отсидеться в своем мире. Так считают некоторые. Есть и другие – те, кто думает, что с Посторонними можно договориться.

– А можно?

Коэн хмыкнул:

– Нет.

Пожалуй, это величайшая загадка Внемирья. Почему Посторонние столь непримиримы? Что им сделали Демиурги? Галактика велика, места всем хватит. Иногда я пытаюсь осмыслить масштаб этой пустоты, заполненной звездами и шариками планет, подобных нашей. Это кажется чем-то невероятным, непостижимым. И все же наши предки научились побеждать ничто, прорываясь в чужие края. Передо мной матово поблескивала Дверь – зримое доказательство могущества Демиургов.

Веретено медленно поворачивалось.

Теперь я видел крохотные человеческие фигурки, бредущие по спиральному витку внешней улицы, квадратики окон, дым, струйками вьющийся над островерхими крышами. Из-за поворота выплывала причальная платформа – исполинский каменный выступ, ощетинившийся мачтами, выдвижными пандусами, швартовочными канатами и блоками. Настоящий улей, облепленный человеческими и не совсем существами, парящими браннерами и стягивающимися отовсюду повозками, доверху забитыми тюками, бочонками, ящиками и всевозможными свертками. Властители Скитов швартовались в закрытом порту на противоположном краю Вертериса. Коэн, несмотря на свое влияние, подобного права не имел.

Брин сменил Гарнайта на мостике и сейчас уверенно направлял «Мемфис» к свободному причалу. Воздушный корабль неспешно разминулся с боевым браннером Радужного Моста, ощерившимся жерлами пушек. Порты облепили борта гондолы в три ряда – устрашающая картина. Браннер вчетверо превышал «Мемфис» по габаритам, но я слышал, что на Облаках выводят и более упитанных тварей.

Коэн кивнул капитану браннера, стоявшему на верхней площадке мостика. Тот приложил два пальца к козырьку фуражки. Интересно.

«Мемфис» стал снижаться.

Глава 10
Небесный совет

За минувшие несколько недель я успел отвыкнуть от гостиниц и постоялых дворов. Пришлось привыкать заново. Коэн снял для нашей команды мансардный этаж строения на Верхнем кольце Вертериса. Осенью проливные дожди непрерывно барабанили по жестяным и черепичным крышам здешних домов. На первом ярусе традиционно располагалась таверна, но перекрытия были массивными, и шум ничуть нам не мешал.

До начала совета оставалось три дня. Мы с Мерт завели обыкновение выбираться по вечерам на пологий скат крыши, прихватив с собой довольно урчащего рлока. Черепица отдавала нашим спинам скудные остатки дневного тепла. В закатных лучах к горизонту тянулись птичьи стаи, а к портовым мачтам величественно подплывали швартующиеся браннеры.

Ветер дул постоянно.

Мы предпочитали лежать на внешнем скате постоялого двора, но иногда перебирались на внутренний. Отсюда хорошо была видна Дверь – таинственная и отчасти зловещая. По Площади ветров сновали люди, но издалека нельзя было рассмотреть их лиц. По правде говоря, все они казались крошечными муравьями, копошащимися на дне оврага. Когда это зрелище надоедало, мы перелезали обратно – следить за прибытием браннеров.

Коэн вновь куда-то запропастился.

Меня это начало слегка раздражать. Я ведь его телохранитель. Создавалось ощущение, что посредник вообще не нуждался в охране. Или прибегал к ней там, где считал нужным. Или держал меня про запас для неведомых целей. Платил он при этом исправно, четко придерживаясь своих контрактных обязательств. В итоге я махнул рукой на происходящее и стал наслаждаться обществом Мерт.

Нас неодолимо тянуло друг к другу. Казалось, так происходило всегда. Было приятно обмениваться взглядами, держаться за руки, просто лежать рядом на остывающей черепице. Иногда по моей мысленной просьбе Рык перебрасывал ей обрывки картин своих дальних странствий. Потом он научился одновременно держать два потока. Хороший песик. Нас сковало странное единство. Ощущения семьи у меня не было с раннего детства. Из прошлого вдруг нахлынули воспоминания. Вот я сижу на дощатом полу, рисую невидимые руны. Мать деловито хозяйничает возле печи, отец что-то чинит. Казалось, все это безвозвратно утрачено. Но вот она – пена дней.

Внутри что-то шевельнулось. Словно мои воспоминания пересеклись с другими – совершенно непостижимыми. Я попытался схватить это, но не успел.

Накануне сбора небесных владык хлынул дождь. Косые струи ударили по нашей троице с угрюмых небес, заставив срочно ретироваться в слуховое окно. Я впустил Рыка и Мерт внутрь своей комнаты, накрепко захлопнул круглую раму. Стекло тотчас залило дождем. Очертания мира исказились.

Экипаж «Мемфиса» начал стягиваться в общий зал, превращенный Коэном в трапезную. Брин сбегал на кухню, заказал ужин и принес светильники. За окнами, врезанными в скат крыши, неумолимо сгущалась тьма.

Принесли еду.

Кухня Вертериса мне нравилась, потому что напоминала о Миядзаки. Скиты были разбросаны в пространстве, но их связывали общие традиции. Я видел один народ, расселившийся под облаками и избравший для себя путь вечных скитаний.

В гнетущую тишину вплетался стук посуды. Все мы чего-то ожидали от завтрашнего утра. Грорг наверняка жаждал битвы, Коэн хотел выстоять в бесконечной шахматной партии, мы с Мерт надеялись пережить этот год и осесть на Миядзаки. Брин думал о том, как спасти сестренку. Мысли других членов экипажа оставались для меня загадкой. О чем мечтал Кьюсак? Или, скажем, Гарнайт? Что таилось за поникшими плечами врачевателя Ли? Тогда я не знал, насколько мы успеем сплотиться и через что нам предстоит пройти.

– Завтра, – сказал Коэн, – со мной пойдут трое.

– Кто? – Грорг отложил нож, которым он до этого ковырялся в зубах.

– Ты, Ольгерд и Мерт.

Северянин понимающе кивнул.

Коэн выбрал воинов. Следовательно, опасался нападения. Или не исключал такой возможности.

– В Коллегиум пускают с оружием? – спросил я.

Коэн хмыкнул:

– Пускают. Но каждый из вас будет под прицелом их лучников. А лучники Вертериса не промахиваются.

Мы все это знали.

О лучниках из дворцовой гвардии ходили легенды. Эти парни тренировались с детства, постепенно меняя игрушечные луки на боевые. Они жили в закрытой общине и не имели права брать учеников без разрешения капитана. Гвардейцы поражали любые цели – стоящие на месте, движущиеся, скрытые. Они умели ориентироваться по звуку и убивать противника вслепую. Проверять на себе меткость гвардейцев никто не хотел – всех, кто покушался на жизнь кормчего Вертериса, уже похоронили.

В прошлом мне приходилось блокировать летящие стрелы рунами и клинками. Интересно, справился бы я сейчас? Тогда, в Ламморе, я был готов пустить в ход свое мастерство. Если понадобится. Не понадобилось. Вместо смерти – изгнание.

На рассвете мы втроем поднялись с постелей. Будить остальных не стали – зачем? Солнце пробивалось сквозь рваные прорехи туч, пытаясь заглянуть в слуховое окошко. Грорг деловито наряжался в кольчугу со стальными накладками. Я последовал его примеру. Навесил всю коллекцию метательных и дуэльных клинков, нож-кастет и кривой керамбит. Проверил кистевые щитки и механизм баклера. Надел холщовую рубаху и плащ. Потом спустился на кухню, в царство горячего пара, ароматов готовящейся пищи, грохота кастрюль и котлов. Сунув шеф-повару золотой империал в карман фартука, я забрал из ледника ведро с мясом и тихо удалился.

Рык нетерпеливо дожидался меня в угловой комнате мансарды. Зверь был голоден. Я мысленно приветствовал его.

«Мне надо уйти. Ты останешься».

Он понял.

И принялся поглощать вырезку. Потрепав его по холке, я покинул комнату и задвинул засов. Полярного рлока эта хлипкая конструкция не удержит, но Рык и не собирается чинить беспредел. Он будет терпеливо ждать хозяина. Этим Рык отличается от большинства своих сородичей.

Коэн в полном облачении ожидал нас в трапезной. На нем была парадная мантия странствующего мага – белоснежная, со стилизованной Торнвудовой луной на спине и россыпью вышитых золотом звезд. Я улыбнулся, встретившись глазами с Мерт.

– Идемте, друзья.

Чтобы спуститься в чашу Площади ветров, нам пришлось вызвать карету. На Скитах конные повозки – большая редкость. Никто не выращивал лошадей под облаками, а их транспортировка обходилась дорого. Поэтому кареты были уделом привилегированного класса. Рядовые жители Вертериса ходили пешком, а чужаки, пришедшие из-за Двери, перемещались на собственных транспортных средствах. Это мне объяснил Коэн. В очередной раз я поразился тому, как мой наниматель разбрасывается деньгами. Источник его богатства казался бездонным.

Последовал долгий спуск по спирали.

Справа громоздились дома, прижавшиеся боками друг к другу. Дома срослись крышами, узкими арками и надстройками, нависли над булыжной мостовой мраморными балконами, выпростав кривые пальцы фонарных опор. Слева зияла пропасть, огражденная парапетом. Дорога сбегала вниз, а кварталы Вертериса замыкали хмурое небо в уступчатый жилой колодец.

– Чего ты ждешь от совета? – спросил Грорг.

Коэн пожал плечами:

– Мудрости.

Грорг хмыкнул.

Он, как и я, не рассчитывал на единство Тверди и Облаков. Никто из нас не рассчитывал.

Возница за все время поездки не проронил ни слова. У постоялого двора он молча принял мешочек с позвякивающими монетами, кивнул и бесшумно вознесся на сиденье под козырьком. Когда карета въехала на Площадь ветров и остановилась напротив парадного входа в Коллегиум, он дал нам выбраться наружу, слегка склонил голову, прощаясь, и тронул поводья. Тройка лошадей неспешно двинулась к ближайшему каналу и переброшенному через него арочному мосту.

Купол Коллегиума нависал над площадью величественной громадой. Людей было много. Кормчие Скитов, властители нижних королевств, представители влиятельных гильдий и торговых альянсов. Сопровождающие – широкоплечие телохранители, цепко осматривающие лица в толпе. Главный кормчий Вертериса ограничил свиты гостей тремя сопровождающими. Полагаю, эта мера была продиктована размерами Коллегиума.

Мы пристроились в хвост своему нанимателю. Мерт держалась в сторонке, лавируя в потоке людей и оценивая ближайших соседей. Убийцы видят издалека подобных себе, поэтому я чувствовал себя в безопасности.

Поднявшись по круглым ступеням и миновав арку, мы вошли в необъятный зал. Классический амфитеатр. Вдоль стен и под куполом горели газовые светильники. Высоко над нашими головами тянулось кольцо галереи – там я увидел лучников, расставленных по всему периметру зала. Их было не меньше двух сотен.

Центр амфитеатра пустовал.

На Облаках существовала собственная иерархия. Небесный совет – это собрание равных. Главные кормчие Скитов получили места в первом круге. Дальше располагались их охрана и советники. Еще выше – представители знатных родов Вертериса и других Скитов. Внешние круги в этот раз отдали приглашенным владыкам Тверди. Мы заняли свои места возле стены купола. Скамьи и пюпитры перед нами были сделаны то ли из камня, то ли из неведомого металла – от них веяло древностью. Возможно, Коллегиум возводили Демиурги, но уверенности в этом у меня не было.

Среди владык обнаружилось несколько знакомых лиц. Я узнал молодого князя Ратимира – он слегка кивнул Коэну и тотчас отвернулся. А еще в Коллегиуме присутствовал Септен, властитель Трордора. Я знал, что ему около ста лет, но самый влиятельный человек континента прибегал к помощи магии для продления жизни. Казалось, он не имел возраста. Септен избегал вычурных одеяний – на нем был серый дорожный костюм, украшенный родовыми ястребами и знаком Цитадели – символом родства Трордора с Державой Четырех Сторон. Тронутые сединой короткие волосы, могучее сложение, гордая осанка. Септен правил своей империей уверенно и разумно, за это его уважали подданные и соседи. Властитель редко выбирался из метрополии, поэтому видеть его на Облаках многим было непривычно. Вывод напрашивался один – назревало что-то серьезное.

Вообще, прибывшие демонстративно игнорировали протокол. Перед угрозой вторжения никого не волновали формальности.

В круг вышел сухощавый человек в белом. Длинные волосы оратора придерживало тонкое полукружье диадемы. Черты лица были острыми, даже неприятными. Я понял, что перед нами стоит кормчий Вертериса.

– Друзья! – Голос выступающего прокатился под сводами Коллегиума. Разговоры утихли. – Вы знаете, что Небесный совет созывается редко. У Скитов свои заботы, мы привыкли решать их без посторонней помощи. – Он замялся. – Это первый совет, на который приглашены короли Тверди.

По залу прокатился шумок. Главы знатных семей заворчали. Приглашать кого-то снизу на столь важное собрание – это неслыханно.

Кормчий поднял руку.

Шепот стих.

– Знаю, – сказал он, – что такого прежде не было. Возможно, некоторые из вас меня осуждают. Но времени мало. Давайте выслушаем людей, которые знают о происходящем больше, чем я.

И снова – легкий гул. Кто-то осведомлен о событиях в мире лучше кормчего? Да, сегодня воистину день откровений.

– Тведр, – произнес властитель. – Прошу вас.

Сухощавый оратор уступил место Тведру – низкорослому человечку с незапоминающейся внешностью. Тведр носил черный балахон асассина. Наверняка там целый арсенал, как у мастера ножей. Правда, парни из тайной канцелярии, как утверждала молва, не гнушались пользоваться отравленными клинками, чакрами и шипами. Я уже знал, что передо мной – начальник тайной канцелярии.

– Буду краток, – сказал Тведр. – На прошлом совете мы обсуждали бортовой журнал торговцев, впервые посетивших второй континент. Есть неопровержимые доказательства того, что эти земли существуют.

Тведр перевел взгляд на Коэна.

– Посредник многое сделал, чтобы собрать нас вместе. – Глава канцелярии криво улыбнулся. – Надеюсь, это поможет.

Тведр говорил неспешно. Каждое слово имело вес – оно подбиралось, оценивалось и лишь затем произносилось. Все понимали – кормчий Вертериса знает многое. Хотя вряд ли больше своего подчиненного.

– Мы выслали шпионов, – продолжил Тведр. – Некоторым удалось вернуться. Теперь мы знаем, что огромный флот движется через океан.

Повисла тишина.

Кое-кто из собравшихся властителей нервно заерзал. Я почти ощутил напряжение, исходившее от Септена. Секретарь канцелярии снова заговорил:

– Флот второго континента сметает все на своем пути. Они прошли через некоторые пиратские архипелаги и ничего после себя не оставили. Островные державы в огне. Флот неумолимо движется к Трордору. У меня все.

Секретарь вернулся на прежнее место во втором ряду.

– Предлагаю высказываться с мест, – громко произнес кормчий Вертериса. – Кому дать слово?

Поднялся Коэн.

– Прошу. – Кормчий уважительно склонил голову. – Коэн из Предельных Чертогов, представляет интересы Демиургов.

Все взгляды устремились на моего спутника.

– Многие из вас, – начал мой наниматель, – думают примерно так: мы отсидимся на Скитах, уведем их подальше от войны, а через несколько лет посмотрим, с кем стоит наладить торговые связи. Возможно, думаете вы, со вторым континентом можно договориться. Возможно, стоит бросить в беде империю Трордора, Северный Альянс, Танневерген и другие королевства Тверди. Это легко. У врага есть флот, а у вас браннеры. Скиты хорошо защищены и не полезут в драку. Имеются шансы уцелеть, правда?

Он обвел взглядом Коллегиум.

Половина тех, кто сидел передо мной, так и думали. Некоторые торговцы смущенно отводили глаза. Лица других ничего не выражали.

– Если бы наши враги были простыми завоевателями, – вздохнул Коэн, – так бы все и случилось. Внизу разразилась бы война. Кто-то победил бы, кто-то проиграл. Вечная песня. Но сейчас все иначе. Орды второго континента ведут Посторонние. Их не интересует дань, им не нужны женщины, земли и власть. Посторонние хотят попасть в Предельные Чертоги и сразиться там с Демиургами. А путь в Предельные Чертоги лежит через Двери. Поэтому за вами придут. Скиты постигнет та же участь, что и пиратские острова внизу. Никто не уцелеет. Шансов нет. – Он перевел дух. – Чтобы отразить беду, нужно единство. Вы можете остановить второй континент. Сражайтесь вместе.

Коэн умолк, ожидая вопросов.

И они последовали.

– Демиурги помогут нам? – выкрикнули из первого ряда. – Вы пришлете армию?

Коэн покачал головой:

– Нет. Среди Демиургов нет единства. Многие недооценивают угрозу.

– Тогда почему мы должны защищать вас?

– Не нас, – мягко поправил Коэн. – Себя.

Гул нарастал.

– А что, если нам разрушить Двери?

– Почему здесь нет Альянса?

– Где Танневерген? Мы не видим конунгов севера!

– Тут нет и половины Скитов!

– Хватит! – рявкнул Коэн.

Все изумленно воззрились на него. Подобная дерзость в Коллегиуме еще никому не сходила с рук. Только Септен и Ратимир сохраняли невозмутимость. Оба хорошо знали посредника.

– Разрушить Двери никому не под силу. – Волшебник говорил, чеканя слова. – И нас действительно мало. Потребуется помощь Альянса и конунгов, не обойтись нам без Танневергена, полисов Срединного моря и суровых конунгов, занятых грабежами и выяснением отношений. Нам не совладать с врагом без Гильдии магов. Нам придется посылать гонцов к пиратам. Но это завтра. Сейчас мы должны определиться.