Читать книгу "Мастер ножей"

Глава 2
Сердце империи

Наследники Державы Четырех Сторон смогли окрепнуть благодаря своему географическому положению. Трордор стоял на северо-западе Тверди. Город вырос на полуострове, омываемом водами Гиблого залива. Вход в залив преграждал укрепленный город-остров Доминион – туда и стягивались основные силы империи. Гарнизон Доминиона контролировал два пролива, северный и южный, поэтому Гиблый залив был надежно защищен. Южный пролив больше знали как Столпы Антруина. В тех краях земля вздымалась, холмы перерастали в плоскогорья и крутые отроги Ливонского хребта. Горы полукольцом окружали вотчину императора Септена и тянулись дальше, на северо-восток. Северные области – это непроходимые лесные чащи, плавно переходящие в лесостепи и тундру. Дальше – побережье Беловодья.

Трордор стоял прочно. Запад сторожил Доминион, юг и юго-восток – высокие горы с крепостями на перевалах. Из северных земель никто никогда не приходил – в тундре обитали дикие кочевые племена, промышлявшие рыболовством и охотой. Лес представлял собой надежное препятствие – он был опасен и дремуч. Если бы враг чудом сломил сопротивление Доминиона, ему пришлось бы прокладывать путь среди скал Гиблого залива, теряя корабли и людей. Террасы Гильдии ножей располагались на южной стороне Ливонского хребта, но подняться туда можно было только из Трордора. Либо пристать на браннере. Правда, мастера ножей не ставили у себя причальных мачт, поэтому с задачей мог справиться лишь опытный погонщик – ветры на такой высоте сильны.

Я помню день, когда впервые увидел Столпы Антруина. Мы с Вячеславом стояли на палубе одномачтового когга, а справа и слева к небу громоздились каменные уступы. С одной стороны – поросшие кривыми сосенками уступы Ливонского хребта, с другой – крепостные стены и башни Доминиона, нерушимо вросшие в каменную породу. Пролив был узким, но глубоким. Два-три корабля разойдутся, но не больше. Я, тогда мальчишка, восхищенно смотрел на все, что меня окружало. Горы пропитывало величие Трордора – казалось, эта цивилизация простоит тысячи лет.

Думая так, я успокаивался. Орда второго континента велика. Они хорошо подготовлены, с ними Посторонние. Но преодолеть глухую оборону имперцев с наскока не получится.

И все же, Посторонние шли на Трордор войной. У них был план. Они понимали, с чем столкнутся. Но неуклонно продвигались к цели.

Как и мы.

«Мемфис» подлетал к городу моей юности с севера – именно там раскинулось заброшенное кладбище, дальние рубежи которого терялись в Туманной пуще. Солнце успело высоко подняться над горизонтом. Люди паковали нехитрые пожитки. Коэн заперся у себя в каюте.

Я держался за поручни ограждения и всматривался в серебристое зеркало Гиблого залива. Там уже поднимались башни и шпили величайшего из городов Тверди. Казалось, вода извергает окаменевшие иглы. Мифические строители Трордора предусмотрели все – метрополия считалась неприступной.

Город брал свое начало у пенных бурунов Скалы самоубийц, западной оконечности Вьюжного полуострова, разрастался вширь, упираясь в крутые каменистые склоны, и тянулся к Ливонскому хребту, взбираясь на его отроги дальними кварталами. Приближаясь к средоточию имперского могущества, вы видели циклопические крепостные стены, монументальные сторожевые башни, сложенные из черного камня с Железных берегов и причальные мачты, облепленные браннерами. По мере приближения к Трордору становилось ясно, что крепостные стены образуют три кольца обороны, последнее из которых скрывает владения императора, его приближенных и богатейшие дома Тверди. Перед вами простиралась огромная территория, представляющая каменный лабиринт с тесно подступающими друг к другу домами. С большого расстояния императорский дворец, канцелярию, академию и другие монументальные сооружения рассмотреть было невозможно.

Ближе.

Бухта радости ощетинилась пирсами, далеко протянувшимися в залив. Это часть Нижнего города, вынесенного за пределы крепостной стены. Порт облюбовало всяческое отребье – мошенники, бродячие маги и наемники, портовые шлюхи, рабочие доков и грузчики, скупщики краденого, пророки и воры. Нижний город тянулся под северной крепостной стеной и выплескивался на материк. Сейчас мы пролетали над трущобами, в которые превратилось это злачное место. Ветхие домишки, хижины, деревянные бараки, обшарпанные кирпичные ночлежки. Северные подступы выглядели жутковато.

«Мемфис» пролетал над царством безысходности. Здесь терпели крушение надежды переселенцев, мечтавших о лучшей жизни в большом городе. Мне доводилось бродить по трущобам вместе с Рыком – не физически, конечно. То, что мы видели, нам не нравилось. По-моему, лучше поселиться на окраине империи, чем в этом гадюшнике.

Прибывающие в Трордор браннеры сначала причаливали к Сортировочной башне – угловатому отростку Таможенного корпуса, нависшего над Бухтой радости. На борт поднимался чиновник, проверяющий бумаги пришельцев. Чиновник принимал решение о пункте прибытия браннера. Торговцы отправлялись к Рыночному форуму, послы – к причальным вышкам своих представительств, ученые – к Академической пристани, почтовые суда – к почтамту. Свои причалы были у военных и грузовых браннеров. Дворцовый комплекс и особняки влиятельных горожан также обзавелись собственными мачтами.

Когда чиновник поднялся на «Мемфис», Коэн перекинулся с ним парой слов, показал какие-то свитки и на этом раскланялся. Браннер медленно отчалил от Сортировочной башни, набрал высоту и поплыл над городом, миновав крепостную стену. Под нами, впереди нас и со всех сторон развернулась величественная панорама столицы цивилизованного мира. Некогда полуостров был столовой горой, возвышавшейся над поверхностью залива на добрых сто локтей. Здания частично вырубались в скальной породе, частично отстраивались. Только камень, деревянных строений в черте Трордора вы не встретите.

В цитадель империи вели девять ворот. Таможенный корпус примыкал к Морским воротам, связывающим порт с внешним кольцом укреплений. Сразу за воротами чернели склады, казармы и арсенал. Тут же начинались ступени, врезанные в тело столовой горы и ведущие в кварталы ремесленников.

Браннер миновал полосу ремесленных цехов, кузниц, кожевенных артелей и лавок алхимиков. Внизу проплывали ювелирные мастерские, жилища гончаров, плотников, портных и свободных лекарей, молитвенные дома Безликих, художественные галереи, постоялые дворы, таверны, доходные дома, скромные конторы ростовщиков.

Трордор – удивительный человеческий муравейник, город тысячи культов, обиталище философов, ученых, скульпторов и художников. Бойцовские школы здесь стоят рядом с антикварными лавками, молитвенные дома – рядом с игорными, а детские приюты – с борделями. Последние, чтобы обойти закон, называются «массажными салонами». Таков многоликий Трордор. Вы разгружаете браннер на воздушной пристани, потом идете вознести хвалу Дремлющим Жнецам, берете пинту грога и садитесь в дилижанс. Или в кабину магической канатной дороги. Или в пыхтящий паровой вагон. А можете остановить свирепого рикшу-пустынника, разговаривающего на дикой юго-восточной тарабарщине.

Сейчас под нами с тихим шелестом скользили канатные коробки. Их обслуживали техники, прошедшие обучение в Гильдии магов. Прочные канаты, защищенные от непогоды и времени обережными заклятиями, тянулись по всему городу, поддерживаемые стальными распорками, вмурованными в стены каменных теснин. Остановки – террасы больших зданий, крыши гостиниц, балконы муниципальных учреждений.

Восход солнца расчертил город тенями.

Морозный воздух предвещал наступление зимы. В этих краях зимы особенно суровы. Залив постоянно штормит, волны расшибаются о монолитные языки волнорезов. Ветер гудит в водостоках, выкорчевывает хилые деревья и выстилает снегом уличные ущелья. Все это – впереди.

А пока мы насладимся поздней осенью.

Если повезет – доживем до первого снега.

Браннер величественно плыл над городом, отбрасывая вытянутую чернильную тень на черепичные зубцы и далекие мостовые. Брин вел наше живое судно к пристаням Гнезда – там швартовались гости метрополии, прибывшие по личным делам. Коэн был членом Академии, но почему-то решил не швартоваться на территории ученых.

Гнездо представляло собой круглую в сечении башню, ощетинившуюся причальными мачтами. Плоскую вершину башни всегда загромождали тюки, бочки и ящики. Там ворочались примитивные краны, шныряли грузчики, посыльные и воришки-беспризорники. К соседним зданиям протянулись языки-пандусы.

Я смотрел на приближающееся сердце империи. На душе было гнусно – ничего хорошего от грядущих дней ждать не приходилось.

Чья-то рука легла мне на плечо.

Мерт.

Ее волосы приятно щекотали кожу.

– Думаешь, тебе придется вступить в бой со своим учителем?

Пожал плечами:

– Я не хочу этого. Знаешь, он ведь заменил мне отца. Террасы гильдии стали мне домом. Ты придешь воевать к себе домой?

Она не ответила.

Не придет. И Коэн не отправится на Терру, чтобы предать ее огню. А я шел туда, где меня вырастили. С ножами и боевыми рунами.

Нам предстояло выгрузить свои пожитки на крыше Гнезда и перебросить их в канатную капсулу. Странное слово – капсула. За пределами Трордора никто им не пользовался. Возможно, Коэн знает о его происхождении, но уж точно не я. От этого словечка веяло чем-то… внемирным.

В Гнезде сходили не все.

Брин с Гарнайтом, Навсикая и Кьюсак остались на борту. Врачеватель Ли почему-то решил присоединиться к нам и пожить немного в городе. Не знаю, для чего мы здесь. Коэн сказал, что есть неотложные дела. Он принимал все решения, так что мы не задавали вопросов.

Вещей было немного. Самое необходимое. Когда мы спустились по пандусу на крышу Гнезда, никто даже не обратил внимания на рлока. Еще бы – мастера ножей частенько появлялись среди горожан.

Мы приблизились к западному краю Гнезда. Ждать пришлось недолго – канаты задрожали. Капсула отделилась от городского ландшафта, выросла из маленькой точки, оформилась в куб из эбенового дерева с медными вставками, овальными окнами и раздвижной дверью. Медь тускло поблескивала в солнечных отсветах, пробивавшихся сквозь рваные тучи. Когда капсула притормозила у края площадки, я увидел начищенные до блеска цифры возле двери – «68».

– Живо, – скомандовал Коэн, – полезайте внутрь.

Дверь сдвинулась, выпуская пассажиров. Когда кабина опустела, мы забросили внутрь рюкзаки и расселись на обитых кожей скамьях, прикрепленных к стенам. Рык улегся в центре – вид он имел безучастный, но я ощущал бурю звериных эмоций. Полярный рлок возвращался в свое детство – туда, где он бегал несмышленым щенком по брусчатке, осваивая мысленные прыжки. Коэн опустил в платежную прорезь несколько монет. Кабина тронулась, набрала скорость и заскользила над городом.

– За нами следят, – сказал посредник.

Я неотрывно смотрел на черепичные крыши. Порывы ветра прогуливались по городским ущельям, гоняя опавшую листву.

– Кто? – буркнул Грорг.

– Не знаю. – Коэн покачал головой. – Следят давно. От самого кладбища.

– Оно заброшено, – возразила Мерт.

Коэн снисходительно улыбнулся:

– И кому это помешает?

Резонно.

– Посторонние? – спросил я.

– Нет. – Коэн закрыл глаза. Казалось, он принюхивается к пространству. Особым, магическим чутьем. – Думаю, нет. Они оставили нас в покое. Или затаились. Что одно и то же, в сущности. Это кто-то другой. Их много. Они общаются на расстоянии, но я не могу их слышать. Чего они хотят, я тоже не знаю.

По спине пробежал холодок.

На мгновение появилось знакомое чувство. Словно такое уже происходило однажды. Я попробовал вспомнить это ощущение, но потерпел неудачу.

– Что будем делать? – спросил Ли.

– Ничего. – Лицо посредника оставалось непроницаемым. – При свете дня нас не станут атаковать. А ночь мы проведем в надежном укрытии.

Перегон был длинным. Мы пропустили шесть остановок и вышли из капсулы на одной из башен Старого города. Вскоре наша компания дружно шагала по Площади звезд, направляясь к Академическому городку.

Я понял, где мы будем жить, и улыбнулся. Вот что задумал Коэн, действительный член-корреспондент Географического общества Академии Трордора. Никаких постоялых дворов. Территория академии – это укрепленный форт, охраняемый стражниками из личной гвардии императора. Тут разрабатывались новые виды оружия, создавались паровые механизмы, алхимические эликсиры, сплавы и секретные шифры. Здесь – корень имперского могущества. Архивы, лаборатории, шипящие и лязгающие цеха, громадная библиотека, закрытая школа, обсерватория, собственные кухни, бани и жилые дома. По приказу одного из прежних императоров комплекс обнесли стеной, укрепили башнями и сильными заклинаниями, пристроили к воротам казарму и арсенал. Город могут взять штурмом, но академия продолжит обороняться.

У ворот нас остановил широкоплечий стражник с копьем. Коэн показал ему медальон на цепочке. Я видел такие медальоны прежде – на них гравируется солнце со свитком.

– Кто они такие? – Страж кивнул в нашу сторону.

– Мои спутники. – Коэн протянул свиток. Стражник пробежался по нему глазами. Он читал. Для воина это редкий и ненужный навык. Выходит, перед нами представитель воинской элиты, прошедший специальное обучение. – Их приказано поселить вместе со мной.

Не устану удивляться способности посредника улаживать любые формальности незаметно для всех. Когда он успел раздобыть эту бумагу?

Стражник молча посторонился, пропуская нас внутрь академии.

Глава 3
Гильдия магов

Выяснилось, что в Трордоре нас ожидает куча дел. Коэн не собирался сидеть на месте, дожидаясь флота Посторонних. Его планы были иными, хотя они открылись мне не сразу.

За воротами академии нас ожидал пост охраны. Коэн опять показал медальон и бумагу. Гвардейцы уважительно склонили головы и отступили.

Внутренний двор городка был расчерчен плиточными дорожками. Коэн повел нас к дальней стене – туда, где возвышались жилища ученых. Император выделил нам комнаты на третьем этаже кирпичного домика, украшенного балконами с чугунной оградой. На крыше поскрипывал флюгер в форме кометы.

Проходящие мимо ученые косились на рлока. Они старались не показывать свой страх, но неизменно ускоряли шаги и втягивали голову в плечи. Молодых парней было немного – в основном здесь жили седобородые старики. Некоторые приветствовали Коэна небрежными кивками или улыбками. Каждый обитатель академии спешил по своим делам. Кто-то держал в руках свитки и массивные книги в кожаных переплетах, кто-то – загадочные предметы, о назначении которых даже думать не хотелось.

– Осмотритесь позже, – сказал посредник.

Мы поднялись на третий этаж, заняли большую комнату с примыкающей кладовкой и балконом, после чего стали обустраиваться. Коэн позволил нам распаковать вещи, умыться с дороги и немного отдохнуть. Я мог бы запереть рлока в кладовке, но решил этого не делать. Мои спутники привыкли к зверю, а нападать он не собирался. Рлоки не охотятся на своих. Думаю, он видел в нашей команде подобие стаи. А может, и нет, учитывая склонность этих хищников к одиночеству.

Поели в общей трапезной. Для этого пришлось покинуть дом, обойти искусственный пруд со скамейками и аккуратно подстриженными кустами, а затем войти в двухэтажное здание с висящей над дверным козырьком серебряной тарелкой. Оба этажа были заняты столами. Со всех сторон слышались звон посуды, приглушенные голоса, шарканье ног. Обед в академии подавался в час пополудни, потом все ученые расходились. Казарменные порядки меня ничуть не смутили – это напоминало установления моей собственной гильдии.

Еду никто не разносил. Пришлось идти в дальний конец зала, брать поднос и становиться в очередь. Повар, дородная раскрасневшаяся тетка в белом колпаке и фартуке, щедрой рукой наполняла тарелки. Мне достались бобовая похлебка, тыквенная каша, кусок отваренного мяса, миска с овощным салатом и горячий отвар. Грех возмущаться – академиков кормили сытно.

Когда я поравнялся с теткой, она шепнула:

– Зайдешь с обратной стороны кухни. Дам мясо для твоей зверушки.

Я благодарно кивнул.

Коэн и здесь успел договориться. Правда, добродушное словцо «зверушка» вызывало невольную усмешку. Жаль, у рлоков нет чувства юмора.

Грорг съел весь обед, довольно икнул и пошел просить добавку. Удивительно, но он ее получил.

– После обеда уходим, – сказал Коэн.

– Надо Рыка покормить, – напомнил я. – Кстати, спасибо, что подумал о нем.

Посредник кивнул:

– Я всегда думаю о своих. Но нужно спешить, не задерживайся на кухне.

– Куда идем? – спросил Ли.

– Ты остаешься, – отрезал мой наниматель. – Ждешь нас, не покидаешь пределы академии. Все ясно?

Врачеватель коротко кивнул.

– Хорошо. – Коэн поднялся. – Берите с собой оружие. Приготовьтесь к любым неожиданностям на обратном пути. Идем в Гильдию магов.

По правде сказать, я чего-то подобного ожидал. Времени у посредника мало, а глава магической гильдии предсказуемо поселился в Трордоре. Если удастся склонить магов на свою сторону, мы получим не только мощных союзников, но и порталы в крупнейшие города континента, через которые волшебники любят путешествовать.

После обеда я обогнул трапезную и зашел на кухню с черного хода. Мне дали два ведра говяжьей вырезки. Вернувшись к себе, я скормил все Рыку. Пока зверь жадно уплетал еду, довольно урча, я лежал на постели. Усталость сковала меня. Мы не отдохнули после долгого пути, а ведь я не спал всю ночь, прогуливаясь среди могил и странствуя меж морей. Единственное, о чем я мечтал, – выспаться.

Взяв себя в руки, пошел к умывальнику. Холодная вода привела в чувство. Мои спутники выглядели не лучшим образом – Грорг спал на ходу, Мерт была погружена в себя. Ли меланхолично раскладывал на подоконнике свои зелья и мешочки с целебными травами. Думаю, он перебирал свое хозяйство, чтобы не заснуть.

Рык доел последний кусок и улегся напротив окна.

Я помыл ведра и убрал их в кладовку. Хлопнула дверь – в комнате появился Коэн. Усталость коснулась и волшебника из Предельных Чертогов. Мой наниматель осунулся и постарел.

– Готовы?

Все начали подниматься. Клинки с металлическим шелестом скользнули в ножны. Рык оторвал голову от лап.

– Идемте. Нас ждут.

И мы покинули академию.

Путь предстоял неблизкий. Гильдия магов находилась в нескольких кварталах отсюда, на северной оконечности Старого города. Напрямую туда добраться нельзя, поскольку нам преграждал дорогу императорский дворец. Мы шли по той части Старого города, что была выстроена на холмах. Улицы здесь свивались петлями, оборачивались крутыми подъемами и спусками, постоянно переходили в лестницы, упирались в башни, ныряли в полутемные арки и глухие тупики. Часть дороги проходила по обрыву. Справа высилась мощная стена императорской резиденции, слева открывался захватывающий вид на ремесленные кварталы. Мимо проехал колесный экипаж на паровой тяге – лязгающий и пыхтящий механизм, собранный из медных и стальных деталей. Из трубы валил черный дым. Мерт закашлялась.

– Когда-нибудь, – сказал Коэн. – Их запретят.

Хорошо бы.

В одном из дворов на поверхность выходил родник. Вода потоком устремлялась в каменный рукав и низвергалась маленьким водопадом с горы. Мы перешли поток по каменному мосту без перил и оказались в тени исполинской арки. Некогда арка была триумфальными воротами – гротескное сооружение, опирающееся на ростральные колонны и каменные плечи древних властелинов. Постепенно арку захватывал плющ – эпоха завоеваний для Трордора завершилась.

Мы погрузились в лабиринты Старого города.

Двигались молча – в воздухе ощущалась некая тревожность. Рык временами злобно скалился. Коэн хранил ледяное спокойствие.

Вокруг громоздились конторы ростовщиков, магические лавки и букинистические магазины, роскошные особняки знати и дельцов механической эры, поднявшихся на перепродаже академических изобретений. Тут стояли молитвенные дома тех, кто поклонялся Гнилым Демонам, высились храмы Собирателей Душ. Хватало и других культовых сооружений. По слухам, некоторые сектанты вообще собирались под землей – в заброшенных катакомбах и населенных крысами коллекторах.

Эхо наших шагов металось среди стен и отполированных временем камней брусчатки. Солнце клонилось к закату. Рваные серые клочья носились по небу.

Ветер обрел небывалую власть в переулках.

Гильдия магов разместилась напротив вычурного особняка Торговой компании. Грорг злобно покосился на недавно отремонтированный торговцами фасад и что-то прорычал себе в бороду. Было похоже на ругательство.

Коэн остановился перед дверью гильдии и взялся за медный молоток. Постучать он не успел – резная поверхность двери пришла в движение, подернулась рябью и растаяла. Не люблю я эти фокусы. Большую часть того, что умели вытворять маги, объяснить нельзя. В рунах хоть какое-то подобие здравого смысла.

Коэн и бровью не повел. Просто шагнул вперед, а мы последовали за своим нанимателем. Едва переступив порог, оказались в просторном холле со сводчатым потолком. Свет просачивался внутрь через витражные стекла в явно недостаточном количестве. Полумрак прорезало сияние каких-то существ, ползающих по полостям стеклянных труб, оплетающих стены помещения. Я увидел каменную площадку в углу, несколько полукруглых дверей и конторку привратника. Коэн знаком велел нам подождать и направился к конторке, где его с учтивой маской на лице ожидал длинноволосый маг в изумрудном балахоне. На груди мага красовалась эмблема с посохом и котлом – символика его гильдии.

– Чем могу служить?

– Мне назначено, – ответил Коэн. – Магистр Гримлиэль дал знать, что ждет в четыре пополудни. Меня зовут Коэн.

– Разумеется. – Привратник улыбнулся еще шире. – Коэн из Предельных Чертогов. Мы наслышаны о вас, любезный друг. Магистр у себя.

Привратник величественно протянул руку, указывая на дальнюю дверь. Нет, фраза «протянул руку» не подходит. Простер длань – эти слова лучше описывают жест мага.

Мы двинулись следом.

И напоролись на колючий взгляд привратника.

– О спутниках Мудрейший не предупреждал.

Коэн замер на полушаге.

– Тем более, – продолжил привратник, – я не имею права впускать в покои магистра гильдии полярного рлока. Разрешить такое – опрометчивый шаг.

Коэн понимающе кивнул:

– Хорошо. Но чем займутся мои друзья в ближайшее время? Разговор с магистром может затянуться.

Привратник посмотрел на нас оценивающе.

– Не угодно ли будет гостям гильдии посетить Сад размышлений?

Маг испытующе глядел на меня.

Коэн едва заметно кивнул, давая добро.

– Угодно, – сказал я.

Длинноволосый привратник широко улыбнулся. Взгляд перестал колоть и вновь сделался добродушным.

– Прошу в среднюю дверь.

Коэн неслышно двинулся ко входу в покои магистра и скрылся за тихо отворившейся дверью. Я шагнул вперед – моим спутникам ничего не оставалось, как последовать за мной. Мерт была заинтригована, Грорг тихо ворчал себе в бороду. На лице мага-привратника застыло услужливое выражение. Думаю, с этой же полуулыбкой он испепелил бы нас на месте, случись такая необходимость, и даже глазом не моргнул.

Дверь вела в странное место.

Конечно, я уже знал, что маги любят раздвигать пространство и строить там собственные реальности, но такого размаха не ожидал даже от них.

За дверью протекала река.

Сделав по инерции несколько шагов, я ступил правой ногой в воду. Резко остановился. Грорг и Мерт едва не налетели на меня, а Рык спокойно застыл рядом.

Это была ленивая равнинная река – широкая и уравновешенная. Никаких перекатов, порогов, омутов и каменистых берегов. Я шагнул назад и оказался на тропе, вьющейся вдоль берега среди кустов лозы и буйных луговых трав. Тропа вела к деревянной платформе с резными перилами, выдвинувшейся в речное русло. На платформе стояло несколько стульев, крепкий на вид дубовый стол и плетеное кресло-качалка. Всмотревшись в горизонт, я увидел еще несколько похожих платформ.

Мы двинулись по тропе.

Стены и приметы замкнутого пространства отсутствовали. Над нами простиралось летнее небо, загроможденное кучевыми облаками. Вдалеке сверкнула молния. Вслед за этим Сад размышлений потряс раскат грома. Интересно, почему это место называется садом?

Спустившись к платформе, мы расселись по стульям. Мерт заняла кресло-качалку и довольно потянулась, хрустнув суставами.

Из воздуха соткался привратник.

– Магистр передал, что разговор будет долгим. Прошу воспользоваться гостеприимством гильдии.

Маг исчез.

А стол начал заполняться едой и напитками. Появились тарелки с дымящимся мясом и овощами, блюдо с фруктами, зелень, кувшины с горячим отваром и элем. Оформилась буханка хлеба, столовые приборы.

Северянин довольно крякнул:

– Мне нравятся эти ребята!

Я не был голоден, но присоединился к трапезе. Под столом обнаружилось ведро, наполненное сырыми кусками мяса – я перенес его в угол платформы. Рык жадно набросился на пищу – он всегда хотел есть.

Мерт ограничилась фруктами.

– Налетайте, – приговаривал Грорг. – Чего стесняться? Мировые парни эти кудесники!

– Ты же их недолюбливаешь, – ухмыльнулась девушка.

– Конечно, – согласился здоровяк. – Но подкрепиться не мешает.

Мы дружно расхохотались.

Река тихо журчала, огибая опоры деревянного настила. Мерт покачивалась в своем кресле, улыбалась мне и пила отвар. В идиллическую картину вплеталось громкое чавканье Грорга.

– Как думаете, – нарушил я тишину, – они договорятся?

– Коэн и Гримлиэль? – уточнила Мерт.

– Кто ж еще.

– Коэн со всеми договаривается, – вклинился в разговор северянин. – Ты ведь сам знаешь.

Пожал плечами.

– Но ведь из-за них умер Китоград и распалась Держава. Я всегда думал, что гильдия держится в стороне от войн, что они лучше отсидятся в своих тайных башнях, а потом договорятся с новыми владыками.

– Если кто так и поступит, – резонно заметил Грорг, – то это Торговая компания.

Я кивнул.

Спорить не хотелось. Грорг был обижен на торговцев по понятным причинам. Но война связана с упадком любой торговли, а это компании невыгодно. Интересно, что скажет Грорг, если Коэн склонит их на свою сторону? Ответ на этот вопрос ждал нас в ближайшем будущем. И этот ответ был непредсказуемым.

Вскоре я заметил, что время в Саду размышлений остановилось. Солнце не двигалось, длина теней не менялась. Иначе, наверное, и быть не могло. Интересно, сколько у них в запасе подобных уголков?

Остатки еды исчезли, но мы этого не заметили.

Рык бегал по берегу реки, скрывался в кустах и шуршал луговой травой. Я услышал какую-то возню – рлок поймал незадачливое животное и быстро его сожрал. Из кустов зверь вышел с мордой, перепачканной кровью.

– Умойся, – велел я.

Рлок снова исчез в траве.

Несколько раз я видел его в речных водах, потом отвлекся от созерцания и перевел взгляд на спутников.

В глазах Мерт – теплота. Мы смотрим друг на друга. Я понимаю, что наши мысли текут в одном направлении. Туда, где кончается война, не успевшая начаться. Туда, где строится просторный дом, растут наши дети, а клинки висят на стене как напоминание о днях минувшей славы. Это хорошие мечты. Добрые и правильные. Но путь к ним лежит через горы трупов, горе, пожарища и страдания. Все это – между нами и призрачным будущим.

И мы понимаем две вещи.

Первую – мы пройдем через это. Не сломаемся.

Вторую – мечта осуществится нескоро.

– Хотите прогуляться?

Мои размышления нарушил голос Коэна. Посредник стоял на тропе. Его лицо озарялось довольной усмешкой.

– Договорился?

Вопрос Грорга был риторическим.

– Гримлиэль с нами, – кивнул мой наниматель. – И вся сила его магов.