Электронная библиотека » Джадсон Филипс » » онлайн чтение - страница 11


  • Текст добавлен: 6 апреля 2018, 11:21


Автор книги: Джадсон Филипс


Жанр: Классические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава XX

Гибсон поднялся.

– Одну минуту, – начал водитель автобуса. – Подождите. Послушайте…

– Что такое, Ли? – встревожилась миссис Ботрайт.

– Мы все расслабились. Не уходите, Гибсон, постойте. Я хочу получить ответ на вопрос, который меня беспокоит. Розмари…

– Да, Ли?

Мистер Гибсон сел. Он весь дрожал. Водитель автобуса был проницательным человеком.

– Пресловутая Этель решила, что вы подсознательно захотели избавиться от мужа? Скажите, какие у нее были для этого основания?

Розмари покраснела.

– Она разгадала причину?

– Да, – ответила Розмари. – Конечно, разгадала. – Она вертела в пальцах бокал. – Такие браки несостоятельны. – Она говорила почти сонно. – Кеннет на двадцать три года старше меня. Разве это не ужасно? Этель считает, – ее голос стал тише, но она с вызывающей отвагой продолжала, – что я должна желать себе партнера моложе.

– Как, например? – Светлые ресницы Ли Коффи трепетали, глаза блестели. Художник выпрямился в кресле. Миссис Ботрайт вдруг сделалась невозмутимо отрешенной.

– Как, например, Пол, – ответила Розмари.

– Вот мы и дошли до сути, – удовлетворенно хмыкнул водитель автобуса.

– Ага! – поддакнул художник.

– Ну, вот, Рози. – Пол покраснел. – Теперь вы знаете…

– Я думала, что знаю. – Розмари улыбнулась.

– Если мы все расслабились, ладно, скажу кое-что я, – выпалила Джини. – Она для отца стара.

Гибсон ощутил волну потрясения.

– Розмари стара!

– Ему нравятся довольно пышные, лет на пять старше меня и дюйма на два ниже, – без стеснения продолжала девушка. – Могу судить по тому, что наблюдала.

– Перестань, – попытался утихомирить ее смущенный отец. – Простите, Рози. Но, в конце концов, вы ведь его жена. И я, разумеется…

– Не извиняйтесь. – Лицо Розмари стало безмятежным. – Вы были добры ко мне, Пол, пытались утешить. Уговаривали не тревожиться. Но я слишком для вас стара, но и вы, уж простите меня, Пол, слишком занудны на мой вкус. Понимаете, мне нравятся пикантные мужчины.

– И правильно, – самодовольно усмехнулся Тео Марш. – Умная женщина.

– Этель в такую простую вещь поверить не могла, – с тихой грустью заметила Розмари. – Правда такова, что я вышла замуж за мужчину, которого полюбила.

Гибсон посмотрел на свой бокал и перевел взгляд на жену: ее тонкие, красивые пальцы тоже сжимали стекло.

Оправившись от потрясения, он заговорил – довольно спокойно, но все же запинаясь:

– Тем не менее Этель права: я символизирую для вас образ отца.

– Только не моего. – Розмари с удивлением посмотрела на него. – Отец с самого моего рождения был злым, вечно поучающим, несправедливым, мелочным и избалованным, как ребенок. Рискую показаться неблагодарной, но это правда. Кеннет совершенно не похож на моего отца, – учтиво объяснила она.

– А ведь смешно, – словоохотливо продолжил Гибсон (странное все-таки сборище!). – Мне пятьдесят пять лет. В моем возрасте влюбиться так сильно впервые в жизни выглядит довольно курьезно. Все будут улыбаться.

– Улыбаться? – повторила Вирджиния. – Конечно. Это так здорово. Приятно смотреть.

– Я бы сказал, похихикать, – поправил Гибсон.

– Кто это собирается хихикать? – проворчал водитель автобуса.

– С какой стати? – добавил художник. – Я сам влюблялся прошлой зимой. И если бы кто-нибудь вздумал надо мной хихикнуть, я бы плюнул ему в глаза. – Никто из присутствующих не усомнился, что он именно так и поступил бы.

– И с чего это Этель наградила вас обоих черными метками? – спросил Ли Коффи. – Гнула и гнобила обоих. Ведь с первого взгляда заметно, что вы друг в друга влюблены. – Он был из тех, кто нежно рубит правду-матку в глаза.

– Я трусиха, – призналась Розмари. – Надо было все-таки плюнуть ей в глаза. – Она сидела очень прямо. – Винить некого, только саму себя.

Мистер Гибсон чувствовал себя без сил и в то же время умиротворенным.

– А еще и меня. Я старый, хромой, нерешительный и исключительно глупый. Позволил сестре сбить меня с толку. Это моя ошибка и вина. – Он жадно осушил бокал, ему захотелось плакать.

– Зато наш Пол красив, как герой в глянцевом журнале, – заявил художник. – Столь хорош, столь пригож. Без обид, Пол. И, полагаю, сексуальный. – Он скрестил ноги в желтых носках и, как умел, прикинулся невинным. – По оценке смертоносной Этель.

– Смертоносной Этель? – сердито повторил водитель автобуса. – Хорошо сказано. Годится!

– Люди знают, если влюблены, – сказала Вирджиния и тут же прикусила губу.

Розмари откинулась назад и улыбнулась:

– Разве мы можем что-нибудь знать? В журнальных историях и в тех кинофильмах, которые я видела, не принимают в расчет один факт. Почему один человек хочет находиться рядом с другим человеком? – Она посмотрела на Вирджинию. – Не потому же, что он красив (хотя Кеннет и очень хорош собой). И не потому, что он молод. Для меня, – продолжала она, обращаясь к лампе подле дивана, – самое главное, насколько вдвоем забавно, и говорю я сейчас не о сексе. Хотя… – Розмари сглотнула. – Вы меня понимаете? Насколько интересно друг с другом. Мне с Кеннетом было хорошо, как никогда раньше. – Розмари рассмеялась, подалась вперед, и в ее голосе появилась страстность. – Почему люди боятся говорить, что именно это их привлекает? Я думаю, что на самом деле в этом заключается самое главное притяжение.

– И самое постоянное, – прошептала миссис Пайн.

– Несомненно, – подхватила миссис Ботрайт. – Иначе человечество бы не выдержало. Не все любимые жены имеют двенадцатый размер. – Она возмущенно покачалась на своих объемистых бедрах.

– М-м-м… – протянул художник. – Мне нравилось общество моей четвертой жены. Готов был проводить с нею круглые сутки. И хотя она имела не идеальные лодыжки, я ее оплакиваю, это факт. – Он выглядел слегка озадаченным.

– Согласна, – выдохнула Вирджиния. Водитель автобуса покосился на нее из-под ресниц.

В жилах Гибсона пульсировала радость, к которой одновременно примешивались стыд и печаль. Он решил, что все остальное – сугубо его дело, как бы ни любил – да, да! – тех, кто был сейчас вокруг него. Гибсон взял Розмари за руку и очень просто – отчего слова стали очень личными – проговорил: – Спасибо за все, что вы сделали и сказали. Но теперь нам пора. – Он повернулся к миссис Пайн. – Помолитесь, чтобы яд нашелся.

– Помолюсь, – пообещала она.

– Будем надеяться, что все обойдется, – застенчиво и немного нервно сказал Пол.

– Мы все на это надеемся, – добавила Джини.

– Не исключено, что полиция уже нашла пузырек, – предположила миссис Ботрайт. – Не стоит ее недооценивать.

– Этот пузырек может валяться где-нибудь на свалке, и вы об этом никогда не узнаете, – заметил художник. – Понимаете?

– О, пожалуйста, будьте счастливы, – промолвила медсестра. И невозмутимая, надежная душа этой малышки растворилась в чувственных слезах.

– Много хороших книг написано в тюрьмах, – серьезно заметил водитель автобуса. – Каменные стены не препятствие…

– Буду иметь в виду, Ли, – дружелюбно ответил Гибсон. Водитель был из тех людей, кто задавал тон. Он изначально заключил, что сладенькой конфетки не будет, и не стал ее предлагать.

Гибсон обнял жену за талию и повел к выходу. Семь человек смотрели им вслед.

– Как он мил, – всхлипнула Вирджиния. – А она прелестна. Как бы их спасти? Думайте все!

В комнате воцарилась тишина – присутствующие загрустили, но сломлены не были.


Мистер Гибсон с женой медленно прошли к концу террасы, спустились по ступеням и пересекли подъездную аллею. Времени было без четверти шесть, наступал тихий, приятный вечер. Они прошли мимо сияющих мусорных баков. Перед лестницей на кухню рос куст, и Гибсон мягко потянул Розмари в укромный уголок, скрытый от посторонних глаз массой приветливо шелестящих листьев.

Он обнял ее, и она прижалась к нему. Нежно поцеловал, потом еще раз, но с большей страстью. Ее голова склонилась ему на плечо.

– Помнишь ресторан, Кеннет?

– Да.

– Как мы тогда смеялись! Я решила, что после аварии ты забыл тот момент, не мог вспомнить.

То несчастье, которое произошло с ними, осталось далеко в прошлом. Розмари вздохнула.

– Еще я помню туман, – пробормотал Гибсон. – Нам тогда он показался красивым.

– Но мы ведь имели в виду не только туман.

– Нет. – Он нежно поцеловал ее еще раз. – Это старая песня – недопонимание. Но я человек старомодный.

– Я люблю тебя таким. Что бы ни случилось, не оставляй меня.

– Что бы ни случилось, – пообещал Гибсон. Но он преступник и может ее оставить, хотя в другом смысле слова. Горькое и вместе с тем сладкое чувство.

Через несколько минут они начали подниматься по лестнице на кухню.

Глава XXI

Этель Гибсон вернулась в коттедж после четырех часов. Нахмурилась, обнаружив, что дверь не заперта, все нараспашку, в доме пусто. Какое безрассудство со стороны брата! Может, пошел к Таунсендам – это всего через дорожку. Если так, у Этель не было настроения идти туда за ним. Она спланировала свой день и не собиралась все ломать ради никчемного общения.

Этель сняла свой летний пиджак и прошла на кухню. Какой беспорядок! Для такого маленького дома аккуратность – это самое главное. Этель не нравилось жить в коттедже. Квартира требовала гораздо меньше усилий. Она считала, что в ближайшее время необходимо куда-нибудь переехать. А пока, поджав губы, взирала на разгром. Салат-латук валялся на столе. Хлеб не удосужились положить в хлебницу. Какао и чай должны стоять на полках. Сыр – в холодильнике. Вот еще какой-то бумажный зеленый пакет. Что в нем такое? Небольшая бутылочка с оливковым маслом. Импортное! Слишком дорогое!

Этель покачала головой и продолжила наводить порядок – как следует помыла салат и положила в ящик для овощей, сыр – в холодильник. Бумажный пакет выбросила в ведро, а банки и бутылки поместила в шкаф.

Заглянула в гостиную и включила радио – Этель привыкла, чтобы звучала музыка. Не обращала на нее внимания, зато сразу замечала, если вокруг было тихо. Затем направилась в спальню, которую делила с Розмари, сняла деловую одежду и переоделась в домашнее хлопчатобумажное платье. Музыка звучала издалека, а когда говорил диктор, она не прислушивалась. Реклама ее не интересовала. Мысли Этель были о первом рабочем дне. Место ей приглянулось – она решила, что сумеет подобрать ключи к тайным пружинам характера начальника. Предвкушала спокойную, основательную, полезную жизнь в этом тихом городке. Превосходно для здоровья. Этель стало клонить в сон.

В четверть шестого ее разбудил телефон. В доме по-прежнему никого не было.

– Слушаю!

– Говорят из лаборатории Таунсенда. Мистер Гибсон дома?

– Нет, – ответила Этель.

– Вы не знаете, где он?

– Не знаю. Могу предположить, что придет к обеду.

– Это когда?

– Без четверти шесть.

– Будьте добры, попросите его позвонить по этому номеру.

Этель записала номер.

– Это очень важно.

– Передам, – пообещала Этель и повесила трубку. Она чувствовала легкое раздражение.

Какое невнимание! В таком хозяйстве, как их, предупредительность – первое дело. Розмари должна скоро прийти. Но куда подевался Кен? Она представить не могла. Хотя, наверное, он закопался в книгах в филиале библиотеки.

Обед без пятнадцати шесть. Она начала готовить. Час обеда известен всем. Радио по-прежнему работало. Непривычное одиночество стало надоедать Этель, и она в порыве недовольства выключила приемник.

Вернувшись на кухню, продолжила готовить. Обед предполагался очень простым. Этель остановила свой выбор на спагетти – недорогое и питательное блюдо. Вытряхнуть из готовых пакетиков приправы и все, никаких особых усилий от хозяйки. Она вылила на сковороду соус. Такой хорошо бы чем-нибудь сдобрить. Этель покрошила туда лук. В кулинарном деле она не могла похвастаться изобретательностью. Много лет ела то, что ставили перед ней в ресторанчиках. Еда – это просто дорогая или дешевая пища. Но лук все же лучше потушить. Может, добавить оливкового масла? Куда его планировал Кен? На заправку салата не хватит. Этель не любила оливковое масло для заправки салата – с давних времен предпочитала дешевое растительное. Не для фруктов же он его купил. Наверняка захотел, чтобы вкус оливкового масла ощущался в соусе для спагетти. Или это причуда Розмари?

Этель скривила губы, но взяла бутылку и отвинтила крышку. Вылила на сковороду. Она надеялась, что вкус оливок не сильно испортит соус. Бутылку вымыла и поставила вверх дном, чтобы стекла вода. Король Роберто на этикетке оказался стоящим на голове. Налила в большую кастрюлю соус для пасты.

Потом она стала резать для салата овощи. Латук, похоже, не очень свежий. Тридцать четыре минуты шестого, а дома никого.

Пора было накрывать на стол в гостиной. С этого места была видна подъездная аллея, и она видела, как по ней промелькнула машина Таунсенда, и из нее поспешно высадилось несколько человек. Этель отвернулась – следить за соседями ниже ее достоинства. Вечеринка, решила она. Слово «вечеринка» означало для нее что-то легковесное – бессмысленное времяпрепровождение, пустую болтовню. Этель ни разу не приглашали на вечеринки.

Стол накрыт. Вода закипает. Соус почти готов. Она убавила огонь и помешала салат.

Без двадцати шесть ей стало обидно. Этель положила пасту в кипящую воду, вышла в гостиную и села к камину спиной, чтобы видеть часы на противоположной стене. Решила повязать ровно девять минут. К тому времени обед будет готов. Ее ни во что не ставят, хотя она относится ко всем с уважением. Что ж, им же хуже.

Без одиннадцати шесть она прошествовала на кухню и тут услышала их шаги.

– Откуда вас принесло? – осведомилась она. – Где-то были вместе?

– Да, вместе, – кивнул Гибсон. Он немного удивился, увидев старую привычную Этель, энергичную, уверенную в себе.

– Обед готов, – сказала она. – У вас есть время умыться. Розмари, можешь отдыхать. Садитесь за стол, а я добавлю соус в спагетти.

Гибсоны послушно пошли к столу, но по дороге поцеловались в коридоре.

– Не знает! – удивлялся Гибсон.

– Похоже на то. Твоего имени по радио не объявляли.

– Ей надо сказать.

– Да.

– Трудно.

– Согласна. – «Господи, как же он мил».

– Готовы? – крикнула Этель.

Мистер Гибсон отпустил Розмари и зашел к себе. Комната, казалось, уже отошла в прошлое, была тем местом, где он вел прежний образ жизни. Интересно, разрешают иметь книги в камере? Увы, Розмари уж там точно не будет. Взгляни правде в глаза. Оцени свой глупый поступок. Прочувствуй любовь. Не забывай, что ты любим.

Умываясь, он заключил, что Этель права. Или в чем-то права. Он не понимал собственных мотивов. Лепил в уме черную философию над трепещущей раной сердца. Хотя все было не так просто. Его могли бы уже поедать черви. Теперь он видел все немного яснее. Слишком поддавался внушению, слишком легко отступал от своей веры. Надо было больше себе доверять.

Этель же заставила нас обоих сомневаться в себе, привила отвратительное чувство, что нельзя себе верить, даже пытаться бесполезно. Такие сомнения в разумных количествах могли бы послужить укрепляющим средством и лекарством. Но он глотал их без меры и в самое неподходящее время, и это потрясло его до самых основ.

Опасная штука.

Он встретил Розмари в коридоре. Их руки соприкоснулись. Они направились к столу.

– Садитесь! – воскликнула Этель. – Непослушные дети. – Глаза мудрые, всепонимающие. Вскоре она узнает, где они были. – Признавайтесь, что задумали.

– Произошла ужасная путаница, – начал Гибсон. Он смотрел на спагетти, но аппетита не было.

Розмари нервно взяла вилку.

– Расскажем во всех подробностях, – произнесла она. Милая мышка, набралась отваги ему помочь.

– Мне понятно, что вы о чем-то договорились. – Этель покосилась на них. – Не беспокойтесь, дорогие, я не любопытна. Это не мое дело. У вас есть право на свои секреты.

Розмари резко положила вилку.

– Не сомневаюсь, вы мне обо всем расскажете, что касается меня, – добродушно продолжала Этель.

– Да, – спокойно ответила миссис Гибсон.

Сам Гибсон заглянул в глаза сестры и увидел в них себя. Безответная овечка, размазня, человек не от мира сего, прирожденный холостяк, никогда не бывший женат, доживший до преклонных лет с преданной старой девой сестрой. Обречен на такую жизнь. Нет, неправда.

– Мы сильно любим друг друга, – тихо, но твердо заявил он. – Розмари и я.

Этель вытаращила глаза и непонимающе посмотрела на них. Ее губы недоверчиво шевелились, и во взгляде стоял вопрос.

Первой заговорила Розмари:

– Все как он сказал.

– Что?

– Все как он сказал. Это правда, Этель.

– Я чрезвычайно рада, – ответила та, но голос фальшиво дрогнул. – Обед стынет, давайте есть.

Она им не поверила. На лице никакого выражения, но Гибсон почувствовал, как билась мысль в голове сестры, стараясь определить, каково же «настоящее» значение того, что было сказано. Мысли ее путались и сплетались, как в миске спагетти. Ему не хотелось есть. Но отказаться от приготовленного сестрой ужина значило обидеть ее. Лучше сделать над собой усилие.

Он повертел в руках вилку.

Этель погрузила свою в спагетти.

Внезапно раздались крики. Напуганные, все повернули головы к окну.

Шесть человек, скатившись с крыльца Пола, мчались, что-то крича, через подъездную аллею.

– Гибсон! Эй! Эй! – вопил водитель автобуса.

Гибсон, прихрамывая, подбежал к двери. И сам поразился тому, насколько обрадовался снова увидеть своих знакомых. Жизнь закипела в доме, когда рядом оказались Ли Коффи с держащейся за его руку Вирджинией. Затем, пританцовывая, подбежал Тео Марш. Его изборожденное морщинами лицо сияло, из-под его размахивающих рук ловко вынырнула юная Джини. Пол придержал дверь для миссис Ботрайт, которая вплыла, словно океанский лайнер. Все разом закричали:

– Мы его нашли!

– Все под контролем! – Ли Коффи размахивал листом бумаги.

– Рыбаки на берегу! Нам все удалось! – Он крепко хлопнул Гибсона по спине. – Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?

– Расскажите! – попросила Розмари, перекрывая шум. – Пусть говорит кто-нибудь один…

– Крошка Джини! – проревел Тео Марш. – Это юное создание оказалось настолько умным и сообразительным, что я падаю ниц пред ней в пыли. Глупец! Я глупец! – Он выхватил бумагу из рук водителя автобуса.

– Так что же выяснилось?

– Расскажите им, – крикнула медсестра, но в итоге поведала сама: – Джини попросила Тео, чтобы тот нарисовал лицо, которое видел.

– И он так хорошо с этим справился, что бабушка узнала человека. – Девушка вся раскраснелась.

Листок подсунули Гибсону под нос. Несколько карандашных линий, и вот оно, лицо красавицы.

– Мама сказала, что это миссис Вайолет, – объяснил Пол, – а я не мог поверить. Не представлял, что она настолько красива.

– Имеют глаза и не видят, – буркнул художник. У него стояли дыбом волосы. Он держал лист обеими руками и поводил из стороны в сторону. – Она никогда не позировала? Какие изящные ноздри!

– Но что? – выдохнул Гибсон. – Что произошло?

– Вирджиния позвонила к ней домой, – взволнованно объяснил Ли. – Этой Вайолет. На месте оказалась ее сестра. И она сказала, что бутылочка у нее.

– У сестры?

– У Вайолет, – прогудел Пол. – Она уехала в горы и взяла бутылочку с собой. Но миссис Ботрайт позвонила в полицию.

– Пообщалась с властями предержащими, вправила им мозги. – Ли Коффи похлопал миссис Ботрайт по плечу. – Так, Мэри Энн?

– Они остановят ее машину, – спокойно ответила та. – Или скорее это грузовик. Мы узнали номер, и теперь он во всех ориентировках. – Несмотря на всю свою уравновешенность, она сияла, как Санта-Клаус.

– Вот видите! – задохнулась от восторга Вирджиния. – По дороге масло ей не понадобится. С какой стати? Значит, вы спасены!

Этель стояла рядом.

– Более того, – продолжила миссис Ботрайт, обводя взглядом окружающих, словно это были члены комитета, – раз катастрофы не произошло, я не вижу причин продолжать расследование. Нет смысла предавать дело огласке и кого-то юридически наказывать. Мистер Гибсон больше не собирается совершать самоубийства и повторять то, что сделал. Мне кажется, я убедила начальника полиции Миллера. Если нет, постараюсь еще это сделать.

– Уже убедили! – воскликнул Ли Коффи. – Вы были великолепны. Все хорошо, что хорошо кончается. Ура!

– Ура! – подхватил Тео.

Розмари облегченно застонала, пошатнулась и рухнула на стул.

– В доме есть коньяк? – Вирджиния профессиональным взглядом оценила ее состояние.

Стоящая рядом Этель понятия не имела, что происходит. Ничего не понимала.

– На кухне в левом шкафу над раковиной, – ответила она и улыбнулась. Она ждала, что ее познакомят с гостями.

Но медсестра вместе с водителем автобуса бросились в кухню.

Зазвонил телефон, и миссис Ботрайт с присущей ей плавной походкой подошла, чтобы ответить.

В это время Тео Марш повернулся – локти в стороны, подбородок вперед, – сверкнул глазами и злорадно спросил:

– Так это и есть смертоносная Этель?

– Послушайте, кто все эти люди? – спросила та, побагровев.

Дрожащий всем телом Гибсон тоже опустился на стул. Он понял, что Этель в полном недоумении, совсем не на одной волне с остальными.

Она была не в состоянии понять короткий обмен фразами. Кроме того, чувствовала себя оскорбленной. Но объяснять ей сейчас Гибсон не мог. Он, который только что спасся от своего рока, дрожал и молчал.

– Мы как раз собирались вам все рассказать, – с трудом произнесла Розмари. – Сейчас, минутку… – Она замолчала.

– Да, он здесь, – сказала миссис Ботрайт в трубку. – Можно мне принять сообщение? Лаборатория? О, понимаю. Но он найден, и никто не пострадал. В самом деле? Но в то время вы еще не могли знать. Нет, не оглашалось. Всего лишь ошибка… – Она продолжала тараторить в телефон.

А в кухне медсестра очень быстро нашла коньяк, но Ли ее решительно обнял и прижал к себе. Зеленый бумажный пакет лежал поверх другого мусора в ведре. Бутылочка с королем Роберто на этикетке стояла на столе вверх дном. Но они шептались и ничего не замечали вокруг.

В гостиной Тео Марш с усмешкой смотрел на Этель. Миссис Ботрайт все еще говорила по телефону и не могла его одернуть. Но теперь она звонила, чтобы вызвать машину. И художника несло:

– Этель собственной персоной? Безнадежная младшая сестра? Проповедница судьбы? Психиатр-любитель?

У нее был вид, словно она задыхалась.

– Не понимаю, – крикнула они хриплым от ярости голосом, – почему сюда пустили этого старого придурка и позволяют меня обзывать? Я не собираюсь выслушивать его бредни и до тех пор, пока вы все не образумитесь, ухожу обедать, пока все не остыло.

Этель терпеть не могла, если нарушали ее планы или преподносили сюрпризы. Она вернулась к столу, села на стул и погрузила вилку в застывающую массу спагетти. Тео Марш двинулся следом, привалился к стене и, склонив голову набок, наблюдал за ней.


К сидевшему в гостиной мистеру Гибсону возвращались чувства. Зрение прояснилось. Он стал воспринимать происходящее, и его охватил внезапный восторг. Спасен и свободен. Любит и любим. И никто не отравится. Молитвы услышаны, насколько это дано человеку знать, и он с облегчением ощущает вкус родного дома. Вдруг у него перехватило дыхание.

– Розмари, что это там на камине?

– Ты о чем, дорогой? – Миссис Гибсон, пьянея от счастья, радостно поднялась. Под мотком горчичного цвета на месте, где когда-то стояла синяя ваза, лежали деньги. – Какие-то деньги.

Мысль, подхлестываемая страхом, мелькнула быстрее молнии. Гибсон метнулся между Полом и Джини, мимо Тео Марша перехватить руку с вилкой сестры.

– Здесь была миссис Вайолет! – крикнул он.

– Не знаю, Кен, – раздраженно ответила та. – Но ты оставил все двери открытыми. Нас могли обокрасть! – Она кипела от злости.

– Оливковое масло! Бутылочка с оливковым маслом! Где она?

– Масло в соусе, – ответила Этель. – Я решила, что ты купил его именно для этого. – Ее брови взлетели вверх, выше некуда. – Ты сошел с ума? – Голос сестры стал ледяным.

В тот самый момент встрепенулись на кухне медсестра и водитель автобуса.

– Это что еще? – воскликнула Вирджиния, потрясая маленькой пустой стеклянной бутылочкой. В другой руке она держала стакан с коньяком.

– А э…

– А это? – подхватил Ли Коффи, указывая на зеленый бумажный пакет.

– Он здесь! Не прикасайся, Этель! – крикнул Гибсон. – Там смертельный яд!

– Яд? – Она отшатнулась.

Гибсон сгреб спагетти со всех трех тарелок в миску и с мрачным видом не выпускал из рук.

– Наверное, миссис Вайолет пыталась заговорить со мной, – сообщил он собравшимся. – Помнится, она упомянула, что ей нужно в банк. Видела, как я что-то оставил на сиденье, и окликнула меня. Она точно знала, что это мой пакет. И принесла его сюда вместе с мотком шпагата.

– Вот это честность, – благоговейно протянула Розмари.

– А яд в соусе! – воскликнул Тео.

– Там. И весь день находился в этом доме, – кивнул мистер Гибсон. Сел, осторожно поставил миску на колени и склонил голову.

– Надо сообщить полиции, – оживленно и, не скрывая радости, заявила миссис Ботрайт.

– Все мы герои! – заключил водитель автобуса.

Но самая юная героиня Джини, встав в ряд с остальными героями, нахмурилась:

– Но почему мисс Гибсон не в курсе отравленного оливкового масла? Я слышала, как об этом объявляли по радио – вот по этому.

– Что за отрава? – пробормотала Этель. – Ничего не понимаю. При чем здесь оливковое масло?

– Он украл яд из моей лаборатории… – начал объяснять Пол.

– Из лаборатории только что звонили, – перебила его миссис Ботрайт. – Там обнаружили пропажу. Они не обращались в полицию. Но вам должны были сообщить о брате. Он единственный человек, у которого была возможность…

– Я получила сообщение, – хрипло проговорила Этель. – Но там не было ни слова о яде. Он у Кена? – Ее глаза округлились.

– Он собирался наложить на себя руки, – промолвил водитель автобуса. – Но теперь передумал.

– Наложить руки? Не понимаю.

– Кен передумал, – сказала дрогнувшим голосом Розмари. – Дорогой, так мы его нашли?

– Он здесь. – Гибсон крепче сжал миску. – У меня. – Розмари внезапно преобразилась и стала похожа на ангелочка: вот-вот два белых крыла поднимут ее к потолку.

– Стоп! – начал Тео Марш. – Что мы имеем? – И сам ответил: – Ловушку.

– Ловушку! Ловушку! – подхватил Ли Коффи. – Я понимаю, что вы имеете в виду. Попалась в собственную ловушку. – Он указал на Этель пальцем.

– Угу. Вот и разберемся. – Тео обошел вокруг мисс Гибсон. – Этель, вы, конечно, знаете, что нами управляют силы подсознания. Грубые и низменные. Так? – Он начал усваивать манеру выражаться, как Ли Коффи.

Теперь Этель выглядела совершенно глупо.

– Вы сказали, что не слышали полицейских предупреждений. Ха-ха-ха! – Смех был совсем невеселым. – Но, дорогая моя, подсознание слышит все. Это вам известно. Звонили из лаборатории и ничего не сказали. А вы ничего не спросили.

– Так мы и поверили! – подхватил водитель автобуса. – Куда подевалось ваше хваленое подсознание? А? Ведь оно есть у всякой твари божьей!

– Подсознанию ничего не стоит сложить два и два и получить результат, – продолжал Тео. – Вот и выходит, что вы хотели убить своего брата и его жену.

Этель уставилась на него.

– И почти убили. В вашем соусе смертельный яд. И не пытайтесь нас разуверить, что вы этого не хотели. – Он заложил большие пальцы за вырезы жилета и стал похож на шерифа из вестерна.

– Я… – прокаркала Этель, – не слышала никакого предупреждения. Не понимаю… – Наконец она стала что-то соображать. – Вы хотите сказать, что мы могли заболеть?

– Вы могли умереть, – отрезал Ли Коффи.

Ее глаза полезли из орбит.

– Но раз не получилось, пожелали покончить с собой. Объясните механику. – Тео повернулся к водителю автобуса.

– Все складывается, – с энтузиазмом подхватил тот. – Мы скажем, каков был ее мотив.

– Секс? – расцвел художник.

Мистер Гибсон не проронил ни звука.

– Ничего не складывается. Прекратите вы оба! – возмущенно потребовала Розмари.

Художник не обратил на нее внимания, только скользнул по своей жертве неприветливым взглядом.

– Подсознательно.

– Тео! – предостерегающе начала миссис Ботрайт.

– Ли! – проговорила Вирджиния точно таким же тоном.

Плечи водителя автобуса опустились, и он, словно извиняясь, примирительно развел руками. Но продолжал ухмыляться.

Гибсон с обожанием смотрел на жену. «В добром сердце моей любимой живет сострадание, – думал он. – Если это наивность, насколько мила и очаровательна ее наивность». Разъяренная Розмари встала рядом с Этель на ее защиту.

– Когда Этель включает музыку, она не прислушивается к словам. Приучила себя к этому, в результате не обратила внимание на полицейское сообщение. Она не пыталась никого убить. У нее не было подобных намерений. И не могло быть. Если бы что-нибудь случилось, это был бы несчастный случай. Вам это прекрасно известно. – Розмари обожгла художника взглядом. – Поэтому не говорите гадостей.

– Розмари… – Голос Этель сорвался. – Я в самом деле ничего не понимаю. Говорю правду: никому не хотела причинить вреда.

– Конечно, нет. – Розмари погладила ее, словно испуганного ребенка. – Не обращай внимания на эти подковырки. Я верю, ты никому не желала зла.

У Гибсона путались мысли.

«Мы с Розмари должны помочь бедняжке Этель – отважной, невезучей, вероломной, обделенной любовью». Пару раз он как будто отключался. Все что-то выговаривали Этель, он не мог этого вынести. Он пришел в себя и увидел, что по-прежнему сидит на стуле, крепко сжимая миску с отравленной пастой. И глядит перед собой.

Теперь Этель сидела одна.

Миссис Уолтер Ботрайт соединилась с полицией и учила их, как следует поступить. «А ведь послушаются», – у Гибсона не было сомнений.

Медсестричка не нашла никого, кто хотел бы коньяку, и, сев на пол подле Этель, потягивала сама.

Художник и водитель автобуса хватали друг друга за руки, Тео при этом подпрыгивал в интеллектуальном восторге и без передышки бормотал:

– Ловушка! Ловушка!

– Попался, который кусался, – вторил ему Ли Коффи.

Пару минут назад Джини подхватилась и побежала к двери, крича: «Надо рассказать бабушке». А Пол, который только что радостно обнимал дочь, полез с объятиями к Розмари. Гибсон рассудил: ему все равно что обнимать – попалось бы тело помягче.

Он сам обнимал миску и думал: «Кто бы мог предсказать такую сцену?» И его обуревал восторг.

Но размышлял над этим недолго. Вцепившись в миску, он радовался в душе и праздновал сам с собой завершение этой истории. В это время на подъездной аллее остановилась полицейская машина, и из нее вышел коп.

Он был молод и не очень понимал, зачем его послали. Подошел к двери коттеджа, но не успел постучать, как она перед ним открылась – ее приглашающим жестом распахнул маленький человечек с пляшущими от смеха глазами. Под руку его держала тоненькая женщина с каштановыми волосами. Она улыбалась и помогала поддерживать деревянную миску со спагетти, которую они вместе несли. Пара, подобно слаженным танцорам, одновременно отступила на шаг и, кивнув головами, пригласила войти.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации