Электронная библиотека » Джадсон Филипс » » онлайн чтение - страница 7


  • Текст добавлен: 6 апреля 2018, 11:21


Автор книги: Джадсон Филипс


Жанр: Классические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава XIII

– Я его помню, – сказала миниатюрная девушка-кассир.

У нее были темные спутанные волосы, черные глаза и огромные золотые серьги в ушах.

– Он мне всегда казался приятным человеком. Да, я его, конечно, узнала. Это он, сто процентов. Но никакого зеленого пакета при нем не было. В магазине точно не было. Я не видела. – Она придвинулась к высокому полицейскому и плаксиво продолжала: – До обеда у нас обычно не бывает запарки. Я заметила, как он вошел. Вон в ту дверь. Вид у него был не ахти. Такое впечатление, что он заболел или что-то в этом роде. В руках у него ничего не было. Если он что-то прятал, то только в карманах. Вы проверяли его карманы?

– Вы смотрели в карманах? – потребовала Розмари, оглядываясь вокруг, словно собираясь на него наброситься. Она казалась совсем чужой. Полицейский стал его обыскивать, и Гибсон беспомощно стоял как истукан или как дитя, которому не верят взрослые.

Девушка-кассир почти рыдала.

– Зачем он это задумал? Я считала его хорошим! Понимаете, не все покупатели такие, а он был хорошим. – Она употребила прошедшее время, словно Гибсон уже умер. Ей никто не ответил. – Послушайте, – всхлипывала она, – зеленых бумажных пакетов я вообще ни у кого не видела. Через мою кассу прошли три или четыре покупателя. Здесь ничего такого не было. Может быть, у него вообще не было никакого яда? – Она со страхом покосилась на Гибсона.

– Если бутылка не здесь, значит, она в автобусе, – с усилием проговорила Розмари.

– Постойте… – В глазах полицейского был холод. Он не сводил взгляда с Гибсона, словно тот был предметом или препятствием. Этот человек явно привык иметь дело со всякими препятствиями. – Вы уверены, что зеленый пакет с бутылкой с ядом был при вас, когда вы садились в автобус?

– Уверен, – ответил Гибсон с удивительным самообладанием.

– А когда вернулись домой?

– Его не было.

– Вы испытывали душевное расстройство? – продолжал полицейский. – Считаете, что забыли пакет в автобусе?

– Забыл, потому что, видимо, подсознательно не хотел совершить того, что задумал. – Гибсон говорил словно затвердивший слова попугай.

Розмари грубовато схватила его за руку.

– Вы хотели, чтобы умер какой-нибудь незнакомец? – Она почти кричала на него.

Гибсону показалось, будто в него вонзили нож.

– Нет! Нет!

– Вот видите? – На ее лице появилось странное торжествующее выражение. – Это все неправда!

– Подождите, – перебил ее Пол. – Какие меры предпринимает полиция?

– Занимаемся автобусом. Сделали сообщение по радио. Это помещение я тщательно осмотрю на тот случай, если…

– Каковы, по-вашему, шансы?

Полицейский пожал плечами – об этом не задумывался. Он был унылым человеком. Видел в жизни много бед, исправно исполнял свои обязанности, а остальное – будь что будет.

– Если кто-то найдет бутылку якобы с оливковым маслом, он может ее выбросить или принести домой и употребить в дело. Разве угадаешь, как поступит человек?

«Этель могла бы принести», – подумал Гибсон и на секунду испугался, что на нервной почве вот-вот расхохочется.

– Разве мы не сумеем найти автобус? – настойчиво спросила Розмари.

– Как? – растерялся Пол. – Рози, вы вообще-то уверены, что ему не требуется врач?

– Надо спешить, – торопила Розмари.

– Надеюсь, вы найдете эту бутылку, пока ничего не случилось. – Девушка-кассир всхлипнула и покосилась на Гибсона. – С вами ведь все в порядке? – Ее как будто заботило его состояние.

Гибсон не ответил. Что значит «все в порядке», думал он с грустью.

Они снова оказались в машине.

– Пятый маршрут – тот, что идет по бульвару? – спросила Розмари.

– Да.

– Но как нам определить, какой конкретно автобус? Вы заметили на нем какие-нибудь цифры?

– Нет.

– Но полиция ведь может найти, раз они знают, когда вы сели в него на бульваре и вышли у рынка?

– Возможно.

– В таком случае они его уже нашли. Сейчас половина третьего.

Розмари не переставала говорить. Ее тревога выплескивалась наружу с потоком слов. Гибсон отвечал коротко. Пол вел машину, но вел как-то рассеянно. Автомобиль дергался и вихлял – водитель явно нервничал. Гибсон, своим полным крушением отторгнутый от самого себя, вдруг с удивлением обнаружил, что еще способен воспринимать окружающее. Ощутил возрождение прежней силы. Больше не чувствовал себя изолированным от мира. Пол от него отшатнулся. Почти суеверно испугался человека, который решил наложить на себя руки.

Гибсон размышлял, не стоит ли ему объясниться. Но трудность заключалась в том, что он не помнил, какова была мотивация его поступков. Странно было сидеть между двумя людьми, изо всех сил старавшихся не позволить судьбе превратить его в убийцу. Судьба… это именно то слово. Теперь он вспомнил.

– Я собирался написать письмо, – сказал он вслух. – Хотел объяснить… по крайней мере…

– Не надо! – с жаром проговорила Розмари. – Не сейчас. Не будем об этом говорить. Не важно, о чем вы тогда думали. Теперь нам надо найти эту ужасную бутылку, чтобы никто не пострадал. Все остальное потом: скажете, если захотите. Пол, вы не могли бы ехать быстрее?

– Не хочу угодить в аварию. – Таунсенд нервничал и потел.

– Понимаю, понимаю! – Розмари ударила кулачком в дверцу машины. – Но слишком себя виню.

Гибсон пытался протестовать, но она так пронзительно посмотрела ему в глаза, что он замолчал.

– И вы тоже виноваты! Все мы виноваты! Я вам докажу! – кричала она. – Я устала, очень устала.

– Не надо так говорить, Рози! – перебил ее Таунсенд. – Он, должно быть, спятил. Вот и будем считать, что Кен спятил.

У Гибсона возникло странное ощущение основательности всего происходящего. Да, думал он, я безусловно виноват.

Бульвар был улицей с разделительной полосой, и в средней части, где раньше ездили машины, проходила автобусная линия. Улицу обрамляли невысокие многоквартирные дома, построенные в очаровательном калифорнийском стиле вокруг поросших травой двориков и выкрашенные в веселые цвета: красные, желтые, зеленые, сияющие в лучах солнца погожего дня. Время от времени, словно крупные бусины на красивой нитке, попадались торговые центры. Огромный продуктовый рынок с тянущимися вдоль тротуара прилавками с красными, желтыми и оранжевыми фруктами казался наседкой с выводком цыплят – аптеки и прачечных.

Через десять минут пути разделительная полоса исчезла, и бульвар превратился в обыкновенную улицу, петляющую в жилых застройках в долине. По мере того как приближалась граница города, дома становились меньше, невзрачнее и больше походили на деревенские жилища. Сидящий между Полом и Розмари Гибсон смотрел на окружающее так, словно прилетел на другую планету.


Они обогнали один следующий в попутном направлении автобус, затем другой. Ни тот, ни другой не мог быть тем, который им нужен.

Теперь говорил Таунсенд:

– Мне кажется, у вокзала пятый маршрут разворачивается и едет в обратном направлении. Давайте прикинем. Если ты сошел около часа сорока пяти, автобус должен оказаться в конце маршрута в два сорок или чуть позже. Мы можем встретить его по дороге. Сколько сейчас? Половина третьего.

– Я не узнаю автобус, в котором ехал, – заметил Гибсон.

– Полиция сумеет определить. Следи за встречной полосой.

Мысли Гибсона, хоть и медленно, все-таки ворочались.

– Если кто-нибудь нашел бутылку в автобусе, – сказал он с отрешенным видом, – то мог выйти на любой остановке.

– Да, но… – Том нервно покосился на него. Продолжать ему не хотелось.

– Если автобус следует в обратном направлении, это означает, что никого из тех, с кем я ехал, в нем нет.

– Не исключено, что нашедший бутылку пассажир отдал ее водителю. Может, у них есть что-то вроде службы возвращения забытых вещей.

– Возможно, – стоически проговорил Гибсон.

– Кто решится употребить в пищу продукт, который нашел в автобусе? – не унимался Пол. – Особенно если бутылку открывали. Ты сломал печать?

– Не было там никакой печати. Отвинчиваешь крышку, и все…

– Бутылка получилась полной?

– Достаточно полной.

– Но ведь по виду жидкость на масло не похожа.

– Сходство есть. И запах оливкового масла остался.

– Даже если мы ее не найдем, не забывай, что полиция подняла тревогу и по радио были сделаны сообщения. Полицейский так сказал.

– Не всякий постоянно слушает радио.

– Давайте оценим факты. – Розмари повернула голову и снова свирепо посмотрела на Гибсона. Ее глаза стали пронзительно-голубыми, и мистер Гибсон понял, что в теле Розмари, за фасадом ее лица, за всеми ее достоинствами, которые он так любил, обитает кто-то другой. Ожесточенный, непоколебимый дух, о котором он раньше не подозревал. И этот дух без обиняков продолжал: – Если яд кого-нибудь убьет, полагаю, вас посадят в тюрьму.

– Видимо. – Гибсон испытывал полное безразличие к будущему.

– В любом случае вы потеряете свое положение.

– Да.

– Люди обо всем узнают.

Да, подумал Гибсон. Люди на рынке, в автобусе, полиция, общественность – все будут в курсе.

– Но если никто не умрет и мы найдем яд, все остальное преодолимо. Это факт?

Гибсон закрыл руками глаза. Насколько он понимал, это можно было назвать фактом.

– Выше голову! – нервно пробурчал Пол. – А сколько, кстати, времени? Без десяти три. Автобус едет в обратном направлении.

– Смотрите! – воскликнула Розмари. – Глядите, вперед! Вот он! Вот он!

Глава XIV

Автобусов было не один, а два. Один из них, широкий, желтый, съехал на обочину. Сзади к нему приткнулась черно-белая полицейская машина. Рядом с автобусом стояли три человека: два полицейских и водитель автобуса.

Другой автобус замер в нескольких ярдах перед ним. В салон садилось около дюжины пассажиров, и все, повернув головы, глядели на полицейских.

Пол сделал широкий разворот, машина, клюнув носом, пристроилась за полицейским автомобилем. Было 2.54. Гибсон поковылял за своими спутниками по кочковатому, поросшему сорняками дерну между проезжей частью и забором. Неожиданное место для развязки, подумал он. Но такое, как правило, происходит в неожиданных местах.

– Я миссис Гибсон, – услышал он голос Розмари. – Речь о моем муже. Вы нашли бутылку? Она здесь? Бутылка с ядом?

Ни один из троих не раскрыл рта, и Розмари поняла, что отраву не обнаружили.

– Кто эти люди, которые садятся в автобус? Что происходит? – воскликнула она.

– Пассажиры, – ответил один из полицейских. – Никто из них ничего не знает. Мы отпустили их по своим делам. – Он повернулся к мужчинам и безошибочно выбрал Гибсона, а не Пола. – Это вы оставили яд в бутылке из-под оливкового масла?

Тот кивнул.

– В этом автобусе ничего не обнаружено.

– На каком сиденье вы ехали? – резко спросил другой полицейский.

Гибсон покачал головой.

– Какого размера был пакет?

Он, не говоря ни слова, показал руками.

– Бумажный?

Гибсон кивнул. Полицейский, тот, что был моложе, раздраженно на него посмотрел, втянул воздух уголком рта и поднялся в салон в открытую дверь. Ему совсем не нравилось все, что происходило. Его старший товарищ с непроницаемым лицом, поддержав Розмари под локоть, помог ей подняться в автобус. Пол последовал за ними. Вчетвером они принялись обыскивать салон, хотя полицейские наверняка уже успели все это проделать.

Гибсон стоял в пыльной траве. Этот автобус или нет? Он ехал именно в нем? В голове не осталось никаких деталей. Здесь, на солнце, на грязной земле, на краю поля стоял он, переживший себя человек.

Водитель, долговязый человек с бледным лицом, смотрел на него, засунув руки глубоко в карманы.

– Хотели себя порешить, да? – тихо спросил он.

– Вот, свалял дурака, – ошарашенно и в то же время раздраженно ответил Гибсон.

Водитель выпятил губы, видимо, провел кончиком языка по зубам. И, повернувшись, крикнул в дверь автобуса:

– Этот человек сидел в середине салона с правой стороны у окна.

Четверо внутри ответили тем, что собрались на правой стороне. Водитель привалился к высокому желтому борту.

– Это точно, свалял дурака. Гамлет, тот тоже устроил большую заваруху. Собираешься повторить? – У него были светлые ресницы.

– Сомневаюсь. Приму все, что мне уготовано. – Он распрямил плечи.

– Так ты, Гибсон, преподаешь в колледже? И чему же ты учишь?

– Поэзии.

– Поэзии? Ха! – усмехнулся шофер. – Я так понимаю, что о смерти написали миллион стихотворений.

– И о любви тоже. – Гибсон чувствовал, что у него мертвеют губы. Его втянули в самую странную беседу из всех, какие ему доводилось вести.

– Это точно – любовь и смерть, – продолжал шофер. – Бог и человек – это и есть настоящее.

– Настоящее? – переспросил Гибсон.

– А разве не так? Не спорь.

Из автобуса вынырнул младший из полицейских.

– Ничего. Никаких следов. Посмотрим еще раз через несколько минут.

– А что, не доверяете себе? – удивился водитель.

– Глаза способны проделывать с людьми удивительные фокусы.

– Меня устраивает. В такой приятный день хорошо отдохнуть и не крутить баранку. – Водитель задумчиво покосился на Гибсона.

Розмари спрыгнула с подножки салона.

– Что теперь?

Следовавший за ней Пол взял ее за руку.

– Самое лучшее – вернуться домой. Единственная надежда на сообщения по радио. Остается только ждать.

– Вы его вспомнили? – Розмари повернулась к водителю автобуса.

– Конечно, мэм.

– Видели у него бумажный пакет?

– Как будто видел. У меня такое впечатление, что он переложил пакет из одной руки в другую, когда платил за проезд. Но, возможно, это только впечатление.

– А когда он высаживался, пакет был у него в руке?

– Не знаю, мэм. Пассажиры выходят из салона ко мне спиной.

– Не заметили, кто занял место, на котором сидел он?

– Не обратил внимания, мэм. Он ведь сошел на Ламберт? Я там сцепился с зеленым «понтиаком», и пока мы оттирали друг друга, все мое внимание было к нему.

– Пассажиров было много?

– Нет, мэм. Время не то.

– Вы понимаете, – волновалась Розмари, – в бутылке из-под масла находился смертельно опасный яд!

– Понимаю, – мягко ответил водитель.

– Может, вы заметили, что кто-нибудь из пассажиров выходил с зеленым бумажным пакетом?

– Когда пассажиры покидают салон, их рук мне не видно, – терпеливо напомнил водитель.

Розмари сложила, словно в молитве, руки и перевела взгляд на простирающееся перед ней поле.

– Кто-то забрал бутылку, унес с собой, и нет никакой возможности узнать кто, – пробормотал Пол. – Сообщение по радио то ли дойдет до этого человека, то ли нет.

Полицейские молча слушали. Тот, что был старше, переминался с ноги на ногу.

– Неужели ничего нельзя поделать? – Розмари повернулась к водителю: – Вы были на месте. Можете узнать хоть кого-нибудь из пассажиров?

– Ну… – Водитель озадаченно наморщил лоб.

– Чтобы найти и задать вопросы. Не исключено, что кто-то что-то заметил.

Водитель внезапно нахмурился.

– Постойте! Эта дрянь в бутылке отрава?

– Смертельно опасный яд! – Пол сердито на него посмотрел. – Он взял его из моей лаборатории. Прекрасно знал, что это за состав! Не имел никакого права. Поехали домой, Рози.

– Неизвестный поверит этикетке. – Розмари не сводила глаз с водителя. – И он вовсе не хочет умирать. Люди доверяют этикеткам…

– Они имеют на это право, – ответил водитель. – Со мной ехала моя блонди.

– Какая блондинка?

– Нет, она бы не взяла… не может быть… Никто не имеет права травить мою блонди! Это ваша машина?

– Что за блондинка? – встрепенулся молодой полицейский.

– Я не знаю, как ее зовут.

– Где она живет?

– Тоже не знаю.

– Она ехала в автобусе?

– Да.

– Если вы с ней не знакомы, как же тогда…

– Она пока не знает, что она моя блонди. Но на днях… Я только ждал благоприятного момента… И вот он настал. Я знаю остановку, где она выходит, и могу ее разыскать. Ни у кого нет права травить мою блонди.

Он сделал шаг к машине Пола.

– Поехали, Пол! – закричала Розмари. – Кеннет, поспешите! Мы ее найдем. Возможно, она что-то заметила.

Все четверо бросились к автомобилю Пола.

– Постойте! – вмешался старший полицейский. – Я могу вызвать патрульную машину. Она прибудет на место через несколько секунд.

– И куда прибудет? – перебил шофер. – Я сам не знаю, где это место. Только остановку, где она выходит. Угол Аллен-стрит и бульвара. Вам это поможет? За предложение, конечно, спасибо, но я должен искать ее сам. По крайней мере узнаю, если увижу.

– А как быть с автобусом?

– Вопрос жизни и смерти. Пусть увольняют, если хотят. – Водитель положил руку на машину Пола. Тот моментально оказался рядом. – Дайте ключи.

– Это моя машина, я и поведу. – У Пола был страдальческий вид. Губы перекосились, словно от боли.

– Вы не профессионал, – заявил водитель автобуса и забрал ключи у Таунсенда.

Гибсон понимал одно – Розмари подталкивала его к машине. Они расположились на заднем сиденье, а Пол устроился рядом с водителем автобуса.

– Удачи! – дружелюбно бросил старший из полицейских. – Позвоните, как дела. – Тот, что был моложе, жевал травинку.

Водитель автобуса взялся за руль. Автомобиль тронулся и влился в уличный поток. Машина, казалось, с удовольствием подчинялась руке мастера.

– Со мной доедем быстрее. Вождение автомобиля – моя профессия. Каждая профессия требует определенных навыков.

– Это правда, – пробормотал Пол.

Они ехали обратно в сторону города.

Глава XV

– Меня зофут Ли Коффи, – неожиданно объявил водитель.

Пол выпрямился и почувствовал себя свободнее, лучше.

– Я Пол Таунсенд. – Это было сказано почти обычным тоном. – Сосед Гибсонов.

– Понятно. А дама – миссис Гибсон?

– Рози, – начал Пол. – Познакомься с Ли Коффи.

– Ее имя Розмари. – Гибсон услышал до странности громкий собственный голос. – А я Кеннет Гибсон, тот самый человек…

– Очень приятно, миссис Розмари, – бросил водитель через плечо. – Мистер Кеннет Гибсон, скажите, что это на вас нашло, что вам потребовался яд?

Гибсон тщетно пытался сглотнуть пересохшим ртом.

– Не будем об этом. – Ему на помощь пришел Пол Таунсенд. – На него, должно быть, нашло затмение. А сейчас он пришел в себя.

– С чего бы вдруг?

– Понял… что у него есть друзья. Есть ради чего жить.

– Ради конфеток?

– Вы о чем?

– Вот чего не могу понять. – Водитель автобуса умело вывел машину в выгодную позицию в среднем ряду. – Человек доходит до того, что решает лишить себя жизни. Окружающие начинают отговаривать его. Мы все твои друзья. Твоей собаке без тебя не прожить. Выпил бы лучше пива, съел бы шоколадку. Но если человек задумал самоубийство, у него в голове, наверное, нечто более важное. Ему не до сладостей.

– Вы не правы! – убежденно произнес Гибсон.

– Неужели?

– Бывают такие моменты, когда достаточно сладкой приманки.

– Понимаю, – хмыкнул водитель автобуса. – Что ж, вам виднее. Очень интересно.

Машина двигалась. Отнюдь не неслась. Но на нерешительность или нерасторопность водитель не тратил ни одной секунды. Гибсон подметил, что с каким-то странным удовольствием наслаждается поездкой.

– Если вам захочется об этом поговорить… – снова начал водитель автобуса, но Пол опять его перебил:

– Нет, нет, не стоит…

– Я бы хотел с вами поговорить, – признался Гибсон. – Но, разумеется, не теперь. – Соприкоснувшись с таким пониманием происходящего, которое его заинтересовало, он чувствовал себя легко и непринужденно. Подобное восприятие бодро и жизнерадостно избавило его от некоего камня преткновения, препоны ко всему интересному.

Он покосился на Розмари – в ее глазах тлела призрачная улыбка.

– Расскажите мне о вашей блондинке, мистер Коффи, – попросила она почти весело.

– Только подумайте! – ответил ей шофер. – Я бросаюсь спасать блондинку, которая понятия не имеет, что она моя. Скажу вам кое-что еще. Я вижу ее почти каждый день. Подкарауливаю, хочу познакомиться. Набираюсь решимости заговорить и не могу. Не важно, теперь-то я знаю, как сильно она мне нравится. И разве я могу позволить ей выпить яд? Она же на меня не обидится? Ведь так, миссис Гибсон?

– Называйте меня Розмари, – предложила она. – Нет, мистер Коффи, совсем не обидится.

– Называйте меня Ли, – произнес шофер. – Мы попали в необычные обстоятельства. Знаете, Розмари, моя блонди очень красива.

– Вы сами очень интересный мужчина, – заметила Розмари.

– Не исключено, – задумчиво кивнул Коффи.

Пол охладил его обыденным вопросом:

– Вы давно водите автобус?

– Десять лет. С тех пор, как демобилизовался из армии. Потому что мне нравится думать.

– Нравится думать? – переспросил Пол, которому ответ шофера показался весьма туманным.

– Раздумываю, размышляю, – объяснил тот. – Поэтому люблю полезную, но не творческую работу. Человек старается протолкнуться к цели, пытается заработать миллион долларов. Это сбивает с мысли. Во всяком случае, меня. Мешает думать так, как я люблю.

Пол горел от волнения.

– Как же вам удастся найти эту блондинку… или кто она такая…

– Он ее найдет, – проговорила Розмари. – Как считаете, Кен?

– Пожалуй, – согласился мистер Гибсон. – Пожалуй. – Он был сбит с толку. Машина подкатила к светофору, на котором горел красный свет, и плавно остановилась.

Внезапно Розмари, глубоко вздохнув, опустилась на колени.

– Мистер Коффи… Ли… помогите мне. Объясните кое-что.

– Пожалуйста, если сумею…

– Вы отличный водитель, вижу. Скажите… не сомневаюсь, вы меня поймете… я вам поверю…

– В чем проблема? – Водитель автобуса покосился на них, и в это время красный свет сменился на зеленый.

Гибсон недоуменно застыл, а Розмари, стоя на коленях, говорила что-то Коффи.

– В тот вечер был туман. Я вела машину… понимаете… старалась изо всех сил ехать осторожно. Уверена, что ехала по правой стороне.

– Продолжайте, – подбодрил ее водитель.

– Еще я знала, что справа глубокая канава и надо держаться от нее подальше.

– Так, так…

– Вдруг на меня выскакивает машина. Она летела по встречной полосе. Надо было быстро что-то предпринять.

– Не могу отрицать, – живо подтвердил Коффи.

– Я повернула влево, думала… – Она закрыла лицо руками.

– И что случилось? – спросил водитель.

– Он повернул вправо, и мы столкнулись. Пожалуйста, скажите: я поступила неправильно?

Коффи прокручивал в голове ситуацию, а они тем временем проезжали по бульвару и уже достигли того места, где начиналась разделительная полоса. За окном проносился городской пейзаж.

– Перед вами открывались три возможности: повернуть вправо и оказаться в канаве – опасный вариант. Ехать, как ехали, поскольку вы ничего не нарушали, и надеяться, что другой водитель образумится и успеет отвернуть. Это требовало большого хладнокровия и упрямой уверенности в своей правоте. Можно было повернуть налево, как вы и сделали, и попытаться проскочить в образовавшуюся щель. Хотя эта щель оказалась не на вашей стороне дороги. Так?

– Мне показалось, что та полоса пуста.

– Так и было?

– Да, она действительно оказалась свободной. Я подумала, что другой водитель запутался и считает, что едет по своей стороне. А он отвернул. Откуда я могла знать?

– Ошибки не было, – серьезно заверил Ли Коффи. – Вы пытались исправить ситуацию. Не знаю, кто бы справился лучше. В ваших действиях я вижу смысл.

Розмари поежилась.

– Но результат оказался таков: мы столкнулись, Кеннет пострадал. Только он, а я осталась цела. Скажите, пожалуйста, неужели можно было бессознательно подставить его встречной машине вместо того, чтобы принять удар на себя? Неужели поэтому я свернула влево?

– Вы же мне только что объяснили, почему свернули влево…

– Я думала, что сумею спасти нас двоих. Понимаете – та канава. Но ошиблась: в том месте она еще не началась, мы до нее не доехали.

– Туман, – заметил водитель. – Вы ехали по правой стороне?

– Да.

– Тот другой парень – по левой?

– Да.

– Вы считали, что справа от вас канава.

– Думаю, так. Но Этель утверждает, что не существует понятия «несчастный случай». Словно я подсознательно спровоцировала то, чего хотела.

– Не существует понятия «несчастный случай»! – воскликнул водитель. – В каком мире обитает эта ваша Этель?

– Подождите, – предостерегающе прервала его Розмари. – Она опытная. Совсем не глупая. И очень хорошая.

– Неужели? Вот что я вам скажу. Откуда ей знать? В мире происходит очень много несчастных случаев.

– Но случайности ли это на самом деле?

– Вы о подсознании? Я понимаю, куда она клонит. Иногда люди накликивают несчастья – об этом писали. А порой навлекают на себя болезни. Но это не ваш случай.

– Не мой? – Розмари дрожала.

– Нет. Объясните, при чем тут ваше подсознание? Оно что, куда-то взмыло и сговорилось с подсознанием другого водителя? Согласно Этель, с его стороны это был тоже не несчастный случай. Получается, ваше подсознание подсказало ему: слушай, приятель, давай устроим аварию. И он как бы ответил: «Заметано. Я сам планировал несчастный случай. И сейчас самая подходящая ситуация». – Водитель автобуса сделал вид, что плюет через плечо. – Каким образом могли встретиться ваши подсознания в том месте и в то время, если не случайно? Или хотите сказать, что только одно из них задумало аварию? В таком случае вы должны признать, что для другого это был всего лишь несчастный случай. Так для какого: для вашего или для его?

Розмари не ответила. Она так и стояла на коленях, словно молилась.

– Безусловно, – продолжал Коффи, – никаких несчастных случаев не было бы, если бы человек все знал. Но этого никому не дано. Ни вы, ни ваше подсознание не можете всего предугадать. Это было бы уж слишком. Можно в лучшем случае предполагать. И то не всегда угадаешь, кто, где и что задумал. В мире творится чертовски много всякого. Вот и происходит то, что мы называем несчастными случаями. Понимаете мою мысль?

– Понимаю, – ответила Розмари и тяжело вздохнула.

– Те, кто выходит сухими из воды и не попадает в аварии, – предусмотрительные, осторожные люди. Но, помимо всего, обладают молниеносной реакцией. Однако даже им не всегда удается унести ноги.

– Розмари, – сухо начал Гибсон, – Этель не могла вам такого сказать. У нее и в мыслях нет, что вы специально подставили меня под удар.

– Не сознательно. Но она считает, что я этого хотела, потому так и вышло. – Розмари всхлипнула. – Постоянно повторяет, что не винит меня и все понимает. О Кеннет, простите. Я бы слова не сказала против Этель, но это, это…

– Я вам говорил, чтобы вы не обращали на нее внимания, – сердито буркнул Пол.

– Легче сказать, чем сделать, – рубанул водитель автобуса.

– Судьба, – кивнул Гибсон, оправляясь от потрясения.

– Так вот о подсознании. – Ли выбросил вперед руку, словно все это время читал лекцию и теперь приступал к очередному разделу. – Оно в нас сидит и, как сказано, кое на что влияет. Но давайте разберемся: с какой стати вам понадобилось ему вредить.

– Потому что… – Розмари что-то неразборчиво пробормотала, вползая обратно на сиденье. – Но это неправда…

– Это был несчастный случай, – заявил Коффи. – Видит Бог, в словах Этель нет никакого смысла.

Розмари плакала.

Гибсон за нее переживал и не на шутку разозлился.

– Почему вы считаете, что Этель непогрешима? – гневно вмешался он и вдруг не удержался, чтобы не съязвить. – Она, например, утверждает, что водители автобусов самые жестокие и бессердечные существа. Но нам-то ясно…

– Что? – воскликнул Ли Коффи. – Вот что я вам скажу: ни в ком нет больше сострадания, чем в нас, водителях автобусов. Сострадание – наша профессия. Масса ответственности и никаких шуток. Надо управлять автобусом в любую погоду, при любом движении на улицах, ехать по графику и думать прежде всего о безопасности. В нас больше сострадания, чем в двадцати пяти частных водителях, вместе взятых. – Он трещал все быстрее. – Нам нельзя полагаться на авось. Не имеем права. Пассажиры, пешеходы, школьники, чокнутые, пьяницы… надо предусмотреть все на свете. И если с нами происходит несчастный случай, не сомневайтесь – это именно несчастный случай. Что бы ни говорила эта ваша Этель. И кто она такая – Этель?

– Моя сестра, – ответил Гибсон, которого накрыла с головой волна возмущения водителя, но в то же время захотелось рассмеяться. Но он посчитал это неуместным.

– Мало ли на свете всяких сестер.

– Она приехала позаботиться о нас после аварии.

– Должен признаться, – скороговоркой начал Пол, – нам – маме, Джини и мне – Этель не особенно нравится. Кажется очень холодной и надменной.

– Это моя-то сестра! – возмутился Гибсон.

– Бессердечной? – пробормотал шофер. – Как вся наша порода. «Нет, мы люди. О да, людьми вас числят в этом списке…»

– Увлекаетесь Шекспиром?

– Конечно. Мне приходятся по вкусу не только его слова, но и его звучание. Вы же любите Шекспира?

– Очень. – У Гибсона от восторга зашевелились на голове волосы. – А Браунинг вам нравится? – спросил он со странным нажимом.

– Кое-что. Пожалуй, очень многое. Но в него, конечно, надо вчитаться.

– Он скорее дамский поэт.

– Именно у дам в лучшие времена были возможности для утонченных размышлений. До того, как большинство из них превратилось в чернорабочих и олигархов.

– Именно, – почти успокоился Гибсон.

Розмари больше не плакала. Сидела, привалившись к мужу плечом.

– Вы слышали, что Этель говорила о блондинках? – сдержанно спросила она.

– А что бы она могла сказать? – встрепенулся водитель автобуса, но Пол Таунсенд его жалобно прервал:

– Довольно волнений. Где все-таки эта блондинка? Не исключено, что яд у нее и она в опасности или уже мертва. Не понимаю, как вы можете рассуждать о Шекспире и Браунинге.

– Она живет через четыре-пять кварталов за следующим перекрестком, – спокойно ответил Ли Коффи. – Сколько времени?

– Двадцать минут четвертого. Точнее, двадцать две.

– Не многие употребляют оливковое масло на закуску между едой.

– Правда! – Розмари захлопала в ладоши. – У нас больше времени, чем мы полагали.

– Вероятно, – бодро согласился Гибсон. Но внутри, там, где притаились угрызения совести, кольнуло. Это жизнь отзывалась болью. Ведь происходят же несчастные случаи. Он одновременно испытывал сладостное чувство освобождения и пронзительной тревоги.

Несчастные случаи происходят.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 2
Популярные книги за неделю


Рекомендации