Текст книги "Гарри Поттер и тайная комната"
![](/books_files/covers/thumbs_240/garri-potter-i-taynaya-komnata-132383.jpg)
Автор книги: Джоан Роулинг
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Раздался лязг – это отлетел в сторону котел Джинни; мистер Уизли бросился на Люциуса Малфоя, и тот рухнул спиной на книжную полку. Десятки тяжелых книг с грохотом посыпались на головы дерущихся; Фред с Джорджем заорали: «Дай ему, пап!»; миссис Уизли закричала: «Прекрати, Артур, прекрати!»; толпа отступала, опрокидывая другие полки; «Джентльмены, пожалуйста!.. Прошу вас!» – кричал продавец, и наконец, заглушив все остальное, раздалось:
– Тихо, мужики, вы чего?..
Книжное море бороздил Огрид. В мгновение ока он растащил драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а мистер Малфой получил в глаз «Энциклопедией поганок». Последний все еще сжимал в руках «Превращения». Он сунул книжку Джинни, злобно сверкнув глазами:
– Держи, девочка, – возьми свою книгу, ничего лучшего твой отец не способен тебе дать… – Вырвавшись из рук Огрида, он поманил Драко и быстро удалился.
– Ну ты чего, Артур? Чего взъерепенился? – укоризненно спросил Огрид, почти оторвав от пола мистера Уизли, который как раз поправлял мантию. – Не знаешь Малфоя? Да у них же нутро гнилое, у всей семейки… чего их слушать-то?.. Дурная кровь, и все дела… Давай-ка… пошли отсюда.
Должно быть, продавец хотел их задержать, но он едва доходил Огриду до пояса и потому передумал. Вся компания вышла на улицу. Грейнджеры тряслись от страха, а миссис Уизли – от возмущения:
– Хорошенький пример детям… драться на людях… что подумает Сверкароль Чаруальд?..
– Он был в восторге, – сказал Фред. – Ты разве не слышала, что он говорил, когда мы уходили? Он спрашивал этого дядьку из «Оракула», нельзя ли вставить драку в репортаж… сказал, хорошая реклама…
Вся группа, порядком приунывшая, направилась к камину в «Дырявом котле», откуда Гарри, Уизли и покупкам предстояло отбыть домой в изумрудном свечении кружаной муки. Они попрощались с Грейнджерами, которые вышли через бар на мугловую улицу; мистер Уизли начал было расспрашивать про автобусные остановки, но быстро умолк, взглянув на жену.
Гарри снял очки, спрятал их в карман и только потом взял щепотку кружаной муки. Этот вид транспортировки ему определенно не нравился.
Глава пятая
Дракучая ива
По мнению Гарри, каникулы кончились как-то уж слишком быстро. Он, разумеется, очень хотел снова попасть в «Хогварц», но месяц в «Гнезде» оказался самым-самым счастливым за всю его жизнь. Трудно было не завидовать Рону, особенно при воспоминании о Дурслеях и при мысли о том, какой прием ожидает его самого на Бирючинной улице в следующие летние каникулы.
В последний вечер миссис Уизли наколдовала роскошный ужин из всех любимых блюд Гарри. На десерт был подан пудинг из патоки – от одного взгляда на него вовсю текли слюнки. В завершение вечера Фред и Джордж развлекли публику филибустеровским фейерверком; кухня наполнилась красными и синими звездами, которые с полчаса рикошетили между полом и потолком. Затем пришло время выпить последнюю чашку горячего шоколада – и спать.
Наутро сборы заняли целую вечность. Все встали на заре, но почему-то никак не могли завершить свои дела. Миссис Уизли в дурном расположении духа носилась по дому, разыскивая то носки, то перья; полуодетые дети с надкусанными бутербродами в руках то и дело сталкивались друг с другом на лестнице; мистер Уизли, перетаскивая сундук Джинни к машине, чуть было не сломал себе шею, споткнувшись о заплутавшую курицу.
Гарри не мог взять в толк, каким образом восемь человек, шесть огромных сундуков, две совы и крыса поместятся в один-единственный маленький «форд-англия». Он не учел специальных «функций», встроенных мистером Уизли.
– Только Молли ни слова, – прошептал он на ухо Гарри, открыл багажник и показал, что тот волшебным образом расширяется и вмещает сколько угодно багажа.
Когда наконец все расселись по местам, миссис Уизли бросила взгляд на заднее сиденье, где вольготно расположились Гарри, Рон, Фред, Джордж и Перси, и сказала:
– Пожалуй, муглы умеют побольше, чем мы думаем, правда? – Сама миссис Уизли сидела с Джинни на переднем сиденье, больше похожем на садовую скамью. – Со стороны и не скажешь, что здесь так просторно.
Мистер Уизли завел двигатель, и машина медленно покатила со двора, а Гарри обернулся, чтобы бросить последний взгляд на дом. Он едва успел задуматься, когда увидит «Гнездо» в следующий раз, как они вернулись: Джордж забыл коробку с петардами. Через пять минут машина снова резко затормозила, и Фред помчался за метлой. Они почти уже выехали на трассу, и тут Джинни запищала, что забыла дневник. Когда она вновь вскарабкалась на сиденье, они уже очень сильно опаздывали и очень сильно нервничали.
Мистер Уизли взглянул на часы, а затем на жену:
– Молли, лапушка…
– Ни в коем случае, Артур…
– Никто не заметит… вот эта кнопочка – исчезатель. Мы поднимемся в воздух и помчимся над облаками. Через десять минут прибудем, и никто-никто…
– Я же сказала нет, Артур, тем более средь бела дня…
Они добрались до Кингз-Кросс без четверти одиннадцать. Мистер Уизли слетал за тележками для багажа, и они поспешили на вокзал.
В прошлом году Гарри уже ездил на «Хогварц-экспрессе». Тут нужно было знать одну хитрость, а именно способ проникнуть на платформу девять и три четверти, которой не видно из муглового мира. Проходили туда сквозь барьер, разделявший платформы девять и десять. Совсем не страшно, но требует осторожности, чтобы муглы не заметили, как ты исчезаешь.
– Перси первый, – сказала миссис Уизли, нервно глянув на часы над головой. Часы показывали, что невзначай раствориться за барьером по одному вся компания должна максимум за пять минут.
Перси бодро пошел на барьер и исчез. За ним – мистер Уизли, затем Фред и Джордж.
– Я с Джинни, а вы сразу после нас, – бросила миссис Уизли Рону и Гарри, лихорадочно схватила Джинни за руку и ринулась вперед. Они исчезли в мгновение ока.
– Пошли вместе, у нас всего одна минута, – предложил Рон.
Гарри поправил на сундуке клетку с Хедвигой и развернул тележку к барьеру. Он совсем не волновался – это же вам не кружаная мука. Мальчики склонились над ручками тележек и целеустремленно пошли на барьер, набирая скорость. Когда до барьера оставалось несколько футов, они прибавили шагу и…
БАЦ!
Обе тележки врезались в барьер и отскочили назад; сундук Рона упал с невероятным грохотом, Гарри сбило с ног, а клетка свалилась на землю. Хедвига покатилась прочь, возмущенно вопя; люди, все без исключения, уставились на виновников беспорядка, а служащий неподалеку заорал:
– Что за трам-та-ра-рам-там-там?
– Потеряли управление, – с трудом выговорил Гарри и встал, ощупывая ребра.
Рон сбегал за Хедвигой, чьи вопли вызвали в толпе множество замечаний по поводу жестокого обращения с животными.
– Почему мы не прошли? – испуганно спросил Гарри.
– Понятия не имею…
Рон в панике огляделся. За ними все еще наблюдало десятка два любопытных.
– Мы опоздаем на поезд, – зашептал Рон. – Не понимаю, почему проход закрылся…
Гарри уставился на большие вокзальные часы; от ужаса подводило живот. Десять секунд… девять секунд…
Он осторожно подкатил тележку к барьеру, а потом толкнул изо всех сил. Барьер не поддался, как и подобает металлу.
Три секунды… две… одна…
– Все, – ошарашенно сказал Рон, – поезд ушел. А что, если мама с папой не смогут пройти к нам? У тебя есть мугловые деньги?
Гарри безрадостно засмеялся:
– Дурслеи не давали мне карманных денег уже лет шесть.
Рон приложил ухо к холодному барьеру.
– Ни звука, – доложил он напряженным голосом. – Что же делать? Я не знаю, когда вернутся мама с папой.
Ребята посмотрели вокруг. Они все еще были центром внимания, в основном из-за того, что Хедвига продолжала орать.
– Пойдем ждать у машины, – решил Гарри. – Мы привлекаем слишком много внима…
– Гарри! – вскричал Рон, и в глазах у него появился блеск. – Машина!
– Что машина?
– Мы можем полететь в «Хогварц» на машине!
– Но я думал…
– У нас нет выхода, так? А нам надо попасть в школу, так? А несовершеннолетним разрешается колдовать при чрезвычайных обстоятельствах! Раздел, кажется, девятнадцать ограничений чего-то там…
– Но твои родители… – неуверенно проговорил Гарри, в бесплодной надежде снова боднув тележкой барьер. – Как же они доберутся домой?
– Им машина не нужна! – нетерпеливо закричал Рон. – Они умеют аппарировать – из воздуха появляться! А машина или там кружаная мука – это потому что мы несовершеннолетние, нам аппарировать нельзя…
Паника Гарри неожиданно сменилась радостным предвкушением.
– А ты умеешь водить?
– Без проблем, – ответил Рон и покатил тележку к выходу. – Давай, пошли. Если поторопимся, полетим прямо за «Хогварц-экспрессом».
И они направились сквозь толпу любопытствующих муглов к выходу, а затем в переулок, где был припаркован «форд-англия».
Рон отпер багажник, так и сяк постучав волшебной палочкой. Не без труда погрузив сундуки, они поставили клетку с Хедвигой на заднее сиденье, а сами забрались вперед.
– Глянь: никто нас не видит? – Рон, коснувшись палочкой, завел двигатель.
Гарри высунул голову в окошко: на главной дороге движение весьма оживленное, но их улочка пуста.
– Все нормально, – сказал он.
Рон нажал крохотную серебряную кнопочку на панели. Машина исчезла – и ребята вместе с ней. Гарри чувствовал, как под ним легонько вибрирует сиденье, слышал двигатель, ощущал собственные руки на коленях и очки на носу, но как будто превратился в пару глазных яблок, что плавали в нескольких футах над землей в убогом переулке, забитом припаркованными автомобилями.
– Поехали, – раздался справа голос Рона.
И сразу же земля и грязные здания по сторонам исчезли; машина взлетела, и спустя доли секунды под ними простирался весь дымный поблескивающий Лон дон.
Затем что-то хлопнуло, и автомобиль, Гарри и Рон снова стали видимы.
– Ой, – сказал Рон, хватаясь за исчезатель, – не работает…
Оба стукнули по исчезателю кулаками. Машина пропала. Потом, как бы моргнув в воздухе, опять появилась.
– Держись! – заорал Рон и вдавил в пол педаль газа; автомобиль взмыл в набрякшие ватные облака, и все вокруг стало серым и мутным.
– А теперь что? – спросил Гарри, щурясь в облаке, наползавшем со всех сторон.
– Надо глянуть, где поезд, – понять, куда лететь, – ответил Рон.
– Нырни на секундочку – по-быстрому…
Они провалились под облака и завертелись на сиденьях, пристально всматриваясь в землю.
– Вижу! – завопил Гарри. – Прямо впереди – вон там!..
«Хогварц-экспресс» скользил внизу малиновой змеей.
– Направление – север, – сказал Рон, проверив компас на приборной панели. – Все, теперь надо только проверять его примерно каждые полчаса. Держись!
Они снова взмыли над облаками. И через минуту вырвались к солнечному сиянию.
Здесь был совсем другой мир. Колеса машины взбивали пушистое море облаков под ярким, бесконечно синим небом и ослепительно-белым солнцем.
– Главное – не столкнуться с самолетом, – сказал Рон.
Они переглянулись, расхохотались и долго-долго не могли остановиться.
Их как будто перенесло в чудесный сон. Только так, думал Гарри, и надо путешествовать – в вихре снежно-белых облаков, в машине, залитой горячим солнцем, с большим кульком ирисок в бардачке, – предвкушая, как обзавидуются Фред и Джордж, когда машина блистательно и мягко приземлится на пологий склон перед замком «Хогварца».
Они регулярно проверяли движение поезда, и каждый нырок под облака открывал взору новый вид. Очень скоро Лондон остался далеко позади и сменился зелеными полями, а те, в свою очередь, уступили место обширным красноватым пустошам, затем большому городу, кишевшему разноцветными муравьями-автомобильчиками, потом деревням с игрушечными церквями.
Однако спустя несколько не богатых событиями часов Гарри был вынужден признать, что лететь прискучило. Из-за ирисок во рту все слиплось, а пить было нечего. Свитера они с Роном давно сняли, но футболка у Гарри все равно прилипала к спинке сиденья, а очки постоянно съезжали на кончик потного носа. Ему надоело восхищаться причудливыми формами облаков, и он с тоской думал о поезде, как тот идет по рельсам где-то далеко внизу, унося с собой ледяной тыквенный сок, который продает толстушка ведьма, на тележке развозящая по вагонам всякую снедь. Почему же им не удалось попасть на платформу девять и три четверти?
– Наверно, уже близко? – ссохшимся голосом предположил Рон спустя еще несколько часов, когда солнце стало тонуть за облачным горизонтом, окрашивая его густо-розовым. – Приготовься – надо еще раз проверить поезд.
Тот по-прежнему деловито змеился прямо под ними, мимо горы с заснеженной вершиной. Внизу, под облачным пологом, было гораздо темнее.
Рон поддал газу, снова направил машину ввысь, и тут двигатель начал подвывать.
Рон и Гарри тревожно переглянулись.
– Наверное, она просто устала, – сказал Рон. – Она еще ни разу не летала так далеко…
И оба притворились, будто не замечают, что машина стонет все громче, а небо неуклонно темнеет. Вскоре чернота расцветилась звездами. Гарри натянул свитер, стараясь не обращать внимания на дворники, которые взмахивали обессиленно, точно в знак протеста.
– Уже близко, – сказал Рон скорее машине, чем Гарри, – уже скоро, – и дрожащей рукой ободрительно похлопал по приборной доске.
Немного погодя, когда они снова опустились ниже облаков, им пришлось долго щуриться в поисках своего наземного ориентира.
– Вот! – закричал Гарри, и Рон с Хедвигой подпрыгнули. – Впереди!
Силуэтом на темном горизонте, высоко на скале над озером, вырисовывались многочисленные башни и башенки замка.
Тут автомобиль сильно задрожал и стал терять скорость.
– Ну давай, – пришпорил машину Рон и слегка вздернул руль. – Почти приехали, давай же…
Двигатель громко застонал. Из-под капота вырывались тонкие струйки дыма. На подлете к озеру Гарри обеими руками вцепился в сиденье.
Машину сотряс зловещий спазм. За окном Гарри увидел гладкую, черную, глянцевую поверхность воды примерно в миле внизу. У Рона побелели костяшки пальцев. Машина вновь содрогнулась.
– Давай, – пробормотал Рон.
Они летели над озером – замок совсем рядом, – Рон дал по газам.
Раздался громкий лязг, двигатель чихнул – и умер.
– Мама, – в тишине сказал Рон.
Нос автомобиля накренился. Они падали, набирая скорость, прямо на каменную стену замка.
– Не-е-е-ет! – закричал Рон и выкрутил руль; машина развернулась широкой дугой, просвистела в паре дюймов от стены, пронеслась над темными теплицами, над огородом и полетела вдоль черного газона, неотвратимо теряя высоту.
Рон бросил руль и вытащил из заднего кармана волшебную палочку…
– СТОЙ! СТОЙ! – завопил он, молотя по панели и лобовому стеклу, но автомобиль с бешеной скоростью несся вниз, а земля с той же скоростью неслась навстречу.
– ОСТОРОЖНО, ДЕРЕВО! – крикнул Гарри, хватаясь за руль, но было поздно…
БУ-БУХ!
Металл оглушительно врезался в дерево; влепившись в толстый ствол, машина с тяжким громом обрушилась на землю. Дым повалил из-под смятого капота; Хедвига душераздирающе вопила от ужаса; шишка размером с мяч для гольфа набухала у Гарри на голове – он ударился о лобовое стекло; а справа отчаянно и тихо застонал Рон.
– Что с тобой? – испуганно спросил Гарри.
– Моя палочка, – дрожащим голосом выговорил тот, – только посмотри на мою палочку…
Палочка треснула, почти переломившись; кончик безжизненно свисал на нескольких щепках.
Гарри открыл было рот, собираясь пообещать, что в школе они все починят, но не успел произнести ни слова. В это самое мгновение что-то садануло по его дверце с силой разъяренного буйвола, Гарри боком впечатался в Рона, и тотчас еще один чудовищный удар обрушился на крышу.
– Что это там?..
Рон ахнул, вглядываясь вперед, Гарри обернулся, и в этот миг толстая, как питон, ветка со всего маху шибанула по ветровому стеклу. На них напало дерево, в которое машина врезалась при падении. Ствол согнулся почти пополам, ощетинившиеся сучья колотили, куда только могли достать.
– А-а-а-а-а! – с ужасом сказал Рон, когда рядом с ним на дверце озверевшее растение проделало новую вмятину; ветровое стекло дрожало под градом побоев – мелкие ветки стучали по нему, словно шишковатые пальцы, а один сук, как огромный молот, яростно дубасил по крыше, и та уже начала прогибаться… – Бежим! – крикнул Рон, всей тяжестью наваливаясь на дверь, но через секунду был отброшен на колени к Гарри мощным апперкотом взбесившегося дерева. – Мы пропали, – прорыдал Рон, глядя, как проваливается крыша, но тут завибрировал пол – двигатель вдруг взял и завелся.
– Задний ход! – отчаянно закричал Гарри, и машина резко подала назад; дерево все бушевало: когда оно рванулось вслед убегающей машине, корни скрипнули, почти выдравшись из земли.
– Чуть было, – тяжело выдохнул Рон, – не погибли. Молодчага, машинка!
Но терпение машины было исчерпано. Одна за другой распахнулись дверцы, Гарри почувствовал, как сиденье под ним кренится, и спустя миг распростерся на сырой земле. Что-то тяжелое грузно попадало на землю – автомобиль выбросил багаж; клетка с Хедвигой пролетела по воздуху, дверца распахнулась, сова с возмущенным криком вырвалась на свободу и не оглядываясь понеслась к замку. Побитая, поцарапанная, дымящаяся машина помчалась в ночь, яростно сверкая задними фарами.
– Вернись! – завопил ей вслед Рон, размахивая сломанной палочкой. – Отец меня убьет!
Но «форд-англия», напоследок гневно всхрапнув выхлопной трубой, исчез из виду.
– Везет нам как утопленникам, – безутешно сказал Рон, подбирая Струпика. – Из всех деревьев, в которые можно было врезаться, нам, конечно, попалось то, которое само кому хочешь врежет.
Он оглянулся через плечо на древнее дерево – оно до сих пор угрожающе потрясало ветвями.
– Пошли, – устало выговорил Гарри, – надо в замок попасть…
Прибытие в школу получилось вовсе не таким триумфальным, каким рисовалось в воображении. Все в синяках, замерзшие, с трудом двигаясь, они взяли сундуки за боковые ручки и поволокли по травянистому склону к огромным дубовым дверям.
– Наверное, пир уже давно начался, – сказал Рон, бросил сундук у лестницы и тихо подошел к ярко освещенному окну. – Эй! Смотри-ка, Гарри! Это же Распределение!
Гарри подбежал, и они заглянули в Большой зал.
Бесчисленное множество зажженных свечей парило в воздухе над четырьмя длинными столами, играя огнями на золотых блюдах и кубках. Вверху, на зачарованном потолке, всегда отражавшем настоящее небо, блистали звезды.
В густом лесу остроконечных колдовских шляп Гарри увидел строй перепуганных первоклашек, которых запускали в зал. Среди них по огненным волосам легко можно было узнать Джинни. Профессор Макгонаголл, ведьма со строгим пучком и в очках, водружала на табурет знаменитую Шляпу-Распредельницу.
Каждый год эта старая-престарая Шляпа, залатанная, потрепанная и грязная, распределяла новичков по четырем колледжам «Хогварца» («Гриффиндор», «Хуффль пуфф», «Вранзор» и «Слизерин»). Гарри хорошо помнил, как сам ровно год назад надевал эту Шляпу и, замерев, ждал, пока она вынесет решение. Несколько ужасных секунд он боялся, что Шляпа направит его в «Слизерин», откуда вышло больше всего черных колдунов и ведьм, но он попал в «Гриффиндор» вместе с Гермионой, Роном и остальными Уизли. В последнем семестре Гарри с Роном помогли своему колледжу выиграть кубок школы, и «Гриффиндор» победил «Слизерин» впервые за семь лет.
Вызвали крошечного мальчика с мышастыми волосами. Он надел Шляпу. Взгляд Гарри заскользил мимо, дальше, туда, где за учительским столом сидел и наблюдал за Распределением профессор Думбльдор, директор школы. Его длинная серебряная борода и очки со стеклами-полумесяцами поблескивали при свечах. Поодаль Гарри заметил Сверкароля Чаруальда в роскошной аквамариновой мантии. В торце сидел Огрид, волосатый, огромный, и долгими глотками пил из запрокинутого кубка.
– Подожди-ка… – прошептал Гарри. – За учительским столом один стул пустой… Где Злей?
Профессор Злотеус Злей был у Гарри самым нелюбимым учителем. А Гарри у Злея – самым нелюбимым учеником. Злей, жестокий и саркастичный, не нравился никому, кроме учеников собственного колледжа («Слизерина»); преподавал он зельеделие.
– Может, заболел? – с надеждой предположил Рон.
– А может, уволился, – сказал Гарри, – потому что ему опять не досталось места учителя защиты от сил зла!
– А может, – с воодушевлением подхватил Рон, – его уволили! Его же никто не любит…
– А может, – раздался ледяной голос прямо у ребят за спиной, – он ждет ваших объяснений, почему вы не приехали на поезде вместе со всеми.
Гарри развернулся. Перед ним стоял Злотеус Злей в полощущейся на ночном ветру мантии. Это был худой человек с землистой кожей, крючковатым носом и сальными волосами до плеч. В довершение неприятной картины сейчас он улыбался, и улыбка его не предвещала ничего хорошего.
– Следуйте за мной, – приказал Злей.
Не решаясь посмотреть даже друг на друга, Гарри и Рон поплелись вслед за Злеем вверх по ступенькам и вошли в просторный гулкий вестибюль, освещенный факелами. Из Большого зала доносились вкуснейшие запахи, но Злей направился прочь от тепла и уюта, вниз по узкой каменной лестнице.
– Заходите! – сказал он, открыв дверь на полпути к подземелью и указав внутрь.
Ежась, они вошли в кабинет Злея. Вдоль сумрачных стен тянулись стеллажи с огромными стеклянными банками, где плавали всевозможные гады, чьих названий Гарри не знал и знать не хотел. В камине было черно и пусто. Злей закрыл дверь и повернулся к ребятам.
– Итак, – тихо произнес он, – поезд недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного оруженосца Уизли. Своим прибытием надо наделать как можно больше шуму, так, господа?
– Нет, сэр, просто барьер на Кингз-Кросс…
– Тихо! – холодно прикрикнул Злей. – Что вы сделали с машиной?
Рон судорожно сглотнул. Гарри уже не впервые заподозрил, что Злей умеет читать мысли. Но мгновение спустя все разъяснилось: Злей развернул последний номер «Вечернего Оракула».
– Вас видели, – зашипел он, тыча им в нос заголовок: «МУГЛЫ ОШЕЛОМЛЕНЫ ПОЯВЛЕНИЕМ ЛЕТАЮЩЕГО «ФОРДА-АНГЛИЯ». И зачитал вслух: – «В Лондоне двое муглов уверяют, что видели старый автомобиль, пролетевший над Почтовой башней… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая белье… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил в полицию… В общей сложности шесть или семь муглов. Насколько мне известно, твой отец работает в отделе неправомочного использования мугл-артефактов? – сказал он, мерзко ухмыляясь Рону. – Подумать только… его собственный сын…
Гарри словно бы изо всей силы ударила в живот самая большая ветвь бешеного дерева. Если кто-нибудь узнает, что мистер Уизли заколдовал машину… об этом он не подумал…
– При осмотре парка я заметил, что значительный ущерб нанесен весьма ценной Дракучей иве, – продолжал Злей.
– Это она нанесла нам ущерб, – выпалил Рон.
– Тихо! – рявкнул Злей. – Весьма прискорбно, что вы учитесь не в моем колледже и право принимать решение о вашем исключении принадлежит не мне. Я схожу за теми, кому дарована эта счастливая привилегия. А вы ждите здесь.
Гарри и Рон беспомощно переглянулись. Лица у обоих были совсем белые. Гарри уже не хотел есть. Теперь его ужасно тошнило. Он старался не смотреть на большое слизистое нечто, которое плавало в зеленой жиже на полке за письменным столом Злея. Если Злей отправился за профессором Макгонаголл, куратором «Гриффиндора», то от этого совсем не легче. Она, может быть, справедливее, чем Злей, но ничуть не менее строга.
Через десять минут вернулся Злей и вместе с ним действительно пришла профессор Макгонаголл. Гарри и раньше пару раз видел, как она сердится, но то ли забыл, как сильно она поджимает губы, то ли прежде она еще не бывала так взбешена. Едва появившись на пороге, она взметнула волшебную палочку; Гарри с Роном испуганно зажмурились, но она лишь указала на пустой камин, и там внезапно затанцевало пламя.
– Сядьте, – приказала она, и мальчики робко попятились к креслам у камина. – Объяснитесь. – Стекла ее очков зловеще блеснули.
Рон стал рассказывать, начав с того, как их отказался пропустить барьер на вокзале.
– …Так что у нас не было выбора, профессор, мы не смогли попасть на поезд.
– Почему вы не послали записку с совой? Насколько я знаю, у вас ведь есть сова? – ледяным тоном осведомилась профессор Макгонаголл у Гарри.
Гарри разинул рот. После ее слов ему вдруг стало очевидно, что именно так и следовало поступить.
– Я… я не подумал…
– Это уж точно, – процедила профессор Макгонаголл.
В дверь постучали, и Злей, довольный как никогда, открыл. На пороге стоял директор Думбльдор.
Гарри похолодел. Лицо у Думбльдора было необычайно суровое. Он уставил на провинившихся пристальный взгляд поверх крючковатого носа, и Гарри неожиданно подумалось, что лучше бы их все еще колотила Дракучая ива.
Наступило продолжительное молчание. Потом Думбльдор произнес:
– Расскажите, почему вы это сделали?
Лучше бы он кричал. Невыносимо было слышать такое разочарование. Почему-то Гарри не смог смотреть Думбльдору в глаза и заговорил, обращаясь к его коленям. Он рассказал абсолютно все, кроме того, что заколдованной машиной владеет мистер Уизли, и получилось так, будто они с Роном случайно наткнулись на припаркованную недалеко от вокзала летающую машину. Он понимал, что Думбльдор обо всем догадается, но про машину тот не задал ни единого вопроса. Когда Гарри закончил свой рассказ, Думбльдор продолжал пристально смотреть на него сквозь очки.
– Ну, мы пойдем за вещами, – безнадежно сказал Рон.
– О чем вы, Уизли? – рявкнула профессор Макгонаголл.
– Вы же нас исключаете? – пробормотал Рон.
Гарри глянул на Думбльдора.
– Не сегодня, мистер Уизли, – сказал тот. – Но я обязан донести до вас всю серьезность вашего проступка. Мне придется написать вашим родным. Также должен предупредить, что, если нечто подобное повторится, у меня не останется иного выбора, кроме как исключить вас.
У Злея был такой вид, будто он узнал, что Рождество отменяется навсегда. Он прочистил горло и заговорил:
– Профессор Думбльдор, эти двое нарушили Декрет о рациональных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, нанесли серьезные повреждения древнему и ценному растению – вне сомнения, подобные деяния…
– Предоставим профессору Макгонаголл решать, какое наказание следует назначить этим учащимся, Злотеус, – спокойно ответил Думбльдор. – Они из ее колледжа, и решение за ней. – Он повернулся к профессору Макгонаголл: – Я возвращаюсь на праздник, Минерва, мне нужно сделать кое-какие объявления. Пойдемте, Злотеус, я заметил на столе аппетитные кремовые тарталетки – успеть бы попробовать…
Злей позволил увести себя из кабинета, напоследок метнув на Гарри и Рона взгляд, полный неприкрытой ненависти. Мальчики остались наедине с профессором Макгонаголл. Та все еще сильно напоминала разъяренного орла.
– Отправляйтесь в лазарет, Уизли, у вас кровь идет.
– Не сильно. – Рон поспешно промокнул рукавом порез над бровью. – Профессор, я так хотел посмотреть Распределение, там моя сестра…
– Церемония Распределения уже закончилась, – сказала профессор Макгонаголл. – Ваша сестра тоже зачислена в «Гриффиндор».
– Отлично, – обрадовался Рон.
– Кстати, к вопросу о «Гриффиндоре»… – резко начала профессор Макгонаголл, но Гарри ее перебил:
– Профессор, мы взяли машину, когда семестр еще не начался, поэтому… «Гриффиндор» же не должен… терять из-за этого баллы, правда? Ведь не должен? – И он обеспокоенно заглянул ей в лицо.
Профессор Макгонаголл ответила пронзительным взглядом, но Гарри поклясться бы мог, что в глубине ее глаз таилась улыбка. Да и губы она уже не сжимала так плотно.
– Я не буду снимать баллы с «Гриффиндора», – сказала она, и у Гарри изрядно посветлело на душе. – Но вы оба понесете наказание.
Все складывалось куда лучше, чем Гарри предполагал. А что касается письма родным, это уж и вовсе ерунда. Ясно ведь: Дурслеи лишь пожалеют, что Дракучая ива не сделала из него котлету.
Профессор Макгонаголл указала волшебной палочкой на письменный стол. С еле слышным «чпок» на столе появилось большое блюдо бутербродов, два серебряных кубка и кувшин охлажденного тыквенного сока.
– Поешьте здесь и отправляйтесь в спальню, – велела она. – Мне тоже нужно вернуться на праздник.
Когда дверь за ней закрылась, Рон тихо, протяжно присвистнул.
– А я думал, нам конец, – признался он, хватая бутерброд.
– И я, – согласился Гарри и последовал его примеру.
– Но подумай только, как нам везет! – невнятно продолжал Рон, жуя курицу с ветчиной. – Фред с Джорджем летали на машине раз пять или шесть, и их ни один мугл не заметил. – Он проглотил и тут же откусил еще один здоровый кусок. – И почему же мы не смогли пройти сквозь барьер?
Гарри пожал плечами.
– Главное, теперь надо поосторожнее, – сказал он, с наслаждением отхлебывая тыквенного сока. – Жалко, нельзя пойти на пир…
– Она не хотела, чтоб мы явились как герои, – проницательно заметил Рон. – Типа это так круто – на машине прилетать…
Наевшись до отвала (блюдо само собой пополнялось новыми бутербродами), они вышли из кабинета и знакомой дорогой зашагали в гриффиндорскую башню. В замке было тихо – пир, судя по всему, закончился. Мальчики шли мимо бормочущих себе под нос портретов и скрипящих рыцарских доспехов, карабкались по узким маршам каменных лестниц, пока наконец не добрались до секретного перехода, где за старым портретом весьма дородной дамы в розовых шелках прятался вход в гриффиндорскую башню.
– Пароль? – спросила дама.
– Э-э-э… – протянул Гарри.
Поскольку они еще не виделись со старостой «Гриффиндора», новый пароль был им неизвестен, но помощь не замедлила прийти; позади они услышали торопливые шаги, обернулись и увидели Гермиону.
– Вот вы где! Куда это вы пропали? Ходят нелепейшие слухи – кто-то сказал, вас исключили за то, что вы разбили летающую машину…
– Исключить-то нас не исключили, – успокоил ее Гарри.
– Ты хочешь сказать, вы и вправду сюда прилетели? – воскликнула Гермиона тоном профессора Макгонаголл.
– Давай ты обойдешься без нотаций, – нетерпеливо заявил Рон, – и скажешь пароль.
– Пароль «скворец новозеландский», – отмахнулась Гермиона, – но не в этом дело…
Речь ее, однако, была прервана, потому что портрет Толстой Тети открылся, как люк, и раздался гром аплодисментов. Оказалось, никто в «Гриффиндоре» еще не спал. Народ столпился в круглой гостиной, даже забрался на кривобокие столики и на мягкие кресла, чтобы лучше видеть героев дня. Чьи-то руки втащили Гарри с Роном в дыру за портретом. Гермионе пришлось карабкаться самой.
– Ве-ли-ко-леп-но! – орал Ли Джордан. – Классно! Какой полет! Приземление на Дракучую иву! Об этом будут вспоминать потомки!..
– Молодец, – сказал Гарри какой-то пятиклассник, с которым он никогда раньше не разговаривал; кто-то одобрительно хлопал Гарри по спине, будто он только что выиграл марафон.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.