Текст книги "Место, забытое временем. Часть 3. Восстановить равновесие"

Глава 19
Интуиция

После собрания опять возникло чувство, что надо что-то сделать. Что-то достать. Взять. Найти. Принести. Но что именно, я не знала. Но очень хотела это сделать. Будто шило в моей попе (или интуиция) только этого и хотело.

Дядя Ваня. Всплыло вдруг в мозгу. Друг моего папы. Он живет в соседнем городе, имеет лавку, где продает интересные штуки. Он изобретатель. Раньше мы к нему часто ездили, и я могла часами разглядывать его изобретения, расспрашивая о них. Он талантливый человек, но, к сожалению, еще не смог добиться гранта от правительства на дальнейшее развитие своего дела.

Я хочу к нему.

Это было странно, но я правда очень хотела с ним встретиться. У него надо что-то взять. Это очень важно. Вот о чем говорила интуиция. Теперь я не смогу спать спокойно, пока это не сделаю.

Мы договорились вечером встретиться в беседке с друзьями. В прошлом году мы так собирались. Но я не смогла прийти, побоявшись выдать личную информацию для Орида (тогда он меня подслушивал). В этот раз я могла идти спокойно.

– Слушайте, по-моему, мы уже знаем, у кого какой дар, – сказал Макс.

– Это точно, – сказал Юрий, который Юля, – даже я.

Но мы все же еще раз вспомнили, что и кто может делать необычного.

Север – обладает орлиным зрением + устойчив к любым ядам.

Я – интуиция + подсознательно могу приготовить или сделать то, что хотят. Это скорее проклятье, чем дар.

Вита – способность проникать во сны людей, которые ей знакомы, создавать групповые сны. Пробует создавать сон во сне, но пока не выходит.

Арсений – знает любой язык, может и писать и читать и говорить на любом.

Саня – внушение идеи. Может заставить человека думать то, что нужно. Так он уже поступал с Драгером. К сожалению, он сейчас научился бороться с этим.

Макс – исцеление за счет передачи своей силы. Он поставил на ноги Костю, когда мы были в темном ордене.

Катя – может пронести любую вещь в лагерь, не смотря на необычные законы времени. Но пока только с разрешения директора.

Костя – управление водой. Пока выходит не очень хорошо, но дар он развивает.

Юля – врач. Она просто знает, что с человеком не так и как это исправить. Своеобразное внутреннее чутьё, похоже на мою интуицию, но только в медицине. Но вот тут кажется у нас проблема. Так как Юля не совсем она, то и дара получается, нет, или Юрий не умеет им пользоваться.

После мы еще поговорили и пошли по домикам, уже темнело.

– Север, – остановила я его, и подождала когда мы останемся одни, а остальные пройдут дальше.

– А?

– Ты же веришь моей интуиции? – спросила я.

– Да, что-то случилось? – серьезно на меня посмотрел.

– Нет. Точнее да, то есть… мне надо встретиться с одним человеком и кое-что взять у него.

– Причем тут интуиция? – не понял Север, – давай поподробней.

– Последние дни интуиция просто кипит и говорит об этом. Я только недавно поняла, что именно надо сделать.

– И что же?

– Навестить друга моего папы, – сказала я.

– Думаю, тебе не разрешат, даже со мной, – сказал Север.

– Да, и поэтому я хочу попросить тебя, помочь мне сбежать из лагеря. Всего на день! – попросила я, – это очень поможет экспедиции!

– Как? – не понимал он. Да и если честно я тоже.

– Не знаю. Пока не знаю, – уточнила я. – Мне нужна одна вещь, которая есть только у дяди Вани.

– Это рисковая и глупая затея, – сказал Север, немного подумав.

– Слушай, чувство, что мне это надо сделать не дает мне покоя, и не покидает меня не на секунду, только усиливается, – серьезно говорила я.

– Все равно глупая затея, – сказал Север, – и опасная. Где живет твой дядя Ваня?

– В соседнем городе.

– Нет– нет-нет, если бы тут в Жуково, я бы еще подумал, но так – нет, – уверенно говорил Север.

– Это не далеко, мы сможем быстро туда добраться! – посмотрела умоляюще.

– Как? Автостопом? – скептически посмотрел на меня.

Я подумала.

Дядя Ваня живет в городке еще меньше и незаметнее, чем Жуково, можно сказать в деревне. И машины туда редко ездят, из-за отсутствия нормальной дороги.

– Нет, автостопом нас туда точно ни кто не докинет, но на велосипедах мы сможем туда доехать. В гараже лагеря я виде несколько.

– На велике? Зимой? Ты с ума сошла? Шею сломать хочешь?

– Можно взять велик с шипами, – предложила я.

– Или просто подождать, когда снег растает. На улице уже теплее с каждым днем становиться, – сказал Север, а значит он уже не категорически против моей идеи.

– То есть ты согласен помочь? – обрадовалась я.

– Надо все обдумать. И ребятам рассказать. Они помогут нам навестить дядю Ваню, – задумался Север.

– Нам? – других я не хотела привлекать, и так нам досталось слишком много отработок.

– Конечно. Ты думала, что поедешь без меня?! – поднял Север бровь.

Я обняла его.

– Спасибо! – и он тоже в ответ обнял.

– Пока не за что, – посмотрел на меня. – Соглашаюсь, только потому, что доверяю тебе и твоей интуиции, – сказал он.

Я была рада, что Север согласился на мою затею.

– И когда поедим? – спросила я.

– Когда снег растает, – сказал Север.

Радости поубавилось. Это же так долго!

– Успеем разработать план, – дополнил Север.

Самое трудное, что сигналы от ворот шли напрямую в учительское здание и кабинет директора. То есть когда мы выйдем, это не останется не замеченным. Нужно что-то отвлекающее. Но что? Попросить кого-нибудь сделать вид, что это они пошли, а не мы. Их поймают, а мы к тому времени уйдем. Это был лучший план, который я смола придумать.

Снег начал таять в середине апреля, что меня порадовало. И все это время мы готовились к экспедиции, учителя давали наставления, уроки выживания, а Тренер все больше времени уделял самообороне, сражению на мечах и… быстрому бегу. Было понятно, что на нас наедятся, и мы не можем подвести весь лагерь. Вообще всех на месте, забытым временем. Страх, безусловно, присутствовал к ожидающему нас приключению. Это было похоже на подготовку к экзаменам, отчасти. И кстати, к ним мы тоже готовились: проходили школьную программу (больше нам преподавал ее Константин), и писали недавно заявление, какие экзамены будем сдавать кроме обязательных. Математика, Русский язык – из обязательных; химия и физика. Наверное, я выбрала самые трудные. Но именно к ним нас готовили лучше всего. За аттестат, нам сказали не волноваться, оценки поставят в соответствии с нашими знаниями и вышлют в школы, в которых мы (тот, кто не все время в лагере живет) учимся. Но напрягало то, что оценки нам на занятиях то не ставили никогда. И даже намека не давали, что у нас в аттестате будет.

На 27 апреля была запланирована экспедиция. На 25– наш с Севером «побег». Посчитав, мы поняли, что за день должны успеть съездить туда и обратно. В библиотеке нашли карту дорог, запомнили маршрут. С собой мы взяли рюкзаки с провиантом (не опять, а снова стыренным из столовой), фонарики и еще парочку мелочей.

Рассказав это друзьям, они сначала подумали – шутка. Потом подумали, что мы не нормальные, и отказались помогать. Но когда я рассказала, как сильно меня беспокоит интуиция (я уже во снах видела дядю Ваню в его мастерской), несколько дней подряд об этом говорила всем, то нам согласились помочь. Сначала хотели поехать с нами, но это бы не заметно провернуть не поучилось бы, поэтому, только отвлекающий маневр.

В этот день я с Севером проснулись с первыми лучами солнца. Ключи от гаража, которые мы раздобыли у директора, стащили еще несколько дней назад на индивидуальном занятии. Первым делом мы взяли велосипеды. Это получилось незаметно – все спали. Около ворот нас ждали Арсений, Макс и Костя. Именно они должны были, потом принять удар на себя, то есть отмазать нас. Идея, что Макс проиграл мальчикам в карты, и выполняет желание, выйти из лагеря и вернуться.

Макс просунул руку в индикатор личности. Ее осветил зеленый свет. Ворота открылись. Я с Севером и Максом вышли.

Макс пожелал нам удачи, и мы поторопились уйти с зоны видимости. Макс же дождался, когда ворота закрылись, открыл их и вошел обратно. Уверена к этому времени директор уже знал, что кто-то покинул лагерь и вошел в него.

Глава 20
Приключение на пятую точку

По лесу мы не ехали на велосипедах. Слишком уж травмоопасно по бурелому, а тропинок, нормально протоптанных, не было. Кое-где в лесу можно было еще увидеть немного снега, но, по-моему, он был последнем в этом году и непременно должен был растаять уже сегодня днем.

С велосипедами было трудновато идти, но все-таки вы смогли добраться до речки. По счастью по пути нам никто не попался. Да и старались мы максимально бесшумно передвигаться, осматривая вокруг лес на наличие разведчиков Темного ордена.

Север взял с собой мешочек с порошком, способным замораживать часть реки на некоторое время, что бы можно было по ней перейти. Он высыпал немного в воду и образовался переход на другую сторону, где лес был редкой сосновой рощицей (по которой уже можно было ехать на велосипедах), а не густым дремучим лесом.

Перейдя, мы сели на велики и поехали к городу. Солнце потихоньку поднималось выше, светя нам в глаза, и приходилось немного щуриться. Родители должны были только проснуться. Как же мне хотелось к ним заехать, но понимала, что не смогу объяснить, почему я здесь. В городе, когда мы приезжали мимо знакомых улочек, чувствовалась тоска и привычный уют разноцветных частных домов. Проехали школу. Вспомнила, как оттуда меня уводил Орид. Тогда я его испугалась. Проезжая мимо многоэтажки, в которой я жила, заглянула в окна квартиры, но разглядеть, к сожалению, ни чего не получилось.

Из моей малой родины мы выехали на велосипедах на крупную шумную дорогу, по ней мы должны ехать не больше часа, после чего завернуть направо, на проселочную, где будет спокойнее.

Север ехал впереди меня. Машины с огромной скоростью проносились возле нас, кто-то обгонял, объезжал нас, а кто-то так близко проезжал, что если выпрямить руку, то она непременно положит ладошку на машину. Некоторые нам сигналили – приветствуя и восхищаясь, другие злобно и долго гудели, что бы ушли с дороги. Адреналин кипел в крови. Таких поступков в своей жизни я еще не совершала. Закрался червячок сомнения, что ели все, что я затеяла, ни к чему не приведет? Что если я ошиблась? Но уверенно вышвырнув из головы эти мысли, постаралась об этом не думать.

Наша полоса была свободна, и мы ехали друг напротив друга, так как встречка тянулась далеко– далеко, за тормозящими всех фурами.

На этом месте обочины, как токовой, не было: овраг и деревья. Дорога поворачивала в права. А за поворотом…

Со встречки неожиданно вылетел голубой седан на нашу полосу. Обгонял. Начал гудеть. Ни как не мог пристроиться в ряд.

Я резко затормозила и постаралась уйти назад, что бы мы ехали в линию. Север сделал тот же маневр (велосипеды чуть не сцепились). Я прижалась к обочине в плотную, еще немного и улечу с дороги, ветки деревьев уже задевали меня! Север как можно плотнее прижался ко мне. Седан стремительно приближался. Съеду в кювет, сломаю руки-ноги, но останусь жить, подумала я. Север начал меня не специально подрезать, я затормозила. Седан начал тормозить, не переставая гудеть. Фары. Яркие фары, включенные днем. Что если это то, что я увижу последним в своей жизни? Седану уступили, и он наконец-таки смог выстроиться в ряд. Еще бы чуть-чуть и было бы поздно.

– Бл#@&! Неадекватный! – выкрикнул Север.

Я пока воздержалась от комментариев, так как адреналин был до предела, мешая на чем-либо сконцентрироваться. Из-за этой затеи, мы могли бы сейчас умереть. И виноватой была бы я, так как предложила поехать.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Обошлось.

– Рисковый он… – сказала я, не отойдя от шока.

– Мы более рисковые. Камикадзе в прямом смысле слова! – сказал он, после чего нецензурно возбужденно говорил о водителе голубого седана.

Переварив эту ситуацию, мы ехали настороженней, на поворотах только друг за другом.

Дорога пошла в крутую гору. Ноги у меня начали болеть, отказываясь крутить педали. Я замедлила ход.

– Давай, поднажми! Еще немного и завернем на тихую дорогу! – подбадривал Север.

– Не могу! – некогда не думала, что ехать на старом велике так тяжело. Мышцы сводило, и я всем телом давила на них, упрямо упираясь на руль. Соблазн спрыгнуть был очень велик. Почти под вершину горы я не выдержала и спрыгнула. Трасса к счастью была пуста. Ноги подогнулись и я уперлась на велик, что бы не упасть. – Подожди на вершине! – крикнула я Северу.

Он оглянулся. Кажется, хотел поехать обратно ко мне, но передумал и кивнул. Еще раз, думаю, он не захотел подниматься в эту гору. Я пошла, толкая велик. Теперь нагрузка была и на руки, но в ногах, все еще чувствовалось напряжение. Забравшись на гору, я увидела Севера, стоявшего около развилки.

– Ты как? – тревожно спросил он.

– Устала, но все в порядке, – сказала я, тяжело дыша, хоть сердце от нагрузки бешено колотилось.

– Заворачиваем? – кивнул он в сторону.

– Ага.

Мы завернули на спокойную дорогу. На асфальте тут не было разметки, не было обочины. Только густой ярко-зеленый лес сразу за асфальтом, если близко к краю подъехать, то ветки просто собьют тебя.

– Раньше я не замечала красоту поездки, как сейчас, – сказала я.

– В смысле? – не понял Север.

– Ну, на машине едешь, деревья сливаются. А ту можно все разглядеть. Круто! – искренне выдохнула я.

– Это да.

– Слушай, – спустя какое-то время сказала я, – ты единственный, кто быстро согласился мне помочь. Только сейчас я поняла, как безумно выглядела я с этой идеей. Почему ты все– таки согласился?

Он немного помолчал.

– Я вроде говорил. Доверяю тебе. Твоему дару. – Сказал он, крутя педали.

– То есть дело в даре? – спросила я, немного разочаровавшись.

– Нет, – серьезно ответил Север, смотря вдаль, – дело в тебе. С тобой я готов хоть на край света, хоть в глухамань в лавку дяди Вани, – он улыбнулся.

– Знаешь… я тоже.

Может это и есть любовь? Конфеты, букеты это конечно все мило, но вот так вот отправиться в глухомань стоит большего.

Наши взгляды встретились. На сердце потеплело. Захотелось обнять его. Поцеловать в губы.

Но он отвернулся, следя за дорогой и добавил весело:

– Да и не мог же я тебя и в прям одну отпустить! У тебя был вид будто ты на все готова ради этой поездки. Кстати, суть, которой я так и не знаю толком, – напомнил он.

– Нужна одна вещь, которая есть только у дяди Вани. Как только я ее увижу то пойму что именно. Странное чувство. Но я в этом уверена.

– А кто такой дядя Ваня? – спросил Север. – Кроме того что он родственник и что-то мастерит…

И я рассказала о нем – умнейшем изобретателе не признанным миром ученых и академиков.… Думаю, в нашем лагере он бы прижился.

Где то через час асфальтированная дорога закончилась. Настала очередь исконно русским дорогам. Грязь, глина, лужи, ухабы и ямы. Потом мы еще раз свернули. Тут оказалось гораздо хуже. Через 10 минут езды я до пояса (если не больше) была забрызгана грязью. Надо было взять с собой одежду, и когда вернемся к лагерю переодеться, – но об этом мы не подумали.

Время было где-то час дня, когда мы увидели деревню. С моего последнего пребывания здесь не чего е изменилось. Старые деревянные дома. Две улицы. Приветливые добрые люди, живущие без интернета. Лошади, коровы, козы, куры, бараны свободно гуляли по округи деревни и в ней. Но то, что больше привлекало – это природа. Горы, живописные места, думаю, это край вдохновения и любви, умиротворения и гармонии. Может потом-потом, когда выросту я останусь жить в похожем на это месте.

Последний раз у дяди Вани я была два года назад. Но помнила, где находиться его дом. Перед домом стояла яблоня (пока еще не цвела, но собиралась), калитки не было. Дверь открыта была. Над ней была надпись «мастерская», но чего именно там мастериться не уточнялось. Наверное, потому что он был мастером на все руки.

– Здесь он живет? – спросил Север.

– Да, и работает и живет.

Мы оставили велики около дома и вошли. В доме пахло деревом, смолой и чем-то подгоревшим.

Эта часть дома была «официальная». Тут стоял прилавок, на котором лежали разные интересные штуковины: часы оригинального дизайна, подделки из дерева, из камней, на другой стороне стояли приборы, назначение которых мне не было известно. Дальше был проход в саму мастерскую дяди Вани. Его самого мы пока не наблюдали.

– Здравствуйте! Есть кто дома? – громко спросила я.

– Ась? – послышалось из глубины дома, – проходите. Я тут… занят немного.

Мы пошли на голос. Прошли в мастерскую. Удивились творческому хаосу тут творившемуся, и дальше, минуя еще оду комнату-мастерскую, вышли на кухню-мастерскую.

Дядя Ваня стоял около плиты и помешивал картошку, которая явно сгорела с одной стороны.

Он не был молодым, но и старым его было трудно назвать. Бодрый энергичный человек «в самом расцвете сил», стройный, со светлыми волосами и круглыми очками.

– Ненавижу жарить картошку! – раздраженно сказал он, и повернулся к нам лицом.– Ликуся! – воскликнул он, – сколько лет, сколько зим!

– Здрасте, дядя Вань, – радостно сказала я.

Он выключил плитку.

– А где Серега? – спросил он.

– Я без папы в этот раз, с другом, – сказала я.

– Север, – представился он.

Дядя Ваня пристально на нас посмотрел, щурясь и улыбаясь, будто видел насквозь.

– Очень приятно. И как вас сюда занесло? Ох! Что же я? Может чай? – улыбнулся он.

– Спасибо, не откажемся, – сказала я.

Он взял сковородку и вывалил содержимое в мешок.

– Животным отдам, – сказал дядя Ваня, и поставил чай.– Садитесь, – показал на стулья за столом, на котором были и гвозди, и провода, и деревяшки, и бумага, и много чего еще. Одним движением он подвинул все это, освобождая место и для нас. И сам сел. – Ну, рассказывайте, – выдохнул он.

Мы с Севером переглянулись, «ты все заварила, ты и объясняй», выражал его взгляд.

Я встала в тупик. Так жаждала этой встречи, но что делать теперь, не представляла. Импровизировала.

– Мы тут путешествуем немного, – сказала я, – вот к вам заехали.

– Вдвоем? – снова улыбка и пронзительный взгляд.

– Да.

– А родители знают? – спросил он.

– Конечно, – натянуто ответила я.

– Ох, Лика! Как не умела врать так и не научилась! А ведь номер Сергея у меня есть, – погрозил он.

Ох, нет! Хоть тут интернет не работает, но связь в некоторых местах ловит.

– Пожалуйста, не рассказывайте! – сказала я.

Север закатил глаза и вздохнул.

– Ясно все с вами, куда едите то, на чем? – спросил дядя улыбаясь.

– В Жуково поедим, – сказал Север, – на великах.

– Так вот почему вы такие «чистые»! у нас недавно дождь же был. То есть вы уже возвращаетесь? – спросил он.

– Пока нет. К вам приехали, – сказала я, – а у вас как дела?

– «А у нас в квартире газ», – процитировал он стишок, – провели недавно, правда. А так все замечательно. Творчеством можно сказать занимаюсь, – оглядел он все вокруг.

– Изобретаете? – спросил Север.

– Есть немного, – он взглянул на меня, поняв, что я рассказала о нем, – но в основном сейчас помогаю соседям, чем могу, технологиями обеспечиваю, можно сказать, а они меня кормят за это. Сам сейчас уже не держу скотину. Только Рыжик (пес) во дворе. Огород совсем запустил. Настьке хочу отдать, пусть занимается им, выращивает что надо, она хозяйственная.

Засвистел чайник и отключился. На газовой плите.

– А как это он сам? – спросила я.

– На звук чувствители поставил, если коротко.– Он достал кружки и налил ароматного чаю.– Липовый! – похвастался он, ставя кружки на стол.

– Ммм… – я отпила, – вкусно-то как!

– Лучше чая я не пил! – сказал Север.

– Это ты еще наверняка кваса на березовом соке с иван-чаем не пробовал! – подразнил дядя Ваня и поставил на стол овсяные печенья, – угощайтесь.

Печенья были тоже домашние, как я поняла.

– А можно мы изобретения ваши посмотрим? – с горящими глазами спросила я.

– Хе! Да ты не изменилась! Даже в пять лет, помню, капалась в деревяшках и восхищалась моей работой. Ты говорила…

– Вы лучший изобретатель! – сама сказала я.

– Точно! Ну, так уж и быть, покажу подделки, раз заехали. Знаете, можете даже выбрать что-нибудь из новенького! Подарок будет.

– Спасибо! – одновременно сказали мы с Севером.

Как попили чай, еще раз поблагодарили его, и он нас повел в сердце дома, – главную мастерскую. Подвел нас к полке с разными штуковинами.

– Вот. Мои последние изобретения! – гордо сказал он, – это само настраивает воду нужной температуры, когда дотрагиваешься, например, замершими руками, – показал он на с виду обычный кран, – это…

– А вот это что? – перебила я его, смотря на «телефон» с двумя кнопками и колесиком. Это – подсказало сердце нам надо.

– Это…, – он ни сколько не обиделся, что я его перебила, – часы. Но они ни время показывают, а его искажение и изменение. Ну как бы сказать… часовые пояса ведь не с точностью говорят правду. А то тут семь утра, преступил черту и уже 9! Не бывает же такое. Истинное время показывает. Только вот применять как его в повседневной жизни еще не придумал, – рассмеялся дядя Ваня.

– Круто! – сказал Север.

– Можно мы его возьмем? – спросила я.

– Уверена? Может тут что-то и интересней есть? – намекнул он, чтоб еще посмотрели.

– Уверена, – сказала я, – как им пользоваться?

– Элементарно. Включение. Выключение. Точность показателя искажения, какая нужна, настраиваешь колесиком. – Пояснил дядя Ваня.

Рассказав еще про свои изобретения и посмотрев их, мы поговорили немного по душам и отправились обратно. Думаю, папе он не будет звонить.

На трассу мы, кажется, быстрее выехали на обратном пути. Машин стало меньше, чем когда мы ехали. Но то, что это было безопасно, сказать нельзя было.

– Все-таки хороший у тебя дар. Эта вещь нам очень пригодиться в экспедиции, – сказал Север.

– Это точно, – довольная собой я расплылась в улыбки. Настало чувство удовлетворения. Я сделала это. Мы сделали это. Все было не просто так.

Нас обогнала машина ДПС.

– Попали! – испугалась я.

– Думаешь, заберут? – спросил Север.

– Нам только в городской черте можно вроде как кататься, – сказала я.

– Тогда попали, – подтвердил Север.

Но машина не остановилась, а проехала дальше.

– Фух, – выдохнула я.

– Повезло, – сказал Север.

Да, если бы они забрали нас в участок, то, как минимум в мое личное дело записали бы, вызвали родителей… А Север? О нем вообще нет информации в полиции. Задержали бы от 3-х до 15-ти суток. А Север, дольше 4-х не может находиться здесь. Как сильно я бы его подставила! Он мог бы вообще не вернуться в лагерь.

– Прости, – сказала я.

– За что? – насторожился и удивился он.

– За то, что втянула тебя в это.

– Пф, да ну тебя, не пугай. И не чего такого в этом нет. Ясно? Да я и сам, если честно не против такого путешествия, – беззаботно сказал он.

– Ладно, – выдохнула я.

За нами ехала машина белого цвета, не знаю марки, но явно дорогая.

– Эй, дэвушка? – послышалось из машины. Они выехали на встречную полосу, и приоткрыли окна, высунув руки. Там сидели какие-то бородатые таджики. – Давай подвэзом? Садысь! Вэсело будыт! – кричали оттуда с акцентом.

Я игнорировала.

– Идите на…! – предостерегающе сказал Север, – это моя девушка!

– О-о! – донеслось до нас, – брат, не сэрьчай, дэлиться надо!

– Отстаньте по-хорошему! – злостно бросил Север.

– О! – опять зашлись они. Их, кстати, там было 5 человек как минимум. Силы слишком не равны, чтоб угрожать. Потом они что-то сказали меж собой на другом языке, загалдели и начали прижимать нас к обочине.

– Эй! Что вы делаете?! – воскликнул Север. Съезжать нам с дороги было некуда.

А они все приближались к нам с высунутыми руками из окон и что-то кричали на своем.

Север выехал вперед, а я была теперь за ним.

Одна рука дотянулась до меня… и ударила по месту ниже спины. Я разразилась матом и угрозами! А они нажали на газ и быстро смотались, смеясь и гогоча.

Материлась не одна я.

– Ты в порядке? – спросил потом меня Север.

– Да, – ответила я и возмущенно продолжила гневную триаду…

Вот тебе и приключение на пятую точку. В прямом смысле.

Едя дальше, мы заметили машину ДПС стоящую на обочине. Надеюсь, они остановили тех эмигрантов и выписали им штрафы.

– Главное бес паники. Спокойно проедем, – сказал Север мне, видя, как я напряглась. – Они уже проезжали и не обратили на нас ни какого внимания, – напомнил Север.

– Да, точно, – сказала я, но сердцем чувствовала не ладное. Не каких прилегающих дорог тут не было, чтоб свернуть. – Предлагаю развернуться. Нехорошее предчувствие, – сказала я.

– Нам некуда возвращаться, иначе не успеем доехать к вечеру, – сказал Север.

Мы специально ехали быстро, чтоб проскочить мимо и чтоб нас не заметили. Но наше быстро для них явно было медленно. На гоночный суперкар наши велосипеды не были похожи.

Человек в форме помахал нам своей палочкой прямо как для машин, требуя задержаться.

– Предлагаю просто уехать, – сказал Север.

– Так будет только хуже, – сказала я, немного зная ПДД. Затормозила. – Здравствуйте! – сказала я доброжелательно.

– Добрый день! – сказал Север.

– Добрый день, сержант полиции Анатолий Лисичкин, – представился он. – Куда едите?

– Тренировка! – ответил Север. – Велоспортом занимаемся. Отстали от группы немного, вот догнать надо, ладно, удачной службы, – закончил Север и закрутил педалями. Я не отставала.

Мы поехали что есть мочи.

– Вот видишь, все хорошо, – сказал Север. – Надо было просто дружелюбно поговорить.

– Да, – сказала я и услышала, как сзади к нам приближается машина. Повернула голову. ДПС.

БЛИН!

А может все-таки не с 18, а с 14 лет можно на трассе на велосипеде ездить?

Они притормозили и ехали с такой же скоростью как и мы. Открыли окна. В машине было двое.

– Далеко ваша группа? – спросил полицейский.

– Видимо да, – сказала я.

– Тренер наш самостоятельности нас учит, – сказал Север, – говорит, быстрее научимся ездить нормально.

– Останавливайтесь голубки, километров на 50 вперед трассы не замечен не один велосипед, – сказали нам из окна.

Не-ет! Этого еще не хватало.

– Да нам тут немного осталось, и мы доедем уже, – сказала я.

– А что случилось – то? – спросил Север

– Останавливайтесь! – уже серьезно сказал полицейский.

Пришлось остановиться. Их машина остановилась тоже. Анатолий Лисичкин вышел к нам.

– Езда по этой части трассы на велосипедах запрещена. Даже тренировкой, – сказал он. – А вы еще и несовершеннолетние. Давайте номер телефона родителей, довезем вас до дома. На первый раз проведем воспитательную беседу.

– А я не помню номер, – сказала я.

– Я тоже, – сказал Север.

– Телефон не с собой что ли? – спросил, посмотрев как на дурачков. – Давайте сюда телефон.

Телефонов то у нас и, правда, не было.

– С ними тренироваться неудобно, мы их оставили, – сказал Север.

– Понятно, – поджал губы полицейский, – вы же понимаете, что врать полицейским нехорошо? Если не будете сотрудничать, то привезем мы вас не домой, а в ближайший участок. И там уже будем устанавливать вашу личность.

– Но у нас, правда, нет телефонов, – сказал Север. Что же они так к нам прикопались то?

Лисичкин постучал по крыше машины и вышел второй полицейский. Он открыл багажник. И взял мой велик.

– Садитесь в машину, – сказал он.

Мы переглянулись с Севером. Дело плохо. Но делать нечего. Сели на заднее сиденье. Наши велики убрали в багажник.

– Ну? Куда поедим? – спросил водитель, который так и не представился. – Где живете?

Мы молчали.

– В Жуково погнали, – сказал Лисичкин, – наверняка там. – И мы поехали. – Как вас зовут? – спросил он. – Документы есть какие-то с собой?

– Нет, – сказали мы одновременно.

– Ваше ФИО? – спросил Лисичкин.

Я пнула Севера. Настоящие говорить нельзя, сразу в базе данных пробьют. А мне к родителям сейчас не стоит ехать, особенно с полицией. Думаю, в лагерь обратно не отпустят.

– Анжелика Попова, – поменяла я фамилию на первое, что пришло в голову. – Антоновна, – добавила я. Полицейский записал.

– Север Аскатов Александрович, – сказал Север.

Да уж, ну и придумал.

– Что ж, посмотрим, кто вы такие, как приедем, – сказал другой полицейский. Оставшуюся поездку мы переглядывались с Севером, но говорить не решались – услышат.

Нас доставили в полицейский участок, как говориться передали из рук в руки и описали ситуацию своим товарищам.

Полицейский, которому мы были вверены, был менее приятен, чем эти двое. Недовольно посмотрел на нас и дал листок, сказал писать объяснительные. Лисичкин с товарищем ушли.

В объяснительных мы, конечно же, написали, что отбились от тренировочной группы и возможно не туда свернули.

Неприятный тип в очках, с кривым носом и усами – трапецией, пробежался по нашим записям.

– Давайте номер родных, – сказал он.

– Не помним мы, телефон с собой на тренировку не берем, – сказал Север.

– Некогда мне с вами возиться, – сказал он и протянул руку, – давайте рюкзаки.

– Вообще-то вы не имеете права, – сказала я. Он стукнул по столу, от чего я вздрогнула.

– Это ты не имеешь права, сколько тебе? 14? Или даже меньше? – сказал он. – Так. У меня много работы. – Гусев! – крикнул он и через несколько секунд к нам заглянул высокий мужчина в форме.

– Вызывали? – спросил он.

– Да. Отведи этих, пусть посидят, подумают над своим поведеньем. Пока найду их родителей.

– Пройдемте, – сказал нам Гусев.

– Вещи оставьте, – сказал тип в очках. Вот же!

Ну ладно, там все равно не чего такого нет.

Нас привели в комнату, где было пару лавок, спортивный уголок из турников в углу и целая стена увешанная плакатами, что пить курить и хулиганить вредно. Под потолком было окно с решеткой. Стены и потолок были белые, словно в больнице.

– Развлекайтесь, – сказал нам мужчина и закрыл нас здесь.

– Кажется, мы попали…, – сказал Север.

Я закрыла лицо руками.

– Это все из-за меня. У нас три дня чтоб вернуться в лагерь, – сказала я. Иначе Север умрет из-за аномалии времени.

– Все в порядке. Я знаю, как связаться с директором лагеря. Но думаю, нас точно по головке не погладят, – сказал Север.

Через минут двадцать нас вызвал к себе бородатый офицер. Нас привели к нему. У него на столе были разложены наши вещи.

– Кто вы? – спросил он серьезно. – Ваших имен нет в базе данных. Вы соврали.

Мы молчали.

– Тогда следующий вопрос, – сказал он и указал на пакетик с белым порошком, который помогал заморозить реку нам, когда переходили. – Это что?

Черт! Что ж я раньше не подумала! Это же по всем признакам похоже на наркоту.

– Смесь от сглаза, на удачу, всегда с собой берем, – сказала я, что первое пришло в голову.

– Значит наркотики в объеме около 50 грамм, дальше, это что? – показал он на прибор дяди Вани.

– Часы, – ответил Север, – это в кружке электроники я собрал.

– Значит, вы не отрицаете, что это наркота? – сказал он.

– Отрицаем! – сказала я. А Север незаметно коснулся меня рукой.

– Что ж на экспертизе проверим, – сказал он.

Экспертиза? Это же буквально состав химикатов и трав! Конечно, они скажут, что это новая наркота! Вот же…..