Текст книги "Место, забытое временем. Часть 3. Восстановить равновесие"

– Что ж вы задерживаетесь, молодые люди на семь суток, а дальше видно будет. Сейчас мы заводим дела на вас. Только ФИО верное лучше скажите, иначе по фотографиям вас все равно определим.

Блин! В моей голове прокатывалась только одна мысль – нам конец. Капитальный. Сердце билось быстро, адреналин зашкаливал. Я не могла сконцентрироваться. Что нам делать?!

– Хорошо, – сказал Север и назвал правильно своё ФИО.

Полицейский сразу же пробил его в компьютере.

– Сирота? – посмотрел полицейский на него. – Проживаешь и учишься в пансионате, – сказал полицейский.

– Свяжитесь с директора, он исполняет обязанности опекуна, – сказал Север.

– Обязательно. А ты кто? – спросил полицейский.

– Я с ним из пансионата, Анжелика Лебедева, – сказала я.

– Лебедева?! – удивился он. – На тебя же было написано заявление. Тебя родители ищут! – сказал он. – А их дочка наркотой промышляет в это время, – с осуждением сказал он и почесал свои усы.

Полицейский начал что-то искать в бумагах и нашел заявление о моей пропаже. Позвонил по телефону.

– Твоя мать не берет, – сказал он. – Ладно. – Он позвонил по другому номеру. – Отец тоже, – покачал головой он и хмыкнул. – Смотрю семейка у вас не благополучная. Что ж, надеюсь хоть опекун более ответственный.

Он набрал номер, и я не поверила, когда он сказал «Здравствуйте лейтенант полиции Игорь Разумовский. Вы Сергей, директор пансиона и опекун Севера Гроссо?»

Как он смог дозвониться? Не понимаю! В лагере телефон старый что ли какой-то? Или доверенное лицо в городе? Скорее всего, второе.

– Прибудьте в участок полиции в Жуково, Север Гроссо и Анжелика Лебедева были задержаны полицией, когда ехали по трассе на велосипедах без сопровождения, так же у них было обнаружено непонятное вещество, похожее на наркотическое… Да… Я вас жду. До встречи.

Он положил трубку.

– Что ж за вами придут через пару часов, – сказал полицейский.

Нас обратно привели в детскую комнату и оставили.

– Он нас убьет, – сказала я, имея в виду директора лагеря.

– Сто процентов, – сказал Север.

Через пару часов, нас выпусти, мы встретили директора, по взгляду которого было понятно, что у нас большие проблемы. Нам дали подписать несколько бумаг и нас отпустили. Уверенно без дара внушения директора тут не обошлось.

Мы вышли из здания. Нам вернули велосипеды и наши вещи.

– Спасибо, что забрали, – сказал Север директору.

Сергей Евгеньевич посмотрел на него.

– Пожалуйста, – сдержано сказал он. – Идем в лагерь. Там поговорим. Можете пока подумать, как будете оправдываться.

Вот то, что больше всего так напрягало, так это его молчание. Наверняка думает, каким способом нас лучше всего убить. Ведь гладиаторские наказания с кругом позора сразу отменили, как только вернули. Значит, нужно боятся его фантазии. Она у директора работает слишком изощренно.

Надеюсь, в лагере ребята все уладили с нашим исчезновением. Хотя это уже не важно. Влипли мы по полной. Дошли до реки без происшествий.

Переправившись через реку с помощью того самого белого порошка, потащили велики через лес. Мы уже устали и двигались медленней. Грязные были как после купания в лужах. Ноги у меня промокли. Согревала мысль, что у нас есть прибор, способный помочь нам в экспедиции. Главное это преподнести директору так, что бы он взвесил все «плохо» и «хорошо» нашего приключения. Когда мы добрались до лагеря, начинало уже темнеть. По дороге мы не встретили ни разведчиков, ни грибников. Хотя для последних в принципе рано.

Открыл ворота директор.

– Оставьте велики, и в мой кабинет. У вас две минуты, – сказал директор и направился к себе, а мы в гараж.

По пути встретили Катю.

– Что случилось? – спросила она. – У нас было собрание опять. Вас мы выгораживали, как могли, но потом Сергею Евгеньевича куда-то вызвали, и он ушел злой, как, не зная, кто, а нам отработок на две недели назначил. Раскрыли наш план, – сказала Катя, вздохнув с сожалением. – Мы рассказали учителям, куда вы отправились. Но случилось? Вы долго не было.

– Да мы в полиции оказались, – сказал ей Север. – Позже обязательно расскажем, а пока извини, директор ждет. Думаю, нам не стоит задерживаться.

– Главное что я достала то, что надо! – сказала я.

Катя проводила до белого здания и пожелала удачи.

Мы зашли в него.

– Расскажем правду, – предупредил меня Север.

– Угу, – кивнула я, – только без подробностей.

Север согласился.

Мы постучали в кабинет директора и вошли.

– Явились, – скептически произнес Сергей Евгеньевич и поднялся, – знаете, я даже не знаю с чего начать, – уперся руками об стол. – На носу экспедиция. Все активно готовятся. А вы за два дня пропадаете! И находитесь в полиции! Вы не представляете, как вам повезло, что вы вообще остались живы! Вы встречали воинов ордена?

– Нет! – ответили мы, а я энергично замотала головой.

– В двойне повезло, – сказал директор, – вы знаете, что наши враги сейчас охотятся именно за вами девятью человеками? – смотрел он на нас, заставляя чувствовать безответственность нашего поступка. – Нет, я не верю, что вас не заметили… за нами все время следят. Вас точно видели! Но почему не поймали?

– Вы бы хотели, что бы нас поймали? – спросил Север.

– Конечно, нет! – воскликнул директор. – Но я не понимаю, как вам удалось пройти мимо всех?! Со мной-то ладно, еще 2—3 человека я бы смог убедить, что мы грибники. А вы? Почему вас не поймали, – спросил он сам себя. – Хотя… возможно за вами следили. Послали за вами шпионов… Не замечали?

– Нет! – сказал Север, а я неуверенно покачала головой. Следили за нами или нет, я как-то не обращала внимания. Вроде ни кого не было.

– И что мне с вами делать? – риторически спросил директор.

Понять, простить и отпустить, подумала я. вслух произнести постеснялась.

– У нас есть одна интересная, вещь, которая, может быть очень полезна в экспедиции… – начал Север и рассказал. Я показала.

– Что ж, это, правда, пригодиться, – задумчиво сказал Сергей Евгеньевич, изучая «часы» – но от наказания вас это не освобождает! А как само путешествие прошло? Как дорога? На велосипедах не просто ехать по трассе…

Мы промолчали. Он шумно выдохнул.

– Что ж, за нарушение основного правила нашего лагеря, за безрассудство и безответственность, вы наказаны. Две недели отработки…

– Так не честно! – возразила я.

– Что? – брови директора взлетели, и он выпрямился, и, закатывая рукава, сказал, – ты думаешь, что не заслужила? – кажется, он был не прочь применить физическую силу по отношению к нам.

– Нет-нет, подождите, я не это имела в виду! – поспешно сказала я, видя, как он разозлился, – я слышала наших друзей, вы тоже наказали на две недели. Но мы виноваты! Я виновата! Это я подговорила всех. Это мне интуиция не давала покоя! Остальные не причем! – сказала я. – Да и мы не просто так рисковали же. Полезную вещь достали.

Директор меня, молча, выслушал и потом сказал:

– В твоих словах есть логика. Не справедливо наказывать всех одинаково. Что ж, тогда Вита, Юля, Катя, Саша – три дня; Макс, Сеня, Костя, как активные помощники – неделя. Север… две недели. Лику можно было бы и отговорить, – сказал он строго. Север на это промолчал.

Фух, легко отделались.

– А теперь я хочу услышать полностью, что с вами случилось, – твердо сказал директор и скрестил руки.

– Так… вы уже все знаете! – как можно очевиднее сказала я.

– Лика! – укоризненно сказал Сергей Евгеньевич, – Станиславский сказал бы «Не верю!».

Блин.

– А вас не смущает, что послезавтра мы все уходим? Или наше наказание продолжиться, когда мы вернемся из путешествия к центру аномалии? – попыталась отвлечь его.

– Да. Не пытайся уйти от темы. Что было? По глазам вижу что, что-то интересное. Расскажи!

– Когда, мы были на трассе… нас… нас чуть не сбила машина, – черт! Я не должна была это говорить! Чертов его дар!

– Как вижу, все обошлось. Что еще? – сложил он руки на груди.

– Все, – сказала я.

– Не верю. Я сказал, Расскажи, что еще произошло? — с нажимом сказал он, смотря мне в глаза.

– Мы… – нет! я оборвала себя. Это унижение я рассказывать не буду, – не чего. Мы спокойно доехали обратно.

– Лика!

– Да не чего больше не произошло! – сказал Север. Ему бы Станиславский сказал: «Верю!»

Как же трудно заставить себя промолчать! Я прикусила губу. На языке так и крутились слова.

Заболела голова. Не чего другого кроме правды я говорить не хотела. Почему именно я должна рассказывать? Север более восприимчив к его дару и директор это знает.

– Ну? Что произошло? Скажи! – С нажимом говорил Сергей Евгеньевич, смотря прямо в глаза.

Я не выдержала его напора и рассказала все историю с таджиками на одном дыхании. И покраснела.

Директор вздохнул. Закрыл глаза. Через секунду открыл. У него появилась идея, – поняла я по взгляду, или может интуиция сказала.

Он обошел стол и встал около меня.

– Не чего страшного не произошло, – сказал Север.

Но меня мучил вопрос, почему директор не чего не говорит про полицию? Его это не волнует совсем?

– Повернись, – сказал он.

– Зачем? – немного испугалась я.

– Повернись! – с нажимом сказал он.

Повернулась к нему спиной. Сейчас по пятой точке надает, подумала.

Он приподнял мою куртку.

– Черт! Снимай, быстро! – воскликнул он.

Я испугалась его реакции и сняла. Он выхватил ее у меня из рук и бросил куртку на стол.

– Доигрались! – раздраженно сказал он и указал на обратную сторону моей куртки.

Внизу там был маленький квадратик с проволокой прикреплен.

– Что это? – спросил Север.

Он приложил палец к губам и рукой оттолкнул меня к стене и Северу тоже указал отойти. Сам тоже отошел.

Что происходит?

– Вовремя успели. Тебя прослушивали! – громко сказал он. Квадратик с проволкой начал нагреваться, покраснел и вспыхнул вместе с моей курткой пламенем. От неожиданности я вскрикнула.

Сергей Евгеньевич взял огнетушитель, стоявший в углу, и потушил куртку.

– Что это было? – спросила я.

– Прослушивающие устройство, – сказал Сергей Евгеньевич. – На нашей территории такое еще не может существовать. Поэтому самоуничтожилось. В той машине были не простые люди, а подчиненные темного ордена. Возможно под таким прикрытием, – объяснил он, – О чем вы говорили по дороге? Говорили об экспедиции на обратном пути? Честно отвечай!

– Да… Но я не помню, это было до того как… или после. Может и тогда и тогда, – размышляла я.

– Да мы обсуждали вроде немного, – подтвердил Север, – но не думаю, что эта информация будет сильно важна для них, детали мы не обсуждали, скорее больше размышляли, что нас ждет там, в центре аномалии… – сказал Север. Директор устало вздохнул.

– Получается, те люди были из темного Ордена?! – не верила я.– Они на них не были похожи! – сказала я.

– Тогда вряд ли это были воины темного ордена, скорее всего их, подкупили, – сказал директор, – повезло, что мы сейчас заметили. А если бы она раньше загорелась?

– Ужас, какой… – как минимум отделалась бы ожогами.

– О чем конкретно вы говорили, пока ехали? Это очень важно, – теперь он смотрел на Севера.

– В общем, об экспедиции, но конкретные детали вроде не обсуждали, – отчитался Север. Ключевое слово вроде. Да и сейчас директор сам недавно сказал, что экспедиция на носу. Если нас и, правда, прослушивали то это плохо. А почему интересно в прошлом году Орид меня мог прослушивать, а в этом году прослушку уничтожило время? Действительно время сходит с ума.

– Отвлекающий маневр? – спросил директор.

– Обсуждали, но до этого, – сказал Север.

– Ладно, – Сергей Евгеньевич выдохнул, – а о дате?

– Вроде конкретно не называли, хотя… может и да, – сказал Север напряженно.

– Ясно. С эти делом кое-как разобрались. – Скрестил он руки на груди.– Разберемся, – добавил он и облокотился стоя на свой стол. – Знаете, чего мне стоило вас вытащить из ментовки? – сделал паузу директор. – Я всем полицейским дурачил голову невесть сколько времени! Дело о наркотиках на вас не завели. – обрадовал он. – Я представился вашим опекуном. Знаете, да я вам жизнь спас, не вытащив вас, Север бы умер, а у тебя жизнь пошла бы совсем другой дорожкой с привлечением к статье! И поэтому вопрос, чем вы думали?! – посмотрел на нас. Мы молчали. Здесь реально наша вина. – Как же вам повезло, что круг позора я опять отменил. – выдохнул он. И я тоже. – Но что ж. Это не меняет сути. Наказаны вы будете по всей строгости. Две недели отработок. Хотя… нет, – задумался он. – Вы двое мне своими жизнями обязаны, так просто не отделаетесь. Поможете нам в одном эксперименте. Да. Давно уже добровольцев подходящих не можем найти. Всё. Уходите. После ужина у белого здания ждите меня, – спокойно закончил он и даже слегка улыбнулся. Не понравилась мне его улыбка.

– Что ж, легко отделались от этой всей истории, – сказал Север, пока мы шли в столовую.

– Легко? – удивилась я. – Эксперименты директора тебя не пугают?

– Это не эксперименты Темного Ордена, так что не особо. Да и он не псих, – сказал Север, пожав плечами.

– Я бы не была в этом так уверена. Вспомни, как нас отправляли в межреальность. Да и занятия наши с ним индивидуальные, – припомнила я.

– Есть у него заскоки, – согласился он. – Но сегодня он, правда, нам помог здорово. А мог оставить на пару дней в качестве воспитания в полиции.

Об этом я не подумала. А ведь реально мог бы.

– Надеюсь, мы и, правда, не о чем важном не болтали пока ехали, – сказал Север. – Это ставит под опасность всю нашу экспедицию.

За ужином, на который мы опоздали, в вкратце рассказали, что с нами приключилось. Костя сказал на это:

– Капец вы рисковые…

– Вам еще повезло, – сказала Вита.

– И что вам за это? – спросила Юля.

– Две недели отработок, – сказал Север, прежде чем я усела сказать про эксперимент. Он толкнул незаметно меня ногой под столом. Ну ладно, не хочет рассказывать и не надо.

Но после того как мы покушали и пошли к белому зданию, я спросила.

– Почему не сказал?

– Меньше знают, крепче спят, – ответил он.– Сейчас все переживают из-за предстоящей экспедиции, не будем давать еще мысли для тревоги, – здраво рассуждал он.

Я кивнула. Мы подошли к зданию и ждали Сергея Евгеньевича. Через несколько минут он пришел из учительского здания.

– Пойдемте, – сказал директор и повел в здание. – Я надеюсь, вы не чего друзьям своим не сказали? Забыл предупредить.

– Нет, – отчитался Север.

– Хорошо, – сказал себе директор и повел нас не наверх по лестнице, а в подвал. Как-то я уже была там. И чуть не разрушила все здание. Но всех спасла в итоге. Надеюсь, сегодня не потребуется такой героизм.

Мы с Севером переглянулись.

С моего последнего пребывание здесь все изменилось. Не было непонятных коробок на полу, и даже слой пыли не был вековым. Прошли дальше около двери, за которой я разделяла препараты как-то взрывоопасные в прошлом году.

– А тут все чисто и починено, – сказала я.

– Конечно, – сказал директор, – Ни вечно же тут хаосу твориться. Да и потребовались новые лаборатории.

– А чем конкретны мы будем заниматься? – спросил Север.

– Да так, испытать несколько зелий надо, – сказал Сергей и остановился у двери. – Сюда, – открыл и пропустил нас вперед.

Там нас встретил Алексей, который что-то активно мешал в пробирке стеклянной палочкой. Лаборатория это была явно круче нашей учебной и в масштабе и в оборудование.

– Здравствуйте, – дружелюбно сказал Алексей. Мы тоже поздоровались. – Как ты их уговорил? – спросил он удивлено Сергея.

– Они просто мне задолжали, – сказал Сергей. – И нарушили все возможные правила.

– Ну, знаешь ли, такое только добровольно, – сказал Алексей и посмотрел на нас с Севером.

– Да мы не против помочь вам, – сказал Север, еще не зная сути дела.

– Да, – согласилась я. Алексею я доверяла.

– Замечательно! – просиял Алексей и отложил пробирку на подставку. Пробирка в это время поменяла цвет. – Давайте я поясню, над чем мы работаем. Мы создаем зелье, которое поможет научиться дышать в воде. Оно готово. Скорее всего. На крысах исследования прошли неоднозначно, так как они все-таки отличаются от людей, а с вами все пройдет как надо.

– Что значит не однозначно? – спросила я.

– Это и значит, – сказал директор. – Вам не о чем переживать, если бы мы не были уверены в безопасности данного зелья, то не позволили бы вам его выпить. Да и у нас есть наборчик экстренных зелий.

Не чего не грозит, а наборчик есть. Ага, не грозит, конечно. Кажется, мое не доверчивое лицо было слишком откровенным.

– Север, – обратился Алексей, – давай ты нам поможешь с этим? Ты ведь мне веришь?

– Да, – однозначно сказал Север.

– Замечательно, – сказал Алексей и полез в шкаф за чем-то. – Сергей, записывайте пока что.

Директор взял со стола блокнот и что-то начал писать. Врач в это время уже набирал шприц из пробирки.

– Ты уверен? Не проще выпить? – спросил директор.

– Нет. – Твердо сказал Алексей, выпуская пузырьки из шприца и попав несколькими каплями себе на белый халат. – Готово. Время девять часов тридцать две минуты. Север, сними кофту. – Север снял. Алексей подошел к нему и осторожно ввел укол в плечо.

– Больно? – спросил директор. – Честно опиши все свои ощущения.

– Не сильно больно. Не сказал бы, что что-то не так, – сказал он.

– Оно подействует где-то через 10 минут, наверное, – сказал Алексей, – пока наберу воду.

Алексей подошел к раковине, заткнул сливное отверстие и включил кран.

– Я должен буду дышать в воде? – спросил Север.

– Да, – согласился Алексей. – Твои легкие смогут доставать кислород из воды. Анжелика присядь пока что, в другом эксперименте потом нам поможешь, – указал он на кушетку возле стены.

Я послушно прошла к ней и села.

– Прошло 10 минут, – сказал директор и записал что-то.

– Север, – отошел Алексей, от раковины приглашая его.

Север подошел, нагнулся над раковинной.

– Смелее, – сказал директор. Север опустил голову в воду. – Север, ты не можешь убрать голову из воды, пака я не скажу, – уверено сказал директор, ему применяя свой дар убеждения. Не нравиться мне это.

– Он еще не выдохнул и не вздохнул, – сказал Алексей, – который внимательно следил за всем. Он стоял близко к Северу.

– Прошла минута, – сказал директор.

– Север, – ты должен наполнить легкие водой, – сказал Алексей, – только тогда ты начнешь поглощать кислород.

Север выдохнул пузырьки воздуха и вдохнул… Я замерла. А он нет. Он начал пытаться вылезти, поднять голову из воды, что-то говорил, но не было понятно что. Было понятно одно – он сейчас захлебнется. Он хватался за раковину, махал руками, отрывисто его спина сжималась и разжималась…

– Остановите это! – сказала я, спрыгнув с места.

– Анжелика, не вмешивайся, все так и должно быть, – сказал директор, остановив меня.

Мне было страшно за Севера, но спокойный вид директора говорил, что все в порядке. И Алексей тоже не паниковал.

Север, наконец, перестал пытаться вырываться из воды. И, кажется, что-то сказал похожее на…

– Я дышу! – и показал большой палец.

От сердца отлегло. Все в порядке. У него, правда, получилось. У них получилось создать зелье, с помощью которого можно дышать под водой. Даже не вериться!

– Он дышит! – радостно сказал Алексей. – У нас получилось! Ты засек время?

– Да, прошло 30 секунд. Посмотрим, насколько хватит действия – сказал директор.

– Север, ты как? – спросила я.

– Всё ок! – сказал он и показал знаком.

– Если действие будет длинным, то мы дадим вам с собой это зелье, может пригодиться в экспедиции, – сказал Алексей.

– Нам придется плавать? – спросила я.

– Не исключено, – сказал директор. – 5 минут – сказал он через некоторое время.

Алексей измерил пульс Северу.

– 48 ударов, – сказал он сразу же.

– Так мало? – удивилась я.

– Кислорода в воде меньше, организм приспосабливается, – сказал Алексей. – Дыхание началось активней, – сказал он директору и тот записал. Север что-то сказал, но я не разобрала. – Кажется, действие заканчивается, – сказал Алексей.

– 5 минут 40 секунд, – сказал директор.

Север начал пытаться вылезти и что-то говорить.

– Сергей, отпускай, – сказал врач.

– Ты можешь вылезти, – сказал директор.

Север вынырнул и сильно закашлялся, из носа и рта лилась вода.

– Кашлей, кашлей, – сказал Алексей, – вода должна выйти.

У Севера затряслись мышцы и подкосились ноги. Алексей поддержал его.

– Нагнись – сказал Алексей и помог ему. Север продолжал кашлять хватать воздух ртом и снова заходиться кашлем. Теперь из него выходила вода вместе с его кровью.

– Так и должны быть?! – спросила я. Мне не ответили. Ну да, откуда он знают должно или нет, это эксперимент! Что случилось с крысами, с которыми они экспериментировали?

– Сергей, готовь ингалятор! – сказал врач, и директор быстро принялся исполнять. – Север, спокойно, дыши глубже.

Но он не мог. Кашлял и вдыхал совсем немного воздуха. И снова заходился кашлем с кровью.

Какой кошмар… явно так быть не должно. Я закрыла рот руками. И ведь я не чем не могу помочь, говорила интуиция. Только не мешаться.

– Готово! – сказал Сергей.

Алексей приподнял Севера и подтащил к ингалятору. Сергей Евгеньевич надел на него маску ингалятора и включил кнопку.

Северу стало лучше. Дыхание стало глубже, а кашель меньше. Через пару минут Север сам снял маску.

– Ты как? – спросил Алексей.

– Живой, – выдохнул он. – Больше я на ваши эксперименты не подпишусь. – Севера до сих пор немного трясло и тяжело дышал.

– Не дадим мы вам это зелье с собой, – сказал директор. – Оно явно нуждается в доработке. Переход в нормальное дыхание весьма затруднительный.

– Угу, – согласился Алексей. – Перерасчитаю график дисперсиональности, подставлю данные из общего воздуха, и может тогда…

– А это мысль, – согласно кивнул директор и записал.

– Так, сейчас мы тебя посмотрим, – сказал Алексей и снова измерил ему пульс, затем давление и послушал сердце и легкие. – Все в порядке. Север, думаю тебе пора в домик, отдохнуть, но если будешь себя плохо чувствовать, то сразу сообщи. Сможешь дойти до кровати в дом?

– Да, мне лучше, – сказал он, – но я подожду Лику.

– Не нужно. Все в порядке. Тебе надо отдохнуть. Иди. И не рассказывай об этом ни кому, – сказал директор, воспользовавшись своим даром, и Север послушно кивнул, встал и вышел.

– Спокойной ночи, – сказала я ему.

Я осталась одна с ними. Они перевели взгляд на меня.

– Я не буду так же! – предупредила я, ужаснувшись.

– Ни в коем случае! – согласился Алексей. – Мы увидели, что зелье не доработано.

– Тогда я тоже могу идти? – спросила я с надеждой.

– У нас не один проект, – сказал Сергей Евгеньевич.

– А Север… С ним точно все в порядке? – спросила я. не нравился мне его вид.

– Да, – сказал Алексей. – Все в порядке. Легкие вернулись в прежний функционал. Ему не чего не угрожает.

– Хорошо, – поверила я ему.

– Сейчас проведем испытание еще одного зелья, – сказал директор и, подойдя к лабораторному шкафу, достал склянку с темной синей, но прозрачной жидкостью.

– Что это? – спросила я.

– Как ты знаешь, с возрастом наши силы ослабевают, – начал объяснять директор.– Я думал это можно остановить постоянными тренировками. Но, к сожалению это не долговечно все-таки. Поэтому мы разрабатываем то, что может усилить наши способности и продлить их с нами сотрудничество, скажем так. Но способности у всех разного рода. В этом и кроется проблема. Мои способности, например, действуют именно на других людей, но не меня. Но как ты знаешь, на тебя они действуют весьма плохо. Поэтому проведем эксперимент, ты будешь пытаться сопротивляться моим приказам. Потом я приму зелье и посмотрим, что получиться с ним. Если все пройдет успешно, то тогда ты тоже испытаешь зелье и проверим твою интуицию.

Звучит не так уж и страшно. Северу явно больше не повезло чем мне.

– Я составил несколько различного рода приказов, – сказал Алексей, – одни человек выполняет с радостью, другие не охотно, а некоторые не за что не выполнит добровольно, а под действием дара – очень маленькая вероятность. Ты, Анжелика, должна будешь стараться противостоять дару Сергея Евгеньевича. Поняла?

– Да, – ответила я.

– Тогда начнем, – Алексей протянул Сергею блокнот.

– Анжелика, – сказал Директор, – ты хочешь есть?

– Нет, – ответила я. – я же недавно поужинала.

Директор из шкафа достал очень красивую пироженку на вид и протянул мне.

– Возьми, – сказал директор.

Я взяла.

– Ты должна сопротивляться! – напомнил Алексей.

– Съешь ее.

Да! Конечно, я хочу ее съесть. Я откусила кусочек. Я же должна сопротивляться! Но я не могла. Откусила еще кусочек. Кажется, пирожное было лишь на вид вкусно, а на деле обычное, не чего таково. Да и желудок полный. Я отвела руку с остатком пирожного от себя.

– Ты очень хочешь съесть его! Оно вкуснее всего! Съешь его!

Он прав. Какое же оно вкусное! Не успела я, и опомниться, как я все съела.

Алексей внимательно наблюдал и записал все в бумаги.

– Как пирожное? – спросил директор.

Я опомнилась.

– Ну… нормальное, но не прям, такая, как вы сказали. Хотя мне казалось именно так на тот момент, – ответила я.

– Хорошо. Тогда Лика, скажи правду, кого ты любишь? – спросил директор, смотря мне в глаза. Думаю, он догадывается о правильном ответе. Но все равно я не хочу ему говорить.

– Это … – голова начала болеть, – это… не ваше дело… – боль усиливалась.

– Скажи правду. Кого ты любишь?

– я… люблю… Родителей! – выкрутилась я. И ведь это была правда. Я выдохнула. Голова не болела больше.

– Ты не правильно поняла вопрос, кто твой парень? – спросил он.

– Это… – я не хотела говорить, правда, но слова вырвались сами, – Север.

– Лика, опиши все, что ты чувствовала, – попросил Алексей. Я так и сделала. – Хорошо.… Тогда переходим к следующему этапу. – Сколько обычно ты отжимаешься для разминки? – спросил у меня.

– Ээ… не больше 20.

– А сколько времени стоишь в планке? – спросил Алексей.

– Если разминка-то минуты 2—3 максимум.

– А рекорд, какой?

– 8 минут 40 секунд, – вспомнила я, – но это было в прошлом году, в другой реальности на одной из тренировок.

– Понятно, – записал Алексей. – Начинай, – сказал он директору.

– Анжелика, стань в планку. Ты этого очень хочешь!

Я люблю спорт, да!

Я встала в планку Алексей засек время.

Через какое-то время я начала уставать. Больше не хочу. Я опустила колено.

– Держи планку! – приказал Сергей Евгеньевич.

Я не хочу! Но все-таки коленки снова выпрямились.

– Три с половиной минуты, – сказал Алексей.

А моё тело начало трясти от усталости.

– Всё! – я попыталась расслабиться, но тело отказывалось меня слушаться, словно оно желало выполнить этот приказ.

– Держи планку! – снова приказ.

Я держала. Меня трясло. Пироженка уже просилась наружу. Я расслабилась наконец-то.

– Пять минут сорок семь секунд. Хороший результат, – сказал Алексей.

Я лежала на полу и восстанавливала сбившееся дыхание. Как стало лучше – села.

– И теперь последнее, – сказал Алексей и зажег спиртовку, стоящую на столе. – Подойди.

Я встала с пола и подошла.

– Поставь руку над пламенем. Тебе не будет больно, – сказал директор.

Я ему поверила. Мне не будет больно. Тогда зачем мне сопротивляться?

Я так и сделала.

– Что чувствуешь? – спросил Алексей.

– Тепло – сказала я. – Но ведь этого не может быть! – возразила, и в эту же секунду мне уже стало больно, но руку я не смогла убрать. Мне стало страшно.

– Тебе не больно. Держи руку ровно.

Я замотала головой. Мне было больно – на руке надувался ожог. Я старалась убрать руку. И наконец-то смогла.

– Прости за это, – сказал директор и открыл небольшой пузырек с пипеткой, набрал зеленую жидкость, – это восстанавливающий раствор, – сказал он.

Он капнул мне пару капель, и кожа заболела сильней, но через несколько секунд стала идеальной, как будто нечего и не было.

– Ну вы… даете… – сказала я, рассматривая руку. Не рассматривала я дар директора с этой стороны. Что-то уже не хочется дальше принимать в этом участие. Я согласилась на эксперимент, пути обратно нет, да и вообще, я ему должна, он нас вытащил из ментовки все-таки. – На этом все? – спросила я.

– Да, – сказал Алексей, – теперь попробуем с лекарством.

Директор выпил заготовленный препарат.

– Как самочувствие? – спросил Алексей.

– Все отлично, – сказал директор.

Алексей сделал пометку и посмотрел на время.

– Я думаю можно начинать, – разрешил Алексей.

Взгляд директора стал твердым, заглядывающим в самую душу.

– Напоминаю, Лика, сопротивляйся, – сказал Алексей.

– Скажи свое имя, – сказал директор.

— Анжелика Лебедева, – сказала я сразу.

– Когда последний раз ты целовалась? Отвечай правду.

Вопрос был личного характера. Я бы не хотела на него отвечать, но сейчас словно собой не владела.

– На свое день рожденье, на чердаке библиотеки с Севером, после того как выпила алкоголь, – монотонно отчиталась я, при этом тонула в его глазах.

– Давай следующее, – сказал Алексей директору, – а ты сопротивляйся! – напомнил он мне.

Но его приказ не чего не значил по сравнению с приказом Сергея Евгеньевича.

– Отожмись 30 раз, – приказал директор.

Я приняла упор лежа и начала считая. Мышцы устали после планки, но я все равно сделала. Сопротивляться я не могла.

– Еще 20 отжиманий – присев, сказал директор, смотря прямо в глаза.

Я начала. Меня стало трясти от усталости, но я делала, мышцы не могли расслабиться.

– Я устала. Я.. не могу… – сказала я на последних пяти. Дыхание сбилось. Мышцы ужасно болели. Сердце быстро колотилось.

– Ты можешь не делать, если не хочешь, – напомнил Алексей. – Сопротивляйся ему!

– Ты можешь сделать еще 20 отжиманий. Это не сложно. Делай! – говорил директор.

Эти слова меня погрузили в воспоминание… Я снова переживала и вспоминала

Я постучалась и вошла. Меня встретил человек, который меня и похитил… А комната выглядела страшно.

– Я так понял ты не убила того бедолагу? – голос у него был низким.

– Нет, – на выдохе быстро сказала я.

– Кишка тонка? Жалости много? – он сделал паузу и я кивнула. – Значит, будем избавляться от жалости. Думаю когда ты отсюда уйдешь, будет жалко только саму себя, за то что не прикончила того грибника, – голос становился все угрожающе.

– Упала, отжалась. 100 раз. Не сможешь, будем по-другому разговаривать.

После 15 я уже начала уставать. – Быстрей! – крикнул он.

После двадцати, он сказал, чтобы я нагибалась ниже. Я старалась. На 25 руки начали трястись. А потом и все тело. Я смогла 30 и упала. Руки начало уже сводить.

– Вставай! – приказал Церус и подошел ко мне, – продолжай.

Я заставила себя встать и отжаться еще три раза. Снова упала.

– Если не сможешь нормально, я подложу под тебя ножи или шипы, – сказал он и взял с полки маленький ножик.

А я устала, как не знаю кто. Я собралась с силами и сделала еще один. 36 отжиманий. Какой там, без передышки я не смогу и 50-ти.

– Мне надо отдохнуть 30 секунд, иначе я не смогу, – сказала я жалобно.

– Значит, эти тридцать секунд я буду тебя бить, как последнюю собаку, – сказал он. И снял со стены веревку. Так вот для чего они нужны… Думаю, сегодня я все-таки умру.