Читать книгу "Место, забытое временем. Часть 3. Восстановить равновесие"

– Тебя записали на службу и дали ранг, – сказала Юля, – какой тебе дали?

– Второй, – ответила я, – я убиралась, мыла полы, стирала, помогала Диане.

– Ты работала как служанка? – удивился Макс.

– Вроде того, – ответила я.

– Ты проходила испытание на ранг? – спросила Юля.

– Испытание…, – я закрыла глаза, помню, что я плачу возле стены…, – я не могу вспомнить. Голова сильно болит, – объяснила я друзьям. Эти воспоминания не хотели откликаться.

В палату со свечкой в руках зашел Алексей – врач.

– Отойдите от Лики, – сказал он, – мне надо ее осмотреть. Как ты себя чувствуешь?

– Мне очень трудно вспоминать… голова болит, – сказала я.

– Не торопись с воспоминаниями, – сказал Алексей, – они сами со временем вернутся.

– Мои родители… они знают, где я? – спросила я.

– Да, они знают, – ответил врач, – знают, что с тобой уже все в порядке, – сказал он.

Я выдохнула.

– Тебе надо выпить укрепляющий отвар, после него силы будут как прежде, – сказал он и вышел из палаты.

– Нам тебе надо много рассказать, – начал Север.

– Хотя мы уже говорили тебе…, – сказала Юля.

– Я все время слышала ваши голоса. Но вот что именно вы говорили, я не помню, – сказала я.

Алексей быстро принес кружку горячего чая, и еще одну свечку, – поставил ее на столик возле кровати.

Я принялась пить отвар.

– А что с электричеством? – спросил Макс.

– Пропало. Боюсь, больше его у нас никогда не будет, – сказал Алексей и помотал головой.

– Почему? – спросила я.

– Тебе все расскажут друзья. Но только осторожней, большой поток информации, потрясения, сейчас плохо на нее влияют. Я пойду, у меня есть дела, а вы присмотрите пока за ней. Если что зовите.

Алексей ушел.

Глава 15
Спалили

– Пока ты была в коме, нам хотели стереть память, о том, что ты пришла, – начала рассказывать Вита.

Когда Макс и Север рассказали, как остановили Константина, я вспомнила это.

– Получается, мы виноваты, что ты была в коме, – сказал Север.

– Если бы не вы, то я бы не чего не помнила. А так все у меня в голове. Только вот пока не вспоминается, – ребят я не винила. Наоборот, была благодарна, что не дали Константину стереть мне память безвозвратно. Только вот что именно он хотел мне стереть мне ребята так и не смогли объяснить.

Потом мне рассказали о том, как они украли сыворотку, подкараулили Константина, расспросили его. Как потом их наказали, и как загадали желание все вместе.

– Как хорошо, что у меня есть такие друзья! – сказала я. – Я вас обожаю.

После отвара я чувствовала себя сильнее и смогла встать.

– Обнимашки? – раскинула я руки.

После дружеских объятий, мы поговорили еще, попили газировку… Опять попросили Юлю, а точнее Юрия все рассказать, но у того сильно заболела голова, когда он пытался нам сказать и мы отстали от него. К этому вы обязательно вернемся попозже. И с директором поговорим вместе.

– Слушайте, а с ужина не чего не осталось? – спросила я, желудок требовал нормальной еды.

– С собой у нас нет, – сказал Александр.

– Давай я принесу! – вызвался Арсений, – в столовой сейчас ни кого нет, преподаватели наверняка отмечает в учительском здании. А наши салаты еще должны были остаться.

– Я с тобой, – сказал Костя, – всем захватим немного.

Костя с Арсением ушли, а мы обсуждали, что будем делать.

– То есть директор уверен, что мы сможем вернуть время в нормальное э-э течение? – уточнила я. Весь этот рассказ был странным все-таки.

– Да, – кивнула Лера, – он был очень зол, когда мы обо всем узнали.

– А может, теперь, когда я очнулась, вы больше не наказаны? – предположила я.

– Нее, – протянул Макс, – он не то, что наказал, у него еще и руки чесались нам пи***% наставить!

– Чего? – я удивилась, – он так и сказал?

Мне пересказали, какой у них есть выбор между дежурством и возобновлению старой системы наказаний, о которой мы сами не знали.

– Кажется, наш директор взял пример с Вардана Родионовича, – сказала я, – отчасти. А что за старое наказание? – спросила я.

– Да с ума он сходит на старости лет, кризис среднего возраста! – сказала Катя.

Вернулись Арсений с Костей довольно быстро и с полными руками.

– Хавчик! – показали они добычу: салатики и… шампанское?!

– Не чего себе! – удивилась за всех Юля.

– В кладовке отрыли! – гордо сказал Арсений, и потряс тремя бутылками.

– Не научились они прятать за столько лет! – сказал Север.

– А вы вкусно готовите! – сказала я, когда пробовала салатик.

– Если долго не есть и манка колбасой покажется, – сказал Макс.

– Точно, – согласилась я.

Манка. Котлета с пюрешкой. Хлеб. Я его унесла из столовой…

– Ты чего нахмурилась? – спросила Вита.

«…не ожидал» «…наказана…» – всплывали слова Хакера в голове.

Орид жив, ребята не знают! Надо рассказать.

– Орид не умер, – сказала я, и все удивлено посмотрели на меня. Перестали жевать.

– Как? – удивилась Вита.

– Мы же видели! – воскликнул Костя.

Я рассказала, что он слил воду с двух столов в другой реальности, что спасло ему жизнь здесь.

– Что он там делает? – спросил Север, когда все хоть чуть-чуть переварили информацию, – он работает на них?

– Он… да. Но он не полностью им подчиняется, хитрит, обходит стороной приказы. Старается, по крайней мере, – сказала я, как сама поняла.

Я поднесла руку к свечке, чтоб убедиться, что это мне не приснилось.

– Кто это сделал? – увидела Лера новый шрам на моей руке.

– Орид, – ответила я.

– Но почему? За что? – воскликнула Вита.

Я не хотела рассказывать это, но друзья так с нетерпением смотрели, что я вздохнула и рассказала. Возможно, еще подействовало и шампанское, хотя больше двух бокалов ни кто не выпил вроде. Всего 3 бутылки же на столько человек.

– Ужас, какой, – сказала Вита, – там рабство прям какое-то! Бедная мама…

– С ней все в порядке, – заверила я, – она полна сил, энергии и оптимизма, особенно когда я рассказала ей о тебе… – я рассказала, что мне говорила Диана: как к родителям Виты в дом напали, но то, что кого-то ранили, я конечно умолчала.

Когда я уже рассказала, к нам вошел Сергей Евгеньевич.

Мы поздоровались.

– Анжелика, – выдохнул он, как увидел меня. От него пахло алкоголем. – Как хорошо, что ты поправилась! Теперь экспедиция состоится как можно быстрее! – воодушевленно говорил директор, – вы пойдете в самый центр нашей аномалии! Да, дело опасное, но только вы сможете спасти всех нас! Постойте, – тон стал настороженным, – а что тут делают тарелки? Вы в медпалате ели? Вам было мало ужина? – тон становился рассерженней.

– Сергей Евгенич, это я попросила, есть хотелась просто… – объяснила я, пока он не разошелся и не заметил бутылки.

– Все 10 тарелок!? – увеличил громкость.

– Ну, Новый год же, – сказала Катя, – мы отметили чуть– чуть.

– Праздник… ладно-ладно. Еще и пили поди? – спросил директор, прищурившись.

Саня незаметно взял пустую бутылку и спрятал за спину. Арсений тоже. Третья оставалась в не поле зрения.

– Нет, вы что! – возразила я, отвлекая внимание на себя.

– У нас же нет! – сказал Север.

– Странно, а в кладовке пропали 17 бутылок, – он нам явно не верил.

– Семнадцать? – удивился Максим.

Видно не одни мы пробрались на кухню.

– Да, – сказал Сергей Евгеньевич, – вы случайно не знаете где они? – обвел он нас взглядом.

– Нет! – возразили мы почти все вместе.

– Ну ладно, – директор вышел из комнаты.

Мы выдохнули.

– Он вернется, – подсказала моя интуиция.

– Куда бутылки? – шепотом спросил Арсений.

– Под кровать! – подсказала Юля. Лучше мы не могли ни чего придумать.

Так и спрятали.

К нам опять раздались шаги.

Директор вернулся.

– Возьмите по одной, – он протянул руку с маленькими палочками из картона, разделенного на цветные части – квадратики.

Мы взяли.

Спалились – поняла я. Это тест на алкоголь. Такое мне дали, когда голова кружилась в прошлом году, а Орид сказал медику, что я перепила, что оказалось не правдой.

– Возьмите-ка в рот это, – сказал директор и уставился на нас, уперев руки в боки.

Ну, деваться не куда.

– Это конечно не семнадцать бутылок, – сказал директор, изучая результат, – но, тем не менее,… видимо вам наказания было мало! А что говорил, будет, если накосячите? За такое хорошо бы всем вашим родителям рассказать, но не получиться. Знаете, по-моему, в лагере слишком мало двух вещей: очищенных тропинок и для вас уроков. В свободное время будите заниматься абсолютно все с Константином Лионовичеч. То есть… когда это поучается?… перед ужином.

– И что за занятия будут? – спросила я. Последнее с ним у меня надолго запомнилось.

– Умственные. Задачки будите решать по химии, физики, математике, комплексные… а сейчас давайте-ка спать. Лика пока остается здесь. Утром тебя еще раз осмотрят, и если все хорошо, то пойдешь на занятия.

Всем пришлось разойтись по домикам, и я осталось одна. Бутылки выкинула, пока ни кто не видел. Легла спать. Думала, после четырех дней сна будет бессоница, но я ошиблась. Сон пришел достаточно быстро.

Утром, еще до будильника, пришла медсестра Катя и осмотрела меня, сказала, что я быстро восстанавливаюсь.

– А как память? – спросила Катя.

Я пожала плечами.

– Вроде помню, но все очень смыто, как во сне. Полностью все не могу вспомнить, только отрывками, – рассказала я ей.

– Ну, это не страшно, со временем все встанет на места. Ассоциации помогут, – сказала она. – Ты можешь уже идти в домик, одежду я принесу сейчас. На занятия тоже ходи, может они тебя отвлекут от воспоминаний, надо жить в настоящем.

– Но я хочу все вспомнить! – возразила я.

– Кое-что лучше и не вспоминать, – сказала Катя и пошла за теплой одеждой.

Она явно знает то, что не знаю я о самой себе. Или пока не помню. Может я что-то важное и секретное узнала, что мне память хотели стереть? Но Константин говорил совсем о другом. Это то, из-за чего я могу лишиться дара. Что-то очень страшное, наверное.

Не чего не понимаю!

Катя принесла теплые спортивные штаны, куртку и футболку.

Я переоделась и пошла в домик, хотя Вита и Лера, наверное, спали. Но я была не права, на улице была оживленная деятельность: ребята убирали снег и делали новые дорожки.

– Может помочь? – спросила я.

– Нее, это нас наказали, а не тебя, – сказал Север и уперся в лопату.

– Вообще-то меня тоже наказали, – возразила я, вспоминая разговор с директором, – тем более в домике одной сидеть скучно.

– Тебя отпустили? – удивился и обрадовался Север.

– Да, – кивнула я, – где лопату взять?

– В гараже, – ответил Север.

– Ясненько…

– Давай провожу, – Север пошел со мной.

– Ты как? – спросил он меня.

– Со мной все в порядке. Помять скоро придет в норму. Без вас я бы все еще была бы в коме.

– Ты из-за нас и попала, – сказал Север.

– Нет, – возразила. – Скорее это вина Константина. Я его точно не просила, чтоб он мне в память лез. Север, а ты случайно не знаешь, почему конкретно мне хотели стереть память? – спросила я.

– Нет – сказал он. – Но лишь знаю, что ты из-за этого можешь лишиться талантов.

– Ладно. Надеюсь, не лишусь, когда наконец-то вспомню, – сказала я. Может он и соврал мне, но еще раз я не буду спрашивать. Если он не хочет говорить, то не скажет.

С расчисткой дорожек от снега я им помогла немного, Север пристально следил за мной, что б я не перетруждалась с лопатой, так как боялся что я еще слабая после комы. Но чувствовала я себя отлично, только редко побаливала голова. Накрыть на столы перед завтраком тоже помогала, но ребята чаще гоняли меня посидеть за столиком или просто проследить, чтоб они все правильно поставили. В общем, я делала все, что и они, ведь то, что они наказаны, есть и моя доля вины, как я считаю. Может если бы я повела себя по-другому, было бы все не так? Вспомнила, что мне Константин давал таблетку какую-то, может быть, если бы я ее выпила, мне бы было не так больно, и всех последствий могла бы избежать? Но тогда я бы осталась без памяти (вернее бес какой-то части). Но что именно он хотел убрать? Да, то, что я помню совсем на курорт не похоже в ордене, да и не все пока воспоминания вернулись, но все же…

На уроке Константина, мы все почувствовали, что значит, мозг плавиться и вытекает из ушей. Не в прямом смысле. Хорошо все-таки, что я не брала задания для повышения курса, иначе с ним на четвертом курсе обучения пришлось бы тяжелее. Он дал нам такие сложные задачи, что чтобы решить оду надо сразу применить знания из физики, химии и математике. Всего он дал 5 задач каждому, и сказал, что урок закончиться тогда когда мы их решим правильно. И это был очень долгий урок.

С двумя я задачами справилась, показала учителю, он согласился с ответом. Третью я решала долго, обдумывая новые способы решения и изобретая велосипед. Ну, методом проб и ошибок я все-таки ее решила. Четвертая тоже была сложная, но я смогла ее решить. А вот пятая,… только прочитав одно условие мозги сказали «до свидания, это не к нам». На ужин пошел тот, кто успел решить. Я, Саша, Костя, Лера в этих счастливчиков не входили. Что бы не пропустить ужин, мы попросили Константина Лионовича объяснить нам, как это возможно решить. Он сжалился над нами и начал объяснять. Не знаю как остальные, но я так и не поняла. Мозги просто сломались.

Ближайшие две недели прошли спокойно, мы занимались, убирались, и еще раз занимались, особенно хорошо нас гонял, нет, не Тернер, а Константин. После его задач весь вечер ходила и тупила. Вставали мы рано, ложились поздно. Наказание отрабатывали. Но, по-моему, директор переборщил. Нельзя так мучить детей! Я не высыпаюсь, устаю как бессмертный пони. Да еще и индивидуальные занятия. Директор каждый раз устраивал мне проверки на интуицию и обычным угадыванием карт дело не обошлось. То мне надо было угадать, что за человек в том или ином месте, то приготовить зелье без названия, то вообще нанести на карту пометки, где что находиться. Хотя я понятия не имела, что это была за карта.

Не смотря на то, что с самого утра и до позднего вечера мы были всегда по уши в занятиях и делах, мы делали то, что должны были и не жаловались. Учителя (конечно, не все) смотрели на нас с сочувствием, но нечего не могли поделать. И за все это время я ни чего больше не вспомнила. Зато на занятиях по развитию интуиции были успехи, директор часто хвалил и к счастью сильно сумасшедших уроков не делал как раньше.

М-да, те летние уроки я запомнила надолго… То Леру спасаю, то Юля меня из галлюцинаций вытаскивает!

Я спрашивала, что сказали моим родителям. Сергей Евгеньевич ответил, что они думают, что я учусь в элитном лагере, а мое неожиданное исчезновение – это мой нервный срыв, что я устала учиться в школе и соскучилась по своим друзьям, сбежав к ним в лагерь. А родители дома в полной уверенности, что мне тут хорошо и спокойно

Наверное, родители только с помощью дара убеждения директора и поверили. Ведь я была относительно спокойна и так, и к тому же я бы ни за что не пропустила бы новый год и вручение мной подарков. Ну, хорошо, что все это их не касается, я бы не хотела, что бы они были в это впутаны. Ведь родителям не всегда надо все знать о своих детях. Как минимум, что бы быстрее не поседеть. Пусть думают, что их дети спокойные адекватные личности, не вытворяющие всякую ерунду и не вляпывающиеся в разные приключения на пятую точку. Так будет всем спокойней.

Глава 16
Родной дом…

Нас засыпали учебой, тренировками и уборкой по самое горло, что бы не было времени выкинуть еще какую-нибудь, по их мнению, глупость или необдуманный поступок. Думаю, нас недооценивают. А директор чаще стал устраивать уроки, так как готовился все время к экспедиции. Ну, так подсказывала моя интуиция.

Нам сообщили только, что экспедиция будет весной, так как зимой холодно и опасно.

Ну а пока у нас нет электричества, в домиках стоят свечи, в столовой работают настоящие русские печи (хорошо, что их не разобрали). Отсутствие электричества и, правда, мешало, но к счастью директор смог доставить в лагерь генератор, благодаря способности Кати проносить вещи из большого мира сюда без их уничтожения. Генератор работал, но вот только питал он не весь лагерь, к сожалению, мощности не хватало.

Наступил февраль, последний месяц зимы. Ударили морозы и пришлось директору устроить вылазку со старшими ребятами спецотряда и Катей, что бы доставить еще генераторы, так как в домиках было холодно без обогревателей. К счастью все получилось, и стало тепло. На счет Юли, мы, как ни старались спросить у директора он всегда уходил от ответа и давал нам новые задания. Только раз он нам сказал, что сейчас возможности с этим разобраться нет, и не к спеху, потому что со всеми все в порядке, будь то Юля или Юрий. Мы поверили ему и отступили с вопросами по этому поводу. Нас чаще начали обучать на уроках выживанию в лесу, а тренер самообороне, в том числе и на мечах. Даже Алексей врач, проводил нам инструктажи по оказанию первой помощи.

Где-то 37 дней мы отработали, оставалось 12 дней отработки, а потом будет мое день рождение. 15-го февраля. Я думаю отпроситься у директора, чтобы пойти домой и встретиться с родителями (такой подарочек от него на день рождение.). Я по ним соскучилась. Обычно Новый год мы проводим в семейном круге, а в этот раз я его встретила с друзьями в больничной палате. Хотелась бы день рожденье дома отпраздновать, а точнее хотя бы просто увидеться, а потом сразу обратно и поседеть с друзьями.

12 февраля, когда мы уже отдыхали и занимались с привычным расписанием для всего лагеря, без дополнительных уборок лагеря, я сказала Северу, что у меня скоро день рожденье, и я хочу попросить директора отпустить меня в этот день домой. Северу я предложила пойти со мной, ведь одну меня точно не пустят, а вот со старшим вожатым возможно. Север согласился.

Вечером мы пошли к директору.

– Сергей Евгеньевич, у меня 15-го день рожденье и… я очень соскучилась по родителям, – слова так и путались, когда я говорила ему. – Можно я с Севером, как со старшим вожатым под его ответственность, пойдем ко мне домой. Всего лишь на несколько часов! Пожалуйста!

Директор меня, молча, выслушал, посмотрел на Севера:

– И ты бы согласился взять все под свою ответственность?! – немного удивлено спросил Сергей Евгеньевич.

– Да, – твердо сказал Север.

– Храбро. Но глупо, – резко сказали нам. – Регулярно Темный орден посылает разведчиков к нашему лагерю, и если вы с такими встретитесь, то вас просто вырубят и уведут к себе. И во второй раз уже не получиться вас вытащить.

– Но мы будем аккуратно, ни кто нас и не заметит. Нам ведь рассказывали, как можно быть невидимками, – уговаривала я.

– Нет, – возразил Сергей Евгеньевич, – ни кто не выйдет из лагеря до экспедиции. А вот после нее, если пройдет успешно, то делайте что хотите, – серьезно сказал он.

– Но вы не имеете права нас тут держать, а хочу встретиться с родителями, почему вы не можете мне сделать такой подарок? Я себя ощущаю как в тюрьме, а не как в лагере! – разошлась я, так как соскучилась по родным и друзьям с города. Ведь для них я просто психанула и ушла, но это не так. Даже с новым годом их не поздравляла. Да и день рожденья мамы я пропустила. Оно было еще в январе. Тогда я тоже хотела отпроситься, но дел было слишком много, и я решила, что поздравлю ее на своем празднике.

Север дернул меня за руку, мол, спокойней, не надо.

– В тюрьме? – сдержано повторил Сергей Евгеньевич, – а у Темного ордена было лучше? Там ты себя не чувствовала как в средневековой тюрьме? – сдержанно спросил он.

Я опустила глаза. Хотели поступить слезы, но я их сдержала. Память до сих пор полностью не восстановилась. Но я помнила, как я там работала с Дианой, и как Орид наградил меня шрамом.

– Извините, – тихо сказала я. Все-таки сравнение с тюрьмой было лишнее.

«Директор пришел ко мне в палату. Дал выпить сыворотку правды. Я взяла стакан и понюхала. Мята. Я выпила. И теперь я поняла, что это была, не просто мята, а мой усовершенствованный рецепт приготовления сыворотки правды.

– Зачем? – спросила я, не веря.

– Догадалась. Так тебе будет легче. Прости, но мне нужно узнать все. После того как ты мне все расскажешь я расскажу тебе кое что»

Это я вспомнила прямо сейчас. Глаза распахнулись как у бешеного таракана.

– Вы знаете! – воскликнула я.

– Что? – директор не понял.

– Все! Я вспомнила! Вы мне дали выпить сыворотку правды, что бы я все вам рассказала!

– Значит, ты всё вспомнила? – спросил он и закусил губу, отводя взгляд.

– Не все. Что именно я вам рассказывала, я не помню. Расскажите мне! – серьезно потребовала я. А то я думала, что и они ни кто не знают всего, что со мной случилось и поэтому не чего не говорят.

Директор долго молчал.

– Нет. Это были плохие твои дни, и лучше их не то, что рассказывать, их лучше не вспоминать, – сказал он, смотря мне в глаза.

– Но я должна знать, что со мной было! – возразила я.

– Лик, – осторожно сказал Север, – возможно, он прав. У темного Ордена тебе было плохо, девочки рассказывали, какая ты пришла к ним…

– А что вы мне тогда хотели рассказать? – спросила я, может, узнаю хоть это.

– Я хотел рассказать, что твои родители знают, где ты, и что с тобой все в порядке. И сейчас вам правда не стоит покидать лагерь. Идите, скоро уже будет отбой, – распорядился он.

Я не хотела уходить, пока все не узнаю, но Север меня потянул. Через силу я заставила себя пойти. Думала директор заставит с помощью своей способности нас уйти, но нет. Мы ушли сами.

На улице мне стало так грустно, что глаза заслезились.

– Мы отметим твой день рожденье здесь! – говорил Север, – тебе понравиться! – он заглянул мне в глаза.

– Ты что плачешь? – он остановился.

Я помотала головой, и поспешно вытерла слезы. Он возражения пропустил и обнял меня.

– Север, мне надоело, – говорила я, прижавшись к нему, и уткнувшись лицом в куртку, – надоело, что я не могу все вспомнить, что сижу в лагере, хоть и с лучшими друзьями, – улыбнулась я, – но с родными видеться не могу.

– Мы же друзья, мы всегда друг друга поддержим. Мы отметим твой день с размахом, чтоб весь лагерь запомнил, и рассказывал о нас долгими вечерами, – сказал он.

Я грустно посмеялась. Такое можно.

– Нас опять накажут, – сказала я и чуть отстранилась на вытянутые руки.

– И что? Работа не повредит. А угрозы то, что надаёт всем нам по пятой точке, он точно не выполнит.

– Ты прав, – успокоилась я. – Все же мы не в Темном ордене, а в лагере. А тут надо отдыхать и веселиться!

– Во-от, такой настрой мне уже нравиться! – возбужденно сказал Север, улыбаясь и смотря мне в глаза, – пойду, расскажу друзьям, что скоро праздник в твою честь! А ты обещай не грустить!

– Хорошо – хорошо! – заверила я его, – только в этот раз давайте обойдемся без алкоголя?

– Да ладно, ты в межреальности даже крепкие напитки употребляла! Чего бояться то? – сказал он, намекая, что без этого не обойтись.

– Эй! Это было всего раз! – возмутилась я, – вы все вообще-то пили!

– Ладно, ладно! – поднял он руки, – ничья! Давай провожу до домика.

По пути Север смог мне окончательно поднять настроение, начав бой снежками. А когда мы запыхались, легли в сугробы под фонарем и сделали ангелочков на снегу, помахав руками и ногами. Почему то мне стало смешно, пока я смотрела на фонарь, а когда взгляд встретился с Севером, на душе стало спокойней. Я стряхнула снег с его воротника, наклонившись над ним. Не каких слов не требовалось в этот момент. Все было ясно. Мы любим друг друга больше чем просто друзья. Это читалось в его голубых глазах. Уверенна, он видел тоже самое у меня. Мы прислонились губами друг к другу. Я закрыла глаза. Несмотря на мороз, он был горячий. В свете фонаря на наши лица падал пушистый снег, и таял, обжигаясь нашими чувствами…