Читать книгу "Непрощённое воскресенье"

Глава восьмая

Папа с мамой уйдут с разницей в полгода. Первой уйдёт мама, не дожив месяц до своего семидесятилетия. Отец умрёт через шесть месяцев у нас на руках. Пройдёт всего неделя, как мы отметим полгода маме, и вновь придётся заказывать то же самое кафе, теперь уже, чтобы помянуть отца. Похоронив папу, мы вернёмся в пустой дом и останемся там совершенно одни ещё на месяц. На оформление всех документов понадобится время… и деньги. Деньги, которых нет. Деньги, которые ушли на погребение и поминки. Чтобы на что-то питаться и купить билеты обратно домой, нам ничего не остаётся, как начать распродавать мебель. Дёшево, почти даром. Мы даём объявление в газеты и ждём звонка.

Звонок раздаётся на следующий же день.

– Господи, только бы не холодильник. Пусть его купят в последнюю очередь, – умоляюще смотрит на телефон Света.

На дворе конец июля. Жара. Она доминирует. Она тоталитарна. Не спасает даже ночь со своей сулящей прохладой. И даже если в открытое окно вдруг сбезобразничает ветерок, то он похож не на спасение, а на волны из печки, которые, кажется, преобразуют действительность в мираж. Волны, как щупальца спрута. Ползут, шевелясь, растекаясь, прикасаясь и, обнимая, сжимают. Сжимают до пота, до лени, которая обездвиживает, отупляет.

Мы заперты в бетонных стенах. Без кондиционера. От бесперебойной работы сломался даже вентилятор.

– Здравствуйте, я по объявлению, вы холодильник продаёте?

Через день мы остаёмся без холодильника, дивана и кровати. Теперь мы спим на полу, но зато у нас хотя бы есть на что купить продукты. Их некуда поставить на хранение, и мы начинаем придумывать разные дедовские методы. Самое прохладное место в доме – ванная комната, мы наливаем в ванну холодную воду, складываем остатки продуктов в полиэтиленовый пакет, герметично завязываем и опускаем в воду. Наутро еда всё равно портится, а вода в ванне нагревается до температуры окружающей среды, так что в ней можно искупаться.

Мы лежим обездвиженные, пригвождённые зноем к полу, почти весь день. Болтаем, вспоминаем прошлое и ждём звонка. Оставшаяся мебель продаётся медленно, неохотно, а деньги уходят быстро. Мы снижаем цену и продолжаем ждать.

Звонок. Света тяжело отлипает от пола и идёт в прихожую.

– Да? – слушаю я из комнаты, гадая, что же на этот раз у нас купят. – Ааа… дядя Витя, – разочарованно звучит её голос. – Но мы его уже продали.

На несколько секунд она замолкает, выслушивая гневную тираду. Сквозь Светкино ухо до меня доносится возмущённо-басовитый голос.

– Мы ей стиральную машину подарим. – Света кладёт трубку и возвращается в комнату.

– Чего там? – интересуюсь я.

– Это дядя Витя.

– Чего хотел?

– Хотел, чтоб мы холодильник тёте Тамаре отдали.

– А он тут причём? Это же наш холодильник!

Холодильник мы вскладчину подарили родителям всего год назад. Он был почти новый, может потому и купили его сразу, не раздумывая и не торгуясь. Пришли и за три минуты вынесли.

– Я ему сказала, что мы отдадим ей стиральную машинку, она тоже почти новая. А он раскричался. В упрёк поставил – вот, Тамара за вашей мамой ухаживала, а вы…

Света расстроена. Тётя Тамара действительно помогала папе ухаживать за мамой, которая последние полгода уже не вставала с постели. Мы были ей благодарны за это, и сразу решили, что подарим стиральную машину, но самостоятельно взявший на себя роль распределителя нашего наследства дядя Витя считал иначе.

Поздно вечером снова раздался звонок. В такое время по объявлению уже не звонят.

– Я больше не хочу с ним говорить.

Отличающаяся мягкотелостью Света пристально посмотрела на меня.

– Сама с ним поговорю, – твёрдо заявила я и направилась в прихожую к телефону. На этот раз звонил другой папин брат – дядя Саша или, как его называл отец, Шурик.

– Да, – решительно бросила я в трубку.

– Алёна, а что там с холодильником?

Сам по себе вопрос от человека, который находился в эту минуту за две тысячи километров от нас и который даже не соизволил приехать на похороны к брату, меня обескуражил. Понятно, откуда он узнал про холодильник.

– А что с холодильником? – как могу, издеваюсь я в ответ.

– Почему вы его тёте Тамаре не отдали?

Я начинаю раздражаться, но стараюсь держать себя в руках.

– Дядя Саша, как поступить с оставшимся после смерти родителей имуществом мы со Светой, как прямые наследники, решим сами. – Официальным тоном заявляю я в трубку и нажимаю пальцем на рычаг. – А слабо подарить родной сестре холодильник? – обращаю я вопрос в космос.

– О чём ты говоришь, он даже брату денег на похороны не прислал, а как наследство делить тут как тут, – отвечает мне из комнаты Света.

Июльский полдень растворяется в жаре. Мои босоножки, кажется, вот-вот провалятся в расплавленный асфальт. Фасад местного ОВД дышит жаром. Город переживает очередную волну жары, а мы переживаем жажду. Очередь к нотариусу, который сидит в торцевой части здания, длинная. Мы ищем хоть какое-нибудь укрытие от палящего солнца. Пытаясь скрыться под кроной акации, подходим к доске объявлений: «Их разыскивает милиция». От нечего делать я рассматриваю физиономии разыскиваемых преступников. Вдруг мой взгляд останавливается на знакомом лице.

– Свет, смотри, это, кажется, Владька!

Света поворачивается, всматривается.

– Точно! Едри твою… – произносит Света любимое папино ругательство.

– Разыскивается особо опасный преступник – Вилутовичус Владислав Феликсович, – читаю я плохо пропечатанный текст. – А почему Феликсович?

– Потому что дядя Павлик на самом деле был Феликс.

– Что?!

– Я тебе потом расскажу. – Света сощуривает глаза, вчитываясь в текст. – Интересно, что он натворил?

– Помню, мама мне говорила, что он прирезал кого-то?

– Кого?

– Да чёрт его знает? Там разборки какие-то были, он с бандитами связался… кажется. Я подробностей не помню. Меня это мало интересовало. После того, как он тётю Тамару избил в очередной раз, я его сама убить готова.

– Ублюдок! Вот так усынови чужого ребёнка, чтоб он тебя потом колошматил, – поджав губы, качает головой Света. – Интересно, где он сейчас?

– Тётя Тамара, чтоб не нашли, отправила его в Москву, к Нинке.

– К Нинке?

– Ну не знаю точно, знаю что в Москву.

Это был наш последний день пребывания на родине. Вечером, когда все необходимые документы уже были на руках, мы уехали домой, в Россию. Тогда ещё не знали, что навсегда. Последующие события, произошедшие через полтора года на Украине, отрезали нас от так и непризнанного никем Приднестровья непреодолимой границей перевёрнутого сознания тех, кто ради власти не пожалел ни людские жизни, ни могилы предков, ни родственные связи, ни общую историческую память. Но пока мы живы, мы продолжаем надеяться, что всё однажды изменится, и мы сможем приехать в родные Бендеры, пройти по тихим городским улочкам, купить букет любимых маминых ромашек, посидеть у прижатых друг к другу могилок на кладбище и… попросить у родителей прощения.

ЭПИЛОГ

Съездишь в другую страну, прочитаешь новую книгу, посмотришь фильм… И что? Впечатления, ощущения, неясные мысли, образы перед глазами. Пройдёт время, может что-то успокоится, трансформируется в более понятное, но уверенность, что это когда-то обязательно всплывёт в памяти, присутствует.

2014 год, мы сидим с дочерью дома, подписываем пригласительные на свадьбу. Большинство открыток выписано гостям со стороны жениха. Там и две бабушки и два дедушки, и ещё целый список родственников. С нашей совсем чуть-чуть – ни бабушек, ни дедушек. Не дожили.

– Мам, но ведь ты сама говорила, что у моей прабабушки было семь детей. Значит, есть какие-то двоюродные бабушки и дедушки?

– Есть, да, – я кручу в руках оставшееся незаполненным приглашение.

– Может быть их пригласим?

– Они далеко. Они все в Молдавии, их не пропустят через границы, и… – я опускаю глаза, как будто чего-то стыжусь.

– Но ты же говорила, кто-то там из твоих двоюродных братьев в Москве, в администрации президента работает?

– Кристин, я давно не поддерживаю с ними связи, и не интересуюсь их жизнью.

– Почему? – Дочь внимательно смотрит на меня, ждёт ответа.

– Ну как тебе сказать? На то есть причины… я не могу им простить… – мне хочется уйти от разговора.

Дочь отодвигает приглашения.

– Расскажи.

Я несколько минут молчу, прокручивая в голове давно запрятанные в шкатулочку памяти воспоминания, встаю, вынимаю из шкафа альбом и начинаю рассказывать.

Такие, вырванные из целого куска времени, из целого хора событий, картинок, мелодий нашей жизни, воспоминания, я называю – воспоминаниями-соло. Наверняка, таких соло-воспоминаний полно у каждого.

Какое-то аномальное выдалось лето. Такого тяжкого сорокаградусного зноя, который зависнет над средней полосой России почти на два месяца, мы не планировали. Но не отменять же из-за этого свадьбу.

Я стою среди стеклянных витрин в свете настенных лампочек, подставляя лицо спасительному холоду кондиционера. Симпатичная девушка – продавец ювелирки, словно с обложки журнала мод. Сейчас они все такие – красивые, глянцево-ухоженные, с нарисованными бровями и затенёнными скулами. Девушка крутит в руках золотое колечко с сапфиром, доставшееся мне после смерти мамы. Мне так хочется сделать подарок дочери от бабушки, которой уже нет, что я решаюсь отнести колечко в ломбард ювелирного магазина. Колечко простенькое, немодное, с устаревшим дизайном, до этого несколько лет пролежало у меня в шкатулке, было однажды украдено воришками, найдено и возвращено следователем. Его никто не носил. Дочь не любит золото, равнодушна к украшениям, и я решаю сдать кольцо в ломбард, а вырученные деньги подарить ей на свадьбу от имени бабушки.

– Мы принимаем без камней. – Девушка пододвигает ко мне пластмассовую подставку с расценками и правилами приёма драгметаллов.

– Я знаю.

– Тогда что? Вынимаем?

Не дожидаясь ответа, девушка выдвигает ящик стола, достаёт пинцет, подносит к кольцу, отточенным движением вставляет остриё в прорезь огранки, нажимает…

Острая боль наконечником пинцета вонзается в моё сердце, я кричу «нет», но никто этого не слышит, это мой внутренний крик, он не выходит наружу, он застревает там, в сердце.

Круглый фиолетовый камешек взмывает вверх и со звоном приземляется на стеклянную поверхность витринного стола.

– Вот и всё! – Девушка кладёт обезглавленное кольцо на весы, пробивает чек и выдаёт мне деньги.

Я забираю деньги не глядя. Мой взгляд прикован к вмиг потускневшему сапфиру, мне кажется, что это и не камень вовсе, а крохотное мамино сердечко. Я кладу его в ладошку, зажимаю. Странно, но камень, вопреки всем законам, горячий. Выхожу из ювелирного отдела, прислоняюсь плечом к мраморной колонне. Мрамор, обдуваемый мощными кондиционерами торгового центра, кажется ледяным. Мои глаза заволокли слёзы.

Я разжимаю ладонь – тёплый фиолетовый камешек подмигивает мне всеми своими тридцатью тремя искорками огранки, так же, как когда-то мамины глаза.

Дорогой читатель! Мне очень важно твоё мнение. Оставь, пожалуйста, свой отзыв о книге на сайте. Заранее благодарна.

Елена Касаткина

Познакомиться ближе с моим творчеством можно на канале «Елена Касаткина» платформы «ЯндексДзен»:

https://zen.yandex.ru/elenakasatkina

ЧИТАЙТЕ В СЕРИИ

«СЛЕДСТВИЕ ВЕДЁТ РЯЗАНЦЕВА»

«Чужими руками» – захватывающая история о трагической участи семьи известного художника. Что прячется за красивым фасадом загородного особняка? Какие тайны хранят его обитатели? Найти ответы на эти вопросы предстоит следователю Махоркину и его юной помощнице Елене Рязанцевой.

«Отложенная месть» – время не лечит раны и не помогает забыть обиды. Только месть может успокоить душу того, кто не умеет прощать. Распутать клубок загадочных смертей пытается следователь Махоркин и стажер Елена Рязанцева.

«Взрастить чудовище» – трагедия, случившаяся во внешне благополучной семье, ставит в тупик опытных сыщиков. А для молодого следователя Елены Рязанцевой – это первое самостоятельное дело, в котором ей предстоит вступить в поединок с тёмными силами зла.

«На чаше весов» – страшная находка в лесу выглядит, как жуткая сказка. Кто убивает детей? Маленький след, оставленный на месте преступления – загадка, решить которую предстоит следователю Елене Рязанцевой.

«Амплуа убийцы» – исчезновение ведущей балерины накануне премьеры – событие из ряда вон выходящее. Ход расследования не предвещает ничего хорошего. Только тщательный анализ событий может помочь следователю Елене Рязанцевой напасть на след преступника.

«Последний звонок» – странная гибель одного из участников встречи одноклассников становится первой, но не единственной в серии последующих загадочных событий. Под подозрение попадают все, кто присутствовал на мероприятии, в том числе и сама Рязанцева. Чтобы распутать преступление, ей придется заглянуть в прошлое, в которое она не хотела возвращаться все эти годы.

«Завороженные» – в приморском городе, где отдыхают московские сыщики, от рук неизвестных погибает семья. Жестокая расправа – лишь очередное звено в серии ограблений и убийств, совершаемых бандой оголтелых подонков. Странные обстоятельства дела вводят в тупик опытных сыщиков. Личная заинтересованность толкает Рязанцеву на отчаянный шаг – обратиться за помощью к экстрасенсу. Каким образом распорядится своим даром известный эзотерик? К какому повороту событий приведёт привлечение к расследованию потусторонних сил?

«Невольницы Ада» – В старинном русском городе, куда приезжает бывший следователь Елена Рязанцева, странным образом исчезает девушка. За её поиск берутся местные сыщики. Выясняется, что похожим образом уже в течение нескольких лет в городе пропадают молодые женщины. Прилагаемые усилия не приводят к результатам, пока в дело не вмешивается «случай».

«Крысиная ненависть» – Он всегда нападает ночью. Он жесток и коварен. Безжалостен и неуловим. Его удушающий захват смертелен. Поймать его почти невозможно, но у следователя Елены Рязанцевой свои счёты с безжалостным зверем.

«Отродье» – На пустыре найдено тело мужчины, убитого выстрелом из подводного ружья. Кто и за что так жестоко мстит? Гарпун в сердце – последний аргумент против человеческой жестокости. Но можно ли остановить зло с помощью ответной агрессии? Поможет ли месть избавиться от тяжелых душевных ран, способна ли вернуть счастье и покой? Противоречивые чувства одолевают следователя Елену Рязанцеву, которая невольно симпатизирует убийце.

«Прошлогоднее Рождество» – Смерть молодого успешного финансиста становится сложнейшей загадкой для следователя Рязанцевой. Запутанная история отравления, в которой каждому из свидетелей вполне подходит роль убийцы. Что стало причиной гибели мужчины – ревность, зависть, алчность? Или это наказание за невнимание, пренебрежение, равнодушие?

«Салат из одуванчиков» – Новое дело Рязанцевой поднимает важную моральную сторону отношений стариков и их детей. Раскрыть страшную тайну дома инвалидов следователю помогает её старая знакомая – пенсионерка Агата Тихоновна.

«Кукольный домик» – Поначалу обвинение молодой женщины в гибели собственных детей кажется следователю Елене Рязанцевой надуманным, пока нить преступления не выводит её на целый клубок страшных преступлений. Это похоже на безумие, на чью-то больную фантазию, на бред сумасшедшего, в которые нормальному человеку трудно поверить. Но эта реальность. Реальность, отражающая самую тёмную сторону человеческой души.

«Солнце на блюде» – В городе одновременно бесследно исчезают три абсолютно ничем не связанные между собой женщины. Немного любви, немного мистики, немного ужаса, немного лжи – всё это переплелось в новом деле следователя Елены Рязанцевой.

«Розовый кокон» – Он экспериментатор. Обладая поверхностными знаниями в области психиатрии, ему удаётся добиться небывалой власти над сознанием людей. К чему может привести ощущение собственной исключительности у посредственности с раздутым эго? В этот раз следователю Рязанцевой придётся столкнуться с жуткой обыденностью зла.

«БЫТЬ ЖЕНЩИНОЙ»

«Непрощённое воскресенье» – В небольшом южном городке проживает многодетная семья, во главе которой стоит властная женщина. Вырастив семерых детей, мать считает вправе полностью распоряжаться их судьбами. Но дети выросли, каждый хочет жить своей жизнью. Пытается создать свою семью и Анатолий, но встречает неодобрение матери. Анатолий решается проигнорировать ее мнение. Ослушание дорого обходится молодым.

«Змея подколодная» – Обладая страшным даром проклятия, очень непросто держать в узде свои чувства и эмоции. Как жить с тем, что нечаянно брошенное тобой слово калечит чужую судьбу, а исправить последствия не в твоей власти?

«Обет безбрачия» – Её жизнь – вечное преодоление. Расплата за ошибку, совершённую в молодости. Случившаяся трагедия и последовавшие за ней события – что это? Наказание, испытание, урок?

«Блудница» – В небольшом южном городе живут две подруги, две полные противоположности. Лёлька Калясникова любит море, мечтает ходить в плавание на корабле, и после школы она поступает в мореходное училище. Путь к заветной мечте обрывается почти в самом начале – Лёлька отчислена за аморальное поведение. Она возвращается домой и поступает в кулинарное училище. Жизнь подруг то сводит, то разводит. Лёлька рано вступила во взрослую жизнь, она легко влюбляется и нормы морали ей не преграда. Но вот она встречает того, кто становится для неё смыслом жизни.

«Запруда» – История вхождения юной и наивной девушки во взрослую, полную соблазнов, противоречий, зависти и непонимания жизнь. Попав в ловушку собственной доверчивости, Вета пытается выбраться из неё, сохранив чистоту и целостность. Осознание ответственности за чужую судьбу в истории о любви и предательстве.

«Списанная торба» – Лола Торбина рациональна и предприимчива. Она легко решит любую задачу и преодолеет все проблемы. Но даже самый точный расчёт не может гарантировать счастья в личной жизни.