Читать книгу "Дорога к рассвету – 2"

– Мамочка, что с тобой? Мама, ты плачешь?! – доносится до Полины тревожный голосок её дочери. Молодая женщина открыла влажные глаза, встрепенулась. И только теперь заметила, как по её щекам бегут капли слёз.

– Нет, дочка. Всё хорошо, – поспешно улыбнулась Полина.

А Катя уже доставала новую коробочку, приговаривая:

– А вот это Денису. Так сказал дядя Егор. Мам, это телефон! Денис давно хотел, я знаю.

– Ты об этом сказала дяде Егору? Катя, так нельзя! – возмутилась растерянная Полина.

– Я ничего не говорила. Дядя Егор сам… – Катя быстро поджала обиженно губки.

Полина открыла коробочку, в ней лежал сенсорный телефон. У Дениса был телефон, но дешёвый, на кнопочках. Полина приобрела его уже подержанным. Денис хотел более современный, но хотел тайно. Не говорил об этом Полине. Значит, Егор заметил, что у его сына старый телефон. И тем более это удивляло, так как Полина знала, что Денис не общается с отцом, избегает его. Он не мог сказать Егору о своей тайной мечте. А Катя ещё слишком мала, чтобы замечать такие вещи и давать советы Егору.

– Знаешь, Катюша, давай сделаем так… – Полина развернула девочку за плечи к себе лицом и присела на колени, чтобы быть вровень с ней. – Мы не скажем Денису, что этот телефон купил дядя Егор. Иначе Денис его не возьмёт, и дядя Егор расстроится. Ты понимаешь, о чём я?

– Я не хочу, чтобы дядя Егор расстроился. Он хороший. Он спас меня. Я с ним ничего не боюсь, – с готовностью отозвалась девочка.

– Ну вот видишь. Поэтому скажем, что это подарок от меня. Я ему его купила. Хорошо?

– Хорошо, мамочка. Не скажу, – легко согласилась доверчивая Катя.

Полина вздохнула с облегчением и поднялась с колен. Сегодня Егор устроил праздник её детям. И напомнил самой Полине о том, что она красивая девушка, которой так давно никто не дарил подарков…» Он ничего не забыл из нашей прошлой жизни, даже мелочи», – подумала Полина, бережно сжимая в руках флакончик с духами.

Тропинка, ведущая в огород, была влажной и прохладной от утренней росы. Идти по ней босиком было приятно. Раннее июльское утро, прохладное, с лёгкой дымкой тумана обещало жаркий день. И пока не наступил душный полдень, Полина торопилась наносить воды с колодца для поливки. Но, взглянув на бочки, она увидела, что они полны воды. « Неужели Володя приехал?» – подумала озадаченно девушка. Но он бы, наверняка, её разбудил. Полина вернулась в дом, довольная, что кто-то выполнил за неё тяжёлую работу, и теперь ей можно не торопясь собираться в контору. А вдруг, всё-таки Володя приехал и сразу пошёл на базу? Полина размышляла об этом, выбирая из шкафа платье. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить детей, которые вчера загулялись дотемна и вернулись довольно поздно, Полина босиком пробралась к зеркалу. Она полюбовалась на лёгкое нежно голубое платье, решив, что к нему хорошо подойдут белые босоножки. Быстро обувшись, Полина поспешила в контору, предстоял долгий рабочий день.

Вернулась Полина домой только вечером, когда яркое летнее солнце уже клонилось к западу и бросало горячие лучи из под высокой сопки, виднеющейся за посёлком, и делало тени от старого забора и деревьев всё длиннее. Нужно было успеть приготовить детям ужин, итак Полина задержалась в конторе дольше, чем обычно. На крыльце стояло ведро, полное жёлтых цветов. Саранки, покрывающие таёжные сопки, были нежны, свежи. Их только что сорвали. Полина опять озадаченно огляделась по сторонам. Во дворе никого. Дом тоже закрыт. И Володя сегодня не приезжал, это она уже успела узнать в конторе у Матвея Иваныча. Полина взяла цветы, прошла в дом, наполнила старый глиняный кувшин водой. Перебирая букет, она задумчиво улыбалась, проводила пальцами по нежным лепесткам, вдыхала аромат цветов. Егор начал за ней ухаживать. Как когда-то раньше, когда она была ещё совсем наивной и совсем юной девушкой. Это он рано утром наносил воды из колодца, а сейчас, перед самым её приходом, принёс эти цветы. Хотела ли она этого? Безусловно, это было приятно, это было очень приятно. Душа встрепенулась радостью и надеждой. Надеждой на что? Полина сама себя отдёрнула. Её мужчина – Володя. Это он протянул ей руку помощи, когда Егор толкнул её за собой в бездну. Полина не знала, что чувствовать – радость или огорчение. Она обязана прекратить эти знаки внимания, эту милую волнующую игру в ухаживания. Это просто непорядочно и подло по отношению к Володе поощрять Егора на подобные знаки внимания. Но, чёрт побери, как же это всё-таки приятно почувствовать себя снова желанной женщиной, за которой так изысканно ухаживают. Что же делать теперь? Полина поддалась искушению оставить всё как есть, не мешать Егору проявлять знаки внимания, которые ей были так приятны. Пусть всё идёт само собой, и всё придёт к какому-нибудь логическому завершению. В глубине души Полина надеялась на невероятную возможность вернуть былую любовь. Но она сразу же отдёргивала себя, прятала свои желания, не смея сознаваться себе в этом. Три года назад она пообещала сама себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не простит того, что сделал с ней той ночью её бывший муж.

Вскоре ожидания Полины оправдались. Володя вернулся неожиданно и очень вовремя. Выйдя ранним утром во двор, девушка заметила, что под навесом, накрывшись старым одеялом, спит Володя. Она подбежала к нему, потеребила его за плечо.

– Володя, но почему же ты в дом не вошёл? – спрашивала она, пытаясь разбудить парня.

Володя заворочался и, открыв глаза, вскочил и обнял Полину, весело улыбнулся.

– А не хотел будить. Дверь же заперта была. Ничего, ночь тёплая. Поли, вот вырвался на пару дней к тебе, – беспечно отвечал Володя.

– Только на пару? – разочарованно спросила Полина.

– Да, дня на два-три, больше не отпустили. Да и вообще не хотели отпускать, самый сезон сейчас.

– Ладно, отдохни немного, а мне на работу пора. Вы с Катькой обед сварите, она знает. Я там всё для окрошки приготовила, накрошите и заправите сметаной и сывороткой. Дети в жару ничего не едят, только молоко пьют. Всё, я побежала, – произнесла Полина и попыталась высвободиться из мужских рук. Но Володя продолжал её удерживать.

– Синьорина Полина, я, между прочим, очень соскучился, а горячих поцелуев ещё от тебя не получил, – с усмешкой сказал парень и начал целовать девушку в щёки. Полина легонько отстранилась.

– Вот вернусь, и займёмся этим. Мне уже пора, – с наигранной строгостью ответила Полина.

– Всё на потом. Я понял, – вздохнул Володя и добавил, – Не задерживайся там.

– Хорошо, не буду, – весело пообещала Полина, скрываясь за калиткой.

Егор решил заняться домашними делами в единственный нечаянно выпавший выходной день. Он подправил подкосившийся в конце огорода забор, полил цветы дельфиниума, которые высаживала ещё Полина, и за которыми Егор ревностно заботился. В такую жару земля высохла, и цветы чуть подвяли. Вчера вечером он косил траву в огороде до темноты, а сегодня уже успел перевернуть скошенное сено. Наскоро сварив борщ с тушёнкой, он позвал соседа Гришку. После обеда они собрались идти рыбачить на перекат к мосту. Но по пути на пыльной нагретой солнцем дороге они решили свернуть к песчаной косе и немного освежиться и искупаться в реке. Знойный июльский полдень так и тянул к воде, где была прохлада. Ещё издали были слышны крики и визги детей, забегающих с разбега в холодную воду. Гришка первым подошёл в песчаной косе, служившей деревенским пляжем. Егор чуть задержался – ещё издали он мгновенно заметил Полину, которая стояла на широком плоском камне на мелководье.

Володя подошёл к Полине и спросил:

– Почему не купаешься?

– Не поверишь, Вовка. У моря жила, а плавать так толком и не научилась. Там такие волны на пляже, что страшно даже заходить в них, – ответила Полина.

– Совсем – совсем не умеешь? Давай учиться, – предложил парень.

– Да нет же! Немного умею. Но глубины боюсь. Так, вместе с детьми на мелководье плаваю.

Володя рассмеялся.

– А хочешь, Поли, я на тот берег сплаваю и вон тех вот цветов нарву? – предложил он.

Полина посмотрела в указанном направлении. Там, на том берегу на отвесных скалах росли красные саранки.

– Ну, достань, – разрешила она. – А я здесь постою, посмотрю.

Девушка наблюдала, как Володя легко и быстро переплыл реку и очутился на другом берегу. Он нарвал цветов и поплыл обратно. Полина поймала себя на мысли, что, разговаривая с Володей, боится нечаянно назвать его Егором. Ей вспомнились те жёлтые цветы, которые она увидела два дня назад на крыльце её дома. И Вовка ведь, как почуял что. Он появился именно сейчас, когда девушка пребывала в таком смятении и взволнованно, с потаённой радостью ждала дальнейших знаков внимания от Егора.

Володя вышел из воды и протянул ей цветы – красные саранки и синие ирисы. Он начал одеваться.

– Такая жара, а вода холодная. Поли, согревай меня, – шутливо потребовал парень и, приблизившись сзади, обхватил девушку мокрыми руками за талию. Полина вздрогнула, но не от холода. Вот точно так же, неделю назад обнял её Егор в старом сарае. Его руки тоже были мокрые… И вдруг девушка почувствовала на себе чей– то тяжёлый взгляд. Она почувствовала это остро, явно и обернулась. В нескольких метрах от неё на берегу стояли двое мужчин. Один из них пристально смотрел на неё. Егор. Это его взгляд она так явно почувствовала.

– Володя, пойдём домой, – тихо произнесла Полина и повернулась к нему. Не дожидаясь его ответа, девушка решительно взяла его за руку и потянула парня за собой вверх по тропинке, которая скрывалась в зарослях шиповника.

Егор смотрел как завороженный на девушку, которую обнимал парень. В руках Полина держала цветы, она смеялась. Как она была хороша в выцветшем ситцевом белом платьице и босая. Так и хотелось целовать её и ласкать. Но другой мужчина обнимал её, теперь уже открыто, не таясь. Вот Полина что-то почувствовала и резко обернулась. Их взгляды встретились, и девушка мгновенно испуганно отвернулась, торопливо взяла парня за руку и повела его от опасного места. Она сбегала. Она уводила своё счастье от него. В глазах Егора потемнело от ярости. Он почувствовал дрожь в напрягшемся теле, он испытывал дикое желание рушить и крушить всё вокруг. Быстро стянув с себя одежду, Егор бросился в реку. Широко загребая руками, он плыл к противоположному берегу. Холодная вода не могла остудить жара его бешеной ярости. Он намеренно хотел выбиться из сил, чтобы заглушить эту бессильную злобу.

На перекат рыбачить Егор не пошёл, вернулся домой, оставив Гришку одного с удочками. А вечером он купил две бутылки водки и позвал Гришку к себе. Они напились. Напились от души. Но даже в пьяном угаре одна и та же навязчивая мысль стучала в его голове, прорывалась сквозь затуманенное сознание: « Я не могу так больше! Не хочу! И жить так не могу и сделать ничего не могу!»

Встреча в лесу и прощание…

Я вынужден тебя забыть,

потому что не могу без тебя.

Ишхан Геворгян

Полина свернула с пыльной поселковой улицы в тенистую прохладу леса. Тропинка вела вниз, петляя между зарослями шиповника и белыми соцветиями кашки. Целые островки иван-чая светились лиловыми стебельками. Воздух, насыщенный прелой хвоей и дурманящим ароматом лесных цветов, заставлял забыть обо всём, что тревожило. В лёгких босоножках без каблуков было удобно перепрыгивать по камням через мелкий ручей. Шум воды и голоса птиц манили наслаждаться зачарованным лесным миром. Вдруг на узкой тропинке показалась тёмная фигура, девушка остановилась и испуганно замерла. Ещё не видя лица мужчины, она уже знала, кого сейчас встретит. Полина уже хотела метнуться назад, но поняла, что это бесполезно. Мужчина в две секунды настигнет её, свернуть с тропинки и бежать в лес тоже не представлялось возможным. В таких босоножках она не сможет далеко убежать и укрыться. К тому же, у её преследователя просто звериное чутьё, как у волка, вышедшего на охоту. Испуганная, девушка стояла на тропинке и с замиранием сердца наблюдала, как мужчина приближается к ней. Когда он был уже почти рядом, Полина вытянула вперёд руку и умоляюще произнесла:

– Нет, Егор, не надо… Дай мне пройти…

Серые глаза мужчины потемнели, встретились с её испуганным взглядом.

– Не нужно такой маленькой хорошенькой девочке ходить по лесу одной, – произнёс он насмешливо, с издёвкой и так же со злостью добавил, – Вчера на реке тебе удалось сбежать от меня, а сегодня ты попалась, крошка.

Полина не пыталась метнуться ни назад, ни в сторону, она знала, что это будет жалкой и бесполезной попыткой избежать того, что сейчас произойдёт. Мужчина приблизился к ней, его крепкие руки обхватили её. Полина на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как его горячее дыхание обожгло её висок. Девушка, извиваясь, повернулась к мужчине спиной, чтобы не видеть его безжалостного насмешливого взгляда.

– Ненавижу тебя… – в беспомощном отчаянии прошептала она, чувствуя, как его ладони быстро и жадно скользят по её телу сверху вниз.

– Ненависть лучше, чем равнодушие, детка, – хриплым голосом отозвался Егор.

Девушка ощутила, как пальцы мужчины прикоснулись к её губам, провели по ним… Полина изловчилась и укусила его руку чуть выше запястья. В отчаянии она крепко сжала зубы, причиняя боль мужчине. Но его рука не дрогнула, только дыхание стало частым и прерывистым.

– Малышка моя, ты с ума меня сводишь… Хочешь вспомнить, как это бывает без нежностей? По жёсткому? – насмешливо спросил Егор, целуя шею девушки, закрывая горячими губами голубую венку, пульсирующую под тонкой кожей.

Полина разжала зубы, с удовлетворением отметив, что на месте укуса на руке мужчины осталось багровое пятно. Егор легко опустил девушку на траву, положил на спину и задрал подол лёгкой шифоновой юбки.

– Ненавижу, – повторила Полина, чувствуя, как глаза затуманились от слёз, и с отчаянием неожиданно резко произнесла, – Фашист.

Егор внимательно посмотрел во влажные глаза бывшей жены и рассмеялся.

– Ага, гестаповец, – произнёс он с издёвкой, – А ты перебежчица.

Мужчина резко раздвинул стройные девичьи ноги, крепко сжал её колени и всё так же с усмешкой добавил:

– Ты бы в войну точно к немецким солдатам бегала, маленькая шлюшка.

Полина благоразумно промолчала, не став спорить. Она безропотно позволила мужчине делать то, что он хотел. Она чувствовала, как Егор резким движением разорвал тонкие трусики, как резко вошёл в неё и жадно задвигался в её теле. Полина смотрела в ярко голубое летнее небо, на белые облака, кроны лиственниц и сосен, стараясь не встречаться со взглядом тёмно серых насмешливо-холодных глаз. Губы мужчины прикоснулись к её виску, провели горячую дорожку к шее. Его шумное тяжёлое дыхание обжигало. Одной рукой мужчина опирался о землю, склонившись над девушкой, а второй поймал тонкую руку Полины и с силой сжал её пальцы.

– Моя… – жёстко, со злобой в голосе произнёс Егор.

Полина метнула на мужчину взгляд влажных глаз, её ресницы затрепетали. Мужчина поднял руки девушки вверх над её головой и сжал её запястья крепко, до боли. Второй рукой он быстро задрал кофточку девушки, обнажив её полную красивую грудь. Его губы прикоснулись к нежной коже, обхватили розовый сосок. Полина почувствовала нарастающее тепло внизу живота. Нет, боже… только не это! В панике подумала она и метнулась. Её тело выгнулось в судороге оргазма, стыд охватил девушку, её щёки покраснели, слёзы высохли на глазах, она часто и прерывисто задышала. Егор внимательно смотрел ей в глаза, не отрывая взгляда.

Девушка чувствовала себя растоптанной, подавленной и униженной. Егор поправил подол юбки, прикрыв колени Полины, и лёг рядом с ней на траву, прижал девушку к себе, прислонил к своей разгорячённой груди. Полина уперлась щекой в грудь мужчины, слыша громкие и частые удары его сердца. Его ладони гладили её спутавшиеся волосы, спину. Егор произнёс голосом, в котором неожиданно прозвучала нежность:

– Полиночка, милая… Я же себя живым чувствую, только когда ты рядом, а ты сбегаешь от меня, прячешься…

Девушка молча лежала в его объятиях, изредка всхлипывая. Егор приподнялся и осторожно поднял девушку за плечи. Он заботливо поправил её кофточку, пригладил растрепавшиеся волосы, отряхнул травинки с её юбки.

– Пойдём, крошка, – сказал он и взял Полину за руку. Девушка ничего не ответила, она была сломлена и подавлена, молча раскрыла свою ладонь в его руке, чувствуя его сильный уверенный захват, и последовала за ним. Они шли молча по тропинке, ни он, ни она не пытались завязать разговор. Проводив Полину до ворот конторы, Егор отпустил её руку и с досадой посмотрел на неё. Девушка бросила взгляд на правую руку мужчины, на которой уже выступил багрово-синий синяк от её укуса.

– Иди, Полинка, уходи быстрее. Иначе я опять не сдержусь и прижму тебя к забору, – серьёзно, без усмешки произнёс Егор.

Девушка развернулась и медленно пошла по дороге к воротам, она знала, что он смотрит ей вслед.

Егор приходил каждое утро уже пятый день подряд на лесную тропинку и ждал Полину. Но она больше не появлялась. Он знал, что девушка ходит более длинным путём через деревню, и что сюда она больше не придёт. Но что-то заставляло Егора вновь и вновь приходить сюда, чтобы безнадёжно и упрямо ждать её…

Егор сел на землю возле того места, где пять дней назад он взял девушку силой прямо на траве, и заметил как в густых зарослях полыни белеет тонкий кусок ткани. Он протянул руку и взял его. Это были разорванные кружевные трусики Полины. Мужчина прижал к лицу нежную ткань, вдыхая еле уловимый аромат её тела и вспоминая вновь и вновь, как он силой владел ею на этом месте… Тяжёлая волна мучительного желания опять поднималась в нём, сковывая его тело крепкими тисками. Господи, это невыносимо… Егор поморщился в бессильном отчаянии. Что же он наделал три года назад?! Ну и что с того, что Полина отдалась другому парню? Ведь она всё такая же… Она совсем, ну ничуть не изменилась… Она всё та же его Полина… Даже её лоно осталось таким же узким и маленьким, как будто она и не рожала ещё раз от другого мужчины. Егор сжал тонкую ткань так, что костяшки пальцев побелели. А какая его девочка сладкая, нежная… Не смотря ни на что, она так и осталась его, только его девочкой…

И вдруг чуткий слух мужчины уловил едва различимый шорох. Он быстро встал, спрятал трусики в карман штормовки и устремил взгляд вдаль, туда, откуда послышался шорох. Среди ветвей берёз промелькнуло светло-бежевое девичье платье. Это она, его крошка. Егор почувствовал это, ещё не видя её саму. Полина показалась на тропинке, она несмело приближалась к нему.

– Ну, не бойся, маленькая, – ласково произнёс он. – Я не трону тебя, если ты сама не захочешь.

Девушка чуть смелее подошла к нему, но ближе приблизиться не решилась. Тогда Егор сам, быстро и решительно, метнулся к ней, обнял за плечи, поймал взгляд её растерянных глаз.

– Я каждый день тебя ждал, Полинка, – произнёс он.

– Знаю, – тихо ответила девушка. – Потому и пришла… Не надо больше. Не жди!

Девушка с отчаянием подняла взгляд на мужчину, в её глазах стояли невыплаканные слёзы. Егор пытливо и напряжённо смотрел в эти любимые глаза.

– Но… почему? – наконец спросил он.

И вдруг Полина заплакала, беззвучно. По её бледному лицу бежали крупные капли слёз.

– После того… после той ночи… между нами не может быть ничего, – сбивчиво начала девушка. – Ты тогда всё сказал… что для тебя означает женщина… Что для тебя означаю я… Только три дырки, и ничего больше.

Полина произнесла последнюю фразу быстро, с упрёком, в котором чувствовалась давняя глубокая обида…

Егор осторожно, но настойчиво усадил девушку на гладкий поваленный от ветра ствол берёзы, а сам сел напротив неё на корточки и осторожно сжал её тонкие холодные пальчики в своих ладонях.

– Это не так… – начал он и с отчаянием продолжил, – Полина, ты знаешь, что это не так! До встречи с тобой, да, я так и считал, не спорю. Но о тебе, именно о тебе, девочка моя, я никогда так не думал. Ты часть меня, лучшая часть. Ну как, скажи, я могу жить, если из меня душу мою вынули! Да кто я после этого? Я и живым-то себя уже не чувствую…

Полина продолжала плакать. Она слушала мужчину, который был ей так нужен, так необходим, и которого она потеряла несколько лет назад… Она давно уже простила ему всё – и те грубые циничные слова, и ту страшную ночь и его измену.

– Кроха моя, ну не плачь… – ласково произнёс Егор, осторожно вытирая кончиками огрубевших шершавых пальцев слёзы на щеках Полины. Он смотрел на девушку печальным взглядом. Но сквозь эту печаль пробивалась решимость, с которой он произнёс, – Не хватало тебе ещё из-за меня слёзы проливать, родная. Я уеду, Полина, милая моя, я уеду и не буду тревожить тебя больше.

Слова эти, сказанные с твёрдостью, были неожиданны для Полины. Девушка даже перестала плакать, растерявшись. Ведь она ожидала чего угодно, только не этого. Он совершенно иначе понял причину её слёз.

– Да, Полинушка, я сегодня же найду с кем поменяться сменами и уеду на деляну на целый месяц и до конца августа не появлюсь в посёлке. Так тебе будет спокойнее, детка? – спросил он без усмешки, но на его лицо набежала тень неизбывной печали.

– Ты… ты же вернёшься? – с надеждой во взгляде, еле слышно прошептала девушка, но Егор её отчётливо услышал.

– Да, обязательно, Полина, – пообещал он. – Разлука с тобой всю душу измотает.

– А у меня вот нет души, ты так тогда сказал, – злопамятно напомнила Полина.

– Миллион раз я раскаялся за эти слова, поверь, Полина, – спокойно возразил Егор, – Ты моя душа, без тебя даже сердце бьётся медленнее. Как я могу оставить свою душу здесь и быть где-то ещё? Не могу, это будет не жизнь…

Егор начал нежно целовать каждый пальчик на руке Полины, а она, молча, завороженно смотрела на него. Но почему, когда ей больше всего хотелось прижать этого мужчину к себе и не отпускать, она должна отталкивать его?

Как и в прошлый раз, Егор взял Полину за руку и, молча, проводил до ворот конторы. Перед тем, как отпустить её, он нежно обнял и прислонил к своей груди, произнёс:

– Я всегда буду рядом, Полина, и это ничего не значит и не меняет, если ты не всегда будешь видеть меня.

Затем Егор отпустил молодую женщину. Как и в прошлый раз, он взглядом провожал её вслед.

На следующий же день, Егор, как и обещал, уехал в тайгу, поменявшись сменой с Николаем Есиным. Жена Николая, довольная тем, что её муж остаётся в посёлке, сообщила об этом в магазине, куда Полина зашла вечером купить молока. Девушка с тоской смотрела на довольную односельчанку и думала: « Ну вот, я своего мужчину прогнала, чтобы твой рядом с тобой остался».

Когда Полина уже выходила из магазина в дверях она встретилась с Лизой и Викой. Бегло и рассеянно поздоровавшись с ними, она выбежала на улицу.

– Полинка как сама не своя, – заметила Вика.

– Да, хотя ей с чего бы метаться? – горько усмехнулась Лиза. – Это я осталась не при делах. Егор уже больше месяца ко мне не приходит. И всё из-за неё.

– Неужели всё-таки встречаются? – ахнула Вика.

– Нет, не встречаются. Полинка его к себе не подпускает. Вот Егор и бесится от злости.

– Тогда почему он не с тобой?

– А ему никто, кроме неё не нужен! Представляешь, Вика, она его ножом пырнула, да так, что у него шрам глубокий на руке остался, а он всё равно за ней бегает!

– Как ножом?! – опешила Вика. – И он ей за это ничего?

– Ничего! Как будто, так и надо! Пошёл к медсестричке леспромхозовской, она ему швы наложила, и всё.

– Ничего себе, – только и смогла сказать Вика.

– Это мания. С этим ничего уже не поделаешь. Найду себе другого мужика, пусть будет не так хорош, как Егор, зато за другой девкой бегать не станет, – произнесла Лиза.

– И то верно, – согласилась Вика. – И тебе спокойней будет, а то вон как извелась вся.

– Он ведь из– за неё весной в тайгу уехал, чтобы только с ней здесь не встречаться. А потом отошёл немного, вернулся. И вот опять её встретил и с катушек слетел. Не могу я так больше, Вика. Сил моих нет! Знать его больше не хочу, – жаловалась Лиза подруге.

Ночью Полина плакала навзрыд, уткнувшись лицом в подушку. Господи, почему она до сих пор любит его? Даже не смотря на то, что он три года назад жестоко изнасиловал её, цинично назвал её при всех на лесопилке подстилкой, завёл уже вторую любовницу Лизу? Полина не знала ответа. Её глупое сердце замирало от отчаяния. Ей было невыносимо тоскливо и одиноко при сознании того, что Егор уже не будет подкарауливать её, а ей не придётся всеми силами стараться избегать его и прятаться. Когда он был в посёлке, девушке казалось, что он мешал ей жить. А сейчас, когда он уехал, она поняла, как ей его не хватает. Полина сделала свой выбор. На классическую дилемму: разум или сердце, она выбрала разум. Но почему же тогда так невыносимо болит сердце, сжимаясь от отчаяния, как будто его жестоко и цинично предали? Как будто её сердце, пожертвовав в угоду здравому смыслу, бросили растоптанным на пыльной грязной дороге?

Конец третьей части.