Читать книгу "Круэлла"

Глава 7

Эстелла стояла напротив универмага «Либерти». От волнения она оттягивала руками низ рубашки, разглядывая впечатляющий фасад в тюдоровском стиле. По обе стороны от неё сновали люди. Они проходили через вращающиеся двери и исчезали внутри. Она так долго мечтала стать частью чего-то столь грандиозного, как «Либерти». Наконец-то её мечта исполнится.

Прежде чем отправиться на работу в свой первый день, Эстелла заглянула в Риджентс-парк. За годы у неё сложилась традиция приходить сюда с двумя кружками чая и «приветствовать» маму. Она посвящала Кэтрин в очередную аферу, которая прошла на удивление гладко, или показывала ей набросок дизайна платья, который был ей особенно по душе. Это помогало Эстелле чувствовать себя ближе к матери, хотя той и не было рядом.

В тот день она сидела на скамейке возле фонтана, вторая кружка чая стояла рядом. Сделав маленький глоток, она произнесла:

– Мам, мне дали шанс, о котором я мечтала всю жизнь. – Она улыбнулась и поднесла ладонь к рыжим волосам, представляя, как мама морщит нос и велит ей быть послушной. – Я собираюсь вести себя прилично и усердно работать, – добавила она. Затем, сказав напоследок: «Будем», она убрала кружки в сумку, поднялась и направилась в «Либерти». Ей оставалось только войти в двери.

Но её ноги будто парализовало. Она волновалась сильнее, чем во время любой из афер шайки. Потому что сейчас на кону стояло куда больше.

Глубоко вдохнув, она разгладила рубашку ладонями и вошла внутрь.

Эстелла ахнула. Не сдержалась. За прошедшие годы она частенько захаживала сюда (просто чтобы побродить между рядами и представить на секунду, какой могла быть её жизнь). И всё равно каждый раз у неё буквально перехватывало дыхание при виде подобной красоты. Потолки в готическом стиле, разбавленном современным металлом и блестящим стеклом, взмывали ввысь. Резные деревянные балконы окружали огромный многоэтажный атриум, в котором были представлены всевозможные отделы. Эстелла медленно прошла из отделения косметики мимо ювелирного прилавка и стоек с нарядами от-кутюр. Поблизости стояла стайка энергичных девушек, готовых в любой момент помочь покупателям с выбором. Эстелла оглядела помещение, ища кого-нибудь, кто мог бы помочь ей. Но кругом были лишь одетые с иголочки покупатели с полными руками пакетов. Клиенты побогаче даже не утруждали себя нести свои покупки. Для этого позади них шли люди в форме «Либерти», катя тележки с одеждой или неся её на руках.

– Эстелла?

Услышав своё имя, Эстелла повернулась. Мужчина с резкими чертами лица и с планшетом в руке смотрел прямо на неё. От нетерпения он притопывал ногой. Эстелла заключила, что это и есть её начальник. Она быстро подошла к нему и проследовала за ним дальше вглубь магазина. Начальник говорил на ходу. Он сообщил ей, что в её обязанности не входит слоняться между отделами. И помогать переделывать оформление витрин или давать на этот счёт советы. С несказанным злорадством он сообщил ей, что её обязанность – прибирать за постоянными клиентами.

Эстелла постаралась скрыть своё удивление. Она-то уже решила, что будет работать в отделе моды.

Но она ошиблась. Как она ошиблась!

Эстеллу приняли в отдел уборки.

Распахнув дверь в служебный туалет, Эстелла толкнула ведро с грязной водой вперёд. Она нахмурилась, поймав своё отражение в зеркале. Форма уборщицы выглядела невзрачно, и она почти не сомневалась в том, что её не стирали уже лет десять. Волосы начали выбиваться из аккуратного пучка, а щёки были измазаны. Она бросила взгляд на руки. Лак, который она нанесла в первый день работы в «Либерти», давным-давно облез.

Она поморщилась. Это не работа мечты. Это какой-то кошмар.

С первого дня работы в «Либерти» Эстелла пыталась подготовить почву для быстрого перехода из отдела уборки в отдел моды.

Она приветствовала продавцов-консультантов улыбками, делилась советами со швеями, работавшими на цокольном этаже, даже попробовала снискать расположение девушек, чья работа заключалась в том, чтобы просто стоять и разбрызгивать духи. Но что бы Эстелла ни делала, с кем бы она ни говорила, она встречала всё те же холодные, надменные взгляды. Они ясно указывали на место Эстеллы – в самом низу.

И вот как-то раз её начальник, Джеральд, который (она была в этом почти уверена) только и делал, что слонялся по магазину, надеясь поймать её на ошибке, проходил мимо. Он взглянул на неё, а затем опустил глаза на свой планшет и что-то отметил. «Совсем как школьный директор, – подумала Эстелла. – Ставит мне плохие отметки в журнале».

– Простите, сэр, – начала она, обращаясь к Джеральду как можно приветливее. Осторожно поставив мешки с мусором, которые она собиралась отнести к бакам, на пол, она подошла ближе. – Сэр, – продолжила она, – мне нет равных в шитье, быть может, в витринах пригодятся…

– Разве тебе платят за болтовню? – спросил Джеральд.

Эстелла вздохнула, а начальник направился дальше по своим делам.

– Вы не пожалеете… – закончила она с надеждой. Но он уже был слишком далеко, чтобы её слышать.

Повернувшись, Эстелла подняла мешки и продолжила свой путь к переулку. Дотащив мусор до большого бака, она поднатужилась и закинула первый из мешков, но промахнулась, и мешок приземлился по ту сторону мусорки. Эстелла простонала. Казалось, хуже быть уже не может.

– Местечко шикарное, да?

Оборачиваясь, она увидела в переулке Джаспера и Хораса, приятели смотрели на неё с восхищением.

– Ты забыла про обед, – добавил Джаспер, поднимая в воздухе бумажный пакет. – Как всё прошло?

Эстелла распрямила спину. Она может ответить честно: пока что день идёт хуже не придумаешь и у неё опускаются руки. Или же она может поступить так, как её всегда учила мама, – сосредоточиться на плюсах. Она отважилась на второй вариант.

– Это мир возможностей, как ты и говорил. Я добьюсь успеха, вы уж мне поверьте, – сказала она, надеясь убедить не только друзей, но и лично себя. – Я само спокойствие и терпение.

Мальчики одновременно прыснули со смеху. Не такие слова обычно ассоциировались у них с Эстеллой.

– Я в этом не сомневаюсь, – поддержал её Джаспер, убирая с лица улыбку и коротко кивая.

Эстелла благодарно на него посмотрела и в этот момент заметила, что Хорас присматривается к открытому окну над мусоркой. Она покачала головой:

– Нет.

– Что «нет»? – спросил Хорас, пытаясь (и весьма неудачно) прикинуться невинной овечкой.

– Нет, я не позволю тебе залезть в это окно, чтобы ты попробовал взломать сейф, – пояснила Эстелла.

Хорас покачал головой.

– А разве не в этом вся соль?

– Нет никакой соли! – крикнули Эстелла и Джаспер в один голос.

Посмеиваясь, Джаспер потянул Хораса за рукав, уводя его от Эстеллы. Дойдя до конца переулка, он обернулся и махнул ей рукой. Она помахала в ответ.

Вздыхая, Эстелла вернулась к работе, подняла следующий мешок с мусором и запустила его в бак. Этот попал точнёхонько в цель, но по пути зацепил торчащий кусок металла.

Послышался звук рвущегося полиэтилена, и из образовавшейся дырки на Эстеллу вывалились апельсиновые кожурки, кофейный жмых и прочие объедки.

– Серьёзно? – крикнула она в пустоту. Забросив оставшиеся мешки в мусорку, Эстелла развернулась, чтобы вернуться обратно в здание. Она вся в объедках – с головы до ног. Нужно переодеться. Поскорее. Но когда она дёрнула за ручку, та не шелохнулась.

Через заднюю дверь ей не войти, захлопнулась.

Эстелла громко простонала. Находить плюсы будет непросто.

Эстелла развернулась и пошагала вниз по переулку к парадному входу «Либерти». Пара-тройка прохожих посмотрели на неё удивлённо, и она ссутулила плечи, словно это могло скрыть от чужих взглядов форму уборщицы и облепившие её кусочки мусора. Дойдя до главных дверей, она заметила какое-то движение в одной из витрин и подняла глаза.

Девушка не намного старше Эстеллы осторожно двигала руку манекена и поправляла шарф слева и справа таким образом, чтобы он опустился ниже. Эстелла покачала головой. Витрина была ужасна. Одежда, которую подобрала эта девушка, выглядела уныло и пресно. Даже от мебели, которую стилист выбрала, чтобы создать обстановку, веяло скукой. Одно не сочеталось с другим. Общая тематика не прослеживалась. Витрина не несла никакого послания. Словно стилисты с закрытыми глазами нахватали всяких вещей и не думая нацепили их на манекены.

Не успев толком сообразить, что она делает, Эстелла постучала по стеклу. Девушка подняла на неё взгляд и удивлённо наклонила голову.

– Жаль, что вы считаете это красивым, – сказала Эстелла.

– Что? – произнесли губы женщины в витрине.

– Жаль, что… – Эстелла прекратила кричать – в витрину зашёл её начальник. Она застыла. Его глаза встретились с глазами Эстеллы и сузились. Он пальцем поманил её пройти внутрь. Ей необязательно было слышать его, чтобы понять, что он говорит: «Живо».

Бросив на витрину ещё один сочувственный взгляд, Эстелла направилась обратно в универмаг. Вместо того чтобы опустить голову и прошмыгнуть вдоль стены к служебной части магазина (чего от неё явно ожидал начальник), Эстелла глубоко вдохнула, гордо вскинула подбородок и неторопливо пошагала через весь зал у всех на виду. Скорее всего, её ждёт увольнение. Так почему бы не быть собой – той, кто знает толк в моде и как-нибудь обойдётся без работы уборщицы.

Проходя мимо разодетых женщин, она кивнула.

– Здравствуйте, – сказала она одной из них.

– Милый шарфик, – бросила она другой важной клиентке постарше. Женщина поочерёдно прикладывала под свой обвисший подбородок два шарфа, пытаясь определиться с выбором. – Берите тот, который лучше спрячет вашу шею. – Покупательница ошарашенно уставилась на неё, Эстелла же улыбнулась своей выходке.

Наконец Эстелла дошла до начальника. Она остановилась и приготовилась к неизбежному нагоняю.

– У тебя на щеке банан, – холодно заметил Джеральд.

Эстелла сняла мусор с лица. Затем прямо на глазах у начальника закинула его в рот. И еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда Джеральда перекосило от отвращения. Эстелла не выжила бы на улице, будь она такой же неженкой, как он.

Словно ощутив, что в Эстелле произошла какая-то перемена, Джеральд жестом позвал её следовать за ним в его кабинет.

– Закончи смену, – объявил он первым делом, когда захлопнул за ними дверь. Подойдя к столу, он строго посмотрел на Эстеллу и продолжил: – Ототрёшь мой офис от пола до потолка. После чего сдашь форму и сядешь на автобус до жалкой, ничтожной дыры, из которой ты вылезла.

Эстелла удивлённо вскинула голову.

– Зачем же так грубо? – спросила она. Смекнув, что терять ей нечего, добавила: – Думаю, за этим накрахмаленным костюмом, слишком стягивающим пятую точку, может скрываться добрый человек, который готов дать талантливому самородку ещё один шанс.

Однако, по всей видимости, никакого доброго человека там и в помине не было.

– За уборку! Живо!

Немногим позже Эстелла окидывала взглядом безупречно чистый кабинет Джеральда. Снаружи темнело. Она вдруг вспомнила слова Хораса: «В чём же вся соль?» Скажем так, её не было. Прежде. Но, возможно, она поспешила отмахнуться от этой затеи. Возможно, ей всё-таки удастся извлечь из сложившейся ситуации некоторую выгоду.

Эстелла довольно вздохнула, сняв свою форму и распустив волосы, собранные резинкой. Было приятно наконец освободиться.

Пора взяться за настоящую работу.

Когда Эстелла наконец вышла из кабинета, на небе светила луна, а магазин был пуст. Она направилась к главной части «Либерти», подпрыгивая от всякого шороха, раздававшегося в универмаге после закрытия. Заметив дверь, ведущую к той самой неудачной витрине, она вскрикнула. Бедная, бедная витрина! Но она может её исправить.

Она шагнула в выставочное окно и на цыпочках приблизилась к манекену, который привлёк её внимание днём. Даже в темноте подобранный для него наряд смотрелся чудовищно.

– Не могу же я оставить тебя в таком виде, – сказала Эстелла неподвижной кукле. – Это было бы жестоко.

Сдёрнув с манекена шляпу, Эстелла принялась за работу.

Эстелле снился жуткий кошмар. Она сидела в мусорке, и кто-то не переставая молотил по бокам огромного металлического бака. Бум. Бум. Бум. Снова и снова. Да сколько можно?! Во сне стук становился всё громче и настойчивее. Эстелла открыла рот, чтобы закричать, – и проснулась.

Открыв глаза, Эстелла ахнула. Стук не был частью кошмара. Это стучали Джаспер и Хорас! Они стояли снаружи витрины и смотрели на неё во все глаза.

А с ними – целая толпа зевак, которая с каждым мгновением всё увеличивалась.

«О нет. О нет. О нет!» – подумала Эстелла, поднимаясь на ноги. Должно быть, она уснула, закончив баловаться с витриной. Несмотря на переполнявший её страх, она не могла не улыбнуться. Витрина вышла ослепительной. Она нашла баллончик краски и разрисовала заднюю стену. Чопорное платье одного из манекенов заменила на кожаную куртку в паре с подходящими брюками, другой манекен переодела в неон. Ей даже удалось оживить мебель. Она добавила контрастные фактуры и цвета, которые тем не менее превосходно сочетались между собой. Витрина полностью преобразилась – яркая, смелая, небрежная и провокационная.

Эстелла кусала губу, разглядывая свою работу. Яркое, смелое, небрежное и провокационное – это не совсем про «Либерти». Но это так в духе самой Эстеллы.

Она вся так и светилась от гордости. Она повернулась к манекенам и подмигнула им.

– Ну, как вам такое? Вы выглядите счастливее. – Услышав удар по стеклу, она подняла руку. Джаспер и Хорас подождут. – Выхожу через… – Стук не прекратился. Эстелла оглянулась через плечо и сглотнула. Никакой это был не Джаспер. И не Хорас. А Джеральд. – О нет, – произнесла она. У начальника был взбешённый вид. Вздыхая, Эстелла вышла из витрины. В это мгновение парадные двери «Либерти» распахнулись для покупателей. Толпы народа хлынули в здание, а начальник Эстеллы устремился к ней.

– Ты! – крикнул он. – Стой там! Я вызываю полицию!

Полицию? Кажется, это уже слишком. Она не сделала ничего плохого (всего лишь исправила модное преступление). Серьёзно, арестовать следовало бы не её, а ту девушку-стилиста. Но начальник Эстеллы, по всей видимости, смотрел на это иначе. Он продолжал кричать про полицию. Эстелла обернулась. Охранники у главного входа уже заметили её и теперь направлялись к ней. А из глубины магазина к ним на подмогу спешили и другие сотрудники. Путь к отступлению ей был отрезан.

И тут она заметила Хораса. Он пробрался внутрь, но был слишком поглощён выуживанием бумажника её начальника, чтобы прийти к ней на помощь. И нигде в раннем утреннем наплыве покупателей она не видела Джаспера. Она судорожно пыталась придумать какой-нибудь план. Но отходом всегда занимался Джаспер, а не она. Да и запас её свежих идей иссяк.

Как вдруг к начальнику подбежал один из его прихвостней. Он весь трясся, его дыхание было прерывистым.

– Она здесь! Баронесса!

От этих слов начальник стал белым как лист бумаги. Завертевшись волчком, он хлопнул в ладоши. Звук эхом пронёсся по магазину, заставив каждого сотрудника (и нескольких покупателей) замереть на месте.

– Занять позиции! – скомандовал Джеральд.

Эстелла воспользовалась возможностью удрать. Повернувшись, она побежала прочь и, пригнувшись, юркнула за один из перегруженных выставочных стендов.

Как вдруг краем глаза она наконец заметила Джаспера. Он подкрался ближе и присел на корточки рядом с ней.

– Здесь есть чёрный ход? – шепнул он.

Эстелла покачала головой. Она не собиралась уходить. Во всяком случае, пока что. Сперва она должна увидеть её.

– Ты это слышал? – спросила она, чуть не забыв, что нужно говорить тихо. – Баронесса. Я хочу на неё посмотреть.

Джаспер уставился на Эстеллу как на чокнутую.

– Пока им не до нас, нужно делать ноги! – прошептал он.

Но Эстелла не слушала его, её взгляд был сосредоточен на парадной двери. Мгновение спустя внутрь вошли крупный телохранитель и два охранника помельче.

Баронесса появилась следом.

У Эстеллы перехватило дыхание, когда она увидела модельершу. Та выглядела в точности как на снимках с первых страниц светских журналов и газет. Эстелла смотрела во все глаза. Женщина буквально источала высокомерие. Её рот презрительно скривился, а взгляд был холодным как лёд. Но Эстелла едва обратила на это внимание. Она заметила только то, как роскошно Баронесса смотрится в своём дизайнерском наряде.

– Это она, – выдохнула Эстелла.

Джаспер закатил глаза. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его остановил голос Баронессы, прокатившийся по атриуму.

– Снаружи, – резко произнесла она. – Витрина.

Начальник Эстеллы неуверенно шагнул вперёд.

– Мне очень жаль, – сказал он дрожащим голосом. – Я могу объяснить…

Эстелла почувствовала, что её тянут за рукав, и оторвала взгляд от Баронессы и Джеральда. Джаспер отчаянно кивал головой в сторону от стенда. Охранники их засекли.

– Ты прав, – сказала она. – Пора делать ноги!

Глава 8

Эстелла попыталась подняться. Джаспер рядом с ней – тоже. Но они оказались недостаточно проворными. Джаспер попался первым – его схватил один из охранников. Другой охранник преградил дорогу Эстелле, прежде чем та выбежала из-за выставочного стенда. Он положил ладонь ей на голову и с силой на неё надавил – щека Эстеллы расплющилась о холодное стекло стенда. Невзирая на все попытки, Эстелле никак не удавалось высвободиться из его хватки.

– Простите, Баронесса, – произнёс Джеральд. – Вот та невежда, разнёсшая витрину в пух и прах. Мы с этим разберёмся.

На мгновение повисла тишина. Эстелле очень хотелось увидеть лицо Баронессы, но перед глазами у неё были только драгоценные камни в витрине, к которой её прижали. Наконец женщина заговорила:

– Она здесь работает?

– Её уволили, – поспешил заверить Баронессу Джеральд. – Мы пытаемся быть добры к этим голодранцам, но… – Эстелла пробормотала что-то, чем лишь подстегнула охранника ещё сильнее вдавить её лицо в незнающее жалости стекло витрины.

– Так она здесь не работает? – уточнила Баронесса.

– Я… Я… – заикался Джеральд, он явно не мог понять, какой ответ от него хочет услышать Баронесса.

Баронесса покачала головой.

– Ты потеешь, – заметила она. Её комментарий вызвал у Эстеллы улыбку, несмотря на её незавидное положение. – И от тебя дурно пахнет. Сделай шаг назад.

– Да, конечно, конечно, – забормотал он. Улыбка на лице Эстеллы стала ещё шире. Было забавно наблюдать за начальником, который наконец-то оказался в зависимом положении.

– Эй ты, оборванка! – Голос Баронессы изменил направление. Скосив глаза, Эстелла увидела, что Баронесса смотрит на неё. Пожилая дама жестом привлекла внимание худощавого мужчины, стоявшего рядом с ней. – Джеффри, – сказала она, – визитка.

Кивнув, Джеффри в два счёта приблизился к Эстелле. Он запустил руку в передний карман своего костюма и вытащил визитку.

– Вы приняты, – объявил он. – Адрес здесь. Пять утра. Не опаздывайте. – Он попробовал вручить ей визитку, но охранник продолжал её удерживать.

– Зубы, – сказала Эстелла – только так она могла взять визитку.

Джеффри с опаской поднёс карточку ко рту Эстеллы. Она быстро её схватила, а затем высвободилась из хватки охранника одним рывком. В то же мгновение Джаспер вырвался из лап своего захватчика. И тут, как по сигналу, в помещение зашёл Хорас. С полными руками пакетов с награбленным добром.

Не дожидаясь, чем всё это обернётся, троица ринулась к выходу. Баронесса наблюдала за тем, как они удаляются, не без некоторого любопытства. Едва добежав до двери, Эстелла услышала, как та сказала Джеральду:

– Ну и дурак же ты. За десять лет никто не собрал в «Либерти» витринной композиции лучше.

Трое друзей вылетели из магазина на оживлённый тротуар. С лица Эстеллы не сходила улыбка. В руке она сжимала визитку. Ей это не приснилось. Баронессе понравилась её витрина! Более того, она получила новую работу. Работу у Баронессы. Можно забыть про «Либерти». Это не просто подъём по карьерной лестнице, это взлёт.

Они запрыгнули в кузов проезжавшего мимо грузовичка, направляясь домой. Эстелла глаз не сводила с визитки. Карточка была красивой – кремового цвета и плотной. Такая визитка невольно вызывала уважение – как и женщина, которая дала её Эстелле. В середине жирным курсивом были выведены слова: «Дизайнерский дом Баронессы фон Хеллман». Ниже шрифтом помельче был указан адрес. Эстелла провела рукой по тиснению. Выпуклые буквы заставили её вздрогнуть.

Когда грузовичок проезжал мимо Берлоги, Эстелла и парни спрыгнули на землю. И даже тогда Эстелла не оторвала глаз от визитки. Едва очутившись под защитой Берлоги, Эстелла плюхнулась на кровать и выставила визитку перед собой.

– Ей понравилась моя витрина, Джаспер. – Голос Эстеллы был мягким. Она встретилась с другом взглядом. Тот терпеливо ждал, когда она продолжит. – Ей понравилась моя витрина!

Джаспер улыбнулся.

– Я так рад за тебя, – сказал он.

Она ответила на его улыбку своей.

– И всё благодаря тебе.

Хорас, который всё это время кропотливо рассортировывал награбленное добро, посмотрел на них.

– Так вот в чём соль, – удовлетворённо сказал он.

Эстелла рассмеялась. Хорас был неисправим. Ну да ладно. Завтра утром она наконец явит свой талант миру моды.

Пять утра наступили быстро. Эстелла большую часть ночи была слишком взбудоражена, чтобы уснуть, а когда ей это наконец удалось, ей приснились головы манекенов и рулоны ткани. Когда прозвенел будильник, она уже час как была одета и готова к выходу.

Сейчас она стояла напротив огромного здания. Солнце ещё не взошло, поэтому на улице было темно, лишь изредка то тут, то там моргал какой-нибудь одинокий фонарь. Огромные двери пока были закрыты, и Эстелла беспокойно переминалась с ноги на ногу. Она опустила взгляд на крепко сжатую в руке визитку, чтобы ещё раз уточнить адрес.

Как вдруг дверь распахнулась. Джеффри, помощник Баронессы, выглянул на улицу и посмотрел на неё.

– А, ты, – сказал он так, словно её появление его удивило. Хотя именно он сообщил ей, куда и во сколько приходить. – Заходи.

Эстелла прошла внутрь не мешкая. Джеффри вёл её по помещению, а она вертела головой по сторонам, отчаянно пытаясь уловить каждую деталь. Снаружи это здание было ничем не примечательно, но внутри всё было иначе. На стены падал мягкий свет. На их мерцающем фоне выступали манекены, наряженные в одни из самых эффектных творений Баронессы. Вне себя от радости Эстелла поняла, что перед ней лучшие шедевры знаменитой модельерши. Прямо здесь – так близко, что к ним можно прикоснуться рукой.

Открыв следующую дверь, Эстелла и Джеффри вошли в огромную комнату со стеклянными стенами и перегородками – мастерскую. Работа здесь шла полным ходом. Швеи шили. Дизайнеры рисовали. Рабочие скатывали и раскатывали рулоны ткани. Всюду, куда ни глянь, были изображения одежды на разных этапах создания – от простого наброска до завершённого образа. Эта комната была самым чудесным местом, в которое когда-либо ступала нога Эстеллы.

Девушка шла среди этого великолепия, словно в трансе. Как вдруг её посетило странное чувство, будто кто-то наблюдает за ней. Она огляделась по сторонам. Все вокруг были заняты делом. Запрокинув голову, она посмотрела наверх и невольно замерла, заметив возвышающийся над ними кабинет. Его окружал балкон, и создавалось впечатление, будто кабинет парит над головой.

А на балконе, наблюдая за происходящим внизу, стояла Баронесса.

Баронесса проследила, как сперва Эстелла, а затем Джеффри поймали на себе её взгляд. Её редко впечатлял кто-либо (кроме неё самой). Но было что-то… вдохновляющее в витрине этой девицы. Увидев её, Баронесса приняла спешное решение нанять Эстеллу (в основном чтобы приглядывать за ней и не дать другим вдохновляться её работой).

Баронесса гордилась своим умением предупреждать потенциальные угрозы. И хотя Эстелла пока не превратилась в полноценную опасность, было разумнее держать её при себе. Натянув маску безразличия, Баронесса со смесью удовольствия и гордости наблюдала, как паника охватила лица сотрудников внизу. Она подождала, когда Джеффри выполнит свою работу.

– Тихо! – крикнул он.

Мгновенно вся деятельность в мастерской приостановилась. Никто не двигался. Никто не дышал. Точнее, никто, кроме одного человека, который стоял за тележкой ткани, украдкой сипя.

– Я слышу чьё-то дыхание, – сказала Баронесса.

– У меня астма, – попытался объяснить мужчина. – Я…

Баронесса лишь вскинула бровь. Мужчина тут же задержал дыхание. Его лицо стало красным, а Баронесса повернулась и обратилась ко всем прочим:

– Моё последнее шоу произвело фурор. Мне прочитать, что пишет «Сплетник»? – Не утруждая себя ожиданием ответа, она подняла газету. Эстелла узнала раздел о моде. Не проходило и дня, чтобы она не пожирала его глазами. – «Наряды сразили наповал свежим прочтением линий косого кроя и завышенной талии. Они перестроили сил…» – Этажом ниже астматик судорожно вдохнул. Слишком громко. Баронесса замолчала. Затем, выразительно нахмурившись, продолжила: – Силуэт так смело, что зрители разразились бурными аплодисментами при виде первой же модели. Она в самом деле гений. – На последнем слове Баронесса кивнула, явно одобрительно. – Мне прочитать последнюю часть ещё раз? «Она в самом деле гений». – Баронесса закрыла газету. – Фурор. Снова. Насладитесь моментом. – На долю секунды сотрудники, казалось, расслабились. Губы начали растягиваться в улыбках. Астматик вдохнул полной грудью. Баронесса позволила им немного порадоваться. Она знала, что следующая минута доставит ей ещё больше удовлетворения. Как только Баронесса убедилась, что сердце каждого из них вернулось к привычному ритму, она отбросила газету в сторону, положив «веселью» конец. – Довольно, – сказала она. – Пора готовить новое шоу. Мы должны превзойти самих себя! Приступайте! – Раздав указания, она развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась обратно в свой кабинет.

Быть начальницей весело. Быть самой грозной начальницей в индустрии моды – ещё лучше. Вновь устроившись за рабочим столом, Баронесса позволила себе улыбнуться. Она просто обожает свою жизнь.

Эстелла не знала что делать. Комната вновь превратилась в гудящий улей, но она понятия не имела, над чем «жужжать» ей. Увидев её замешательство, Джеффри хлопнул в ладоши, чтобы привлечь её внимание.

– Ты… витринщица, – сказал он, – хватай манекен, какую-нибудь ткань и собери из этого что-нибудь. Баронессе нужны новые образы. – Коротко кивнув, он удалился.

И всё? Просто собрать что-нибудь? Эстелла растерялась. Она смотрела на других дизайнеров, корпевших над своими работами. Казалось, голова каждого была полна идей. Но как давно они здесь работают? На создание их образов могли уйти недели, даже годы. А она должна собрать один с ходу? Она не знает даже, где взять ткань.

Глубоко вдохнув, Эстелла расправила плечи. Если она не будет расторопной, ей не видать этой должности как своих ушей. Раз Баронессе нужен новый образ, она его создаст. Заметив проход в противоположном конце помещения, Эстелла направилась к нему. Ранее она видела, как туда свозили ткани. Возможно, там она что-нибудь подыщет.

И действительно, пройдя за дверь, она очутилась на лестничной клетке. Стойки с тканями выстроились в полутьме в ряд. Даже в тусклом свете их цвета выглядели ярко и смело. Эстелла улыбнулась: с этим можно работать.

Она принялась собирать материал. Метр того, метр другого. Шифон, шёлк, деним. Здесь были самые невероятные ткани. Вскоре она набрала их целый ворох и вышла обратно в мастерскую.

Следующий час Эстелла была полностью погружена в работу. Звуки на заднем фоне гасли, пока она подщипывала и заправляла, соединяла и подгибала, шила и подкалывала. Изначально у неё не было плана, но, как и всегда, когда в её руках оказывался материал, образ начинал материализовываться сам собой. По какой-то причине её вниманием на лестничной клетке завладели розовые ткани. Возможно, потому что ей наскучили неброские цвета, помогавшие ей не выделяться в их с ребятами аферах. Возможно, потому что она пребывала в хорошем настроении. Как бы то ни было, лоскут за лоскутом розовые ткани стали единым целым, их едва заметно отличающиеся оттенки слились в платье. Оно было одновременно сдержанным и привлекавшим к себе внимание.

Вставая, чтобы потянуться, Эстелла заметила, что в помещении стало тихо. Эстелла была здесь новенькой, но понимала, что это может означать только одно: Баронесса где-то поблизости. Дизайнеры стояли возле своих манекенов, взволнованно сцепив ладони перед собой. Эстелла подошла к своему манекену и приготовилась ждать.

В то же мгновение в помещение вошла хозяйка. Не сказав ни слова, она направилась вдоль ряда манекенов. Смеряя их по очереди взглядом, она мгновенно выдавала оценку.

– Ерунда, – прокомментировала она одну из работ. – Мусор, – бросила она про другую. Остановившись перед особо вычурным нарядом, который был сшит из множества тканей и щедро украшен бусинами, изрекла: – Вы уволены.

Наконец Баронесса дошла до творения Эстеллы. И снова остановилась. Эстелла затаила дыхание. Она чувствовала на себе взгляды других дизайнеров. Глаза Баронессы пробегали вверх-вниз по незамысловатому крою платья, она склонила голову набок. Казалось, молчание длится целую вечность.

– Неплохо, – изрекла Баронесса.

Воздух был готов со свистом вырваться из лёгких Эстеллы, но тут Баронесса достала бритву и одним быстрым движением срезала излишки ткани. Эстелла и сама собиралась это сделать, но не успела. Хотя, глядя на работу Баронессы, она должна была признать, что у неё бы это получилось не так мастерски. Несколькими быстрыми движениями бритвой Баронесса придала платью более узкий и чёткий силуэт. Ещё один взмах – и Баронесса закончила. Эстелла вздрогнула – Баронесса зацепила её своим жутковатым инструментом.

– Ай! – вскрикнула она негромко, глядя на свою ладонь. На коже выступила маленькая красная капля.

– Кто разрешил тебе говорить? – резко спросила Баронесса.

Эстелла показала ладонь.

– О, простите, – сказала она. – Кажется, вы меня задели.

– Хм-м, – произнесла Баронесса, беря ладонь Эстеллы и поднося её к своему лицу. Она пристально посмотрела на каплю крови и крикнула через плечо: – Ткань! Мне нужен точно такой же красный! – Затем, не сказав больше ни слова, удалилась.

Эстелла смотрела, как Баронесса уходит. Мысли у неё в голове неслись вскачь. Баронесса не отмела её работу. Это верно, но в то же время она не сказала, что пришла от неё в восторг. Во всяком случае, она её не уволила.

А это уже кое-что… не так ли?