Читать книгу "Круэлла"

Глава 11

Эстелла всегда с удовольствием разрабатывала аферы для шайки. Это было весело, отлично помогало отвлечься и дарило ей чувство контроля над собственной жизнью. Но сейчас ей было не до развлечений. Она хотела вернуть себе ожерелье (и, возможно, доставить Баронессе некоторые неудобства в процессе). Она ранила Эстеллу, теперь Эстелла ранит её в ответ.

К счастью, Эстелла уже уяснила, что Баронесса человек привычки. Каждое утро модельерши начиналось с одного и то же завтрака. На обед у неё были те же три блюда, что и вчера. Её девятиминутный сон следовал ровно через тринадцать минут после того, как она проглотит последний кусочек обеда. Телохранителей она никогда не меняла, потому что в противном случае ей пришлось бы обучать новичков, а это стоило бы ей времени, а время, как она не уставала напоминать всем вокруг, – деньги.

Жизнь Баронессы была строго упорядочена.

И это играло Эстелле на руку.

Она начала прощупывать почву практически сразу. Придя в мастерскую следующим утром, Эстелла посмотрела на неё другими глазами. Теперь вместо святилища, где создаётся мода и рождаются идеи, она видела очередной объект.

Она держала ухо востро, когда в здание вошли телохранители. Она отслеживала малейшие изменения в их поведении. Сидя в кабинете Баронессы, она заметила, что Джон, камердинер, не снимает рук с большой связки ключей, пристёгнутой к его ремню.

– Там мне ни за что не добраться до ожерелья, – сообщила Эстелла парням после первого дня наблюдений. – Нам придётся прийти за ним туда, где она меньше всего этого ожидает, – к ней домой.

Была только одна проблема: поместье Ипсвич охранялось почти так же надёжно, как мастерская. Баронесса не любила испытывать судьбу. У неё были камеры. У неё была охрана. У неё были псы. Но Эстелла занималась воровством уже достаточно долго, чтобы знать, что у каждой камеры есть слепая зона. У каждого охранника есть слабость. У каждого пса… Скажем так, собак можно подкупить… Она на это надеялась.

– Ты должна разузнать об этом месте как можно больше, – заметил Джаспер как-то ночью, когда Эстелла в поте лица разрабатывала план ограбления. Она рассчитывала, что это дело не займёт много времени. Зайти, выйти. Взять ожерелье и сделать ноги. Но задача оказалась куда сложнее.

И всё-таки она понимала, что Джаспер прав. Чем больше у них будет информации, тем лучше они будут подготовлены. Поэтому однажды днём, когда Баронесса прилегла для своего послеобеденного сна, Эстелла прошмыгнула из кабинета и прочесала коридоры дома. На случай, если кто-нибудь из охраны её засечёт, у неё была припасена отговорка про поиск туалета. И всё же она не забывала поглядывать на часы. Девять минут – не так много, но после нескольких дней подготовки этого должно было хватить.

Стоя перед стеной в Берлоге, Эстелла просматривала сведения, которые сумела раздобыть. Эта стена стала своего рода картой их плана. На ней были списки имён, планы здания, даты, обведённые красным, фотографии всех охранников и список любимых лакомств псов Баронессы. В центре всего этого было приглашение, от него расходились линии к десяткам других крупиц собранной информации.

– Её Чёрно-белый бал, – объявила Эстелла, поворачиваясь к парням. – Там мы это и провернём. – Ей потребовалось некоторое время, чтобы принять решение. Дом будет полон. Ожерелье будет убрано в сейф, в котором Баронесса хранит все свои украшения. Охранники будут следить за тем, чтобы на территорию не проникли посторонние, они и не подумают приглядеться к своим (в особенности к Эстелле). Всё-таки она успела доказать свою преданность Баронессе. Во всяком случае, они так думают.

– Это самое крупное дело нашей шайки, – заметил Джаспер, снимая шапку и взволнованно прижимая её к груди.

Эстелла кивнула. Он прав. А значит, нужно просчитать всё до мелочей. Они должны быть на одной волне. Она опустила взгляд и увидела, что Хорас лежит на куче газет. Она вздохнула.

– Отключим систему безопасности, – размышляла она вслух. – Обойдём камеры. Откроем сейф. Украдём ожерелье. – Звучало всё просто как дважды два.

– Незаметно свалим, – неуверенно добавил Хорас с пола.

Да, точно.

Но именно поэтому Эстелла выбрала бал. Он станет для них идеальным прикрытием.

– Во время самой большой вечеринки сезона? Легко, – заметила она, прогоняя его сомнения. – Там будет столько народа, что мы легко затеряемся в толпе. В удобный момент я добуду ключ от сигнализации и сейфа.

Для Эстеллы всё выглядело просто. Но, взглянув на Джаспера, она увидела, что тот хмурится. А это был плохой знак. Указывающий на то, что Джаспер думает. А если Джаспер думает, то, скорее всего, видит слабые стороны её плана.

Эстелла оказалась права. Джаспер думал. И слушал. Его впечатлили внимание Эстеллы к деталям и план, который она разработала. Но всё-таки он немного нервничал. Переменных, которые могли повлиять на исход дела, было немыслимое множество. А успеху предыдущих операций они во многом были обязаны тем, что выбирали цель себе по зубам. Эта же цель казалась необъятной. К тому же к ней примешивались личные счёты.

Подойдя к стене, Джаспер уставился на неё, словно это могло дать ответ на его вопрос.

– Как мы их отвлечём?

– Я выяснила, что она любит выпроваживать со своих вечеринок женщин, оскорбляющих её тонкое чувство прекрасного: пожилых, грустных, одетых в зелёное, приводящих с собой пуделей, – пояснила Эстелла. – А ещё слишком эффектных, которые перетягивают внимание на себя.

Джаспер кивнул. Так вот как Эстелла собирается подобраться к Баронессе (и к ожерелью).

– То есть нам нужно найти такую, – произнёс Хорас, пытаясь понять, к чему она клонит. Джаспер ему улыбнулся. Хорас долго смекал что к чему, но обычно до него всё же доходило (ему просто было нужно чуть больше времени). – Старушку найти будет проще всего.

К удивлению Джаспера, Эстелла закатила глаза. Это было на неё не похоже. Всё-таки она сильно изменилась с тех пор, как узнала правду. Он пытался относиться к ней с пониманием, но случались моменты, как сейчас, когда ему было неловко за её поведение.

Хорас был её другом. Её семьёй. Он не всегда всё схватывал на лету, но Джаспер был уверен в том, что Хорас готов в любой момент протянуть Эстелле руку помощи.

– Я, – сказала она, совладав с раздражением. – Я их отвлеку. – Она улыбнулась. – Хаос, разруха, смерть… это по моей части.

Джаспер наклонил голову набок и посмотрел на неё с усмешкой. Она заёрзала под его взглядом, явно смутившись. Джаспер знал, что подруга шутит. Но смерть? Это уже перебор.

На мгновение он задумался, стоит ли её одёрнуть, но затем пожал плечами.

– Есть проблема, – сказал он вместо этого. – Неужели она тебя не узнает?

Хорас согласно кивнул.

– Это проблема.

Эстелла пожала плечами.

– Может, и узнает, – ответила она.

– И разве ты не потеряешь тогда работу? – заметил Джаспер. – Работу, которую ты, как я думал, обожаешь.

– Работу, которую он раздобыл для тебя, – добавил Хорас. Эстелла и Джаспер уставились на него. Для того, кто, казалось, вечно не ухватывал сути беседы, Хорас частенько попадал в яблочко.

Эстелла опустила глаза, и Джаспер понял, что Хорас задел её за живое. Он и представить себе не мог, через что она сейчас проходит и что чувствует. Их не было с ней той ночью. Они не видели, как Баронесса холодно повернулась спиной к матери Эстеллы. И их не было в кабинете, когда Баронесса просто отмахнулась от случившегося, словно от мелкой неприятности.

Джаспер знал, что дело не только в ожерелье. Но он также знал, что Эстелла им в этом не признается. И даже если он (и Хорас) правы, она потратила слишком много сил на разведку и планирование, чтобы пойти сейчас на попятный.

Когда Эстелла подняла голову, на её лице читалась решимость.

– Я должна его вернуть, – сказала она.

Джаспера покоробило от жёсткости в её голосе.

– Как скажешь, – произнёс Хорас, пожимая плечами.

Эстелла кивнула, а затем повернулась, чтобы посмотреть на стену.

Джаспер прав. Хотя она и правда ужасно сильно любила работу, которую ей предстоит потерять, не согласиться с тем, что Баронесса её узнает, было бы глупо. Разве что…

– Эстелла не сможет пойти на бал, – признала она. – Но я знаю того, кто сможет.

Длинные ноги Эстеллы шустро несли её вниз по лондонской улице. Она вертела головой во все стороны, разглядывая витрины.

Проходя мимо винтажного магазина, она замедлила шаг. За стеклом стоял манекен, одетый в сногсшибательный алый вечерний туалет, дополненный броским жакетом и неоновыми цветовыми акцентами. Образ был иронично-безбашенным, энергичным и живым – как раз в духе Эстеллы.

Она поскорее вошла в магазин. Зазвенел колокольчик, дверь открылась и закрылась за ней. Крошечное помещение было заполнено стойками со всевозможной одеждой: яркими топиками, брюками в цветочек, платьями в пол, короткими юбками, сапогами с высоким голенищем, туфлями на шпильках, неоновыми повязками. Самые разные стили последних трёх десятилетий лежали стопками, висели и были свалены в кучи.

Эстелла пришла в восторг.

Высокий мужчина с волосами, идеально уложенными в кок в стиле Боуи, стоял на стуле, стуча по сломанному кондиционеру. Но, услышав звон колокольчиков, он прервал своё занятие и повернулся к Эстелле. На лице у него была нарисована большая молния. Он явно был заядлым поклонником творчества Зигги Стардаста.

– Добро пожаловать в «По второму кругу». Я Арти, – произнёс он приветливо. – Или Арт. Как в слове «артист».

Эстелла кивнула.

– Вы выглядите блистательно, – сказала она. Так и было. Его макияж выглядел безупречно – вплоть до лёгких теней, выделявших глаза, и румян, подчёркивавших скулы. Он раскрасил своё лицо, словно холст, создав изумительное произведение.

– Мне говорят об этом целый день, – ответил он, пожимая плечами. – Так что, наверное, так и есть.

– А как к вашему виду относятся прохожие? – полюбопытствовала она.

– Без издёвок и оскорблений не обходится, конечно, – ответил Арти спокойно. – Но я всегда говорю, что «обычный» – худшее из оскорблений, а так меня ещё никто не называл.

Эстелла улыбнулась. Похоже, она встретила родственную душу. Арти говорит с ней на одном языке моды от «а» до «я»: начиная с витрины и заканчивая тем, во что он одет. У неё возникло чувство, что они отлично поладят.

– Мне нужно платье, – сказала она, переходя к делу. – Для бала. И оно должно произвести фурор.

Арти жестом указал на стойки вокруг.

– Что ж, погляди вокруг, Золушка, – произнёс он торжественно. – У меня есть всё, о чём юноша или девушка могут мечтать. Если ты можешь себе это представить, значит, я могу тебе это предложить.

Эстелла принялась просматривать ассортимент с энтузиазмом ребёнка в кондитерской лавке. Арти оказался прав. У него действительно было всё, о чём она когда-либо могла мечтать и что она когда-либо могла вообразить. Диор пятьдесят шестого. Шанель тридцать второго. Чёрные платья, белые платья, цветные платья. Было сложно определиться, какое ей нравится больше. Но её взгляд то и дело возвращался к красному наряду в витрине.

– Баронесса шестьдесят пятого, – произнёс Арти, проследив за её взглядом. – Зимняя коллекция.

Эстелла кивнула.

– Я сразу его приметила, – призналась она. – Это судьба.

Красный.

С самого детства, с тех пор как она встретила Джаспера и Хораса, Эстелла красила волосы в один и тот же кирпично-красный оттенок. Для большинства людей такой выбор цвета был бы смелым решением. Но, учитывая натуральный цвет локонов Эстеллы, так она чувствовала себя почти незаметной. Однако пришла пора с ним проститься.

Стоя над раковиной, она спускала воду, пока та не стала комнатной температуры (теплее которой Берлога никогда не знала). Наблюдая, как вода утекает в слив, Эстелла глубоко вдохнула. Она собиралась изменить в себе то, что было её частью многие годы. Когда она покрасила волосы в первый раз, она горевала. Не стало её мамы. Ей некуда было идти. Она только познакомилась с Джаспером и Хорасом. Скрывать своё истинное «я» не казалось ей чем-то неправильным. Наоборот, это было необходимо.

Но в последующие годы она полюбила этот цвет. Он стал её частью, словно проведя черту между ней прежней и настоящей. И всё же, если она собиралась провернуть план по изъятию ожерелья, и к тому же так, чтобы её не узнали, смена цвета волос – лучшее решение.

Подставив шевелюру под струю, Эстелла смотрела, как рыжая краска утекает в слив. Вода постепенно блекла: от ярко-красного к розовому, а затем к прозрачному. Когда она выпрямилась, девушка, глядящая на неё в зеркале, была одновременно знакомой и чужой.

Эстелла кивнула своему отражению. Готово.

Пришло время действовать.

Глава 12

Ответственность за первую часть плана лежала на Хорасе и Джаспере. Хорасу это изрядно льстило, но он заметил, что Эстеллу это немало тревожило. На всякий пожарный она повторила с ними план бессчётное множество раз. Хорас помнил, что они должны делать. Его пёсик, Мигун, тоже помнил, что он должен делать. Эстелла вознамерилась достать то ожерелье, и, если она этого хочет, ей придётся на него положиться.

Джаспер подъехал на фургоне службы дезинсекции и встал в конец очереди из автомобилей, выстроившихся перед поместьем Ипсвич. С пассажирского места Хорас наблюдал, как дорого одетым гостям одному за другим помогают выйти из машины и пройти к парадному входу. Каждый гость был одет либо полностью в белое, либо полностью в чёрное. Хорас подумал, что в результате они кажутся какими-то одинаковыми, а это нагоняет скуку. Сидевший у него на коленях Мигун заскулили. Пёсик не любил разлучаться с Бадди, но Эстелла настояла на том, чтобы Бадди отправился на бал вместе с ней. Возможно, оно и к лучшему. За одной собакой приглядывать легче, чем за двумя.

Среди озера чёрно-белого чванства фургончик Джаспера и Хораса торчал, словно большой зелёный нарыв.

Джаспер вырулил из очереди автомобилей и остановился над закрытым люком. Он заглушил двигатель. Хорас выпрыгнул из машины, а Джаспер залез под фургон и открыл люк. Он будет ждать там сигнала от Хораса, который подтвердит ему, что всё чисто. После чего поспешит к помещению охраны и возьмётся за свою часть плана.

Ободряюще похлопав Мигуна по спинке, Хорас проследил за тем, как пёсик стремглав помчался впереди него. После чего глубоко вдохнул и направился ко входу для слуг.

– Я приехал так быстро, как мог, – выдал он, останавливаясь перед охранником.

– Это частная вечеринка, – ответил охранник бесцветным голосом.

– Вредители, с которыми я имею дело, не ждут приглашения, приятель. – Он понизил голос и наклонился ближе, словно собираясь поведать секрет. – Они проникают на территорию и кусают толстосумов. У тех сначала идёт пена изо рта, затем закатываются глаза, и потом они умирают. А после этого охранника, который ничего не сделал… Скажем так, ему не поздоровится.

Охранник покачал головой.

– Отличная история, приятель, – произнёс он неискренне. – Но я на неё не куплюсь.

Именно это Хорас и ожидал от него услышать. Идеальная почва для следующей части плана. Пока Хорас нёс свою чепуху, Мигун прошмыгнул мимо ног охранника и занял позицию. Пришло время Хорасу добавить драматизма. Он выпучил глаза, глядя на что-то за спиной охранника.

– Замри! – сказал он, понижая голос, словно от испуга. – Что бы ты ни делал, не оборачивайся…

Разумеется, охранник тут же обернулся. Мигун спрыгнул с одной из полок в дверном проёме и, рыча, бросился в лицо охраннику. Амбал пронзительно взвизгнул, а Мигун рыкнул напоследок и убежал в дом.

– Чего ты стоишь? – крикнул охранник, поворачиваясь к Хорасу. Он не разглядел Мигуна как следует, поэтому решил, что зверёк и есть один из тех вредителей, о которых его предупреждал Хорас. – Вытрави его!

Хорас кивнул. Пока охранник взволнованно вглядывался в конец коридора, Хорас подал сигнал Джасперу, и тот проскользнул в люк. Затем, повернувшись к охраннику, Хорас добавил:

– На твоём месте я бы вымыл руки.

Махнув рукой, он неторопливо пошагал в дом. Он знал, что где-то в туннелях под ним Джаспер пробирается к подвалу, чтобы подключить там своё компьютерное оборудование. В считаные мгновения он получит доступ к системе видеонаблюдения и провернёт трюк с камерами. На экранах охранников будет крутиться старый видеоряд. Они всё равно что лишатся зрения.

Они уложились меньше чем в три минуты. И теперь у Джаспера и Хораса был доступ к целому поместью. Всё было подготовлено к прибытию Эстеллы.

Анита Дарлинг злилась на своего начальника. Она умоляла его не заставлять её освещать Чёрно-белый бал Баронессы. Она не могла себе этого позволить – как в прямом, так и в переносном смысле. Глядя на своё платье, она с трудом сдержала вздох. Это была подделка под знаменитый дизайнерский бренд. И всё равно, даже несмотря на дешевизну, оно стоило ей полуторанедельного оклада.

Анита всегда надеялась, что к двадцати пяти годам уже совершит большой прорыв в журналистике. Она надеялась, что будет освещать злободневные темы или как минимум получать главные развороты газеты. Но она продолжала писать заметки о моде для «Сплетника». События вроде этого дурацкого бала, где все присутствующие должны были одеться в белое или чёрное, были тем, что ел их читатель, вот только они, кусочек за кусочком, съедали душу Аниты.

Достав камеру, аккуратно обклеенную белым, чтобы не отступать от тематики вечеринки, Анита щёлкнула несколько раз толпу и декорации. Они, по её мнению, были одновременно первоклассными и довольно безвкусными. Она сомневалась, что ультрамодная модельерша может ошибаться, но почему-то не разделяла её видения. Всё здесь было каким-то бездушным и пресным. Повернувшись, чтобы заснять женщину, одетую в наряд, сшитый, по всей видимости, из белой кожи ящерицы, Анита увидела Баронессу. Та спускалась по лестнице в главный зал. Баронесса заметила Аниту в то же мгновение и направилась к ней.

– Мисс Анита Дарлинг, – произнесла Баронесса голосом, сочившимся высокомерием.

– Баронесса! – воскликнула Анита, натягивая на лицо улыбку. – Мы невероятно признательны вам за то, что вы предоставляете «Сплетнику» эксклюзивный материал об этом вечере.

Баронесса смерила Аниту взглядом. Анита вспыхнула от такого пристального внимания.

– По всей видимости, недостаточно признательны, чтобы соблюсти дресс-код, – произнесла Баронесса. Выхватив белую сумочку из руки Аниты, Баронесса приподняла её. Анита поморщилась. Почти в самом низу сумки было крошечное пятно от синих чернил.

– Видимо, ручка протекла, – заметила Анита, нервно посмеиваясь. – Орудия ремесла…

– Никому не интересно, что ты пишешь, дорогуша, – отрезала Баронесса. – Только то, как я выгляжу. – С этими словами она развернулась и направилась к толпе, которой не терпелось осыпать её почестями. Проходя мима ведёрка со льдом, Баронесса бросила туда оскорбительную сумочку Аниты.

Аниту злило то, что на самом деле Баронесса была права. Всем было плевать на то, что она пишет, лишь бы к её статье прилагалась фотография Баронессы. «Было бы здорово, окажись в центре внимания хоть раз кто-то другой», – подумала она, доставая сумочку из ведёрка.

Но Баронесса была хозяйкой вечера. Разве такое возможно?

Эстелла вдохнула, собираясь с духом. Она продумала всё от и до. Прошлась по всем возможным закоулкам. Предусмотрела все сценарии. Планы были проверены, перепроверены, а потом проверены ещё раз.

«Тогда почему, – думала она, – я так нервничаю?»

Да, если её поймают, её могут арестовать. Если её узнают, она может потерять работу. А если случится и то и другое? Что ж, она представила, как её арестовывают и увольняют. Но оно того стоит – если она доберётся до ожерелья.

Ещё раз глубоко вдохнув, она успокоила бешено бьющееся сердце и прошла через парадную дверь в толпу. Белый плащ в пол скрывал её платье. А капюшон – волосы. Петляя и ныряя между гостей, ничем среди них не выделяясь, она улыбнулась. Пока всё шло как надо.

Под мышкой заёрзал спрятанный от посторонних глаз под плащ Бадди. Она аккуратно опустила его на пол. Он тут же исчез под ближайшим столом. Убедившись, что пёс в безопасности, Эстелла подошла к другому столу ближе к середине зала. На нём высилась пирамида из бокалов шампанского. Ненадёжно балансируя на своих тонких ножках, фужеры мерцали и сверкали жидким золотом.

Эстелла смотрела, как к столу приблизился официант и обновил поднос с бокалами. Он двинулся по залу, раздавая их гостям, Баронесса тем временем поднялась по лестнице. Окидывая помещение взглядом, она подождала тишины. Толпа смолкла. Эстелла шагнула к пирамиде из бокалов. Она тоже ждала.

Баронесса явно наслаждалась моментом. Она растягивала его, позволив глазам всех присутствующих остановиться на ней и её великолепном вечернем туалете. Она красовалась, вертясь туда-сюда так, чтобы её платье разглядели со всех углов, рассмотрели каждую изысканную деталь. Эстелла услышала звук стремительно щёлкающей камеры и взглянула в сторону его источника. Женщина примерно её возраста делала снимки так быстро, словно стреляла из автомата. Эстелла подавила стон. Ну, конечно. Баронесса не просто ведёт себя так, словно она в центре внимания, она в самом деле в центре внимания (ну или будет, когда завтрашний выпуск «Сплетника» выйдет в печать).

«Но сюжет будет кое-чем дополнен», – лукаво подумала Эстелла, поворачиваясь к лестнице спиной.

– За меня! – произнесла Баронесса, наконец подняв свой бокал вверх.

Толпа повторила за ней. Стаканы поднесли к губам. Рты приоткрылись. А затем… дзинь!

Звук сотни бокалов шампанского, падающих на пол, пронёсся по огромному залу. Головы всех присутствующих немедленно отвернулись от Баронессы и повернулись к Эстелле.

Стоя рядом с тем, что секунду назад было пирамидой шампанского, Эстелла пожала плечами, словно говоря: «Упс!»

Поскольку все смотрели на неё, никто, кроме самой Эстеллы, не заметил, как Хорас и Мигун, переодетый теперь в кошку, вошли в помещение через служебный вход. Отлично, всё продолжает идти по плану. Обведя взглядом дам и господ рядом с собой, Эстелла кивнула мужчине постарше. Он казался беззащитным и слегка напуганным, и на мгновение Эстелла пожалела о том, что сейчас произойдёт. Но сразу же отмахнулась от этой мысли.

– Огоньку не найдётся? – спросила она кокетливо.

Он кивнул и, порывшись в кармане пиджака, вытащил коробок спичек. Он чиркнул спичкой, и она вспыхнула. Он помялся, протягивая её Эстелле, поскольку не понимал, для чего ей огонь, ведь она не держала сигарету.

Приняв спичку у него из рук, Эстелла улыбнулась и резво бросила её – прямо себе на плащ.

Мгновение, и белая ткань плаща с капюшоном распалась в вихре пламени. Огонь быстро погас, открыв взглядам собравшихся кроваво-красное платье и чёрно-белые волосы Эстеллы. Наряд дополняла эффектная маска. Подняв глаза, Эстелла встретилась с Баронессой взглядом.

«Шах и мат», – подумала она, пока Баронесса, пытаясь сохранять самообладание, метнула на охранников суровый взгляд.

– Взять её, – услышала Эстелла, как она процедила сквозь зубы.

– Живой? – спросил охранник покрупнее.

Баронесса кивнула.

– Пока что.

– Необязательно устраивать сцену, – предостерёг он Эстеллу, когда подошёл ближе.

Эстелла улыбнулась.

– О, вообще-то обязательно, – возразила она.

Недовольный таким ответом охранник попытался схватить Эстеллу за руку. Она молниеносно ударила его тростью, которую держала припрятанной в руке, а затем, повышая голос так, чтобы её слышал каждый из собравшихся, воскликнула:

– Ах! Моя рука! Наверное, у меня перелом! – Как она и ожидала, гости принялись обеспокоенно перешёптываться. Она продолжила разыгрывать сцену. – Думаю, да. В доме есть врач? – Для пущего эффекта она притворилась, что рука безжизненно повисла вдоль тела.

К этому моменту каждый из присутствующих смотрел на Эстеллу во все глаза. Они пребывали в замешательстве – и немудрено. Никто не понимал, что такого криминального совершила эта девушка, чтобы с ней так обращались. Девушка сшибла пирамиду шампанского. Но она ведь не нарочно…

Эстелла между тем ждала именно такой реакции. Она ощущала на себе холодный взгляд Баронессы, даже когда охранники подошли к ней ещё ближе. Как вдруг один из них ринулся на неё. Эстелла ловко увернулась, пригнувшись, а затем подставила трость к его ногам так, чтобы он споткнулся и полетел вниз. Барахтаясь, он попытался встать с пола. Эстелле представился шанс. Наклонившись, она пробормотала фальшивое извинение (и между тем пошарила у охранника в карманах). Выпрямляясь, она улыбнулась своим зрителям поневоле.

– Хочу заметить, что я проделываю всё это на каблуках, – произнесла она непринуждённо. После чего подбросила трость вверх. Та перевернулась в воздухе, и Эстелла проследила, как ключи, которые она ловко поместила в нижнюю часть трости, вылетели, выписывая под потолком дугу. Стоявший на балконе Хорас протянул руку и поймал их. Остальные ничего и не заметили.

Эстелла встретилась с ним взглядом, ловя трость. Она кивнула. Отлично, очередной этап прошёл как по маслу. Но затем она увидела, как Хорас поднёс к уху рацию и прислушался. По его лицу пробежало беспокойство. Должно быть, возникла проблема с повторяющейся по кругу плёнкой, которую они поставили, чтобы отрезать комнату с сейфом от видеонаблюдения. Их план всецело зависел от того, попадут ли они в эту комнату. Эстелла тщательно просчитала все риски. Баронесса никогда не выставляла свои украшения. Их всегда убирали в сейф. Баронесса ни за что бы не надела дешёвое ожерелье Кэтрин на подобное событие. Оно должно лежать в сейфе. А значит, единственной причиной, почему Джаспер вызвал Хораса по рации, могла быть проблема с плёнкой. Охранники увидят, что происходит. Плохо дело. Важно, чтобы они оставались в неведении.

Само собой, в следующее мгновение Хорас закричал. Похоже, они перешли на план «Б».

Пока Хорас рьяно опрыскивал Мигуна бутафорским спреем от паразитов, а Джаспер, скрытый от глаз собравшихся, колдовал над камерами, Эстелла лихорадочно соображала. Ей нужно дать Хорасу время пробраться в комнату с сейфом.

Повернувшись, она увидела, что охранников стало больше. Её окружили. Бежать некуда.

– Очевидно, раз вас шестеро, победа за вами, – произнесла Эстелла с максимальной уверенностью, на которую она была способна в сложившейся ситуации. – Но первые двое смельчаков серьёзно пострадают. Так что вы уж там сами решите, кто это будет. – Повисла пауза – амбалы взвешивали её слова. Затем, пожав плечами, один из них приблизился к Эстелле со спины и схватил её за плечо. Эстелла молниеносно замахнулась тростью и заехала ему по лицу. Несчастный застонал, а на Эстеллу тем временем двинулся следующий охранник. И вновь, занеся свою трость, словно меч, она ударила его в грудь, а следующим ловким движением руки съездила ему по подбородку. – Это два? – спросила она, довольная собой. – Я сбилась со счёта.

Вновь повернувшись, она замахнулась тростью, чтобы выбить из игры следующего противника. Охранник встретился с ней взглядом, когда она опускала руку. Отработанным движением он поднял руку и поймал трость на лету. Эстелла зарычала. Охранник подтащил её к себе и обхватил руками, обездвижив.

Стоявшая в противоположном конце зала Баронесса кивнула.

– Ведите её ко мне, – приказала она.

Охранник протащил Эстеллу через комнату и подтолкнул её к Баронессе. Эстелла застыла. Она была уверена, что с такого близкого расстояния Баронесса её узнает. Она посмотрела на модельершу и заметила у той на шее мамино ожерелье. «М-да, – подумала она, когда Баронесса велела собравшимся продолжать веселье. – Такого поворота я не ожидала».