Текст книги "Семейные тайны Армстронгов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/semeynye-tayny-armstrongov-112681.jpg)
Автор книги: Эндрю О’Коннор
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
10
В течение последующих нескольких дней Анна делала все, чтобы как-то утешить Джорджину. Она верила, что время, проведенное вне Таллидера, пойдет той на пользу. Однако ничто не могло разогнать унылых мыслей Джорджины относительно ее погубленной жизни и ее будущего. Казалось, негатив проник во все аспекты ее личности. Она больше не была беззаботной девушкой, переполненной светлыми надеждами. Она стала очень циничной, и от нее уже было не дождаться доброго слова практически ни о ком.
Солнечным днем Шон катал двух подруг в повозке по территории поместья и Анна делилась с Джорджиной информацией о Диане Хантер, рассказывая, что часто видит коня Синклера перед Хантерс-фарм.
– Ты думаешь, что их связывают романтические отношения? – спросила Джорджина.
– Точно не знаю. Но, похоже, он проводит там много времени, тогда как единственная причина для него наведываться туда – получение рентной платы.
– Это звучит так, будто ты намеренно шпионишь за ним! – усмехнувшись, заметила Джорджина.
– Нет, вовсе нет! – покраснела Анна. – Просто Хантерс-фарм находится по дороге к городу, и я всегда проезжаю мимо.
Заслышав эту неприкрытую ложь, Шон обернулся и бросил на Анну испепеляющий взгляд, после чего ухмыльнулся и выразительно закатил глаза.
– А ты, Шон, лучше следи за дорогой! Не хотелось бы из-за тебя очутиться в канаве, – недовольно буркнула Анна.
– Да, мэм.
– К тому же во время разных встреч у нас дома они всегда довольствуются компанией друг друга.
– И как ты находишь ее?
– Она холодная и отчужденная. За все время мы с ней так ни разу и не поговорили нормально. Похоже, она предпочитает беседовать с мужчинами.
– Могу предположить, что они тоже предпочитают разговаривать с ней, если она такая притягательная красавица, как ты рассказываешь. Я заинтригована и хочу увидеть эту миссис Хантер. Не говоря уже о твоем новоиспеченном кузене Синклере.
– Ждать вам, впрочем, недолго. Вот он, прямо перед нами! – сказал Шон.
– Шон! Ты всегда подслушиваешь частные разговоры? – ворчливо заметила Анна и пересела вперед, чтобы увидеть Синклера.
И действительно, посреди поля, к которому они приближались, гордо восседал на своем жеребце Синклер. Похоже, он о чем-то спорил с обступившими его местными жителями. Анна уже могла расслышать его зычный голос, от которого по спине у нее побежали мурашки. Затем она увидела, как он вдруг поднял кнут, который держал в руке, и с силой опустил его рукоятку на голову одного из мужчин, с которыми разговаривал.
Мужчина упал на землю, а Джорджина в ужасе вскрикнула.
– Останови повозку, Шон! – крикнула Анна.
– Нет, мэм, думаю, нам как раз лучше будет проехать мимо, – посоветовал Шон, не придерживая лошадь, продолжающую мерно топать по дороге.
– Шон, я не спрашиваю у тебя – я тебе приказываю! Немедленно останови повозку!
Шон натянул поводья, и лошадь остановилась.
– Ты куда, Анна? – испуганно спросила Джорджина.
– Хочу посмотреть, все ли в порядке с этим беднягой, – ответила Анна, спускаясь на землю.
– Не стоит вам во все это вмешиваться! – в последний раз предупредил Шон, когда Анна уже открыла калитку в ограде и прошла на поле.
– Шон, замолкни!
Синклер продолжал орать на крестьян, когда Анна подошла к ним.
– Что здесь происходит? – требовательным тоном спросила она.
Синклер в шоке взглянул на нее.
– Вас это в любом случае не касается, так что возвращайтесь в свой экипаж, – ответил он.
– Этот бедняга пострадал. Ему нужна медицинская помощь. – Анна наклонилась, чтобы взглянуть на кровавую рану, которую оставил на голове у этого человека кнут Синклера.
– Он не может заплатить ренту, так что сомневаюсь, чтобы у него нашлись деньги на врача.
– Синклер, я видела, как вы ударили этого человека. Почему вы так поступили? – спросила Анна.
– Анна, возвращайтесь в экипаж и не суйте нос не в свое дело.
– Но это и не ваше дело. Это дело моего мужа, а следовательно – и мое.
Лицо Синклера побагровело, и он угрожающе направил кнут в ее сторону.
– Вы вмешиваетесь в дела, которые вас совершенно не касаются, мадам.
– Все, что происходит на земле моего мужа, касается и лично меня!
Взгляды Синклера и Анны схлестнулись в открытом противостоянии.
– Вы еще пожалеете, что вмешались. Это я вам гарантирую, – наконец сказал Синклер и, ударив своего коня стеком, галопом поскакал через поле на дорогу.
Анна повернулась к крестьянам:
– Отвезите этого человека в город к доктору Робинсону и скажите ему, что я прошу позаботиться о нем.
Оставив мужчин, изумленно глядевших ей вслед, она пошла через поле обратно. Только уже сев в повозку, она вдруг заметила, что вся дрожит.
– С тобой все в порядке? – обняла ее Джорджина.
– После всего этого у меня голова кружится.
– А я и не догадывалась, что ты такая! – сказала Джорджина.
– И я тоже не догадывался! – с придыханием прошептал Шон.
– Я просто… я даже как-то и не думала. От такой жестокости слова сами собой срывались с губ.
– Теперь я понимаю, что ты имела в виду, рассказывая о нем.
– Шон, отвези нас домой, – сказала Анна.
11
Синклер взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и, распахнув двери, ворвался в холл.
– Эдвард! – с порога закричал он, направляясь к гостиной. Никого там не найдя, он заглянул в малую гостиную напротив, а потом широким шагом прошел по коридору в библиотеку. Открыв дверь, он увидел Эдварда, который сидел за письменным столом и что-то писал.
Эдвард поднял на него глаза и удивился злому выражению на лице своего кузена.
– Что случилось, Синклер?
– Твоя жена, Эдвард… У меня проблемы с твоей женой!
– С Анной? – Лицо Эдварда выражало полное недоумение.
Синклер принялся нервно расхаживать взад-вперед перед столом Эдварда.
– Я не допущу унижения от твоей жены, Эдвард. Не могу позволить, чтобы девчонка, которая ничегошеньки ни в чем не понимает, указывала мне мое место перед слугами и крестьянами!
Синклер остановился и с силой стукнул кулаком по столу, отчего Эдвард вздрогнул.
– Прошу тебя, Синклер, успокойся и объясни наконец, что произошло.
– Я наказывал одного из наших фермеров-арендаторов за его непомерную дерзость и неуплату ренты, а она вмешалась, Эдвард! Она, черт побери, во все это вмешалась!
– Анна?
– Она вылетела на поле, появившись ниоткуда, и приказала мне прекратить, сказала, что это ее дело, ее земля, а я должен знать свое место.
– Синклер, Анна не могла обидеть тебя подобным образом или подорвать твой авторитет.
Синклер резко обернулся к Эдварду:
– Неужели меня снова хотят обидеть? Теперь и ты называешь меня лжецом?
– Нет, разумеется. Это, должно быть, просто какое-то недоразумение.
– Да, Эдвард, именно так. И это недоразумение – твоя жена. Я – управляющий этим поместьем. Это моя должность, моя работа. И управляю я им максимально эффективно. А еще я твой кузен, а значит, часть твоей семьи. И твоя жена больше никогда не будет разговаривать со мной в подобном тоне, Эдвард. Я этого ей не позволю!
Синклер впился своим взглядом в Эдварда.
Анна с Джорджиной вошли через парадный вход, держась за руки и посмеиваясь над веселой историей, которую только что рассказал им Шон.
В дверях гостиной, заложив руки за спину, с хмурым выражением на лице, их встретил Эдвард.
– Эдвард! – воскликнула Анна, удивившись, что он дожидается ее здесь.
– Анна, нам с тобой необходимо поговорить. Джорджина, прошу нас извинить.
– Разумеется, – кивнула Джорджина и, бросив на Анну ободряющий взгляд, отправилась наверх.
Анна никогда раньше не видела у Эдварда на лице такого выражения и поэтому немного нервничала, когда он пропустил ее мимо себя в гостиную. Когда она вошла, он плотно закрыл дверь.
– Анна, я только что говорил с Синклером. Что между вами произошло? Он в ярости.
– Он в ярости?! А что же тогда сказать обо мне? На самом деле это я в ярости! – решительно ответила Анна, усаживаясь на диван.
– Синклер говорит, что ты вмешиваешься в то, как он управляет поместьем. И что ты отчитала его перед крестьянами, подорвав тем самым его авторитет. Это правда?
– Он рассказал тебе только часть истории, Эдвард!
– Так ты вмешивалась в его работу и критиковала его пред лицом слуг и арендаторов? Да или нет?
– Что ж, да, но у меня были на то серьезные причины! – ответила Анна.
Лицо Эдварда стало пунцовым от злости. Он подошел к окну и остановился, неподвижно глядя на озеро.
– Анна, ты никогда – повторяю никогда – не должна этого делать. Это не твоя забота. И поэтому ты не будешь вмешиваться в то, как Синклер управляет нашим поместьем, – ты меня поняла?
– Но, Эдвард! – умоляющим тоном произнесла Анна. – Синклер ударил человека рукояткой своего кнута. Ударил по голове, и бедняга упал на землю, получив серьезную травму, насколько я могу судить. И я… я должна была в это вмешаться!
Эдвард обернулся, и взгляд его смягчился: он был явно удивлен, услышав о причине вмешательства Анны.
– И что, человек этот сильно пострадал?
– Насколько я видела – да. Не веришь мне – спроси у Джорджины. Она была там вместе со мной.
– Джорджина! – пренебрежительно фыркнул Эдвард. – Да она будет утверждать, что небо красного цвета, если ты ее об этом попросишь.
– Выходит, ты не только не веришь мне, но и не доверяешь моим родственникам? – Глаза Анны от изумления и боли округлились.
Эдвард приблизился к ней:
– Я не говорю, что не верю тебе.
– Но прозвучало это именно так!
– Я хочу только сказать, что не твоя забота – поправлять Синклера. Управление таким поместьем, как наше, требует громадных усилий. И управляющему необходимо проявлять железную волю, иначе оно очень быстро придет в упадок. Синклер это хорошо знает, он понимает в этом больше, чем кто-либо другой. Имение его семьи развалилось как раз из-за неправильного подхода к управлению.
– Имение семьи Синклера развалилось потому, что его отец отдавал предпочтение кабакам, игорным домам и борделям в Дублине!
– Анна! – вскричал Эдвард.
– Что? Ведь это правда!
– Не знаю, откуда у тебя в голове такие мысли. От Джорджины, надо полагать.
– Так ведь ты сам мне об этом рассказывал! Уже не помнишь? – Анна почувствовала, что от такой несправедливости к глазам подступают слезы.
Эдвард подошел к ней, сел рядом и взял ее за руку.
– Я сказал все это для твоей же пользы. Внутри дома – твоя территория. За его пределами – территория Синклера. Придерживайся этого простого правила, и никаких проблем больше не возникнет.
Она смотрела в глаза мужу, и ей очень хотелось разразиться тирадой по поводу того, что она презирает Синклера. Что считает его бессердечным, жестоким и коварным, что она не доверяет ему. Но, видя доброту, вернувшуюся во взгляд Эдварда, когда он просил ее принять существующее положение вещей, она не захотела больше его расстраивать.
– Хорошо, Эдвард. Если ты меня об этом просишь, я так и сделаю. Но знай, что я не люблю, когда с людьми так обращаются.
– Они крестьяне, Анна. И ничего другого просто не знают. Если обращаться с ними иначе, они начнут нами пользоваться. Это естественный порядок вещей, и мы не должны в него вмешиваться, в противном случае рискуем поставить под угрозу наше собственное положение.
– Все, не хочу больше об этом слышать, – сказала Анна, не желая допускать, чтобы Синклер становился между нею и ее мужем.
Внезапно в голову Эдварда пришла неожиданная мысль:
– Стоп, а что же плут Шон? Где он был, когда все это происходило?
– Сидел в повозке, – сказала Анна.
– Никчемный мальчишка! Я же приказывал ему следить за тем, чтобы ты не попала ни в какую беду!
«Выходит, Шон приставлен приглядывать за мной», – поняла Анна.
– Я уже подумываю о том, чтобы взять свою трость и хорошенько его отдубасить!
– Нет, Эдвард, оставь его в покое. Он изо всех сил пытался остановить меня, но не смог этого сделать.
– Оказывается, ты, когда захочешь, можешь быть чрезвычайно своевольной, – с удивлением взглянул на нее Эдвард.
– Даже больше, чем ты думаешь, – улыбнулась она ему в ответ.
– Что ж, скоро в нашем доме будет полно детишек, и тогда ты направишь всю свою энергию на них.
12
– Да, ты правильно сделала, когда закрыла эту тему, – согласилась Джорджина, когда они с Анной гуляли по обширным садам вокруг дома.
– Я Эдварда никогда раньше таким не видела. Казалось, он просто не хочет выслушать мою версию этого происшествия.
– Думаю, тебе не стоит больше вмешиваться в бизнес.
– Я думала, что он примет мою сторону в этом вопросе, – вздохнула Анна.
– Очевидно, что Синклер имеет на него большое влияние.
– Синклер лжец и все перекрутил. Он ведь не сказал Эдварду, что ударил человека.
– И при этом поторопился к Эдварду, чтобы первым представить свою версию происшедшего. Тебе нужно быть очень осторожной с этим человеком, Анна. Он коварен и – будем называть вещи своими именами – жесток.
– Я буду стараться не пересекаться с ним, как посоветовал Эдвард, – задумчиво сказала Анна.
– Послушай, вы с Эдвардом поженились совсем недавно. И вам еще нужно привыкнуть друг к другу и к тому, кто как поступает в разных ситуациях.
– Он очень хочет детей, – улыбнулась Анна.
– Вот увидишь: как только у вас появится ребенок, Синклер уже не будет значить для него так много. У Эдварда нет братьев или сестер, и у него вообще осталось мало родственников. Я понимаю, как он попал в некоторую зависимость от Синклера. Дом, полный детей, все это изменит!
Был вечер, и к ним в гости приехал кое-кто из друзей. Все собрались в гостиной. Одни играли в карты за столом, другие – в шарады, а третьи у камина рассказывали разные истории.
Анна с Джорджиной играли в покер, а Диана Хантер – в шарады. Подруги одним глазом смотрели в свои карты, а вторым поглядывали на нее.
– Ну, что ты можешь о ней сказать? – спросила Анна, сбрасывая одну из своих карт на стол.
– Она такая, как ты и говорила: определенно выделяется из толпы. Очень красивая и уверенная в себе. Впрочем, не первой молодости.
– Ей точно за тридцать, – добавила Анна.
Раскрываясь, Джорджина выложила на стол свои карты.
– Я знаю несколько семей в Йоркшире. И выясню, знают ли они ее.
Двери открылись, и вошел Синклер. При виде его Анна застыла на месте.
– Приношу свои извинения. Меня задержали дела на участке, – громко сказал он.
– Наверное, снова избивал беззащитных крестьян, – шепнула Джорджина Анне.
В руках у Синклера был букет прекрасных горных цветов.
– Цветы для меня, Синклер? Я и не знал, что ты так ко мне относишься, – шутливо поддел его Эдвард, вызвав смех гостей.
Диана Хантер слегка пригладила рукой волосы и с улыбкой немного выдвинулась вперед. Синклер шел прямо к ней, однако, к ее большому удивлению, в последний момент прошел мимо и направился к столику, за которым сидела Анна.
– Это вам, Анна, – сказал Синклер и поклонился.
Сбитая с толку, Анна быстро взглянула на Джорджину, которая тоже выглядела совершенно ошеломленной.
– О, большое спасибо, Синклер. Очень мило с вашей стороны. – Протянув руку, она взяла букет.
Несмотря на улыбку, глаза у Синклера были холодные и злые. Анну передернуло. Она передала цветы Бартону, а Синклер отправился к Эдварду и другим мужчинам, смеявшимся и шутившим, стоя у камина.
– Что ты об этом думаешь? – прошептала Анна Джорджине.
– Толковый ход. Не хочет выглядеть в глазах Эдварда настолько уж плохим. Хочет сделать вид, что между вами все хорошо.
Чуть позже в этот вечер все собрались вокруг Дианы Хантер, чтобы послушать, как она поет под потрескивание дров, пылавших в камине. Голос у нее был чарующий и гипнотический, а лицо эффектно подсвечивалось отблесками огня в полутемной комнате.
Когда Диана пела романс «Она идет по ярмарке», глаза ее, казалось, застыли на тенях, отбрасываемых языками пламени на стенах комнаты. Но это было не так. Диана смотрела прямо в черные глаза Синклера, отвечавшие ей таким же пылким взглядом под заключительные слова песни: «Любовь наша будет недолгой – лишь до дня нашего венчания».
13
Джорджина вернулась в Таллидер, и Анна снова на некоторое время осталась одна. После ее размолвки с Эдвардом все быстро вернулось на свои места. Эдвард, похоже, считал, что цветы, которые преподнес Синклер Анне, были прекрасным свидетельством установившегося мира и что теперь они стали лучшими друзьями. Однако, хотя при встрече они вели себя радушно, Анна все же всячески старалась избегать компании Синклера.
Несмотря на то что Шон частенько действовал ей на нервы, Анна стала ловить себя на том, что он ей постепенно начал даже нравиться. После отъезда Джорджины он стал для нее желанным развлечением – всегда был готов куда-нибудь отвезти или поделиться последними местными сплетнями. Зима выдалась морозная, и Анна частенько уводила Шона в сад, где он под ее руководством сооружал защиту цветам и кустарникам от холодов. Сады Анна любила и живо интересовалась ими.
– А в какой части поместья ты живешь, Шон? – как-то спросила у него Анна.
– У Нокмора, – сказал Шон, подрезая куст остролиста возле ступенек, ведущих к фонтану. – У меня славный домик и четыре акра земли у озера. Мне там очень нравится.
– А семья твоя тоже живет в поместье? Твои родители, я имею в виду.
– Нет. Сам я родом из поместья Гамильтонов.
– Почему же ты там не остался?
– Ох, эти Гамильтоны – отвратительная компания. К людям относятся как к грязи. Поэтому, как только у меня появилась возможность, я оттуда быстренько сбежал. Здесь на конюшнях освободилось место конюха, и я ухватился за него. А теперь я беру в аренду уже свою землю.
– А что, лорд Эдвард намного добрее Гамильтонов как землевладелец?
– Лорд Эдвард – настоящий джентльмен. Хороший человек до мозга костей. Его очень любят и в поместье, и в городе.
– Отрадно слышать такое, – сказала Анна, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком уж саркастически.
– Честно говоря, он действительно старается сдерживать мистера Синклера – насколько это вообще возможно, учитывая характер мистера Синклера.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, мистер Синклер, как вы сами уже видели, очень жесткий. И безжалостный по отношению к тем, кто ему перечит. А лорд Эдвард старается его немного приструнить. Старается заставить его проявлять какое-то сочувствие. Дать людям шанс, если они задерживают плату или не могут работать так быстро, как того требует мистер Синклер.
Анна внезапно почувствовала прилив любви к собственному мужу за то, что он пытается направить своего деспотичного кузена на путь великодушия.
– А ты долго еще собираешься жить в этом поместье, Шон? С твоими четырьмя акрами земли? – Она не старалась скрыть несколько насмешливую интонацию своих вопросов.
– А чем тут хуже, чем где-то еще? Куда мне идти? Женюсь на какой-нибудь хорошей девушке из города, мы с ней вместе поселимся в нашем домике, и у нас будет большая семья.
– Как все добрые местные католики-арендаторы! – Она уже в открытую насмехалась над ним.
– Можете сколько угодно смеяться по поводу католиков-арендаторов. Только если бы не мы, вы бы не смогли получать доход, позволяющий вам содержать такое огромное поместье и вести хозяйство в вашем большом доме. Именно наша рента дает вам возможность вести жизнь, к какой вы привыкли.
Анна почувствовала, что это дерзкое заявление Шона задело ее.
– Думаю, найдется немало фермеров-арендаторов, которые будут рады и счастливы взять твои четыре акра земли в любой момент, как только ты почувствуешь, что тебе тяжело с ними управляться, Шон.
– Не сомневаюсь в этом, только это все равно будет кто-то из таких же католиков-арендаторов и вы все равно будете все так же зависеть от выплачиваемой ими ренты, не так ли?
– Шон, не думаю, что династия Армстронгов когда-либо полагалась исключительно на таких, как ты, – величественным тоном сказала она ему. – А теперь, когда закончишь с остролистом, срежь-ка этот плющ со стены. – Она медленно развернулась и пошла назад в сторону дома.
– Как прикажете, миледи, – с ухмылкой сказал ей вслед Шон, продолжая подравнивать остролист.
14
Шли месяцы, холодная зима сменилась свежестью весны, а жизнь Анны и Эдварда продолжала оставаться сплошным водоворотом балов и приемов. Социальная жизнь представителей их класса всегда вращалась вокруг больших домов – таких, как их. Между династиями дворян имело место постоянное соревнование – чей дом более роскошный, кто самый гостеприимный хозяин, кто сможет дать лучший бал. Эдвард делал все, чтобы их дом выдерживал самую жесткую конкуренцию. А Анна без всяких усилий превратилась в очаровательную и весьма популярную хозяйку дома. Эдвард очень гордился своей женой. Все в их окружении восхищались ею. В обществе она чувствовала себя совершенно непринужденно и легко взяла на себя роль, для которой родилась и воспитывалась.
Эдвард и Анна ехали домой в крытом экипаже из далекого поместья Картонов в графстве Килдэр, где они гостили на прошлой неделе, посетив пока что самый изысканный бал в этом году.
Анна размышляла о своем, а ее муж время от времени дремал.
– Эдвард?
– Да, моя дорогая?
– А почему Диану Хантер никто, кроме нас, никогда не приглашает на приемы или просто в гости?
Эдвард открыл глаза и внимательно взглянул на нее.
– Не будь наивной, Анна. Много мелких протестантских фермеров участвуют в делах большого местного поместья. Но они все же недостаточно «общество», чтобы их при этом приглашали куда-то еще.
– Думаю, Диана Хантер очень хотела бы переступить эту черту, – сказала Анна.
– Ты ее недолюбливаешь, верно? – спросил он.
– Нельзя сказать, чтобы я ее не любила. Просто не испытываю к ней теплых чувств. Мы действительно должны приглашать ее к себе в дом по любому случаю? Я бы предпочла, чтобы мы иногда делали в этом паузу.
– Было бы невежливо не приглашать ее. К тому же Синклер не очень-то обрадуется, если мы вдруг вычеркнем ее из списка приглашенных гостей.
– Синклер?
– Мне кажется, он без ума от нее.
– А между ними что-то есть? – спросила она, думая о том, не подтвердятся ли ее подозрения.
– Небольшой флирт – не более того. Думаю, наш Синклер метит немного повыше, чем миссис Хантер.
– Немного повыше? – смущенно посмотрела на него Анна.
– Ну, ты ведь сама говорила: Диана Хантер – не дворянка. А Синклер все-таки внук лорда. Он амбициозен и, думаю, хочет однажды завести собственное поместье – как бы оно ему ни досталось… Этого вполне возможно достичь через женитьбу.
Анна кивнула:
– Да. Я уверена, что он сможет найти себе партию получше, чем Диана Хантер.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?