Читать книгу "Безмолвный дом"

Глава XI
Новые открытия

Тишину, которая воцарилась после того, как Диана объявила о ленте и стилете – Люсиан не находил слов от удивления, – нарушил хриплый голос миссис Кебби:

– Если вы хотите забрать эту ленту, то я уступлю ее за шиллинг. Вместе с двумя шиллингами, которые обещал мне этот молодой человек, их будет три, и я как раз готова их забрать. – И миссис Кебби вытянула перед собой грязную костлявую руку.

– Вы собираетесь продать мне ее? – возмутилась Диана, с негодованием наступая на старуху. – Как смеете вы держать у себя то, что вам не принадлежит?! Если бы вы показали в свое время ленту детективу, – она покачала ленту перед лицом старухи, – он, быть может, и поймал бы преступника!

– Простите! – влез между ними Люсиан, который обрел наконец дар речи. – Боюсь, нельзя быть уверенным, что стилет был привязан к ленте в момент убийства. Мисс Врэйн, когда вы последний раз видели ленту вместе со стилетом?

– В библиотеке поместья Бервин. Я сама повесила стилет на стену на этой ленте.

– Вы уверены, что это та самая лента?

– Да, – решительно ответила Диана. – Я не могу ошибаться. Очень необычный оттенок и узор. Где вы нашли ее? – она повернулась к миссис Кебби.

– Я же сказала вам, на кухне, – глухо прорычала старуха. – Нашла только сегодня утром. Валялась в темном углу у двери, где проход под навес для дров. Откуда мне было знать, что она кому-то нужна?

– Вы нашли там что-то еще? – осторожно поинтересовался Люсиан.

– Нет, сэр.

– А стилет? – требовательно спросила Диана, пряча ленту в карман.

– Не знаю, что такое стилет, мисс, но ничего я не находила. Я не воровка. Хотя некоторые люди, которые считают себя выше других, забирают ленты, которые им не принадлежат.

– Эта лента не ваша, – надменно объявила Диана.

– Моя, я ее первая нашла! – фыркнула миссис Кебби.

– Не злите ее, – прошептал Дензил, коснувшись руки мисс Врэйн. – Она может оказаться полезной.

Диана, не сводя взгляда со старухи, открыла кошелек. При виде его кислое лицо миссис Кебби расползлось в улыбке. Когда же мисс Врэйн отдала ей полсоверена, старая карга просто засияла от радости.

– Благослови вас Бог, дорогуша, – проворковала она, сделав реверанс. – Золото! Настоящее золото! Ах! Вот приличный заработок для меня – тринадцать чудных шиллингов!

– Десять. Вы имели в виду десять, миссис Кебби!

– Нет-нет, сэр, – подобострастно покачала головой старуха. – Леди дала мне десять, да благословят ее небеса, но вы еще обещали мне три.

– Я сказал два.

– Ах, должно быть, так… У меня всегда было плохо с арифметикой.

– Зато у вас хорошо с тем, чтобы выуживать из людей деньги, – проговорила Диана, испытывая отвращение к жадности ведьмы. – Однако пока вы должны удовольствоваться тем, что я дала. Если во время уборки этого дома найдете еще что-то, независимо от того, что именно, вы получите еще десять шиллингов, если отнесете это прямо мистеру Дензилу.

Миссис Кебби завязала золотую монету в уголке своего носового платка и с готовностью закивала.

– Непременно, мисс. Если, конечно, этот джентльмен мне заплатит. Люблю наличные.

– Получите вы свои наличные, – объявил Люсиан, усмехнувшись.

Затем, поскольку Диана показала ему знаком, что хочет уйти, он отправился за ней следом вниз по лестнице. Мисс Врэйн молчала, пока они не вышли наружу. Тогда она запрокинула голову, уставившись в яркое синее небо, расцвеченное легкими облачками.

– Как я рада выбраться из этого дома, – с дрожью проговорила она. – Есть что-то неприятное в его темной, стылой атмосфере, я прямо вся леденею внутри.

– Так всегда бывает, если окажешься в доме с привидениями, – небрежно бросил Люсиан и вернулся к предмету, который сейчас больше всего его занимал: – А теперь, мисс Врэйн, когда в руках у вас оказалась улика, что вы собираетесь делать?

– Удостовериться, что я не ошиблась, мистер Дензил. Сегодня днем я отправлюсь в поместье Бервин. Если стилет все еще висит в библиотеке на ленте, я признаю свою ошибку. Если его там не окажется, я вернусь в город, и, думаю, вы дадите мне правильный совет, что лучше всего сделать. Вы знаете, что я вам доверяю.

– Сделаю все, что в моих силах, мисс Врэйн! – пылко воскликнул Люсиан.

– Это очень мило с вашей стороны, поскольку я не имею никакого права распоряжаться вашим временем, – с благодарностью ответила девушка.

– Имеете, имеете. То есть я хотел сказать… – запнулся Дензил, съежившись под удивленным взглядом мисс Врэйн и понимая, что заходит слишком далеко. – Я хотел сказать, что, как не имеющий практики адвокат, располагаю временем и счастлив услужить вам. И кроме того, – с улыбкой добавил он, – у меня в этом деле есть свой эгоистический интерес. Не каждому выпадает столкнуться со столь сложной загадкой, как эта. Я не успокоюсь, пока не распутаю этот клубок до конца.

– Вы просто замечательный человек! – воскликнула Диана, импульсивно схватив молодого человека за руку. – Даже не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту, а уж тем более как благодарить вас, если нам удастся раскрыть дело.

– Относительно моей награды… – продолжал Люсиан, задерживая руку девушки в своей дольше, чем позволяли приличия. – Давайте решим, какой награды я заслуживаю, после того как отомстим за смерть вашего отца.

Диана покраснела и отвела взгляд, убрав руку, которую слишком уж красноречиво сжимал молодой человек. До нее внезапно дошел смысл его слов и рукопожатия, и она смутилась от этой минутной смелости своего тайного поклонника. Тем не менее, проявив женский такт, Диана сделала вид, что ничего не заметила, и распрощалась, пообещав при первой возможности написать Люсиану о результатах своей поездки в Бат.

Адвокат хотел было проводить ее до «Короля Иоанна» в Кенсингтоне, но решил, что мисс Врэйн, догадавшись о его чувствах, не позволит ему этого. Так что Люсиан остался стоять на Женева-сквер со шляпой в руке, а его божество уехало прочь в прозаическом кебе. Без нее потускнел солнечный свет, растаяла сладость весны, и Дензил, еще больше страдая от любви и тяжело вздыхая, медленно побрел к своему жилищу.

Единственное лекарство от печали – тяжелая работа или другие занятия, поэтому после обеда Люсиан вернулся в Безмолвный дом, чтобы еще раз осмотреть все самому. То, что разноцветная лента, которую узнала Диана, нашлась в самом дальнем углу, на пороге двери, которую миссис Кебби назвала дверью к навесу для дров, навело молодого человека на определенные размышления. В действительности эта дверь вела в погреб, который располагался отчасти под задним двором и скудно освещался через световой люк, расположенный вровень с землей.

Миссис Кебби, все еще занимавшаяся уборкой своих авгиевых конюшен, пустила его в дом, и Люсиан сразу спустился в подвал, чтобы более тщательно исследовать погреб и кухню. Если, как сказала Диана, лента была обвязана вокруг рукояти стилета, убийца мог выронить ее, когда покидал место преступления.

«Наверное, он спустился сюда из гостиной, – размышлял Дензил, стоя в сырой холодной кухне. – А поскольку ленту миссис Кебби нашла у той двери, вероятно, преступник вышел из кухни в погреб. Теперь нужно только выяснить, как он вышел оттуда. И еще стоит поискать стилет, который он мог обронить точно так же, как и ленту».

Произнеся этот мысленный монолог, Дензил зажег свечу, которую предусмотрительно прихватил с собой, и отправился в погреб, куда вела каменная лестница.

Спустившись на несколько ступеней, он оказался в проходе, который тянулся от фасада до задней части дома, и свернул направо, чтобы оказаться на пороге подвала под задним двором.

Подвал больше напоминал пещеру. Обойдя его со свечой, Люсиан установил, что его стены выложены камнем и по всему периметру стоят стеллажи для хранения вина. Над головой тускло светился люк, однако стекло оказалось невероятно пыльным и грязным, так что в погребе царила почти полная темнота. А потом внимание Дензила привлекла короткая деревянная лесенка, которую, вероятно, использовали для того, чтобы доставать бутылки с верхних полок.

– И я не удивлюсь, если эту лесенку использовали и для других целей… – пробормотал Люсиан, поглядев вверх на квадратный люк.

Конечно, кто-то мог воспользоваться лестницей и спуститься в погреб. Чтобы проверить свое предположение, Дензил передвинул лестницу на середину погреба, так что верхняя перекладина опиралась на край люка. Осторожно поднявшись – лестница оказалась довольно шаткой, – он толкнул раму вверх и уверился, что люк легко открывается. Осторожно поднявшись по ступенькам, Люсиан в прямом смысле слова возник из-под земли подобно джинну. Выходит, перебраться из подвала во двор было легче легкого.

– Хорошо! – воскликнул он, удовлетворенный этим открытием. – Теперь я знаю, как убийца попал в дом. Неудивительно, что дверь кухни была заперта и никто не видел, как гости приходили к покойному Врэйну. Тот, кто знал про этот люк, в любой момент мог перебраться через подвал на кухню, а потом – в верхнюю часть дома. Тут все понятно, но теперь надо выяснить, как те, кто вошел в дом, попали во двор.

В самом деле, в заборе, огораживающем задний двор, не оказалось ни ворот, ни калитки. Сам забор больше напоминал частокол высотой с рост человека. К тому же он был покрыт смолой. Только через забор – практически неодолимое препятствие – незнакомец мог попасть во двор.

Дензил подошел к забору прямо напротив дома. Из-за отсутствия ворот незваный гость должен был бы перелезть через него – не такой уж и подвиг для физически крепкого человека.

Разглядывая забор, Дензил краем глаза заметил что-то слева. Это оказался кусочек ткани на конце одного из кольев. И не просто ткани, а женской вуали из черного газа с бархатной оторочкой. Тут же его мысли вернулись к тени женщины на занавеске и подозрениям, которые высказала Диана Врэйн.

«Боже! – подумал он. – Неужели Лидия и в самом деле виновна?»

Глава XII
Дама с вуалью

Как можно предположить, Люсиан был сильно поражен находкой, столь явно свидетельствующей в пользу подозрений Дианы. Но Линк установил, что миссис Врэйн провела Рождество в Бервине, что противоречило этой версии. Еще труднее было себе представить, что она перелезала через забор, чтобы зайти во двор, – для такой женщины забор достаточно сложное препятствие, а уж тем более непонятно, как она могла спуститься в подвал по шаткой непрочной лестнице.

«В конце концов, нельзя с полной уверенностью утверждать, что обрывок вуали принадлежит миссис Лидии Врэйн, – решил Люсиан в тот вечер, садясь ужинать. – Точно так же я не уверен, что она именно та женщина, чью тень я видел на занавеске. Кроме того, тот, кто проник в дом через задний двор и подвал, наверняка попал во двор дома номер тринадцать из другого двора. Поэтому владелец соседнего дома, без сомнения, должен знать этого человека. Мне нужно узнать, кто он, и в этом мне поможет мисс Грейб».

В последнем Люсиан ничуть не сомневался. Он достаточно давно был знаком со своей домовладелицей, чтобы быть уверенным: она знает всех и вся в округе. Его уверенность полностью оправдалась. Когда мисс Грейб зашла, чтобы протереть стол – обязанность, которую она возложила на себя только для того, чтобы получить еще один шанс поговорить с обожаемым квартирантом, – Дензил заговорил с ней, и она, как и предполагалось, готова была представить самую подробную информацию относительно интересующего его предмета. Положение дома, имя владельца, имена и характеристики арендаторов – она знала все и охотно делилась этими сведениями, с массой подробностей и комментариев.

– Дом номер девять по Джерси-стрит, – уверенно ответила она. – Он стоит за домом тринадцать на Женева-сквер, мистер Дензил. Я знаю его как свои пять пальцев.

– И кому он принадлежит? – спросил Люсиан.

– Большая часть недвижимости в этом районе принадлежит мистеру Пикоку. В свое время он скупил здесь почти всю землю. Знаете ли, мистер Дензил, ему уже семьдесят, и он очень богат, – продолжала мисс Грейб. – Даже не могу представить себе, насколько богат. Скупил дома задешево, а сдает задорого… Он сделал на них больше денег, чем подсыпая песок в сахар и цикорий в кофе.

– А как зовут арендатора? – прервал Люсиан эти излияния о мистере Пикоке.

– Миссис Бенсусан. Она одна из самых крупных женщин нашего района.

– Я не вполне понимаю, о чем вы.

– Толстых, мистер Дензил. Она весит больше восемнадцати стоунов. Как-то она даже сломала весы на рынке.

– А какая у нее репутация, мисс Грейб?

– О, это уважаемая женщина, – ответила маленькая женщина, пожав плечами. – Хотя, говорят, она заламывает чрезмерную цену и скудно кормит своих квартирантов.

– Выходит, она содержит пансион?

– Да, она сдает часть комнат, снабжает жильцов продуктами и взимает с них плату за пользование кухней и обслуживание.

– А кто у нее сейчас живет?

– Никого, – последовал немедленный ответ. – У нее нет жильцов уже три месяца. Последний съехал на Рождество.

– А как его звали? Или это была женщина?

– Нет, мужчина, – улыбаясь, ответила мисс Грейб. – Миссис Бенсусан предпочитает господ, которые большую часть дня находятся вне дома, чем дам, которые весь день бродят по дому, маяча перед глазами. Должна сказать, что в этом я с ней согласна, мистер Дензил, – закончила хозяйка, не сводя со своего постояльца влюбленного взгляда.

– А как его звали, мисс Грейб? – повторил свой вопрос Люсиан, делая вид, что не замечает намеков.

– Позвольте, позвольте, – протянула домовладелица, несколько разочарованная его холодностью. – Странное имя… Что-то денежное… Или что-то насчет сдачи квартир… Арендная плата! – триумфально воскликнула мисс Грейб. – Рента, точно. Мистер Рент.

– Рент! – повторил Люсиан.

– Да. Рент! Мистер Рент – странное имя, мистер Дензил. Даже не похоже на настоящее. Он прожил у миссис Бенсусан шесть месяцев. Въехал примерно в то же время, что мистер Бервин снял дом номер тринадцать.

– Очень странно, – согласился Люсиан, оставив все остальное, сказанное хозяйкой, без комментариев. – А что за человек был этот мистер Рент?

– Не знаю. Я ничего особенного не слышала, – с сожалением вздохнула мисс Грейб. – А почему вы так интересуетесь, мистер Дензил?

Люсиан заколебался. Он опасался длинного языка домовладелицы и не хотел, чтобы его интерес к убийству мистера Врэйна стал достоянием общественности Женева-сквер. Однако мисс Грейб была источником ценной информации, если принять во внимание ее широкое знакомство с окрестностями, жителями и их занятиями. Поэтому в итоге он решил рискнуть и кое-что ей рассказать.

– Вы умеете хранить тайны, мисс Грейб? – поинтересовался он, попытавшись придать себе как можно более строгий вид.

Пораженная его серьезным тоном и охваченная любопытством, мисс Грейб заверила своего квартиранта, что скорее умрет, чем хоть словом выдаст ту тайну, что он собирается ей доверить.

И еще она многозначительно намекнула, что ей хорошо известны тайны многих семейств, живущих на Женева-сквер, и сам факт, что все они до сих пор живут в гармонии, является доказательством того, что ей можно доверять.

– Даже средневековые инквизиторы ничего из меня не вытащат! – горячо воскликнула мисс Грейб. – Вы можете доверять мне, словно я ваша… – Она чуть не сказала «матушка», но, вспомнив свои усилия по сохранению молодости, в последний момент предпочла слово «сестра».

– Очень хорошо, – пробормотал Люсиан, думая, как бы поделикатнее объяснить ей цель своих изысканий. – Тогда я могу сообщить вам, мисс Грейб, одну тайну. Я подозреваю, что убийца мистера Врэйна вошел в дом миссис Бенсусан и уже оттуда перебрался во двор дома номер тринадцать.

– Боже! – воскликнула мисс Грейб, которую застали врасплох. – Вы хотите сказать, что этот мистер Рент и есть злодей-убийца?

– Нет-нет, – улыбнувшись, покачал головой Люсиан. – Не стоит делать столь поспешных заключений, мисс Грейб. Насколько я понимаю, сам мистер Рент тут ни при чем. А вы хорошо знаете миссис Бенсусан и ее дом?

– Я несколько раз бывала у нее, мистер Дензил.

– У того дома фасад во всю ширину, как у зданий на этой площади? Я имею в виду, можно ли пройти на задний двор дома миссис Бенсусан, не заходя в дом?

– Да, можно, – кивнула головой мисс Грейб, прикрыв глаза, словно для того, чтобы мысленно представить себе дом соседки. – Вы можете обойти дом по переулку, идущему от Джерси-стрит.

– Гм-м! – разочарованно протянул Люсиан. – Это усложняет дело.

– Как так? – удивилась домовладелица.

– Сейчас это не так важно, мисс Грейб. А вы не могли бы набросать для меня схему переулков и домов вокруг дома номер тринадцать и дома миссис Бенсусан?

– Никогда не делала подобных набросков, – с сожалением пробормотала мисс Грейб. – Я не художник, мистер Дензил, но могу попробовать, если хотите.

– Вот лист бумаги и карандаш. Нарисуйте, как сумеете.

Наморщив лоб и то и дело принимаясь грызть карандаш, женщина закатила глаза к потолку, словно пытаясь что-то припомнить. Однако за десять минут она набросала вполне удовлетворительный эскиз.

– Вот, мистер Дензил, – объявила домовладелица, протянув адвокату свое произведение искусства. – Лучше, пожалуй, у меня не выйдет.

– Превосходно, мисс Грейб, – пробормотал Люсиан, рассматривая план. – Вижу, любой может пройти во двор миссис Бенсусан через этот проход сбоку.

– Да, но я не думаю, что кто-то мог пройти туда, не увидевшись с миссис Бенсусан или Родой.

– Кто такая Рода?

– Служанка. Очень умна, но ленива до ужаса, мистер Дензил. Говорят, она родом из цыган…

– А там есть калитка, которую закрывают на ночь?

– Нет, насколько мне известно.

– Тогда что может помешать кому-то перелезть через забор под покровом темноты? Если хозяйка или служанка заметят, всегда можно убежать.

– Осмелюсь заметить, что, если бы кто-то попытался перелезть через забор дома номер тринадцать, его бы непременно заметили.

– А если он выбрал бы темную ночь?

– Ладно, пусть даже он перелез через забор, но как бы он попал в тринадцатый номер? – возразила мисс Грейб. – Ведь я сама читала, мистер Дензил, что дверь на задний двор была заперта, так что никто не смог бы войти в дом с заднего двора. Так что остается непонятным, как убийца попал в дом.

– Возможно, мне удастся и это выяснить, – ответил Люсиан, решив не говорить мисс Грейб, что уже обнаружил вход. – Если проявить упорство и наблюдательность, можно многого добиться. Спасибо, мисс Грейб, – продолжал он, убирая рисунок во внутренний карман. – Я очень благодарен вам за информацию. Вы ведь никому не расскажете о нашей беседе?

– Клянусь не произносить ни слова, – драматично проговорила мисс Грейб и вышла из комнаты очень довольной, унося с собой чужую тайну, вроде тех, о которых так часто писали в журналах для чтения в кругу семьи.

Еще день или два Люсиан размышлял об узнанном. Он даже перерисовал план мисс Грейб, но не предпринимал никаких новых шагов в расследовании, так как сначала хотел сообщить то, о чем узнал, мисс Врэйн. Но Диана находилась в Бате, где ей нужно было вступить во владение наследством, и консультировалась с адвокатами семьи по различным связанным с этим вопросам.

Она написала Люсиану, уведомив его, что у нее есть новые сведения, которые могут помочь в раскрытии тайны, но что именно – не сообщила, обещая рассказать при личной встрече. Дензил терзался неопределенностью и не находил себе места, не зная, насколько важную информацию раздобыла миссис Врэйн. Поэтому он вздохнул с облегчением, получив записку, в которой она приглашала его зайти в три часа в воскресенье в гостиницу «Король Иоанн».

К тому времени уже прошла неделя с тех пор, как Диана уехала в Бат. Теперь, когда его божество вернулось, для Люсиана в небе снова засияло солнце. С предельной тщательностью он подготовился к этой встрече. Его сердце яростно билось, и когда его препроводили в небольшую гостиную, он весь раскраснелся. Он почти не думал о деле, которое свело их, – только о том, что снова увидит мисс Врэйн, услышит ее голос и увидит ее милое лицо.

Диана, в свою очередь, помня их последнюю встречу, а особенно расставание, тоже покраснела и с некой робостью протянула руку адвокату. Ей тоже, несмотря на все доводы разума, нравился Люсиан, и обоих молодых людей уже тянуло друг к другу, как давнишних влюбленных.

Но увы! Согласно прозаическим законам этого мира, они должны были принять роли адвоката и клиента и обсуждать преступление, вместо того чтобы говорить о любви. Ирония этой ситуации, должно быть, вызывала смех богов.

– Итак, – поинтересовалась мисс Врэйн, сразу переходя к делу, как только Люсиан сел, – что вы выяснили?

– Очень многое, и, надеюсь, это нам пригодится. А вы?

– Я! – с торжеством ответила мисс Врэйн. – Я обнаружила, что лента и стилет исчезли из библиотеки.

– Кто их забрал?

– Никто не знает. Я не смогла это выяснить, хотя опросила всех слуг. Но лента со стилетом отсутствуют уже несколько месяцев.

– Думаете, их забрала миссис Врэйн?

– Не могу утверждать, – ответила Диана. – Но я сделала одно открытие, которое указывает на миссис Врэйн как на главную подозреваемую. В сочельник ее не было в поместье Бервин. Она была в городе.

– Неужели! – воскликнул пораженный Люсиан. – Но детектив Линк сказал, что она провела Рождество в поместье, в Бате.

– Так и было. Линк задал общий вопрос и получил общий ответ. Но дело в том, что миссис Врэйн отправилась в город в сочельник и возвратилась только на Рождество! – победным голосом объявила Диана. – Она провела ночь в городе, как раз ту ночь, когда убили моего отца.

Люсиан достал бумажник, извлек оттуда кусочек вуали и передал Диане.

– Это я нашел на заборе, на заднем дворе дома номер тринадцать, – пояснил он. – Это вуаль… Маленький клочок вуали, отороченной бархатом.

– Вуаль с бархатом! – воскликнула Диана, разглядывая его. – Тогда это вуаль Лидии Врэйн. Она обычно носит такие. Теперь, мистер Дензил, совершенно очевидно, что эта женщина виновна!