Читать книгу "Безмолвный дом"

Глава XIII
Сплетница

Диана и в самом деле имела веские причины, чтобы обвинить миссис Врэйн в совершении преступления, поскольку четыре косвенные улики указывали на ее причастность к убийству.

Во-первых, женская тень на ставнях, виденная Люсианом, говорила о том, что женщина не раз пользовалась тайным ходом через подвал, в том числе и когда мистера Врэйна не было дома.

Во-вторых, в Безмолвном доме нашли ленту, которую привязала к стилету сама Диана. Кроме того, стилет отсутствовал на своем обычном месте на стене в поместье Бервина. Сейчас клинок исчез. Возможно, его увезли в Лондон и воспользовались им для убийства… Иначе как лента оказалась бы в особняке на Женева-сквер?

В-третьих, Диана обнаружила, что Лидия провела ночь убийства в городе, а фрагмент вуали, найденный Люсианом на заборе, вполне мог принадлежать миссис Врэйн.

И наконец Диана объявила о четвертом совпадении, окончательно доказывающем вину ее мачехи.

– Я всегда подозревала Лидию, – объявила она в заключение своей обвинительной речи. – Но до сих пор не была уверена в том, что она сама непосредственно нанесла удар.

– Она сама? – переспросил Дензил, ничуть не убежденный ее словами.

– Не знаю, что нужно, чтобы доказать вам это, – с негодованием объявила Диана. – Она была в городе в сочельник, она забрала стилет из библиотеки и…

– Вы не сможете этого доказать, – решительно перебил ее Люсиан, но, заметив негодование на лице Дианы, пустился в извинения. – Простите, мисс Врэйн, – нервно произнес он. – Я ваш друг и именно поэтому возражаю вам, но в таких случаях нужно смотреть на дело со всех сторон. Как можно доказать, что именно миссис Врэйн взяла стилет?

– Никто не видел стилет у нее, – ответила Диана, которая, видимо, была куда более склонна прислушиваться к доводам разума, чем большинство женщин. – Но я могу доказать, что стилет с лентой оставались в библиотеке после отъезда моего отца. Если Лидия не брала его, то кто же мог привезти его в Лондон?

– Предположим, граф Ферручи, – предложил Дензил.

Диана указала на обрывок вуали на столе.

– А это? – продолжала она. – Этот обрывок указывает на то, что Лидия была в доме. Вы ведь видели ее тень на ставнях?

– Я видел две тени, – торопливо поправил девушку Люсиан. – Мужчины и женщины.

– И я уверена, мистер Дензил, что это были тени миссис Врэйн и графа Ферручи.

– Но мы не можем сказать наверняка.

– Однако косвенные улики…

– Они не всегда достаточны, мисс Врэйн.

– Честное слово! Порой мне кажется, что вы поставили себе целью защищать эту женщину!

– Мисс Врэйн, если мы хорошенько все не продумаем, прежде чем выдвинуть против нее обвинение, то присяжные ее оправдают, – серьезно проговорил Люсиан. – Я согласен, что многое свидетельствует против этой женщины, но нам нужно взглянуть на все и с другой точки зрения, с той, которую наверняка займет ее адвокат. Если миссис Врэйн действительно убила своего мужа, то для этого должен быть очень значимый мотив.

– Хорошо. Деньги за страховку… – нетерпеливо бросила Диана.

– Не уверен, что этот мотив достаточен, чтобы женщина рисковала отправиться на виселицу, – ответил адвокат. – Как владелица поместья Бервин миссис Врэйн получала достаточно большой доход, поскольку ваш отец оставлял ей все деньги от аренды и почти ничего не тратил на себя. Кроме того, у нее было прочное положение и, в целом, счастливая жизнь. Зачем ей идти на риск потерять все эти привилегии ради не такой уж большой суммы?

– Она хотела выйти замуж за Ферручи, – ответила Диана, переходя к защите. – Она едва не сделала это как раз перед тем, как выскочила за моего отца. Она пригласила графа в поместье, хотя отец был против, и всем своим поведением показывала, что любит его настолько, что готова пойти на преступление. После смерти отца она получила двадцать тысяч фунтов и теперь может выйти за графа.

– Вы смогли бы доказать, что она и в самом деле настолько неосмотрительна?

– Да, могу! – вызывающе заявила мисс Врэйн. – Тот самый человек, что рассказал мне о том, что Лидии не было в поместье Бервин в сочельник, может сообщить, как вела она себя с графом Ферручи.

– И кто этот человек? – насторожившись, поинтересовался Люсиан.

– Моя подруга – мисс Тайлер. Я привезла ее с собой, чтобы вы сами все выслушали. Сейчас я ее позову. – И Диана поднялась, чтобы позвонить в звонок.

– Минуточку, – остановил ее Люсиан, прежде чем рука девушки коснулась кнопки. – Скажите, а мисс Тайлер знает, зачем вы привезли ее сюда?

– Я не говорила ей прямо. Но поскольку она не дурочка, то, полагаю, подозревает, в чем тут дело. Почему вы спрашиваете?

– Потому что я хочу кое-что вам рассказать и не хотел бы делать это при вашей подруге, – значительно сказал Люсиан. – Если только вы не хотите посвятить ее во все наши секреты.

– Нет, – быстро ответила Диана. – Не думаю, что стоит посвящать ее во все. Она… довольно… честно говоря, мистер Дензил, она – сплетница.

– Гм! И вы считаете, что ее словам можно доверять?

– Мы можем отделить зерна от плевел. Без сомнения, она преувеличивает и отчасти искажает правду, как и любая женщина, которая любит скандалы. Но ее свидетельства достаточно ценны, особенно то, что Лидии не было в поместье в сочельник. Мы не станем ничего ей говорить, так что она может подозревать все что угодно. Если рассказать ей всю правду, она разнесет слухи, а если не рассказывать, она придумает еще что похуже, так что особой разницы нет. Итак, что вы хотели мне рассказать?

Люсиан едва смог сдержать улыбку, услышав столь нелицеприятную оценку Дианой характера своей союзницы, но, боясь обидеть ее, быстро придал своему лицу серьезное выражение.

Он достал план, нарисованный мисс Грейб, и рассказал о посещении подвала и о последующей беседе со своей домовладелицей. Диана внимательно выслушала его, а когда он закончил, высказала мнение, что Лидия наверняка прошла в первый двор по переулку вокруг дома, а потом перелезла через забор во второй.

– Что совершенно явно доказывает обрывок вуали, – решительно закончила она.

– Но почему она выбрала столь сложный путь и рисковала быть замеченной, когда ясно, что ваш отец ждал ее?

– Ждал ее? – воскликнула ошеломленная Диана. – Невозможно!

– Знаю, что мое утверждение с первого взгляда может показаться невероятным, – сухо ответил Люсиан, – но, когда я встретился с вашим отцом во второй раз, он слишком уж настойчиво предлагал показать мне дом и доказать, что там никого не было с момента его ухода. Уверен, он прекрасно знал, кто отбрасывал виденные мной тени, знал, что эти люди действительно были у него. Стало быть, если та женщина была миссис Врэйн, она не раз посещала вашего отца, пробираясь в дом через задний двор.

– И Ферручи тоже?

– Не уверен, что мужская тень принадлежала Ферручи, как не уверен и в том, что женская принадлежала миссис Врэйн.

– А вуаль?

Молодой адвокат с досадой пожал плечами.

– Все указывает на то, что это была она, – с сомнением в голосе произнес он. – Но я не могу объяснить столь скрытное поведение вашего отца. Зачем ему было тайно встречаться с собственной женой? Это выше моего понимания.

– Хорошо… И что нам теперь делать? – поинтересовалась Диана после долгой паузы, в течение которой они молча смотрели друг на друга.

– Мне надо подумать. Я, как и вы, слишком смущен всеми этими противоречивыми фактами, чтобы спланировать дальнейшие действия. Давайте пока выслушаем вашу подругу; может, мы узнаем у нее что-нибудь полезное.

Диана согласилась и коснулась кнопки звонка. Вскоре появилась мисс Тайлер в сопровождении нервного коридорного, которому, судя по всему, она успела сделать строгий выговор за недостаточную почтительность. Войдя, она сразу бросилась к мисс Врэйн, словно ястреб на голубицу, и клюнула ее в обе щеки, назвав ее «дорогой Ди», и лишь потом позволила себе, опустив глаза и приняв скромный вид, быть представленной Люсиану.

По данной Дианой характеристике можно было заключить, что мисс Тайлер – бойкая юная девица, которой не исполнилось еще и двадцати. В действительности она была ближе к сорока, чем к тридцати, и не отличалась особой привлекательностью. Глаза у нее были холодные, серые, губы тонкие, а нос красный – естественное последствие туго перетянутой талии. Ее редкие волосы были убраны со лба и собраны в плотный узел на затылке, а кисловатая улыбка обнажала неровные зубы. На ней было простое зеленое платье с кружевным воротником, а на плоской груди покоился большой серебряный крест. В целом она выглядела неприятной, злой женщиной.

– Белла, – обратилась к ней мисс Врэйн, – по некоторым причинам, о них я расскажу вам потом, мистер Дензил желает знать, была ли миссис Врэйн в сочельник в поместье Бервин.

– Ну конечно же нет, дорогая Ди, – ответила Белла, склонив голову набок, к худому плечу, и при этом кисло улыбаясь. – Разве я вам не говорила? Лидия… Увы! Я так хотела бы сказать «моя дорогая Лидия»… Лидия пригласила меня провести рождественские праздники в поместье Бервин. Она пригласила меня, потому что я неплохо пою и играю на пианино. И, не видя повода отказываться, я приехала к ней. Но за день до Рождества с утренней почтой она получила письмо, которое сильно расстроило ее, и сказала, что должна отправиться в город по делам. Потом она уехала и провела в городе всю ночь, а вернулась только на следующее утро, чтобы отпраздновать Рождество. Мне это показалось чрезвычайно странным.

– А что за дело у нее было в городе, мисс Тайлер? – поинтересовался Люсиан.

– Ну, мне-то она не сказала, – ответила Белла, гордо подняв голову. – По крайней мере, напрямую. Но из ее слов я поняла, что что-то случилось с мистером Клайном – ее отцом, как вы знаете, дорогая Ди.

– Письмо было от него?

– Не стану утверждать этого, мистер Дензил, поскольку не знаю, а слухи пересказывать не буду. Так много вреда в мире от людей, повторяющих праздные пересуды, об истинности которых они имеют весьма отдаленное представление.

– А граф Ферручи был в это время в поместье Бервин?

– Да нет же, Ди! Я же говорила вам, что он находился в Лондоне всю рождественскую неделю. Надеюсь, это не к нему Лидия ездила, – добавила мисс Тайлер с той же ядовитой улыбкой.

– Зачем ей к нему ездить? – прямо спросил Люсиан.

– Я не слепая! – воскликнула Белла и визгливо расхохоталась. – О нет. Граф, очень любезный человек, одно время проявлял ко мне чрезвычайное внимание. А Лидии – замужней женщине, – как ни прискорбно об этом говорить, это очень не нравилось. Мне не хочется говорить об этом, мистер Дензил, но то, как миссис Врэйн вела себя по отношению ко мне и графу, достойно осуждения. Я добропорядочная женщина, мистер Дензил, христианка и не могу одобрять такое ее поведение.

– Так, значит, вы считаете, что миссис Врэйн влюблена в итальянца?

– Ничуть бы этому не удивилась, – снова воскликнула мисс Тайлер. – Но он даже не думал о ней! Нет! К тому же я уверена, что миссис Врэйн знает о смерти мужа больше, чем говорит. О, я читала все газеты и все знаю об этом убийстве.

– Мисс Тайлер! – встревоженно проговорил Люсиан.

– Белла, моя дорогая!.. – воскликнула мисс Врэйн. – Я…

– Я не слепая, дорогуша, – перебила ее гостья, говоря очень быстро. – Я знаю, вы задаете все эти вопросы, потому что хотите выяснить: убила ли Лидия своего мужа? Так вот, могу с уверенностью сказать: да, убила.

– Откуда вам это известно, мисс Тайлер?

– Я уверена, мистер Дензил. Разве мистер Врэйн погиб не от удара кинжалом? Так вот, подходящий кинжал висел в библиотеке в особняке. Я видела его там за четыре дня до Рождества. А в день Рождества его там уже не было.

– Не было? Кто же его взял?

– Миссис Врэйн!

– Вы уверены?

– Да! – отрезала мисс Тайлер. – Я не видела, как она брала его, но он висел на стене до того, как она уехала. И его не было там в Рождество. Но если Лидия его не брала, то кто?

– Возможно, граф Ферручи.

– Его там не было! Нет! – вскричала Белла, подняв голову. – Я уверена, что это миссис Врэйн украла кинжал и убила своего мужа, и мне не важно, слышит кто-то или нет мои слова!

Диана и Люсиан молча переглянулись.

Глава XIV
Дом на Джерси-стрит

Поскольку ее слушатели ничего не сказали относительно обвинений в адрес миссис Лидии Врэйн, мисс Белла Тайлер сделала паузу только для того, чтобы перевести дыхание, и продолжила пересказывать различные слухи, хранившиеся в ее цепкой памяти.

– Я не много знаю о том, как Лидия обращалась со своим несчастным мужем, – продолжала Белла. – Только он ушел из дома, не выдержав ее скандального поведения. Да, хотя вы можете и не верить мне, Ди. Вы были далеко, в Австралии, но я ради вас присматривала за Лидией, и ваша горничная рассказывала моей горничной самые ужасные вещи. В какой-то момент мистер Врэйн решил настоять на своем и приказал графу Ферручи убираться из дома, но Лидия не позволила тому уйти, и тогда ушел сам мистер Врэйн.

– А куда он отправился, мисс Тайлер?

– Я не знаю. Никто не знает. Но я думаю, – продолжала старая дева, бросив значительный взгляд на молодого адвоката, – что он отправился в Лондон, чтобы заняться разводом. Но он был слабым, больным человеком и, видимо, пустил дело на самотек. А потом я узнала, что его труп нашли в доме на Женева-сквер.

– А мой отец сообщил своей жене, что живет на Женева-сквер?

– Дорогая Ди, не могу ничего утверждать, но полагаю, они не имели никаких отношений после того, как он ушел из дома.

– Но если она не знала, где он, то как могла его убить? – поинтересовался Дензил.

Поставленная в тупик, Белла Тайлер замолчала, не ответив на вопрос, опустила голову и прикусила губу. Все ее обвинения были огульными и, как отметил Люсиан, не были основаны на фактах. С юридической точки зрения это были всего лишь злобные сплетни – наговор ревнивой женщины, который ничего не стоил. Единственное, что можно было точно установить из ее рассказа, так это то, что мистер Врэйн не ладил со своей женой. Люсиан понял, что от этой предвзятой свидетельницы мало толку, и, вежливо поблагодарив мисс Тайлер, поднялся, собираясь уйти.

– Подождите минутку, мистер Дензил, – поспешно попросила Диана. – Я хочу кое о чем спросить вас. Белла, вы бы не могли…

– Выйти из комнаты? О, конечно, дорогая! – разозлилась мисс Тайлер. – Я уже рассказала все, что знала, и если я могу помочь вам и мистеру Дензилу отправить эту женщину на виселицу, я…

– Мисс Тайлер, – строгим голосом прервал ее Люсиан, – советую вам воздержаться от подобных высказываний, поскольку вина миссис Врэйн пока ничем не доказана.

– Для меня она достаточно виновна, мистер Дензил, а вы, как всякий мужчина, видимо, принимаете ее сторону лишь потому, что она красивая. Красивая! – презрительно отрезала Белла. – Никогда не могла понять, что мужчины в ней находят – раскрашенная девка, которую вчера вытащили из грязи. Ну у вас и вкусы, мистер Дензил. Красивая, подумать только. Какие же дураки эти мужчины! Хорошо, что я не замужем! И не подумаю! Ха-ха!

И с пронзительным наигранным смехом, пытаясь подчеркнуть свою независимость и выразить свое презрение к Люсиану, Белла Тайлер вышла из комнаты.

Диана и молодой адвокат были слишком глубоко погружены в свои дела, чтобы обратить особое внимание на прощальную истеричную вспышку Беллы Тайлер. Когда она вышла, они молча переглянулись.

– Хорошо, мистер Дензил, что нам теперь делать? – наконец нарушила затянувшееся молчание Диана. – Отправимся к миссис Врэйн?

– Пока нет, – быстро ответил Люсиан. – Мы должны найти доказательства присутствия миссис Врэйн на месте преступления, прежде чем пытаться получить от нее признание в убийстве. Если вы мне позволите, то вначале я хотел бы переговорить с миссис Бенсусан.

– А кто такая эта миссис Бенсусан?

– Это владелица дома на Джерси-стрит. Возможно, она или ее служанка могут знать что-то о том, кто без разрешения ходил по заднему двору ее дома.

– Да, думаю, что это следующий шаг, который стоит предпринять. А что мне тем временем делать?

– Ничего. На вашем месте я бы не стал встречаться с миссис Лидией Врэйн.

– Добровольно я не стану искать этой встречи, – ответила Диана, – но поскольку я уже побывала в поместье Бервин, она наверняка знает, что я в Англии, и может выяснить мой адрес и прийти с визитом. Но если она появится, можете быть уверены: я буду очень осторожна.

– Оставляю это на ваше усмотрение, – сказал Дензил, вставая. – До свидания, мисс Врэйн. Как только я узнаю что-то новое, я сразу приду.

– До свидания, мистер Дензил, и спасибо за вашу любезность.

Диана попрощалась, наградив адвоката таким теплым взглядом, с таким милым румянцем и нежным рукопожатием, что Люсиан от наплыва чувств не нашелся, что еще сказать, и поспешно вышел из комнаты.

Несмотря на всю серьезность дела, которым они занимались, в тот момент Дензил думал больше о Диане, чем о расследовании, за которое взялся во имя любви. Но, добравшись до своей квартиры на Женева-сквер, он сделал невероятное усилие, пробудившись от грез, и попытался настроиться на рабочий лад.

Вначале следовало сделать дело, и лишь потом предаваться мечтаниям. Однако, выполнив желание Дианы и раскрыв тайну смерти ее отца, Люсиан надеялся получить в награду не только ее улыбку, но и более существенную награду – ее руку и сердце.

Прежде чем навестить миссис Бенсусан, адвокат задумался, не стоит ли обратиться за помощью к Гордону Линку и сообщить ему о новых найденных им свидетельствах, с тем чтобы тот возобновил официальное расследование. Но при последней встрече детектив столь пессимистично отнесся к возможности раскрытия убийства, что Люсиан предположил: тот лишь посмеется над ним и будет уговаривать бросить эти безнадежные поиски.

Дензил же, как истинный рыцарь Дианы, был готов трудиться день и ночь, лишь бы получить в награду ее улыбку. Естественно, он не имел никаких юридических полномочий, чтобы вести расследование, и миссис Бенсусан могла просто отказаться отвечать на вопросы относительно своих личных дел. Однако, если верить мисс Грейб, миссис Бенсусан была скромной и добросердечной женщиной.

Поэтому он решил пока ничего не сообщать Линку и на свой страх и риск переговорить с арендатором дома на Джерси-стрит. А к детективу он обратится только в том случае, если миссис Бенсусан окажется совсем не такой, как он ее себе представил, а упрямой и несговорчивой и не станет отвечать на его вопросы.

Миссис Бенсусан оказалась крупной женщиной, как ее и описала мисс Грейб; огромная, пышнотелая, она была, как говорят, поперек себя шире. Кроме того, она, видимо, отличалась большой живостью – сама открыла дверь Люсиану, который в первый момент поразился, созерцая ее чудовищно большое тело, перегородившее дверной проем. Ее бледное лицо напоминало полную луну с кукольными, словно фарфоровыми глазами. В целом же миссис Бенсусан выглядела женщиной покладистой и, вероятно, готова была ответить на любые вопросы, заданные достаточно безапелляционным тоном. Люсиан решил, что с ней у него вряд ли возникнут какие-то проблемы.

– Что вам угодно? – смиренно спросила хозяйка у Люсиана. – Вы хотите снять жилье?

– Да, – смело ответил адвокат, поскольку решил, что если сразу возьмет быка за рога, то миссис Бенсусан нырнет в дом, словно кролик в свою норку. – То есть я хотел бы узнать кое-что о моем друге.

– Он квартировал здесь?

– Да. Мистер Рент.

– Ох, дорогуша! – пробормотала полная женщина без всякого удовольствия и энтузиазма. Судя по всему, она не ожидала подобного вопроса. – Мистер Рент оставил меня вскоре после Рождества. Добрый джентльмен, но тихий. Он…

– Извините меня, – перебил ее Люсиан, который хотел войти в дом. – Может, вы расскажете о моем друге в более спокойной обстановке?

– Да, конечно, – задохнулась миссис Бенсусан, пятясь по узкому коридору. – Прошу прощения за мою забывчивость, я тут немного растерялась. Я одинокая вдова, сэр, слабая женщина.

Дензил готов был рассмеяться, поскольку вид дамы полностью противоречил ее словам. Однако, собрав всю силу воли, он загнал смех поглубже и проследовал за могучей хозяйкой в гостиную, такую маленькую, что миссис Бенсусан заняла ее почти целиком. Проходя по коридору, Люсиан заметил рыжеволосую голову, мелькнувшую на лестнице, ведущей в подвал, но не успел разглядеть, кто это был: мужчина или женщина. Однако, судя по рассказам мисс Грейб о домашнем хозяйстве миссис Бенсусан, адвокат решил, что это Рода – та самая служанка. Судя по всему, она пыталась услышать то, что не предназначалось для ее ушей, а теперь быстро ретировалась.

Оказавшись в гостиной, миссис Бенсусан села на диван, заняв большую его часть, и обвела взглядом гостиную, которая была обставлена тем особым образом, который встречается только в пансионах. Стены и ковер покрывал узор из красных роз. Мебель отделана красным бархатом. Комнату украшали орнаменты из ракушек, восковые фрукты, спрятанные за стеклом, коврики из берлинской шерсти, вазы со стеклянными подвесками и другие подобные элегантные пережитки Викторианской эпохи. Эта безвкусная обстановка тем не менее, кажется, очень нравилась миссис Бенсусан – представлявшей собой один из таких пережитков, – которая обвела взглядом свое жилище с явным удовольствием.

Люсиан тем временем устроился на неудобном стуле, покрытом салфеткой, вязанной крючком.

– Мои комнаты очень удобные, тут многим нравится, – вздохнув, объявила миссис Бенсусан. – Но в последнее время у меня немного квартирантов. Рода думает, что все это из-за того ужасного убийства.

– Убийство Врэйна в доме номер тринадцать на Женева-сквер?

– Ах! – простонала полная женщина, дернув двойным подбородком. – Вижу, вы слышали об этом.

– Все об этом слышали, – пробормотал Люсиан. – И я был одним из первых, кто узнал об этом кошмаре, так как живу в доме мисс Грейб, а ее дом как раз напротив дома тринадцать, на другой стороне Женева-сквер.

– Действительно! – проворчала миссис Бенсусан, немного напрягшись, когда прозвучало имя хозяйки конкурирующих меблированных комнат. – Тогда выходит, вы – мистер Дензил… джентльмен, который снимает первый этаж дома мисс Грейб.

– Да, и я зашел, чтобы задать вам несколько вопросов.

– О чем это, сэр? – удивилась миссис Бенсусан, явно встревожившись.

– Относительно мистера Рента.

– Вы его друг?

– Да, я так сказал, миссис Бенсусан, но в действительности я никогда в жизни его не видел.

Миссис Бенсусан судорожно вздохнула, как рыба, выброшенная из воды, и похлопала по своей объемистой груди жирной рукой, словно чтобы придать себе храбрости.

– Это нехорошо, когда джентльмен называется другом другого джентльмена, хотя он ему вовсе и не друг, – сказала она, пытаясь держаться достойно.

– Совершенно согласен, – спокойно согласился Люсиан. – Знаете, говорят: «Дурак любит красное, а солдат – ясное». Буду с вами откровенен, миссис Бенсусан… Я ищу факты, связанные с убийством мистера Врэйна, которое произошло в доме номер тринадцать на Женева-сквер в сочельник.

Миссис Бенсусан хрипло взвизгнула, испуганно уставившись на Люсиана.

– Убийство! – повторила она. – Бог мой! Уб… убийство! Мистер Врэйн. Убийство! – она повторяла это снова и снова.

– Да, убийство мистера Врэйна в доме номер тринадцать на Женева-сквер в сочельник. Теперь вы понимаете, о чем идет речь?

Задохнувшись, миссис Бенсусан вскинула жирные руки и закатила глаза к потолку.

– Я – христианка, сэр, и я невиновна, как новорожденный младенец! – воскликнула она.

– В чем невиновна? – резко спросил Люсиан.

– В убийстве! – заплакала миссис Бенсусан. – Рода сказала…

– Меня не интересует, что сказала Рода, – нетерпеливо перебил ее Люсиан. – Да и вас лично я ни в чем не подозреваю. Но ваш дом стоит за домом номер тринадцать.

– Да, – ответила миссис Бенсусан, продолжая рыдать, подобно Ниобе.

– И забор отделяет ваш задний двор от заднего двора дома номер тринадцать?

– Не стану спорить. Все так и есть.

– Кроме того, с Джерси-стрит можно пройти на задний двор вашего дома.

– Да, мистер Дензил. Там удобно ходить торговцам.

– И, боюсь, не только им, – сухо объявил Люсиан. – Итак, миссис Бенсусан, постарайтесь припомнить: не знаете ли вы какой-нибудь дамы, которая часто пользовалась этим проходом по ночам?

Прежде чем миссис Бенсусан смогла ответить, дверь резко распахнулась и в гостиную ворвалась рыжеволосая Рода.

– Не отвечайте, мадам! – закричала она. – Ради всего святого, матушка, не отвечайте!