Читать книгу "Жемчужина фейри. Книга 1"

Глава 14

Естественно, я ожидал чего-то вроде этого смехотворно-угрожающего «внезапного» появления пособника. И в планах даже было немного поизображать испуг и замешательство пойманного на сладкой приманке лоха. Но вот чего я не предвидел – это что заведусь до такой грани (да нет, куда уж, через всякую грань), что единственной мыслью и потребностью станет поиметь мою ка-хог сию же минуту. Стоило ей кончить мне на язык, выгибаясь напряженно и податливо одновременно, и я практически озверел. За свою жизнь познал множество оттенков своей похоти, изучил ее до мелочей, но то, что стало со мной твориться от вкуса ее оргазма, всхлипываний и стонов, аромата, ударившего в голову мощнейшим хмелем, нельзя было назвать просто похотью. Даже в самом ее дичайшем проявлении. Не было для подобного разрывающего тело чувства слова – они все бледные, против ослепительной яркости жесточайшей потребности, не выражающие и части скручивающего и взрывающего меня желания. И, оказавшись над покорно прогнувшимся подо мной телом Снежки, на чьих молочно-безупречных ягодицах уже расцвели розовые отметины от моих пальцев, которыми впивался в ее плоть, удерживая для моего рта, я взмолился про себя Дану, чтобы она позволила мне сейчас взять то, что жаждал, без помех. Один раз, для начала, для затравки, для обретения вменяемости, немножко перебить голод. Или же позже это может стать опасным. Впервые в жизни я почувствовал, что мог бы буквально растерзать женщину в постели, если мне придется сдерживаться еще хоть чуть-чуть. Но, само собой, придурок подельник не стерпел, и, ради Богини, кто бы был на это способен, когда это касалось такой, как эта волшебная жемчужина, но никакого сочувствия и понимания с моей стороны. Ради его собственной жизни идиоту следовало или дождаться, пока кончу, или же просто войти и выстрелить мне в голову в тот момент, когда я загнал бы себя в бело-розовое совершенство и потерялся бы для мира. Но нет, его так бомбануло от ревности, что он не только вломился в самый неподходящий момент из в принципе возможных, но еще и стал языком трепать, вместо того чтобы действовать. Дурной клоун! Да на перекошенной смазливой морде написано – он не убийца, и его настолько долбит понимание, что я почти был внутри Снежки, что сейчас, когда он должен держать меня на прицеле и не сводить глаз с противника, его взгляд то и дело косил на полуобнаженную женщину, застывшую у стены с шокированным лицом. Да, удивляйся мое сладкое лакомство, то ли еще будет дальше. Вскоре тебя ждет масса новшеств и откровений, и далеко не все они придутся тебе по вкусу… ну, по первому времени точно. А сейчас подумаем-ка о деле, в частности о том, чтобы обезопасить дурного ревнивца с пистолетом, пока, не приведи Дану, трясущейся рукой не ранил мою новую прелесть, и поговорим о заказчике, о котором он сболтнул, не фильтруя слов от злости.

Уже абсолютно официально бывший любовник моей ка-хог опять зыркнул в ее сторону, лишь долю секунды, но мне-то вполне достаточно для броска. Пистолет полетел в угол за кресло, парниша и глаза-то выпучить не успел, не то что среагировать, а уже очутился прижатым на весу к стене с моей мертвой хваткой на горле. Надо отдать должное: поняв, что случилось, сражаться он пытался свирепо, но безрезультатно. Истошно заорав, Снежка кинулась к нему на помощь, но я повернулся к ней и предупреждающе поднял палец на свободной руке, второй придушивая свою жертву так, что он начал хрипеть и закатывать глаза.

– Жемчужинка моя, ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас отвлекся и сжал руку чуть сильнее или неловко дернулся и случайно сломал этому неудачнику шею? – оскалился ей во весь рот, прекрасно зная, что она увидит сквозь улыбку. Приговор, который будет приведен в исполнение за долю секунды, если она не поведет себя как умненькая девочка.

Она остановилась, будто на стену налетела, и уронила тонкие руки вдоль тела, глядя на меня с отчаянием и мольбой. Совершенство, ну больше и слова не подобрать, соблазн и изящество, естественность и роскошь, так и сожрал бы всю без остатка, опрокинул бы на пол где стоит и трахал, пока от бесконечных оргазмов у нее глаза эти неописуемые не остекленели бы, а у самого все тело не стало бы ломить от изнеможения… Ах, да, дела у нас, дела.

– Пожалуйста, отпусти его! – срывающимся голосом прошептала она, глядя на извивающегося у стены приятеля. Нет, так не пойдет. На меня следует смотреть, милая, на меня. Я теперь хозяин твоих души и тела и властелин судьбы.

– Жемчужинка, если о чем-то просишь мужчину, то стоит не отрывать от него своих великолепных глазок, – указал ей я и слегка тряхнул что-то притихшего соучастника. Эй, не вздумай вырубаться тут. Твои красноречивые предсмертные всхрапывания нужны мне для аккомпанемента к моему эффектному выступлению перед моей дамой.

– Не нужно больше душить его! – вскрикнула Снежка, когда дружок забулькал. – Умоляю, прости нас и позволь уйти! Он бы никогда не выстрелил в тебя, мы не убийцы! Воры – да, но никогда не ранили и не калечили даже никого.

– Нет-нет-нет, милая, вот ты уже точно больше никуда не уходишь, а уйдет ли он на своих двоих, или его позже вынесут вперед ногами, будет зависеть только от твоей сговорчивости и желания сотрудничать со мной во всех возможных смыслах. – Я немного ослабил хватку на глотке горе-преступника, позволив ему с громким сипением жадно вдохнуть. Ведь совсем без воздуха он не сможет так впечатляюще биться в конвульсиях и судорожно фыркать.

– Ты хочешь, чтобы мы сдали заказчика? Клянусь, мы тебе расскажем все, что знаем, гори оно все огнем! – Охнув, при звуке особенно выразительного горлового бульканья моего сегодняшнего специфического музыкального инструмента для игры на ее нервах, ка-хог подалась вперед, но тут же замерла, и по ее щеке покатилась слеза. И еще одна за другой по второй. Нет! Нет-нет-нет, вот этого безобразия мне не нужно! От такого вида у меня падает член и резко портится настроение, хотя плевать я по жизни на женские слезы хотел. Слишком хорошо знаю им цену.

Придушив чуть посильнее тупого кайфоломщика, разжал руку и позволил ему рухнуть кулем у стены и развернулся к Снежке, ловя ее в движении, когда с криком ломанулась вперед.

– Спокойно, он просто вздремнет. Пока так, а ты, моя сладость, поговори-ка со мной по душам, – сказал, обнимая ее и прижимая всем напряженным телом к себе.

Она рванулась раз, другой, потом вскинула мокрое лицо, уставившись мне в глаза с жаром и ненавистью, и несколько секунд казалось, что готова вцепиться ногтями мне в щеки и рвать их, как попавшая в ловушку снежная мооли. Все внутри опять заныло, запульсировало, наполнилось зверской жаждой. До чего же потрясающая – смотреть больно! Глаза пылают, губы налились темно-розовым, на щеках гневный румянец, светлые ресницы слиплись в готовые разить наповал стрелы, белоснежные волосы растрепались… Хочу ее, аж горю заживо.

Зрачки Снежки сузились, одаривая меня еще большим количеством непередаваемого цвета ее радужек, жесткость в теле пропала, словно она за мгновение обратилась в жидкость, способную как окутать меня всего, так и легко ускользнуть сквозь пальцы, и она чуть прогнулась, дразня меня откровенным видом своих сосков. Таких же сейчас пылающе-розовых, как и ее губы, и готовое к моему вторжению лоно, на которое я успел едва взглянуть, а не налюбовался всласть, и все из-за этого резвого идиота.

– Я расскажу все, о чем спросишь, – сказала ка-хог уже совсем другим тоном. Больше никакой паники и истерики, предельно собрана, наверняка готова торговаться или соблазнять – все что угодно, лишь бы получить шанс или потянуть время. – Дам все, о чем попросишь.

Еще сильнее выгнув спину, толкнулась бедрами ко мне, плотнее вдавливая мой нудящий ствол себе в живот, и тот запрыгал-закланялся в ответном «да, пожалуйста, добрая женщина, дай хоть что-то». Заткнись, попрошайка! Кто довольствуется малым, когда на горизонте маячит наслаждение по полной.

– Так уж и все? – ухмыльнулся я. – Вдруг мои желания для тебя слишком экзотичны или экстремальны?

– Пообещай нам жизнь и свободу, и сможешь испытать на деле, есть ли что-то «слишком» для меня. – Голос Снежки стал ниже и сексуальнее, и она опять об меня потерлась, идеально поддразнивая, но не давая в итоге ничего. Мягко освободилась из моих объятий и подошла к кровати.

Моя умненькая, драгоценная жемчужинка, а я, пожалуй, забью пока на дела и пойду-таки по-быстрому на поводу у низменных инстинктов. Какой смысл быть сильнее противников, если не можешь делать что и когда вздумается и получать от этого приятные бонусы? К тому же если горе-спаситель придет в себя в ближайшее время, то ему поучительно будет посмотреть на шоу «вот так должна кончать женщина с настоящим профи», и для самой моей красавицы полезно осознать, что она теперь в моей власти, а он – прошлое, что может лишь смотреть, но больше не пригубит ни разу.

Я крутнул кистью в воздухе, приказывая ей продолжать.

– Пообещай! – почти пропела она, неторопливо начав опускать платье от талии.

– Тебя я трахать хочу, не убить, милая, так что твоя жизнь и так в безопасности. – Взял со стола лампу, легко оторвал от нее шнур, скрутил за спиной руки полутрупу и привязал к батарее, делая долгую паузу, давая ей время показать мне, насколько важна ей эта особь мужского пола. – А вот выкупишь ли у меня этого никчемного, зависит от твоего старания.

– Что насчет свободы? – прищурилась она, вышагнув из платья и опустившись на покрывала, скользнула от края, одновременно раздвигая бедра и ослепляя меня видом. Что же, видимо, парень не пустое место для нее. Ему же хуже. Но что за картинка! Мои глаза и яйца готовы выгореть до пепла!

– А насчет свободы поговорим после… ну, назовем это первоначальным тестом, – без зазрения совести солгал я, и она кивнула.

– Так и будешь стоять там? – спросила, вытягиваясь на постели, и, подняв руки, взялась за изголовье, заставляя свои совершенные груди выглядеть невыносимо аппетитно, предлагая мне все и сразу. А я всего лишь слабый и беспомощный, оголодавший по сексу мужчина, откуда силы отказаться от такого подношения?

Избавившись от брюк, встал на колени между ее ног, позволяя рассмотреть себя и наблюдая за игрой эмоций в глазах и резкими рывками горла. Правильно нервничаешь, жемчужинка моя, ты думаешь, что ждет тебя жестокое испытание, но на самом деле оно станет откровением, после которого ты уже не будешь прежней. Твоя жертва ради этого жалкого неудачника обернется для тебя западней из наслаждения.

Подался вперед, наклоняясь к лицу и едва касаясь своими губами ее, смакуя последние капли ожидания, но Снежка оказалась гораздо менее терпелива, и, запустив пальцы в волосы на моем затылке, стиснула их и практически вдавила обоих в жесткий поцелуй, с зубами, животными стонами и борьбой губ и языков, а не лаской. Желание взлетело до заоблачной высоты за пару вдохов, и все вокруг перестало существовать, кроме ее рта и призывно извивающегося тела.

Ан, нет… не все. Что-то холодное коснулось моего горла сбоку, глаза напротив сверкнули торжеством, раздался треск, мозг взорвался совсем не вспышкой оргазма, и свет померк.

Глава 15

Несмотря на все убеждения Кокса в том, что шокер при прямом контакте с противником не причинит мне вреда, все равно в миг удара затаила дыхание, ожидая боли от разряда. А еще почему-то до последнего не верила, что этого громилу он действительно угомонит хоть ненадолго. Глупость, конечно.

На мое счастье, вырубился тот моментально, рухнув на меня своим немалым весом. И ощутить горячую мускулистую тяжесть оказалось до возмутительного приятно, и это при таких-то обстоятельствах! Да рехнуться можно просто! Мужик просчитал нас, как младенцев, почти убил моего единственного близкого человека, с похабной ухмылочкой собирался поиметь меня, и не факт, что после отпустить живой, а я тут распласталась под ним и сожалею… о чем? О том, что бедолага Кокс ворвался слишком рано и обломал опять же секс, и еще тогда, когда сама хотела этого как умалишенная.

– Боже, что я за дура! – всхлипнула и спихнула с себя того, кто назвался Алево. Что это за имя такое? Еще и его странный тягуче-совращающий выговор… Иностранец, скорее всего.

Не имея понятия, как долго он будет без сознания, и не обращая внимания на набирающую обороты истерику, подбежала к Коксу, проверила пульс и попыталась развязать его. Как бы не так! Узлы не собирались поддаваться ничуть. Ломанулась на кухню, размазывая по лицу слезы и сдерживая рыдания, молясь о том, чтобы не накрыло приступом прямо сейчас, с грохотом вывалила ящик с приборами, подобрала с пола первый попавшийся нож и понеслась обратно. Поскользнувшись на гладком полу коридора, врезалась плечом в стену, взвыла от боли, проваливаясь уже в полноценную реву. Добежав, трясущимися руками запилила удерживающий друга провод, что ужасно впился в его кожу, матерясь сквозь судорожные вдохи.

– Ты бы хоть оделась! – зашипел Кокс, напугав меня до усрачки и поплатившись за это сразу порезом. – Господи, ты совсем с ума сошла, Снежка!

– Прости, я не нарочно, – плача, извинилась я и наконец справилась с проклятыми путами.

– Да я не об этом! – Голос друга звучал гневно, но он тут же обнял меня. – Ты о чем думала, когда вы приехали?! Ты его должна была подпоить, а не раздеваться и ноги раздвигать!

Резко отстранив меня, Сашка смотрел не прямо, а куда-то мимо или сквозь меня, и быстро вскочив на ноги, повторил:

– Одевайся немедленно! Пора паковать его. – И тоже почти побежал к выходу.

– Стой! – крикнула я ему в спину, подбирая платье и отказываясь глазеть на неподвижное голое мужское великолепие, лежавшее ничком на постели. – Умоляю, давай его просто бросим тут и свалим! Все и так пошло наперекосяк, и я задницей чую, что будет только хуже!

– Ты бы лучше его хрен к своей заднице близко не подпускала! – огрызнулся Кокс, заставляя застыдиться и сразу озлиться. – Мы уже врюхались по самые здрасти, оба облажались по полной, так еще и все зря? Нам деньги эти кровь из носу нужны, еще помнишь? Одевайся, блин, сказал!

Он умчался, а я, смирившись, натянула на голое тело спортивный серый костюм, припасенный в сумке у стены, нашла и подобрала пистолет, собрала платье и белье, косясь краем глаза на Алево, так и ожидая, что он вскочит, и тогда нам точно конец. Боже, какое же все-таки у него тело! Наверное, можно кончить, только если всего лишь смотреть на него достаточно долго…

– Так, давай помоги мне, Снежа! – скомандовал вернувшийся минуты через полторы Кокс и, наклонившись, защелкнул на одном из запястий нашей жертвы широкий браслет странных кандалов. Выглядели они явно не новыми, местами в ржавчине, представляли собой целую систему из оков на шею, руки и щиколотки – и все это соединяли толстые цепи такой длины, что его придется в крендель скрутить, чтобы их надеть. Ужас средневековый, ей-богу!

– Шевелись, а не пялься на его причиндалы! – шикнул на меня Сашка, уже справившийся с руками и перевернувший его на бок. И, черт возьми, впечатляющих размеров член даже не опал полностью, и, к моему стыду, я действительно уставилась.

– Ошейник застегни! – отдал приказ мой соучастник, сгибая ноги Алево в коленях и пристегивая к скованным за спиной рукам.

– Что это за хрень такая железная? – пробормотала я, приподняв тяжелую голову мужчины и просунув полукружье ошейника, и показалось: от первого же прикосновения кожа его быстро покраснела.

– Эту фигню я от заказчика получил, велели обязательно так упаковать, – пояснил Кокс и оглядел готовый результат. Огромное тело лежало на боку, неудобно выгнувшись, руки и ноги скованы сзади, голова неестественно почти запрокинута.

– Поверить не могу, что мы такое делаем с человеком, – в ужасе прошептала я.

– А я не могу поверить, что видел тебя перед ним как какую-то… – с неожиданной злостью вспыхнул Сашка и, вскочив с кровати, грубо дернул за соединительную цепь, и гора мускулов и золотистой кожи упала с постели на пол. – Ладно, проехали!

– Господи, да аккуратней же ты! – возмутилась, ощутив фантомную боль в плечах и пояснице, заметив, как вывернулись и натянулись мышцы Алево в таком положении.

– Некогда миндальничать! – буркнул друг и начал приноравливаться к безвольному телу. – Сука, как его еще вынести, бугая, да еще в этой побрякушке?

В итоге мы перетащили Алево на плотное покрывало и на нем и выволокли во двор, и у меня все внутри содрогалось в сочувствии на каждой кочке и ступени. Распахнув багажник, Кокс стал поднимать мужчину, но я бросилась в дом и принесла одеяло, чтобы подстелить и укрыть хоть немного, за что опять схлопотала неодобрительные взгляды и гневное шипение. За долю секунды до закрытия дверцы багажника мне почудилось, что светлые ресницы дрогнули, и мое сердце подскочило и сжалось от чувства вины и страха. Ну что же мы творим-то? Такие вещи не остаются безнаказанными, так или иначе судьба врежет нам.

Алево мы погрузили в арендованную по поддельным документам машину Кокса, я же поехала за ним на своей. Добравшись до заранее выбранного места в промзоне на окраине, где не наблюдалось ни единой живой души, загнали тачку с объектом в какой-то заброшенный производственный корпус, и Сашка практически вытолкал меня, не позволяя посмотреть и проверить мужчину, пока делал фото и связывался с заказчиком.

– Мы так не договаривались! – рявкнул он собеседнику, выходя в щель в перекошенных скрипучих воротах огромного помещения. – Да живой он, говорю, живой! Не устраивает что-то – до свидания! Сейчас свалю отсюда и позвоню ментам анонимно, сообщу, где стоит машина с мужиком в багажнике. – Довольно долгая пауза, пока он слушал голос в трубке и кривился, и потом более спокойно: – Ладно, согласен.

– Что? – спросила, с тревогой уставившись в его недовольное лицо.

– Хорошо же ты ему током впорола, Снежка, – пробормотал Кокс. – До сих пор в себя не приходит, а заказчик ерепенится: говорит, ему только живой объект нужен и никак иначе. А я уже и лупил его по морде, и поливал, и нашатырь совал – без толку, никакой реакции. Зараза!

– И что нам теперь делать?

– Первоначально был договор: они нам бабки в условленном месте после фото и видео с упакованным лохом, мы им точные координаты машины с ним. Но теперь все придется переиграть. Нам привезут половину, потом заказчик лично убедится, что товар жив-здоров, просто в глубокой отключке, и только тогда они получают свое, а мы вторую половину.

– Черт, ты же понимаешь, как это рискованно? – Сердце заныло в поганом предчувствии. – Нас только двое – особо прикрыть друг друга не выйдет. А что если их будет толпа и они решили нас тупо кинуть?

– Мы уже влезли в это, Снежа! – огрызнулся он. – Значит, просто молись, чтобы все пошло, как надо, мы свалили отсюда с баблом и забыли все как страшный сон.

Кокс вручил мне пистолет и велел найти укрытие, из которого все хорошо бы просматривалось, а сам пошел к воротам брошенного завода, встречать машину с клиентом. У меня так и свербило быстренько проверить-таки Алево. Неужели я действительно нанесла ему фатальный ущерб? Может, нужно было шокер не к горлу прижимать? А если я ему мозг начисто спалила и он теперь в коме? Как же мне жить-то дальше с пониманием, что кого-то превратила в растение, дура криворукая!

Мелькнувшие фары напомнили о том, что насущно в этот момент, и я сосредоточилась на наблюдении, прислушиваясь и стараясь понять, все ли в порядке, ориентируясь на движение силуэтов в полосе яркого света. Коксу предстояло мигом спрятать первую денежную партию на территории и только потом привести заказчика сюда. Машина, не глуша движок, постояла, потом двинулась в мою сторону. Ни суеты, ни шума. Похоже, пока все идет нормально. Но все равно ладони вспотели, в глазах от напряжения заплясали цветные пятна, в голове бухал тревожный набат. Пожалуйста-пожалуйста, пусть уже все поскорее закончится. Притаившись за грудой какого-то мусора, я смотрела, как остановился, судя по очертаниям, здоровенный внедорожник, передние двери открылись, вышел Кокс и с водительского места… женщина? Да ладно? Впрочем, я тоже здесь – чему удивляюсь?

Они прошли в корпус, я переместилась и стала следить за ними сквозь большой пролом в стене. Дамочка была очень стройной, в платке, покрывающем волосы и половину лица. Сняв с руки перчатку, она потрогала нашу жертву и удовлетворенно кивнула. Без лишних слов, она направилась обратно к машине, сунула Коксу еще одну сумку и терпеливо ждала, пока он проверял ее содержимое.

– Но я хочу, чтобы его перегрузили ко мне, – заявила заказчица глухим голосом. – Не собираюсь связываться с этим арендованным металлоломом.

Да уж, моему подельнику опять придется поднапрячься. Весил Алево едва ли не как мамонт. Мускулы как камень и кости будто из стали.

Незнакомка села за руль и развернула тачку, пока Кокс сдавал задом на своей, и мои внутренности снова болезненно сжались, когда его усилиями безжизненное тело грузно вывалилось на землю. Кряхтение и сдавленные ругательства, амортизаторы джипа скрипнули, когда он перевалил скрученного блондина в чужой багажник, и сразу же грохнуло и вспыхнуло, заставляя меня подпрыгнуть и зажать рот.

– А ну выходи, глупая девка, я знаю, что ты где-то здесь! – крикнула невидимая для меня женщина. – И давай без глупостей, иначе следующая пуля будет ему в голову!

– Сваливай! Не вздумай ее слушать! – завопил Кокс, но я уже не обращала внимание, оббегая здание. Так нам и надо, поделом! Только бы живой!

Друга увидела стоящим на коленях и прижимающим руку к плечу, сквозь пальцы струилась кровь, выглядевшая в полумраке черной. Нападавшая спряталась за корпусом машины, в поле зрения только кисть со стволом, направленным Сашке в затылок. Мозг отключился начисто, осталась только безбрежная паника.

– Я велел тебе свалить! – рявкнул Кокс, и тут же прогремел еще один выстрел, взорвав землю в паре сантиметров от него.

– Захлопнись, неудачник, – злобно прорычала агрессорша. – Я все о вас знаю! Вы же друг за друга сдохнете без раздумий. Пистолет выбрось, сучка! Шевелись, ближе давай подходи!

Я повиновалась, не чувствуя тела от страха совсем не за себя.

– Значит так! – продолжила заказчица. – Вы, ребятки, до хрена попросили за свои услуги, и я, в принципе, совсем не против платить, учитывая, как вы оперативно и качественно справились, но только цена эта не за один объект, а сразу за три.

– Ни хрена подобно… – попытался возразить Сашка, но был прерван новым оглушительным «бабах».

– Это не торговля, малыш, а озвучивание условий, которые ты, естественно, с радостью выполнишь, если хочешь еще увидеть свою подружку живой, – с леденящим душу спокойствием произнесла она. – Я тебе уже сегодня скину инфу по еще двум объектам. С ними попроще будет, чем с этим, не бойся.

– Мы ниче…

– Заткнись! – шикнула она, и новая пуля врезалась уже в стену у моей головы. – Преданность друзьям и возлюбленным – это так возвышенно, а главное, на редкость удобно. Вы действительно ничего не станете делать, потому что все сделаешь сам, а девушка погостит у меня пока. С твоей смазливой рожей и способностью вытрахивать мозги бабам временную помощницу найдешь быстро, мотивация-то ого-го. Ну давай же, переставляй ноги, копуша, или на счет три в нем появится еще одна дырка! Раз!

Я метнулась вперед, игнорируя гневные запрещающие слова Кокса. Гадине, обведшей нас вокруг пальца, очевидно, надоело, и она ударила его по затылку, вырубая, а я прикусила губу до искр в глазах, чтобы не завизжать в голос от отчаяния и не спровоцировать худшего. Это все моя вина! Из-за меня! Пусть он уйдет отсюда, я-то, если подумать, и так наполовину покойница. Сашку за собой не утащу. Не нужно было всей этой мерзости, вообще не надо было ему даже про болячку мою болтать. Подставила я нас.

– Полезай в багажник! – пистолет в руке женщины дернулся, указывая мне на место рядом со скрученным Алево. – Шприц видишь? Вколи себе содержимое в бедро!

Я послушалась и спустя несколько секунд сознание стало терять ясность, все вокруг поплыло. Пусть так. Не приходи за мной, друг, просто забудь и исчезни бесследно!