Читать книгу "Жемчужина фейри. Книга 1"

Глава 16

Естественно, я совершенно очухался уже к тому моменту, когда дурень подельничек помчался за кандалами, и даже успел поразмыслить не торопясь, как бы поэффектнее «удивить» этих горе-похитителей. Однако замешкался, наблюдая сквозь ресницы за моей ка-хог. Как же она, бедная, искренне переживала по поводу своего вероломного удара шокером и при этом упорно сопротивлялась желанию пялиться на меня обнаженного! Да не борись ты со стихией, сладость моя, бесполезно это! Аж умилился чуть не до слез! Ладно-ладно, не умилился, но злиться на нее (а больше на себя) перестал. В конце концов, всего-то и ущерба – ожог, как укус жалкого гилли-ду, считанные секунды без сознания и самый краешек ущемленного самолюбия. Зато сколько чувства вины во взоре, дрожание рук и всхлипы, полные сочувствия ко мне, а еще страха за своего приятеля. Хотя последнее, вне сомнений, лишнее, белоснежность моя, но тоже показатель того, какова твоя натура, а все это мне после сгодится. Такие чистые, настоящие эмоции, что захотелось посмаковать их, понаблюдать за развитием событий, может, даже устроить второй раунд игры «пойми, детка, я сильнее и умнее вас, как ни крути». Ощутил себя котом, что, придушив мышку, прикидывается спящим, создавая для наивной пушистой добычи иллюзию возможности спасения. Но, кинувшись спасать идиота соучастника, могла бы и одеться для начала, а то чуть мне все веселье не запорола. Импульс восстать из бессознательного состояния и закончить с удавлением этого засранца, когда его глаза сначала распахнулись, а потом в кучу съехались к носу, уперевшись прямо в ее голую грудь, раскачивавшуюся перед его лицом, пока она перепиливала провод, был слишком уж мощным. Чересчур уж долго (по моим меркам) я ждал шанса увидеть нежно-розовое великолепие, венчающее белоснежные полные холмики, и узнать, соответствует ли в реальности цветовая палитра моим фантазиям, что разбудили во мне жадину неизведанного прежде качества, не желающего пока нисколько делиться этим видом в принципе ни с кем, а уж с этим смазливым недотепой, что и так ей небезразличен, в самую последнюю очередь. Поэтому с его гневным «Оденься!» я был полностью согласен, пусть и потребности врезать за неуважительный тон приказа, да и за сам факт, что смеет отдавать распоряжения моей Снежке, это не отменило.

Но вот когда горе-киднеппер вернулся к постели с позвякивающими в руках кандалами, в которых я признал приспособление из чистого железа, способное сковать магию фейри и лишить его сил к сопротивлению, стало уже не забавно и по-настоящему интересно. Как в их явно неопытные ручонки могло попасть нечто столь опасное, а главное, очень специфическое? Ведь они однозначно не понимали, кто я и что никакие путы из другого материала не удержали бы меня. Хорошо же, погодим с приходом в чувство и посмотрим, во что это выльется. Можно было, само собой, взвиться диким зверем, пугая их до икоты, и вытрясти всю информацию до капли, но что-то мне подсказывало, что понятия они не имеют, с чем связались на самом деле. Железо припекло кожу сразу же и буквально начало высасывать из меня силы, но восстановить их – вопрос считанных минут, как только избавлюсь. А эти охи-вздохи, и непритворное страдание ка-хог, и забота о том, чтобы хоть чуть облегчить мой дискомфорт… Музыка, компенсирующая все неудобства. Пусть потом притворяется сколько влезет, что плевать ей на меня, кто же поверит? И жаркие взоры украдкой, облизывающие повсюду, и усилия их скрыть? Чистый кайф, лишь бы косоглазие от них не схлопотала, но я буду вожделеть ее и такую, пожалуй.

События дальше развивались все стремительней и паршивей, и был момент, что я уж решил вмешаться. Игры шпионские играми, а палить в сторону Снежки – это иной уровень угрозы, терпеть я его был не намерен. Никто из троих участников трагикомедии «Похищение асраи, акт первый и последний» и не подозревал, что мне не будет стоить особенно больших усилий все-таки освободиться из оков и быстренько навести порядок по собственному усмотрению. За время доставки к месту передачи, я уже успел испробовать прочность удерживавших цепей и пришел к выводу, что разорвать их могу, как только захочу. Рассчитаны они были на слабоватого фейри, отнюдь не на меня, воина, обладающего выкованной долгими годами силой, выносливостью и умением перенести боль в миг освобождения, не теряя и капли концентрации. Плавание в море с атакующими повсюду мерзопакостными хоба и то было болезненней, чем избавление от такого плена. Похоже, тот, кто их создавал, знал, что железо противопоказано уроженцам мира Старших, и просто уповал на это, но совсем не учитывал индивидуальную магическую одаренность и способность к терпению, противостоянию боли, а так же то, что чем дольше мы пребывали в мире Младших, тем больше привыкали к его наличию повсюду.

Глупая баба, происхождение которой пока оставалось загадкой, избежала молниеносного умерщвления за решение не причинять вред моей ка-хог и почти заработала похвалу за то, что придумала прихватить ее с собой, что выразится в убийстве без страданий, как настанет срок заканчивать с этим экстремальным развлечением. Надо же, а у нее планов-то, планов громадье! Еще двоих фейри ей подавай за те же деньги, скупердяйка дварфова! Да за одного меня тебе по гроб жизни платить и платить и во век не расплатиться! Ну, по крайней мере понятно, куда делись пропавшие хийс и торговец. Пока только вопрос, для чего все затеяно. Ну это вскоре узнаю.

Тело Снежки быстро обмякло в наркотическом дурмане рядом с моим, и ее несчастная голова гулко стукнулась обо что-то на первой же кочке. Нет, все же совсем легкой смерти жмотке-организаторше не видать, подумал, осторожно изворачиваясь и подсовывая скованные кисти под затылок ка-хог, чтобы уберечь от новых сотрясений.

Дорога оказалась неблизкой, около часа относительно хорошей, но с частыми поворотами, значит, пролегала по городу, или нарочно сбивали возможную слежку. После, очевидно, свернули на гравийку или просто поганую, жаль никак анализировать проникавшие внутрь багажника запахи не удавалось, все забивала химическая стойкая вонь с едва заметной металлической ноткой старательно замытой недавно крови. Тогда я решил сосредоточиться на попытках определить-таки, кем в плане происхождения являлась воровка живого товара. Обычно отличить человекоподобных и даже скрытых под маной фейри от людей было элементарно, по крайней мере для моих одномирцев. И дело не в визуальном превосходстве нашего физического совершенства – представления об идеальной красоте сильно разнятся и у нас от расы к расе, и в людской среде, это было некое знание, что возникало само собой. Как бы любой из нас ни был похож на хомо сапиенс, оказавшись в едином пространстве с другим фейри, мы всегда это, ну можно сказать, чуяли. Хотя это весьма примитивное определение наступающего понимания от каких-то особых вибраций, что создает любой мне подобный вокруг себя, и это очень отличается от равномерного «излучения» человеческих особей в окружающий «эфир». То ли дело полукровки. Вот где источник загадок и смешанных сигналов, либо полного их отсутствия. Встречал я одну такую, не счел бы даже ее живым существом, если бы не ходила, ела, дышала и не трахалась с огромным энтузиазмом. От нее не шло во внешний мир на невидимом уровне вообще ничего, тот еще у меня был щекочущий нервы опыт… э-э-э… энергетической некрофилии. Но это лирическое отступление. А сейчас я усиленно изобретал на пустом месте способ «облапать», выражаясь местными понятиями, ауру владелицы машины. Знать хотя бы примерно, с кем я имею дело, важно для того, чтобы решить, насколько долго еще можно играть в поддавки и попавшегося лоха, и стоит ли это делать вообще. Если дамочка в курсе не только того, кто я по факту рождения, но и что представляю собой по жизни, то нет никакого смысла притворяться – чревато это. Опыта с шокером из-за моей внезапной мозговой недостаточности по причине стойкой непроходящей эрекции на сегодня мне достаточно. По одному унижению за раз и только из тех рук, которым многое простится за их уникальность. Пока.

Либо я что-то неправильно делал, либо засранка ка-хог слегка все-таки поджарила содержимое моей головы, но «прощупывания» принесли крайне любопытный, но совершенно необъяснимый результат. «Вибрации фейри» однозначно от ноггловой стервы за рулем исходили, однако они были какими-то множественными, ненормальными, что ли, будто принадлежали не единому живому организму, а сразу нескольким. Но гораздо интереснее было другое. От бессознательной Снежки тоже шел «фон», вот только я, хоть разбейся, не мог определить даже близко, какой расе фейри он мог бы принадлежать. Ничего подобного мне не случалось ощущать прежде, а ведь нельзя, пожалуй, сказать, что в мире Старших существует вид живых существ, с которыми я не сталкивался бы хоть однажды. Колебания и от ка-хог, и от похитительницы были слабыми, такими, что чувствовались только вот так, поднапрягшись и полностью сосредоточившись на усилиях их поймать. Вывод: я нахожусь в одном транспортном средстве сразу с двумя полукровками. Учитывая, насколько они редки, пора загадывать желание. С другой стороны, чего тут гадать – желание у меня уже готово, и оно вполне себе конкретное, и никаких чудес мне не нужно, чтобы воплотить его в жизнь или ввести внутрь… так не о том сейчас, не о том.

Авто остановилось, и послышался тихий писк, а потом и лязгающий продолжительный звук, как если бы откатывались тяжелые ворота, но никаких голосов. Так, снова поехали, и теперь появился гул, как в тоннеле или закрытом помещении. Судя по всему, мы на месте. Что же у нас дальше в сценарии?

Хлопок двери, едва слышные шаги, опять дребезжание металла, и, наконец, крышка багажника стала открываться. Ну здравствуй поближе, смертница ты наша еще неупокоенная. Поиграем в испуг и возмущение?

– А-а-а! Боль невыносимая! Отпустите меня! – заорал я дурным голосом и очень натурально забился в оковах, закатывая глаза и пуская слюну, одновременно стараясь рассмотреть женщину.

К сожалению, она была закутана в темный платок настолько, что видны были лишь глаза – прозрачно-зеленые. Мой вопль в первый момент напугал ее так, что шарахнулась назад, врезаясь затылком в поднятую дверь багажного отделения, и, вскрикнув, болезненно зашипела.

– Заткнись, сволочь иномирская! – процедила она, придя в себя.

– Откуда… откуда ты знаешь? Кто ты такая? – выпучил я зенки, изображая застигнутую врасплох трепетную лань… с яйцами.

– Откуда надо! – Голос у нее был хрипловатым, но достаточно приятным.

– Что ты хочешь со мной сделать? – Ну логично же об этом спросить, да? Дану, не так уж и просто представить себя в шкуре кого-то напуганного насмерть.

– Все, что посчитаю нужным! – рявкнула она. Еще только злодейского, леденящего кровь смеха для антуража не хватает. Работать нужно над полнотой образа, милочка, работать.

Схватив за цепь, соединявшую между собой ошейник и ручные и ножные оковы, рванула с неожиданной для такого хрупкого сложения силой, одним махом переваливая мою совсем не миниатюрную тушку из авто наружу. Внизу оказалась подогнанная к самой машине тачка-платформа, на какой, я видел, возят мясники туши или нечто крупногабаритное в магазинах. Вот тут я замычал уже по делу, ибо боль была вполне реальной: плечо, ребра, бедро, на которые я упал, прямо-таки взорвались от нее. Но не об этом были мои мысли. Похоже, чокнутая тетка собралась меня куда-то переместить, да и ладно бы, но вот перспектива оставлять здесь одну бессознательную Снежку меня не устраивала. Заканчивать спектакль? Или начать новую сюжетную линию?

Глава 17

– Мерзавка! Я тебя на части порву! И эту поганку бледную, что тебе помогает! – смутно знакомый мужской голос, пробуждавший сильное волнение в еще одурманенном разуме, прорывался сквозь булькавший шум в ушах и общую дурноту. – Ее – особенно! Буду убивать медленно и очень больно! Лучше ей бежать на край света и на глаза мне никогда не попадаться, хотя ее это не спасет!

Алево. Это бушевал мужчина по имени Алево, и стыд перед ним вошел во всю силу на пару секунд раньше, чем окончательно вернулось сознание. Впрочем, мой разум поторопила отрезвляющая мощная пощечина, обрушившаяся на щеку.

– Ну хватит валяться, поднимайся и топай давай! – приказала заказчица похищения.

– Правильно, сюда ее! – продолжал бесноваться Алево. – Я ее и в таком положении придушить смогу!

Я содрогнулась, полностью признавая его право на ярость, со стоном подняла свое затекшее в багажнике авто тело, и только где-то на самой периферии восприятия возникло ощущение едва уловимой фальши, неправильной тональности, исходящей от вполне достоверного гнева не унимавшегося мужчины.

– Ни черта ты ее не тронешь, – насмешливо возразила подлая тварь, стрелявшая в моего друга, а я увидела несчастную жертву нашей с Коксом глупости, по-прежнему обнаженного и скрученного оковами под ужасными углами, да еще и лежавшего на какой-то кошмарной грязной тачке, прямо на металле голой кожей, и от этого стало тяжко дышать. – Будешь с ней вежлив и почтителен, гад иномирский! Потому что от нее теперь будет зависеть, дадут ли тебе попить, накормят ли, вытрут ли твой зад или заставят униженно выпрашивать самых элементарных вещей.

Я не могла поверить тому, что слышала, и растерянно лупала глазами, перед которыми еще плыло, но ждать тут меня никто не собирался. Рванув за волосы мою голову назад, стервозная тетка умудрилась увернуться от моего ответного, пусть и сильно заторможенного, удара локтем в живот и, воспользовавшись открывшимся в болезненном вскрике ртом, забросила что-то на язык. Там и так было сухо и горько, а непонятное вещество добавило обжигающе полынного вкуса, заставив закашляться. Похитительница отпустила, и я постаралась отплеваться от этой гадости, не очень отдавая себе отчет в том, что в этот момент делал или кричал Алево, но когда взглянула на него спустя минуту сквозь выступившие слезы, то напугалась чуть не до остановки сердца того, как он смотрел на меня. Невзирая на удерживавшие его в скрюченном виде цепи и кандалы, он почему-то производил впечатление человека, способного подняться прямо сейчас и сделать нечто, поистине дающее понять, что же такое на самом деле страх. Так не смотрят жертвы, нет, даже доведенные до крайности и готовые драться уже отчаянно насмерть. Нет, так может глядеть только настоящий убийца.

– Плеваться бесполезно, – насмешливо сказала наша общая захватчица. – Яд уже попал на слизистую и впитался в кровь, дорогуша.

– За что? – заставила себя выдавить я.

– Не за что, а для чего, – с нажимом поправила меня она. – Давай толкай вперед тачку с этим козлом, а я тебе объясню.

Алево притих, возможно желая тоже больше узнать о будущей участи, а я взялась за торчащую кверху ручку тележки и толкнула ее туда, куда указала чокнутая тетка. Ноги и руки у меня еще были ватными, так что дело едва двигалось. Я не столько катила странный транспорт для перевозки живого товара, сколько опиралась на него, чтобы не упасть лицом вперед, как раз на продолжавшего пристально смотреть на меня обманутого мужчину.

– Надо же, похоже, мы с тобой поладим, сестренка, если и дальше будешь такой же благоразумной, – издевательски прокомментировала мои действия бывшая заказчица, и, приказав ускориться, взмахнула пистолетом в сторону едва освещенного коридора впереди.

Сучка, я просто не вижу причины геройствовать, когда все тело еще как тряпка, в голове туман, неизвестно, сколько поблизости твоих подельников, и ствол направлен мне в спину. Но это не значит, что не смотрю во все глаза по сторонам и не запоминаю все в надежде скоро использовать при побеге.

– Понимаешь ли, я, конечно, считаю этих заносчивых чертовых свиней из другого мира не более чем скотиной, предназначенной для доения и забоя, но, знаешь ли, любой скотине необходим обслуживающий ее персонал, – начала говорить ненормальная баба, подталкивая меня иногда между лопаток оружием. – Не самой же мне их мыть, кормить и уж тем более резать, кровь качать и дрочить. Много чести, чтобы я лично об них руки марала.

Я даже споткнулась, выпучив глаза и уставившись в лицо Алево, который, однако, никак не прореагировал на прозвучавшую дикость.

– Какого хрена! – развернулась я к маньячке, не обращая внимания на черный зрачок ствола, возникший перед моим лицом. – Ты совсем не в своем уме? Какая кровь? Кого резать?! Можешь меня на месте пристрелить, но на такое я не подпишусь!

– И это нас приводит к вопросу о том, для чего травить было. – Моя реакция нисколько не смутила эту ненормальную. Судя по голосу, она только попятилась на безопасное расстояние. – Мне не нужно будет тебя убивать и даже ранить, ну, если сама по дурости не бросишься. Просто не дам тебе спустя некоторое время противоядие, и тебя ждут такие муки, что ты готова будешь с огромным энтузиазмом выпотрошить этого проклятого фейри и станешь умолять меня о возможности сделать это.

– Не бывать такому! Никогда!

– Да что ты так паришься! Он даже не человек, просто мерзкий пришелец, промышляющий всякими гадостями в нашем мире! Скоро ты все сама увидишь и поймешь.

– Я уже сейчас вижу, что это ты как раз не человек! – выкрикнула в сердцах и вдруг почувствовала, как кто-то коснулся моей ноги под коленом. В испуге обернувшись, увидела, что Алево умудрился вытянуть шею и потереться там носом, при этом что-то явно пытаясь донести до меня во взгляде прищуренных голубых глаз. Голубых? Разве они не зеленые у него?

– Если думаешь, что мое терпение бесконечно и я тут уговаривать тебя собираюсь, то ошибаешься, идиотка! – повысила на меня голос похитительница. – Топай вперед! Станешь ерепениться – подстрелю и оставлю мучиться, пока не чокнешься, и подловлю где-нибудь другую дуру. Ненавижу лишнюю суету, но и нянчиться с тобой не намерена. Ну!

Я снова скосила глаза на Алево, он еле заметно кивнул, и я подчинилась, начав толкать тачку дальше по коридору.

Мы шли, хотя при моей вялости, скорее, плелись, поворачивали, снова шли. Даже не представляла, что в пределах часа или около того недалеко от города может быть строение подобного масштаба. Какой-то полноценный секретный бункер с запутанной паутиной коридоров, впрочем, очень похоже, достаточно заброшенный, судя по слоям пыли и грудам какого-то мусора кое-где. Черт возьми, да тут неделями можно искать кого-нибудь и не найти! Но электричество тут было – ряд бледных лампочек тянулся под самым потолком, позволяя разглядеть все достаточно хорошо.

Я все боялась, что от усилий запечатлеть в голове каждый поворот и от общего стресса у меня начнется приступ, и тогда эта маньячка точно прикончит меня и оставит тут гнить, и стану я через время одной из кучек местного хлама. Но, видимо, наркота, которой она меня уколола, мешала развитию боли, да и спокойный, прямо-таки безмятежный взгляд Алево, когда я на него натыкалась, прерывая попытки запомнить все детали пути, оказывал своего рода барьерный эффект.

В конце концов мы достигли железной двустворчатой двери, очень толстой на вид, и ее наша захватчица открыла с пульта. Тут же в нос ударил такой ужасный запах, что желудок свернуло комом. И до этого-то разило сыростью, пылью, а теперь понесло нечистотами, затхлостью и вообще чем-то невообразимым, от чего рождались мысли о чьей-то смерти.

– Добро пожалова-а-ать! – протянула она ехидно. – Поздоровайтесь с новенькими!

В ответ зашуршало-зазвякало, и кто-то всхлипнул с такой мукой и безысходностью, что у меня сердце заледенело.

Первым, что бросилось в глаза, был ряд небольших железных клетушек, и в трех из них у дальней стены были прикованы мужчины. Двое мужчин и одно… существо, реально напоминавшее серокожего и рогатого демона с множественным пирсингом повсюду на лице. Вот только был он как вышедший из голодного ада – повисшая от истощения кожа и торчащие повсюду кости. Но даже не он привлек мой взгляд, а полуодетая хрупкая девушка, что лежала свернувшись в позе эмбриона, уткнувшись лицом в грязный бетонный пол. Ее тонкая рука вывалилась из клетки, словно перед этим она отчаянно тянулась за чем-то наружу, но силы покинули, и она упала, так и оставшись лежать на месте, дрожа и всхлипывая.

Назвать состояние, охватившее меня, шоком было бы недостаточно, я как в камень обратилась. В камень, состоящий из ужаса и жалости.

– Направо! – скомандовала мучительница мне, указывая пистолетом на пустую клеть, но мое оцепенение уже стало отпускать, и внутри забурлил гнев, а руки аж свело от необходимости вцепиться ублюдине в шею. Вдруг перестала иметь значение реальная опасность – жажда убийства ради выживания, своего и впервые увиденного человека, возобладала над разумом и инстинктом самосохранения.

Но тут Алево чуть прикусил меня над коленом и окатил предупреждающим взглядом, правда, остановить лавину ярости я смогла бы уже вряд ли, разве что немного придержать.

Услышав наше появление, серокожий вскинул бессильно болтавшуюся голову и уставился на захватчицу.

– Дай моей Лене противоядие! – Голос его был слабым, однако в нем безошибочно угадывалось требование, а не униженная мольба.

– Разве я против? – глумливым тоном спросила мразь в человеческом теле. – Это ведь не я делаю ей больно, рогатик, а ты, отказываясь есть. Становись опять послушненьким, и получит твоя опекунша противоядие. Я же сама доброта!

– Катись в бездну и ты, и эти твари, что пьют наши соки и жрут плоть, подобно ненасытным накки! – с ненавистью зашипел демон. – Я выбираю сдохнуть от голода и жажды, но не служить вам больше источником сил!

– Ну как хочешь! – презрительно пожала плечами извращенка и слегка наклонилась к девушке: – Вот видишь, милая, я же тебе говорила – все фейри самолюбивые скоты…

Она не успела договорить, воспользовавшись ее отвлечением, я бросилась на эту сволочь в попытке выбить оружие, но потерпела неудачу – ее рука, сжимающая рукоять, была как из железа, и, ударив по ней сомкнутыми запястьями, я взвыла. Показалось, что врезала по камню и к черту их сломала.

– Да что ты себе возомнила? – взвилась монстриха, хватая меня за горло и намертво вжимая спиной в решетку, а вокруг закричали и загрохотали металлом об металл. – Думаешь, мне нужен дурацкий пистолет, чтобы прикончить тебя? Да он для доходчивости и наглядности, плесень ты бледная!

У меня поплыло перед глазами, и от этого почудилось на миг, что Алево как ни в чем ни бывало встал за ее спиной в полный рост. Но когда шея освободилась, воздух хлынул в легкие облегчением, а моя почти убийца истошно заверещала и забилась в его захвате, я поняла, что это никакой не предсмертный глюк. Алево действительно был на ногах, удерживал нашу захватчицу, заломив до предела ей обе руки за спину и уткнув лбом в решетку, и с почти праздным любопытством оглядывался по сторонам, словно пришел сюда на познавательную экскурсию, и одновременно разминал затекшую шею покачиваниями головы.

– Так, местечко мы нашли, Снежка, – сказал он мне обыденным тоном и даже подмигнул заговорщицки. – Главная преступница у нас в наличии, жертвы, они же свидетели обвинения, имеются, так что можно заканчивать лицедейство, будем суд вершить. А то я уже не настолько молод, чтобы самое ценное сквознякам подставлять. Нам с тобой же все в рабочем состоянии нужно, да?