Читать книгу "Заратустра. Капище Тенгри"

– Ладно, я не против, но война еще не проиграна. Нам еще копать пещеру, и там первой заполнит пространство моя джазовая красавица, – с ухмылкой закончил Гари.

Погода решила вторить их драйву. Пошел дождь. Хотя солнце продолжало светить. Погода спорила сама с собой. И эта неуравновешенность радовала жителей города.

Дождь хотел угнаться за быстрыми барабанными партиями из плеера, дробя крупными каплями по машине. И под эти звуки археологи покинули Семей, выехав на автостраду, ведущую на юго-запад.

Капище «звало» своих открывателей.

– Профессор, а расскажи, пожалуйста, о том, как ты стал историком-археологом. Что тебя подтолкнуло к этому?

Они мчались на мокрой трассе, редко встречая другие машины. Музыку приглушили. Было время на разговор.

Заратустра внимательно посмотрел на своего ассистента.

– Ждешь ответ?

– Угу.

– Как я понимаю, тебя в профессию привели родители.

– Да.

– Отец известный в Британии археолог, мать хотела прославиться, изучая родину. Так?

– Да.

– Но это их путь. А твой.

– Эй, я первый спросил.

– Я тут главный…

– Мхм… ладно, – сдался Гарольд, – помимо моего обещания умершей маме, я с детства бывал с родителями в их походах и экспедициях. Видимо, любовь к копанию в истории передалась и мне. В Британии и до меня уже все успели исследовать, а вот тут, в Казахстане, есть еще что изучить. Как я говорил, история этой азиатской земли мне весьма любопытна. Understand?.. Я понятно говорю?..

Заратустра кивнул.

– У вас тут богатая культура кочевников. Я узнал, что верблюдов приручили здесь; что, уж простите, Зороастризм, Манихейство и Тенгрианство процветали в свое время. Тут были и Македонский, и Чингисхан, и Тамерлан. Сюда ссылали великих деятелей культуры…

– Да, так и было, – прервал ученика профессор, – этим тебя привлекают эти места?.. Неисследованостью?..

– Да, наверно.

– Не верю.

– Во что ты не веришь?

– Не верю, что ты такой любознательный и чистосердечный, – прищурился Заратустра, глядя на Гари, – должно быть что-то еще....

Гарольд оторвал взгляд от дороги и так же пристально посмотрел на преподавателя. А затем молча достал из кармана какую-то мелочь. Протянул ее Заратустре и снова уткнулся вперед.

– Ого. Римский наконечник. Период британских завоеваний?

– Да, сорок пятый год нашей эры, – Гари улыбнулся.

Заратустра увидел в этой улыбке душевную тоску и с тем теплоту.

– Это одна из первых находок моей мамы после переезда с папой в Корнуолл. Они тогда обнаружили большой древний арсенал, там штук сто было этих наконечников. Один мама припрятала. Он висел у меня над колыбелькой до трех лет. Ношу с собой и сейчас… ее подарок. Она всегда говорила мне, что, когда берешь в руки такой артефакт истории, надо представлять, как он был изготовлен: добыли руду, кузнец выковал заостренный треугольник, воин пустил стрелу в цель, вместе с умершим воином наконечник лежал в земле, покрывался вековечной пылью, «видел» смену эпох, ушел на дно земли. И вот она его откопала и смогла поведать эту историю миру. Вот поэтому я хочу заниматься тем, чем занимаюсь, – завершил Гари, – хочу рассказывать истории.

– Вот эта причина, – кивнул удовлетворенный Заратустра, – вот эта экзистенция. Дааа… бытие истории. Ради этого стоит жить… хм, ты же бывал, наверно, во всех музеях Алматы. Так?

Гари кивнул.

– Ездил по туристическим маршрутам?

– Не приходилось… пока.

– Чтобы история «вошла» в твой разум, надо буквально прикоснуться к ней. К камням, к реликвиям, к записям.

– Я успел потрогать те валуны, которые мы откопали, – вставил Гари.

– Это только начало, – со знанием дела заметил профессор.

Дорога тянулась нитью вперед, не сворачивая. С обеих сторон кучковались невысокие подлески, то тут, то там показывающие, что за зелено-желтым «занавесом» отдыхает степь.

– Ну а ты, Заратустра. Что скажешь о начале своего пути?

– Насчет моего пути… ндааа, – затянул профессор, – ты разве не читал об этом в Сети?.. Обнаружил тайное поселение кыпчаков на берегу Сырдарьи, у самой иссушенной дельты. Сенсация. Сразу дали докторскую степень. Затем многочисленные поездки по миру. Находил разное то там, то здесь… Сделали профессором…

– Это в общих чертах, – не унимался Гари. – Но как ты начал?.. Почему полюбил историю?

 
В пучинах первозданных обнажил песчинку.
Куда покажет путь? Как огранить слезинку?
 

Прочел Заратустра таинственным голосом.

– Снова стихи!? Нет! – взмолился Гари.

– Мне приглянулась эта книжонка, – улыбнулся профессор, демонстрируя в руках сборник поэта. Затем продолжил, невзирая на протесты водителя, довольно слабые, надо сказать.

 
Истории расскажет. На каждой грани след
Времен забытых. Эпох дрожащий силуэт.
 

Профессор снова хитро и довольно взглянул на ассистента и заговорил на распев громче.

 
Наверно это дар – из искр раздувать пожар,
Тому открыть легенду, кто молод или стар.
Отринуть тлен былого и вывести на свет
Уроки и надежду, любовь минувших лет.

Я взял эту песчинку и бережно пронес
Чрез мир кошмаров, хаоса и печальных грез.
Узрели же звезды из прошлого осколок.
Взяли свет ее – сокрыли. Вот такой итог.
 

Профессор хотел читать дальше, но тут увидел в боковом зеркале несколько автомобилей.

– Хм, странно. Эти же машины ехали за нами в городе. И едут уже на протяжении десятка минут.

– Какие машины? – гари посмотрел в зеркало. – Не знаю, просто едут…

– …нет, тут что-то не так, – Заратустра выключил музыку и отложил книгу, – Давай-ка, сверни резко налево, вон в ту степь.

– Что? Зачем?

– Проверка.

Делать нечего, Гарольд резво крутанул руль, и старенький «Форд» помчался по пересеченной местности, сменив асфальт на вспаханное поле. Три автомобиля притормозили и успели свернуть в том же направлении.

– Да, – кивнул Заратустра, – кто же это может быть?

– Явно недоброжелатели, – затем Гари, – прибавлю газа.

– Нет, —остановил его профессор, – тормози. Познакомимся с ними. В нашем случае информация важна. А получить ее можно вежливостью. Как ты считаешь, Гари, удирать от проблем – это вежливо?

– Нет? – удивленно переспросил студент.

– Тормози.

Про себя Гари давно уже вспомнил все грязные слова родного языка, но учителю перечить не стал.

«Форд» остановился, и его примеру последовали машины-преследователи. Между ними было метров пять, и при желании археологи могли еще дать по газам и оторваться. Но Заратустра, явно раздраженный текущей ситуацией, решил идти до конца.

Из машин поочередно вышли десять человек явно криминальной наружности. Археологи узнали и двух контрабандистов, пытавшихся ограбить лагерь.

– Чисто для справки, – медленно, холодным тоном произнес Заратустра, – я перенес казенный пистолет в бардачок.

– Давай мне.

– Нет! Ты студент, я преподаватель, я отвечаю за твою безопасность, – профессор так же медленно перенес оружие из бардачка в свой карман и вместе с Гари вышел из машины.

Автомобили преследователей стояли полукругом, таким же образом встали и неизвестные.

Спортивные костюмы, футболки, грязные джинсы и потные лица с недоброжелательными взглядами. Заратустра сразу смекнул, к чему может привезти эта встреча и в чем причина такого преследования.

Тут из толпы выделился один худой «джентльмен» во всем белом, даже волосы у него были выкрашены в белесый цвет.

– Салам алейкум, археологи! – разнуздано произнес он, нагло улыбаясь и разводя руки в стороны.

– Ты прервал нашу поездку, а я только начал читать классные стихи под классную музыку, – озлобленно ответил Заратустра, не церемонясь с бандитами и глядя в глаза их главарю.

Тот еще выше поднял руки в примиряющем жесте, тут же переменившись в лице и манерах.

– Простите, уважаемый профессор. Ваши чувства задеты? Совершенно не хотел этого. Я могу говорить и так…

– …хотел влиться в местную культуру, – констатировал Заратустра, озлобленность сменилась на строгость, видя, что разнузданность незнакомца сменилась на доброжелательность, —«Культуру формирует человек. Она в ответ его характер точит».

– Макиавелли? – решил уточнить главарь бандитов.

– Он самый. Давай без позерства. Зачем столько народу привел? И не дал доехать до раскопок. Тебе же тоже нужны реликвии, которые мы ищем…

Мужчина усмехнулся, поняв, что его игру раскрыли.

– Хорошо, – уже серьезно кивнул он, – меня зовут Олег Дмитриевич Рогожин, я основатель и единственный бенефициар логистической компании TLS.

– Да мне плевать, – резко обрубил Заратустра, – конкретней, пожалуйста.

– Хорошо, – еще серьезней продолжил бизнесмен, – ты правильно сказал, – он подошел вплотную к профессору, – мне нужны те сокровища, которые ты найдешь.

– Для чего?

– Хочу продать их за рубежом.

Заратустра оглядел свору контрабандистов.

– Неужто бизнес плохо идет? Нечем платить своим людям?

– Хех. Профессор, вы же умный человек… Сейчас обстановка такая…

– …хочешь побольше заработать и свалить в другую страну, пока пушки не начали грохотать или пока прокуратура не заявилась с проверками.

– Нет… нет… я отсюда никуда, – еще шире усмехнулся Рогожин, – я же местный джигит!

В его банде раздался одобрительный смех и возгласы.

Олигарх подошел еще ближе к профессору, и Гари это не понравилось. Он попытался сделать шаг в их сторону, но его резко остановили, схватив за плечо.

– Стой, епта… – сказал один из бандитов.

Рогожин взял Заратустру под локоть и немного увел в сторону.

– Как и куда я трачу свои деньги – не твое дело, – жестко сказал он, – твое дело найти эти реликвии. Понятно?

– С чего ты взял, что я буду слушаться бандита?

– У тебя нет выбора, археолог.

– Выбор есть всегда, – Заратустра посмотрел в глаза оппоненту, – ты преследовал нас от самого акимата, стало быть, местную власть ты не боишься. Но это не важно. В мире есть силы гораздо более могущественные.

Профессор перевел взгляд за спину олигарха. Там ветер гулял в небольшом подлеске у дороги, а дальше шло темнеющее от туч степное море. Именно туда устремил свой взор ученый и долго держал молчание.

Олигарх проследил за его взглядом и, не разглядев «могущественные силы», продолжил гнуть свою линию.

– Ты же понимаешь, археолог, что я просто могу захватить твой лагерь и заставить быстро достать сокровища для меня. Понимаешь?

Он неожиданно взглянул на Гари и стал сверлить его взглядом, что не укрылось от Заратустры. Гари пытался отвести глаза, но все время натыкался на озлобленное лицо бандита. И ему пришлось потупить взор. А Рогожин, довольный собой, вернулся к профессору.

– Попробуй, —Заратустра спокойно оценил Рогожина взглядом, – ты можешь. Но надо ли тебе это?..

Этот взгляд серых глаз, пронзающий до самой плоти. Этот мудрый блеск. Это спокойное дыхание.

Олигарх отвернулся на секунду, посмотрел на свою банду. Может быть ища поддержки. Затем повернулся к ученому и произнес.

– Мне это чертовски надо… Но сейчас я должен вас покинуть, уважаемые археологи, – он метался и чувствовал, что дуэль с Заратустрой проиграна, но не хотел уходить униженный.

– Но в следующий раз я уже приеду за своими сокровищами, – он схватил профессора за ворот новой рубашки и хотел подтянуть к себе. Но тут в его шею уперся ствол пистолета, который ученый молниеносно достал из кармана.

– Не порть мою новую рубашку, – отчеканил каждое слово Заратустра.

Банда тут же достала стволы и биты. Гари прижался к учителю.

Но Рогожин, поняв, что сейчас ему тут делать нечего, примиряюще отпустил профессора и не оглядываясь направился к машине.

– Поехали, —злобно скомандовал он.

И контрабандисты, как и акиматовские власти до них, оставили археологов одних.

Сели в «Форд».

– Ты молодец, что не стал встревать, – сказал Заратустра и посмотрел на Гарольда, – эй, ты чего такой напряженный?.. Давай успокаивайся, мы же еще в лагере легко с ними разобрались.

– В лагере было по-другому, а тут…

– Первый раз на мафиозных разборках?..

– Типа того, – Гарольд заметил, что руки на руле трясутся.

– Да… в девяностых тут и не такое было, – усмехнулся Заратустра, – эээ, парень, да у тебя мандраж. Давай-ка я за руль.

Гари не спорил, у него до сих пор не укладывалось в голове, что можно просто так посреди дороги остановить честных людей и угрожать им расправой, вообще не боясь справедливого суда.

Ассистент безропотно пересел. Профессор протянул ему флягу, которую достал из бардачка.

– Будешь? На, выпей.

Гари покачал головой.

– Не переношу спиртное.

– Понимаю, —убрал обратно, и туда же вернул пистолет.

– Хорошо, что вы стрелять не стали, – дрожащим голосом произнес Гари.

– Тут я с тобой соглашусь… На, хоть воды попей…

Договорить Заратустра не успел, Гари резко открыл дверь, и его стошнило.

Залез обратно, обтерся и все же выпил воду.

– Легче?

– Угу… Как же меня взбесили эти люди… Во мне сейчас столько злости… – парень взглянул на учителя.

Заратустра покачал головой.

– Стояли смотрели… – продолжил Гари, – с оружием, с этими словами своими, ухмылками… хотелось взрезать каждому. Будто стадо какое. И этот, их главный, пафосный такой…

Профессор снова покачал головой.

– Парень, посмотри на меня. Все нормально. Понимаешь? Ты тут вообще не причем. Не копи злость, а то утонешь в ней.

– Снова Макиавелли?

– Нет, —усмехнулся профессор, – мои слова.

Гари тоже усмехнулся. Выдохнул, вроде отпустило.

– Поехали? – спросил учитель.

– Да. Тенгри ждет нас.

– Вот это правильно!.. И плевать на стадо… «Нет пастуха! Есть только стадо…»

– И это твои слова? – удивился ассистент.

– Нет, —совершенно серьезно ответил профессор, – это Ницше, «Так говорил Заратустра».

– Заратустра? —Гари сдержал смешок.

– Да, я цитирую классика… Да смейся, смейся, мальчик, который выжил.

И Гари рассмеялся в голос. Нервный мандраж переплавился в нечто иное.

– Ну раз повеселел, точно можно ехать, – констатировал Заратустра, – но только об этом не распространяйся… И, Гари, – Заратустра посмотрел на ассистента, – да, ситуация не приятная, но ты же со мной. Я своих студентов в обиду не дам. Хорошо?