Текст книги "Фауст. Трагедия. Часть первая. Поэтический перевод с немецкого: А.И. Фефилов"

ХОР АНГЕЛОВ

 
Христос воскрес!
Радость для бренного,
в грехе пребывавшего,
в пороках наследственных,
им смертью искупленных.
И смерть поправшего.
 

 
ФАУСТ
Какой прозрачный звук! Какая песнь!
Губы мои отпрянули от чашки
И гул колоколов несет благую весть,
провозглашая празднованье Пасхи.
Я слышу в чудном песнопенье
Души людской успокоенье.
Когда-то так срывался плач упокоенья
у Господня гроба с уст ангелов большого Света
в преддверье и предверье Нового Завета.
ХОР ЖЕНЩИН-МИРОНОСИЦ
Его мы специями умащали
И в белые холсты запеленали
Оставили на смертном ложе
Когда вернулись сюда позже
Мы не нашли Христа. О боже!
ХОР АНГЕЛОВ
Христос воскрес!
Блажен вселюбящий,
болезни исцеливший.
И смерть преодолевший.
ФАУСТ
Зачем тревожите, стучитесь в двери,
звуки небес? Я в полном крахе.
Летите к кротким людям, к тем, кто верит.
И пребывает в вечном страхе.
Их вера чудом отдаёт.
Я верую лишь в то, что ведаю и вижу.
А веры в чудо мне не достаёт,
но я благую весть, конечно, слышу.
Без чуда не было бы веры.
Но не отважусь я лететь в те сферы,
откуда весть благая прибывает.
И снова меня к жизни возвращает.
В былые времена, когда я был юнцом.
Воспринимал я колокольный звон,
как знак любви, ниспосланный с благоволеньем.
Читал молитвы я с горячим наслажденьем.
Непостижимое и сладкое томленье
влекло меня в леса и на луга.
Взгляд затуманивали слезы умиления,
тянулась к красоте рука.
Передо мной стелился мир необозримый.
Сейчас я испытал на миг то чувство упоенья.
Переживанья детские невозвратимы,
но отвлекли они меня от самоубиенья.
Пусть песнь звучит, нас к чудесам маня!
Обрёл я мир земной, а мир – вернул меня!
ХОР АПОСТОЛОВ
(учеников Христа)
 
 
Смерть презревший.
Жизнь обрящий.
На небо взлетевший.
Радость творящий.
На теле земли мы есмь.
Мы для страдания здесь.
Оставил всех нас Ты тут.
печаль и тоска нас гнетут.
Оплакиваем Твоё священство.
И воспеваем Твое блаженство.
ХОР АНГЕЛОВ
 
 
Христос воскрес
из лона тления!
Оставив крест
благословенья.
Освобождайтесь
от вериг.
Наш Бог велик.
Славьте Его,
активно восхваляющие,
любовь доказывающие,
дары приносящие,
речи Его проповедующие,
блаженство обещающие.
Учитель в ваших словах!
Учитель в ваших делах!
 

У ворот

 
(Гуляющие разных сословий направляются за город,
на природу)
 
 
НЕСКОЛЬКО ПОДМАСТЕРЬЕВ
Зачем туда идти, на это взгорье?
 
 
ДРУГИЕ
Мы держим путь в охотничье подворье.
 
 
ПЕРВЫЕ
А мы хотим на мельницу к плотине.
 
 
ОДИН ИЗ ПОДМАСТЕРЬЕВ
Я посоветовал бы вам остаться на равнине.
 
 
ВТОРОЙ
Там подниматься нужно, сил не наберёшься.
 
 
ПОДМАСТЕРЬЯ ИЗ ВТОРОЙ ГРУППЫ
Не хочешь с нами? Остаёшься?
 
 
ТРЕТИЙ
Пожалуй, я пойду с другими.
 
 
ЧЕТВЕРТЫЙ
Пойдем в деревню, где пивнушки,
там пиво пенится. Девицы-красотушки
на выбор. К тому же – споры, заварушки.
 
 
ПЯТЫЙ
Но вижу я, что ты взволнован,
хоть парень не из робкого десятка.
Ввязаться в перепалку хочешь снова?
И вновь получишь по сопатке.
 
 
ПЕРВАЯ СЛУЖАНКА
О, нет! Пожалуй, я вернусь обратно в город.
 
 
ВТОРАЯ СЛУЖАНКА
Не буду я тащить тебя за ворот.
Обычно он стоит вон там под тополями.
Не хочешь – поменяемся ролями.
 
 
ПЕРВАЯ СЛУЖАНКА
Он все равно с тобою рядом ходит.
Ко мне он вовсе не подходит.
С тобой танцует на площадке,
а я стою как фикус в кадке.
 
 
ВТОРАЯ СЛУЖАНКА
Сегодня обещал он быть с дружком
– с тем кучерявым пареньком.
 
 
ПЕРВЫЙ СТУДЕНТ
А вот и девочки. Как бедрами колышут!
Ну, что за ножки! Не идут, а пишут.
Скорее, братец. Надо их догнать.
Мне стройненькие барышни подстать.
За столик сядем в сени деревца
Закурим табачок, хлебнём пивца.
 
 
БОГАТАЯ ДЕВУШКА
Ты только посмотри на этих школяров
Глядеть противно на влюбленных дураков.
Таскаются за юбками девиц безродных,
не замечая девушек из благородных.
 
 
ВТОРОЙ СТУДЕНТ
(обращаясь к первому)
Куда спешишь, ты оглянись назад.
У барышень, что позади, роскошнейший фасад.
А среди них моя соседка.
По нраву мне эта кокетка.
Идут достойным, тихим шагом,
Окидывая нас критичным взглядом.
 
 
ПЕРВЫЙ СТУДЕНТ
Нет, братец, не хочу, чтоб отказали нам.
Наживка эта мне не по зубам.
Попроще будет та, что впереди.
А та, что сзади вкус не бередит.
Служанка по субботам ширкает метлою.
По воскресеньям прогибается ветлою.
 
 
ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН
Нет, мне не нравится наш новый бургомистр!
Он с каждым днём становится нахальней.
На лошади гарцует как ротмистр.
Для города он нуль, бездельник натуральный.
Чем больше удержание,
тем меньше содержание.
Чем меньше послушанья,
тем больше надзиранья.
 
 
НИЩИЙ
Господа добрые, дамы прекрасные,
разодетые и розовощекие,
взгляните на убогого и ужасного,
смягчите боли мои жестокие.
Пожалейте, под шарманку поющего,
на праздник зовущего,
подаянье берущего.
Не оскудеет рука дающего.
 
 
ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН
Нет ничего достойного, как в праздники и выходные
читать о войнах сводки внеочередные.
Там, где-то в Турции, народы бьют друг друга
А здесь ты у окна сидишь и пьёшь винцо с подругой
И сверху вниз на гладь воды взираешь, там вдали
плывут большие корабли.
А вечером, довольный и хмельной,
поев сардельки, сдобренные жиром,
ты возвращаешься домой,
благословляя мир и наслаждаясь миром.
 
 
ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН
Пусть продолжается, что началось когда-то,
друг другу разбивают черепа солдаты.
Пусть будет там бедлам и светопреставленье!
Чтоб только здесь осталось всё без измененья.
 
 
СТАРУХА (обращаясь, к богатым девушкам)
Как расфуфырились, вы, юные красотки!
Сколь длинны волосы, столь же умы коротки.
И юноши вас будут без ума любить.
Но ваши тайные желанья, готова я осуществить.
 
 
БОГАТАЯ ДЕВУШКА
Агата, прочь отсюда! Я боюсь,
мне слушать эту ведьму не пристало.
Но в ночь апостола Андрея, я клянусь,
она мне будущего мужа предсказала.
 
 
ДРУГАЯ БОГАТАЯ ДЕВУШКА
А суженного моего она мне показала
в хрустальном шаре. И на мою беду
стоял он в униформе. Но ведьма не сказала,
где он находится, где я его найду.
 
 
СОЛДАТЫ
Мы держим крепости в осаде.
Атаковать стараемся не в лоб.
А девушки нам вовсе не преграда.
Об этом знает каждый остолоп.
Враг в юбке, он стреляет взглядом,
не обещая скорую победу.
Кокетливо шагая рядом,
ведет бескровную беседу.
Ах, девушки, не нужно торговаться.
Любовные сраженья не опасны.
Не тратьте время зря, пора сдаваться.
Атаки наши будут не напрасны.
Трубим в трубу, сзывая вся и всех,
победу праздновать мы сообща должны.
Когда же терпим пораженье, требуем утех.
Потом уходим прочь туда, где мы ещё нужны.
 

Фауст и Вагнер

 
ФАУСТ
Ручьи и реки ото льда освободились.
Пришла красавица весна.
Долины радостно зазеленились.
Природа пробудилась ото сна.
Зима-старушка удалилась в горы.
Ниспосылая дождь ледовый,
бросает остужающие взоры
на зарожденье жизни новой.
Не терпит солнце белый цвет.
Ему зеленый цвет милее.
Под жаркими лучами тает лед и снег
Зима от ярости становится слабее.
Здесь каждый из гуляющих готов
сбежать от зимнего стоянья
Есть молодая зелень, нет пока цветов.
Их заменяют городские одеянья.
Через широкие ворота в день весенний
люди идут с открытыми сердцами.
Всех радует Господне Воскресенье,
поскольку люди воскресают сами.
Бежит людской поток от городских шумов.
Течет сплошною чередой в благодарении.
Из затхлых комнат, низеньких домов
из всех ремесленных и цеховых строений.
От гнёта серых стен бежит народ,
от стискивающих теснотою переулков,
от мрачных городских ворот,
от запахов мещанских закоулков.
Всем хочется на солнышке погреться.
Попрыгать на лужайках, порезвиться,
распеться, расшуметься, оглядеться,
Чтоб снова в серых буднях раствориться.
Народ шагает в ногу с веком.
Ликует стар и млад – на небесах от счастья.
Здесь чувствую себя я человеком,
скрываясь от душевного ненастья.
 
 
ВАГНЕР
Без Вас, конечно, не пошел бы я в народ.
Признаться, мне претит весь этот сброд,
пиликанье на скрипке, крики, пенье.
Как будто в них вселился черт на Воскресенье.
Прогулка станет для меня большим уроком.
Как можно любоваться человеческим пороком?
 
 
КРЕСТЬЯНЕ ПОД ЛИПОЙ. ТАНЦЫ И ПЕНИЕ
Пришел на танцы пастушок
и прыгает как петушок
На голове его венок
Колышет кудри ветерок.
И, пробираясь сквозь толпу,
он тронул девушку одну,
схватил её за локоток
и враз к танцующим увлёк.
Под липой прыгает народ,
и молодь водит хоровод.
Выводит песенку смычок.
Раз скачок и два скачок.
Влево скок и вправо скок
Бедро к локтю, руку вбок.
Хей-хей-хей!
Прижмись ко мне скорей.
Крутится юбочка.
На лице улыбочка.
Пастушок– пострел
Ты очень осмелел.
Ты моя невеста.
Пока мне неизвестна.
Идем вон к той дубравке,
и посидим на травке!
А ты нахал, парнишка.
Очередной лгунишка.
Остёр ты на роток,
хоть ростом не высок.
Не стали препираться.
Решили разобраться
в молодой дубравке
на зеленой травке.
Под липой прыгает народ,
и молодь водит хоровод.
Выводит песенку смычок.
Раз скачок и два скачок.
Влево скок и вправо скок
Бедро к локтю, руку вбок.
Хей-хей-хей!
Прижмись ко мне скорей.
 

 
СТАРЫЙ КРЕСТЬЯНИН
Ученый муж, ведь это просто диво.
Вы не чураетесь простых людей.
Вас не смущают толкотня и запах пива.
Ни музыка, ни гам, ни крик детей.
Возьмите кружку, лучшую из всех.
Наполним мы её напитком бодрым.
Сегодня праздник – пить не грех.
Здесь каждый норовит быть добрым.
Я предлагаю выпить за здоровье Ваше.
Чтоб жизнь была как можно краше.
Пусть столько дней прибудет к жизни Вашей
Сколь капель от напитка в кружке нашей.
 
 
ФАУСТ
Пью с Вами и за Вас. Тем паче
желаю Вам здоровья и удачи.
(Вокруг собирается народ)
 
 
СТАРЫЙ КРЕСТЬЯНИН
От праведных трудов сегодня отдых.
На праздник возрождения из мертвых
пришли Вы к нам, не просвещать умы.
Когда-то Ваш отец спасал нас от чумы.
 
 
В лечении людей ему Вы помогали.
Жестоких трудностей не избегали.
Вы выносили трупы из больницы,
не думая о том, что можно заразиться.
 
 
Хоть были молоды, считали долг превыше.
Помощнику помог помощник свыше.
 
 
ВСЕ ОКРУЖАЮЩИЕ
Дай Бог здоровья человеку достойному.
Благодетелю нашему, благопристойному!
 
 
ФАУСТ
Склоняйтесь перед Богом, Он нас благословляет,
Он учит помогать и помощь предлагает.
(Идет с Вагнером дальше)
 
 
ВАГНЕР
Что чувствует великий человек, когда вокруг
толпа его благодарит и почитает?
О, счастлив тот, кто из своих заслуг
такую пользу извлекает!
Отец показывает сыну своему
того, кто окружен почтеньем,
кого встречают по уму
и провожают с сожаленьем.
Его всяк любопытный хочет лицезреть,
спросить о чем-нибудь, внимать.
Его вниманьем как-то завладеть.
иль даже руку целовать.
Народ спешит выстраиваться в ряд,
путь пролагая, в нужном направлении,
и кепки, шляпы вверх летят.
Готовы многие стать на колени.
Когда он шествует, все разом замолкают
Как будто бы причастье подоспело.
И руку к сердцу прилагают.
Великий человек внес вклад в святое дело!
 
 
ФАУСТ
Поднимемся к большому камню, отдохнём.
На нём я сиживал когда-то, размышляя.
Вымучивал себя молитвой и постом,
и ум, и дух свой верой укрепляя.
Хотел я вымолить у Господа Небес
спасенье от чумы – мертвящей коловерти.
Однако в мире нет и не было чудес,
которые могли б спасти от смерти.
Когда толпа хвалу мне воздает,
моя душа терзается от давней боли.
Мне славословие покоя не дает,
как будто натирают старые мозоли.
Хвалебные слова мне кажутся насмешкой.
Как мало мы с отцом были достойны славы.
Все наши врачевания не были успешны
Мы на болезни не нашли управы.
Отец мой был алхимиком известным
и не гнушался черновой работы.
Он создавал настой из трав окрестных
и смешивал различные кислоты.
Несовместимое он делал совместимым.
Выпаривал какое-то снадобье.
И методам недопустимым
придал научное подобье.
Мы тысячи больных поили страшным ядом.
Оно людей скосило больше, чем чума.
Я душегуб, а не герой! Я креатура ада
И от осознанья этого могу сойти с ума.
 
 
ВАГНЕР
Как можно из-за этого терзаться.
Вы делали тогда всё, что умели.
Вы продолжаете наукой заниматься.
Лекарства Ваши результаты возымели.
Искусство врачевания отец Вам передал
Его Вы развивали добросовестно и строго.
Сын, преумножив знания, за боль добром воздал.
К высокой цели двинулся своей дорогой.
 
 
ФАУСТ
О, счастлив тот, кто не лишился веры
и может выбраться из дебрей заблужденья.
Незнание не знает меры.
А знание не терпит обольщенья.
Незнанье – то, что нам не по уму.
А знание для ума так лестно.
Но то, что знаешь – совершенно ни к чему.
А что не знаешь, было бы полезно.
Давай не будем говорить об этом
в столь благостный и светлый праздник.
А полюбуемся закатным светом,
что излучает нам небесный страдник.
Лучи его скользят по склону.
Плывет светило вдаль за горы прочь.
Все подчиняется извечному закону.
Уходит день, приходит ночь.
О, если б крылья были у меня
Чтоб мог лететь я вслед светилу!
К истокам солнечного дня,
всему живому, придающим силу.
Внизу навстречу мне летят
вершины гор, зеленые долины.
Озера серебром блестят,
сияют золотом стремнины.
Как божество парить над морем.
Питаться светом и дышать прохладой.
Не знать мирских забот и горя.
и вековать с небесною усладой.
Все мысли наши легче пуха.
Парят в эфире без предела.
Как жаль, что наши крылья духа
не могут обратиться в крылья тела.
Когда в лазурном поднебесье
жаворонóчек трель заводит.
Орел над горным краснолесьем
крылами черными круги выводит.
Нам свойственно всем по природе,
что наши чувства рвутся в высоту.
Врожденное стремление к свободе
не затмевает нам земную красоту.
Когда с небес спускаемся в юдоль ночную,
не видим многого, проходим мимо.
Чтобы увидеть красоту земную,
парить нам в небесах необходимо.
 
 
ВАГНЕР
Желание летать и умопредставленье,
земного и небесного объединенье.
Переживал и я подобные причуды.
но как бы я не силился – не совершалось чудо.
Я пресыщался красотой лесов, полей
и возвращался в кабинет скорей.
Завидовать не стану крыльям птиц
и перед небом не желаю падать ниц.
На крыльях знаний я хочу летать,
от книги к книге, от листа к листу порхать,
испытывать блаженство зимними ночами,
читая свитки под горящими свечами.
Когда раскручиваешь пергамент старинный
и в строчках ищешь смысл глубинный,
ты с неба возвращаешься к себе,
а небо опускается к тебе.
 
 
ФАУСТ
Ты смысл глубинный сам себе внушил.
Не мудрено в чужих идеях заблудиться.
В моей груди ютятся две души
не могут друг от друга оградиться.
Одна душа к земным желаньям тяготеет
и чувствами цепляется за этот мир.
Другая же – к полям высоких предков реет
и для неё небесный дух – кумир.
И снова я взываю к светлым небесам,
там эльфы легкокрылые витают.
Спуститесь духи в тьму земную, к нам!
Здесь наши души от тоски изнемогают.
О если б снизошел ко мне тот дух небесный,
и вырвал бы меня из рабства века!
Увидел бы воочию я мир чудесный.
вернул бы веру в разум человека.
 
 
ВАГНЕР
Не стал бы я взывать к туманным сферам,
где духи крылья разминают спокон веку.
Лукавым обучаются манерам,
как навредить сильнее человеку.
На всех людей они наводят ужас
Не ангелы, а демоны. Как уголь белы.
Так с севера от них исходит стужа,
с востока прилетают огненные стрелы.
Пустынный юг приносит зной палящий.
А запад пригоняет дождь и ливень.
Им нужен человек просящий,
а человек свободный им противен.
Нам повинуются затем, что врут.
Зло сеют доброму в противовес.
Лепечут по-английски, когда лгут.
И притворяются, что посланы с небес.
Уже смеркается и время клонит к ночи.
На землю опускается туман.
шататься по полям нет больше мочи.
А единение с природой есть самообман.
Мне бы сейчас скорей домой вернуться.
Но почему ты встал и смотришь вдаль?
Что вынудило нас так встрепенуться?
Ужель потерянного времени не жаль?
 

 
ФАУСТ
Я вижу, как по жниве черный пес бежит.
 
 
ВАГНЕР
Что это пес сомнению не подлежит.
 
 
ФАУСТ
Кого ты видишь в нём? Что за порода?
 
 
ВАГНЕР
Обычный пудель. Каких родит природа.
Скорей всего хозяина он потерял. Сейчас…
 
 
ФАУСТ
Заметь, он бегает кругами вокруг нас.
Круги становятся все уже. Как мы объясним…
я вижу вихрь, что следует за ним.
 
 
ВАГНЕР
Нет вихря – это всё дурман.
Плод домысла, оптический обман.
 
 
ФАУСТ
Плетет он тайные магические сети.
У самых наших ног закрутки эти.
 
 
ВАГНЕР
Ведет себя он боязливо… Пес встревожен.
Увидел незнакомых… К нам не расположен.
 
 
ФАУСТ
Круг замыкается. Удавка затянулась!
Как будто бы душа от мира отвернулась.
 
 
ВАГНЕР
Собака как собака. Бродит по полям.
 
 
ФАУСТ
Ну, что же, пес, присоединяйся к нам!
 
 
ВАГНЕР
Однако пёсик презабавный, понаблюдай за ним.
Он стойку делает, когда молчим.
Кидается к ногам, когда мы говорим.
Служить хозяину научен
и лаять на людей отучен.
 
 
ФАУСТ
Ты прав – видны в нём признаки сноровки.
Ни разума, ни духа. Он – продукт муштровки.
 
 
ВАГНЕР
Вы можете себе позволить
ученую собаку холить.
Она всем школярам – пример для подражанья
чтобы от них добиться прилежанья.
 
 
(Входят в городские ворота)
 

Рабочий кабинет Фауста

 
(Фауст входит вместе с пуделем)
ФАУСТ
К природе я прокладывал дорогу,
но поглотила свет ночная тьма.
Она вселяет трепет и тревогу,
а душу наполняет кутерьма.
Восторги пылкие мне сердце не саднят.
И прекратились бурные деянья.
Но возрождается внутри меня
любовь к земле и богопослушанье.
Ну, что же, пес, ляг там за печкой.
И не носись, как в поисках за костью.
Я выделил тебе местечко,
веди себя как подобает гостю.
Когда в уютной комнате горит светильник,
светло и радостно становится на сердце.
Мой разум оживляется как молодильник.
И раскрывает перед миром свои дверцы.
Ты, пудель, не урчи, как пес цепной.
Прислушайся к священному звучанью,
что льётся из души моей земной,
сродни ручейному журчанию.
Известно, что над тем народ смеётся,
чего не понимает, или понять не хочет.
И знание уму не поддаётся,
как в ухо залетит, так и отскочит.
И точно также как народ ворчит,
искусства доброго не понимая.
Здесь у меня в коморке пес урчит,
гостеприимства моего не принимая.
Но! Что-то с вдохновеньем приключилось.
И чувство радости куда-то улетело.
Со мною это не впервой случилось.
Душа на время покидает тело.
Чтоб душу с телом вновь объединить,
мне нужно к Откровенью возвратиться,
чтоб сверхъестественное оценить,
пора мне к Новому Завету обратиться.
Мне подлинник не терпится открыть,
перевести оригинал на мой немецкий.
(Открывает Библию и собирается с мыслями)
Я не могу волненья скрыть,
хоть переводчик я и неважнецкий.
Но в переводе буква черная по белому вещает,
что созиданием «в начале было слово!»
Значенье фразы несколько смущает.
Толмач тот древний был настолько ловок,
что приписал Источнику фальшивый смысл.
И устный звук стал средством для творенья.
Возможно, он имел в виду не звук, а мысль?
Но породил источник заблужденья.
Должно быть: Мыслью прорастает слово-семя.
Мысль в дело воплощается, потом – в предмет.
Сей Логос ясен мне, но в то же время
я не могу понять, неужто в слове дела нет.
Не лучше ли: В начале было слово-дело?
Ну, что ты, пудель? Твой скулеж и вой
признаться слушать мне уж надоело.
Не буду помещение делить с тобой!
Я упраздню закон гостеприимства.
Покинет комнату один из нас.
Открыта дверь. Не вижу я взаимства
Беги-ка прочь, не до тебя сейчас!
Но что я вижу! Что за превращенье!
Тень пуделя растет, весь свет застила!
Так это же не пес, а извращенье!
Он выглядит как лошадь Нила.
Ужасна пасть, глаза огнём пылают!
Теперь я знаю, ты исчадье ада!
Злых духов чувства вызывают,
когда тускнеет разума лампада.
Во всем повинен пес приемный.
Скорей найти бы в книге заклинанья,
как мне избавиться от духов тёмных!
Ключ Соломона даст мне знанья.
 
 
ДУХИ (в коридоре)
Один из нас в коморку заключен,
в намереньях своих изобличен.
Не следуйте за ним, это опасно,
робеет старый адов не напрасно.
А вдруг сработает то заклинанье,
и он не выполнит свое заданье!
Летайте здесь, вверх, вниз, туда, обратно,
но делайте все аккуратно.
В капкан попался, судя по всему,
подумать надо, как помочь ему.
Избавим мы его из заточенья,
ему обязаны мы все без исключенья.
 
 
ФАУСТ
Чтобы избавиться от нечисти и наказанья,
нужны мне сил стихийных заклинанья.
О, саламандра, дух огня, пылай и взвейся!
А, ты, ундина, дух воды, в округе лейся!
О, сильф, дух воздуха, ты улетучься прочь.
А, кобольд, дух земли, ты должен мне помочь.
И только тот, кто силы эти знает.
немедля ими он повелевает.
О, бестия, сгинь в пламени, иль захлебнись водой.
Иль закрутись в воздушном вихре, А, ты, мой домовой,
выйди наружу, суд верши!
И дело поскорее заверши!
Но что ж такое! Я глазам не верю.
Магическая речь не действует на зверя!
Вон он лежит спокойно, зубы скалит
и цепким взглядом меня жалит.
О, нет, приятель, ты мне не преграда.
Взгляни на этот знак, посланец ада!
Перед распятием Христа трепещут черти.
Пугает их спасенье от греха, проклятия и смерти.
Ах, встала дыбом черная щетина.
На знак смотри, ты, подлая скотина!
Не можешь высший символ прочитать?
Твое предназначение людей пугать.
Вот знак Его, чьё имя на века пребудет.
Он был вчера, Он есть сейчас и завтра будет.
Куда бежишь ты, бестия? За печку?
И раздуваешься как слон. Зажгу я свечку.
Умри в священном пламени Завета
от троекратно вспыхнувшего света!
 

 
(Дымка рассеивается. Из-за печи выходит Мефистофель
в одежде странствующего студента)
МЕФИСТОФЕЛЬ
К чему весь шум? Мне даже неудобно.
Но что хозяину угодно?
 
 
ФАУСТ
Так вот собака где зарыта!
И тайна чертовщины скрыта!
Собачье чрево студиозом разродилось.
Моё предположенье подтвердилось.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ученому я мужу салютую!
Нашли Вы жилу золотую.
Вам стоило лишь очень захотеть,
а мне пришлось изрядно попотеть.
 
 
ФАУСТ
В кого ещё ты обернёшься?
Хотел бы знать, как ты зовешься.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Вопрос не трогает меня ничуть.
Вы в слове усмотрели суть?
Все имена – всего лишь маски,
чтоб сути не придать огласки.
Я слово презираю за блезир.
Оно – пустой сосуд. Не эликсир.
 
 
ФАУСТ
Пустой сосуд, блезир, и маски. Как всё ложно!
Но вашу злую суть по имени понять не сложно.
Хоть Вельзевул, хоть лжец, хоть повелитель мух.
Суть не изменится, но режет слух.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ну, мало ли что говорят о нас.
Слова людей сплошное воздыханье.
Но только в небесах, иль на горе Парнас.
относятся к словам с великим почитаньем.
Кому-то Бог, кому-то Чёрт судья.
Мы – тёмная энергия, невидимая оком
Мы – корни в перегное бытия.
которые питают всё живое соком.
 
 
ФАУСТ
Выходит, что любое зло
вдруг превращается в добро.
Нельзя ли дать какую-то отгадку
на эту хитроумную загадку?
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Известно, всё что в мире возникает,
Со временем бесследно исчезает.
Не лучше ли на этот свет не появляться,
чтобы на свет иной не отправляться.
Рождение – предвестник умиранья.
Я – дух, источник отрицанья.
Что вы когда-то злом назвали,
с разрухой, увяданием увязали,
является моей природой.
С неограниченной свободой
я представляю зло, как вы хотели,
которое творит добро на самом деле.
Я мрачный представитель божества.
Я часть земного естества.
 
 
ФАУСТ
Ты называешь себя частью естества
являешься как целое в личине школяра.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Простую истину хочу тебе озвучить,
чтобы неведеньем не мучить.
Считать ваш мир ничтожный чем-то целым
равно как называть всё черное не белым.
Я часть той части, что была началом бед.
Я зона вечной тьмы, что породила свет.
Сегодня день себя считает старше ночи
За первенство он бьётся, что есть мочи.
Но свет всегда проигрывает тьме,
как лето движется к зиме.
Природа создана для светопоглощенья.
Она – причина светоистощенья.
Погаснет свет – тепло исчезнет.
Погибнет все в холодной бездне.
 
 
ФАУСТ
Сейчас я вижу, ты не в состоянии
сменить законы мирозданья,
чтоб воссоздать былую тьму.
Подвластны дару твоему
лишь мелочные превращенья,
чтобы людей пугать до одуренья.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Да многое не смог я сделать.
Ничтожный, жалкий мир не переделать.
Я штормами изматывал моря,
но всё оказывалось зря.
Пожарами испепелял я сушу.
И думал, что я всё разрушу,
когда землетрясенья вызывал.
А сколько я людей уничтожал!
Не смог я с ними справиться никак.
Ведь прежде, чем отправиться во мрак,
людишки наперед плодят себе потомство.
Мне не поможет никакое вероломство
остановить их в этом деле,
пока жива душа в их теле.
Не позаботился б о преисподней я
мне не было бы места для жилья.
 
 
ФАУСТ
Живой, благоухающей природе
предпочитаешь тление и мглу.
Мечтаешь ты о жизненном исходе
и учишь дьявольскому ремеслу.
Чем злобно кулаком грозить,
попробуй что-нибудь иное.
Хотя напрасно было бы просить
у сына Хаоса чего-нибудь благое.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Конечно, я подумаю о том, что ты сказал,
к каким благим деяниям призвал.
Сейчас же я хотел бы удалиться,
и в следующий раз здесь снова появиться.
 
 
ФАУСТ
Пожалуйста! На выбор. Что лучше подойдет.
Три выхода – вот дверь, а там окно… и дымоход.
Я познакомился с тобой почти без заморочек.
Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Признаюсь. Я б давно отправиться в дорогу,
но не даёт мне выйти знак, приделанный к порогу.
Он вызывает небольшие затрудненья.
 
 
ФАУСТ
Ах, пентаграмма причиняет вам мученья!
Скажи, сын ада, как же ты вошёл в коморку?
Как удалось пролезть тебе сквозь створку?
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Заметить можно если, в знак всмотреться,
в нём линия одна успела истереться.
А, значит, мне здесь вход открыт,
хоть знак мне это делать не велит.
 
 
ФАУСТ
Можно сказать, что случай подгадал.
Иначе б в плен ко мне ты не попал.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Да, пудель впрыгнул внутрь удачней.
Сейчас же дело выглядит иначе.
Хоть ты меня не собираешься держать,
не в силах чёрт через порог бежать.
 
 
ФАУСТ
Беги через окно. Порог не будем рушить.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Закон чертей я не могу нарушить.
Ведь правило для нас всего превыше —
через чего вошел, чрез то и вышел.
Себя ко входу ещё можно приневолить,
но смену выхода себе нельзя позволить.
 
 
ФАУСТ
Если у ада есть свои законы,
какие могут быть препоны,
ведь с вами можно заключать и сделки,
не обратив дела в проделки.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Когда я что-то обещаю,
как правило, я это соблюдаю.
Поговорим о сделках в следующий раз,
сейчас хотел бы я исчезнуть с твоих глаз.
 
 
ФАУСТ
Прошу тебя остаться на минуту и сказать,
чего от будущего следует мне ждать.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ты отпусти меня теперь,
знак убери, открой мне дверь.
Поверь, я ненадолго отлучусь.
Все выспросишь, когда я возвращусь.
 
 
ФАУСТ
Я не гонялся за тобой по полю
Ты в сети угодил по доброй воле
И, если чёрта удалось в ловушку заманить,
его о чём-то нужно непременно попросить.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ну, ежели тебе угодно, так тому и быть.
Раз ты, на будущее глядя, хочешь жить,
Мы с пользой время проведем,
и компромисс какой-нибудь найдём.
В моем искусстве ты участник и свидетель.
 
 
ФАУСТ
Когда с искусством дружит добродетель,
Все видится в приятном многоцветье.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Благодаря моим уменьям и старанью
придешь ты скоро к осознанью
того, над чем ты бился много лет,
познаешь жизненный кордебалет.
Всё, что увидишь – не игра воображенья,
не результат рассудочного заблужденья,
а истинные миропредставления
по существующим законоположеньям.
Помощники мои, земные духи,
не станут раздувать слона из мухи.
Не нужно времени на подготовку
Пора менять нам обстановку!
 
 
ДУХИ
Скорей исчезни темный свод.
Быстрей откройся небосвод!
Растаяли тёмные тучи
И к нам ниспадает могучий,
приветливый, нежный эфир.
Блистает как синий сапфир.
Он нас окрыляет духовно.
Влечет в небеса непреклонно
нас вечная тайна любви.
На праздник всех нас зазови,
прекрасный и светлый Олимп.
 
 
Твой сияющий солнечный нимб
отражается в любящих душах,
льётся соком в краснеющих грушах.
Наполняются чаны вином виноградным.
Покрывается лес одеяньем нарядным.
 
 
Журчат ручейки по камням драгоценным.
Устремляется люд к небесам вожделенным,
к очарованью блаженному,
к восторгу священному.
 
 
(Фауст засыпает)
МЕФИСТОФЕЛЬ
Почти хор мальчиков! Его вы усыпили нежно.
Сейчас он спит, так крепко, безмятежно.
Вы честно поработали и за такой концерт
в долгу я перед вами. Нет таких оферт,
которые б меня сдержали взаперти.
Ты, Фауст, немощен, чтоб черта провести!
Пусть грезит в сновиденьях о счастье,
а мы, не упиваясь властью,
преодолеем колдовство на том пороге,
препятствие злым духам на дороге.
Нам нужен тот, кто бы порожек сгрыз.
Велю позвать ко мне царя мышей и крыс.
А чтоб успех быстрее закрепить,
достаточно преграду маслом окропить.
Ну, вот, всё зашуршало, загудело,
и зубы крыс уж приступили к делу.
Ещё чуть-чуть, ещё одна натуга…
и нету боле заколдованного круга!
Что ж, Фауст, наслаждайся морем грёз.
До скорого свидания, в речке слёз!
 
 
ФАУСТ
(просыпаясь)
Но что это? Всё было как в тумане.
Иль снова пребываю я в обмане?
Быть может, черт явился мне во сне,
И не было толпы, ни пуделя, ни рая?
Там был мираж, здесь – жизнь земная.
Здесь явный мир вовне.
Там скрытый мир во мне.
Рабочий кабинет
Фауст. Мефистофель.
 
 
ФАУСТ
Стук в дверь? Войдите! Снова гости?
Едва ль я отошел от злости,
как вновь ко мне бегут друзья.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ах, Фауст, видишь – это я!
 
 
ФАУСТ
Ну, что ж, входи, не жди приказа!
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ты должен приглашенье огласить три раза.
 
 
ФАУСТ
Войди же, бестия, души терзанье!
Ниспослан ты мне в наказанье.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Всё хорошо. Пришел вину загладить.
Надеюсь, на сей раз с тобою мы поладим.
Я принял образ молодого дворянина
и облачен в одежду господина.
Атласный плащ, вот шляпа, в ней перо,
и украшает шпага длинная… мое бедро.
Последуй моему примеру.
Я подберу тебе одежду по размеру.
Ты эту жизнь познаешь изнутри!
 
 
ФАУСТ
Но в этом одеянии, как ни мудри,
пульс жизни ощутить я не смогу. Не скрою,
я слишком стар, чтоб тешиться игрою,
но слишком молод, чтоб бесстрастно жить.
Что может мир мне предложить?
Одну и ту же песню, на один мотив,
звучащую в моих ушах желанью супротив.
И каждый день, из года в год
мне жизнь преграды создаёт.
Нет исполнения желаний.
Есть накопление страданий.
День не приносит наслажденья.
Ночь напускает страх и наважденье.
А Бог, живущий у меня в груди,
хоть мною он руководит,
мои энергии приводит в возбужденье, —
не воплощает их во внешнее движенье.
Мне в тягость бытие, оно уныло.
Желаю смерти я, жизнь мне постыла.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Такая просьба кажется мне странной
смерть не была ни для кого желанной.
 
 
ФАУСТ
Блаженны те, кого в лучах победы
кровавым лавром увенчав виски,
скосила смерть. Страданий не изведав,
они ушли подальше от невзгод мирских.
Иных смерть настигает не на поле боя,
а где-нибудь в объятьях жриц любви.
О высший дух! Услышь раба-изгоя!
Меж телом и душою нити оборви!
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Вот почему тогда, в ту ночь
Ты яд коричневый извлёк!
 
 
ФАУСТ
Не смог себя я превозмочь
Пасхальный звон меня отвлёк.
Ты, кажется, за мной следил?
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
В ту ночь я на тебя вниманье обратил.
Я не всезнающий, не вездесущий
но кое-что мне все-таки подвластно.
Твой голос жалостный и вид гнетущий
не мог воспринимать я безучастно.
 
 
ФАУСТ
Рассудок мой был чувством возбуждён,
меня вернули в явь святые звуки —
пасхальные хоралы, колокольный звон
сковали мою волю, рот и руки.
Мне вспомнились те детские года,
когда дрожал я в ожидании чуда.
Сейчас я знаю – всё обман и ерунда
уловки и ужимки словоблудов.
Я проклинаю всё, что душу зазывает
в каверну вечной скорби и страданий.
Я ненавижу мир – он разум вовлекает
в порочный круг различных предписаний.
В нём силы ослепления и лести
заводят человека в сети страсти.
В нем нету места доброте и чести.
В нем мнение высокое во власти.
Устал я от речей со множеством заумств,
в них подлинные чувства на задворках,
и заменяются лишь видимостью чувств
беседа светская – не разговор, а отговорка.
Будь проклято что грезится во снах!
Пусты слова о вечной памяти и славе.
Семья, богатство, деньги на устах.
Досуг, работа – в жизненном уставе.
Мамоном движимы все наши устремленья.
Сокровища влекут нас, как подружки.
Нас развращают праздность, развлеченья
Лень поправляет одеяло и подушки.
Любовь, вино нам опьяняют разум.
Проклятие терпенью, вере и надежде!
не повинуюсь боле внешнему указу,
и не хочу жить так, как жил я прежде!
 
 
ХОР ДУХОВ
(незримо)
 
 
Жаль. Но ты разрушил мир прекрасный
Своей рукой – жестокой, властной.
Сам полубог свой мир разбил,
мечты в руины превратил.
О, как мы сетуем и по утрате плачем
мир без красот стал очень мрачен.
О, ты, сильнейший из земных сынов,
как воссоздашь тот мир прекрасный вновь?
Построй свой новый мир в душе своей
и снова засвистишь как соловей!
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Вот как поют мои малютки!
Ты думаешь, что это предрассудки?
Прислушайся же к их совету!
Пора нам побродить по свету.
Перенестись в далекий мир.
Смятение души – вот твой вампир.
Ты одинок, тоска тебя съедает,
как коршун над тобою восседает,
и больно печень твою рвет.
Не нужно нам идти в народ.
Оставь в покое этот сброд.
Тебе я покажу, как надо жить.
Готов тебе я послужить.
 
 
ФАУСТ
Останусь я в долгу, а это – бремя.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Не беспокойся, у тебя есть время.
Отдашь свой долг потом. Какой пустяк!
 
 
ФАУСТ
Ты ничего не делаешь за так.
Чёрт в услужении приносит в дом опасность.
Хочу внести я в сделку ясность.
МЕФИСТОФЕЛЬ
На этом свете все твои желанья
я буду выполнять без пререканья.
Когда ж мы встретимся на свете том,
ты будешь в полном услужении моём.
 
 
ФАУСТ
Потустороннее меня совсем не беспокоит.
Чёрт этот мир развалит иль устроит…
Что даст мне эта смена декораций,
кроме ненужных спекуляций?
Милее всех мне мир природы.
В нём тайна жизни и свободы.
Как только попрощаюсь с ним,
не возвращусь к делам земным.
Что будет, то и будь. Мне безразлично
что люди завтра назовут приличным,
любовь иль ненависть – известный всем реприз,
и есть ли в созданном пространстве верх и низ.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Я вижу, ты готов рискнуть, поверить в чувство,
чтоб с радостью принять мое искусство.
Я дам тебе всё то, что ты желал подспудно,
хотя тебе признаться в этом трудно.
Я покажу тебе во всей красе,
чего не снилось и во сне.
 
 
ФАУСТ
Мне жалко на тебя смотреть
Ты хочешь мне осточертеть,
чтобы подвластное рассудку
представить мне как злую шутку.
Ты сам пытаешься без передышки
лишь провернуть свои делишки.
Но деньги растекаются как ртуть
и человеку не дают заснуть.
Теченье жизни, как игра без правил.
Не выиграешь то, на что поставил.
Прижавши голову к моей груди,
девица глазками блудит,
чтобы отдаться моему соседу,
когда я по делам уеду.
А наслажденье честью, почитаньем —
как метеора в небе очертанье.
Ты хочешь показать мне плод,
который, прежде чем сорвёшь, сгниёт?
А, может быть, – деревьев сень,
что краски обновляет каждый день?
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ну, это для меня не сложная задача,
но как бы нам не упустить удачу.
Я чувствую, что самая пора,
нам браться за хорошие дела.
 
 
ФАУСТ
Не стану нежиться я, лёжа на диване,
и слушать речи льстивые твои.
Не буду пребывать в самообмане.
Уж лучше сразу душу забери.
Сейчас же предлагаю я пари.-
Не подобьёшь меня к прельщенью,
я не поддамся искушенью.
 

 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ну, что ж, ударим по рукам!
Не я просил. Ты напросился сам.
 
 
ФАУСТ
И, если я нарушу уговор,
ты вправе наложить на разум путы.
Исполнить свой чертовский приговор
и подтвердить свой гонор пресловутый.
Как только попаду я в твои сети,
за временем я гнаться перестану,
закончу путь на этом свете,
на том же свете пред тобой предстану.
МЕФИСТОФЕЛЬ
Ты говорил, а я не возражал.
Но не забудь о том, что только что сказал.
 
 
ФАУСТ
А в услуженье пребывать мне не впервой
Нет разницы – слуга я чей-то или твой.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Сегодня на банкете в честь степени ученой
готов начать я долг свой исполнять.
Но ради жизни или смерти приземленной
Прошу мне пару строчек подписать.
 
 
ФАУСТ
Ты требуешь с меня ещё расписку,
Не знаешь, что такое слово мужа?
Хотя…, ведь можно написать отписку.
Слово бумажное с неправдой дружит.
Когда в клочок бумаги смотрит человек,
он в букву верит, как в преданье.
Но чтобы черти верили в прожект,
как в письменное предписанье…
Живое слово умирает на бумаге,
здесь графика рождает документ,
в нем речь смердит как в саркофаге
и мысли превращает в рудимент.
А чем я должен подписать бумажку? —
Тебе я предоставлю выбор без условий.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Благодарю, ты мне даёшь поблажку. —
Конечно, не чернилами, а каплей крови.
Ты превращаешь сделку в говорильню,
и к речи добавляешь смысл ненужный.
Ход мысли твой подобен ливню,
который оставляет грязь и лужи.
 
 
ФАУСТ
Ты хочешь, чтобы кровью закрепил я договор?
Пусть будет так, раз нравится тебе весь этот вздор.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
В таких делах ты не знаток.
Кровь – часть души и жизни сок.
 
 
ФАУСТ
Ах вот в чем дело. Это – приговор.
Не бойся, черт. Я не нарушу уговор.
Стремлюсь к тому, что обещал.
Своим делам я важность придавал.
Был о себе большого мненья.
Но дух земли мне выказал презренье.
Природа отвернулась и закрылась,
а нить мышленья в узел закрутилась.
Меня тошнит от всякого познанья,
и удручает путь от знания к незнанью.
Хочу я усмирить пылающие страсти,
в живых событиях принять участье.
Пусть будет боль и наслажденье,
удача, радость, огорченье.
Пускай одно сменяется другим
в заботах человек неутомим.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Тебе доступно всё без меры и границ.
Бери и обладай; используй, наслаждайся.
Не бойся и не жди карающих десниц,
на книжный разум свой не полагайся.
 
 
ФАУСТ
Нет, не о радости такой веду я речь
Мне по душе обидная отрада.
Не ставлю целью я себя развлечь.
Любовь и ненависть, восторг, досада —
Такие смешанные чувства мне под стать,
чтоб душу, исцеленную от знаний,
людской судьбой на прочность испытать,
и ощутить всю полноту страданий.
Хочу расширить собственную личность
До сути внутренней людского рода.
Поможет мне такая идентичность
понять смысл жизни человеческой породы.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
В теченье многих тысяч лет
жуют земляне ту же пищу.
От люльки до могилы – суета сует.
И жизни смысл они не ищут.
Создал вселенную Бог не для всех.
И предназначил небеса не человеку.
Устроил их для собственных утех.
А вас содержит он во тьме испокон веку.
Возрадуйтесь тому,
что свет сменяет тьму.
Дана вам смена дня и ночи.
Скажи, ты чем-то озабочен?
 
 
ФАУСТ
Нет-нет. Меня устраивает день и ночь.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Так, значит, ты дерзнуть не прочь
пуститься во все тяжкие деянья —
вкушать плоды, творить без воздаянья.
Отрадно, что искусство вечно.
Жаль, время жизни скоротечно.
Нам следует, пожалуй, поспешить,
чтоб наши чувства освежить.
Тебе совет хотел бы дать
– с поэтом дружбу завязать.
Чтоб он воспел твой образ мысли
и качества тебе примыслил —
как храбрость льва и лани быстроту,
как пылкость итальянца; шведа доброту.
Пусть даст тебе он руководство,
как увязать коварство с благородством
и как какому-нибудь интригану
девиц влюбить в себя по плану.
Назвал бы микрокосмом я такого господина.
Он воплощение вселенной, тень властелина.
 
 
ФАУСТ
Кто я такой, когда не в силах я
достигнуть высшей точки бытия?
В ней собрана вся мудрость поколений
и нет академических воззрений.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
В конце концов ты тот, кто есть на данный миг
Насколько ростом мал, настолько и велик.
Хоть встань на постамент, или напяль парик.
Не будешь ты иным и после чтенья книг.
 
 
ФАУСТ
Выходит, я напрасно приобщался
к богатству человеческого духа.
От знанья к знанью продвигался.
Мое учение к природе глухо!
Я суть её не смог постигнуть,
свой разум к естеству подвигнуть.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Мой господин, твой взгляд на вещи,
как и у всех, достаточно зловещий.
А воплощение идей ведет к разрухе
О, жалкий человек! Он думает о брюхе.
Он обладатель головы, рук, ног и зада.
А внешний мир вокруг него – ограда.
Воспринимается как не свое, наружно.
«Мир – это я!» – ему признать бы нужно.
Скакать верхом тебе, возможно, приходилось.
И разве сила ног коня, чужая сила?
Ты мчишься на коне, и его ноги – твои ноги.
Жаль, это ощущение дано не многим.
Оставь ты, наконец, все точки зренья!
Мы погрузимся в мир без всякого зазрения.
Кто умствует, подобен женской твари,
которая торгует телом в лупанаре,
должна обслуживать того лишь, кто её купил,
а не того, кто сердцу мил.
А ты, как бык, привязанный к столбу,
с тоскою смотришь на зеленую траву,
которая растет так близко за забором,
но лишь доступна твоим жадным взорам.
 
 
ФАУСТ
Когда отправимся мы в путь?
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Пора нам двери распахнуть.
Настало время место пыток покидать.
Как можно жизнь твою за жизнь считать?
Мучить себя, надоедать студентам.
Оставь сию обузу ассистентам.
Ну, сколько можно толочь воду в ступе?
Предел познанья не доступен.
А лучшее, что можешь ты узнать,
тебе не позволяют передать
мальчишкам, ищущим опору.
Один из них идёт к тебе по коридору.
 
 
ФАУСТ
Я не могу принять его.
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
Но бедный мальчик ждет давно.
Нельзя, чтоб он ушел, несолоно хлебавши.
И счастья от общения с тобою не познавши.
Дай мантию свою с конфедераткой
Предстану перед ним как туз с десяткой.
(переодевается)
Дорога к истине не столь пряма.
Доверюсь-ка я живости ума.
А ты пока в путь соберись
и с мыслями своими разберись.
(Фауст выходит)
 
 
МЕФИСТОФЕЛЬ
(в длинной мантии Фауста)
Я презираю разум и науки.
В них власть и сила человека.
Использую я против них обман и трюки
И разрушать их буду до скончанья века.
Мне магия поможет замутить твой разум,
который мчит тебя к высотам знаний.
Я опущу тебя в ничтожность жизни разом
и испытаю чередой страданий.
В моих сетях ты будешь трепыхаться.
И за соломинку как за спасение цепляться.
И, если б даже не доверился ты мне,
Ты все равно когда-то будешь предан полной тьме.
 
 
(входит ученик)