Читать книгу "Кот для двоих"

Пока она пыталась уничтожить характерный запах, Клаус вызвал такси. Люся всполошилась:

– Надо высушить, подожди немного.

Немец был непреклонен. Он молча обул мокрые ботинки, сухо простился и направился к поджидавшей машине. Люся побежала открывать калитку.

– Извини. – Она протянула руку Клаусу, он, не глядя, быстро пожал ее и нырнул на заднее сиденье такси.

– Как неловко получилось, – прошептала она вслед огонькам отъезжающей машины и вернулась в дом.

Барсик встретил ее в прихожей как ни в чем не бывало. Потерся об ноги, «включил мурчалку».

Люся подхватила его на руки:

– Ах ты морда! Ты зачем же гостя обидел, а? – Она потеребила ему загривок, провела ладонью по морде. – Ведь он хороший человек, он мой друг, понимаешь?

Кот жмурился и мурчал.

– Понятно, он тебе не понравился, и ты его выставил, да? – Люся отнесла кота на кухню и усадила на подоконник. Она убрала со стола, уселась с чашкой чая у окна.

– Интересно, ты дома позволяешь себе подобные выходки? – спросила она у кота. Тот повел ухом. Пойди, пойми его, о чем он думает.

«Надо бы изучить повадки котов, а то вот так держишь у себя животное и совершенно не представляешь, чего от него ожидать».

– Все-таки хорошо, что Клаус уехал, – призналась Люся Барсику, – я все время чувствовала себя по-идиотски, честное слово. Он действительно очень хороший человек, но мы такие разные. Знаешь, я тебя лучше понимаю, хоть ты и кот…

Клаус больше не настаивал на личных встречах. Через несколько дней, закончив свои дела, он позвонил из аэропорта, попрощался спокойно, по-дружески, напомнил об их договоренности: «Знай, я всегда готов помочь».

Люся сначала было засуетилась, мамино воспитание дало о себе знать – захотелось еще раз извиниться, предложить оплатить покупку новых ботинок, но Клаус оборвал ее робкие попытки исправить положение.

– Как у вас говорят: не парься, – старательно выговорил он, – надеюсь, ты будешь рекламировать меня новым клиентам?

«Ах вот в чем дело, – Люся усмехнулась беззвучно, – любовь любовью, а бизнес пострадать не должен».

– Клаус, дорогой, конечно, все наши договоренности в силе, – она прямо-таки подчеркнула, с нажимом произнесла, кивнула самой себе для убедительности. Ей тоже не хотелось ссориться с умным и практичным немцем, которого она знала не один год и считала профессионалом своего дела.

Можно сказать, они расстались друзьями, не став любовниками.

Сложные отношения

Теплым весенним днем Люся и Базиль бродили по двору и беседовали:

– Как думаешь, если вдоль забора устроить клумбы? – спрашивала Люся, тыкая в дышащую весеннюю землю прутиком.

Базиль садился рядом и зевал во всю пасть.

– Посадить петунии? А? – рассуждала Люся. – Или вот еще я видела в интернете подвесные корзинки с цветами, очень красиво! Я бы на крыльце повесила, можно приладить специальные крючки. А можно и ящики с цветами на крыльце устроить. Календулу посадить, а?

Базиль жмурился на солнце и, как казалось Люсе, глядел с насмешкой.

– Знаю-знаю, о чем ты думаешь, – ворчала она, – сад одичал, надо рабочих нанимать, чтоб старые деревья срубили и мусор вывезли. Я займусь, честно! Обещаю! Вот сейчас проект закончу, возьму день и займусь.

Стрешневы вернулись через неделю.

Позвонили, что заедут.

– Ну вот, Базилька, сейчас домой пойдешь, – сообщила Люся коту, он будто почувствовал или услышал голос Нюты, вспрыгнул к Люсе на колени, заглянул в лицо. – Да-да, пушистик, едет твоя хозяйка, не забыла она тебя, не волнуйся.

Но кот разволновался. Он спрыгнул с колен, побежал к двери и стал жалобно мяукать. Люся подошла:

– Ты чего? Рано еще, они позвонят, как подъедут, потерпи.

Базиль встал на задние лапы и начал скрестись в дверь, настойчиво мяукая.

– Нет уж, извини, не выпущу. – Люся добавила строгости в голос: – Не хватало, чтоб ты куда-нибудь убежал напоследок. Сиди и жди. Сдам с рук на руки.

Запыхавшаяся Нюта взбежала на крыльцо и бросилась к коту, схватив, прижала к себе. Базиль муркнул и принялся вылизывать ей лицо. Нюта зажмурилась и рассмеялась.

– Соскучился, Барсик? Я соскучилась!

– Приходите к нам сегодня в гости, – неожиданно предложил Виталий.

Люсю предложение застало врасплох:

– Что вы, вам отдохнуть надо с дороги, какие уж гости…

– А мы совсем не устали, – настаивал Виталий, – правда, Нюта? Дорога всего-то часа три. Пробок не было. Так что мы бодры и веселы! К тому же у нас полный багажник всяких домашних деликатесов – соленья, варенья, сало! Вы любите сало?

Люся засмеялась:

– Не знаю…

– Вот и выясним, – Виталий приобнял дочь за плечи, – возражения не принимаются, мы вас ждем! Приходите через час?

Она не смогла бы отказать, уж очень радостными были они – Стрешневы.

Через час Люся позвонила в домофон у калитки, из динамика донеслось: «Входите, открыто!» Она вошла и уже привычно зашагала по мощеной дорожке до крыльца, поглядывая по сторонам на ухоженный газон и цветник с распустившимися ярко-синими крокусами.

Нюта выбежала навстречу.

– Люся, ты умеешь разбирать продукты? – спросила озабоченно.

– Давай попробуем. – Люся прошла за ней на кухню, заставленную банками, коробками, мешками. Виталий стоял у стола и нарезал овощи. На плите что-то шкворчало и булькало.

– Людмила Александровна, проходите! А мы тут хозяйничаем, еще буквально пара минут и можно накрывать на стол.

– Я помогу, – улыбнулась Люся.

Жареная картошка, грибочки, домашние соленья и салаты…

– Непременно попробуйте пирог с кашей – традиционное русское постное блюдо, Нютина бабушка большая мастерица, – уговаривал Виталий.

Люся объелась, ее щеки горели от самодельной вишневой наливки, немного шумело в голове, и она то и дело смеялась на каждое сказанное слово. Нюта, глядя на нее, прыскала, и вот уже обе хохочут, пугая вездесущего Барсика.

После чая Нюта перебралась на диванчик и довольно скоро задремала в обнимку с котом.

Виталий смотрела на дочь с затаенной нежностью.

– Знаете, как у нас появился Барсик? – спросил он. – Два года назад под Рождество я нашел его под дверью – кто-то подбросил. Он очень громко кричал, потому и выжил. Я услышал его, вышел на крыльцо и подобрал.

Люся, внимательно наблюдавшая за ним, оживилась:

– Вот люди без стыда и совести – зимой котенка бросить на улице… а как он на крыльце оказался, интересно? Может, сам прибежал?

– Скорее всего, – согласился Стрешнев, – я, если честно, даже рад был, – он крякнул, вдохнул, как перед прыжком в воду, и выдал: – Знаете, после смерти матери Нюта перестала говорить. Я думал, не справлюсь. И, честно говоря, запил. Дочь к родителям отправил, а сам…

Люся почувствовала себя неловко, будто подглядывала за чем-то постыдным.

– Я, пожалуй, пойду, поздно… засиделась. – Она поднялась из-за стола. Виталий вскочил, чуть не уронил стул, успел подхватить:

– Извини, я не хотел…

– Все в порядке, – она неловко попятилась, – спасибо за чудесный вечер! Ужин был великолепный!

– Да! Давай я тебе соберу гостинцев, – он бросился на кухню.

– Не надо, – громко зашептала она вслед. Вздохнула. Ей было тяжело – гнет чужой трагедии давил на нее, будто кто-то невидимый наблюдал строго, ждал каких-то слов и поступков, о которых она не имела ни малейшего представления. Улыбающаяся женщина с младенцем на руках – фотография на стене, оттиск былого счастья.

– Прости, – одними губами произнесла Люся и попятилась из гостиной в прихожую. Не включая свет, нащупала свою куртку, сунула ноги в кроссовки.

– Людмила! – В дверном проеме в ореоле света возник Виталий с пакетом, набитым деревенскими гостинцами. – Куда же вы одна, я провожу.

– Мы живем в двух шагах друг от друга, – запротестовала было Люся. – Нюта проснется, испугается.

Виталий пошел за ней до калитки, упрямо тащил пакет с продуктами: «Куда нам столько, не съедим же», – бормотал он, уговаривая ее принять подарок.

– Катерину Николаевну угостите, – Люся взяла пакет, – спасибо… и возвращайтесь в дом.

Она зашагала прочь, чувствуя спиной его взгляд.

У самого дома ее осветили фары полицейской машины. Она оступилась и попала ногой в лужу, чертыхнулась. В пакете звякнули банки.

– Людмила Александровна! – Послышался хруст гравия под уверенными шагами лейтенанта полиции Скворца.

– Добрый вечер, – он перехватил у нее пакет, – поздновато гуляете.

«Можно подумать, это ваше дело», – мысленно огрызнулась Люся.

– В гостях была, – ответила вслух.

– Что ж хозяева не проводили? – допытывался лейтенант.

– Не захотела. – Люся, сама не понимая почему, начала испытывать раздражение.

Они остановились у ее дома. Люся достала ключи. Лейтенант ждал.

– Спасибо за помощь, – она взяла у лейтенанта пакет, – спокойного дежурства.

– Благодарю. У меня вопросик. – Этот его «вопросик» вызвал в ней еще большее возмущение, терпеть не могла уменьшительные «ножки, платьюшки, книжечки, кушаньки, вопросики…».

– Я вас слушаю?

– Как вы относитесь к театру?

«Сразил наповал!»

– Хорошо отношусь, – осторожно ответила она.

– У меня есть билеты на премьеру, очень модный режиссер, – выпалил лейтенант.

– Вы приглашаете меня на свидание? – удивилась Люся.

Скворец замялся, переминаясь с ноги на ногу.

– Как вам нравится, так и думайте, – выдохнул он.

«И что делать? Отказать – обидится. Согласиться – решит, что мы встречаемся, еще хуже!»

– Я могу сходить с вами в театр, как с хорошим знакомым, по-приятельски, – предложила она.

Скворец засопел обиженно, но согласился.

– Спокойного дежурства. – Люся не торопилась отпирать калитку. Лейтенант понял, кажется, кивнул – «доброй ночи» и отступил к машине. Люся проскользнула к себе во двор и с замиранием сердца прислушалась к звукам отъезжающего автомобиля.

В театре

Скворец заехал за ней на собственном автомобиле.

Люся надела единственное подходящее платье, купленное недавно по случаю, изящные туфли на шпильке – ничего особенного, но едва она вышла из калитки, лейтенант замер и потерял дар речи. Люся вспомнила, что так и не узнала его имя: А.В. – Александр или Андрей?

– Как вас зовут, товарищ лейтенант? – «Отомри», захотелось сказать. Он словно прочитал ее мысли:

– Артем Владимирович, просто Артем…

В салоне остро пахло парикмахерской. Лейтенант пыжился и прел в новом костюме. Он старательно выполнял ритуал, подсмотренный в кино: открыл перед Люсей дверцу, усадил, закрыл, потоптался. Люся усмехнулась – вспомнил про цветы. Букет на заднем сиденье. Лейтенант наконец уселся на водительское сиденье развернулся назад и ухитрился-таки вручить Люсе букет торжественных роз в целлофановом кульке. Люся поблагодарила сдержанно, чуть не порвала колготки длинными стеблями, пристроила букет на коленях и поняла, что поездка ожидается та еще.

«Если что, вызову такси и сбегу», – решила Люся.

– Я вообще-то больше люблю кино, – смущенно признался Артем. – Но не знал, какие вы фильмы предпочитаете. А у напарника жена на театре помешана, он мне и посоветовал, что такую девушку, как вы, надо в театр пригласить…

– Понятно, – натянуто улыбнулась Люся, пытаясь справиться с колючим букетом на коленях.

– Она и билеты достала, – продолжал лейтенант.

Люся не выдержала и переложила букет назад. Лейтенант лишь покосился молча. Ей показалось, что он как будто обиделся. Губы надул.

«Как ребенок, – подумала она, – на подоле затяжки останутся, испорчено платье».

И театр был из самых именитых, и режиссер – из самых нашумевших, и пьеса, и ее автор были хорошо известны, но Люся, как ни старалась, не узнавала ни героев, ни сюжет, ни действие.

Чем руководствовался режиссер, исказив первоисточник до неузнаваемости, она не понимала.

Во время первого действия она еще старалась вникнуть в «гениальный замысел», но после антракта и буфета в зал возвращаться уже не хотелось. Артем робко спросил:

– Ну как вам?

– Для меня слишком экспериментально, – вздохнула Люся.

Он вдруг обрадовался:

– А я совсем ничего не понял, зрителей разглядывал, следил за выражениями лиц – неужели я один такой дурак тут.

– И как?

Артем усмехнулся:

– Не один! Некоторые спали, кто-то в телефон уткнулся, шептались или тупили откровенно.

Люсе было жаль потраченного времени. Можно было действительно сходить в кино, посмотреть хороший фильм или выбрать спектакль, но вместо этого она должна терпеть бред со сцены, за что?

Во время второго действия она поглядывала на клюющего носом Артема и завидовала. «Эх, если бы умела вот так засыпать в любом положении, среди шума, толпы, в самом неподходящем месте… какой полезный навык. Интересно, этому можно научиться?»

– Артем, послушайте, – прошептала она, тронув лейтенанта за плечо, он вздрогнул и мгновенно открыл глаза, уставившись на нее осоловело, осмысленное выражение появлялось постепенно. – Артем, если ни вам, ни мне не нравится спектакль, давайте просто уйдем?

Он кивнул и поднялся со своего места. Люся услышала, как он извиняется, протискиваясь к проходу, и пошла за ним.

– Может, посидим в кафе? – робко предложил лейтенант.

Не могла же она отказать ему. Хотя так и подмывало воспользоваться приложением и вызвать такси.

Вместо такси она покорно побрела за ним в ближайший ресторанчик. За столом он расспрашивал ее о работе, пытался шутить, рассказывал жутковатые истории из полицейской практики.

Кажется, Скворец так и не понял, чем она занимается. Она невпопад улыбалась его шуткам, от специфического полицейского юмора ее коробило, да и не слушала она Артема. Сидела напротив, болтала ложкой в чашке с кофе и думала о Базиле и его хозяевах.

Прошло уже несколько дней, а Виталий так и не позвонил, и кот не приходил, что странно.

Отчаявшись завоевать сердце Люси, лейтенант, вздыхая и обиженно надув щеки, отвез ее домой. У самой калитки не выдержал все-таки, обхватил за талию, потянулся губами: «Что ж ты недотрога такая», – зашептал страстно. Люся от неожиданности рассмеялась, оттолкнула лейтенанта и попыталась в темноте быстро открыть калитку. Но что-то пошло не так, сработала охранная сигнализация, калитку заклинило окончательно.

Раздосадованный лейтенант звонил куда-то, отменял ложный вызов, помогал Люсе открыть калитку, сопел обиженно, говорил ей подчеркнуто «вы».

Люся не знала, чем отблагодарить доблестного полицейского, не сексом же, в конце концов.

– Артем, простите меня, ради бога, – бормотала она, – дурацкая эта сигнализация, я, наверно, отключу ее вовсе…

– Не надо! – строго оборвал ее Скворец. – Кто вас такую охранять будет? Я не всегда рядом, вы же меня не хотите, – упрекнул он и добавил тише: – Слишком не перебирайте, а то одна останетесь.

И уехал.

А Люся, переживая о случившемся, вздыхала весь вечер, вспоминая розовые щеки лейтенанта.

Ольга и Базиль

– Ну, здравствуй, знаменитый Базиль. – Ольга присела на корточки перед котом. Тот подобрался, обернул лапы хвостом и уставился на нее своими круглыми желтыми глазищами.

Люся с любопытством наблюдала сцену знакомства, как кот примет Ольгу.

Подруга осторожно протянула руку, но не прикоснулась к Базилю, лишь дала обнюхать кончики пальцев.

– Какой ты красавец! – Ее похвала прозвучала искренне. Базиль потянулся и обнюхал ладонь Ольги, ткнулся лбом. Она нежно почесала его между ушами. Кот зажмурился и потребовал еще ласки.

Ольга погладила его, потрепала за холку, провела ладонью по спине, не переставая нежным голосом нахваливать. Базилька был падок на лесть, и, пожалуй, к женщинам он относился благосклоннее, чем к мужчинам.

Разомлев, кот плюхнулся на бок, подставляя Ольге живот и бок, перекатился – теперь гладь здесь.

– Ах ты, неженка, умный котик, – ворковала Ольга, – пушистый-шелковистый, любишь, когда тебя гладят, да?

– Оль, он тебя признал, тащи его на кухню, а то так и будем в прихожей на полу сидеть. – Люся рассмеялась, Базилька вел себя идеально, как и положено благовоспитанному домашнему коту.

Ольга поднялась:

– Прекрасный Базиииль, пойдем с нами на кухню? Ты ведь любишь кухню, да? Все котики любят кухню, особенно холодильник.

Люся расхохоталась:

– Он у нас гурман и привереда, ему нравится все, что я ем, а кошачий корм он воспринимает, как нечто эфемерное – может подойти, подергать усом над миской, похрустеть, если корм свежий, а потом вспрыгнуть на стул напротив и настойчиво потребовать то, что в твоей тарелке.

Люся усадила гостью за стол:

– Располагайся, сейчас пировать будем. Я еще новоселье не отмечала.

– Да ты что! – ахнула подруга. – Не удивительно, что у тебя каждый день приключения. Скажи спасибо, кот сам к тебе зайти догадался. Вообще-то, по нашей русской традиции новый дом освящать надо.

– Знаю-знаю, – Люся вздохнула, – обязательно приглашу священника, у нас тут и храм есть, до всего руки дойдут.

Она быстро накрыла на стол, достала из барного шкафчика бутылку вина.

Поставила к столу третий стул, потому что Базиль расположился на втором.

– Знаешь, как Марсель приручил моего Колю? – спросила Ольга.

– Твой кот? Что, реально приручил?

– Я тебе говорю! Коля терпеть не мог котов! Увидев Марселя первый раз, он с трудом сдержался, чтоб не сбежать, как мне кажется. А кот, как назло, упорно лез к нему знакомиться. Настырный такой! Коля его брезгливо отталкивал, пытаясь при этом сохранить лицо, но его же прям бесил Марсель. Он еле высидел за столом, потому что Марсель лез к нему на колени и тыкался носом в тарелку. Бедный Коленька не выдержал и сбросил его на пол. Кот посмотрел недоуменно и отстал ненадолго. Отправился изучать Николашины кроссовки.

– Нагадил! – воскликнула Люся, вспомнив историю с туфлями Клауса.

– Ни-ни! Умный, гад! Везде потерся, пометил, застолбил, как оказалось. Когда мы стали жить вместе, Марсель будто невзначай оказывался всегда рядом с Колей. Он встречал его с работы, запрыгивал на диван и разваливался рядом, когда муж смотрел телевизор – вскоре я заметила, что кот подбирается к руке Николая, по миллиметру буквально, но через неделю его голова уже лежала под ладонью, и тот машинально поглаживал кота. Если Николай ложился раньше меня, Марсель растягивался рядом, занимая мое место. Он дрых между нами. Утром провожал мужа на работу, выпрашивал у него кусочек сосиски или сыра, а после с чувством исполненного долга опять заваливался спать. Через несколько месяцев Николай начал разговаривать с котом, а однажды в супермаркете первым делом отправился в отдел для животных и накупил там всякой всячины. Я помалкивала, потому что понимала, между ними завязалась мужская дружба. И теперь они – неразлейвода.

Люся слушала подперев щеку рукой:

– Вот это да! Даже не верится, что животные такие умные.

– Ты к Базилю-то присмотрись, он ведь совсем не дурак. Одна история с Алексом чего стоит, не говоря уже о туфлях Клауса.

– Думаешь, он это специально? – удивилась Люся.

– Не знаю. Но мне известно, что животные умеют различать хороших и плохих людей. Может, это сказки, но коты точно что-то такое чувствуют.

– Ты не первая, кто мне об этом говорит, – рассмеялась Люся, – у меня скоро крылья отрастут и нимб проявится.

– Насчет крыльев не знаю, зато знаю котика, который, как и Базиль, кормился у двух хозяев. Представь, два смежных участка, между ними вместо изгороди кустарник. Так вот, кот одного из хозяев повадился жить на два дома. У соседей жили свои кошки, видимо, кот решил, что это его прайд и его территория.

– Вывод: надо изучать кошачью психологию, – Люся рассмеялась. – Мы друг друга с трудом понимаем, что говорить о братьях наших меньших.

Ольга задумчиво ответила:

– Представь, ты научилась понимать язык зверей и птиц, какие возможности перед тобой откроются!

– Это уж совсем сказки!

Ольга осталась с ночевкой, а утром настояла, пришлось идти с ней в местный храм и приглашать священника на требу – освятить дом.

Новые возможности

На следующий день позвонил бывший начальник. Раздобыл где-то новый номер. Наверняка мама подсуетилась, больше некому.

Вячеслав Иванович – человек конкретный, не стал ходить вокруг да около:

– Людмила Александровна, есть серьезный разговор.

– Слушаю вас, – отозвалась Люся. Ей стоило усилий говорить спокойно, все-таки она чувствовала себя виноватой, ее увольнение, больше похожее на бегство, выглядело со стороны поступком взбалмошной девчонки.

– Хочу предложить вам работу, – без обиняков начал начальник. И не успела Люся ответить отказом, как он добавил:

– У нас большие кадровые перестановки, расширяемся. Кое-кого пришлось уволить, в частности Алексея Красновского.

– Это ваше дело, – напряглась Люся, пытаясь скрыть пусть слабенькое, но злорадство. «Фу, как это низко, – одернула она себя, но и это замечание было неискренним, лицемерным, – не хватало еще врать самой себе…»

– Разумеется. Думал, вам будет интересно.

– Нет, – отрезала она. «Как говорил старик Конфуций: если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как мимо проплывет труп твоего врага».

– Ладно, – Люся услышала, как Вячеслав Иванович крякнул, – я позвонил, чтоб предложить вам должность начальника отдела.

– Благодарю за предложение, ценю ваше доверие. Но я сейчас занимаюсь организацией собственного бизнеса.

– Наслышан, – признался начальник, – общие знакомые донесли. Вы провели несколько очень удачных сделок. А мир слухами полнится. Вы очень хороший специалист, и я понимаю и одобряю ваше желание работать на себя. Со своей стороны готов помочь, если вы поможете мне.

– Каким образом? – насторожилась Люся.

– Некоторые наши клиенты хотят работать с вами, вы понимаете, о чем я?

– Догадываюсь, – осторожно ответила Люся.

– Отлично! Если вы согласитесь, мы могли бы плодотворно сотрудничать, допустим, заключить договор с вашим агентством. Наши клиенты – ваша работа, что скажете?

– Очень интересное предложение. Я должна его обдумать. – Люся почувствовала, как от волнения вспотели ладони. До сих пор она не позволяла себе обзвонить клиентов, с которыми ей довелось работать, она считала нечестным использовать чужую клиентскую базу. Но теперь директор компании сам предлагал сотрудничество. Что, если попробовать?

Она редко заходила в соцсети, хотя и была зарегистрирована в нескольких. Но после того, как поменяла номер телефона, позабыла изменить настройки, уведомления о сообщениях не получала, а те, что приходили на почту, сразу удаляла.

После разговора с Вячеславом Ивановичем она все-таки зашла в сообщения Фейсбука и обнаружила там несколько десятков писем от коллег, бывших клиентов, старых приятелей – все они беспокоились ее исчезновением, спрашивали, все ли в порядке, предлагали помощь.

Разбирая входящую почту, Люся почувствовала уколы совести – до чего же она ограничила себя! В своем стремлении забыть прошлое она так увлеклась, что постаралась перечеркнуть все, что было, и плохое, и хорошее. Да разве стоит хоть один «Алекс» таких жертв?

Собравшись с духом, Люся ответила почти на все сообщения. Благодарила за беспокойство, уверила, что с ней все хорошо, некоторым написала новый номер телефона. Несколько бывших клиентов отозвались сразу. Люся поговорила с каждым. Получила сразу три предложения о работе, поделилась планами, назначила встречи. Почти все сказали примерно одно и то же: «Открывай свой бизнес, мы будем работать с тобой».

Три дня окрыленная Люся встречалась с заказчиками, а по вечерам рассказывала Базилю о своих впечатлениях.

– Решено, я открываю собственное агентство, – заявила она коту.

Во время их бесед Базиль неизменно сидел на подоконнике в позе сфинкса и внимательно слушал, навострив уши.