Читать книгу "Кот для двоих"

Бабушка

Стрешневы не позвонили Люсе ни в понедельник, ни во вторник.

– Ничего не понимаю, допустим, Виталий где-то на полигоне или еще где-то без связи. Но бабушка? Она тоже на секретном объекте? Что за семейка такая? Оставили ребенка на полузнакомого человека, о чем они думают! – возмущалась Ольга.

Одно дело присмотреть за ребенком пару часов, и совсем другое – пару дней. Когда же Виталий, как метко сказала подруга, «исчез с радаров», а его мать «даже не появилась на них», Люся решила, что всему есть предел. Со стороны это выглядело, наверно, так, будто ее использовали в качестве бесплатной няньки.

Ольга была еще категоричнее: «Это не шутки, дорогая моя, твои „дружелюбные“ соседи напишут заявление, и беспечного папашу лишат родительских прав».

Люся в легком беспокойстве ждала хотя бы звонка от старшей Стрешневой. Наблюдая за Нютой, она видела, девочка тоже беспокоилась, и обе старались не показывать друг другу своего настроения.

Во вторник приехала Ольга с дочерью, пока девочки играли, подруги заперлись на кухне и шептались:

– Я человек с ангельским терпением, – говорила Ольга, – но всякое терпение имеет предел. Бедная девочка! – Было непонятно, кого она имеет в виду – Нюту или Люсю.

Люся страдала и очень боялась, как бы Нюта не услышала этот неприятный разговор и не подумала, что она лишняя, что ее все бросили. Она даже Базиля выставила с кухни, ей все мерещилось, что кот подслушивает и рассказывает обо всем маленькой хозяйке.

Ольга уехала, но позвонили родители.

– А если ребенок заболеет? – возмущались они. – А если с ней что-то случится? Ты хоть представляешь, какую ответственность на себя взяла? Что за легкомыслие!

– Но мы отлично поладили, – оправдывалась Люся, изнывая от беспокойства.

Догадывалась ли девочка о происходивших за ее спиной разговорах, Люся так и не поняла. Нюта не подавала вида.

Люся старалась изо всех сил, чтоб Нюта не почувствовала себя брошенной. Девочка грустнела, но тоже старалась не подавать вида. Люся пыталась ее разговорить, задавала вопросы о работе отца, часто ли он бывает в командировках, надолго ли уезжает.

– Папа сейчас не летает, – отвечала девочка, – он помогает другим, учит. А раньше он был военным летчиком.

– А, так он преподает в училище? – попробовала угадать Люся, думая: «Что за командировки у него? Обмен опытом? Или он на секретной службе? Испытывает новые виды вооружений».

– Нет, он не в училище, он занимается с теми, кто хочет летать.

– Инструктор? – уточнила Люся.

– Наверно, – не очень уверенно ответила девочка. – Папа работает на маленьком аэродроме. Он недалеко.

«На частном, – догадалась Люся, – тем более странно, куда и зачем посылают частного инструктора? Господи, почему я не спросила у него прямо, чего я стесняюсь?!»

Она попыталась узнать хоть что-то у Катерины Николаевны. Та была в гостях в другом городе и знала не больше Нюты: «Виталий сейчас работает полетным инструктором на частном аэродроме. В командировках он бывает, но не часто. Нюта обычно с бабушкой».

Миновала тревожная среда, и только в четверг позвонила старшая Стрешнева.

Она рассыпалась в извинениях: Европа, медицинский симпозиум, задержали, да еще сын напутал с датами отъезда или она сама запуталась…

Люся отвечала сдержанно и односложно. Боялась сорваться.

«Значит, мама у нас доктор медицинских наук, а папа кто – генерал? Позвонить внучке не судьба?» – злилась Люся.

Старшая Стрешнева прибыла в субботу.

Мать Виталия показалась Люсе удивительно красивой женщиной – невысокая, с точеной фигурой, идеальной прической и незаметным изысканным макияжем. Люся невольно засмотрелась и даже почувствовала легкий укол ревности. Нюта сразу забыла о ней, увидев бабушку. Стрешнева обняла внучку, отстранилась и посмотрела на Люсю:

– Ради бога, извините! – Она подошла, протянула руку. – Маргарита Николаевна.

– Очень приятно, Людмила Александровна.

Рядом нетерпеливо прыгала Нюта:

– Бабушка, это Люся, она мой друг!

Маргарита Николаевна изысканно вежливо поблагодарила Люсю, распрощалась и увела внучку домой.

Дома сразу стало как-то пусто. Даже Базиль сбежал от Люси.

«И словом не с кем перекинуться», – бормотала она себе под нос.

Возвращение Виталия

Виталий позвонил рано утром. Люся еще спала, накануне засиделись с Маргаритой Николаевной далеко за полночь. Спросонья Люся не сразу нащупала телефон, не рассмотрела, кто звонит.

– Да!

– Людмила, простите, разбудил? Я так благодарен за Нюту! Мы у вас в долгу! – Он снова как будто оправдывался.

Люся почувствовала, как краснеют щеки: ночной разговор с Маргаритой Николаевной, Нюта и вся предыдущая неделя, пока Виталий был в командировке, вся ее жизнь снова перевернулась с ног на голову, хотя, казалось бы, она с самой зимы жила вверх тормашками.

«Крутит меня, крутит, как щепку в водовороте, куда несет, не знаю».

Вчера поздно вечером Маргарита Николаевна внезапно напросилась в гости, ее вопросы и намеки шокировали Люсю. Оказывается, старшая Стрешнева была уверена, что у ее сына с соседкой «отношения».

– Я ничего не имею против, вы ведь встречаетесь… – Маргарита Николаевна была женщиной воспитанной и не сразу огорошила Люсю вопросом. Сначала она невпопад благодарила, Люсе даже показалось, что она в какой-то момент готова была предложить деньги «за присмотр». Но удержалась, видимо, Люсин взгляд остановил.

Люся предложила ночной гостье чаю. Заверила ее, что Нюта никак ей не помешала, что они подружились и не стоит беспокоиться.

– С Виталием мы просто добрые соседи, – поспешно добавила она.

Маргарита сверкнула острым, недоверчивым взглядом:

– Простите, если что лишнее сказала, но вы ведь понимаете: он вдовец, вы – не замужем? – Она обвела рукой кухню, подчеркивая свои слова. – На чем же основаны ваши «дружеские», – она подчеркнула это слово, – отношения?

Люся напряглась. Семья соседа слишком бурно ворвалась в ее жизнь.

– Вы ошибаетесь, – как можно мягче ответила.

Гостья лишь тяжело вздохнула:

– Я же без претензий. Мой сын – молодой мужчина, не век же ему одному быть. Три года прошло, как мать Нюточки умерла… Но вы должны меня понять, я очень беспокоюсь о внучке. Каково сироте при мачехе? Вот что меня волнует!

Люся почувствовала волнение, эта женщина делилась с ней сокровенными мыслями, но эта ее откровенность вызывала неприязнь. Как будто Люся была виновата в чем-то…

«Беспокоится о внучке, но позвонила только в четверг; не удивительно, ведь она уверена, что мы с Виталием почти муж и жена! Без меня меня женили…»

Люся вспомнила выражение лица Маргариты Николаевны, когда до нее дошло наконец, что Люся – человек почти случайный.

– Людмила, у меня есть небольшой подарок для вас, – как сквозь вату услышала она голос Виталия.

– Что вы! Какие подарки! – плохо соображая, пробормотала Люся, едва сдержав зевок.

«Нам надо поговорить, обязательно. Чтоб он больше не рассчитывал на меня, потому что это неправильно. Я не обвиняю его, он хороший. Да… Но родители правы, и Ольга права: разве можно оставлять ребенка на чужого человека…»

– Людмила, можно я загляну к вам? – неожиданно спросил Виталий.

Она растерялась и, вместо того чтоб отказать, ответила:

– Да, конечно, заходите…

Люся нажала отбой и закрыла глаза, погружаясь в сон, мозг затуманило – спать, спать, что-то мне такое снилось сейчас, очень приятное, вот бы досмотреть… и зачем только люди звонят с утра, разве они не знают, что разрушают самые сладостные сны…

– Что? – Она резко оторвала голову от подушки и села на кровати. – Кто звонил? Виталий?! Мне приснилось? – Схватила телефон, увидела его звонок в отвеченных.

Вскочила, озираясь: «Который час?! Уже десять!»

Рванула в ванную, шлепая босыми пятками по полу.

«Что он сказал? Сколько у меня времени? А что, если он прямо сейчас явится!? В доме бардак, на кухне посуда немытая!»

Люся нечаянно включила слишком горячую воду, взвизгнула, резко убавила, из душа полилась ледяная вода. Чертыхаясь, попыталась отрегулировать температуру, кое-как сполоснулась, обернулась полотенцем и побежала в спальню одеваться.

Набросив халат и перепутав тапки, метнулась на кухню, окинула взглядом – вроде ничего страшного. За окном сидел Базиль и смотрел с осуждением.

– Входи уже! – Люся широко распахнула створку. Теплый воздух близкого лета ворвался в дом, принес запахи свежескошенной травы, соседнего леса и реки. Кот вошел медленно, с достоинством – хвост трубой. Потерся щекой о Люсин локоть, грузно спрыгнул с подоконника на пол.

– Помогать пришел? – Люся рассмеялась. – Ладно.

Чашки в раковине – ерунда, помыла и поставила в шкаф. Со стола смахнула. Чтоб не возить тряпкой по полу, включила пылесос; кот, заслышав ненавистного врага, зашипел, выгнул спину, убежал в спальню и спрятался под кровать.

– Тоже мне – помощник! – Люся стремительно пронеслась с пылесосом по дому.

– Когда же я гостиную обставлю, – вздохнула, оглядев самую большую и по-прежнему пустую комнату.

Базиль выбрался из укрытия после того, как она выключила и спрятала пылесос в шкаф.

– Как много ты мог бы рассказать своему хозяину обо мне. – Люся покачала головой, представляя, что подумал бы о ней Виталий, расскажи ему кот о сегодняшней утренней лихорадочной уборке.

Нечаянное

Стрешнев позвонил в звонок у калитки ближе к вечеру, нагруженный пакетами с едой и вином. Изнывающая от жары и ожидания Люся, встретив его, нервно выпалила:

– Где ты был? – Чуть язык себе не прикусила, само вырвалось.

– Можно войти? – переминаясь с ноги на ногу, спросил Стрешнев. Базиль внезапно очутился у его ног и потерся, здороваясь. – Барс, вот ты где. – Он чуть не споткнулся о кота.

– Проходи, – опомнилась Люся, – лучше в дом, там прохладнее.

Базиль побежал впереди – дорогу показывал.

Люся готовилась, стол накрыла, Стрешнев сразу увидел, должно быть, догадался – ждала. Она заметила, как его лицо побледнело, он неловко поставил пакеты на пол:

– Вот, тут всякое…

– Куда столько? – Люся смотрела ему в глаза, не имея представления, что же там в этих пакетах.

– Не знал, как отблагодарить…

– Нюта где? – спросила она.

– С бабушкой, в город уехали, я сегодня один, – ответил он, заметно волнуясь. – Ну, как вы тут справлялись?

– Нормально, – ее голос предательски дрогнул, – Виталий, где ты был? – повторила.

– Меня иногда вызывают для консультаций, – он замолчал, переводя дух, – извини, я не могу об этом говорить.

Люсины мысли завертелись смерчем: «Он связан с разведкой? Шпион? А если он помогает бандитам? Террорист? Господи, во что я вляпалась?!»

– Может быть, мы присядем, а то как-то неловко стоять в дверях, – пробормотала она.

Он кивнул и присел на край стула. Люся села напротив. Их разделял накрытый стол, льняная скатерть, два прибора, полевые цветы в вазочке.

– Я приготовила ужин, – спохватилась Люся, – не откажешься?

– С удовольствием. Позволь, я налью вина.

– Пожалуйста.

Люся поставила на стол салат, положила на тарелки мясо. Стрешнев откупорил бутылку, разлил по бокалам красное вино.

После первого глотка Люсе стало немного легче.

«Наверно, он сможет как-то объясниться…»

– Людмила, я виноват, оставил Нюту на тебя, ты, наверно, черт знает что подумала…

– Ничего я не подумала, – соврала она, – волновалась, вдруг с тобой что-то случилось. Послушай, расскажи мне о себе. Я ведь ничего не знаю. Вся прошлая неделя… Я чувствовала себя ужасно, если честно. Ладно, меня в расчет не берем, взрослый человек, как-нибудь разберусь, но Нюта?

Он выслушал, смутился еще сильнее:

– Стечение обстоятельств, я не оправдываюсь. Ты уже знаешь, я летчик, был военным, комиссовали, теперь вот инструктирую. А командировки – считай, меня иногда вызывают на консультации.

– Кто?

Он замялся:

– Я не могу сказать, подписку давал.

Люся пытливо вглядывалась в его лицо.

– Ты же не связан с террористами? – задержав дыхание спросила она.

– Что?! – Он так искренне удивился, что она сразу поверила. – Нет, не связан.

Она нервно рассмеялась:

– Знаешь, лезет в голову всякое: наркотрафик, бандиты, шпионаж… вот к чему приводит загадочность.

– Забавно, – он усмехнулся, – меня еще ни разу в жизни не принимали за шпиона.

– А за бандита, значит, принимали? – Она снова рассмеялась и пригубила вино.

Он осушил бокал:

– И за бандита не принимали. Хотя я сейчас представил себя на твоем месте и совсем себе не понравился. Ты извини нас с мамой, пожалуйста.

«Интересно, он знает о наших посиделках и маминых предположениях?»

– Ты говорил с матерью?

– Да, она переживает, мол, поставили тебя в неловкое положение. Она очень хороший человек, порядочный, умница, просто не разобралась… наверно.

– Да уж. Мне твоя мама понравилась. Конечно, я была возмущена вашим молчанием. И, скажем так, удивлена некоторыми заявлениями Маргариты Николаевны. Мне даже показалось… впрочем, только показалось. – Люся остановилась, не желая продолжать эту скользкую тему.

– Ты хочешь сказать, мать намекнула на наши отношения? – осторожно переспросил Виталий.

– Да.

Люся почувствовала, как от волнения кровь прилила к щекам: «Наверно, лицо в красных пятнах, впрочем, плевать», – и она плеснула себе еще вина.

Взглянула на Виталия, налила и ему.

Оба молча выпили.

– Мы с ней никогда это не обсуждали. – Виталий поставил пустой бокал на стол. – Я не смог дозвониться, написал ей, что договорился с соседкой, сообщил твое имя, адрес и телефон. По-видимому, она сделала выводы самостоятельно.

– Да, я так и подумала, – промямлила Люся, ковыряясь вилкой в салате.

– Если бы мы были знакомы чуть дольше, – вдруг начал Виталий и неожиданно положил свою ладонь на ее. Люся вздрогнула, но руку не убрала, ждала, глядя ему в глаза.

Он так же пристально смотрел на нее. Люся внезапно дернулась, упал, зазвенев, бокал, несколько рубиновых капель растеклись по белой скатерти. Люся неловко вскочила, Виталий за ней, она шагнула из-за стола, он – навстречу. Она не успела ничего понять, как очутилась в его объятиях и жаркие губы прикоснулись к ее губам, приникли… Люся поплыла, не чувствуя пола под ногами.

Они оторвались друг от друга, когда уже не хватало воздуха – безумные взгляды, припухшие губы, дрожащие пальцы.

– Прости, – еле слышно выговорил он.

– Да, – невпопад ответила она.

– Пойду, пожалуй. – Он опустил голову и быстро вышел.

Она побежала следом. У калитки он пожелал ей спокойной ночи и растворился в темноте.

Люся вернулась в дом, ноги не слушались ее, губы горели, сердце колотилось. Она залпом осушила еще один бокал вина.

«Что же я наделала! Вот дура-то дура! Правильно меня Жорик назвал! Как теперь смотреть в глаза друг другу? Он же мне ясно дал понять, у нас нет никаких отношений, его мать напутала, а он ни сном, ни духом. Мало у него проблем, так я еще лезу. Надо было сразу его отшить».

Она блуждала по дому неприкаянная и ругала себя последними словами.

Уснула под утро, решив твердо: со Стрешневыми больше – ни-ни! Никаких отношений!

Но пришла Нюта с Базилем…

Девочка и кот

Нюта сидела в гамаке под навесом и играла с котом.

– Как думаешь, почему Барсик тебя полюбил? – спросила она у Люси.

– Не знаю, – Люся тихонько рассмеялась, – а ты уверена, что полюбил? Может, он просто захватил меня и мой дом? Он же хищник, занимает территорию, метит, сражается за нее, расширяет границы.

Разомлевший от жары и лени Базиль развернулся, подставляя Нюте пушистое брюхо – чеши! Нюта послушно поглаживала и почесывала любимца, думая о чем-то.

– Значит, по-твоему, Барсик захватчик?

– Такова его природа. – Люся пожала плечами и вернулась к работе, надо было подготовить пакет документов для одного из ее старых приятелей-заказчиков.

Какое-то время обе молчали. Слышен был стрекот кузнечиков в траве, отдаленный гул шоссе и редкие трели какой-то птицы.

– А по-моему, он – мой друг, – услышала Люся и оторвалась от чтения документа.

– Что?

Она встретилась взглядом с Нютой, девочка повторила уверенно:

– Барсик – мой друг, он – член нашей семьи, и он всегда старается помочь мне.

– Это же здорово, – рассеянно ответила Люся и снова уткнулась в документ.

– Поэтому я и спросила, – продолжила Нюта, – думала, ты знаешь. Или догадываешься. Я помню, как ты беспокоилась о Барсике, возила к ветеринару, накупила ему всего. Ведь ты тоже полюбила его, да?

Люся поняла, что Нюта не отстанет, и то, о чем она сейчас говорит – очень важно. Надо постараться услышать и ответить искренне. У девочки феноменальное чутье на фальшь. Она отодвинула ноутбук, посмотрела на уснувшего кота, на Нюту, лежащую в гамаке. Кто ей эта девочка? Она появилась в ее жизни следом за котом. Они знакомы несколько месяцев и прожили бок о бок неделю, можно сказать, они сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Что, если девочка бессознательно ищет в ней умершую мать? Люся похолодела, мурашки пробежали по позвоночнику. Одинокая девочка, умная, развитая не по годам, она так привязана к своему коту, что решила, будто он осознанно приручил Люсю, потому что выбрал ее в качестве мамы для своей маленькой хозяйки?

«Бедная девочка! – забегали, всполошились мысли. – Что мне делать? Поддерживать в ней ее фантазии? Или попытаться объяснить происходящее с точки зрения здравого смысла?»

– Говорят, животные умеют отличать хорошего человека от плохого, – Люся дипломатично убежала от прямого ответа, – я не хвастаюсь, это просто мнение такое. Предположим, Барсик почувствовал, что я люблю котиков, причем сама я тогда об этом не знала, но животные тоньше нас, наверно, – добавила она.

– Ты хорошая, – согласилась Нюта, – и папе ты тоже нравишься.

– И прекрасно, я рада, – быстро согласилась Люся.

– Ему раньше одна женщина нравилась, – неожиданно поделилась Нюта, – это было давно, – спохватилась она, – год назад. Я хочу тебе рассказать, только очень прошу, не говори папе, – зашептала она.

«Вот это поворот! – растерялась Люся. – Что отвечать ребенку в подобных случаях?»

– Нюта, если это папина тайна, рассказывать не надо, – попросила она.

Девочка покрутила головой:

– Нет, это наша с Барсиком тайна! Ты не думай, она не страшная, папа, даже если узнает, не обидится, просто мне немножко стыдно.

– Ладно, рассказывай, – разрешила Люся, – обещаю хранить твою тайну.

Нюта отодвинула спящего кота, кивнула, села в гамаке, свесив ноги, и громким шепотом начала:

– Год назад папа познакомился на работе с одной женщиной, она хотела научиться летать, пришла к папе, чтоб он ее учил, это он мне потом рассказал. А сначала я не знала. Только знала, что к нам гости придут. Папа сказал, будет сюрприз, и мне понравится. Но она мне не понравилась. Она была злая. Как Баба-яга в той сказке на пластинке, я думаю, если бы отдала ей папу, она насадила бы его череп на кол.

«Вот это фантазия! – ужаснулась Люся. – А я тоже хороша, позволила ребенку слушать совсем не детскую сказку; и как только наши родители выжили на таких сказках и нас родили и вырастили…»

– Ты не преувеличиваешь? – спросила осторожно. – Неужели знакомая твоего папы была такой страшной?

– Я тебе точно говорю! – округлила глаза Нюта. – У нее волосы длинные, но чужие, и вся она ненастоящая, и ресницы, как у куклы, – наклеенные, и ногти, и губы, и зубы фарфоровые – все обман. А внутри пряталась злая колдунья! Я испугалась, убежала в свою комнату и заплакала. Папу жалко стало, она же его заколдовала.

– Это серьезное обвинение, – заметила Люся.

– Катерина Николаевна тоже сразу сказала, что она ведьма, – наябедничала Нюта. – Только у нее ничего не вышло. Потому что Барсик нас спас.

– Узнаю друга Базильку, – усмехнулась Люся, – дай-ка угадаю, он сходил в туалет в ее новые туфли?

Нюта хихикнула и кивнула:

– Как ты догадалась?

– Жизненный опыт. – Люся вспомнила, какой скандал закатил отвергнутый Клаус, когда Базилька нагадил ему в ботинки. – И что ведьма? Сильно расстроилась?

– Да! Она так кричала! Папа дал ей денег на туфли и вызвал такси. Когда она уехала, я слышала, как он благодарил Барсика.

– Твой папа – молодец, – улыбнулась Люся, – умеет делать правильные выводы.

И, чтоб не развивать дальше трудную и опасную тему, придумала, как отвлечь Нюту:

– На речку поедем?

– Поедем! – обрадовалась девочка. – Только надо папе сказать.

– Обязательно! Беги домой, договаривайся, а я пока закончу работу и заеду за тобой, идет?

– Идет. – Нюта выбралась из гамака и побежала к неприметной калитке в заборе – калитка вела во двор к соседке-старушке, а от нее – к Стрешневым. Об этом пути, проложенном в детстве, Люся вспомнила недавно и договорилась с соседями, чтоб разрешили девочке проходить через их участок. Теперь Нюта безбоязненно бегала к Люсе, не выходя на улицу.

Люся посмотрела ей вслед: не получается игнорировать Стрешневых, если с отцом Люся почти не общалась, у них возник некий негласный договор, то Нюты этот договор никак не касался. Девочка прибегала в гости, когда вздумается, так же, как и ее кот Барсик.