Читать книгу "Кот для двоих"

Новая клиентка

Люся стояла в пробке на выезде из Москвы. Вечер пятницы, не успела вернуться вовремя, задержалась на переговорах. Новая клиентка оказалась женщиной не очень приятной, неорганизованной, да еще и с претензиями. Она опоздала на встречу, Люсе пришлось ждать ее в маленькой подсобке, забитой коробками. А когда заказчица явилась, звякая связкой ключей, и отперла «кабинет» – пыльное помещение со старым офисным столом и парой разномастных стульев – она долго выносила Люсе мозг, рассказывая об особенностях своего бизнеса. Особенностей никаких не было, это Люся поняла сразу. Клиентка занималась мелкооптовыми продажами женской одежды и аксессуаров. А по сути была обычной перекупщицей: каталась в Италию несколько раз в год, закупала на фабриках некондицию и продавала втридорога. Общаться с ней было очень тяжело. Через час у Люси заболела голова.

– Вы можете четко сформулировать, чего хотите? – не выдержала девушка.

Клиентка таращила глаза. Люся невольно поморщилась: «С ботоксом переборщила».

– Вы же специалист, вот и скажите мне, – гневно потребовала клиентка.

Она теряла деньги, простая схема «купи-продай» перестала работать, конкуренция выросла, возможности покупателей расширились. Чтоб не потерять бизнес, владелице надо было с кем-то объединиться, например с производителями, разработать новый бизнес-план, придумать что-то особенное, одним словом, искать новые пути. Но она была жадной и глупой. Глядя на нее, Люся понимала, что зря тратит время, ей хотелось отделаться от неприятной заказчицы. Такие имеют обыкновение не платить по завершении работы, они получают результат и уплывают в голубую даль.

Однажды, еще будучи студенткой, Люся устроилась подработать в одну мелкую контору; владелец преподал ей хороший урок, однажды разоткровенничавшись с молодежью, он заявил: «Моя задача – никому не заплатить. Запомните! Чтоб ваш бизнес был успешным, учитесь получать, не отдавая!»

Сидящая напротив заказчица была из таких: наследие девяностых – железные челночницы, таскавшие из Турции и Польши барахло в клетчатых сумках. Судьбы их сложились по-разному, многие, что называется, канули в Лету, самые упорные остались, не сдавались, пытались приноровиться к новым условиям.

«Отшить ее? Ты же профессионал, вот и веди себя соответственно», – приказала себе Люся.

– Эльвира Борисовна, я могу сделать несколько предложений по развитию вашего бизнеса. Если вы предоставите необходимые документы и мы договоримся об оплате и сроках, устраивающих нас обеих. Мои расценки вам известны, – Люся встала, взглянула на монитор ноутбука, где у нее были открыты календарь и заметки, – у вас есть время подумать, скажем, до конца мая.

Клиентка открыла рот, но Люся не дала ей возможности сказать.

– А сейчас мне пора, прошу прощения.

Она спокойно взяла сумку и направилась к выходу из кабинета.

– Так дела не делаются, – крикнула ей вслед Эльвира Борисовна.

Люся злилась – на себя, на клиентку, на пробку. Очень хотелось поскорее добраться до дома, но надо было по дороге заехать в магазин, а это опять время, опять люди, не проходящее раздражение.

Зазвонил телефон, Люся довольно резко ответила:

– Да!

– Людмила, добрый день, – услышала она знакомый голос, с этой вечной виноватой интонацией. – Ради бога, извините, кажется, я не вовремя…

– Виталий, здравствуйте! – обрадовалась она. – Все нормально, я просто в пробке стою, говорите.

– Нет-нет, я попозже перезвоню, не буду отвлекать.

– Хорошо, давайте через часик?

«Интересно, зачем он звонил? Вдруг что-то случилось? Какая же я дура, почему не настояла!»

– Через часик, – передразнила себя Люся.

Она так разволновалась, что забыла о пробке и противной клиентке. Минут через двадцать удалось вырулить к супермаркету, она быстро купила необходимое, прихватив кошачий корм и вкусняшку.

«А вдруг в гости придет? – Люся положила в корзину коробку конфет и тортик. – Это для Нюты».

Подъехав к дому, быстро загнала машину, чуть не забыла закрыть ворота – очень торопилась.

– Базилька! Ах ты мой верный кот! Ждешь? – обрадовалась она, увидев на крыльце кота.

В дом он вошел по-хозяйски, вальяжно и сразу проследовал на кухню. Люся бросила пакет с продуктами, побежала переодеваться и в душ – смыть раздражение неудачного дня.

Она так ждала звонок Виталия, но пропустила его, не услышала. Выбралась из ванной, шлепая босыми пятками, пробежала из кухни в прихожую и спальню – наконец-то! Нашла телефон.

– Виталий, простите, прости… Ой, заговорилась совсем.

– Можно на ты, – услышала девушка. – Я к тебе с просьбой, даже не знаю, как обратиться…

– Да говори уже, – не выдержала Люся.

– Такое дело, мне надо уехать в командировку. Обычно я оставляю Нюту со своей матерью или с Катериной Николаевной. Но так вышло, что ни одна, ни другая не могут. Матери нет в городе, она прилетит через два дня, сразу заберет Нюту… Вот если бы ты смогла эти два дня присмотреть за ней.

– Не вопрос, думаю, мы справимся, – не раздумывая, ответила Люся. Ей нравилась эта строгая, тихая девочка. Такая хрупкая, худенькая, будто перышко – кажется, вот-вот унесет порывом ветерка. И глаза у нее такие, недетские, на дне серо-голубой радужки притаилась нездешняя мудрость. Люся понимала, это все – ее фантазии, а на самом деле ребенок просто тосковал по умершей матери. Каково это – в пять лет лишиться матери? Люсе не с чем было сравнивать: благополучная семья, непререкаемый авторитет, душные правила. Она с трудом избавлялась от родительской опеки, но что такое сиротство – Люся и представить себе не могла. Она часто думала о Нюте, задавалась вопросами: что чувствует эта девочка, чем занимается, когда никто не видит? Смотрит мультики вместе с любимым котом Барсиком?

Очень хотелось поговорить с ней по душам. Люсе не давала покоя мысль, что Нюта знает нечто такое, о чем она сама и подумать не может – открылась ей тайна великая, и повзрослела девочка раньше срока.

– Тебя не затруднит пожить у нас пару дней? Или собрать Нюту и привести к тебе?

– Давай у нее спросим? – предложила Люся.

Виталий привел дочь через час.

– Вот, принимай на воспитание, – пошутил он. И протянул ключи: – Это от калитки, это от дома. Надеюсь, вы поладите.

Нюта вопросительно взглянула на Люсю. Та не очень уверенно кивнула.

– Конечно, поладим, папа, отправляйся спокойно в свою командировку, – не по-детски рассудительно произнесла девочка.

Виталий обнял дочь и чмокнул в макушку.

– Два дня! – напомнил он. – Потом бабушка приедет.

– Мы справимся, – пообещала Люся, – не маленькие.

Он почти сразу ушел, командировка оказалась внезапной и срочной, билет на ночной рейс. В суматохе Люся совсем забыла спросить, далеко ли он улетает и почему такая срочность. У нее не было опыта.

Проводив отца, Нюта остановилась посреди кухни и вопросительно взглянула на Люсю:

– Ты не думай, я не маленькая, все умею делать сама.

Люся почувствовала неловкость. Никогда раньше ей не приходилось присматривать за детьми. Пообещав Виталию справиться, она не очень представляла, что на самом деле надо делать, если на твоем попечении осталась восьмилетняя девочка.

– Я и не думаю, – отозвалась она, – уверена, ты очень самостоятельная. Твой папа оставил расписание занятий. Если ты поможешь разобраться, буду признательна…

Нюта хихикнула:

– Ты такая смешная!

– Почему? – растерялась Люся.

– Потому что обычные люди так не разговаривают.

– Правда? А как они разговаривают? – машинально спросила Люся.

– Обыкновенными словами. – Нюта слегка наморщила нос, и теперь уже Люся едва сдержала улыбку, потому что девочка как будто скопировала гримасу кота – Базиль так морщился, если был озадачен. Кот все это время вальяжно лежал на подоконнике и, казалось, дремал.

– Хорошо, научи меня обыкновенным словам, – попросила Люся.

Нюта кивнула со всей серьезностью.

– Где мы будем жить? У тебя или у нас? – спросила она.

– А где бы ты хотела?

Нюта оглянулась:

– У тебя интереснее, дома я и так все знаю.

Люся незаметно выдохнула, кажется, они с Нютой нашли взаимопонимание.

– Ладно. Только надо придумать, где тебя поселить. Пойдем, посмотрим?

Нюта важно кивнула.

Люся повела ее в кабинет – наверно, не совсем подходящая комната для маленькой девочки, зато есть все необходимое: и небольшой диванчик, и стол, за которым можно делать уроки, и шкафчик для самых необходимых вещей.

Вездесущий Базилька вбежал в кабинет первым, вспрыгнул на диван, словно приглашая маленькую хозяйку сесть рядом.

Нюта уселась, попрыгала:

– Я здесь буду спать?

– Есть еще кровать в спальне, посмотришь?

Нюта с удовольствием обошла весь дом, слазила на чердак и в подпол. Но больше всего девочка заинтересовалась старинным сундуком, оставшимся от прадеда. В нем хранились елочные игрушки, Люся совсем забыла о них, а ведь когда-то в детстве она могла часами просиживать на чердаке, рассматривая блестящие шары и стеклянные шишки в колкой изморози, фигурки детей и животных, переливающиеся сосульки и звезды, наконечник с часами, Деда Мороза и Снегурочку в расписных шубах.

Нюта была в восторге от увиденного богатства. Она бережно брала в руки то один шар, то другой, почти беззвучно ахала и так же бережно возвращала на место.

Потом они нашли в самом углу пыльный ящик с радиолой и стопку пластинок. Люсе и самой стало интересно – работает ли? Случилось чудо, выбранная наугад пластинка закружилась, едва лапка проигрывателя коснулась ее, зазвучал полузабытый голос: «У одного мужика умерла жена. Осталась у него единственная дочь – Василиса. Погоревал он, поплакал, да и женился на женщине, у которой были и свои две дочери. Решил, будут они сестрами его Василисушке… Ох-ох-ох, женился, да обманулся…». Вспомнила Люся сказку о девочке-сироте, злой мачехе, Бабе-яге и Финисте – Ясном Соколе.

Кружилась пластинка, хрипловато звучала старая запись. Люся глянула искоса на Нюту, а та слушает, рот открыв, не запрещать же.

Так и просидели на чердаке, пока первая сторона пластинки не кончилась: «Подошла Василиса к частоколу, а на нем черепа с огненными глазницами, так и горят!»

– А дальше? – спросила малышка.

– Не страшно? – Люся в который раз напомнила себе, что ничего не смыслит в детской психологии.

– Нет, это же сказка. А сказки всегда хорошо заканчиваются. – Нюта в очередной раз удивила своей рассудительностью.

«Что сказал бы ее отец!» – Люся вздохнула и перевернула пластинку.

Баба-яга заставила бедную девушку много работать, строго-настрого запретив выпускать из клетки сокола. Василиса трудилась безропотно, но птицу пожалела, открыла клетку. Разве могла она знать, что сокол – заколдованный царевич!

– Я же говорила! – Нюта порывисто обняла Люсю. – Если честно, мне сначала все-таки было немного страшно, вдруг эта сказка не такая хорошая, как другие.

Люся чуть не расплакалась, прижимая к себе девочку.

– Если хочешь, можешь приходить сюда и слушать пластинки, я научу, как пользоваться радиолой. А сейчас давай-ка спустимся, а то мы с тобой весь вечер на чердаке просидели, надо, наверно, уроки сделать.

Нюта легко согласилась.

«Какая удивительно покладистая девочка». Люсе очень хотелось понравится ей, она боялась спугнуть возникшее такое спокойное доверие ребенка.

Нюта вела себя так, будто считала Люсю своей. А это дорогого стоило.

Она легко справилась с домашним заданием. С любопытством наблюдала за Люсей, пока та готовила ужин, не капризничая съела творожную запеканку, выпила какао с кусочком торта.

«На ночь, наверно, нельзя, вредно, – рассуждала Люся, но успокоила себя тем, что торт был совсем легкий, с фруктами. – Не надо было брать целый торт, куда нам двоим, лучше бы взяла пирожных».

Потом они с Люсей грызли яблоки и пытались играть в лото. Нюту смешили названия бочонков: «топорики», «матрешка», «стульчик», «барабанные палочки», «гуси-лебеди», «варежки». Она звонко смеялась, когда Люся выкрикивала: «Двадцать восемь – сено косим!»

К десяти Нюта стала клевать носом. Люся постелила ей на диванчике в кабинете и уложила спать. На этот раз Базиль остался на ночь, улегся в ногах хозяйки. Люся на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Недетские вопросы

Утром позвонил Виталий, спросил, как переночевали, и сообщил, что уезжает «в поля», и, вероятно, какое-то время будет без связи. Люся снова пролепетала: «Не волнуйтесь, у нас все в порядке», – позабыв спросить, где он и когда перезвонит.

Нюта проснулась сама, словно услышала голос отца. Подбежала, протянула руку, взглянула умоляюще. Люся отдала ей телефон, но связь оборвалась, и лицо девочки как будто потухло, потемнело. Она сдерживалась изо всех сил, Люся заметила, как дрожат ее губы и слезы блестят в уголках глаз.

– Доброе утро, – получилось у Люси нарочито бодро, – какое у тебя сегодня расписание?

Девочка украдкой смахнула слезинку:

– Людмила Александровна, сегодня суббота, а по субботам у меня бассейн и музыка.

– Вот как! На чем же ты играешь?

«Только бы она не расплакалась! Я совершенно не умею общаться с детьми!»

– На скрипке. Но, если честно, мне больше нравится фортепиано, поэтому я уговорила папу и по субботам занимаюсь дополнительно.

«Какая продвинутая девочка, – застыдилась Люся, – по сравнению с ней я ужасная лентяйка!»

Естественно, в детстве ее тоже отдали в музыкальную школу, и она кое-как отучилась, механически отстукивая по клавишам обязательную программу. На этом дело кончилось. Люся так ненавидела музыкалку, что мгновенно забыла все, едва получила диплом. Зато ей легко давались языки, помимо школьного английского, она играючи выучила немецкий, понимала французский и итальянский, а на прежней работе предложили пойти на курсы китайского, мол, перспективный рынок, и Люся ринулась в изучение «китайской грамоты». «Не хвастаться же перед ребенком», – одернула себя.

– Отлично! Идем в бассейн и на музыку!

Нюта все делала быстро и аккуратно, и эта аккуратность казалась Люсе неестественной, недетской, скорее вымуштрованной. Всякий раз, наблюдая за поступками Нюты, ее умениями, рассудительностью, самостоятельностью, она испытывала острую жалость.

«Куда тебе детей заводить, ты же их избалуешь, они у тебя превратятся в жирных, ленивых и невоспитанных котиков», – ругала себя Люся, но продолжала страдать, наблюдая за «недолюбленным ребенком».

В тот день она записалась в бассейн, а потом вместе с Нютой выбирала в спортивном магазине купальник и всякие плавательные принадлежности. Вечером заехали к учительнице музыки – милейшей женщине. В ее небольшой квартире, заставленной старой мебелью, среди живописного бардака бегали и кричали дети, сновали собаки и котята. Хозяйка поспешила увести ученицу и гостью в дальнюю комнату, усадила к старенькому фортепиано, и они сыграли в четыре руки несколько пьес.

Люся не знала, надо ли платить за урок, а спросить стеснялась. Учительница же принимала их как давно знакомых, близких людей, пригласила на чай. Нюта, взглянув на Люсю, кивнула, соглашаясь.

Римма Германовна угощала их разными вареньями и рассказами о русских композиторах. Люся заслушалась: о Глинке, преподававшем музыку в семье Мамонтовых, о самоучке Бородине – русском ученом-химике, о Чайковском, удостоенном звания академика нескольких европейских академий. Как оказалось, Римма Германовна в молодости концертировала, подавала надежды, но замужество, дети и всякие обстоятельства вынудили ее отказаться от сцены.

Гостеприимный дом покинули в сумерках и всю дорогу обсуждали услышанное.

Уставшие, легли спать рано. Люся, положив голову на подушку, едва успела подумать: «Как же хорошо, такой насыщенный день» – и сразу уснула.

Воскресенье началось с приключений. Во время завтрака Нюта все посматривала в окно, от соседей тянуло дымом, Люся сначала не обратила внимания, но, услышав крики и мат, подошла к окну и увидела Жорика скачущего среди языков пламени и клубов дыма по участку. Он, видимо, собрал мусор и решил сжечь, но загорелась прошлогодняя трава и сухие ветки, огонь начал быстро распространяться по земле, подбираясь к Люсиному деревянному забору.

– Мама дорогая, он же нас сейчас спалит! – воскликнула Люся. – А у меня даже шланга нет! – Она высунулась в окно и крикнула соседу:

– Вы что творите!?

Тот не слышал, прыгал по пылающей земле, стараясь лопатой сбить огонь. Его товарищ из окна выкинул шланг, но, видимо, его сорвало с крана – вода не пошла.

У самого забора был кучей свален старый штакетник, огонь подобрался к нему. Люся в красках представила себе пылающий забор, летящие искры, занимающуюся крышу, пламя, пожирающее ее дом…

Она в панике вызвала пожарных и полицию, схватила Нюту и выбежала с ней из дома.

Распахнула калитку и увидела Олега, наблюдающего за пожаром.

– Вы чего стоите! Они всю улицу сожгут, – завопила Люся. Олег, будто опомнившись, направился к соседям. У тех ворота нараспашку, весь двор в дыму и пламени.

Олег бесстрашно нырнул туда, Люся отправилась следом: «Нюта, стой тут!» – за ним.

– Мужики, вы охренели! – Олег схватил лопату у Жорика и начал окапывать костер. Порывы ветра раздували искры. Люся схватила первое попавшееся ведро и рванула к колодцу – благо рядом.

Залила тлеющий штакетник у своего забора, пока мужчины растаскивали сухие ветки и прошлогодний мусор. С огнем удалось совладать.

– Отмените вызов пожарных, – сказал Олег, – чего их гонять. Полиция все равно приедет, заявление напишем.

Жорик и его приятель, черные от копоти и слегка протрезвевшие от страха, пытались наезжать:

– Мы, между прочим, для всех старались, мусор убрали с улицы, у колодца гора скопилась, никому не надо! – выступал Жорик. – Что же вы не убрали, а?! Ментов она вызвала! Да ты тут вообще никто! Я тебя не знаю! Пусть приезжают, поговорим…

Скворец явился минут через двадцать, вышел из машины – усталый, сердитый:

– Что вы опять натворили? Нет от вас покоя!

Осмотрел черную проплешину на выгоревшей земле, закопченных Жорика с приятелем.

– Безумие какое-то! – пробормотал он. – Пишите объяснительную.

Люся нервно оглянулась, где Нюта?! Девочка спокойно стояла у колодца и ждала, когда взрослые перестанут чудить.

– Слава богу! – прошептала Люся, стыдно признаться, но в суматохе она забыла о ребенке.

На этот раз объяснительные писали на веранде у Жорика.

– Контора пишет, – ворчал Жорик. – Мы сделали работу муниципалитета! – добавил запальчиво.

– Понятно, идея чья была? – спросил Скворец.

– М-моя, – внезапно подал голос приятель Жорика. Скворец потребовал, чтоб тот рассказал, как было дело, и, хотя Жорик толкал его коленом под столом, начал путано объяснять.

– Документы есть? – спросил лейтенант.

Документов у приятеля не оказалось, как и в прошлый раз. Зато Люся наконец-то узнала, что зовут его Славиком. Жорик и Славик – славная парочка.

Нюта шепнула Люсе:

– Неужели мы целый день на них потратим?

Люся так же тихо ответила ей:

– Уж лучше мы потратим день, но не сгорим вместе с домом. – Мужчины расслышали, покосились. Жорик побагровел.

Скворец, присмотревшись, узнал Нюту.

– А ты что здесь делаешь?

– В гости зашла, – опередила с ответом Люся.

– Отец знает? – не унимался лейтенант.

– Знает, разумеется. – Люся с вызовом взглянула ему в глаза.

– Понятно, – протянул лейтенант. А что ему было понятно – кто знает.

Заявление на соседей Люся писать не стала. Когда лейтенант уехал, Жорик довольно миролюбиво спросил:

– На кой ты кипиш подняла? Все же нормально было.

– Георгий, – терпеливо начала она, – обратите внимание, трава выгорела до самого забора, еще немного, и заполыхал бы и мой забор, и штакетник у вашего гаража, и гараж, и машина; огонь мгновенно перекинулся бы на дом, и одним домом дело не ограничилось.

– Капец ты умная, – усмехнулся Жорик, – только мужика у тебя нет, не бабское это дело – пожары тушить. Вон, бери нашего Олежку в мужья, видишь, впрягается за тебя постоянно.

– Жорик, язык не распускай, – напрягся Олег. – Сам же понимаешь, виноват ты, чуть не спалил нас всех. Если бы Людмила не прибежала, неизвестно, чем бы все закончилось.

Жорик раскрыл объятия:

– Да я же любя, по-соседски, так сказать. Людмила, дай я тебя обниму! Ты не обижайся на нас со Славкой, мы сами пересрались, если честно. А ты молодчина, воду таскала, тушила, хоть и ругаешь меня, как моя… Все время меня ругает.

Он прижал ее к себе, ткнул носом в пропахшую потом и гарью майку – стерпела. Высвободилась аккуратно и заметила:

– Георгий, у вас же двое детей, жена работает…

Он отмахнулся:

– Пирожками торгует…

– Вот видите, старается, копеечку зарабатывает, чтоб семью прокормить. А вы?

Жорик выпятил грудь:

– Мы тоже работаем, правда, Славик?

– Ну! – отозвался тот.

– А ты баба правильная, – внезапно похвалил Жорик, – за чужим дитем смотришь, мужиков не водишь, грамотная, и из себя ничего так – фигуристая… Когти вон – накрасила, но не фифа.

– Жорик, прекращай мне тут, – остановил его Олег.

– Да ладно, – отмахнулся сосед и стукнул себя в грудь, – мир, Людмила?

– Мир-мир. – Она пожала черную от копоти руку Жорика.