Текст книги "Поцелуй огня"

– Кто бы помог мне, – пробормотала я, прикидывая, стоит ли сообщать предательнице мою ужасающую догадку: Колыбели больше нет, она стала бесчисленными, не имеющими первозданной силы алтарями. Она поймет весь ужас. Это как разбить зеркало: даже если найти все осколки и склеить, оно уже не будет целым и отражать без искажений. Но вдруг я не права в своих выводах, сделанными из одной фразы Первого вайра? Лучше проверить и убедиться.

– А разве я не помогла? – подняла бровь Зарейна.

– Разве что загнать меня в ловушку!

– Я отблагодарю весь твой Круг, вот увидишь. Ведь он станет и моим тоже. Вы же примете в свои ряды новую сестру? Мой зеркальный дар будет вам полезен. Зеркала увеличат силу круга многократно, – мило улыбнулась зеркальная ведьма и потянулась к остывшей поросячьей ножке. – Ты только подумай, какие перспективы!

– Потрясающие, – кивнула я, прикидывая про себя, какая катастрофа ждет Круг, все ли ведьмы смогут принять и пропустить через себя резко возросший поток огня.

Зарейна улыбнулась еще шире. Так она и мимическими морщинами меня стремительно одарит, не только лишними килограммами! Она подняла бокал с рубиновой жидкостью, отсалютовала мне и отпила половину одним глотком.

И в алкоголичку превратит, – мрачно подумала я.

– Кроме того, – промокнув рот салфеткой, продолжила ведьма, – я очарую короля и в качестве его фаворитки добьюсь восстановления огненных ведьм в правах. Осталось недолго, потерпи, дорогая. Завтра мы вернемся на свои места. Ты удивишься, какое отличное и безопасное место я нашла для твоего тела, чтобы ты после отката спокойно пришла в себя.

Та-а-ак! Что-то мне уже заранее очень не нравится это место. Какую очередную подлянку собирается мне подложить зеркальная интриганка?

Коту, свернувшемуся клубком у моих ног так, что Зарейна не могла его видеть, тоже что-то не понравилось в нашем диалоге. Он внезапно распрямился, как сжатая пружина, и с оглушительным “Мр-р-р-яув!” взвился и прыгнул на зеркало.

И… провалился!

Я оторопело наблюдала, как Рыжик проехался всеми четырьмя лапами по столешнице перед остолбеневшей Зарейной, сбивая на пол тарелки и графин с вином, оттолкнулся и снова прыгнул, прямо в лицо ведьме, превратившись в прыжке в пылающий факел.

Зарейна истошно завизжала. Никогда не думала, что мое горло способно брать такие высокие ноты!

А в следующий миг огонь плеснул в мое лицо, обжигая и ослепляя. Я непроизвольно зажмурилась, вдохнула и раскаленный воздух, и невероятной мощи огненную силу и покачнулась.

Визг оборвался.

Надеюсь, магическая защита не сочтет этот потусторонний кошмар за посюстороннее нападение на Синод!

Я выдохнула и открыла глаза.

Ну вот… теперь мне снова выставят счет за унничтоженное зеркало. Причем, оно не просто разбилось, а расплавилось, и стена, и паркет под опустевшей обгоревшей рамой тоже были безнадежно испорчены.

– Что же ты натворил, Рыжик! Надеюсь, ты там мое личико не слишком сильно исцарапал? – хмыкнула я, оглядываясь в поисках кота. Ну не остался же он там, верно? Где это видано, чтобы фамильяры по Зеркальному пути туда-сюда ходили? Хотя и о том, чтобы они в один конец могли пройти, я тоже не слышала. Не кот, а огненная шкатулка с сюрпризами, совсем как его хозяин!

Рыжик, как ни в чем ни бывало, сидел у двери и умывал наглую морду.

Но, не успела я погрозить котяре пальцем, как пройдоха подскочил и шмыгнул под кровать.

И тут же дверь распахнулась, и в помещение вихрем ворвался сам Первый вайр. И лица на нем не было. В том смысле, что под слоем черной копоти и кровавых разводов его и не разглядеть. Да и одежды частично не было: штаны прожжены, камзол в прорехах явно от режуще-колющих орудий, а живописные лохмотья рубашки тлели на его теле. Вот стоит только оставить моего мужчину без присмотра!

– Мей? – лорд Арнар остановился передо мной, внимательно просканировав с головы до ног. – С вами всё в порядке? Что тут произошло?

Я не успела ответить.

Во-первых, у меня отнялся язык от шока. Моего мужчину? Моего?! Это правда моя мысль? Тогда у меня для тебя плохие новости, Эрина.

Во-вторых, следом за вайром в комнату вошел стройный молодой аристократ в роскошном, сверкающем драгоценностями одеянии придворного, явившегося прямиком с парадного дворцового приема. Зрелище столь ослепительное, что я не сразу разглядела главную особенность: переброшенную на плечо длинную косу. Она была значительно длиннее, чем у любого из виденных мной мужчин этого мира.

В голове мгновенно щелкнул предохранитель, и я неловко присела в реверансе и склонила голову перед королем Ирринеи Ульвегом Эвероссом. Только королям династии Эвероссов под страхом лишения трона и власти запрещалось стричь волосы.

Вошедший лениво, но замораживающим до мурашек голосом поинтересовался:

– Это и есть обещанная мне фрейра, вайр Арнар?

Глава 29. Приятно познакомиться, король

Вайр, сволочь такая, молча ему поклонился, пряча взгляд.

Вот и понимай этот его жест, как хочешь. То ли он подтвердил королевское предположение, что я – та самая курица, которую Ульвег вознамерился потоптать в своем петушином гареме. То ли, наоборот, каялся, мол, прости государь, промашечка вышла, не та это девка.

Ульвег – убойно красивый был бы мужчина, если бы его так не испортила власть абсолютного монарха – брезгливо поморщился, сцепил ладони за спиной и обошел вокруг меня, как лошадник вокруг кобылы на ярмарке.

– Посмотри мне в глаза, мей, не бойся, – приказал самодержец Ирринеи.

Может, ему еще и зубы показать? Извольте. Я приподняла голову, злобно зыркнула исподлобья.

– Ну и норов! – гневно раздулись ноздри короля.

– Так ведь ведьма, хоть и слабенькая. Но уж какая попалась, – оправдался Ловец. Уголок его рта дернулся, но лицо вайр удержал. Не над монархом насмешничать, не самоубийца.

Интересно, как вайр будет выкручиваться? Должен же понимать, что огненная магия мне временно недоступна!

– Она еще и толстая, – опять поморщился король.

– Аппетитная, – возразил вайр. – У пейзан считалась первой красавицей.

Почувствуй себя товаром это называется. Я совсем осмелела, выпрямилась, шмыгнула носом и, вытерев несуществующие сопли ладонью, демонстративно вытерла ее о платье. Заодно и привлекла венценосное внимание к пышной груди.

– И неряха! – сквозь зубы прошипел красавчик государь. – Омерзительно!

– Деревенская ведьма, этикету не обучена, – напомнил вайр. – Так вам ведь не на балы ее водить, ваше величество. Зато детей точно родит с такими-то бедрами.

Убью уродов! Я нарочито закашлялась, король отскочил как от прокаженной.

– Да она больна!

– Фрейры не болеют, – вайр, зайдя за спину короля, втихаря показал мне кулак. – Это она от счастья и осознания будущего богатства слюной поперхнулась. Как вы и велели, я объявил ей размер премии за рождение ребенка и отказ от прав на него. Сто тысяч золотых.

– Что-о?! Ты обезумел? Я говорил – десять тысяч, а не сто, Первый вайр!

– Остальную сумму фрейре обещал выплатить его светлейшество Диодар Виожский из собственных средств. Дабы компенсировать ей изгнание из Круга.

Король задумчиво потер подбородок, а я, устав от навязанной роли, широко зевнула, почесала затылок и демонстративно осмотрела испачканные копотью ногти. Сделала вид, что придавила вшу.

Король отошел еще дальше и нервно покосился на дверь. Ну вот. А говорили, что Ульвег – не только красивый, но и отчаянно смелый мужчина. Несуществующей вши испугался!

– Ты говорил, она слабая ведьма? Настолько, что не способна очистить сама себя?

Ой, ну можно подумать, в париках придворных шлюх живности не водится! Тоже мне чистоплюй!

– Увы, но вы же согласились, что сильная фрейра принесет больше вреда, чем пользы, – скорбно кивнул предатель вайр.

Сводник! А еще банщика позавчера обвинял в сутенерстве, а сам ничем не лучше!

Заметив мой яростный взгляд, Ловец отвернулся, но унижать меня не перестал:

– А мы можем и раздуть искорку… на время беременности… и обучить поддерживать огонь… чтобы наверняка ваш сын унаследовал огненный дар. Пока же как ведьма она действительно очень слабая. Да еще и, как все деревенские ведьмы, эта девица жалеет всякую живую тварь, на пышной груди змей пригревает, – вайр как бы невзначай покосился на расплавленное зеркало, – а в голове – тарака…

– Не надо подробностей! Я уже всё понял! – короля аж передернуло.

– Ваши целители за полчаса сделают из нее идеал чистоты и целомудрия, – елейным голосом напомнил вайр.

– Сам знаю! – огрызнулся Ульвег. – Скажи лучше, что она умеет из огненной магии?

И ведь даже имя не спросил, а туда же, расскажи ему профессиональные секреты!

– Милая мей, – ласково обратился ко мне мерзкий сводник Арнар, – покажи, что ты умеешь. Не стесняйся.

Я округлила глаза. Он совсем с ума сошел? Откуда я ему возьму сейчас огненную магию? Неужели Первый вайр не понимает, что Зеркальный переход лишил меня силы?

Но тут я почувствовала, как о мои ноги потерся такой же наглый, как и его хозяин, котяра. Опустила глаза, и в тот же миг по рыжей шкурке пробежали искры, а кот, зашипев, отскочил.

– И это всё, на что она способна? – разочарованно протянул король.

– Э…. мей, попробуй зажечь свечу, – Арнар показал на канделябр с тремя рожками.

Я прищурилась на свечной огарок. Интересно, вайра, пока он где-то бродил, сильно по голове ударили? Что за игру он тут затеял?

И вообще. Короля Ульвега в Круге считали злым, но справедливым, коварным, но умным. Неужели он не понимает, что его беззастенчиво морочат? Он же сам – слабый маг, говорят!

Внезапно от ноги, о которую только что терся Рыжик, пробежала волна тепла, добралась до сердца и, получив импульс, устремилась к рукам и голове. А я еще прекрасно помнила, как несколько минут назад мне в лицо бил огненный шторм. Помнила и раскаленный воздух, и невероятной мощи огненную силу…

Свечка пыхнула слабым голубоватым огоньком и тут же погасла.

М-да… Но… Но ведь получилось! Невозможное получилось! – искренне обрадовалась я. Какое же это счастье – хотя бы на миг увидеть солнце в кромешной ночи или почувствовать эхо былой силы при полном штиле! Или… – я покосилась на невозмутимого вайра, – или это мне опять подыграли?

Король разочарованно выругался:

– Дрянь, а не ведьма! Мало того, что уродина, еще и без силы. У меня что, в королевстве перевелись фрейры?

– За сто лет охоты на них – немудрено, – излишне ровным голосом сообщил вайр. Как будто это не он или не такие как он охотились на моих сестер как на дичь!

Я сжала кулаки и тут же, спохватившись, расслабила. Нельзя выходить из роли.

– Мне она не нравится, Арнар. Толстая, грязная, уродливая дурочка, даже свечку зажечь не может. Она вообще, говорить умеет?

– Зачем? – удивился вайр. – Молчаливая женщина, а тем более, любовница – настоящее сокровище!

– С таким сокровищем связываться – себя опозорить, – вынес вердикт король и поджал губы.

– Простите, ваше величество, – поклонился Ловец. – Что нашлось за столь малое время, то и доставил с максимальной скоростью. Если вы отказываетесь от этой фрейры, мы можем поискать для вас другую, но это займет больше времени.

– Я подожду, так и быть. А эту куда? – с подозрением прищурился Ульвег.

– Вы точно отказываетесь? Может, всё же заберете эту? Отмыть, полечить…

– У меня дворец, а не лечебница, вайр! – рыкнул государь. – Да надо мной будет вся Ирринея смеяться, если кто-то узнает!

– Никто не узнает, мы позаботимся.

– Нет! Ищите другую девку. Я отказываюсь от этой…

– Ее зовут Эри, – быстро вставил Арнар.

– Эрина, – шепнула я.

– Эрина, – повторил вайр и… торжествующе улыбнулся!

– Ты хочешь от меня полную формулу отказа? – вздернул бровь король.

– Таковы магические правила, – развел руками Ловец, и король кивнул, соглашаясь.

– Хорошо. Я, король Ирринеи Ульвег Эверосс, отказываюсь от договора с огненной ведьмой Эриной и освобождаю себя и ее от всех взаимных обязательств. А теперь, мой Первый вайр, либо убей её, либо убери с глаз долой, чтобы я эту тупую грязную рожу больше никогда не видел. В самый дальний монастырь, в самое глубокое подземелье, пока не сдохнет! И клятву служения с нее возьми. При мне. Сейчас.

– Эри, – вздохнул Первый вайр, разворачиваясь ко мне, – увы, ты не понравилась его величеству. Но согласно Уложению Синода мы не можем выпустить фрейру на свободу, если она не отречется от своего ведьминского Круга и не поклянется служить Предвечному Пламени всем сердцем, всем даром, всей жизнью.

Ну вот и всё. Приплыли…

Ноги мои подкосились, и я совсем не картинно грохнулась в обморок на каменный пол. Хоть бы коврик тут постелил, аскет!

Глава 30. Ловцы не делятся добычей

Я метнулся вперед, приняв на руки падающую девицу весьма немаленьких объемов. Ну и тяжесть! Крякнув, поднял ее на руки и сгрузил на кровать. Ну не оставлять же ее валяться на полу! Опасно для жизни. Моей. Такое потом устроит с ее характером…

Пусть лучше полежит на мягком. И подольше. Целее будет, притворщица. Я прекрасно ощутил, как сильно и часто бьется ее сердце. У обморочных такого не бывает. Если заметит король, девчонке не поздоровится.

Поправив подушку под ее головой, я как бы случайно скользнул по ее шее ладонью и быстро надавил на две точки. Теперь не менее часа точно пролежит без сознания.

Выпрямился и повернулся к королю.

– Надо найти целителя, ваше величество.

– Ты говорил, огненные ведьмы не болеют. Она притворяется!

– Нет. Это не болезнь тела. Это страх. Она пришла в ужас от мысли, что её вынудят отречься от её Круга.

– Вот как? – Ульвег придвинулся на шаг ближе, чтобы убедиться в непритворности обморока, но на этом его энтузиазм иссяк. Видимо, вспомнил, что перед ним грязная сельская девка, хоть и ведьма. – Что ж, зовите лекаря. Меня эта ведьма больше не интересует. Надеюсь, ты не забудешь потом очистить свою постель и себя, прежде чем явиться ко мне во дворец.

– Зачем во дворец? – сорвался вопрос. – Простите, ваше величество.

Ульвег изумленно расширил глаза, но сделал вид, что простил нарушение этикета:

– Как зачем? Чтобы получить подтверждение твоих полномочий Первого вайра.

Он направился к двери, я за ним и, выйдя в коридор, позволил себе вольность, если не сказать – наглость:

– Я что-то пропустил за время отъезда, ваше величество? С каких пор необходимо подтверждать королевской печатью полномочия служителей Предвечного, которые определяются только собранием Синода, а утверждаются его главой, Великим пратором?

Король гневно сверкнул глазами, но опять снизошел до ответа:

– Разве ты забыл закон, вайр? Пока не утвержден новый глава Синода.

Вот он и выдал себя со всеми потрохами! Я завел руки за спину и сжал кулаки, дабы даже случайно не полыхнуть магией в ярости.

– А что случилось со старым главой, Диодаром Виожским?

Ульвег отвел глаза, устремив взгляд на своих телохранителей, ожидавших в коридоре. Шесть человек, целый эскорт, все шестеро – воины-маги в полном боевом облачении, что еще раз подтверждало догадку, что король был прекрасно осведомлен о происходящем в резиденции главы Синода. А происходило тут еще недавно убийство Диодара, которому я едва успел помешать.

И получалось, что Ульвег еще не в курсе ни о том, что покушение сорвалось, ни о том, что я причастен к срыву планов заговорщиков.

Впрочем, по коридору стремительно бежал, придерживая рукой бившие по ногам ножны с мечом, капитан телохранителей. От рядовых его отличал высокий алый плюмаж на шлеме. Он же оповещал, что капитан был магом огня.

– Ваше величество!  – крикнул он еще метров за десять. – Позвольте доложить!

Король кивнул, и капитан, добежав, остановился в трех шагах и поклонился:

– Мой король, мы обыскали весь особняк от подвалов до чердака, вскрыли все потайные ходы, но пратор Диодар как сквозь землю провалился!

– Бежал? – очень натурально удивился король. – Вы, лорд Кирей, пару часов назад убеждали меня, что старик смертельно то ли болен, то ли ранен. Запамятовал. Разве он не умер?

Хорошо, что король не видел мое окаменевшее лицо. Вряд ли на нем сейчас отражались верноподданические чувства.

– Ваше величество, – командир как раз видел мое лицо, точнее, то, что позволял видеть капюшон плаща, и стремительно побледнел, но голос его не дрогнул, – по вашему приказу я отправился за целителем, дабы тот констатировал смерть Великого пратора. Но, когда я вернулся, кабинет Диодара был пуст. Ни трупа секретаря, ни трупа Диодара, ни живого или мертвого моего помощника, сэя Беоли, который и привел приг… кхм… любезно угощал пратора вином… никого. И четверо стражников, коих я оставил в коридоре у дверей кабинета, клянутся, что в помещение никто не заходил!

Я мысленно ухмыльнулся, слушая эти признания. Еще бы стражники не поклялись. Они действительно никого не видели. Я не оставил следов.

* * *

Итак, два часа назад, когда я разместил в своей спальне мою фрейру, а сам помчался к наставнику, мне хватило ума пустить вперед пару гроздей искр-маячков, чтобы побыстрее определить местонахождение Диодара.

 Лёгкие, быстрые и почти незаметные маячки вихрем разлетелись по всему зданию, засекли всех живых существ от крысы до человека, и за пару секунд я уже имел полную картину. Потому на третий этаж, где находилась спальня и домашний кабинет Диодара, я даже не сунулся, хотя, судя по магическим сигналам маячков, именно там находился учитель. Но еще там же было слишком много людей и магов, причем, они не воспринимались как свои, а значит, у них не было пропусков Синода. Тем не менее, охранная сигнализация бездействовала, значит, ее отключили, а такого просто не могло быть без предательства.

Мне повезло, что на моем этаже не было ни своих, ни чужих: все знали, что Первый вайр в отъезде и моя спальня пустует, и никто даже в страшном сне не мог предположить, что я смогу пройти в здание, наполненное людьми короля, незамеченным.

И мне пришлось третий раз за короткое время строить Огненный путь. Я пробил его в кабинет Диодара, и стал полной неожиданностью для всех, кто там находился: полубессознательного учителя, хрипевшего в руках могучего офицера со свинячьей рожей, в котором я мгновенно узнал одного из громил королевской охраны.

Он узнать меня не успел. Последнее, что отразилось в крохотных глазках убийцы перед его смертью, был огненный смерч, который выжег ему мозг.

Больше ничто в кабинете великого огненного мага от моего удара не пострадало. Наоборот, мой учитель полной грудью вдохнул раскаленный воздух и благодарно кивнул.

Диодар, освободившийся от удушающей хватки, быстро пришел в себя, молча показал на дверь и прижал палец к губам. Другой рукой он растирал горло.

Я облегченно выдохнул: успел! Учитель жив, и я постараюсь, чтобы жил он как можно дольше. А вот его юному секретарю повезло меньше: мальчишка с кинжалом в спине лежал у самой двери. Видимо, бедолага пытался позвать на помощь.

После Огненного перехода безумно хотелось пить. Я протянул руку к кувшину на столе учителя, но Диодар перехватил ее и, покачав головой, показал на опрокинутый стакан. Из него еще вытекала бесцветная жидкость. Вода – а мой учитель ничего не пил, кроме родниковой воды, – была отравлена? Потому великий маг Диодар не смог оказать сопротивление?

Диодар кивнул в ответ на мою невысказанную мысль и показал рукой на книжные шкафы в глубине кабинета. Там, как было мне известно, замаскирован потайной ход, ведущий в подземелье, а оттуда – на склон глубокого оврага за городом.

Но если Диодара предали ближайшие сподвижники, то врагам известны все потайные ходы. Мой завистник Кедр точно осведомлен, все-таки он был Вторым вайром. И учитель еще не знает о его предательстве.

А значит, надо строить Огненный путь в четвертый раз. Но куда? Где будет безопасно спрятать главу Синода? В каком из храмов? Или монастырей? Или?

И решать надо быстро. Мои “маячки”, все еще барражировавшие по зданию, сообщили, что к кабинету направляются двое.

И я принял единственное, но нестандартное решение, раскрыл Огненный путь, причем, к моей гордости, уже без помощи моего рыжего фамильяра (у него была другая задача), помог Диодару пройти в портал и… закрыл с этой стороны. Мне предстояло еще избавиться от двух трупов: королевского палача-телохранителя и мальчишки-секретаря. И забрать мою фрейру из этого дома, ставшего ловушкой и для нее, и для меня.

Труп убийцы я спрятал в сокровищнице Диодара, куда вело ответвление потайного хода. Ключи и тайный шифр от охранного заклинания был только у меня и Великого пратора, потому я не волновался, что королевского палача слишком рано обнаружат, хотя, конечно, искать будут, и поднимут всех магов, не только Синод. Туда же я намеревался унести и убитого секретаря, но, когда поднял его тельце на руки, почувствовал, что огонь жизни в нем не совсем погас. И что было делать?

Если я займусь спасением мальчишки, то потерю фрейру! Эхо от моих поисковых светлячков донесло, что посторонних в доме Диодара стало еще больше, а в окно доносился шум, как от табуна лошадей. Бряцало оружие, чувствовалось магическое напряжение: дом опутывали многослойные сети заклинаний.

С другой стороны, вломиться чужакам в мою спальню не так просто, да и фрейра никуда не убежит, магии у нее сейчас нет…

Из последних сил я снова открыл тот путь, которым отправил Диодара. Счастье, что по проложенной тропе всегда легче пройти. Учитель все еще сидел на скамье в комнате, полуобморочно прислонившись к стене. При моем появлении маг вскинул руки в защитном жесте, но сразу погасил плясавшее на кончиках пальцев пламя и уронил ладони на колени, усмехнувшись:

– Я мог бы и догадаться, что это ты. Ступил на Огненный путь раз и пошел во все тяжкие…

– Он еще жив, нужна срочная помощь, – я сгрузил бессознательного юношу на стол.

– А ты куда? – спросил пратор, тут же приступив к осмотру раненого. Откуда только силы взялись.

– Я возвращаюсь, учитель.

– Зачем? В резиденции слишком опасно. Думаешь, я не догадался, что королевский телохранитель, сэй Беоли, убивал меня по его приказу? Уничтожив палача, ты подставил свою голову.

– Знаю. Но во-первых, меня никто не видел. Во-вторых, труп я спрятал. Но в-главных, там, в моей спальне, ждет моего возвращения ничего не подозревающая девушка, фрейра. Ульвег не должен ее получить.

Старик кивнул, соглашаясь, поднял ладонь, благословляя:

– Ступай. Не беспокойся за нас. Но дай о себе знать, как только сможешь. А чтобы побыстрее смог, я обещаю тебе по возвращению ответить на любые твои вопросы. Любые, Арнар. Ты ведь так давно этого хотел? Более того, я попрошу у тебя принять мою исповедь, паладин Пламени. Только не наделай глупостей, ученик. Не мсти королю.

* * *

К счастью, учитель не стал брать с меня магическую клятву. И ни он, ни сам король Ульвег, распекавший перед дверью моей спальни незадачливого командира телохранителей, не догадывались, что моя месть уже началась.

Король пришел в бешенство от доклада лорда Кирея:

– То есть, как ни следа? Обыскать особняк! В каждую щель заглянуть, но найти! Они не могли исчезнуть бесследно! Выполнять!

Командир отвесил поклон и попятился, но Ульвег, обернувшись на меня, остановил:

– Стой! Возьми с собой этого вайра. Вы ведь знаете это здание как свою ладонь, сэй Арнар, не так ли? Поручаю вам показать все помещения лорду Кирею.

– С удовольствием, – кивнул я. – Как только выполню ваше предыдущее поручение, ваше величество.

– Какое? – нахмурился Ульвег.

– Вы приказали отправить огненную ведьму в самый дальний и строгий монастырь и приковать ее в самом глубоком подземелье, ваше величество.

– Ах это… – усмехнулся самодержец. – Убейте ее и дело с концом.

– Слушаюсь, – поклонился я и сделал шаг назад, к двери в мои покои, от которых, собственно, и не отходил, закрывая своей спиной на всякий случай. – Это не займет много времени. Разумеется, если ведьма не очнется и не начнет сопротивляться. Кто их знает, этих коварных тварей… Иногда и самые слабые из них огрызаются как бешеные, оставляя после себя пепелища.

– Да-да, разумеется, – спешно согласился быстро вошедший во вкус тиран. – Идемте, лорд Кирей, думаю, нам лучше предоставить Первому вайру полную свободу действий. А вам, лорд Арнар, следует дождаться, когда мы покинем этаж, и только тогда приступать к казни.

Я молча склонил голову, показывая, что и не пошевелюсь, пока король и его пес не отбегут подальше. Хотя вряд ли это им сильно поможет…

И никто не видел мою торжествующую ухмылку, когда я распахнул дверь и закрыл ее за своей спиной.

Никто, кроме моего фамильяра, рыжим клубочком свернувшегося под боком у моей спящей фрейры, временно спрятанной в чужом теле. Причем, от головы кота к голове ведьмы тянулась тонкая огненная паутинка. Не понял. Это еще что за фокус?

Ладно, потом разберусь. Сейчас главное – вытащить девчонку. С огоньком. Таким, чтобы издалека видно было.