Текст книги "Поцелуй огня"

Глава 16. Чем дальше в лес, тем глубже норы

– Я боюсь замкнутых пространств! – опять уперлась я, рыская глазами в поисках лазейки.

Увы, место было незнакомым, единственное преимущество – глубокий безлунный вечер. Но перед гостиницей была выставлена охрана в виде двух паладинов-чернорясников и рыпаться при такой команде ловцов не стоило, раз уж я даже в лесу не смогла воспользоваться призрачным шансом.

– В карете окна открыты, видишь? – показал вайр.

– Это сейчас открыты, а как внутри окажусь, так и закроют наглухо. Я лучше на Огневушке за вами поеду!

– Лошади отдыхают.

– Вот! Даже лошади отдыхают, а я…

– А ты, как прилежный ученик, следуешь за своим учителем.

– Да вы меня ничему еще не учили за целый день!

– Как ничему? Ты научился записывать протоколы допросов, это уже полезный навык в нашем деле.

– Вы обещали учить меня огненной магии!

– Ну, если тебе мало, то после бани и приступим к первому уроку. С чистой душой и телом.

Ох… Как-то это совсем угрожающе прозвучало!

– А спать когда? – попыталась я поискать, где совесть у вайра. Безнадежное дело!

– Там разберемся! – снисходительно сообщили мне.

И стало совсем страшно! Так и хотелось пропищать: “Отпустите, дяденька!”. Но бессердечный вайр подтащил меня к карете, впихнул внутрь и, забравшись следом, захлопнул дверцу. Экипаж сразу дернулся и, покачиваясь, понесся по темным улочкам города.

– Что тебя так напугало, Эрик? – ловец устроился на лавке напротив.

– Не привычные мы к каретам, – буркнула я, отворачиваясь к окну. Открытому, но какая разница, если снаружи такая же темень, как и внутри? – А почему во всем городе огней нет?

– Некому зажечь. Синод арестовал всех праторов, проводит внутреннее расследование, а вайров на все дела Дартауна не хватает, тем более, треть отряда осталась в герцогском замке, а вторая треть занята в охране.

– А третья? – не смолчало мое любопытство.

– А третья распутывает заговор ведьм. Вот к ним мы и присоединимся, – не успело у меня сердце в пятки уйти, как зловредный ловец уточнил: – Не к ведьмам, а к дознавателям. Твоя задача – не только записывать, но и наблюдать. Ясно?

Я кивнула, забыв, что в темноте ничего не видно. Но это мне, временно лишенной могущества огненной магии, не видно, а ловец, конечно, всё прекрасно разглядел:

– Вот и отлично.

И после погрузился в молчание.

А мне, между прочим, страшно, аж зубы стучат! И вовсе не от неровностей брусчатки. А когда мне страшно, то я становлюсь болтливой как не в себя. А чтобы не выболтать случайно чего важного, я донимаю несчастных свидетелей моей паники вопросами:

– А что значит воскресить Искру, сэй учитель? Разве это возможно? Никогда о таком не слышал. Даже некромаги не способны воскрешать людей!

– Смотри-ка, не обманул моих ожиданий, – хмыкнул невидимый в темноте вайр в черном плаще. – Из всего увиденного и услышанного ты выцепил самое важное. Но вынужден тебя разочаровать: мы не воскресим тех женщин.

– Потому что они ведьмы?

– Потому что они люди, а людей воскресить невозможно. Как и сделать из них фамильяров. Из животных можно, из людей – нет.

– Почему? Потому что, в отличие от низших форм, мы разумны?

– Я бы поспорил, что некоторые люди разумнее зверей, – хмыкнул ловец. – Потому что люди обладают даром, который мы называем Искрой. Магическим даром творчества. Почти каждый человек в той или иной степени, если только он не душевнобольной, то есть, неспособный удержать свою Искру. Даже если это не истинная искра, не частичка самого а ее отражение.

– Тогда что означает воскресить Искру?

– Лучшие маги Синода, к которым относится действующий Великий пратор Диодар, научились улавливать магический посмертный след, отблеск ушедшей души и направлять ее остаточную магию, ее гаснущую Искру в Купель для возрождения. И, если они будут приняты Предвечным, то уже никогда не погаснут, их дар станет бессмертным. Это и называется истинной Искрой. Только, может быть, эта Искра вспыхнет не в нашем, а в другом мире. Почему-то все забыли, что наш мир считается миром Огненных Искр не просто так. А именно потому, что в нашем мире, в нашей Огненной Купели рождаются истинные Искры. Те, в чьей душе горит истинное Пламя, способное преодолевать барьеры между временами, душами и мирами.

Сердце мое замерло, но теперь уже от радости. Вот оно! То, что я искала семь лет! И не могла найти. Не удивительно: о тайне Колыбели, как называли фрейры этот древний артефакт, теперь знали только присвоившие ее жрецы. И даже назвали иначе. Купель, подумать только! Как будто они не огненные, а водные маги! Понятно, почему сестры по Кругу давным давно потеряли след реликвии.

– То есть великие маги способны создать истинную Искру? – стараясь не выдать волнение, спросила я. Неужели и эту тайну я узнаю вот так запросто? Ну пожалуйста!

– Создать ее может только сам Предвечный Пламень, – обломал меня вайр. – Мы лишь направляем к нему. И не только посмертно, но и при жизни. В каждом нашем храме. Каждый алтарь Первозданного Пламени – это частичка Купели.

Я с трудом сдержала стон разочарования. И замолчала.

Ехали мы довольно долго, не меньше часа, за это время весь Дартаун на карете можно было объехать по кругу, и я даже приблизительно не могла представить, куда мы направляемся. Если тюрьмы находились на севере города, то мы их давно проехали. И это окончательно меня расстроило, потому что оставалось единственное предположение: если речь о допросе ведьм, то путь лежал в один из женских монастырей.

Действительность оказалась еще хуже: Арнар привез меня в крепость паладинов. Ночью ее черные, освещенные факелами зубчатые стены казалась зловещими.

Нас встретили пятеро вооруженных чернорясников, поклонились Первому вайру и без лишних слов повели в каземат. Один из встречавших что-то негромко докладывал Арнару по пути, но, как я ни напрягала слух, разобрать ничего не смогла. Наверняка паладины использовали искажающий амулет.

Со скрипом открылась толстая железная дверь, и мы шагнули в допросную, воздух тут был горячим настолько, что с трудом можно было дышать.

И первым, кого я увидела, был привязанный цепями к столбу Ивар.

Я даже не споткнулась, скользнула взглядом по его обнаженной, в пятнах ожогов и кровоподтеках груди и рукам, но не рискнула взглянуть в глаза. Почему-то была уверена, что, стоит встретиться глазами, как мой друг меня узнает. Он безошибочно угадывал меня под любым обличием. А сейчас это смерть нам обоим. Точнее, ему и моей миссии в этом мире. Пламень с миссией, но Ивара я им не отдам!

– Светлой ночи, вайр Арнар! – склонил голову дородный чернорясник с золотой цепью на шее. Никогда еще не встречала настолько пухлых ловцов. Огонь, бушующий в крови огненных магов, обычно высушивает наши тела.

– Пратор Кхирм! – голос Арнара зазвенел от ярости. – Вы с ума сошли? Как вы посмели применить пытки к арестованным, тем более, не магам?

– Но он – сообщник фрейры!

– Отвязать! Позвать целителя! Немедленно!

– Слушаюсь, сиятельный, – еще ниже склонил голову Кхирм и пошевелил пальцами.

Двое из присутствовавших в допросной чернорясников подскочили к пленнику и начали снимать с него цепи, а третий ловец выскочил за дверь, и из коридора донеслось зычное:

– Лекаря сюда! Немедленно!

Ивара не особо бережно сняли со столба, положили на единственный длинный стол в комнате, каменный и, судя по желобам для крови и крепившимся по торцам цепям и веревкам, пыточный.

Пленник во время перемещения потерял сознание. Похоже, у него все кости переломаны. В сердце вспыхнула ненависть к этим садистам, и я едва удержалась, чтобы не сжать кулаки, но лишь стиснула зубы и постаралась смотреть равнодушно. И не плакать. Какие могут быть слезы у огненной ведьмы? Потом поплачу, когда вытащу друга.

Лекарь явился достаточно быстро, и встал так, что с моего ракурса не были видны его манипуляции. Но Ивар застонал, значит, в сознание его привели.

В углу помещения стояла конторка, за нее я и села, взяла лежавшие на столешнице исписанные бумаги. Должно быть, протокол допроса. Но прочитать я не смогла ни слова: записи были на незнакомом языке или зашифрованы.

– Кто позволил тебе, отрок, хватать важные документы? – рявкнул над головой слегка визгливый голос пратора Кхирма. Как он сумел незаметно подкрасться с его-то габаритами?

– Я позволил! – повернулся к нам Первый вайр. – Это мой ученик и секретарь. Он будет вести протокол допроса. Кстати, я хочу взглянуть на предыдущие протоколы.

Вайр протянул руку. Пратор, вырвав у меня исписанные листки, отошел и передал их Арнару.

Хм… Меня повысили до должности секретаря? Надо будет зарплату потребовать! Авансом. И премиальные за нечеловеческие условия.

Вайр, ходивший между своих без дурацкого капюшона, бегло просмотрел бумаги, хмыкнул пару раз, трижды поднял правую бровь и один раз усмехнулся. Какие бурные эмоции однако! Но, увы, комментариев никаких не последовало.

– Как вы на него вышли, пратор? – поинтересовался ловец.

– По доносу. К счастью, пожилая мей Свинни наблюдала из окна за его повозкой и видела, как в нее забралась молодая вдова, как потом выяснилось, по описанию похожая на разыскиваемую вами. Старухе показались ненормальными спешка и скрытность вдовы, и мей заподозрила нарушение нравов и любовное колдовство. Мы магически отследили перемещения повозки, но на парня вышли случайно, когда он явился к булочнице, за которой мы наблюдали. А поскольку булочница должна была передать деньги от родителей герцогской невесты людям фрейры, то мы заподозрили в нем искомого посредника. Денег при нем не оказалось, видимо, что-то спугнуло, и он не стал брать. Но потом старая дева Свинни опознала в нем кучера, и круг замкнулся.

– Что ж, отличная работа. Зачем же вам понадобились пытки?

– Так он не признавался!

– Он и под пытками не признался, – Первый вайр встряхнул протоколы допроса в руке, свернул листки в трубочку и спрятал во внутренний карман. И никто ему не возразил!

Но тут, к моему сожалению, этот занимательный разговор прервал целитель.

– Готово. Арестант в сознании, на вопросы отвечать может, – лекарь выпрямился и сделал попытку отойти от стола, но Арнар положил ему руку на плечо и остановил.

– Его нужно не только привести в сознание, но и излечить. Срастить кости, закрыть раны, убрать ожоги, проверить внутренние органы и восстановить.

– Но…

– К утру пленник должен быть здоровее, чем был до ареста, – вайр непререкаемым тоном оборвал возражения. – Он должен выдержать интенсивную скачку на лошадях. Я забираю его с собой в столицу, как важного свидетеля. Задача ясна? Справитесь?

– Д-да… Случай у него тяжелый, но еще не запущенный. Мне нужны помощники.

– Пратор Кхирм, обеспечьте всё необходимое, – приказал Первый вайр. – Допрос сэя… – Арнар бросил взгляд в бумаги, – …Ивара Олитея отложим до завтра. А сейчас сопроводите меня в камеру, где содержится темная ведьма. Она у вас? Надеюсь, для нее лекари не требуются?

– У нас, сиятельный, – хмуро буркнул пратор. – И лекари не требуются, ведьма оказалась болтливой. Наболтала уже на три костра для себя и по костру для всех, с кем контактировала. Список имен уже в работе, идут аресты.

– Хоть одна хорошая новость, – одобрил ловец. Оглянулся на меня: – Ученик, не отставай.

Я встала и поплелась следом. А когда проходила мимо Ивара, не могла не бросить на него взгляд. И меня словно обожгло: так жадно, не отрываясь, смотрел друг. Узнал! Опять узнал! Досадно.

И контролировать себя он еще не может, слишком расслаблен, как бывает, когда внезапно прекращается длительная и мучительная боль и наступает эйфория. Ивар, похоже, не до конца понимает, что происходит. Сейчас, окутанный облаком целительной магии, он выглядел гораздо лучше, даже румянец вернулся на щеки. Его губы шевельнулись, но он опомнился и отвел взгляд.

Увы, эта пантомима не осталась незамеченной.

– Минутку, – остановился Первый вайр и взял меня за плечи, развернув к пленнику. – Ивар Олитей, вам знаком этот человек?

 Ивар перевел на него затуманенный взгляд, потом на меня и растянул в улыбке разбитые губы:

– Конечно! Ангел. Ко мне в преисподню спустился ангел. Посланник Предвечного Пламени. Именно так он выглядит на фреске нашего храма. А значит, я скоро умру, и Предвечный примет мое тело и душу и очистит от всякого греха. Я счастлив умереть, повидав ангела, пусть его путь будет светел.

И отрубился, паразит!

– Бредит, – нахмурился лекарь и снова склонился над пленником. – Похоже, у него сотрясение мозга.

“Даже два!” – молча скрипнула я зубами. Если учесть влюбленность Ивара.

Лекарь выпрямился, приложил руку к груди.

– Не беспокойтесь, светлейший, к утру он будет здоров.

– Надеюсь! – вайр развернулся и, раздраженно сцапав меня за плечо, потащил за собой.

Глава 17. Черная ведьма

Я не сопротивлялась. Состояние было такое, словно меня приложило пыльным мешком – голова кружилась, я задыхалась от жары, обилия магии, отголосков чужой боли, потому даже не видела, куда меня тащит лорд Арнар Раштар по мрачным коридорам каземата.

Шли довольно долго. Встречные стражники молча приветствовали Первого вайра, вскидывая сжатый кулак и резко распрямляя пальцы – знак горящего Пламени. Гремели засовы, лязгали замки, скрежетали ржавые петли, но ни звука человеческого голоса, кроме далеких истошных криков: в казематах крепости опять кого-то пытали, и от этого или по какой иной причине ноздри ловца гневно раздувались, и от него пульсирующими волнами расходилась сила.

Я мысленно била себя по рукам, чтобы не прикоснуться к соблазнительно вкусной, такой родной магии, ни капли не взять! Я жаждала до иссупления, но запрещала даже думать о полном восстановлении. Не сейчас. Не сегодня. Не здесь.

Обычно истощенная фрейра приходит в Круг, и сестры щедро делятся с ней  огнем, напитывая с лихвой. Не Купель, но смертельно больных фрейры поднимали в Круге. Мне бы сейчас не помешало. Я уже почти сутки ограничиваю себя, запретив даже естественное восстановление. А это очень вредно для магических каналов. Они перестают быть эластичными, трескаются как дно пересохшего ручья. И потом восстановление проходит с большими проблемами.

Распахнулась очередная железная дверь, и вайр остановился так резко, что я ткнулась носом в его плечо, вдохнула запах мужского разгоряченного тела, и голова закружилась еще сильнее.

Почему этот чертов ловец так на меня действует? Как ни один мужчина в этом мире. И, я уверена, в родном таких точно не было.

Или это действие печати ученика?

Я стремительно отстранилась.

Куда мы пришли? Тут темно, как в могиле, и так же сыро. Пахло раздавленными клопами, мочой и кровью. Обострившиеся чувства сообщали, что мы вошли в маленькое тесное помещение. Дверь тут же захлопнулась. Стража осталась позади, в коридоре. По позвоночнику пробежала волна мурашек: что это всё значит?

– Свет! – хрипло приказал Арнар.

Вспыхнуло сразу два факела под потолком, осветив грязную одиночную камеру. Карцер, в котором для узника не было даже охапки соломы. У противоположной стены скрючилась на полу растрепанная женщина в черном платье. Она дернулась и заслонилась локтем от яркого света.

– Темной ночи, мейте Дагмара Бримис, – приветствовал ее вайр.

“Темной ночи” – так принято приветствовать некромагов и ведьм Черного круга вне зависимости от времени суток.

Вот и приплыли. Похоже, из этой камеры я уже не выйду. Черные ведьмы обладают потусторонним нюхом на кровь. Их ни иллюзия с толку не собьет, ни мои актерские ухищрения, ни поистершийся грим. И о женской солидарности Черный круг и не слышал. Эта мегера меня точно выдаст.

– Ночь была темной до твоего прихода, – ворчливо отозвалась арестантка, приопустила локоть и, подслеповато моргая, всмотрелась в ловца. – Это ты, красавчик?! Чтоб тебя… – но проклятие не сорвалось с ее языка, ведьма поперхнулась и закашлялась. – Почему меня тут держат, а? Я все рассказала о делишках старика Винцоне без утайки! Меня обещали отпустить!

– Может, что-то утаила?

– Всё, как на духу! Почему аннулировали мою лицензию?

– Потому что она была выдана незаконно, но судить тебя за совершенные под ее прикрытием злодеяния не будут.

– Правда? Обещаешь? – вскинулась ведьма и, опустив руку, вцепилась взглядом в фигуру вайра.

И только тогда я осознала, что Арнар когда-то успел снова опустить капюшон на лицо. Да и сама я натянула шляпу поглубже.

Он кивнул:

– Правда. Ты искренне заблуждалась в том, что имеешь право на злодеяния. Твои грехи легли на плечи тех, кто выдал тебе лицензию, их и будем судить.

Ведьма мерзко захихикала, а в ее черных глазах плескалось истинная радость и торжество.

– Но у меня к тебе еще несколько вопросов, мейте Дагмара.

– Спрашивай, красавчик. Ты, в отличие от этих грубых мужланов, вежлив к женщинам. Еще бы приказал стул принести, а то устала я на камне-то холодном лежать. Вредно это нам, девушкам…

– А зачем ты лежишь? Можешь встать для разнообразия, – равнодушно посоветовал вайр. – Впрочем, отчего бы не уважить приятную собеседницу? Эрик, передай страже, чтобы принесли стул.

Ведьма метнула на меня взгляд, словно только что увидела, ее черные глаза расширились, она ткнула в меня дрожащим пальцем с черным накрашенным ногтем:

– Кто? Эрик?

Я отвернулась и стукнула в закрытую дверь, подав знак стражникам, чтобы выпустили. Есть еще шанс сбежать, есть! Только бы успели дверь открыть!

– Это мой ученик, – пояснил вайр. – А что не так, Дагмара?

Черная магичка расхохоталась. Это меня и спасло.

Дверь приоткрылась, но я не успела и шагу ступить, как в камеру влетела рыжая молния и с оглушительным злобным взмрявком всеми когтями вцепилась в лицо ведьмы! Издевательский хохот гадины перешел в отчаянный, полный боли и ужаса вопль.

– Рыжик, не смей! Назад, ко мне! – приказал вайр, вытянув руку к зверю.

Но кот уже превратился в огненный полыхающий клубок. А когда ослепительное сияние погасло, в камере, куда набились еще и стражники, уже не было ни кота, ни ведьмы. Только горстка черного пепла на грязных плитах, по которой изредка пробегали рыжие искры.

* * *

Я глазам не поверил, когда фамильяр смог сам, по собственной инициативе, уничтожить черную ведьму. И ведь он от меня ни искры магии не взял. Ни от меня, ни от кого другого на ближайшие пять рканов*!

А потом я еще и ушам не поверил, когда услышал жалобный всхлип Эрика:

– Рыжик, как же так… морда наглая, мохнатая… как так?

Великий Пламень, сколько же лет мальчишке? Или… девчонке? Что так развеселило ведьму Дагмару? Что она хотела, но не успела сказать? Эх, Рыжий, не мог пару секунд подождать! Чуяло мое сердце: от этой очной ставки будет толку больше, чем от встречи Эрика и Ивара.

С другой стороны, у меня не остается обходных путей, чтобы мягко выяснить истину. Придется тащить ученика в бани. А я так устал! И еще столько дел!

– Сообщите коменданту крепости о происшествии, – приказал я стражникам, и они без всякого удивления ретировались.

Я поморщился: вот и новые проблемы. Мои недруги, коих немало, не преминут обвинить меня в уничтожении ценной свидетельницы. И ведь не докажешь, что это мой фамильяр от рук отбился и отомстил своей мучительнице.

Странный получился фамильяр. Слишком самостоятельный.

Как и мой первый в жизни ученик.

Я положил ладонь на плечо Эрика.

– Ты, похоже, никогда не имел дело с фамильярами, ученик?

– Не довелось.

Он по-простецки вытер нос рукавом и отвернулся. Но глаза, странное дело, у него были сухими. И в неверном свете факелов мне показалось, что они изменили цвет, посветлели точно. А ведь в полумраке каземата должно быть наоборот!

В бани. Немедленно в бани. Последний шанс дам парню… если это парень.

– Едем, тут уже нам нечего делать.

– А этот… как его… забыл имя. Ну, тот пленник в пыточной? Вы же допрашивать его собирались.

– Никуда он от нас не убежит, веришь ли, – усмехнулся я. – А теперь смотри, ученик, как надо призывать фамильяров. Я потом объясню, как надо правильно сплетать магические потоки, чтобы у твоего зверя, которого ты создашь сам под моим руководством, не выросли четыре хвоста вместо лап.

Я произнес формулу материализации, сплел заклинание и осторожно, чтобы не задеть прах ведьмы, потянул на себя гаснущие в пепле искры.

– Что-то не получается? – спустя пять минут и совершенно ехидным голосом спросил меня Эрик.

“Какой позор, Первый вайр Арнар, лорд Раштар! Соплякам на смех!” – сжал я зубы до скрипа.

Зараза Рыжик не упорно хотел выпускать добычу! И я “огненным взором” видел, что его охота продолжалась на тонком магическом плане: фамильяр уничтожал и ауру ведьмы, развеивал ее магические потоки и погружал в окончательную смерть. Мстил. И я не мог его осуждать. Хотя теперь даже некромаги не смогут призвать дух ведьмы к ответу.

Только когда в камеру вбежали пратор Кхирм и комендант крепости, а у меня по вискам от напряжения покатился пот, огненные когти разжались, и фамильяр, все еще оставаясь невидимым, лениво отступил. Лишь в шаге от меня Рыжик потянулся к моей магии и соткал свое огненное тело.

Эрик облегченно выдохнул.

– Как это произошло? – лицо пратора было багровым от гнева.

Комендант присел над прахом и вытянул руку, считывая информацию о последних мгновениях жизни ведьмы. Брови его недоуменно сдвинулись, когда он встретил абсолютную пустоту.

– Сиятельный, – поднял он на меня умный взгляд, – нам необходимо опросить всех присутствующих и составить протокол. отчетность прежде всего.

– Понимаю. Буду к вашим услугам с утра вместе с моим учеником Эриком. Сейчас позвольте вас покинуть.

– Как это покинуть? – взвизгнул Кхирм. – Надо расследовать гибель свидетельницы! Что там с ней, комендант.

Тот спокойно ответил:

– Прочтете завтра в моем докладе, если у вас будет доступ к этому документу, пратор.

Я перевел на Кхирма взгляд, который он должен был почувствовать даже сквозь ткань капюшона и свирепо улыбнулся:

– Видите ли, пратор, к утру я должен предоставить Великому пратору Диодару полный отчет о событиях в герцогстве Винцоне и рекомендовать кандидатуру нового Главного Дартаунского пратора. Я еще не сделал выбор.

– О! Да, конечно, понимаю… – затряслись губы жреца. Он вытащил платок и вытер заблестевшую лысину. – Вы же Первый советник при Великом, да, как я мог забыть! Выбор сложный, достойных… мало… Из честных, отмеченных особой силой и милостью Пламени – я да еще один пратор… э-э… запамятовал имя, мелким сельским храмом руководит коллега и вряд ли справится с целым округом. Ошибиться нельзя!

– Вот именно, нельзя! – подыграл я Кхирму.

– Я верю слову Первого вайра, – склонил голову комендант.

– Не забудьте, подозреваемый Ивар должен к утру быть в полном здравии и готов к путешествию, – напомнил я.

= =

* ркан – мера длины, около километра.