Текст книги "Русские простонародные праздники и суеверные обряды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkie-prostonarodnye-prazdniki-i-suevernye-obryady-156304.jpg)
Автор книги: Иван Снегирев
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
В Черной и Белой Руси совершаются меньшие и большие Осенины, или Деды, к коим присоединить должно Прикладины, или вкладывание могилок дерном, которое сопровождается служением панихид, попойкой, гуляньем и музыкой. Из земледельческих праздников также известны, как и в Литве, Дожинки, кои отправляются во всякой деревне по окончании жатвы жита и пшеницы, а после посева, Досевки, при этом случае господин угощает крестьян своих, которые проводят целую ночь в пении и пляске. В свадебных, родильных, именинных и похоронных обрядах видны еще следы язычества и коренного суеверия, кои сроднились с их бытом.
Белая Русь, состоявшая из воеводств Минского, Полоцкого, Мстиславского, Витебского и Смоленского, представляет множество поверий и обычаев, похожих на литовские и польские, коих она была проводником в Великую Россию. Там многие урочища напоминают своими именами славянорусские божества196 и обряды язычества, какие проявляются в народных праздниках, поверьях, песнях, пословицах и сказаниях, в коих выразился неизгладимыми чертами древний быт народный с его коренными идеями. Как верование и язык служат единственной связью между единоплеменными народами, так равно и сходные проявления того и другого в праздниках религиозных и житейских служат доказательствами единства их происхождения.
В Белоруссии встречаются многие одинаковые с малороссийскими и великороссийскими праздники и обычаи народные, кроме особенных, на коих отпечатались местность, климат и дух туземцев197. Хотя народ белорусский имеет глубокое уважение к святой вере, однако в нем господствуют мнения мифологические: он верит русалкам, хлевинкам, или домовым, волколакам, или оборотням198, присутствию злых духов на мельницах, в банях и пустых жилищах. Купало, известное во всей Южной России до самых гор Карпатских и реки Сана, повторяется также в Белоруссии и на западе к Райгороду на пределах Пруссии199.
Годовые церковные праздники в Белой Руси как то: Рождество Христа и Богоматери, Пасха, или Велик день, Троицын день, Успение Богоматери, св. Иоанна Предтечи (24 июня), Бориса и Глеба и пр., сопровождаются такими ж почти обрядами и играми у простолюдинов, какие найдем в Великой и Малой России. Праздник Сретения Господня в Белоруссии называется Громницей, Успение Богоматери – большой Пречистой, Рождество Богородицы – малой Пречистой, или первое – Госпожой, второе – Госпожкой, св. Борис и Глеб – Паликопом. День, предшествующий Рождеству Христову, слывет Коледой, которая есть Васильева, или богатая, накануне Нового года, и крещенская, или постная, накануне Богоявления.
У простого народа праздник Рождества Христова почитается первым из годовых, с него он ведет начало года в разных условиях. О Святой неделе поют так называемые великоденные песни с музыкой, ходя по домам ночью под окнами ватагами, кои именуются волочебниками, а предводитель их, или запевало, – починальником. Они первую песнь обращают к хозяину и хозяйке, прославляя благоразумное их домостроительство, обилие и благодать Божию, упоминают, что св. Юрий запасает их коров, св. Николай – коней, св. Илия зажинает жниво, Пречистая Мать засевает, а Покров собирает и т. д. После всякой строфы припевают: Христос воскресе! В Белоруссии, так как и в Болгарии, зарывают в землю на полях кости ягненка, освященного на Пасху, в той вере, что они предохраняют засеянный хлеб от града. После проводной недели, во вторник, на кладбище совершается Радуница, сопровождаемая причитаньем, пиршеством и катаньем яиц на могилках, на кои иногда делаются возлияния вином и водкой из рюмок. Юрьев день весенний в Белоруссии есть праздник пастухов, которые выгоняют скот вербой на Юрьеву росу; а Николин день – весенний праздник конюхов, которые тогда вечером едут на ночлег с лошадьми и целую ночь гуляют. Последним весенним праздником почитается Троицын день, в который жители украшают свои дома Маем, а пастушки – венками рога у коров. На этой неделе, слывущей там Разгарою, завивают венки с песней:
Русалочки, земляночки,
На дуб лезли, кору грызли,
Завалилися, забилися.
Тройца.
Развив венки, бросают их в воду, для гадания о судьбе своей с песней:
На Тройцу мы венки завили,
На разгары развили,
Горел очку попили
И яишню поели.
Из летних праздников примечательнейший – Рождество св. Иоанна Крестителя; тогда носят в церковь травы и цветы для освящения. Неделя, предшествующая сему празднику, называется Русальною; в Купальскую ночь в некоторых местах собираются в поле при зажженных кострах петь купальные песни, как и в других областях России, те же там поверья о русалках и о кладах. Между Ивановым и Петровым днем на Белой Руси разыгрываются навозные толоки.
Из осенних праздников главнее всех Спас, с коего начинается торжественно посев, хотя белорусы считают осень обыкновенно с Ильина дня, по их пословице, на Илью до обеда – лето, а после обеда – осень. Важнейшим и в каждое время года обыкновенным увеселением простого народа суть игрища, на кои он собирается по шинкам в праздники. Как в Черной, так и в Белой России по случаю приходских праздников отправляются Кермаши, соединенные с угощением и весельями. Когда же почетные прихожане хотят почтить складчиной праздник какого– либо святого, это называется братчиной, коих, собственно, две:
Михайловская и Никольская. Братщики на свои издержки приготовляют большую свечу к празднику, поют молебен и делают угощение. Братчины, часто упоминаемые в монастырских грамотах до XVII века200, бывали городские и сельские: нередко совершались на погостах, как видно из Двинской грамоты царя Иоанна Васильевича. Они отправляются более осенью, как свадьбы, большие и меньшие Осенины, или поминки, Окладины. Ежели к упомянутым здесь праздникам белорусским прибавить освящение полей, хлевов и гумен, веселья во время Толок, Обжинок, Запашек, У возок и прочее, то число общественных и домашних праздников в Белоруссии покажется слишком значительно201. Хотя юго-западная половина Руси в XIV веке присоединена была к Польше вместе с Литвой, однако она удержала в недрах своих много коренного, самобытного, от коего отличается чужеземная примесь, как насыпь – от материка. Сколько там ни изглаживалась народность татарами, Литвой и Польшей, однако она всегда пробивалась из самых развалин и снова прозябала на почве родной, как сродное ей растение. Малороссия, где с началом общежития возникли многие поверья, обряды и обычаи, воспитала первые стихии нашего отечества, пробудила жизнь гражданскую и на нашем севере. Когда ж, в XVII веке, снова присоединилась она к Великой России, тогда нравственное общение сделалось ближе и живее202. Благорастворенный воздух, чистое небо, приволье цветущих полей и лугов, веселые леса кленовые, тополевые и дубовые с плодовитыми деревьями, приятнее возбуждали фантазию народа, по природе беспечного и гуливого, родили многие мифы вдохнули песни, в коих разыгрывается душа малороссиянина. Остатки украинской мифологии сохранились в мифических и обрядовых песнях (думах), к коим можно причислить и «Слово о полку Игореве», в сказках и поговорках, праздниках и обычаях. В первых упоминаются древние языческие божества, как то: Бел-бог, Чернобог, Стрибог203,Сыльный-бог, Коляда, Купало, Даждь-бог, Ладо, Тур, Лело, Полело, Марана, Див204, Злота-баба и пр. Оне переносят нас на какое-нибудь древнее городище или на берега Дуная, с венком в руках, или к священному огню купальскому, или в таинственный мрак лесов дремучих и т. д.205 В мифических сказках главные действующие лица – бисы, водяные, лешие, мавки, русалки, ведьмы, ведьмаки, великаны, змеи и т. д. На Украине также между злыми духами есть Рарашек, который находится у словаков и чехов, о нем есть и поговорка: сердит, как Рарашек. Вообще, можно сказать, что в Малороссии более сохранилось мифов, чем в Польше. Из малороссийских народных праздников и суеверных обрядов одни сходны с великороссийскими по названию, а другие – по содержанию своему; некоторые из них местные, более похожие на западные, иные соединены с различными поверьями и увеселениями и известны под особенными именами.
Празднование Коледы и Купалы в Малороссии сопровождается обрядами, во многих отличными от великороссийских. В самый праздник Рождества Христова, до обедни, дети ходят по домам виршовать, то есть говорить поздравительные стихи, обыкновенно сочиняемые дьячками206, носят звезды — род фонарей и вертепы — род марионеток. В богатый вечер, накануне Нового года, холостые мужчины ходят по дворам зажиточных под окна щедровать, то есть выпрашивать пироги, кишки, куски сала свиного и т. д. В Новый год, перед обедней, мальчики ходят по дворам с разными семенами в рукавице или мешочке, кои они рассыпают в хатах, приговаривая: На счастье, на здоровье, на твое лито, роди, Боже, жито, пшеницу и всяку пашницу!207
Они также поют посыпальную песню:
Ходит Илья
На Василья,
Носит пугу
Житяную,
Де замахне —
Жито росте,
Роди, Боже!
Жито, пшеницу,
Всяку пашницу;
В поле ядро,
А в доме добро!
Такое колядованье продолжается от Рождества Христова до щедрованья. Маркевич в записках своих о Малороссии ссылается на старинную песнь украинскую, в коей за каждым стихом повторялось: Славен еси, Коледо, наш милый боже! Песня сия, о коей упоминает сочинитель «Синопсиса», была известна на Украине еще за тридцать лет и доныне. В Махновском уезде (повете) Киевской и даже Полтавской губерний, как и в Белоруссии, нарядив вола, коня, козла и барана, вводят на Новый год в горницу к помещику и говорят ему приветствие, на которое он отвечает угощением.
О Купале упоминает первый Гизель в своем «Синопсисе», изданном в Киеве в 1679 году. В Иллирийском словаре Иос. Вольтиджи Купало объясняется купелью. Гизель так описывает сие игрище: «Пятый идол Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омраченнии благодарения и жертвы в начале жнив приношаху. Тогожде Купала бога, или истиннее беса, и доселе по некиим странам российским еще память держится; наипаче же в навечерии Рождества св. Иоанна Крестителя, собравшеся в вечеру юноши, мужеска, девическа и женска полу, соплетают себе венцы от зелия некоего и возлагают на главу и опоясуются ими. Еще же на том бесовском игралищи кладут и огнь, и окрест его емшеся за руце, нечестиво ходят и скачут, и песни поют, сквернаго Купала часто повторяюще и чрез огнь прескачуще, самых себе тому же бесу Купале в жертву приносят». Подобным образом описывается Купало у св. Димитрия Ростовского в Четье Минее. В Махновском повете, сходно с чернорусцами и белорусцами, девушки вечером закапывают в землю дерево, украшенное венками, под именем Купалы и зажигают огни с пением. Близ города Белицы на Днепре, в Гомле, тогда поют:
У пана Ивана посередь двора
Стояла верба,
На вербе горели свечи.
С той вербы капля упала,
Озеро стало:
В озере сам бог купался
С детками, судетками.
В Малороссии, накануне сего праздника, молодые люди обоего пола купаются в реках до захождения солнца, в сумерки, потом раскладывают огонь на выгонах, на полянах, в садах, и попарно, держась рука об руку, перепрыгивают через огонь. Если во время перепрыгивания руки не разойдутся, это означает, что эта пара совокупится браком. Подобно как на Карпатах и Судетах молодежь, препоясавшись цветными перевязями и надев на головы венки из цветов и трав благовонных, составляют вокруг огня хороводы с песнями в честь Купалы208. Веснянка в Малороссии есть остаток Мараны, забытый в Польше и неизвестный в Великой России, где, впрочем, во многих местах кличут, или закликают, весну. В Слободско-Украинской губернии девки пляшут с песнями в Семик и Купалу вокруг Марены-чучела из черноклена, одетого в женское платье. На Украине дети, нося в руках ласточку, сделанную из дерева, ходят из дому в дом славить весну209. Песни же называются веснянками, их поют девушки, собираясь по вечерам, с того времени, как запоет овсянка, до Троицы. В Черниговской губернии веснянки начинаются с Благовещенья.
Что в Великой и Белой России известно под именем Радуницы, то в Малороссии называется Гробками, кои продолжаются три дня – от понедельника до среды Фоминой недели. Тогда приносят на могилки родительские всякого рода кушанье (страву) и яйца, кои там катают до Юрьева дня. Поминки, или проводы, сопровождаются попойками при церквах и песнями. В Махновском уезде этот праздник известен под именем бабского. Троицкая неделя во всей Малороссии именуется зеленой, клепальной от клечанья, или мая210, то есть зеленых ветвей, Зелеными святками, а в древности Русальною211. Около Стародуба эта седмица слывет Греною, песни – гренухами или гренушками. В Малороссии Духовым днем называется воскресенье, что у нас Троица, а Троицыным днем – следующий за нею понедельник, в который у нас празднуется Духов день. В Черниговской губернии в Новгороде-Северском есть уважаемый народом родник Заручейская криница, или Сухомлинская, иначе родник Ярославов, впадающий в Десну; на срубе этой криницы, на рассвете в Зеленую неделю, по народному поверью, сидят криницы, прекрасные девицы с русыми волосами, кои они расчесывают. Сии криницы суть русалки, кои по названию своему от криницы, или ручья, и от русла, ложа речного, представляют одинаковые понятия212, подтверждая свидетельства, выше приведенные нами из славянской рукописи XI века, что «реки нарицались богини и звери, живущие в них, почитаемы были богами, коим приносились требы». Огни, видимые на многих древних курганах по северным берегам Черного моря, по мнению суеверных поселян, разводятся днепровскими русалками, чтобы приветным светом заманить странников к крутизнам и низвергнуть их в пучины днепровские213. В одной старой песне русалка загадывает загадку: «Ой, ще росте без кореня?» – и сама разгадывает, подобно Линнею: «Камень росте без кореня». Вообще украинцы думают, будто в русалок, или мавок, превращаются дети, умершие без крещения, и будто злые духи похищают души сих младенцев, давая им свободу являться только в день сошествия Святого Духа и в Троицын. Таких младенцев хоронят в Киевской губернии в Махновском повете под фигурой (крестом) на раздорожий (перекрестке). По народному мнению, души их через семь лет уносятся на воздух и просят себе крещения три раза. Если кто услышит этот зов и подаст им святое крещение, говоря: «Я тебя крещаю, Иван и Марья, во имя Отца и Сына и Святаго Духа», – тогда сии души возьмутся ангелами; а в противном случае – дьяволами. По сказаниям суеверных поселян в глубокую полночь мавки о Троицыне дне бегают по берегам рек и озер, поют, хохочут, хлопают в ладоши и мяукают наподобие кошек, от чего они и получили свое название. В Клепальную субботу накануне Духова дня, бегая по ржи, они бьют в ладоши и кричат: Бух, бух! соломенный дух! мене мати народила, некрещену положила. В горобиные (воробьиные) ночи бывают свадьбы и танцы русалок214; тогда поселяне не купаются в реках и не ходят поодиночке в поле и лес, чтобы мавки не защекотали (залоскотали) или не закачали. Мужчины и женщины накануне этих дней запасаются зорей и полынью, как предохранительными средствами против нападения русалок215. В Малороссии в Троицын день приносят в церковь охапку зори, калуфера, мяты и кадила (chamaepitys), которая связывается веревкой, а в середине ставится тройная свеча, называемая Троицею и горящая в продолжение обедни: травы сии хранятся дома для лечения от разных болезней, а тройная свеча дается в руки умирающему при последнем издыхании.
В Малороссии Духов и Троицын дни точно праздники духов, впрочем, там также завивают и развивают венки в Троицкую неделю, на коей поют:
Ой, завью венки, да на все святки!
Ой, на все святки, на все празднички,
Да рано, рано на все празднички!
Мы уже сказали выше о сборище ведьм на Иванов день в Киеве на Лысой горе для совещания, в сию-то ночь они собирают ведемские травы, снимают с неба звезды и держат их в кувшинах на погребах, в Малороссии также верят, что кому посчастливится сорвать цвет папоротя (папоротника, кочедыжника) в Иванову ночь, тот найдет клад.
Как в Белоруссии, Гродненской и Виленской губерниях, Белостокской области день св. Бориса и Глеба почитается праздником Паликопы, так на Волыни Pantaleona Meczenika, а в Малороссии день Палея, то есть св. Пантелеймона: этот день проводится в праздности из опасения, чтобы за нарушение оной не спалились молнией копны хлеба и стогн сена.
В Малороссии известно и Бабыно лито, которое в Богемии, по свидетельству Юнгманова словаря, называется также Раwúčj léto, паутинное лето, о коего и поговорка: Babj léto ljta, бабье лето летает. В Киеве женить Семена значит у ремесленников: начинать работать при свечах вечером с Семена дня.
В Малороссии празднуется как весенний, так и осенний Юрьев день (26 ноября); ибо и праздник церковный в честь освящения храма Георгия на златых вратах установлен в Киеве в подражание греческому. Там употребителен был законный обычай перехода крестьян от помещика к помещику и поговорка: От тыбе, бабо, и Юрьев день216.
Там бывают также земледельческие празднества: Дожинки, последний день жатвы, Оборки, остальный день орания, Досевки, последний день сеяния, и Толоки с играми и забобонами. Масленица, у сербов белая неделя217, в Малороссии не в таком уважении, как в Великой России: там не катаются на горах, а только едят блинцы и вареники и пьют горелку.
В Киевской губернии, как в Белой и Черной Руси, праздником преимущественно называется тот день, в который заложена церковь: он отправляется прихожанами с большим торжеством, летом при церкви, а зимою в домах церковнослужителей. На этом празднике, слывущем и там каноном, а в Черниговской губернии – братчиною, пьют мед вареный. Вечерницами и Досветками в Малороссии называются сходбища в одну хату в осенние и зимние вечера: там работают, поют, играют, жартуют (шутят) и женихаются.
Ограничиваясь в этом сочинении только простонародными праздниками в Великой России, заметим, что одни из них общие, о коих выше упомянули, другие – местные, проистекшие из духа верования, нравов и местности туземцев, которые, вероятно, чествовали свои отечественные божества, каковы в одних странах были Ярило, в других – Волос и т. д. Общие праздники, по местам известные под различными названиями, являясь там в особенных формах, нередко соединяются с особенными обрядами, или, смотря по климату страны, отправляются ранее или позднее.
Что разумеют под именем Коледы в Чермной, Черной, Белой и Малой России, так равно и у других славянских племен, то в Великой России называют обыкновенно Святками, Святыми вечерами, а в Новгородской губернии Кудесами, Окручаньем, в Псковской – Субботками. Однако Коледа вспоминается на Поволжье, в Костромской и Ярославской губерниях поют: Шла Коледа из Нова-города и пр.; что свидетельствует о переселении обычаев из вольного города при Иоаннах III и IV. В Муромском уезде и в некоторых местах Рязанской губернии с Коледой воспевается Таусень или Авсень. Там же, в Чухломе, о Святках ребятишки следующей песней напоминают западный праздник Трех королей:
Двоим, троим,
Давно стоим:
Пожалуйте копытце:
Вам спасенье, нам прибыльнее.
Пожалуйте Королю,
и т. д.
В Тульской губернии по селам 1 января бывает засев: подобно малороссиянам, крестьянские дети ходят по избам сеять из рукавицы зерна хлеба ярового, кои сбираются старухами и берегутся до посева осеннего. Соботка, знакомая полякам, силезцам и чехам, известна также и поселянам по реке Луге, текущей из болот Новгородской губернии в Санкт-Петербургскую218. По Волхову знают сие игрище под названием Коккуя. В старой Ладоге при реке, впадающей в Волхов, на горе Победище, по свидетельству Ходаковского, это купальское ликование ежегодно совершается в Иванов день при огне, который добывают посредством трения дерева об дерево, называя его в той стороне живым огнем, Царь-огнем и Коккуем. В Переславле-Залесском ярмарка, бывающая в день Агриппины, по просторечию Купальницы, слывет в народе Купальницею. Иван Купало, празднуемый от Днепра до Неменя, между чернью называется Ярилою в Ярославской, Тверской и Рязанской губерниях. В Костромской губернии недели с Богоявленьева дня до Масляницы у крестьян называются свадебными, потому что они всегда около этого времени играют свадьбы. От этого же, вероятно, и февраль в летописях означен Свадьбами219.
Красная горка, столь известная в Великой России, и по празднеству оной в определенное время и по многим урочищам, означает место и время: в Смоленской губернии именуется Толпищем и напоминает древнее славянское Стадо. В одних краях Горкой называется гулянье на Святой неделе, в других – в Юрьев день, но везде Красная горка почитается временем свадеб и сопровождаема бывает кликаньем весны, как первый весенний праздник, с коего, по большей части, начинают играть в горелки, а когда станут распускаться листья на деревьях – играть хороводами. Семик, или семицкий четверг, праздник погребения убогих и завивания венков, в Вологде называется Поляной от местоположения, где была, по преданию, могила двух чудесных витязей-белоризцев220. Позорищем Семика бывает кладбище и роща. Всесвятское заговенье известно в Костроме и Твери под именем Ярилы, в Нерехте – Конюковки, а в Ярославле – Солонины. Бабье лето в одних местах начинают с 1 сентября, или Семена дня, в других – с 8 сентября, или с Рождества Богородицы; оно слывет в Саратовской и Пензенской губерниях Пасиковым днем от уборки ульев, в Ярославской и Вологодской губерниях – Луковым днем от снимания с гряд лука и чеснока, в Рязанской – Аспосовым и Спосовым, вероятно, от Спаса или от другого неизвестного доселе слова. В селениях Тульской губернии под Велик день жители заклинают мороз, губителя овса, льна и конопели. Поселянин берет ложку киселя и, просунув голову в волоковое окно, говорит:
Мороз, мороз!
Приходи кисель есть.
Мороз, мороз!
Не бей наш овес,
Лен, да конопли
В землю вколоши!
Окончив такие слова, он оборачивается в избу, где окатывает его водой старшая из женщин.
В галицких местах и в Тверской губернии в последнее воскресенье, называемое там прощальным, а в Сибири – целовником, молодежь проводит время в катаньи по улице, оделяет пряниками окликальщиков, которые носят в руках ветви елового дерева. Это окликанье и ветвь означают богатую и роскошную жизнь; ель ставят также на дворе у хозяев, которые еще более угощают окликальщиков, возглашающих: О, Леле! О, Леле! Прощальным, или Целовником, воскресенье это наименовано потому, что перед наступлением Великого поста целуются со всеми в знак христианского примирения и ходят на кладбище прощаться с усопшими родственниками. Там же в Фомину неделю, именуемую Радоницами, гуляет народ после полуночи и до света, распевая под окнами: Юница, молодица, подай яйцо в перепечу! Тогда подают парням вино, пиво, ладышки, казанки, а девкам – пряники и красные яйца. Этот Юнец, или Вьюнец, упоминается в 25 вопросе Стоглава: «…и на Радонице Вюнец, и всяко в них бесование».
Из местных праздников в России известен в Вятской губернии под названием Свистопляски, который совершается ежегодно в четвертую субботу после Пасхи, на том месте, где в 1480 году вятчане под предводительством Михаила Рожухина, сражаясь ночью с союзниками своими, устюжанами, по неведению, побили их девять тысяч221. После панихиды в часовне, в день Свистопляски, продаются разные закуски и делаемые нарочно для сего праздника глиняные куклы, свистки и шарики, коими бросают друг в друга, становясь по обе стороны рва, и свистят. Литовская Swistoplaska описана в Виленском Деннике. В верстах семи от Вологды, по Архангельской дороге, есть в лесу на поляне могила воина Аники, на которую прохожие кидают сломленные ветки дерев. От этого там накопляется большой ворох, который сжигается в один летний день собравшимся народом. На этом сходбище едят блины и гуляют. Перед Троицыным днем в Лихвинском уезде Калужской губернии бывает народный праздник Маргостье, во время коего одна кума к другой ездит на метле и угощаются пирогами. В Орловской и Тульской губерниях в это ж время бывает известное и в других местах крещение кукушек, которое состоит в том, что в роще избранные кум и кума, надев крестик на птичку кукушку или на травку того ж имени, кладут их на разосланный платок, садятся вокруг него, меняются крестами своими, целуются и с прочими подругами едят яичницу и поют песни. В Чистопольском уезде, в Савине городке, в Троицкую субботу служат молебны на ржаном и яровом полях, а потом вплоть до ночи поют и пляшут в честь Ярилы. В Муроме в первое воскресенье после Троицына дня бывает гульбище для погребения Костромы, во Владимире – для погребения Лады, а в Твери недавно прекратился праздник погребения Ярила, совершавшийся 24 июня близ Трехсвятского сада.
В этом же краю с первого воскресенья после Петрова дни начинаются гулянки, называемые Петровками, кои продолжаются по первый Спас. В Рязанской губернии, в Скопине, с понедельника Русальной недели до самого заговенья, с вечера до ночи, девки и женщины водят хороводы змейкой, держась за конец платка и припевая: Лелий, лелий, лелий зеленый, и Ладо мое! В Пензенской и Симбирской губерниях в Духов день, девки, выбрав из себя одну, нареченную Костромою, кладут ее на доску, на коей несут ее на реку, где, сложив ее, купают друг друга в реке; потом, сделав из лубка барабан, под звуком его возвращаются домой и, нарядясь, выходят на улицу играть в хороводы до вечера. Сия мифическая или символическая Кострома известна и в других краях России. В Воронежской губернии на берегу озера Горохова, соединяющегося с Доном, строивали жители села Горохова под Троицын день, как гласит предание, на поляне шалаш, украшали его венками из цветов и душистой зелени, внутри ставили на возвышенном месте болвана из дерева или соломы, одетого в богатое мужское и женское платье. Около шалаша собирались тамошние жители, принося с собою отборную пищу и питье, и составляли около шалаша хороводы, плясали, пели песни и пировали сколько душе было угодно. В Воронеже, как и в других краях России, молодые девушки, особливо низкого состояния, на Троицын день сбирались к какой– нибудь из подруг своих завивать венки, а на другой день сходились развивать. Обыкновенный припев в песнях при этом празднике, или лучше сказать, с самого открытия весны до 25 июня, есть: Ладо, диди и Ладо. В Орловской губернии есть обыкновение молить каравай в Троицын день, которое состоит в том, что приготовляется один общий каравай для стола, а другой – для рощи, куда с ним после обеда отправляются гулять и завивать венки. В Псковской губернии пучками цветов, с коими стояли обедню и вечерню в Троицын день, обметают могилы родительские; это называется: глаза у родителей прочищать. В Воронеже отправлялось, до Тихона I, ежегодно пред заговеньем Петрова поста буйное игрище, им уничтоженное в 1763 году, в честь Ярила, который, по словам сего архипастыря, «в сих странах за бога почитаем был, пока еще не было там христианского благочестия». Это игрище соединялось с плясками и пированьем, также с кулачными боями, на коих случались и смертоубийства и жестокие увечья222. В Кинешме доныне совершается празднество в память Ярилы о заговенье Всесвятском. В Одоевском уезде Тульской губернии простой народ около Петрова дни стекается на поклонение двум камням, как на могилы родителей, после молебна в церкви Божией Матери Умиления. Сии камни, коим приписывается суеверами чудодейственная сила, называются Баш и Башиха; одни их почитают за мужчину и женщину, а другие – за супругов, иные – за кума и куму или за богатырей, превращенных в камень. В городе Тюмени Тобольской губернии в десятое воскресенье после Пасхи бывал за белым городищем праздник Ключ223, начинаемый водосвятием и оканчиваемый гуляньем, борьбой и песнями; ныне предается он забвению. У нынешней мордвы, потомков ростовской мери, переселившейся за Оку и смешавшейся с мордвою во время крещения земли Ростовской, доныне летом совершается языческий праздник в честь Велеса под названием Вел-Оск; а близ Нерехты, также мерянского поселения, среди реки Нерехты лежит чудный камень, похожий на большую бочку с обручами. Простолюдины верят, что кто осмелится брать воду близ этого камня, тот впадет в сумасшествие.
Как мы заметили выше; что меря покланялась Велесу под видом камня, то сие дает повод почитать этот камень за Велеса224. В Шенкурске и Верховажье, начиная от самого Рождества, целую неделю ходят парни по домам, как в Малороссии, со звездой, которая делается из бумаги в аршин величиной и освещается свечой. Там хождение с такой звездой и пение виноградья называется вообще Коледой. В Бабье лето в Серпухове на поле девушки и молодцы с плачем торжественно хоронят мух в гробках, вырезанных из моркови и свеклы. Тогда женихи смотрят себе невест, что бывает и в другие праздники, и т. д. В Новгороде, Москве и других городах в неделю пред Рождеством Христовым совершался обряд Пещного действия — род сценического представления, какие бывали и в римской церкви225, в Вербную неделю – обряд хождения на осляти, а 1 сентября – чин летопровождения. В Осташкове по воскресеньям бывает вечернее гулянье, известное там под именем Беззаботной площади. В Цивильске сборища девиц на веселье называются Холками. Во всей почти России празднуются Пятницы, соединенные с местными торгами или ярмарками. Пятница именуется временной, потому что день св. Параскевы, 28 октября, временно приходится в пяток. В Кинешемском округе торжествуется Обжорная Суббота, а в Буевском – Обжорная Пятница, на третьей неделе Великого поста, когда зятья тестей и тещ угощают киселем с маслом, который привозится туда обыкновенно в гробках. В Шенкурском и Вельском округах по Ваге простой народ ежегодно отправляет праздник в пяток первой недели Петрова поста Девятой Пятницы, или в честь св. Параскевии, нареченной Пятницы, особенно у древней часовни в пяти верстах от Верховажья, куда бывает из церкви крестное хождение, сопровождаемое множеством народа из окрестностей. За молебствием следуют пиршество и игрище, там девки и парни составляют два круга, кои, постояв несколько времени в некотором расстоянии один от другого, потом сходятся вместе, и попарно девки с парнями бегают взапуски; на бегу стараются разорвать их чету девка или парень, у которых нет пары. Эта игра там называется Полукрестом.
В Пермской губернии в селе Обыченском в Ильин день, по свидетельству Лепехина, убивают вскладчину быков и телят, а в Прокопьев день – баранов, коих съедают всем миром226.
Приходские праздники как в Великой России, так равно и в Белой сопровождаются общим гостеприимством и весельем, которое продолжается обыкновенно три дня. Около Галича и Буя, на монастыре, в приходские праздники угощают прихожан и пришлых кашицей, вареным мясом и пивом; это там называется: угощаться у праздника. Самая поговорка на нашей улице праздник выражает всю полноту удовольствия и торжество, какое доставляет поселянину его праздник, приносящий ему отдых от трудов, разгул и веселье в жизни. Ежели ближе и глубже вникнуть в народную жизнь, развившуюся на разных полосах северо-восточной России, то, вероятно, откроется еще более местных поверий и обрядов древних, смешанных и новых, а в них дух народа, отлившийся там в разных формах. Такое разнообразие поверьев и обычаев подтверждает и самая пословица народная: Что город – то норов (нрав, обычай); что деревня – то обычай; что подворье – то поверье.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?