Читать книгу "Б."

***

Наконец-то замолчав, наши собеседники, излишне утомившие читателя разговорами, пошли к парковке. Путь пролегал дальше, где ещё не проходили. Они вышли за ограду парка, вскоре оказавшись на Ленинградской улице. Шли молча. Тема для разговора не находилась.

Трудин не посчитал нужным рассказать про школу, в которой проучился с пятого по одиннадцатый класс, не показал и домов, где жил в разные годы. Его детство неразрывно связано с городом, примыкавшим к Индустриальному парку. Жена об этом знала по прежним рассказам.

Ленинградская улица прерывалась улицей Антона Петрова. Собеседники продолжили идти вдоль парка, огибая с другой стороны.

Стоит ли рассказывать читателю про девушек лёгкого поведения, нашедших тут удобное для деятельности место? Вблизи от храма они устраивали постыдную торговлю естеством, выискивая в потоке машин жадных до интимных ласк клиентов.

Как хорошо видеть молчаливо бредущих собеседников. Каждый из них думал, имея положительные и отрицательные суждения. Но они и слова не проронили. Нет нужды говорить, если сказанное не позволит обогатиться мыслями.

Беседа и понимание – отличное решение для людей, ведущих диалог. Подлинной правды не существует. Мир прекрасен разнообразием мнений.

Возможно ли находить общий язык? Такой возможностью люди не обладают. Непременно хочется видеть угодное.

Поскольку всякому угодно своё – никогда не найдёшь понимания. Хорошо, ежели просто смогут выслушать, не перебивая.

Итак, наши собеседники подходили к парковке. Читатель может удивиться столь длинному молчанию. Ничего в том нет странного. Так и должно быть. Кому желается много говорить, тот должен научиться в два раза больше молчать.

Предстояло ехать домой.

Свободный день имел особый распорядок. За давно запланированной прогулкой следовало уделить время посещению друзей – не столь нужное мероприятие, всё-таки потребное.

Посещать друзей не считалось обязательным. Лучше героям нашего повествования провести этот день дома. Хоть за ленивым бездействием.

Когда не знаешь наперёд, склонен думать о напрасном, кусать локти. Упущенному – порой – нужно оставаться упущенным.

Сокрушённо вздохнём, неизбежное никого не минует, всякому воздастся полагающееся. Как раз в тот момент, когда человек горько о том пожалеет, если вообще успеет осознать.

Говорить о неизбежном тяжело. Настолько же тяжко, как об осознании свершившегося.

Так много потерь, так много забытых сожалений! Много слов о недопустимости повторения.

И опять всё становится на круги своя.

Не хотел, не желал? Ничего не сделал. Вынужден сожалеть.

Человеку должно быть страшно терять людей. Вроде, прописная истина.

А о чём говорят с утра герои сего произведения? Они сетуют на мелочи, которые от них никогда не зависели, и которые не будут никогда от них зависеть. Им лучше смотреть друг другу в глаза, проводя дни в радостном осознании доставшегося счастья любви. Они же истязают себя словесными баталиями, упражняясь в философии. Так ли важна судьба мира, пока они забывают о действительно важном – о нуждах близкого человека…

Если вычленить из бесед суть, получится обнаружить единственное – невосприимчивость к нуждам других.

Почему тогда возникает разговор о должном быть или о недопустимом? Ничего, кроме мимолётности, не останется.

Нужно внимать, ещё не поздно. Да друзья обидятся, откажись с ними встретиться.

Честное слово, и друзьям наших собеседников следовало провести этот день дома.

***

Жена Трудина прервала молчание:

– Поехали, нужно успеть домой. Осталось совсем мало времени. Машину оставлю тебе, не хочу садиться за руль.

Мне продолжает казаться опасным брать ответственность за жизни других. Меня будет пожирать совесть, соверши я неправильное действие на дороге, не успев среагировать. Лучше спокойно взирать с пассажирского кресла, доверившись опытным водителям.

Точно знаю, опытного водителя лучше выбирать тщательно. При малейшем сомнении отказаться от поездки. Сама не понимаю, чем обоснован именно такой ход мысли.

Прекрасно осознаю, сколь не будь водитель опытным или умелым – это не является гарантией безопасности. Просто не желаю сама оказаться непосредственно виновной.

Зачем я стала об этом говорить? Тебе я доверяю, и себе доверяю. Другим – много меньше. Да и проверить человека заранее нельзя, особенно видя его в первый раз, а то и оставаясь в неизвестности, кому вверяешь жизнь, как случается в общественном транспорте.

Мы излишне доверяем людям! Храним надежду, словно на ниспосланных провидением ангелов.

Не знаю… для какой цели себя сейчас успокаиваю… Может от отсутствия желания вмешиваться в мелочи?.. Не ходить же мне пешком… Приходится надеяться на других!

Нужна солидарная ответственность. Где такую сыскать? Я ведь не стану разделять вину с водителем, если из-за него случится ДТП, зато буду предъявлять требования, случись пострадать от его манеры вождения.

Очень сложно определиться с закономерностями. Гораздо проще жить без груза обязанности.

Согласись, люди так и живут, неспособные признать вину, случись она по их неосторожности.

Хочется видеть людей ответственными!

Почему моё желание не может осуществиться?

Ладно, высади меня у магазина, я куплю продукты. Спасибо за желание помочь. Справлюсь сама.

Ты лучше припаркуй машину аккуратно, чтобы никому не мешать. Мне надоели разборки с соседями, считающими эту землю собственностью дома, то есть – своей собственностью. Не хочу снова встретиться с последствиями свинства.

Так опять нам приходится говорить о безответственности, будто бы возникающей от чрезмерной ответственности.

– Не торопись быстрее потребного, ещё успеешь встретиться с друзьями. Свет на них клином не сошёлся, как и на соседях, высказывающих им угодное.

Знала бы, насколько тяжело жить с ощущением сомнения в твоих способностях.

Ты знаешь мой девиз: делай всё таким образом, чтобы это никому не мешало. Ведь для того и живу, дабы облегчать другим существование. В ряде аспектов такая позиция выходит боком.

Вывод один – себе самому перекрыть кислород.

Сомневаюсь в эффективности. Не я, тогда кто-нибудь другой будет мешаться под ногами. Как же быть?

Хочу жить спокойно, никому не мешать, и мне никто бы не мешал. Жаль, мечта останется мечтой.

Даже перекрой я себе кислород – всё равно кому-то останусь неугодным гораздо сильнее.

Дикость! Что делать? Автомобиль спокойно не припаркуешь – обязательно помешает.

Тогда вопрос: человек вообще бывает довольным? Всему находится минимум один недовольный, берущийся судить за всех.

Прекрасно понимаю твой взгляд. Сниму слова с языка – и я являюсь таким же, единицей в бесконечном потоке мнений, смеющим навязывать угодную, именно мне, волю.

Это правда, оспорить которую я не способен.

Уже смирился с бесполезностью выражать суждения, априорно субъективные.

Найти единомышленников не так трудно. Но требуется ли? Далее общественного резонанса дело не пойдёт. А даже пойди, подлинного значения иметь не станет, оставаясь субъективным.

Придерживаться такого мнения непременно нужно, невзирая на сложность в практической реализации. Смысл существования потеряется. Природой специально заложена необходимость бороться.

Позиция силы – ныне осуждаемое явление.

Выражать мнение может всякий, хоть распоследний сумасброд.

Общество запрещает обижать убогих. У нас в стране и подавно – с древности принято оберегать юродивых.

– Разговором сыт не будешь. Пошли в магазин. Буду рассказывать о насущном – о продуктах.

Слушай, минули дни пещер и торговли, опасных дней минули года. Стало возможным легко добывать пропитание.

Ходим мы по магазинам, ничего путного не совершая. Берём нам потребное, прочее оставляя вне внимания. Обычно покупаем один товар, нам всегда требуемый. Поступаем так изо дня в день – в течение всей жизни. Но всё чаще возникает интерес к нам вовсе бесполезному. Конечно, это определяется благодаря специально снижаемым ценам.

Зачем я произношу прописные истины, будто беседую с человеком посторонним?

Давай купим тесто и фарш, буду кормить друзей беляшами. Ищи пирожковое тесто. Смотри внимательно – без лишних добавок: не надо мне безликих специй, ешек без расшифровки, усилителей вкуса и прочей химии.

Нашёл? Тогда бери. Придётся немного подождать, пока не оттает.

А вот как фарш выбирать – не имею представления. Оптимальный вариант – самому вырастить и забить, да ведь мы не на земле живём. Заниматься этим вовсе не желаем.

Давай брать куриный фарш: дёшево, нежно и во много раз вкуснее, нежели свинина или говядина.

Представляешь, беляши из куриного фарша? Вот друзья удивятся.

Я и сама удивляюсь, как в наш век куриного мяса, беляши и чебуреки незыблемо из всё того же мяса, нисколько не куриного. Оно и понятно – куриное мясо отличается по вкусу. Потому, где его вкус получается скрыть, там стремятся применять. Хоть в той же шаурме.

Давай ещё возьмём немного лука. И, пожалуй, всё. Мука дома оставалась, масла подсолнечного должно хватить, соли имеем почти годовой запас.

Как приятно было сходить в магазин, не услышала от тебя и слова недовольства. Не о чем тут переживать, проблемы отходят на второй план. Всё почему? Глаза пытаются найти ценники другого цвета, мозг сбивается с размышлений о глобальном, переключается на высчитывание, определяя, насколько информация о снижении цены правдива, насколько требуется каждый рассматриваемый товар.

Так обстоит дело с нами. У фриков различной степени двинутости поход в магазин рождает другие чувства, сравнимые с теми, которые были присущи тебе при посещении Смарагдового парка.

– Замечательно у нас получается ходить в магазин. Ты мне постоянно пытаешься раскрыть глаза на банальные вещи. Причём, без устали. Лично я не хочу думать ни о чём, что касается купли и продажи.

Рассуждать нужно в общем, тогда как детали – несущественная ерунда.

Не собираюсь интересоваться методами воздействия на покупателя, всё равно не стану брать лишнего или для меня бесполезного. А вот про то, как устроена торговля на глобальном уровне – я бы обсудил.

Сейчас рассчитаемся, по пути домой немного расскажу о возмутительном.

Торговля – двигатель человеческого общества. Без торговли государство существовать не может.

Стоп! Без какой именно торговли не может существовать? Без, так называемой, рыночной. Сущая глупость!

Рыночные отношения нужны с единственной целью – зарабатывать больше денег, что порождает их же обесценивание: инфляцию. Зачем и для чего? Я не понимаю. Деньги превращаются в бумагу, которой они не стоят.

Для самоуспокоения с денежных купюр постоянно убирают нули, иначе обыватель не поймёт, каким образом рубль из себя должен представлять, грубо говоря, миллион.

Как раз это и порождает недопонимание, отчего сто лет назад рубль был весомым, а теперь многократно уступает тогдашней копейке.

Такова уж особенность рыночных отношений, ни к чему не ведущих, кроме самообмана.

Неудивительно видеть устойчивость доллара, самого переоцениваемого денежного знака, так как обвались он, рыночной системе отношений придёт конец. Наступление этого не является желательным.

Сама представь, ничего более оценить не сможешь – исчезнет требуемый эквивалент.

Всему, нами купленному, придётся придумывать, каким образом устанавливать цену, в чём данная цена будет выражаться.

Невероятно трудно представить мир без денег. Всё равно этот момент неизбежно наступит.

Мы теперь рассчитываемся электронными деньгами, такая система равносильна написанию цифр на стекле, запотевшем от дыхания.

Приходится надеяться на общую честность. Да кто кому должен верить?

Поверь мне, до добра электронная система платежей не доведёт. Пусть она до безумия удобна. Ключевое – до без умия.

Довольно очевидно, теперь деньги можно получать из воздуха, не прилагая усилий.

Нет, не могу представить завтрашний день. С домофоном давно смирился, но соглашаться ставить электронный замок на дверь – можно считать приглашением для всякого, кто решит зайти без спросу.

– Согласна. Мир катится к обрыву, не задумываясь. И человек, в прежней мере, собирается наживаться на других, получая за то не деньги, не эквивалент, цифры на счёте, которые и следует считать эквивалентом. Хотя, мне такая перспектива в той же мере не нравится.

Не стану говорить про изначально электронную валюту, ничего за собой вовсе не имеющую.

Но точно понимаю, ежели человек в древности согласился считать драгоценные металлы мерилом всего, в двадцатом веке принял в число оных американский доллар – в качестве общего удобства.

А теперь приходит время для переосмысления системы ценностей в глобальном масштабе.

Серьёзно! Когда человеком начнёт цениться не внешнее? Для чего утверждаться за счёт взятого, тогда как можно – исходящего непосредственно от тебя…

Идея глупая и не подлежащая реализации. Не сделанными ведь мной беляшами рассчитываться за тот же проезд в общественном транспорте.

Нечто подобное имело место в отдалённом прошлом, да оно как-то посущественнее доллара или драгоценных металлов. С досадной оговоркой! Такая система называется бартером, она полнится от неудобств.

Теперь нам придётся жарить беляши, стараясь понять: из каких побуждений окажется вынужден действовать человек, в случае отказа от рыночных отношений? Могу допустить вариант создания навечно зафиксированных эталонов – по типу установленной французами метрической системы.

– Удивлён. Ещё больше удивлюсь, перейди ты к космогонии Лапласа, раз знаешь историю установления метрической системы. Да, удобное для нас счисление придумали французы, успевшие с помощью Великой Французской революции совершить и революцию среди мер, создав эталоны.

Теперь за расстояние отвечает эталонный метр, за вес – эталонный килограмм. Всему французы предложили создать эталон, должный всеми быть за таковой принимаемым.

И вот загвоздка. Американцы не соглашаются принимать европейскую модель, зато задумали в качестве эталона для платежей назначить собственный доллар, что успешно реализовали.

Как быть дальше – не ведаю и я. Одно точно – возврат назад невозможен.

Может нам того не предстоит застать, может за десять лет всё кардинально изменится.

Кто мог помыслить об электронных платежах, совершаемых прикосновением пластика? Толи ещё будет! Наше дело – опосредованно принимать участие в происходящем.

До чего истинно далеко, это до жарки беляшей с помощью прикосновения пластика. Никому подобное не покажется интересным. И сколько не минуй веков, человек будет использовать сковороду… Но и без сковороды беляши будут получаться, если склонить к вере, будто это они, толком не зная, какими они должны быть на самом деле.

Ты совсем перестала меня слушать?

– Не наслушаешься. Поговорить мы любим, смысла от этого никакого. Давай сейчас займёмся тем, результат чего от нас действительно зависит.

Тебе достаётся почётное задание нарезать лук и раскалить сковороду. Я обваляю в муке тесто, подготовлю фарш.

Поэтому, давай хотя бы сегодня, мерилом всего считать беляши.

Как думаешь, не объелся ли беляшей тот, кто вырубил Смарагдовый парк? Ведь есть ему приходилось быстро и много, иначе продукт мог испортиться. Не станем ведь мы считать, что он бесплатно раздавал беляши на улице?

Нет-нет, продать беляши он не мог! За мерило всего мы определили как раз беляши. Раз так, то какой смысл продавать беляши за беляши?

Давай учтём, будто беляши разные. Он всё равно столько не съест в такой короткий срок.

Эх! Жалко деньги со временем не портятся. Окажись так, спустя неделю деньги утрачивают товарный вид и стоимость. Жизнь человека протекала бы тогда иначе.

Самой интересно стало. Буду вечером предлагать друзьям беляши на твёрдых условиях признания их мерилом товарных отношений.

Всё-таки отличная идея! Самое главное, беляш не подвергнется инфляции. Он умозрительно не способен к тому…

Досадно, я упустила из внимания жажду человека к наживе. Мда! В итоге беляш станет несъедобной вещью, изготовленной из дешёвых материалов, имитирующих настоящие. Беда-беда!

Было бы о чём печалиться, любую вещь человек обращает в фикцию. Достаточно большинству от чего-то отказаться, и то станет бесполезным.

В тему вспомнились декабристы, некогда желавшие всех сделать богатыми. Вспомнились и большевики, задумавшие довести до бедности всякого.

Отказались бы люди от материальных ценностей – на следующий день не узнать им планету. Тому всё равно не бывать – возвращаться в пещеры никто не пожелает.

Ладно, сковорода накалилась, масло достаточно горячее, заготовки сделаны, можно приступать к жарке.

Прямо не верится, собственными руками изготавливаю ценность. Смех разбирает, если подобных мне объявят вне закона – фальшивобеляшниками. И это такая же удручающая сторона общества, когда запрещается воспроизводить ложную ценность, порою более лучшего качества.

Нет, не призываю к незаконной деятельности. Закон нужно обязательно соблюдать.

Сказала, сама себе не поверив.

Для чего мы тогда пытались понять, почему человек на дороге забывает про правила, стараясь вести себя так, как ему удобно, либо другие участники движения смогли интуитивно понять логику совершаемых им манёвров?

Пожалуй, пора перевернуть беляши. Лопаточку-то мы забыли достать…

– Нет, не забыли. Держи. Переворачивай эту великую ценность – беляш. Да уж, иногда мысль кажется случайно выраженной, но до чего точной.

Конечно, к подобному люди не вернутся. Глупо рассчитывать на изменение. Не станет человек трудиться за еду. Впрочем, так или иначе, опосредованно мы это делаем, не имея возможности иначе добывать пропитание.

Наша цивилизация рухнет, откажись от принятой сейчас системы ценностей.

Опять же, заговариваться не следует. Всё это существует одновременно, до той поры игнорируемое, пока оно не понадобится.

Славно, вот и готов беляш. Остальных нам недолго ждать.

Не к тому мы ведём беседу. Не к тому! Услышь нас посторонний, обязательно рассмеётся. Мол, собрались малые дети на кухне, задумались о решении глобальных проблем, тогда как лучше бы отправлялись в песочницу лепить куличики. И он был бы прав.

Нами определяемое за должное быть – переполняется от никчёмности.

Понимаю, обидно… Разве не так?

– Разумеется так. Что с того? Нам не запрещают думать в любом угодном духе, если это не угрожает основам государственного строя. Может и не грозит, но вполне способно.

Кажется, считать как раз так – недоразумение. Мало ли до каких целей доходят два утописта, решившие нажарить беляшиков.

Наши мысли никому не покажутся интересными. Мы ведь не собираемся заниматься пропагандой. Тогда все булочные в стране придётся закрыть, признав исходящую от них опасность.

Глупость несусветная! Подлинный маразм! Пусть лучше ничего не меняется, будет гораздо спокойнее.

Вырубают парки? Осваивают бюджет? Принимают сомнительной полезности законы? Пусть! Лишь бы ничего кардинально не меняли.

Кстати, ведь это именно твоя позиция, насколько я помню: стоять на отказе от перемен.

– Да, когда-то мне казалось разумным отказаться от перемен. Это я усвоил, знакомясь с историей китайской философии, затем – греческой.

С чего человек не начни – в итоге он придёт к отрицанию познания, откажется признавать прежде содеянное, призывая оставаться безучастным к происходящему.

Случись кому запустить виток мысли на очередной круг, это неизбежно приведёт всё к той же идее отстранённости. И опять найдутся деятели, не желающие мириться с отрешённостью, в мучениях проходя ровно схожие круги размышлений, не привнося ничего нового. И снова, и снова, и снова…

Потому и не может человек следовать определённой модели поведения, так как и жизнь не может остановиться на достигнутом, не проявляя движения к лучшему из возможного. Каковое, к слову, заключается именно в текущем моменте, и нисколько не в том, какой кажется должным когда-нибудь наступить.

Я постоянно прихожу к данной мысли, или меня к тому подводят другие. Только нет во мне соответствующей веры.

Наоборот, развитие необходимо. Я не могу смириться с текущим моментом, каким идеальным он не кажись.

Чем вообще заниматься человеку, стоит ему отказать в праве на мысль о преобразованиях? Жизнь настроена на поиск лучшего из возможного.

Не зря нас кормят обещаниями, в которых мы так нуждаемся.

Могли бы и беляшами кормить – я бы не отказался.

Тогда придётся сделать послабление, признав беляши мерилом всего, дабы после того запретить принимать новые законы и изменять текущее, что бы к нему не относилось.

Мне кажется, мы просто голодные, потому и ставим беляши превыше всего. Сейчас поедим, и откажемся всерьёз принимать нами тут сказанное.

Впрочем, для того и нужны аллегории, дабы лучше понимать действительность.

Нет, мы – не дети, а люди, стремящиеся найти ответы на извечные вопросы. Мы успели понять, отчего затруднения остаются неразрешимыми.

Некогда всё было: решение найдено. А мы опять за прежнее. Этому и термин давно придуман – конфликт поколений, возникающий от неприятия мнения набравшихся опыта, старающихся уберечь молодых людей от принятия скоропалительных решений.

Славно, беляшей нам хватит, пора разогревать воду.

– Предлагаю пить чай. Есть только в пакетиках. Мы проведём любимый ритуал, практически церемонию.

Берём металлическую кружку, отмеряем требуемое количество бутилированной воды. Разогреваем на плите до закипания. Чайные пакетики омываем под проточной водой, избавившись от грязного налёта, который я так терпеть не могу на поверхности кружки.

Теперь можно пить вкусный чай, закусывая не менее вкусными беляшами.

Согласись, получилось отлично.

– Согласен.

*

Герои повествования на время трапезы замолчали. Нам нет нужды узнавать, о чём они думали. Вероятно, мыслей не было вовсе. Дальше они продолжили жарить беляши для друзей.

После развернутся события, уже мельком упомянутые. Тяжело о том повествовать, но совершенно необходимо. Стечение обстоятельств неизбежно приведёт к неумолимому результату.

Пока позволительно смотреть на счастливые лица героев. Ничего примечательного не происходило, они просто ели. Все проблемы казались несущественными. За весь день ими впервые совершено деяние, полностью зависимое от желания, – приготовление пищи.

Во всём словно нет ничего особенного. Однако, далеко не так. Созидать нечто самостоятельно, с любовью, является непременной мерой счастья для человека.

Приходится сожалеть – таковое случается редко. Во многих аспектах приходится доверять другим, кому, чаще обычного, претит добросовестно исполнять от него ожидаемое. Оттого и возникают неурядицы, так расстраивающие наших героев.

Теперь можно немного взгрустнуть, поскольку не настолько важно, из-за чего следует огорчаться. Того вовсе не нужно делать. Всему полагается свой собственный час. Хоть бесконечно сожалей о тебя не устраивающем, помни о другом – о существовании противоположного мнения: оно фатально.

– Всё готово. Поехали, довезёшь до друзей. Ждать меня не надо, воспользуйся временем и разберись с хозяином гаража.

Самой интересно, какая-такая жаба его укусила, раз он взялся с нас истребовать за уже оплаченный период. Мне это кажется нелогичным. Да и как он сможет объяснить суть претензии?

Не спорь с ним, если он возьмётся столь нагло требовать оплату сверх оговорённой. Вперёд мы ему не платим, пусть катится со своей жадностью.

Ничего страшного, будем ставить на платную стоянку. Критичного не произойдёт, может оно и к лучшему окажется.

Подумать только, волшебный Мидас нашёлся, думающий, золото ему по желанию начнёт в карман сыпаться. А ослиные уши он заиметь не желает?

Нам уши осла точно не нужны, оных у нас нет, и на его физиономии мы таких наблюдать не хотим.

Он и прежде прилично брал, теперь же верх наглости.

– Не кипятись. Конфликтовать не буду. Поговорю, надеюсь разрешить недоразумение. Всё равно договоримся. Должны ведь у него быть объяснения решения, принятого столь для нас неприятно.

С оплатой мы никогда не тянули, гараж держали в чистоте. Могу лишь предположить, что кто-то сдаёт гараж дороже, вот и он пожалел о сердечной мягкости.

Дело не в деньгах, тут принцип. По мне – некрасиво требовать, когда к тому нет явных оснований. Ежели требует – надо заключать договор. Он этого сильно боится, может потерять на налогах. Хотя обязан платить налог с получаемых от меня денег. Он не платит. Какая тогда претензия? Мог бы и спасибо сказать за покладистость.

Понимаю, зря мы с ним договорились на словах. Нам это боком выйдет.

Ничего, проще развязаться с человеком, чем терпеть его самодурство. И машину лучше на автостоянке держать. Особенно летом. Смысла в гараже нет абсолютно. Идти к нему далеко, а в тёмное время – вовсе опасно. Случись чего, отбиться не сможешь.

И чем я раньше думал? Ладно, договорюсь как-нибудь.